Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф 19:12 ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит.

№118 по согласованию. Фраза предыдущая - следующая. См. скопчество.

Мф. 19, 12 «и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит».

В евангелии Фомы (27 изречение, 32 по Трофимовой) говорится:

«Если вы не поститесь от мира, вы не найдете царствия. Если не делаете субботу субботой, вы не увидите Отца».

Классический параллелизм, повтор. «Найти царство» и «увидеть Отца» - синонимы, хотя, конечно, никто не запрещает искать оттенки, дополнительные смыслы. Лишь бы дополнительное не затмило основного.

Есть и более глубинная параллель – между едой и сексом. Вот почему Тертуллиан в III веке, критикуя тех, кто требовал от всех христиан полового воздержания, писал:

«Блаженны оскопившие себя от всякого греха для Царства Небесного. Они суть те, кто постится от мира» (Строматы, 3.15.99.4).

В греческом тексте Евангелия стоит замечательное «евнухисан» - «евнухизировавшиеся», «сделавшие себя евнухами».

Правда, есть одна тонкость: кто перестал есть, тот может начать есть опять. Кто перестал работать («делает субботу субботой»), тот может начать работать опять. А вот кто евнухизировался – увы, это навсегда. В этом смысле сравнение хромает. С другой стороны, как раз наоборот, именно сравнение со скопцом лучше передаёт ту необратимость, без которой вера – фуфло. Вот ещё одно сравнение, призыв:

«Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9, 62).

Но ведь оглядываться не запретишь. Разве что выколоть себе глаза… Пожалуй, Иисус возвращал зрение материальное, даёт зрение духовное, но ведь можно описать веру как слепоту в квадрате. Святой не видит греха, вот просто – не видит, ему некогда, к тому же святой не видит Бога – ведь думающий, что видит Бога, видит идола, сам-то Бог по любому невидим, любовь к Богу не глаза открывает, а сердце. Духовное зрение не Духа видит, а видит мир, космос в Духе.

Если уж искать в Евангелии противоречия, то оно между призывом верующим отделиться от мира и заявлением, что верующие уже отделены от мира, отделены Спасителем. Именно об этом у Иоанна:

«Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ио. 15, 19).

«Избрал» современный человек интуитивно понимает как «сделать представителем определённой группы». Но тут, конечно, совсем другая идея – идея отбора, отделения, отрезания. Верующий отрезан от космоса как евнух – от пениса. А вы думали, космос – больше человека? Вам надо к сексопатологу… «Мир», «космос» - это малая, хотя крайне важная часть человека. Как шесть дней недели – куда производительнее субботы. Однако, без субботы эти шесть дней – как нос, гуляющий отдельно от своего носителя, как время без вечности, смерть без воскресения. Так что в этом контексте особенно метко про «могущий вместить, да вместит» - ведь космическая пылинка должна вместить космос и ещё немножечко Создателя космоса.

 

В принципе, текст очень прост и дублирует вполне «канонические» слова Иисуса о неотмирности Царства (не любите мира; Царство Мое не от мира сего). Мир тут — космос. На всякий случай стоит заметить, что «косматый» к «космосу» не имеет отношения, космос — от греческого «украшать». Космос — не темная бездна, а нечто красивое, и этим часто восхищаются: мол, греки такие древние, а видели красоту мира. Греки — древние и не очень — это люди, они и красоту видели не хуже нас, но они умели и различать красивое от красивенького.

«Не любите космоса» - это не о красоте мира, это о нелюбви к украшательству, к гламуру. Красоту не надо любить, кстати, это был бы большой грех против любви. Любить надо человека, а уж то, что человек красив (всякий человек красив, это я как фотограф со знанием дела говорю) — это просто приятный бонус. Горе так называемых «красивых женщин» - что у них бонус раздуло как флюс... К мужчинам красавцам это еще больше относится. Не любите красивую женщину, а то она вас треснет, - любите женщину как таковую. Красота универсальна и всеобща, а женщина каждая уникальна.

У Климента Александрийского эта фраза — которая вообще, видимо, была вполне популярна во II cтолетии у самых разных христиан — соединена любопытным образом со словами Спасителя о скопцах во имя Царства (Стр., 3, 99). Пост как кастрация, - совершенно понятная метафора, позволяет понять трудное для многих Мф. 19, 12. Кровать сравнивается с тарелкой — нормальный такой юморок... Кто углубляется в тарелку, увидит картинку на дне тарелки, только и всего. Кто отодвинется от тарелки, увидит небо в алмазах. Малость примитивно, но ведь и грех, против которого пост, тоже не бином Ньютона.

Любопытнее, что в тексте вроде бы цитата из Лев. 23, 32 — там праздник Очищения (9 ава) назван «субботствованием субботы». Так и в этом стихе. Что еще интереснее, в коптском варианте Фомы первая «суббота» написано как «сумбота», из чего можно сделать всякие великие выводы, но вряд ли стоит. Что пост есть очищение — понятно, что речь идет об очищении не тарелки и вилки, а всего мира и даже души — тоже понятно, что суббота не отменяется, а расширяется до космических размеров, когда все бытие — суббота, еще более понятно. А насчет «увидеть Отца»... Бога не видел никто никогда... Бога увидеть невозможно по определению... Кто видел Христа, видел Отца... Кто накормил голодного, тот увидел голодного — значит, увидел Христа... Отсюда и первоначальный смысл поста: оторви от себя кусок, Шейлок, отдай голодному — и тогда увидишь Бога, Который от Себя отрывает кусок мяса с кровью, столь тебе необходимый и правильно долгожданный, и протягивает тебе... Приимите, вкусите, Шейлоки и леди Макбеты...

* * *

 

Скопцы Царства ради Небесного – да, есть такое в Евангелии. Но что Царство Небесное ради скопцов – нет.

* * *

Слова Иисуса о скопцах тяжелы до тех пор, пока мысль вращается в человеческом. Если только человек способен к любви, то само упоминание о скопчестве, да и запрет развода - изуверство. В мире не хватает любви. Но только в мире не хватает любви Божьей, а не любви человеческой. Предлагать развод и второй брак, - всё равно, что предлагать камень вместо хлеба. И не первый брак, не первая любовь, не монашество - хлеб. Бог - вот хлеб. Человек часто озабочен тем, любит ли он Бога, - велика важность! В Божьей любви верующий уверен, а напрасно. Божья любовь терпелива не тем, что всегда рядом, а тем, что может очень долго ждать, когда ей дадут место. Божья любовь - вечная, и человеческая любовь - любовь настолько, насколько в ней присутствует вечность. Вечность может проявляться и как верность любимому человеку, и как "скопчество" - верность воздержанию. Лишь бы это была вечность ради Бога, а не ради самолюбования своей оловянной стойкостью.

*

Однажды Ходжу Насреддина спросили, как ему удается поглощать столько пищи. Он взял пустой кувшин и доверху набросал в него камней. «Кувшин полон?» - спросил Насреддин. - «Да, конечно» - «Больше не влезет?» - «Нет, ходжа, не влезет». Тогда Насреддин насыпал в кувшин песку, пока тот не подступил к самому краю. - «Влезло?» - «Верно...» - «Теперь полон?» - «Полон...». После чего мудрый ходжа еще влил в кувшин четыре пиалы чаю и сказал: «Вот так и человек...».

«Кто может вместить, да вместит», - сказал Иисус (Мф 19 12). Пока мы ничего не делаем, нам кажется невероятным успеть сделать хоть что-нибудь; мы пребываем в порочном кругу безделья, когда расслабленность рождает слабость, а слабость укрепляет расслабленность. Но, как лень накручивает самое себя, так и добродетель делает нас все более и более деятельными. Нас может хватить и на то, чтобы ворочать глыбы бизнеса, службы, домашних хлопот, и на то, чтобы таскать песок ежеминутных личных взаимоотношений, свершая великие своей крохотностью и частотой дела и взгляды дружбы, любви, приязни. Но все это - при условии, что наша жизнь будет пропитана водой - или елеем, или маслом, выбирайте любой образ, но все они - символ Духа Святого и молитвы, которую Он рождает и которая Его воспламеняет в нас.

*

Когда Иисус говорит, что "слова сии" не все могут вместить - Он имеет в виду запрет разводиться или призыв не жениться вообще? Он о целибате или о целомудрии - явления пересекающиеся, но не совпадающие? Конечно, о целомудрии. Быть верным жене - вот что кажется невероятным мужчинам.

Насколько искажены нормальные, человеческие отношения после грехопадения, видно из того, что женщины при обсуждении развода вообще отсутствуют. Потом придут, когда нужно будет накрыть на стол, убрать со стола, обмыть труп и прочие неприятные мужчинам дела сделать.

Современники Иисуса обсуждали вопрос о разводе, вообще не задумываясь о том, что инициатива может исходить от женщины. Вот такая любовь-морковь - женщина есть предмет. До свадьбы - предмет ухаживания и песни песней, после свадьбы - предмет домоводства. Но - предмет. И потом ещё мужики удивляются, как из девушек-ангелов получаются жёны-чертовки.

Любовь так же отравлена гордыней как собственность, власть, интеллект. Проблема не в том, как обеспечить стабильность этих отравленных явлений, а в том, как освободить их от яда.

"Не владейте ничем" сказано тем, кто превратил собственность в средство порабощения и уничтожения ближних.

"Не судите" сказано тем, кто представляет себе наподобие царского - я сужу и никто мне не смеет возразить. Никаких адвокатов-защитников, никаких апелляций. Конечно, так - нельзя судить вообще.

"Не господствуйте" - сказано тем, кто отношения иерархические мыслит исключительно как отношения насилия, отношения дубинки. Такие люди не подозревают, что истинный иерархизм - творческий и, соответственно, текучий, гибкий, созидательный, а не наказующий.

"Не женитесь" сказано тем, кто жаждет брака для самоутверждения, самолюбования, для использования другого в качестве подстилки и подставки. К монашеству такое "будьте скопцами" не имеет отношения.

"Быть верным вечно" - вот слово, которого испугались мужики-апостолы, вот слово, которое они не пожелали вместить. А вместить-то придётся! В конце концов, и они - вместили, став верными Христу. И - ничего страшного! Кошмарно быть верным жене вечно, если жена - вторична по отношению к тебе. Вечность и вторичность несовместимы. Так не вечность надо отбросить, а вторичность! Жена - не кухонно-спальный комбайн, а если ты этого не заметил, то ты сам-то кто будешь? Человек или предмет из секс-шопа?

Быть верным вечно означает не столько изменить отношение к другим, сколько изменить отношение к себе. Познать себя. Я - не пользователь, не потребитель, не юзер. Я - вечная любовь, с двумя ногами, двумя руками и бесконечностью в сердце. При таком взгляде - какой может быть развод, какие могут быть разговоры о новом - всегда фальшивом - старте? Один старт - и земная жизнь лишь малая часть того начала любви, которое не имеет конца.

1530

*

Есть скопцы от рождения, от несчастного случая, от непонимания метафорической природы языка, включая язык Христа, но больше всего скопцов от власти. Психологи называют это «бюрократической импотенцией». Человек платит за власть творческим бессилием.

Иногда связь обратная: встретилась трудность в работе (а работа без трудностей как пиво без пены), надо поднатужиться - но человек, наоборот, сбрасывает творческое напряжение в отношения с другими. Командывает, приказывает, покрикивает. Ещё неизвестно, что лучше - если ему повинуются и он становится хищным домашним или государственным тираном, или если ему не повинуются и он становится злобным ворчуном на всех и на вся.

Творчество не есть нечто, что следует выкинуть, извергнуть из себя, чтобы опустошиться и освободиться. Творчество (как и любовь, и вера) есть нечто, что следует вместить в себя. Бог - Творец, потому что вмещает в Себя творение, а не прогнал его, не выкинул, не водит его на поводке, дёргая и покрикивая. Есть люди, которые любят как дрова колют. Сами в мозолях, окружающие в шрамах. Таким и сказано про скопчество.

С древнейших времён "сильный", "могучий" среди людей - тот, кто всех победил и от всех принимает дары и поклонение. С рождества Христова дары и поклонение - младенцам, слабым, беспомощным, "понаехавшимтут". Сильный же тот, кто помогает другим, даёт другим, склоняется над другими, чтобы согреть, перевязать, утешить, вдохновить. Такие силачи - скопцы с точки зрения насильников.

*

С античных времён повелось, что спор о разводе и резкий вывод — будьте скопцами во имя Божие — это про греховность секса и брака. Иисус предстаёт идиотом, который начинает с заявления, что Бог сотворил мужчину и женщину для брака, а заканчивает заявлением, что мужчины должны быть скопцами.

Конечно, тут влияние языческого — или, лучше сказать, общечеловеческого страха перед любовью и перед вечностью. Формально, на уровне теоретических деклараций лидеры Церкви постоянно подчёркивали, что брак и безбрачие одинаково хороши, но на практике — безбрачие ставилось и ставится выше. А всё от зацикленности на сексе, которой были совершенно чужды и Иисус, и спорившие с Ним. Для них брак, прежде всего, есть брак Бога и Израиля, брак Бога и каждого потомка Авраама. Верность Богу есть брачная верность. Измена Богу, поклонение идолу есть прелюбодеяние. Пророки называли Израиль проституткой за измену Единому.

Верность в браке, вечность в браке — это лишь одно из проявлений верности, веры, вечности в человеческой жизни. Не изменять, не предавать, быть в этом смысле «скопцом» нужно и в науке, и в бизнесе, и в политике и во всём-всём-всём. Мыть пол — так мыть пол всем сердцем, всем чувством. Сочинять компьютерную или политическую программу — так отделывать её так, чтобы не было ничего лишнего, а всё нужное было включено. Рисовать картину — так, чтобы смело предлагать её хоть Третьяковке, хоть Лувре за миллион, либо не рисовать вовсе. Вот она, сексуальность творчества — половая жизнь не терпит половинчатости, и жизнь в целом точно такова же. Отдыхать, читать, думать — всем существом. Человеку это не под силу.

Трагикомедия в том, что Бог даёт силы. Бог даёт всё, что нужно для вечной любви. «Вы не имеете недостатка ни в каком даровании», - восклицает апостол Павел (1 Кор 1,7) в тексте, который читается за православным богослужением перед этим евангельским рассказом. Проблема не в недостатке, а в преизбытке. Половой инстинкт подталкивает к другому, а инстинкт самосохранения останавливает — уж очень этого другого много. Не раздавит ли он меня?! Тут-то и слышится голос Иисуса — могущий вместить да вместит.

Логика Христа проста. Если человек импотент от рождения или стал импотентом в результате несчастного случая, то ему бесполезно изучать сексуальные позиции. Он их «не вместит» - не запомнит и не применит на практике. Дистрофик не может поднять штангу. Здоровый человек — может поднять штангу, может поднять другую — но стоп! Поднял одну, другую не тронь! Потенция — на одну штангу, а на все прочие — побудь импотентом. Подражай Богу — Он всемогущ, но Бог импотент на зло, скопец на несправедливость, инвалид на предательство. Этот Бог стал нашим соотечественником, собеседником, вечным спутником на жизненном пути — стал во Христе и остаётся в Духе Святом.

Мы не оглядываемся на чужое, потому что у нас своего полон дом, но это изобилие — не причина верности Богу, а следствие. Наша жизнь была затхлая и замкнутая, и мы не могли вместить Бога, но распахни окно — и Бог врывается и наполняет, и мы вмещаем Невместимого. Мы распахиваем наше сердце, когда мы прощаем. Любить — это от Бога, но простить — от нас. Каша и ложка. Не будет ложки — кашу не съедим, хотя вот она, на тарелке. От нас требуется самая малость - не запираться.

Не можем вместить — но можем простить тех, кто не вмещает, как и мы, и тогда в нашем крошечном, съёжившемся сердце освободится место для бесконечного Бога. Мы любим Бога не потому, что сэкономили на любви к человеку, мы любим человека, потому и тогда, когда не экономим на любви к Богу.

Человек не может вместить Бога. Человек и себя с трудом вмещает, и мучается, и спрашивает себя: «А существую ли я?» Ответ известен: «Существую, потому что я мыслю». Отправная точка для жизни? Отправная точка для жизни усыхающей, для схождения в ничто. Не могу вместить ничего, кроме себя, и потому с каждым днём и себя теряю. Вера говорит иначе: «Бог любит, следовательно, я существую». Существую с каждым днём всё шире, и пусть материально я съёживаюсь, ссыхаюсь, старею и в конце концов умираю, не в силах вместить вечность, но в Боге — наоборот. Расправляется душа, расширяется, обретает способность вместить всех — но избирает одного Бога, а уж в Боге и все, и всё.

По проповеди августа 2012

 

Скопчество и ячество

Слова Иисуса о "скопцах ради Царства Небесного" либо понимаются неправильно - как призыв к половому воздержанию, либо вообще не понимаются. Формально, кажется, очень мудро заметил Розанов - достаточно хорошо знавший греческий язык и, что важнее, хороший литератор - что Иисус имел в виду людей, случайно ставших кастратами (в отличие от тех, кто рождается кастратом или был подвергнут кастрации). "Ради Бога", "Ради Царства Божьего" - это все синонимы "воли Божьей", а это выражение означает всякое природное происшествие, обычно чрезвычайно (пожар - "Божие посещение").

Со времён Фрейда и, шире, сексуальной революции, эти слова стали куда понятнее. Сексуальная революция в принципе - не физиологическое явление, а языковое, и с появлением противозачаточных таблеток она лишь вступила в решающую стадию, а началась она, когда было снято табу на обсуждение половой жизни - и так появилась великая европейская классика, с Бокаччо начиная.

Сексуальная революция ближе не к политическим революциям, а к научным или техническим, потому что в политических революциях есть революционеры, а в научно-технических нет. Ну какой епископ Коперник или директор Монетного двора Ньютон революционеры?! Те, кто выдавал себя за сексуальных революционеров - де Сад или хиппари - были так же далеки от сексуальной революции как толстовцы от Толстого. Сексуальная революция есть свобода. От чего? Политические революция освобождают от политического угнетения, сексуальная - от сексуального. Кто сексуально угнетает человека? "Да Вы и угнетаете-с", - как сказал бы незабвенный Порфирий Петрович. Маркс называл свободного крестьянина соединением эксплуататора и эксплуатируемого в одном лице, так про крестьянина это, наверное, чушь, а вот любой человек сам себя сексуально угнетает. В богословии это называется "грехопадение".

"Скопцы ради Царства Небесного"- это по той же схеме, что "нищие духом". "Скопцы духом" противоположны не "сексуальным гигантам духа", а вполне бездушным развратникам. Только надо понимать, что "разврат", "измена", "прелюбодеяние" (всё то, чтобыло так дорого ученикам Иисуса, что они наотрез отказались быть скопцами Духа) - это не только и не столько ночные постельные похождения, сколько дневные демонстрации. Скопчество - не против любви, а против ячества, как омнипотенция - не против потенции, а против бардакизации жизни.

Идеально бардакизацию изобразил американский карикатурист Эрвин Каплан (один создателей диснеевского Скруджа) в шаржах 1977 года. На одном мужчина, у которого вместо пениса - уменьшенная копия его собственной головы.

На другом военный несёт знамя, древко которого является его же собственным пенисом.

Не будем сексистами: скопцами Духа призваны быть не только мужчины. Пред видом гордыни и агрессивности половые различия так же исчезают, как в раю, только в противоположном направлении. В аду тоже нет ни мужского, ни женского, только по прямо противоположной райской причине: в аду вообще ничего нет. В раю равенство по максимуму (то есть, по бесконечности), в аду - по минимуму, то есть, по нулю. В раю - омнипотенция (так на латыни "всемогущество"), в аду - а в нём вообще ничего. Даже, будем надеяться, падших ангелов и людей. Потому что, если Бог - омнипотент, то неужели хотя бы маленькой части Божьей потенции не хватит, чтобы победить ипотенцию греха и небытия?

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова