Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Лк. 10, 42 а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.

Предыдущий стих. - Следующий. №99 по согласованию - Комментарий Макария Великого, 5 в.;

 


 

*

Одновременно с рассказом о Марфе и Марии читают слова апостола Павла о том, что Иисус не пытался сравняться с Богом, а, наоборот, унизился до рабского положения. Подражать Иисусу означает не пытаться подняться к Богу, а пытаться снизойти к тем людям, над которыми мы возносимся. Без Бога наша жизнь похожа на квадратную лестницу, которую изобразил один голландский художник. В рисунке такой оптический фокус, что, если смотришь в одном настроении, то кажется, что человек бесконечно подымается по этой лестнице вверх. Посмотришь на светотени в другом настроении и видишь, что человек бесконечно спускается. Так и мы качаемся: заискиваем перед теми, кто нам нужен, кто сильнее нас, то нападаем на тех, кто слабее, и помыкаем ими. То мы овцы, то мы волки, а человеком быть некогда. Потому что быть человеком означает слушать Бога. Только человек это умеет. Слушать, что говорит Бог сейчас, сию минуту - спускаться ли в погреб за угощением или присесть, отдохнуть. Ведь не случайно же евангелист не сообщил, что такое безумно важное говорил Иисус Марии. Иисус вообще ничего безумно оригинального не говорил, как известно - почти любой фразе Нагорной проповеди можно подыскать аналог в разных источниках. Безумно важно было то, что Иисус хотел дать женщинам отдохнуть, вырвать их из того ада для женщин, который существует в любом патриархальном обществе и с которым уже и женщины смирились, а главное, в котором они хотят пребывать все вместе. Нет, спасение в том, что в аду никто не должен быть, даже по собственной воле, даже из сострадания.

*

 

В православной традиции этот рассказ крепко соединён с поучением апостола Павла о Святая Святых, где Христос сравнивается с первосвященником, входившим сюда раз в год. Храм делился на три части, так делится и общение. Сперва идёт общение поверхностное, то есть агрессивное и своекорыстное - как в Храме первая часть была для язычников. Затем идёт общение на языке нормальном, языке "своих", внятном и глубоком. За этим - общение в Святая Святых, где не приносятся жертвы, не читаются молитвы, но где и пребывает Творец. Слушать Бога означает пребывать в этой Святая Святых. Один итальянец вспоминал, что переход от фашизма к свободе был переходом от длинных выспренних речей дуче к кратким речам, а потом и просто к молчанию о некоторых вопросах. Свобода оказалась не свободой говорить, а свободой говорить и молчать, свободой иметь "Святая святых".

Родители слушают своих детей, но слышат они - если это любящие родители - нечто, что невыразимо словами. Ведь родители были свидетелями того, как ребёнок не умел говорить - очень точно по-польски это называется "немовляк", не владеющий "мовой". Постепенно ребёнок научился говорить, но родители помнят, что он был собой и до того, как заговорил. Они и тогда его понимали и любили. Речь важна необычайно, потому что даже любящий может поддаться самообману, если понадеется на своё интуитивное понимание, но всё же речь важна постольку, поскольку есть говорящий, не наоборот. Так и в отношениях людей с Отцом Небесным: Он знает нас до того, как мы научились говорить, и наша благая участь в том, что мы можем слушать Его, когда Он молчит, словно ребёнок. Так его слушала Мать. Она знала Иисуса и тогда, когда Он был безмолвным ребёнком, и когда Он был красноречивым проповедником, и только Она, возможно, слушала Его по-настоящему, видя за словами непроизнесённое, но рвущееся в человека.

*

Рассказ об устройстве Храма не случайно, конечно, соединён с рассказом о Марфе и Марии. К Богородице оба текста не имеют прямого отношения, но стали читаться именно на праздники, связанные с Марией, потому что как метафоры описывают нечто крайне важное. Понятно, в чём тексты совпадают друг с другом: Павел сводит устройство Храма к оппозиции «святое место – где люди кормят Бога» и «место святее святого – где Бог кормит людей». Ведь в святая святых – манна, которой Бог кормит евреев в пустыне, где они не могли не то что Ему жертвы принести, а хотя бы самих себя накормить. Текст заповедей – та же еда, только духовная. Из двух сестёр Марфа – кормит Бога, Марию Бог кормит – словами.

Первично, разумеется, слово от Бога. Не было бы его - не было бы людей, были бы приматы. Оно есть - и поэтому люди, лишённые разума, лишённые каких-то интеллектуальных или эмоциональных способностей - они люди, и их кормит Бог, а потому и мы, мнящие себя "полноценными", должны их кормить, холить и лелеять. Очень славно, что растёт число таких людей, что их не убивают как паразитов.

Насколько святое агрессивно по отношению к Святая святых, видно из того, что и в Церкви отношение к литургии постоянно окрашивается в эмоциональные цвета язычества, постоянно начинают понимать так, что это мы, собравшись вместе, даём что-то Богу. Приносим бескровную жертву... Положение не улучшается, если "воспоминание" понимать как "а мы тут сидим, плюшками балуемся... вспоминаем покойного, как он просил"... Во-первых, Иисус - воскрес, что несколько меняет всё, включая представление о "памяти", "воспоминании". Во-вторых, и такие воспоминания норовят превратиться в поминки, где главные лица - вспоминающие.

Придёт время - и мемуаристов постигнет склероз и старческий маразм. Блестящие проповедники начнут бекать и мекать, пуская слюни... Что ж, звать Герасима - пусть утопит?

Люди не тем люди, что способны поучать устно и письменно, а тем, что способны слушать Бога. Святость не в том, чтобы пустить Бога в свой дом, а в том, чтобы войти в Бога как входят в дом, чтобы от своей святости перейти в Святая Святых.

1464

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова