Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ

Оглавление книги

 

Ио 18, 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего

№154 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

1 Тим 6, 13 Пред Богом, все животворящим, и пред Христом Иисусом, Который засвидетельствовал пред Понтием Пилатом доброе исповедание, завещеваю тебе
Мф 12, 19 не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его;

По проповеди 12 января

«Никто не услышит» - вот и прямое противоречие внутри Евангелия. Матфей полагает, что Иисус соответствует описанию Спасителя у Исайи (молчаливый), апостол Павел в отрывке, который в православном богослужении соединён, словно назло, с аналогичным текстом Луки, призывает свидетельствовать о Боге как Христос свидетельствовал перед Пилатом. Но Иисус перед Пилатом не очень-то распинался. Что же, Павел повторяет какое-то предание, не вошедшее в Евангелие? Но ведь и Матфей в высшей степени искусственно, коряво подшивает цитату к тексту. Иисус другим запрещает рассказывать о Своих чудесах, а Сам-то не молчит.

Только вот что именно мы считаем свидетельством? Иисус первосвященнику свидетельствовал словами «Я существую».Так Бог сказал о себе иудею, который прежде всего видел в Боге источник существования, свободно созидающий жизнь и при этом свободный от этой жизни, полноценный и без неё. Для нас – «источник», но это ведь эгоцентризм. Тараканы считают, возможно, человека источником еды, и мы действительно таковы, но ведь этим мы не исчерпываемся. Иисус свидетельствует отказом свидетельства. Бог не для человека существует. Бог просто есть, и тем более надо поражаться и благодарить Его за то, что Он нас создал и нас любит, не то что мы – тараканов.

Иначе свидетельствует Иисус перед Пилатом – перед всеми, для кого Бог условность, традиция, одеколон, которым прыскает себя царство Кесаря, чтобы отбить трупный запах. По первым трём евангелистам, Иисус простым «ты говоришь» (то есть, «ты верно говоришь») утвердительно отвечает на вопрос Пилата, царь ли Иисус. По Иоанну (18, 37), Иисус то же самое говорит подробнее – да, Царь, но царь не насилующий, а говорящий, свидетельствующий. Подданные обычных царей завоёваны мечом, Христовы – словом. Царь-Слово. И это слово не о ком-то или о чём-то, это слово есть Он Сам. Свифт придумал мудрецов, которые разговаривают, показывая друг другу предметы, чтобы не возникало недоразумений – Иисус показывает Себя, Бог показывает Себя, и это и есть Иисус.

Свидетельствовать, как свидетельствовал Христос, означает иногда говорить, иногда молчать, иногда быть кратким, иногда говорить без остановки, но всегда это означает быть Тем, о Ком говоришь. Быть Богом, а не указателем на Бога. Конечно, такое невозможно. Невозможно человеку быть Богом. Вот это невозможное и совершает Бог Дух. Он приходит – и человек становится Богом.

Главная беда – смерть, небытие. Победа над ней – бытие, жизнь. Не вообще «жизнь», а конкретная, личная, точечная. Смерть вполне может включать в себя жизнь как форму существования белковых тел, как безликое и немое. Свидетельство Царства есть предъявление смерти жизни в своём лице. Это не так легко – это может означать страдание и даже гибель. И всё-таки лучше быть и погибнуть, чем навечно убежать в небытие лжи, лени, половинчатости.  Но ведь повседневно речь идёт не о Голгофе, а об Иуде. Смерть и небытие через нас пытается прорваться в мир – и свидетельствовать о Жизни означает не дать им сделать это через себя. Умереть для лжи. Это вовсе не то, что жить по правде, и иногда труднее. Умереть для гнева, злости, недоверия, подозрительности. Лучше пусть нас обманут, чем мы убьём в себе способность доверять, делающую нас человеком. Добиваться в себе внутренней тишины, устремлённости к Богу, противоположной пустоте греха.  Молчание Божие в нас встаёт стеной против немоты смерти. 

Не теснить другого, этим свидетельствуя о Боге, а когда нас теснит зло, теснит смерть – что же, обороняться? Нет, опять молчать Божьим молчанием и бытийствовать Божиим бытием. Римские судьи, приговаривая к смертной казни, произносили формулу: «Тебя нет». Физически ещё жив, но реально – нет. Так вот наоборот: это теснящего нас к небытию нет, а я… Меня тоже нет, но есть Бог, и Бог – моя жизнь. Я – в Боге, следовательно, я есть.  Зло говорит: «Тебя нет. Ты не можешь сопротивляться, не можешь делать добро, не можешь быть добрым и любящим, ты ругайся и плюйся. Тебя нет, а есть лишь обстоятельства твой жизни, есть я, смерть». Быть свидетелем Христа означает сказать: «Дура! Вот он я, есть я, а вот тебя нету! Могу быть святым и буду! Присоединяйся!» Только сказать это – собой, предъявляя в доказательство – себя, не Бога, а именно себя. Что Бог есть зло лучше меня знает, а вот что и я есть – сюрприз. Вот – Воскресение. Приговор, смерть, похороны, - всё это рябь на воде, исчезло, а Бог – жив. Бог есть, так давайте и ближнему говорить – говорить словами, глазами, действиям: «Ты – есть! Ты не пустое место! Ты не обезьяна с образованием! Ты есть ты! Ура!» Умирать будем – что такое «кончина непостыдна»? Чтобы умирая, просигналить: «Я есть и вы есть, и не отчаивайтесь! Воскресение соединило нас так, что смерть не разлучит».

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова