Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф 21, 4 все же сие было, да сбудется реченное через пророка

У Мк. нет.

По согласованию №129. Фразы предыдущая - следующая. Иллюстрации.

Из всех евангельских событий именно вход в Иерусалим является самым насыщенным библейскими символами: Иисус словно устраивает представление. Собственно, Он жил не в Иерусалиме, и этот вход - действительно символическое, то есть не несущее сиюминутного смысла, действие. Ослик, ветви, обращение "сын Давидов", - все отсылает к тем или иным местам и понятиям Ветхого Завета. Евангелист Иоанн дает ценное дополнение к Матфею - дополнение, которое мог сделать только непосредственный участник: "Ученики Его сперва не поняли этого; но, когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было о Нем написано" (Ио 12 16). Смысл этого спектакля менее всего понимали его непосредственные участники - для них это был праздник, событие огромное, охватившее их силой сверхчеловеческой. Лучше всего этого видно не на примере учеников, у которых наверное были свои домыслы по поводу происходящего, не на примеру жителей Иерусалима, из которых каждый имел определенное - и довольно корыстное - побуждение встречать Иисуса, а на примере владельцев ослицы, Иисуса вообще не видевших, а увидевших только учеников, отвязывающих их собственность, слышавших только: "Они надобны Господу" - и принявших это как должное. Самое, может быть, поразительное из всех евангельских чудес: расставание не с болезнью, а со своей собственностью.

Весь смысл спектакля - в том, чтобы евангелисты, вообще христиане потом могли произнести эти слова: "все же сие было, да сбудется реченное через пророка". Собственно, только это ощущение - свершается нечто, издревле определенное - придает происходящему ощущение праздника. Ибо, в сущности, что празднует Церковь, отмечая Вход Господень в Иерусалим? Ведь вспоминают начало предательства, начало страстей, начало гнусности человеческой. По человечески-то рассуждая, надо было бы уже начинать скорбеть - а Господь повелевает радоваться. Потому что скорбь - о нашей, людской вине - а Он говорит о том, что виновник происшедшего - Отец. Все уже было определено Отцом задолго до рождения предателей и палачей. Или, говоря словами самого мессианского текста Ветхого Завета: "Господу угодно было поразить Его" (Ис 53 10). Если бы не эти слова, по простой логике человеческого суда, следствия, человеческой совести - мы виновники происходящего. Но Библия и церковное предание говорят: виновник - Бог. Виновник в самом изначальном смысле слова - "причинник". Он все устроил.

Многие люди не могут с этим смириться и, объясняя свое отталкивание от веры, указывают именно на то, что безнравственен Бог, распинающий Своего Сына (именно об этом - роман Войнич "Овод"). И грешно было бы христианам спокойно, не рассуждая, принимать Бога как виновника - потому что если бы все было так просто: Отец послал Сына - а люди как бы ни при чем, они лишь орудия Промысла - то Голгофу вообще нельзя было бы воспринимать как трагедию и несправедливость. Но все не так просто - и христианское восприятие Страстей - начиная с Входа в Иерусалим - глубоко противоречиво: для нас это одновременно и праздник, и горе. Праздник - потому что "Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению". Горе, потому что мучениям предали Иисуса мы. Та же двойственность - и у пророка: "Мы думали, что Он был ... наказуем ... Богом" - ведь эти слова отрицает Бога как виновника Голгофы, виноваты мы - "Он изъязвлен был за грехи наши"; но сразу вслед за этим вину принимает на Себя и Отец: "Господь возложил на Него грехи всех нас" (Ис 53 4-6).

А все дело в том, что Иисус на кресте молился: "Отче! прости им, ибо не знают, что творят" (Лк 23 34). Мы знаем Его слова о всемогуществе молитвы, о том, что Отец даст все - и значит, была исполнена и эта молитва? Да! Умом в это трудно поверить - но чувство говорит нам: да, несомненно, прощены все, кто распял и продолжает распинать Иисуса. Даже в самую неприятную в этом отношении эпоху церковной истории - средневековую - когда считали, что евреи обречены нести проклятие за Голгофу, за тот крик на площади, и то все-таки довольно точно освобождали от ответственности и себя, и родственников римлян. А уж теперь, когда восстановлен Израиль - ясно, что прощен был и еврейский народ, и дом его наполняется, что прощены действительно все. Вина на нас - но она прощена, и поэтому мы можем праздновать и чувствовать себя и у самого подножия Креста прежде всего спасаемыми, а уже потом - с некоторым напряжением, воображением, усилием - и нехорошими людьми, которые тоже "как бы" несут ответственность. Усилие требуется именно для того, чтобы преодолеть реальную силу Божьего прощения и немножечко, скажем - не умаляя, а, напротив, подчеркивая силу нашего смирения - поактерствовать. Ибо, конечно, после Божьего прощения мы можем только играть роль виноватых.

Именно исполненная молитва Сына Отцу, молитва, совершившаяся две тысячи лет назад, стала причиной путаниц и парадоксов. Авторы фантастических рассказов о путешествиях во времени часто спорили о том, возможен ли парадокс времени, если человек, попадая в прошлое, к примеру, убивает своего деда, то появится ли он сам на свет? может быть, в миг убийства он тут же исчезнет, потому что разорвет причинно-следственную связь? И мы, когда глядим на пророчества Ветхого Завета, являемся свидетелями именно такого хронологического парадокса. Ведь Бог - создатель времени, и Его прощения оказалась простерто не только вперед, в будущее, но и назад, в прошлое. Иисус помолился о прощении - и Исайя получл откровение о том, что грехи человеческие возложены будут на Спасителя Богом, а не людьми. Ибо прощение - настоящее, Божье, а не человеческое (всегда несколько маломощное и условное - мы "забываем" грех, это самое большее, на что мы способны) - заключается именно в том, что грех снимается с нас и принимается Богом на Себя. Так грязь стекает с наших рук в умывальник - причем умывальник не превращается от этого в помойник. И вот это "снятие", "принятие" - для людей в лучшем случае метафора, а для Бога - реальный акт. Он не просто провозглашает Себя "виновником" - Он им становится, хотя в совершенно определенном отношении Он - не виноват, потому что не Он вколачивал гвозди, не Он выносил приговор, не Он изобретал смертную казнь, не Он предавал Иисуса, не Он, в конце концов, изобретал ослиную упряжь, и не Ему нужны ослица с осликом. А все же апостолы, вслед за Христом, повторяют: "Они нужны Господу" - потому что вскоре прозвучит молитва о прощении, и все изменится не только в будущем, но и в прошлом спасаемого мира, который из распявшего Христа превратится в спасенный Христом.

1990-е гг.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова