Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ

Оглавление книги


 

Ио. 11, 37 А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?.

Иллюстрации. Богослужебные тексты. Святой Лазарь.

№116 по согласованию. Фраза предыдущая - следующая.

Действительно, а почему Иисус не даст Своим последователям, которых Он так любит - неумирания? Можно, конечно, попросить хотя бы блаженной смерти - блаженной по греческим представлениям, то есть, тихой, во сне - но просить, так уж по максимуму. В конце концов, какая разница, умер Лазарь после "тяжёлой и продолжительной" или от инсульта во сне? Мёртв и мёртв, и плачут все, кто его любил, включая Иисуса.

Смерть тихая и спокойная - это Господь иногда даёт. Как родители дают ребёнку конфетку. Многие дети без конфет преспокойно обходятся. Всё-таки в церковной традиции безусловно почитают тех, кто пострадал за Христа до смерти, и этих - всех, хотя не всех технически успеваем записать в святцы. А из тех, кто умер спокойно, почитают далеко не всех, далеко... Медицина творит такие чудеса, что может подарить блаженную смерть далеко не блаженному, а просто богатому.

Неумирания Господь не даёт. Он посылает людей проповедовать не бессмертие своё, а воскресение Христово. Лазаря Иисус воскрешает, чтобы явить славу Божию - чтобы Лазарь мог рассказывать о воскресении, но не о своём, а о Христовом. Подавно не рассказывал Лазарь о том, что видел за гробом, потому что нечего там видеть. В смерти нет ничего, чем можно бы поделиться. Поделиться можно жизнью, потому что жизнь коренится в Боге и потому бесконечна.

Царство Божие не в бессмертии людей, а в Боге. Кто хочет бессмертия больше Бога, тот лишь предаёт Бога, отпадает от Бога, пытается быть Богом. Это было, было... Это и есть грехопадение. Благая весть не в том, что все люди, хорошие, да и не очень хорошие, и нехорошие, воскреснут и будут жить вечно. Благая весть в том, что есть Бог, что Богу мы неравнодушны, Он разделяет с нами Свою жизнь, Самого Себя. Благая весть в том, что не земная жизнь есть коротенькая, слабенькая тень небесного бытия.

Благая весть в том, что небесная и вечная жизнь есть преображение нашей земной жизни. Наше здешнее существование, такое на наш собственный взгляд ничтожное, словно детская возня в песочнице, в свете Воскресения оказывается принципиально важным, от него зависит вечная жизнь как тень зависит от живого человека. Это и благая весть, и устрашающая весть. Мы-то предпочли бы не придавать такого исполинского, вечного значения своей жизни. Ну, подумаешь, пожили восемьдесят лет... Ну, мировая война... Ну, убил... Ну, соврал...

А Бог не лошадь, не нукай! Не "ну, соврал", а "Соврал и солгал, Господи, помилуй и не сделай мою ложь основой моей вечной жизни!" Не воскрешай наших грехов, не делай неумирающими наши крохотные предательства и свинства. Пусть они умрут, а воскреси то, что достойно Тебя и Твоей к нам любви!

Проп. 1358.

Слепота как смерть, конец жизни - это, конечно, предрассудок зрячего человека. Слепой живёт - спросите Гомера! Сходны не слепота и смерть, а прозрение и воскресение. Тонкость в том, что воскресение - не возвращение к тому, что было до смерти, как и прозрение слепорождённого - не возвращение. Слепой от рождения никогда не видел, от рождения живущей вне вечности никогда не жил вечно.

"Некоторые" неправы дважды.

Во-первых, исцелить слепоту - одно, а сделать так, что слепой не рождался слепым или не терял зрение - это совсем другое. Не дать умереть - одно, воскресить - другое.

Во-вторых, "поспешность уместна только при ловле блох", как говорила моя тётя Гита Гольдберг. Тётя Гита, Царство ей Небесное, на фронте командовала ротой разведчиков, после фронта - мужем и лабораторией, так что верить ей можно. Конечно, большинство людей воспринимают жизнь именно как "цинель-цигель-айлюлю": поскорее, пока не началось (не начались предсмертные болезни, слабости, дряхлости), насладимся! В результате, никакого наслаждения, ибо сладко, когда не спешишь. Так что "грядигосподииисусе" - само собой, но "Господи, помилуй меня, грешного" - само собой. Верить не означает верить в то, что Бог всё сделает быстро. Верить означает верить, что пауза Божия содержит в себе больше удовольствия, чем стремительность человеческая. Если Иисус дал Лазарю умереть, но не по жесткости - Он же плакал. А почему дал умереть? Да не "давал". Воскресение - исключение, а не правило, а было бы странно просить исключений. Мы просто веруем, что, когда исключение наступит для всех, это будет не рано и не поздно, а в самый раз.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова