Здоровье: взгляд человека, взгляд Бога

Мк 7, 32 «Привели к Нему глухого косноязычного и просили Его возложить на него руку».

В послании евреям, которое за православным богослужением предваряет этот рассказ, тоже упоминается возложение рук — среди тех основ веры, которые должен знать всякий христианин. Правда, апостол как раз извиняет адресатов — мол, надо бы вас подтянуть по части основ, но вы своими руками помогали гонимым единоверцам, ну так это пойдёт в зачёт. Более того, в евангельском рассказе тоже нет возложения рук! Иисус обходится без этого, что не слишком приятно, потому что вместо возложения рук Он засовывает пальцы в уши… В общем, брр.

Люди, обращающиеся к Иисусу с просьбой, явно используют оборот «возложить руку» как идиому, как синоним слова «вылечить». Иисус хочет вернуть замыленному штампу первоначальное значение — «благословить», дать благодать, силу, причём силу Божию. Пришедшим нужно не вообще здоровье, а здоровье в узком, привычном смысле слова — чтобы глухой услышал, косноязычный заговорил чисто. Стал слушать окружающих и стал понятен окружающим. Ведь определение здоровье, которое даёт наука и Всемирная организация здравоохранения, очень своеобразное — здоровье это то, что позволяет человеку жить с другими людьми. Социальное здоровье. Не ущемлять других, не нуждаться в том, чтобы другой тебе подгузники менял, зарабатывать себе на жизнь. Слабенький критерий, но все другие ещё кривее. Я не нуждаюсь в чужой помощи и способен сам выполнять свои социальные функции.

Не такое плохое определение — например, Робинзон, который нуждается в Пятнице, болен болезнью рабовладения. Определение, однако, неполное — ведь по нему выходит, что здоровому человеку никто не нужен, а ведь это вздор. Здоровой обезьяне, и той нужна стая, а здоровому человеку нужна — нет, не стая, а другой человек и всё человечество. Разум говорит: «Я здоров, когда нужен всем», вера говорит: «Я здоров, когда нужен Богу и когда мне нужен Бог». Здоровье — это здоровье любовь. Здоровье — когда я способен отдать то, что могу отдать, как бы оно ни было мало. Для социального здоровья достаточно слышать и разборчиво говорить, но ведь какое мерзкое общество может сложиться из хорошо слышащих шпионов и разборчиво говорящих демагогов. Для здоровья вечного нужно слышать Бога и говорить с Богом. Вот для этого — обряд возложения рук, и любое благословение через совершение знака креста это то же возложение рук.

Здоровы ли были те, кто привёл глухонемого? Зрячи зрячие ханжи? Почему метафора духовного слуха и духовного зрения, да и духовного рождения вечно актуально?

Потому что есть искушение — считать, что нам мешает физическая немощь. Старческий звон в ушах — я не могу сосредоточиться. Можно подумать, в молодости мог! Да этот звон в ушах у большинства пожилых людей, так на него большинство внимания не обращает, потому что внимание на чём-то другом сосредоточено. Голос страстей или голос разума легко заглушает физическую болезнь. Хромой вприпрыжки бежит к проститутке, учёный с неудомением смотрит ему вслед и идёт в лабораторию к Стивену Хокингу. Так то внутренний голос, наш, с которым мы так сроднились, что почти его и не замечаем, разве что когда венерической болезнью обзаведёмся — «прости», — говорит тогда внутренний голос. А есть ещё голос Божий и лицо Божие — сияние, слава Божия. Каким близоруким надо быть, чтобы этого не видеть? Какой звон Бухенвальда должен быть в голове, чтобы Бога не слышать? Так ведь всё может человек, даже может не слышать Бога, и не атеист, а именно верующий человек. Не атеистов же попрекал Господь Иисус, а передовиков от религии!

За атеистов можно не беспокоиться, они умеют любить не хуже нас. А когда любит человек — ой, сколько глупостей любимого человека он не слышит и скольких прыщиков он не видит на любимом лице! И слава Богу! Прыщи пройдут, любовь останется. Не бывает вечных прыщей, бывают вечные муки, когда человек натаскал себя видеть вокруг одни прыщи. Такой и в Царстве Божием будет видеть одних червяков Божьих. Мелскоп, а не глаз.

От внутренней глухоты, от внутренней слепоты, от внутреннего заиквания пришёл исцелить Господь Иисус, разделив с нами наше внешнее, до смертной болезни включительно, чтобы мы разделили с Ним Его внутреннее.

Бог звучит вокруг нас. Бог существует вокруг нас. Царство Божие приблизилось — словно мы приехали на курорт, и какие-то болячки, может, и есть, за зиму накопившиеся, но мы про них забываем, потому что уж такое солнце, такое море! Такой ветерок ласковый обвевает наши болячки, что их вроде бы уже и нет. И люди вокруг — те же, с которыми мы весь год живём, а тут, на курорте, прямо преобразились, все такие милые и симпатичные на своих пляжных полотенцах. Мы ж на пляже о политике не говорим, за внимание начальство не состязаемся… Благодать! Так то мелкая курортная благодать, а Божия-то какова!

Использовать благодать для лечения физической болезни… Вон, Господь плюнул — плёвое дело все наши болезни, а благодать на более важный случай прибережём. Это что — многие болезни вообще не лечатся, особенно душевные. Потому что человек сложнее автомобиля. Автомобиль механик посмотрит, составит список, что ремонтировать. А человека кто посмотрит? Даже Бог не дерзнёт, именно Бог не дерзнёт. Мы к нему со своим списочком — мол, корыто, дача, карьера, дети, прыщик свести само собой… А Он… А Он как мы — то есть, мы как Он: посмотрит списочек и молчит. Потому что и к нам люди приходят со списочком, а мы можем только промолчать. Ну нельзя ему ничего из этого списочка давать — просто так. Это ужасно часто бывает. Можно помочь, но — если он кое-что изменит в себе. А если приходит палач и просит поточить топор… Остаётся молчать и перечитывать свой список Богу — где там топор, где корыто, где бабка с дедкой…

Дай денег, дай счастья, не дай потерять работу, не дай Бог вообще что-то менять, я только-только всё наладил… В нашем списке галочку ставить негде! Лучше понять, что у Бога Свой список наших болезней, и лечить их Ему приходится Христом на Кресте. Потому что, в отличие от земных врачей, Бог не может нам сказать — вот, голубчик, у вас то-то и то-то… То есть, сказать-то Он может, и говорил, и говорит, да мы-то глухие… И если Он нам напишет — а Он писал, и пишет — то мы-то сразу слепые…

Дать Богу свободу лечить нас Его лечением, от болезней, которые Он видит, и прежде всего от болезни отдельности от Бога. Вот где воскресение-то нужно, а начинается воскресение с курорта Царства Божия, где мы немножечко курортники, немножечко работники, немножечко отдыхающие, немножечко рабы рабов, аниматоры аниматоров и затейники затейников, и дай Бог нам такого здоровья, чтобы в самую тяжёлую минуту быть в силах сказать «Боже, знаю, зачем Ты меня оставил, но я не оставлю Тебя!».