Книга Якова Кротова

Секс, власть и деньги в свадебных традициях Рима и Византии

В 1958 году Эрнст Канторович, выдающийся историк Византии, опубликовал статью о связи римских монет и византийских обручальных колец.

Начал он её с упоминания полувекового юбилея — именно в 1958 году — свадьбы Милдред и Роберта Вудз-Блисс. Блиссы в 1936 году подарили Гарвардскому университету поместье Дамбартон Оукс — роскошную усадьбу в самой дорогой части Вашингтона. В 1940 году они добавили к подарку свою коллекцию византийских древностей, более тысячи драгоценнейших предметов (это лишь часть их собрания — doaks.org, там, к примеру, «Визитация» Эль Греко).

Казалось бы, какая связь монет и колец?

Те и другие — часть брачной церемонии.

Сохранилось пять золотых свадебных поясов, составленных из медальонов, воспроизводящих стилистику античных монет. Все они по длине примерно 65-75 сантиметров. Самый впечатляющий нашли в составе клада на Кипре, он весит почти 400 граммов. При Юстиниане (а пояс относится к его правлению) наместник Кипра получал в год 4 фунта золота — то есть, пояс составлял трёхмесячную зарплату аппаратчика высшего ранга. Император лично раздавал аппаратчикам золотые медальоны — с изображением императора на колеснице во главе консульского шествия. Такие медальоне становились на подобных поясах центральным предметом. Но потом на место таких медальонов стали помещать медальоны с изображением христианского брака.

Церковь взяла римский свадебный обряд, вычеркнула из него гадания авгуров и жертвоприношение вина или ладана — точнее, их место заняла месса, где использовались и ладан, и вино. В неприкосновенности сохранились все другие элементы, зачитывание брачного согласия, договора, и подписание его (на барельефах, изображающих брак, у жениха в левой руке свиток — это и есть брачный договор), передача приданого, соединение рук — dextrarium iunctio — благословение свыше, от Юноны, ответственной за брачные узы. «Брачные узы» —  это верёвки. Богиню изображали стоящей посреди новобрачных соединяющей их своими руками.

Впрочем, не совсем очевидно, что это была именно Юнона, изображения богини обычно не подписаны.

Обряд в таком виде уже был изрядным шагом вперёд в сравнении с патриархальными временами. Первоначально женил не пожимал ладонь невесты, а брал её за запястье, и это символизировало его власть над женой. Считалось, что так жених повторяет жест «похищения сабинянок». Римлянин как бы крал жену, обращая её в рабыню.

Неудивительно, что римлянки, очевидно, приветствовали эту перемену, происшедшую под влиянием, видимо, греческой культуры. Понятно, почему были так популярны колечки с изображением именно рукопожатия. Не рабыня, а равноправная!

Между прочим, были и браки без рукопожатия, «sine manus» — тогда жена оставалась под юридической властью родителей, тестя и и тёщи. Между прочим, это часто было выгодно женщине. Считалось, что если в течение года женщина была в таком союзе, она — безо всякой дополнительной церемонии —  становилась женой мужа. Но на это была своя уловка: достаточно было на три дня в конце года съехать от мужа, и отсчёт возобновлялся заново. В сущности, мужа тем самым держались на коротком поводке — от него даже не требовалось согласия на развод, если что.

Теперь ясно, почему в католическом законодательстве есть термин «церковь собственного права», «Sui juris»? У римлян женщина была либо под властью отца, либо под властью мужа, либо под властью самой себя — вот это и называлось обрести sui juris, своё право. Такие вот истоки «прав человека».

Богиня, которая соединяла новобрачных, изначально была, видимо, Юноной, но довольно рано ей присвоили имя Конкордия — «согласие». Народная этимология видела в «кор» — «сердце», «соединение сердец», но это, видимо, неточно, зато показывает, как понималась любовь. Сохранилось три золотых (6,59 гр.), отчеканенных в 145 году по случаю женитьбы императора Марка Аврелия на Фаустине Младшей, где крохотные жених и невеста, а посередине Конкордия (имя надписано) укрывает их своим плащом — ровно этот жест потом будет воспроизводиться на изображениях Матери Божией. Но вот монета императора Нервы — тут надпись «Конкордия», а изображено рукопожатие. С другой стороны, есть золотой с изображением той же Фаустины Младшей, в её честь, без мужа — и на обороте Конкордия с рогом изобилия.

Ещё изящнее монета (7,2 гр.) 177 года с изображением Луциллы, дочери Марка Аврелия и Фаустины, родившейся в 147 году. На обороте Конкордия сидит, опираясь на стоящую за её спиной небольшую статую богини по имени Спес — Надежда.

Правда, Луцилла, вышедшая замуж за Луция Вера, имела неосторожность участвовать в заговоре против собственного брата, императора Коммода, и была казнена. Такое уж оно, сердечное согласие на вершинах власти. Так что, когда на монетах изображены два императора, соединяющих в руки знак согласия (и надпись «Конкордия»), это не про гомосексуальности совершенно, это про лицемерие и туфту. Потом так стали изображать апостолов Петра и Павла — «согласие» западного и восточного христианства.

Символом Конкордии была не только Юнона, но и Геракл, и его изображали покровителем новобрачных. Тут работал миф о яблоках Гесперид, которые похитил Геракл. Впрочем, символом Конкордия чаще были гранаты — единство множества зёрен в одном фрукте. Геракл оказался миротворцем, умиротворителем — иринопойос, иринофилоас.

Имя «Ирина», «Эйрена» — «Мир», полный аналог еврейскому «Шалом», «Шаломея», «Саломея». «Мир», «согласие»  — по-гречески «Омонойя», где «ноя» — это «нус», «разум», который считали находящимся в сердце.

Император и был pacator mundi — от «пакс», «мир». Источник мира во вселенной. Поэтому брачные контракты часто подписывали перед изображением императора. Гений («тихе») императора гарантировал согласие супругов. Но с Феодосия II, перед упоминанием гения императора стали поминать Христа или Троицу, и к середине V века Юнона, Геракл и император уступили своё место Христу,  аититул «pronubis»  — брачный — тоже перешёт к Нему. Теперь уже Иисус — pacator mundi и Concordia mundi, об этом гласит надпись в церкви Креста в Равенне.

В 400 году епископ Гавалы Севериан писал:

«Когда изображают двух царей или братьев, мы часто видим, что живописец, дабы подчеркнуть единодушие двоих, помещает за ними Коонкордию в женском одеянии. Своими руками она обнимает их, чтобы показать, что двое людей, чьи тела разделены, соединены умом и волею. Так теперь Мир Господа стоит посреди нас, научая нас тому, как разделённые тела могут обрести единство в духе».

Естественно, стали говорить о том, что Иисус — покровитель брака, апеллируя к чуду в Кане. Теперь уже брачный договор подписывали перед епископом.

Вот на золотом поясе в коллекции  Дамбартон Бокс на центральном медальоне и изображён Иисус, возлагающий руки на новобрачных, с надпись по-гречески: «Согласие  («омонойя») исходит от Бога». Гармония уже не богиня, а дар от Бога. Именно это писал тогда же блаженный Августин: «Добродетель не богиня, а дар Божий … Не истина, а тщеславие считает добродетели богинями. Они дары истинного Бога, а не сами по себе богини».

Что до обручальных колец, то вообще-то было три кольца. Одно — собственно обручальное — жених дарил невесте, а два кольца дарили друг другу при заключении брака. Кольца носились, что нетривиально для русских, на «ануларисе» — безымянном пальце левой руки, который так и назывался «кольцевым».

Почему на этом пальце? Авл Гелий в середине II  века, при том же Марке Аврелия, объяснял:

«Когда египтяне рассекают человеческое тело, «анатомируют» его, как это называют греки, то виден тончайший нерв, который тянется от анулариса к сердцу. Поэтому кажется предпочитать этот палец всем прочим и воздавать ему честь кольцом».

Обручальных колец сохранилось, надо сказать, довольно мало, в основном золотые. Во-первых, бронзовые просто переплавляли, а во-вторых, духовенство выступало против роскоши. Как писал Климент Александрийский, у хозяйки должен быть один перстень, чтобы опечатывать все двери и продуктовые запасы, этот перстень пусть и служит символом брака. (Отсюда, видимо, колечко с символическим ключом).

Но главное — а как понять, обручальное кольцо или нет? Только если изображение рукопожатия или надпись типа «Конкордия», «Омонойя».

Есть чудное колечко в Британском музее, где невесту отдельно благословляет Богоматерь, а жениха Христос. Да, ещё профильные изображения сменились изображениями анфас — это своего рода маркёр границы между «античным» и «византийским». Века с VII начинают изображать Христа, возлагающего на голову новобрачных «венцы» — венки, символ победы, отсылка к псалму 5:12. Впрочем, веночки появились уже в IV  веке на языческих саркофагах, видимо, новый обычай, быстро христианизировавшийся.

Насколько радикально появление Христа вместо Конкордия? Теоретически, это радикально. Уже не патриархальная идея жены-собственности, не стоическия идеи жены-друга и брака как совместного усилия, а идея Бога как источника любви. Отсюда 22 новелла кодекса Юстиниана, которую папа Лев VI пересказывал так:

«Брак есть важнейший и драгоценнейший дар от Бога Творца человеку. Брак не только помогает естеству, которое ослабляется смертью, не только позволяет роду человеческому, поглощаемому смертью, не исчезнуть вполне, но и даёт людям великую радость особым способом, благодаря рождению детей».

Между прочим, по этой логике развод разрешался — об этом новелла 2 Юстиниана II:  развод разрешён, если брак омрачён «иррациональной ненавистью», «алогон мисос», потому что ненависть и единодушие несовместимы. По той же логике разрешался развод в случае бесплодия, импотенции, болезни (проказы) или — внимание — гомосексуальности одного из супругов. Почему «внимание»? Потому что современные ханжи от христианства исповедуют противоположный принцип: мало ли, что у вас ненависть или что ты голубой, ты терпи!

Брак был высокорискованным предприятием, поэтому ему старались обеспечить наилучшие условия. Браки заключались в «счастливые» дни — отсюда, очевидно, обычай не заключать браки постом, во время покаяния. Отсюда гимны, отгонявшие злых духов и сглаз, отсюда и обычай переносить невесту через порог — чтобы не споткнулась при первом шаге. Отсюда и перстни с заклинанием «единодушие». Именно заклинание! Превратилась в магическую формулу и строка псалма «славою и чести венчай я»: сияние Бога защищает от зла словно щит. Кстати, половина обручальных колец с изображениями — это перстни с восьмигранным щитком: октагон считался одним из средств отогнать зло.

При этом на византийских  золотых брачных поясах наряду с Христом изобрался и Дионис. Дионис — это вино, которое считалось и лекарством, укрепляющим потенцию и помогающим зачатию. Слишком важно, чтобы за здорово живёшь отрекаться от языческого божества. Пусть уж и он покрасуется.

Брачный пояс — рассказывает житие Алексия Человека Божия — жених давал невесте вместе с перстнем, когда их вводили в опочивальню. По римскому обычаю, именно в спальне муж развязывал невесту поясок, который она заранее надевала как символ своей девственности, и брачный пояс заменял этот поясок как символ верности мужу.

См.: Любовь - Деньги с портретами правителей I тысячелетия - Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).