Яков КротовИсход.

Бездна обетованная

Даже, если бы Земля Обетованная текла шампанским по икре, она была бы плохим утешением за Исход. В армии так не издеваются над новобранцами, муштруя лицом в грязь, как Бог наизмывался над евреями. Из сытого и спокойного Египта люди, так уж и быть, уверовали, пошли — и с этого пошли такие несчастья, что пирамиды в сравнении с ними просто овраги. Шаг вправо, шаг влево считается побегом, за выпивку, танцы, разговорчики в строю — смерть, смерть, смерть.

Либо Бог чего-то не понимает, либо мы чего-то не понимаем. Первое не исключено, но сперва следует отсечь второе. Чего мы не понимаем?

Мы не понимаем контекста. Контекст — это читатели. К счастью, сегодня мы лучше знаем, как писалась Библия, и знаем, что её современный вид — с Исходом как центральным событием — явление довольно позднее, явление «осевого времени», как и тексты Платона и Эсхила.

Неизвестный автор взял древние сказания, летописи, поэмы и создал из них исполинский эпос, не слишком заботясь о затирке швов. С такого же коллажа начинается история России — это Летописный Свод, созданный под руководством Ивана Грозного, грандиозный мыльный пузырь, гламурный и беспощадный. Вот в сравнении с такими «шедеврами» начинаешь понимать, что такое «боговдохновенный текст». Богом вдохновенный, а не милитаризмом и властолюбием! Вдохновенный, а не надиктованный с многократной цензурой!

К вопросу о смысле зла в истории: библейский эпос (в научной литературе его часто называют «Историей Девтерономиста», «Историей Второзаконника», потому что автор был большим энтузиастом религиозного законодательства, собранного в книге Второзакония) — библейский эпос, как и «История» Гомера есть плод зла с последующим освобождением от зла, и зло одно, как и в наши дни. Какой главный враг прогрессивного человечества сегодня? Неверно, не Россия, а Иран. Вот и для греков и евреями главным врагом были имперские посягновения Персии, как тогда Иран назывался (страны с такой внушительной древностью, причём с прямой преемственностью, могут себе позволить менять названия, благо суть одна).

Разница, однако, принципиальная: греки с оружием в руках и Фемистоклом в головах отбились от персов, евреи же получили милостивое разрешение вернуться на родину из ненавистного Вавилона.

Вавилон, конечно, был ненавистный, депортация большей части народа — огромное зло, «на реках Вавилонских седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона». Однако, Вавилон, как и Египет, был центром цивилизации. То есть, Ну вот представим себе, что американцы, вместо того, чтобы стеной отгораживаться от мигрантов, взяли бы, да и депортировали всех жителей Пуэрто-Рико в Нью-Джерси. Пуэрториканцы стенали бы и сочиняли жалостливые псалмы про свою горькую участь, но тут сменился бы президент и разрешил бы им вернуться. Многие бы вернулись? Уже интегрировались (не ассимилируясь, это же цивилизация, не нацисты какие-нибудь), сделали карьеры...

Вот почему евреи жили в Ираке вплоть до наших дней, когда доблестные Запад начал бороться за демократию в Ираке. Тут и кончилась история трёхтысячелетней колонии евреев в Ираке (как и история иракских христиан). Пришлось бежать без оглядки. А как хорошо жили!

Рассказ об Исходе обращён не к тем, кто тихо и спокойно жил на Обетованной Земле, а к тем, кто из сытого и благополучного Вавилона решил в неё вернуться. Это агитка в виде эпоса. Как в наши дни Израиль за свой счёт приглашает на экскурсию евреев из разных стран, чтобы убедить их «вернуться» туда, где ноги их и их предков не было в течение многих веков, так автор «Истории Девтерономиста» описывает Исход, подбадривая своих соотечественников. Мол, смотрите, через что прошли, и радуйтесь, что на вашу долю пришлось куда меньше!

На самом деле, у реального Исхода могли быть вполне утилитарные причины. Да, Египет великая держава XII века (примем эту, достаточно условную дату Исхода). Троя тоже в том веке была великой державой. Но у великой державы — великие потрясения. Исход — как и разрушение Трои — довольно точно совпадают с тем, что археологи называют «кризисом Бронзового века». Смутное время, крушение династий, варварские племена хлынули и затопили. Есть от чего сбежать в тихую палестинскую заводь!

Однако, автор Исхода если об этом и знал (что маловероятно, потому что без письменности историческая память превращается в исторический склероз), то выбрал другую тональность. Да, наши предки бежали из Нью-Йорка, из центра мира, исполинской цивилизации миллиардеров и гамбургеров. Но почему? Что может побудить человека сбежать из рая?

Угроза смерти. Нет упоения в бою и бездны мрачной на краю. Евреи, всюду, кроме Земли Обетованной, вы — на краю! Под видимостью благополучия таится грозный дракон погромов и газовых печей.

Враг дремлет, но тем ужаснее будет, когда он проснётся! Следует рассказ о кознях египетских, на которые Моисей ответил казнями египетскими. Этот нехитрый приём используется и во всём дальнейшем повествовании. Вы думаете, всё кончилось и можно расслабиться, выпить и закусить? Всё только начинается!

Самое садистское, с точки зрения современного читателя, это решение о недопуске евреев, вышедших из Египта, в Обетованную Землю. У меня есть для вас посылка, но я её вручу, только когда вы умрёте, вашему мальчику. Который за эту посылку должен будет сразиться с мечом в руках с двадцатью рыцарями.

А как первые сионисты, которые приехали в Израиль, когда там никакого Израиля не было, а была сплошная Турецкая империя? Приехали в Обетованную Землю, а оказался обетованный пустырь, обетованный пузырь, обетованная пустыня. И очень гордятся теперь их дети, что — выдюжили! Ну, кто выжил. То есть, умерли все, кто приехал, и кто не приехал, тоже умерли, но одни — с толком, а другие без толку. Исход — этот про то, как умереть с толком. На краю бездны. Перекинув через бездну доску для своих детей. Идти по доске, конечно, тоже сомнительное удовольствие, требующее большой веры, но всё-таки лучше с сомнениями и верой по-над пропастью, чем с иллюзиями и самообманов под сенью пирамид или зиккуратов.

Исход — это откровение о том, что Обетованная Земля всегда — по ту сторону бездны. У многих народов история начинается с переселения откуда-нибудь, как у тех же римлян, прямо из Трои, а у русских — из Киева. Переселились, осели, слава Богу! Нет, — говорит Библия, — слава Богу не за то, что осели, а за то, что шли. Слава Богу не за то, что нам больше ничего не грозит, а за то, что наш Бог — Бог «ревнитель», то есть, говоря простым русским языком, жёстко стелет, жёстко спать, зато просыпаешься совсем другим человеком. Может, уже и не собой, а собственным внуком или правнучкой, — это если ты, как древние евреи и неевреи, полагаешь своих детей прямым продолжением своего существа. А если ты уже иначе о себе думаешь — отлично, тем более проснуться от снов о земле к реальности неба и вечности — двойной праздник! Подойти к самому краю, за которым земное счастье, и — не войти, потому что земное-то счастье всё-таки пропасть, ведущая в смерть, а смерть с верой — это пропасть, ведущая в счастье.

 

 

См.: История человечества - Человек - Вера - Христос - Свобода - На первую страницу (указатели).

Внимание: если кликнуть на картинку в самом верху страницы со словами «Книга Якова Кротова», то вы окажетесь в основном оглавлении, которое служит одновременно именным и хронологическим указателем