Заяц Запада борется со смертью (и невежеством, ведь смерть – высший вид незнания) тем, что размножается. Вообще размножается, а весной еще и откладывает яйца. Конечно, немцы, от которых пошло это поверье, отлично знали, что зайцы даже весной не откладывают яиц, потому-то и придумали наоборот. С немецкими эмигрантами эта наоборотица попала в Америку, и в 19 веке уже весь Запад на Пасху дарил друг другу шоколадных зайцев с шоколадными яйцами.
Заяц Африки, «бушменов заяц», размножается вяло, в символы плодородия решительно не годится. В нем видели немножечко злодея, немножечко обманщика и связывали не с воскресением, а прямо наоборот, со смертью. Бушмены считали символом воскресения Луну, которая ведь исчезает, но затем опять возрождается, и рассказывали, что Луна хотела наделить и людей способностью воскресать, но заяц возразил: «Люди буду умирать навсегда». Тогда Луна и заяц стали бороться, и заяц расцарапал Луне всё лицо, а Луна разбила зайцу губу.
Формально, это обычный миф-объяснялка, о том, почему на Луне какие-то пятна, а у зайца губа заячья. Объясняет ли эта сказка, почему люди умирают? Скорее, она дает человеку выбор: ты Луна или заяц? Ты за или против воскресения?
Рассказ неявно предполагает, что заяц тоже мог бы воскресать, если бы он не отрицал воскресения за людьми. Предполагает ли рассказ, что воскресение доступно только тому, кто хочет его доступности для других? Прямо это не сказано, в это сила образа. Пессимизм доказуем, точнее, пессимизм, мировая скорбь сами себя доказывают. Надежда недоказуема, на то она и надежда. Это не проблема познаваемости мира, это проблема жизни в мире, хоть познаваемом, хоть непознаваемом.
Именно из бушменова зайца родился заяц диснеевских мультфильмов, издевающийся над всем и вся: это был заяц африканцев, обращенных в рабство и увезенных в Америку, рассказы которых впечатлили рабовладельческих детишек.
Заяц Индии – точнее, заяц буддизма – это идеальный христианин. Это заяц-аскет, отшельник. Иоанн Предтеча носил кожаную одежду, так заяц в своей коже всю жизнь. Заяц из сказаний о Будде был святым подвижником, просветленным, «бодхисаттвой»:
«И так как помышления его, слова, поступки были дружбою просветлены, то большинство животных диких, доступных прежде всяким злодеяньям, теперь друзьями сделались его, учениками. Ближайшими его друзьями были выдра, шакал и обезьяна, сердца которых были привязаны к нему глубоким уваженьем и любовью, вызванными его возвышенными добродетелями … И, отвратившись от грубой, животной стороны своей природы, они проявляли состраданье ко всему живому и, угасив жадность в себе, забыли о воровстве; они вели там жизнь, согласную со святым законом, приобретая тем добрую славу себе; и, обладая проницательным умом, они были тверды в исполнении своих обетов. Такою жизнью, образцом для праведных людей, они вызывали изумление даже у богов».
Однажды в лесу оказался голодный странник, сбившийся с пути. Выдра принесла бедолаге семь рыбок, шакал принес ящерицу и кувшин молока, обезьяна принесла манго.
А у зайца ничего не было!
Но заяц сказал себе: «У меня же есть имущество, есть собственность, которую я могу разделить с другим – это мое тело!»
Сказано – сделано. Заяц взошел на костер.
Путник, однако, на самом деле был верховным божеством. Он вознес зайца на луну, где того и может видеть любой человек. Да, то, что в Европе считали силуэтом старухи с вязанкой дров за плечами, в Азии считали силуэтом зайца.
В собрании буддийских притч мораль проста: если уж заяц может!...
Европейцы иногда считают буддизм религией непротивления и просветления. В реальности буддисты воевали между собой ничуть не меньше христиан или любых других верующих. Потому что верующими они были во вторую очередь, а в первую очередь были подданными государствами и членами семьи. Государству и семье нужны защитники, а не христоподобные зайцы, добровольно идущие на гибель.
Просветление, ненасилие и сопротивление злу самопожертвованием – в буддизме, как и в христианстве, встречаются там, где человек начинает определять себя изнутри. Тут Запад с Востоком сходятся: 10 июня 1963 года в Сайгоне облил себя бензином и сжег буддийский монах Тич Куанг Дык. 19 января 1968 года в Праге облил себя бензиной и сжег студент Ян Палах.
Насколько это было результативно? Во Вьетнаме пал режим, преследовавший буддистов, но началась гражданская война, завершившаяся лишь через 10 лет. В Чехии режим пал только через 20 лет. В обоих случаях доказать связь невозможно, да и не нужно. Свобода важна, но правда важнее, и это правда о том, что воскреснуть не так важно, как накормить другого правдой, использовав смерть как повар использует плиту. Вопрос не в том, познаваем мир, как познаваем – познаваем, было бы желание, ум и усилие, вопрос в том, что знание – для чего-то и для кого-то, а не для развлечения и карьеры. Не накормишь другого – и знание зачерствеет и протухнет, и ты протухнешь со своим эгоизмом. На костер всходить, на Голгофу подниматься совершенно необязательно, уже место занято и использовано, а вот что приготовить из этой зайчатины – каждый придумывает сам.
