Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ

 

Лк. 24, 42 " Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. "

№171 по согласованию. Фраза предыдущая - следующая.

В период очередной поверхностной «либерализации» большевистского режима появился фильм «Покаяние». По этому фильму уже можно было видеть, что режим намерен менять кожу, но не зубы. Он заканчивался фразой: «Кому нужна дорога, если она не ведет к храму» - а ведь по-христиански, кому нужен храм, если он перегородил дорогу?!

В фильме показывали храм, где расположена физическая лаборатория. Выгнали лабораторию из храма, да и вообще науку в России резко подсократили, построили при этом храме колокольню роскошную, на которую не хватило денег даже при царях, и стал храм казенной церковью, рассадником невиданного дотоле большевистского православизма, блестящего как айсберг и как айсберг холодного и опасного.

Фильм был вовсе не о людоедской сущности большевизма, а о том, как нехорошие большевики истребляли интеллигенцию, пошедшую за большевиками, служившую большевикам, кормившуюся от большевиков. Настоящую, нон-конформистскую интеллигенцию истребляли – это создателей фильма не беспокоило, их своя судьба беспокоила. Пусть людоеды не трогают покорных им деятелей искусства! Вон сколько быдла вокруг, его кушайте, мы согласны! Голубчики, так ведь быдло, снимающие угодные людоеду кинофильмы, тоже вполне съедобно, разве нет? Вот диссидентской косточкой того и гляди поперхнешься, а бесхребетных сам Бог велел…

Снят фильм, однако, очень красиво (даже чересчур), а одна сцена была даже по-настоящему глубокой: людоед, поблескивая бериевскими очками, жрет рыбу. Совершенно антихрист!

Рыба оказывалась символом жизни, человечества, надежды.

Собственно, когда в IV столетии церковные лидеры выступили против аллегорических изображений Иисуса – пастух, барашек, рыба – это было именно потому, что такие аллегории казались им ослабляющей веру в Иисуса как Бога. «Слишком человеческое». Хорошо, что борьба с этими знаками оказалась бесполезной.

Иисус – барашек, как барашек всякий человек, жертвующий собой. Иисус – пастух, как пастух всякий человек, защищающий других людей. Иисус – рыба, как рыба всякий человек, плывующий по морю жизни вместе с другими, а не в акульем одиночестве.

Да, Иисус – человек. Так ведь апостолов явление Воскресшего напугало именно тем, что они заподозрили в Иисус отсутствие человеческого. Призрак – это явление мертвеца, а не человека. И если бы Иисус явился ученикам в какой-нибудь грозе, с молниями, сияющий, на облаках, - это бы тоже их напугало. Потому что любили они – человека Иисуса, оплакивали – человека Иисуса, и никакое божество заменить любимого человека не может. Любви нужно не меньше, но и не больше того, кого любишь.

Вот почему апостолы так радуются, что у Иисуса есть руки и ноги, нет никаких рогов и копыт или шесткрыльев с нимбом. Вот почему они суют Ему кусок жареной рыбу и с удовольствием видят, как Он ест. Больной ест с аппетитом – значит, кризис миновал! Не просто «воскрес» - остался Собой!

А про мед приписали позднее. Еще через несколько веков приписали, что Иисус, поев, дал апостолам  то, что не доел. Вышло похоже на умножение хлебов с рыбой, похоже на Евхаристию. Перебор вышел. Не надо красить золото золотой краской. Нет в этом рассказе ничего про благодарность, про наставления. Тут куда большее: Иисус хочет есть! На Иисуса можно смотреть!! Иисуса можно угощать!!! Это вам не антихрист, который ест в сейфе, скрываясь от посторонних глаз, который ест не потому, что голоден, а потому что хочет все живое уничтожить. В том-то и радость радостной вести, что Иисус – не кто-то, отличный от человека – не выше и не ниже – а значит, достаточно быть человеком, как Иисус, чтобы быть в Боге. Идеальный рыбак умеет стать рыбой, чтобы та стала рыбаком.

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова