Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф 15 29 Перейдя оттуда, пришел Иисус к морю Галилейскому и, взойдя на гору, сел там.

Ио. 7, 1 После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его.

№80 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

В Ио. следующий стих 7,2.

В Мк. 7, 31: "Выйдя из пределов Тирских и Сидонских, [Иисус] опять пошел к морю Галилейскому через пределы Десятиградия". Иисус прошел через Тир, затем через Сидон и выходит к Галилейскому озеру со стороны Декаполиса. Хоть и святая эта земля, а маленькая, и тут Иисус уже бывал, исцелил бесноватого. Идти от Тира через Сидон к озеру - большой крюк, сперва на север, потом на восток. Но на Голгофу торопятся только психически неуравновешенные люди, к которым Иисуса отнести может разве что вконец обуржуазившийся француз - Ренан, Дюркгейм, Золя и мн. др. Советские альпинисты бежали в горы, чтобы спрятаться и от советской власти, и от необходимости борьбы с советской властью. За иллюзорной, так сказать, свободой. Но ведь гора бывает и Голгофой, а признать Голгофу средством эскапизма может разве что вконец... См. выше. Наверное, в цивилизациях, которые формировались вдоль берегов рек, горы воспринимаются как вещица в хозяйстве бесполезная, но приятная и, действительно, в случае наводнения заменяющая спасательный круг. Однако, человек прежде всего есть тело с ногами и ушами, а уже потом культурное существо, и вот для тела гора - подъем в гору - есть исключительное удовольствие, поразительный аттракцион, возможность взлететь и парить, паломничество на небо. Это и для воплотившегося Бога так. Конечно, подыматься на гору, чтобы стать ближе к небу - все равно, что идти из Тира на север, чтобы затем выйти к Галилейскому озеру. Здравый смысл правильно говорит, что в раю гор не должно быть - рай весь есть гора. Еще бы здравый смысл почаще напоминал, что в настоящее время его обладатель не совсем в раю, и из нашего экстравагантного положения нужно и выходить экстравагантно. Подымаешься в гору, запыхавшись, потеряв дар речи, да и слышен один только ветер и собственный кровоток... Вот таким, глухонемым, обычно легче встретить Спасителя, если только они не вконец....

*

Любопытно, что Златоуст, комментируя слова Ио. 7, 1 о том, что Иисус «не хотел» ходить по Иудее, рассуждает так, словно Иисус «был не в силах», «не имел власти» проповедовать в Иудее. («Ходить» - греческое «перипатеи», откуда и философы-перипатетики, «рассуждающие во время прогулки». Маркс, да и Ленин, когда думали, предпочитали перипатетизировать по кабинету. Если бы кабинетом всё и ограничилось!) Вообще это греческое «хотеть» у Ксенофонта встречается в обороте «воля богов», а могло означать и «любить». В идеале «хотеть» и «мочь» должны совпадать (как один из просящих об исцелении говорил Иисусу — если захочешь меня вылечить, так сможешь). Но «идеал» в данном случае — псевдоним Бога, а не человека. Совпадение «хотеть» и «мочь» образует власть, а власть, как заметил Джон Эктон, имеет тенденцию развращать, абсолютная же власть имеет тенденцию развращать абсолютно. Иисус, - продолжал Златоуст, - был безвластен лишь как человек: «Убегал, как человек, и являлся, как Бог». Между тем, мы склонны полагать, что властность — это свойство человека. Да нет, как люди мы должны убегать от власти, от господства над другими. Не человеческое это дело - власть, что Иисус и подчеркнул, когда объяснял ученикам, что их дело ноги мыть другим, а не головомойки устраивать. Он даже продемонстрировал им чудо — Бога без власти. Себя. Вроде безводной воды или пространства без трёх измерений.

Единственная власть, которую Иисус не может не проявить — власть Самому выбрать «Своё время», о котором так Он так часто говорит в Евангелии от Иоанна. Можно считать, что «время Иисуса» это время смерти Иисуса — и тогда Иисус всего лишь образцовый самоубийца. Кто верует, считает, что «время Иисуса» это время воскресения Иисуса. Вместо минутной и часовых стрелок на циферблате Христа — крест.

Те люди, которые веруют в Иисуса властного, отстают от «времени Иисуса». Им надо бы подвести внутренние часы. Иначе как бы не вышло так, что в момент Его Явления, в момент Настоящего Начала, они не сказали: «Пардон, у нас другой часовой пояс, все эти западные попытки жить посветлее нам не подходят, мы уж во мраке как-нибудь повозимся»... Как в России деспотизм взял да отменил «летнее время», демонстрируя правоту Уэллса, который свой очерк о послереволюционном режиме озаглавил «Россия во мгле». Ну, насильно в рай никого не потащат...

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова