Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф. 13, 32 которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.

Мк. 4, 30 а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные.

Лк 13, 19 Оно подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его.

№63 по согласованию Фраза предыдущая - следующая.

От Фомы: "Ученики сказали Иисусу: Скажи нам, чему подобно царствие небесное. Он сказал им: Оно подобно зерну горчичному, самому малому среди всех семян. Когда же оно падает на возделанную землю, оно дает большую ветвь (и) становится укрытием для птиц небесных. "

"Счастья для всех, и чтобы никто не ушёл обиженным". Эта притча уравновешивает предыдущую. Пускай из множества зерён прорастет одно - но если этого одного хватит на то, чтобы закрыть тенью всех, проблема решена к общему удовольствию.

*

Что Матфей (в отличие от прочих евангелистов) называет горчицу деревом - скорее всего, отсылка к книге пророка Даниила. Там царь Навуходоносор видит сон, который Даниил толкует так:

"Дерево, которое ты видел, которое было большое и крепкое, высотою своею достигало до небес и видимо было по всей земле, на котором листья были прекрасные и множество плодов и пропитание для всех, под которым обитали звери полевые и в ветвях которого гнездились птицы небесные" (Дан. 4, 17).

Дерево рубят, но его корень остаётся, оно вырастает вновь - так и царство Навуходоносора будет разрушено, но возродится.

Впрочем, есть и ещё одно место - у Иезекииля - где говорится о птицах, укрывающихся в кроне дерева, как символе процветания:

"Так говорит Господь Бог: и возьму Я с вершины высокого кедра, и посажу; с верхних побегов его оторву нежную отрасль и посажу на высокой и величественной горе. На высокой горе Израилевой посажу его, и пустит ветви, и принесет плод, и сделается величественным кедром, и будут обитать под ним всякие птицы, всякие пернатые будут обитать в тени ветвей его. И узнают все дерева полевые, что Я, Господь, высокое дерево понижаю, низкое дерево повышаю, зеленеющее дерево иссушаю, а сухое дерево делаю цветущим: Я, Господь, сказал, и сделаю" (Иез. 17, 22-24).

Так что тут не ошибка, тут даже, возможно, опять шутка. Иисус берёт хорошо знакомый собеседникам образ - не столько библейский, книжный, сколько, прежде всего, бытовой, крестьянский. Царство Божие вы представляли себя как могучий кедр? Как исполинское дерево, в ветвях которого может весь мир укрыться? Которое нельзя срубить, а если и срубить, оно вновь вырастет? Ага, ждите! Царство Божие, действительно, исполинское, и его, точно, хватает на мир для всех, только оно не кедр ливанский, а горчичный куст. Огромный преогромный торт. С горчицею. Это тот же перевёртыш, что в использовании образа казнимого раба для описания Царя Машиаха. Юмор абсурда, юмор перевёрнутого мира. Как в сказке: на небо не подняться по огромному дереву (в отличие от многих языческих мифов), но на небо можно подняться по стебельку, который вырастает из крошечного боба. Чтобы возвыситься, надо умалиться. Нанотехнологии спасения.

*

Есть два вида генеалогических деревьев - нисходящие и восходящие. Нисходящие - когда прослеживают всех потомков какого-то человека, восходящая - когда рисуют всех его предков. Евангелие даёт восходящую генеалогию Иисуса, история Церкви - нисходящую. Восходящая генеалогия всегда стремится к бесконечности, ведь количество предков возрастает в арифметической прогрессии. Нисходящая генеалогия, увы, наоборот. Конечно, есть и будут люди, которые окажутся общими предками для всех людей, что будут жить на Земле в какой-то момент. Есть по многу общих предков - и отнюдь не таких древних как Адам - у каждого, кто живёт на Земле сегодня.

Иисуса называют новым Адамом, но как он может быть всеобщим предком? Могут ли оказаться среди спасённых всякие нехорошие люди? Растут ли на христианской смоковнице такие редиски как Гитлер и Сталин? Да и дядя Ваня с тётей Гитой тоже не те люди, с которыми хотелось бы провести вечную жизнь.

Тем не менее, Царство Небесное Иисус сравнивает с таким деревом, которое поражает. Оно больше, чем кажется. Это "кажется", если речь идёт о Царстве, включает в себя все рассуждения о количестве спасённых. Кажется, что кто-то спасётся, а кто-то, соответственно, нет. Однако очень похоже, что Царство предназначено для всех - не обломится под тяжестью нас, грешных.

Жизнь человеческая разворачивается между двух полюсов. Сперва человек ребёнок, его все любят, он всем отвечает на любовь. Все корни генеалогического древа человечества гонят соки к нему. Он - на восходящей генеалогии. В конце жизни всё меняется. Любят умирающего лишь немногие, да и у тех любовь смешана с совершенно естественным и потому не греховным страхом. Страшен не умирающий, конечно, а смерть, которая через него входит в мир. Самое же страшное - что, умирая, мы уже не в силах ответить на любовь. Не потому, что мы какие-то иссохшие мумии, а потому что умирающий видит над собой Бога и на Нём сосредоточен, знает он это или нет. Бог - не погремушка и не материнская грудь. Сам Иисус тосковал - найдёт ли Он веру на земле, когда придёт вновь? Не засохнет ли и без того хилая нисходящая генеалогия тех, кто рождён от Духа Христова, а не от семени и крови?

Между расцветающим деревом юности и увядающим деревом дряхлости всегда таится некая точка. Её можно миновать. К ней можно прийти рано, можно прийти совсем поздно. Эта точка - переход от потребления любви к оделению любовью. Эта точка и есть Христос. Потребление любви всегда конечно - потребитель иссякает, не любящие. Человек привыкает, что его любят, и начинает умирать со скуки, а то ещё заявляет, что нет никакой любви. Воздуха нет, Бога нет... Пока всё есть, кажется, что ничего нет. У себя, любимого. Христос же указывает - посмотри вокруг. Посмотри, сколько вокруг людей, которые нуждаются в тебе как птицы нуждаются в кроне дерева. У тебя всё есть, а у них? Ты тоскуешь, тухнешь, теряешь вкус к жизни, потому что у тебя затор, запор, запруда. Тебе некуда расти, потому что ты не видишь, сколько в мире пустоты, которую ты один можешь заполнить. Разбей песочные часы, в которые превращает эгоизм человеческую жизнь. Начинай любить других. Перейди от "меня любят, следовательно, я существую" к "я люблю, следовательно, я существую". Перестань быть зерном, которое взращивают, становись раскидистым деревом, которое утешает, веселит, охватывает, привечает - и тогда из одинокого потомка множества умерших предков ты станешь ровесником и другом множества, созданного для вечной жизни.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова