Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Лк. 4, 34. оставь; что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас; знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий.

Мк. 1, 24: оставь! что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий.

№38 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Бесы лгут, когда заявляют, что Иисус пришёл их мучать. Как будто жить в людях для ангела не мучение! Одно хорошо для ангела - жить для Бога. На то ангелы и создан, а всё остальное им в тягость. Правда, бегая от этой тягости по горизонтали, они научились находить оттенки в той дряни, в которой очутились: в человеке получше, в кошке похуже, в нигде, то бишь в преисподней, совсем скверно. Ангелу хорошо лишь помогать человеку, быть его хранителем по воле Божией. Но как раз для этого совершенно не нужно забираться человеку в душу.

Это и люди отлично знают (хотя делают вид, что не понимают): чтобы помочь другому, охранить другого от зла, категорически нельзя влезать в шкуру и душу другого, это будет ещё злейшее зло. Нужно "выгрузиться" из другого. Человек способен запускать в жизнь ближнего невидимые щупальца, нити, чтобы манипулировать другим - во всяком случае, чтобы пытаться манипулировать. Выходит как у беса - плохо всем. В православной Церкви в качестве комментария к этому рассказу читают слова ап. Павла: "Никто не ищи своего, но каждый [пользы] другого". Павел сказал это, настоятельно советуя не вводить обязательных для всех правил воздержания от нечистой пищи. Казалось бы - для блага другого, а по сути - для себя эти правила, для своего торжества, для своей победы.

В жизни человека, а не только падшего ангела, любовь постоянно подменяется паразитированием. Ярче всего это видно в непонимании отношений родителей и детей: дети больше нужны родителям, чем родители - детям. Родители детям нужны временно и как материальная защита, дети родителям нужны постоянно, особенно, когда дети уже вырастают, и любовь к детям выросшим и независящим от родителей более зрелая, чистая... только мало такой любви к мире, к сожалению... Даже в самой прекрасной и равной любви есть зачатки этих корней, этих марионеточных нитей, и любовь призвана победить и преодолеть это злое в отношениях мужчины и женщины, но не быть слепым к этому злу. Не гнездиться в другом, как паразиты, но возрастать вместе с другим перед Богом, освобождаясь от ложного единства, радуясь, обретая истинное единство.

(Проповедь №1275, 2008)

*

Человек оказывается меж двух вечных огней. Бес боится, что "Святой Божий" его погубит. На греческом "погубит" - того же корня, что и "Аполлон", только незадача: Иисус не Аполлон. Аполлона можно назвать "Солнце", Иисуса - разве что "Солнце правды", чтобы смягчить величественный титул. Но на русском уж лучше "Солнышко". Бес этого не понимает и боится, что Иисус его "погубит". При этом бес понимает (и читатель думает, что понимает): "убить" беса нельзя, нельзя его истребить - он же дух, он же бессмертный. Поэтому его можно "изгнать", "связать", но где-то он все равно останется. Где и в каком объеме, понять трудно, но в саму неуничтожимость зла верится легко. Труднее понять и поверить, что Иисус не "губит" беса, потому что не губит никого, что Иисус не Аполлон, не испепеляющее Солнце, потому что Иисус пришел спасти погибающее. Бессмертный не несет смерти. В этом главная тайна Апокалипсиса: победа над злом не истребляет зла, не уничтожает "места" для него, это не то, что склонны считать победой люди - когда от побежденного города не остается и следа. Впрочем, нам не нужно стыдиться своего непонимания и уж тем более не стоит притворяться понимающими: можно быть богословами, но нельзя быть злословами, нельзя словами описывать и описать бесовщину. Когда бес говорит: "Знаю Тебя, Святой Божий", он лжет, как всегда. Тем более, в оригинале это звучит как "Я прекрасно Тебя знаю". Знал бы - вернулся бы, расплакался бы, воспарил бы. Ничего-то бес не знает, поэтому и говорит "Святой Божий", где надо было бы сказать куда сильнее. Он знает опасность от Бога, но не знает безопасности в Боге. Он называет Иисусе всего лишь "святым Божиим"; впрочем, для евангелиста это выражение безусловно означает признание Иисуса Мессией.

Бесы обращаются к Иисус словно император к народу: "Мы", "не трожь нас". Кроме императоров, таким же неумением говорить лично от себя отличаются все, кто вещает от имени народа, сословия, поколения. "Мы, русская нация..." "Мы, русские патриоты, а они..." "Мы, нормальные люди..."...

 


В некоторых рукописях, видимо, было исправлено (Братчер, Найда, 2001, с. 71)): все глаголы поставлены во множественное число. А то в одной фразе "знаю" и "нас". Логичнее "погубить меня - знаю Тебя" или "погубить нас - знаем Тебя". Но в том-то и проблема, что человек способен не просто на раздвоение личности, а на раздвоение мигающее, не просто на грех, а на грех с прерыванием. Это и хорошо, ведь только этими интервалами между грехом люди и живы. Плохо то, что существование интервалов позволяет чувствовать себя здоровым. Подлец не бывает подлецом 24 часа в сутки. Предатель всегда может предъявить массу случаев, когда он был верным псом. Лакей в свободное от лакейства время перемывает барину косточки так, что вполне может считать оппозиционной элитой, исподволь разрушающей крепостную зависимость. Потому что в человеке всегда есть "мы", безлично-греховное, объединяющее его со злом Адама и со злом доадамовым, есть и "я", не менее, а даже более враждебное личности, не "безличное", а именно антиличное. Но есть в человеке и святое "мы", обнаруживающееся во время земной жизни прежде всего в ответственности друг за друга - не агрессивной ответственности ханжества, а в покаянии. Есть в человеке и святое "я", способное сказать: "Знаю Тебя", ибо подлинно встретить Бога может лишь "я", а не "мы", человек, а не "русские".

13.8.2003


Мк. 1, 24: "оставь! что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий". “Оставь” - вроде русского “ах” или "эй!". Обращение “Назарянин” должно унизить Христа в глазах капернаумцев. “Святый Боже” - в ВЗ это лишь об Аароне и о Елисее. Изгоняя духа зла, Иисус повторяет акт одухотворения праха, дает иного духа — но это уже дух свободно приемлемый, его иметь не есть одержимость, без воли человека он не живет (Yancee, Jesus,..79)

2.10.2002

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова