Яков Кротов (http://yakov.works)

Размышления и истории. - Библиотека.

14 июня 2018 года, четверг, 4 часа UTC (за 12 - 11 - 10 июня)

Я совершенно не предлагаю читать молитвы, которые я сочиняю, ежедневно. Я эти молитвы вообще не предлагаю для чтения. Если кто-то вдруг их прочтёт, я буду рад, но всё-таки я и сам каждый день их не произношу. Тем не менее, это и не совсем размышление или эссе, это именно молитвы.

Молитва в начале рабочего дня («молитва крещения», молитва по дороге на работу)

Господи, работа, даже самая любимая, даже на себя, не рабски подневольная, это всё-таки что-то пугающее. Как крещение — вроде бы совершается что-то радостное, но и тревожно: как там, по ту сторону неведомого. Там оказывается примерно так же, как и всюду — опять работа, работа молитвы, работа постоянства, последовательности, работа до смерти, у работы веры не бывает отпусков и пенсии, и единственная проблема веры — чтобы Ты, Боже, не брал отпуска, не покидал меня, работал у меня, во мне, надо мной!

Научи меня, Боже, как работать, когда работать не хочется, потому что самая лучшая работа норовит стать нелюбимой, и тяжесть труда всё время перевешивает удовольствие от труда. Боже, да где же она — самая лучшая работа? Самая лучшая работа — это отпуск, пенсия, детство — до детство, которое до уроков, а потом начинается работа в школе, которая ещё и расползается на дом с этими домашними заданиями, и вот ты уже невольник просвещения. Говорят, где-то есть другие школы, но мой опыт вот такой, всю жизнь вот так работать, и стать учителем кажется выход, но это не выход, это вход в другую работу. В любой работе, хоть уборщицей, хоть президентом, хоть художником, возможен, нужен творческий элемент, но он же тонет, Господи, он же элемент, а основное время и силы тратятся на вторичное, скучное, нетворческое, механическое. Как поклоны на молитве — вот они сопровождают молитву, помогают молитве, а вот уже поклоны есть, а молитва куда-то делась.

Боже, дай мне работу, дай мне самому обеспечивать себя и помогать другим, помня, что работа — Твоя помощь мне, чтобы я не не мечтал о жизни без труда, чтобы я радовался работе, чтобы я сочувствовал тем, кто лишён работы. Дай мне войти в работу не как входят в роль, а как входят в вечную жизнь — не оставляя жизни временной, жизни своей, а соединяя её с жизнью Твоей, соединяя собой работу со своей жизнь, не давая работе уничтожить мою жизнь, не давая жизни убежать от работы.

Господи Иисусе Христе, Ты сделал самую грязную, противную, смертельную работу, разделив с нами жизнь ограниченную, подневольную, нелюбимую. Дай мне делать и нелюбимую работу как любимую, и подневольный труд делать со свободной волей, и бесполезные, бесцельные задания выполнять, чтобы польза появлялась благодаря качеству исполнения. Не дай мне работать на зло и грех, а если зло и грех не оставляют выбора и отказать им я не могу — ну пришёл палач в магазин, надо продать ему хлеб — дай мне научиться так обслуживать палачей, чтобы им захотелось бросить палачество. Спасибо Тебе, Господи, что ты меня со всеми моими палаческими замашками принял в крещении в число Своих работников, не проверяя, насколько твёрдо я отрёкся от греха, не делая святость условием, не делая её и итогом, а делая её подарком. Пусть моя работа будет подарком от меня всем людям, чтобы, когда я уже всё раздарю, я оставался с ними, как Ты всегда остаёшься со мной, в удачах и в неудачах, чтобы я, когда старость, болезнь или обстоятельства оставят меня без работы, остался не у разбитого корыта, а остался у Тебя.

Молитва в рабочий полдень («молитва распятия», молитва в 12-13 часов дня)

Господи Иисусе Христе, когда Ты умирал, ещё был рабочий день, но уже люди предвкушали выходной, спешили добраться до дому засветло, проходили мимо бугра с крестами, обращали на Тебя и Твоих товарищей по несчастью столько же внимания, сколько мы обращаем на нищих. Только над нищими хотя бы не смеются.

На взлёте творческого горения, в самый насыщенный момент, когда всё идёт «как надо», идеальным образом — и это может быть дело спасения всего человечества, это могут быть занятий в школе, бизнес-переговоры, уборка-готовка — вдруг нападает тоска. Не потому, что дело ненужное, а именно потому, что дело нужное, смысл жизни, а ведь мы можем большее! Мы способны на большее, но уже поздно что-то менять, надо доделать начатое, от добра добра не ищут, хотя так хочется во всеоружии опыта и сил переключиться на что-то, на что мы, оказывается, способны!

Господи, Ты выполнил волю Отца, и она вполне совпадала с Твоей волей, и Вы совпадали и совпадаете, и Вы одно, но мы-то, люди — не совпадаем. Спасать нас — недостойно Творца. Мелкая, ничтожная работа. Нам она кажется великим неимоверным делом, но надо же понимать, кто мы и кто Ты. Тратить Бога на людей, тратить Тебя на меня...

Дай мне, Господи, продолжать начатое, довести до конца. Не бросить, хотя я наверное могу намного больше. Дай мне веры в вечность, где вообще нет цели как окончания, где жизнь есть настоящая жизнь, без итогов и побед, без свершений и достижений.

Дай мне сознавать, что предела моим возможностям нет, но именно поэтому нужно доводить до предела то, за что взялся, — не ради этого мира, не ради этой жизни, а чтобы привыкнуть к вечности, научиться жить не на лестнице, где нужно подыматься со ступеньки на ступеньку, а на безграничном поле жизни.

Дай мне смириться с тем, что предела моей жизни нет и поэтому надо уметь ставить пределы тому, чем живёшь, и спокойно относиться к тем, кто не может или не хочет быть таким же энергичным, творческим, деловым как я, держать в уме вероятность того, что как раз те, кто в разгар рабочего дня ничего не делает, могут быть более подобны Тебе, Спасителю мира, или хотя бы и разбойникам, распятым вместе с Тобой, но совершающими самое важное дело — выбор между любовью и ненавистью, прощением и злобой, состраданием и жестокостью, чтобы я не считал себя центром вселенной, хотя я центр вселенной и есть, а был среди окружающих Бога, которые чем бы ни занимались, сознают разницу между собой и Творцом и радуются тому, что Бог — есть и всё главное совершается им.

Молитва в конце дня, перед сном, «молитва ежедневной пятидесятницы»

Боже, открывавшийся людям во сне так, что они понимали, что это не сон, прости, что про Дух Святой, про вдохновение первое, что на ум приходит — это активность, творчество, энергичность повышенная... Пятидесятница — праздник понимания, будь то понимание благодаря заповедям, которые как красные огоньки посадочной полосы, или понимание благодаря благодати Духа Святого, которая как еле видимый на ярком солнечном свету огонёк лампады. День закончен, вечер заканчивается, ночь наступает, хуже нет, чем бессонница или совсем уж разгильдяйское псевдо-всенощное псевдо-бдение. Дай мне засыпать так, чтобы проснуться рано, и если для этого нужно ложиться в одно и то же раннее время — научи и вдохнови ложиться в одно и то же время. Дай мне бояться заснуть. Пусть кошмар приснится, но страшен сон, да милостив Бог. И жизнь страшна, а самое страшное в жизни — я не понимаю других, другие не понимают меня, а иногда и понимать некого и некому, не дай, Господи, такой заброшенности, а дай, чтобы было о ком помолиться в конце дня, чтобы им кошмары не снились и жизнь им была не страшной, а светом в ночи. Пусть сны, пусть самые прихотливые и странные, приятные и неприятные, запомнившиеся и исчезнувшие, будут ночным уроком от Тебя, ночным путешествием в Духе Святом, объединяющим меня со всеми, кто спит. Все мы днём отдаляемся друг от друга своим неповторимым опытом, а ночь опять нас сближает, засыпают и диктаторы, и их жертвы, и родители, и дети, и словно огромное отделение для новорожденных та часть Земли, которая накрыта ночью, миллионы людей спят, чтобы родиться утром, напоенные светлым мраком сна, когда Тебе легче проникнуть в нас, чем днём, когда мы такие бодрые и активные. Сон объединяет нас всех телесно, убирая личное, а Ты уравняй нас Духом Твоим Святым, чтобы, проснувшись, мы помнили, как мы себя не помнили, а всё-таки были живы и были людьми. Господи Иисусе Христе, Ты просил Своих учеников не спать, когда Ты молился, а теперь я прошу Тебя дать мне спать таким сном, чтобы проснуться не только для земной жизни, для суеты и разъединения, но проснуться в Твоей жизни, в Твоём свете, проснуться с пониманием того, что не обязательно ждать Твоего Второго Пришествия, чтобы жить с Тобою, что понимание материальное всегда недостижимо, а в Духе Твоём Святом, на пути к Отцу Небесному всегда возможно понимание смирения, сочувствия и спокойствия.

Церковь и демократия

Церковь родилась в мире Империи, родилась внутри вассального царства этой империи, но слово «демократия» в римской империи не было ругательством. Низовой демократии, местного самоуправления, было чрезвычайно много. Отчасти это повредило Церкви — именно демократическим путём иудаизм выдавил из себя христианство в отдельную религию. Отчасти это Церкви помогло: на ноги христианство поднялось ещё до императорского благоволения, опираясь на возможности, предоставлявшиеся низовой демократией. Сегодня, когда госблаговоление в основном сдохло, полезно понимать, что демократия в стратегическом отношении намного надёжнее любой монархии.

Тем более, не была «демократия» ругательством для англов, славян, германцев и прочих вынужденных переселенцев. Только с появлением абсолютистских монархий — а это довольно ограниченный период времени, зато наиболее близкий к современности — «демократия» превратилась во врага и Государства, и Церкви. Сегодня в России даже переделали в «демонократию», а то и в «дерь..катию». Но не только в России можно услышать, что в Церкви демократии нет. За её пределами — так и быть, если нельзя уничтожить, надо попользоваться, приспособиться, научиться гранты получать из всяких демократически-демонических фондов, но в Церкви — ни-ни… В Церкви демократии быть не должно!

Демократия не частная собственность Церкви. Демократия есть свойство мира, в котором живёт Церковь. Это свойство людей, свободных людей, и если  в Церкви есть свободные люди, то в Церкви есть и демократия. Церковь есть лишь постольку, поскольку в Церкви есть свободные и демократичные люди — неважно, священники или миряне, мужчины или женщины. Если в Церкви нет демократичных людей, то и Церкви нет. Когда говорят, что в Церкви нет демократии, это демагогия, прикрывающая желание иметь Церковь феодальную, Церковь из погонял и погоняемых, Церковь садомазохистов. Эта демагогия прикрывается тем, что в Церкви нет выборов, но и это неверно.

«Не вы меня избрали, Я вас избрал», — сказал Господь Иисус Христос, но не отменил этим выборы и свободу волю, а ввёл эти в жизнь людей свободу и Своей воли, утвердил Своё участие в жизни людей, которая есть бесконечное переплетение выборов. Бог избирает — то есть, Бог отстаивает Свою свободу. Никакой медитацией нельзя заменить, выработать в себе благодать, которую Бог даёт по Своему выбору — и которую Он не даёт тем, кто разрушает чужое право выбирать. От крещения до последнего вздоха верующий живёт в состоянии выбора, верующий больше и чаще выбирает, чем неверующий, верующий саму жизнь выбирает — или смерть, добро или зло, узкий путь или широкий.

Означает ли это, что в Церкви должны быть выборы духовенства сверху донизу? Только в том случае, если мы отождествляем духовенство и Церковь. В политике есть тождество управляющего и системы управления, поэтому в политике должны быть и всеобщие и регулярные выборы. В Церкви вообще нет «правления», а если есть, то как рак бывает в человеке. «Духовное правление» — были ведь такие учреждения в XVIII веке, были! Многое из политического устройства разных империй вошло в Церковь — и как вошло, так пусть и выйдет, адьё, прощай, была без радости любовь, разлука будет без печали.

В настоящей Церкви, где нет правления, а есть служение, вопрос о демократии не стоит — демократия в такой Церкви есть просто по определению того, что Христос из разрозненных людей — «охлоса» — создаёт народ — «демос» — Божий. Должны ли быть выборы духовенства, следует ли каждые четыре года выбирать нового патриарха, папу, настоятеля, пономаря? Опыт показывает, что такие выборы сами по себе не гарантируют свободы — как в политике, так и в Церкви. Их отсутствие, однако, гарантирует проблемы со свободой, и проблемы большие. Если в Церкви нет выборов, а вне Церкви они есть, то люди просто выбирают не быть в Церкви.

Кто радуется, что в Церкви нет выборов, тот обречён шипеть на свободу выбора вне Церкви, на свободу быть или не быть в Церкви, тот провозглашает, что кто выбрал не быть в Церкви, тот не за выборы, а лишь нашёл предлог, чтобы грешить. Как будто в Церкви не грешат! Грешим, и в Церкви, где нет демократии, грешат больше, чем в Церкви, где хоть какие-то выборы есть. Впрочем, таких Церквей сейчас меньше, чем раньше, ведь даже у римо-католиков (которые, впрочем, не лидеры по недемократичности среди верующих) демократия дозированно есть — голосуют же епископы, папа Римский всё-таки не Сталин.

Нету в Кредо «верую в Церковь без выборов», хотя, скорее всего, выборы в Церкви утвердятся, когда это не будет уже иметь какого-либо значения. Вот и надо так жить в Церкви, чтобы выборы того или иного лица в ней значения не имели, а не отвергать возможность выборов. Да, не мы избрали Бога, а Бог нас избрал — и Бог нас избрал именно для того, чтобы мы избирали, избирали и избирали — не только людей, но и Бога. Избирали не потому, что не боимся ошибиться, не боимся выбрать не Того и не тех, а потому что боимся, очень боимся ошибиться, и поэтому обращаемся к Богу с просьбой не ошибиться в выборе, как ошибся Иуда.

 

 

Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на номер сотового телефона.

Почти ежедневно с 1997 года

Фейсбук: https://www.facebook.com/james.krotov. - Почта.

Поиск по сайту через Яндекс:

    

 

Чтобы ежедневно получать обновления этой страницы

введите свой эл. адрес и нажмите кнопку с надписью "Подписка":

Материалы рассылки не подлежат тиражированию, цитированию и использованию без разрешения автора.

Просмотр архивов на groups.google.ru

RSS: http://krotov.info/rss.php

http://twitter.com/#!/Krotobot или по-твиттерному @Krotobot

Мобильная версия

Место библиотеке любезно предоставлено JesusChrist.ru