Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Лк. 22, 36 Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч;

№145 по согласованию.

У других евангелистов нет.

ПЕРЕКУЕМ ПАЛЬТО НА ПИСТОЛЕТ!

 

Лк. 22, 36 "Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; "

 

Яркий образец евангельского юмора - точнее, сарказма, насмешки. Иисус иронизирует и над Собой, и над учениками. Что бы Он сказал тем, кто понимает эти слова буквально! В оригинале "продай иматий и купи махайрон". Иматий - аналог современному пальто, плащу, это верхняя одежда. Махейрон - короткий (с полметра) меч или нож. Настоящий меч мог стоить бешеных денег - тысячу золотых, но махейрон мог стоить недельную зарплату, а иматий - месячную. Собственно, как и сейчас соотносятся стоимость среднего пальто и очень хорошего кухонного ножа.

Что это сарказм, понятно и из контекста, и из самой фразы. Контекст - Иисус говорит о конце, о смерти Своей и о том, что всё будет кончено для всех. Он говорит апостолам:

"Вот Я послал вас проповедовать босыми и без копейки в кармане - ничего, не умерли, все вернулись?"

- "Ага..." - безрадостно откликаются ученики, поёживаясь от неприятных воспоминаний. Не умерли, да... но до чего ж паршиво... холодно и голодно...

- "А теперь вперёд - к смерти! Никто не вернётся! Теперь разрешаю, валяйте - кто такой богач, что у него есть портмоне, может взять с собою и чемодан на колёсиках! Кто такой пижон, что у него кашемировое пальто - продай и купи пистолет!"

Какой-то простак из учеников - видимо, апостол Пётр, который один сосредоточил в себе весь запас простоты, рассчитанный на пятьсот римских пап - ещё и брякнул: "А вот у нас есть два махейрона!" Ну да, ножи у них были, у них не было ни одного пальто или баллантиона (так по-гречески изящно называется кошелёк - в Лк. 12, 33 баллантион с достойным Иисуса сарказмом, поистине монашеским, переведен как "влагалище"). А без ножа какой мужик ходит? Поскреби Платона - и у него швейцарский ножичек найдётся. А вдруг враги нападут?!

Реплика про два махейрона убила Иисуса раньше, чем это сделала Голгофа. "Хватит... Повеселились, и будет", - устало бросает Он и идёт к настоящей смерти. С такими учениками никаких пилатов не надо... Продать им нечего, так они душу дьяволу продадут и накупят бэтээеров и базук. А камуфляж им бесплатно выдадут... Хлебом не корми, рыб не умножай, дай пострелять и порубать... И ведь две тысячи лет прошло, а многие эти слова цитируют как благословение на бой. Пальто, правда, как и встарь, никто не продаёт...

Эти слова Иисуса должны бы всеми пониматься как стихотворение, призывающее не к войне, а к отчаянию. Ведь следуют за этим слова о том, что Иисусу предстоит распятие. Зачем же нужен меч, если Он будет распят? Это просто гипербола. С таким же успехом Спаситель мог бы сказать: "Кончайте обедать, я на крест иду, а вы рыбку кушаете; рыбку отдай нищему, и купи себе пирамиду Хеопса, и трижды обеги с нею вокруг Иерусалима".

Впрочем, конечно, можно толковать этот стих и буквально. Это означает, что каждый христианин должен продать одежду - причём всю, ибо оставить себе хотя бы трусы означает ограничить сказанное в Откровении. На вырученные деньги следует купить меч - не электрошокер, не атомную бомбу, не дубинку или нож, а именно меч. Это, конечно, трудно, но есть, во-первых, мечи, которые продают в сувенирных лавках, а кто хочет ещё буквальнее следовать Слову Божьему, тот может обратиться к умельцам, выковывающим мечи для ролевых игр и инсценировок средневековых сражений. Труднее решить, относятся ли слова Спасителя лишь к апостолам или ко всем верующим, и ко всем ли верующим мужчинам либо и к женщинам. Тут три варианта: либо только духовенство будет ходить голым по улицам, дома и в храмах, опираясь на мечи, либо все христиане мужеского полу, либо ещё и христианки будут обнажённые и с такими, знаете ли, элегантными мечами... Что-то я замечтался, - фундаменталисты не допустят, чтобы сказанное апостолам распространялось и на женщин.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова