Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Лк. 17, 21 . и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.

№113 по согласованию. Только у Лк., но ср. Мф. 24, 26. Фразы предыдущая - следующая.

*

Евангелие Фомы, 2: "Иисус сказал: Если те, которые ведут вас, говорят вам: Смотрите, царствие в небе! - тогда птицы небесные опередят вас. Если они говорят вам, что оно - в море, тогда рыбы опередят вас. Но царствие внутри вас и вне вас". Вполне возможно, что в пересказе попросту утратился юмор абсурда: Царство Небесное одновременно и внутри, и вне человека. Зато Лука, видимо, сохранил первоначальный контекст изречения - оно ответ на вопрос о конкретных признаках конца мира. Так вот - конкретика в принципе немыслима, иначе человек становится скотиной, которая пассивно ждёт, куда её погонят. Человек, как и птицы, и рыбы, как всё живое, стремится к гомеостазу, к равновесию, к предсказуемости, и с каждым годом жизни человек всё проворнее передвигается в окружающей среде - то есть, становится всё менее человеком и всё более птичкой или рыбкой. Иисус поздравляет: будет непредсказуемо, потому что вечная жизнь под Царём Богом есть человеческая жизнь. Всякая попытка помудреть, обогатиться знанием "признаков", "симптомов", есть обнищание, потеря того духа, который делает разумное животное - человеком. Кому нужны "признаки", тому не нужен Бог. Поэтому следующая фраза в евангелии Фомы, скорее всего, завершает эту мысль: "Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны и вы узнаете, что вы - дети Отца живого. Если же вы не познаете себя, тогда вы в бедности и вы - бедность". Царство Божие есть Сам Бог, и единственный признак, симптом Бога есть человек, не всякий, а каждый.

*

Небо - не над землёй, во всяком случае, то Небо, по которому именуется Царство Христово. Небо - подкладка земли. Чтобы нормально зажить, надо вывернуть землю. Услышанное внутри комнаты прокричать с балкона. Подставить врагу щёку - это ведь тоже означает вывернуться наизнанку, эта щека тоже "внутрь вас есть", а если физиологически понимать, то чушь и ханжество. Не ждать, что Иисус придёт откуда-то издалека, а пока притаился в пустыне или в келье под елью (Мф. 24, 26). Иисус повторяет ровно то же, что сказано было Моисеем (Втор. 30, 14): заповедь не далеко от человека, нельзя оправдать свой грех тем, что добродетель на небе или за морем и некому её оттуда доставить. Заповедь "в сердце твоём, чтобы исполнять". Добродетель - доступна (в синодальном переводе "не недоступна"), Втор. 30, 11). "Доступность" - "лёгкость". Это ровно та же мысль, что лёгкое ярмо. Человека пугает, когда Иисус говорит о широком пути в погибель и узком к спасению, так и Моисей говорит о необходимости выбора между жизнью и смертью, о том, что не надо блудить. Так ведь кто сказал, что легче идти по широкой дороге? Может, кому-то кажется вкуснее килограмм сырой свёклы, чем сто грамм хорошо приготовленного - французом приготовленного - винегрета? Не-ет, Царство Божие должно быть маленьким, чтобы уместиться в сердце. Ханжество - это когда Царство Божие вынесено наружу. Как со слюной - пока она во рту, это нормальная жидкость, как выплюнешь - гадость.

*

Лк 17, 21 - «Царство Божие среди вас». Не в душе индивида, а там, где сообщество верных, заботящееся и о бедняках в своей среде (137).

*
«Христос приходит в нас изнутри ко-вне; и мы идём к Нему извне вовнутрь» (Рейсбрук Удивительный. Одеяние, 1996, с. 122). Так что слова Христа «Царство Божие внутри вас» не так уж утешительны, потому что мы-то сами не внутри себя, а вовне.

Поэтому Рейсбрук резонно поделил людей на «восточных» и «западных», точнее – на тех, кто живёт «на Западе самих себя». Для Рейсбрука Восток был страной гор, вин, лета, радости. «Западный человек» для него – тот, кто живет «во внешних чувствах», у кого много «внешних дел» и благодати, но – «редко вкушают вино внутренней радости и духовного утешения» (Одеяние, 1996. С. 77). «Восточный человек» - живёт на горах, «свободный и беспечный относительности радости и горя и всех тварей». Это то же простейшее, основное деление людей на два типа, что в пессимистах и оптимистах, интровертах и экстровертах. Примечательно, что американцев бранят антиамериканисты за «идиотскую улыбку», «жизнерадостность бездуховных инфантилов». Таков восточный человек без Бога: он веселится по-каннибальски, смеётся над бедами ближних, а чужую радость воспринимает как угрозу своей и клеймит её дурацкими словами. Западный человек без Бога тоже, конечно, не сахар, но он это хотя бы о себе знает. Путешествие внутрь себя проходит под девизом того же Рейсбрука: «От действия идти к причине и от знака – к истине» (С. 130). Проблема не в противопоставлении активности и созерцательности, а в том, чтобы активности была основана на самосознании, а созерцательность – на богопознании. Фарисейство созерцателей хорошо известно, эта шизоидная зацикленность на символическом, на вторичном. Фарисейство творческих людей известно меньше, но вреда оно приносит больше, поскольку – деятельное (одна Хиросима чего стоит). Правда, деятельный человек всегда может предъявить в своё оправдание победы над болезнями, телевизор, полёты в космос. Ханжа в своё оправдание может предъявить… Да ничего он не может предъявить, кроме созданного деятельными людьми под его чутким руководством.

Конечно, среди американцев есть много, кто живёт «на Западе самого себя», «во внешних чувствах». Так и среди восточных людей таких большинство. Но, во-первых, быть на Западе самого себя необходимо, если человек не хочет пасть жертвой собственного «Востока» - а это вовсе не горы, это не какие-то «внутренние чувства», это иррационализм и агрессия, таящиеся внутри. На земле Восток и Запад, агрессия и суетливость, противостоят друг другу, нуждаясь друг в друге, чтобы господствовать над человеком. Проблема в том, как жить в том центре самого себя, где «солнце незаходимое», где нет ни Востока, ни Запада.

*

Есть достаточно древняя традиция понимать это индивидуалистически. Слово "внутрь" в русском языке очень провоцирует такое понимание - "внутри меня". "Внутрь" не употребляется по отношению к нескольким людям. В Евангелии Фомы уже обыгрывается именно такое значение - внутри человека и вне человека. У Рейсбрука Удивительного также. Однако, Иисус говорит о другом: Бог царствует посреди людей. Это не означает, конечно, что противопоставление внешней и внутренней религиозности ложно, просто тут - о другом. Не надо заглядывать через плечо собеседника в поисках Бога - где собеседник, там и Бог.

*

 

Иисуса спрашивают «когда», Он отвечает на «где». Не «когда придёт Царство Божие» (ст. 20), а «где». Получается точно по великолепной антимилитаристской остроте: «Копать отсюда и до обеда». «Когда» подразумевает, что нечто заказано, дело за производителем и поставщиком. «Где» - нечто не нужно заказывать и доставлять, оно в тебе, дело за тобой. «Когда» - экстровертно, материализм-детерминизм, бытие определяет сознание, форма порождает содержание, мозг порождает мысли, костёр порождает шашлык. «Где» - не интровертность, а объективность. Не всё извне, не всё изнутри, надо смотреть конкретно. Если тебе нужно весло, ищи в подсобке. Если тебе нужно веселье, ищи не в бутылке или в небесах, а внутри себя. Благовестие, Евангелие – о том, что за жизнью не нужно никуда ходить и стоять в очереди. Жизнь – ресурс внешний, но вечная жизнь – ресурс внутренний. «Царство Божие усилием берётся», но это не усилие альпиниста или штангиста, а усилие молитвы и смирения. Не прыгать, а сосредоточиться. Расслабиться – избавиться от сатанинской силы и согласиться на Христово бессилие. Ничегошеньки-то мы не можем, и вёсла наши берём, складываем крест-накрест и несём по волнам-по водам… Отсюда и до Евхаристии-Благодарности.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова