Книга Якова Кротова. В моей книге несколько тысяч глав (эссе, исторические очерки, публицистика), более 4 миллионов слов. Это своего рода «якопедия», из которой можно извлечь несколько десятков «обычных» книг. Их темы: история, человек, свобода, вера.

Как не потерять Бога среди людей

Наезды на верующих со стороны средних современных людей обычно не очень дельные и сводятся к тому, что если есть телескоп, то Бога нет. Неверующие что-то верное чувствуют, а сказать точно не могут. Придётся за них.

Проблема не в телескопе, проблема в информации.

Возьмём любовь. На старте любви любящие очень мало знают друг о друге и друг друга. Очень мало. Да и знать особенно нечего. Поэтому совершенно не ужасно, что браки заключаются всё позже — это не из-за карьеризма, а потому что созревание растягивается.

Впрочем, когда не полюби, всё равно любовь и информация никогда не будут вполне гармоничны. Информации это всё равно, она предмет абстрактный и ни на что внимания не обращает, это вот на неё все должны обращать внимания, а любовь озадачена.

Любимый, а носки расшвыривает. Любимая, а сердится, причём иногда по пустякам типа носки расшвырял, пальто намедни облевал, хорошее пальто.

Впрочем, главное: любовь начинается с открытия единственного, уникального в своём роде человека, а потом, если Бог даст, обнаруживает, что человеков-то таких и человечиц очень даже не уникально. Много их.

Выводы отсюда могут делаться разные: один писатель остроумно заметил, что от жены уходят обычно к женщине ровно такого же типа. Меняют увядшую капусту на свежую капусту, не на свежую редьку. К хренам это тоже относится.

То же в религии. Твой Бог единственный! Адонай эхад!

А дальше всё зависит от верующего. Можно всю жизнь прожить в  капсуле, внутри которой ничто и никто не отвлекает от Бога. Доносятся откуда-то извне какие-то приглушённые крики и звуки, изредка залетит книжка с дикими изображениями каких-то безумных божеств, но и всё.

Это как если жена живёт в гареме и видит лишь султана.

В современном мире такое не проходит. Точнее, современный мир это та часть мира сегодняшнего, где таких капсул нет. Где капсулы, там мир вчерашний, иногда позавчерашний. Даже палеолит местами встречается, причём через стенку.

Нормально же верующему проходить путь из капсулы на вершину горы, с которой видно огромное разнообразие религиозного опыта. Да вершина горы не проблема, постоял, поудивлялся и назад. Проблема, когда это на твоей лестничной клетке, когда это в твоём классе, у тебя на работе, в отпуске, на пляже, в гостинице, на экскурсии.

Не телескоп главное искушение, а взгляд на мир помимо телескопа. Телескоп, как ни крути, всего лишь тоннель, и зрение в него тоннельное. Мир шире вселенной.

Ты знакомишься с человеком, подружишься с ним, сблизишься и вдруг оказывается, что он индуист, иудей, иучтототамещёист. Как антисемит полюбит блондинку, а окажется, что она еврейка, чистокровная и не крашеная, а вот так фишка легла. И что делать?

Тут развился между фанатизмом и нормой. Либо человек старается остаться в капсуле либо как на картине Дали с трудом даёт яйцу лопнуть. На картине Дали ведь неясно, человек вылезает добровольно или по принуждению. Там даже не вполне ясно, он вылезает или влезает.

Либо ты всеми силами отпихиваешь поступающую в мозг информацию: люди разные, веруют они в разное, и их вера по механизмам совсем как твоя, — либо ты принимаешь их информацию. Если отпихиваешь, ты фанатик. А если принимаешь, начинается проблема: если верующие нормальные, а веры разные, то, может, Бога-то нет? Это любимый человек — мой и только мой, а Бог либо один для всех, либо просто разнообразие иллюзий.

Это не рациональное искушение, эмоциональное. Есть ведь и другая форма информационных искушений. Одно дело верить в Христа, когда о Его эпохе знаешь с гулькин нос. Христос — а где-то в дымке вокруг него ироды, тиберии и прочие овидии вьются. А когда (если) ты узнаешь о времени Христа больше, чем ты знаешь о своём собственном времени, начинается вот эта самая психологическая проблема. Когда ты осознаёшь, что всё Евангелие — это история маргинального парня в маргинальной провинции и в маргинальной культуре. Ну вот сегодня тебе интересно, что там мусульмане обсуждают в какой-нибудь однушке московской? Да ничуть. Какие-то там дворники вечером что-там там трындят... А вот сейчас в Каире мусульманам интересно, что там копты вечерами о Христе рассуждают? Копты в Каире дворники-мусорщики, чудесная такая ниша, куда нормальные люди не суются.

Психологи говорят, что эта же проблема с порнографией: подросток привыкает к гламурным изображениям, где всё подкрашено и с глянцем, а в реальной жизни такого не бывает, те же самые герои порно в реальной жизни совсем не гламур. И в итоге у людей пропадает влечение. Ну, кажется, всё-таки не совсем пропадает, ох не совсем. Психологи, впрочем, утверждают, что есть противоположная крайность: в кибуцах, где дети с рождения живут вместе и видят друг друга во всех видах, якобы тоже с влечениями проблемы. Но вроде сто лет прошло, кибуцы держатся. Видимо, как-то нашли способ преодолеть.

Так и с верой. Ну, откроешь Америку: ты не один в мире верующий, твоя религия не единственная, твой Бог не имеет монополии на божественность. Откроешь эту Америку, поахаешь, а потом как-то в ней и обустраиваешься. Если, конечно, преодолеешь искушение принять очередную форму за содержание. Ну, разные люди, разные веры, разные жёны — и что? А ничего.

Не вера должна исчезать от знакомства с разнообразием и сложностью многоцветущего мира, а агрессивность. Выкатывание груди должно исчезать. Фанатизм должен исчезать. Гордыня религиозная должна исчезать. А поскольку природа не терпит пустоты, то освободившееся место займёт либо цинизм и пофигизм, либо вера и Бог. Ну, за искушение информацией! «И не введи нас во искушение, но введи в нас искушение и с ним Себя Самого! Искушение пройдёт, а мы с Тобой останемся!»

См.: Фанатизм - История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем

1542 год, Брюгге