Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ

Оглавление книги


Ио 21 17 Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих.

№173 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Трижды обращается Иисус к Петру. Сперва к мужской, конкурентной ипостаси — любишь ли меня больше других. Пётр размякает — ну конечно же! А чё — карт показывать не надо, на слово верят! Второй раз Иисус спрашивает без «больше», а в третий прямо наоборот первому — любишь ли так, чтобы стать меньше других, чтобы потерпеть поражение. Кто был всем, станет никем. Пётр по инерции и тут говорит «люблю», но не потому, что понимает вопрос. Не понимает - ведь он человек, человек не может в полном смысле понять смерть, небытие, исчезновение.

Как можно измерить любовь и почему единицей измерения так часто оказывается смерть ради любимого? Потому что любовь сама — не жизнь, не сумма того, что делает человек. Это роднит любовь и веру, которая без дел мертва, а с делами жива, но словно пьяная.

Любят не дела человека, а человека. Сам факт существования именно этого человека оказывается главным содержанием любви. Ребёнок родился — и всё, этого достаточно. Он может умереть через минуту, но для матери он всё равно жил и был любим, и рождение других детей не заменит этого, и она будет вспоминать его. Кошмар аборта не в смерти — Бог воскресит — а в том, что ребёнка вырезают из памяти.

Встретится человек с каким-нибудь президентом или даже с тираном, а всё же великим — и будет всю жизнь вспоминать. «Я Ленина видел!» Казалось бы — не на допросе, молчи, дурашка, что с преступником рядом был, но ведь великий же человек. Таково и религиозное «обращение» - у иного религиозный опыт в одну секунду умещается, а хватает, чтобы всю жизнь заполнить. Бог в тебе родился в эту секунду, ты в Боге. В общем, любовь — когда ты прожил минуту с кем-то и потом, пусть даже навсегда расстались, ты можешь бесконечно об этом кем-то говорить. Ненависть — антипод. Мы не «можем», а вынуждены против своей воли говорить и думать о том, кого ненавидим, да и не о нём, несчастном нашем сукином сыне, а о себе, как мы от него пострадали.

Единицей измерения любви оказывается слово. Более того, любовь и измеряется словом, и выражается словом, и есть слово по природе своей. Этим любовь отличается от влечения, вожделения, похоти. Вот почему Евангелие апостола любви начинается «В начале было Слово», а заканчивается «Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг».

Классический «хиазм», «обвязка» - читатель должен вспомнить первую фразу, чтобы оценить последнюю. От Слова бесконечности — к бесконечности Слов. Бог — Слово, люди — Слова, слова с большой буквы, не болтовня и не трёп.

Какое же Слово вечной любви? Оно — Иисус. Родившийся из любви, из любви принявший Крест, из любви воскресший. Как любовь к человеку не делит человека на дух, душу, тело, так вера не делит Иисуса на рождённого, умершего, воскресшего. Иисус Он и есть Иисус. Он — един во всех событиях Своей жизни, и это единство личности куда загадочнее и глубже даже единства Троицы. Спасение в том, чтобы каждый человек обрёл подобное единство, перестал быть коллажем, как перестают он им быть для всякого, кто его любит. Не дела и свершения, а наше «я» - вот что любит любовь и может об этом говорить бесконечно. То, что мы сделали — горошины, засушенные комочки, болтающиеся в космосе (а у евангелиста именно «космос не может вместить») как в погремушке. Тот, кого мы полюбили — больше космоса, невместим ни во что, раздирает нашу душу как ребёнок, желающий родиться. Человек больше всего остального творения — вот в чём «богоподобие». О любом Васе Пупкине, который по пьяни утонул после выпускного в пруду, можно написать столько книг, что космос лопнет, пытаясь их вместить, даже если они будут электронные. Мы о себе столько не напишем, потому что не знаем о себе, сколько знают о нас любящие нас. Человек — ослепительная точка, из которой рождается космос, и космос когда-нибудь сожмётся, а точка эта пребудет вечно и восстановит космос, если захочет.

Слово — мерило любви. Любовь к Богу — это повторение слов Иисуса накануне ареста: «Это Тело Моё», «Это Кровь Моя». Повторяем и повторяем, и вся жизнь наша кружится вокруг этого и благодаря этому мы вырываемся из круговорота зла. Не воевать за Бога, не защищать Бога, но наполнять мир словами о Боге и словами Бога, и в каждом человеке любить бесконечное подобие Божие, такое же единственное, как Бог, и кнаполнять вселенную так, чтобы лопнула, словами любви и верой в Бога — Любовь и Слово.

(По проповеди в субботу 30 мая 2015 г.)

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова