Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ

Оглавление книги


 

Ио. 11, 25 Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет.

Иллюстрации. Богослужебные тексты. Святой Лазарь.

№116 по согласованию. Фраза предыдущая - следующая.

В Ио. 11, 25 загадка идет после отгадки. Загадка: "Верующий в меня, если и умрет, оживет". Отгадка: "Я есмь Воскресение и жизнь". Сегодня на кладбище как раз захоранивал урну в могилу, и физиологически закапывание это было так похоже на копку огорода (ненавижу!), что казалось вполне естественным - мол, вот, сеется в тлении, восстанет в нетлении. Но ведь человека, чей прах был в урне, я знал близко и выходит так, что по всем церковным канонам никаким воскресением тут и не пахнет. Покойница была из тех, кого еще крестили автоматически, в 1920-е годы, но при этом довольно лихо (в буквальном смысле) относилась ко всяческой религии. Хотя, впрочем, будучи страшной матерщинницей, она всегда сдерживалась, когда я при ней начинал что-то такое провозвещать. Видно было, что хочет послать, но сдерживается. Что ж, возможно, это воздержание ей зачтется больше, чем "Москва! гудят колокола!" Сходство погребения и сеяния обманчивое. Нет ничего общего у праха и зерна, и в землю отходят не для того, чтобы прорасти. Иисус, в сущности, спрашивает: что общего у человека и вечности? И отвечает: вера. Вера есть космическое измерение человека, способность глядеть на Бога, какие бы ни происходили внутри себя катастрофы, болезни, депрессии.

6.2.2002

Ио. 11, 25 «Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет».

(По проповеди 4 апреля 2015 г. в Лазареву субботу)

В лучшем фильме по повести Александра Грина «Алые паруса» паруса не алые. Они серые. Потому что фильм черно-белый.

Вот различие между пошловатостью и подлинностью. Не тот любит и знает любимого, кто имеет внутри себя чёткое представление о любимом и накладывает на это представление людей как Прокруст на прокрустово ложе. Не прокрустово ложе, а Крест Христов – любовь. Приколоченные ко кресту руки не уложат меня на прокрустово ложе. Смотрящие с Креста глаза видят меня таким, каков я, и всё же любят – и любят больше даже моих собственных глаз.

Веками верующие чаяли спасения, воскресения, освобождения, - в общем, алых парусов. И вот – Иисус. Вот это – спасение?! Вот этот – воскресение?! Какая связь?!

Связь веры. Не просто поверить, что Иисус – воскресит, но что Иисус и есть воскресение.

А когда мы любим, разве мы не веруем, что любимый и есть жизнь? Не часть жизни, а жизнь. Это ведь абсурд – вроде серых алых парусов.

Вот спросят нас после литургии: что вы стояли целый час и пялились в никуда? Что вы там такого увидели? Так и воскресшего Лазаря спрашивали, что он увидел за гробом. Лазарь молчал. Ему, воскресшему, было неинтересно и безразлично, что за гробом. Ему было интересно быть со Христом. Иначе бы даже Иисус не смог его воскресить. Мёртвым интересна судьба мёртвых, живому интересна жизнь, даже – и особенно – если живой мёртв. Но как сказать живым мертвецам, что смерть – неинтересна, а интересна жизнь?

 

Мы конструируем Бога как исполнителя наших желаний. Хотим воскресения – пусть будет Бог воскрешающий. А в реальности Бог первичен по отношению к воскресению. Поэтому в Иисусе и смерть – воскресение, а без Него и жизнь – дыра. Не Бог для воскресения, а воскресение для Бога. Царство Небесное – не там, где небо, а там, где Иисус на Кресте.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова