Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Лк. 11, 1 Случилось, что когда Он в одном месте молился, и перестал, один из учеников Его сказал Ему: Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих.

№100 по согласованию. Предыдущая фраза. Далее к "Отче наш" у Мф. 6, 9.

Ученики просят Спасителя дать им молитву, которая бы отделяла их от прочих верующих, которая бы стала знаком их как особой группы - как особая молитва была у учеников Предтечи. Иисус даёт такую молитву, она произносится не от "я", а именно от "мы". Но как же опасна эта молитва для всякой групповщины, для всякой попытки обрести единство ценой противостояния. Потому что немыслимо её произносить, не исповедуя единства человечества. "Да будет воля Твоя" - не может быть ведь о воле к погибели хотя бы одного человека. "И прости нам долги наши" - это не о справедливости: мы простили - прости нам. Во-первых, мы не простили. Во-вторых, мы ничего Богу не должны - Богу, как Он открывается в Иисусе. Нельзя быть должником Того, Кто любит тебя беспредельно. Всё уже прощено. Это вообще не о прощении-справедливости, а о прощении-любви, о прощении-освобождении. И в каждой строке - исповедание Иисуса Сыном Божиим и призыв следовать за ним. Потому что "прости, как мы прощаем" - абсурд, с точки зрения логики и этики. Но не абсурд, когда это произносит Иисус. Тогда это означает: "Прощайте должникам, как Я простил вам ваш долг". Как простил Иисус? Бог простил через Иисуса, отдав Его на распятие. Прощение и есть любовь до самопожертвования. Грешникам, кстати, такое прощение абсолютно не нужно, им не нужен Бог на кресте, им нужен Бог на побегушках. Но нет: прощение есть рабство Богу - или сыновство Богу, неважно, важно что Богу, а не человеку. Простить, став распятым, но не присоединяясь к распинающим - а обычно мы хотим (и от нас хотят) примирения для соучастия в грехе и готовность погрешить с нами считаем признаком раскаяния. Ты меня простил? Так выпьем! Или: так сходим в бордель! Или: так посплетничаем вместе...

Как ученики поняли, что Иисус «перестал молиться»? Может быть, Он поднялся с колен. Может, Он опустил руки. Может, спустился с горы. Просто вошёл в комнату. Евангелие часто упоминает о том, что Иисус молится отдельно от учеников, и даже когда они рядом – Он молится, они ждут. Было ли это обычным поведением для учителя или так вёл себя только Иисус? Задавать этот вопрос, чтобы найти ещё одно доказательство (или опровержение) божественности Иисус или хотя бы Его отношения к своей божественности, бессмысленно. Поэтому, наверное, так часто ищут доказательств там, где их быть не может по определению – несерьёзное спасет человека от механичности. Наивысшее несерьёзное – молитва (с точки зрения неверующего; для того, кто не любит спорт, несерьёзным будет спорт). Весь дальнейший разговор, во всяком случае, ученики ведут со Спасителем так, как если бы в пропорции: Иисус и ученики, Иоанн и ученики, - было бы полное тождество. К счастью, не понимание Иисуса зависит от поведения Его учеников, а поведение Его учеников зависит от понимания Иисуса. Кто понимает, тот и ученик, как говорил Иуда, пересчитывая серебряники.

*

Ученик ведёт себя как подросток. Так чудесно обнаружить, что ты можешь сам выбирать, с кем быть вместе, сам выбирать символы дружбы, любви, единства, - всё то, что раньше за тебя выбирали родители. Не те молитвы, что у всех, а свои, особые. Особая одежда, особая походка, особый взгляд… Это не эгоизм, который чудится некоторым родителям, вечно путающим себя с мирозданием. Это, впрочем, и не альтруизм. Это вдох, который ничто без выдоха. Апостолы, однако, не дети. Взрослые мужики могли бы поменьше смотреть на других и побольше на своего Учителя. В истории христианства обособленность и религиозный коллективизм часто прикрывались молитвой: мол, главное не заморочки богословов, мы живём молитвой… И вот эта молитва у нас единственно правильная, такие вы разэдакие!

Иисус не сердится на учеников и даёт им просимое. Правда, потом Он даст ту же самую молитву всему миру – в Нагорной проповеди. Ученики, что ещё важнее, с этим согласятся – сделав Евангелия самой несекретной книгой культуры. «Отче наш» самая нехристианская из всех христианских молитв. Слово «хлеб насущный», правда, истолковывали как псевдоним Христа. Но произнесено-то оно было задолго до преломления хлеба на Тайной Вечере. Что же, ученики три года не понимали, чего просят?

Неизбывное Божье лукавство: обрадовать подарком и не предупредить, что точно такой же подарок будет дан всем людям. Честно было не сказать Аврааму, что его «потомство» вовсе не обязательно будет сплошь курчавое и горбоносое? Не предупредить учеников, что спастись можно и без «Отче наш»?

А почему нужно предупреждать о хорошем? Предупреждать нужно о плохом, хорошее человек уж как-нибудь переживёт. Если, конечно, не дошёл до того, что ценит своё зрение только, глядя на слепого соседа.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова