ХРИСТИАНСКОЕ В РУССКОЙ НАРОДНОЙ СКАЗКЕ
Христианское в русской народной сказке. Глава VII из статьи Е. Трубецкого “Иное
царство” и его искатели в русской народной сказке.
Данная статья Е. Трубецкого была напечатана полностью, без каких-либо цензурных
изъятий в 1923 году в журнале “Русская мысль”, возобновленном издании под редакцией
П. Струве (“Русская мысль”, Прага – Берлин, 1923, № 1-2, с. 220-261). Все ссылки
на сказки даются по изданию: Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. Т.I – II.
М., 1897.
По переизданию в журнале: “Литературная учеба”, №2, 1990 г. С. 114-117.
Тут остается отметить еще одну ступень подъема сказки. Волшебное в ней еще
не есть завершение чудесного. Есть одно последнее ее превращение, где сказочное
принимает определенно религиозную, христианскую окраску. Совершается это тем легче,
что в сказке чрезвычайно много сродного христианству. Трудно сказать, чем это
объясняется, природным ли предрасположением к христианству народного гения, создавшего
сказку, или, наоборот, многовековым влиянием христианства на народную душу, а
через нее и на сказку. Достоверно одно: русские сказочные образы как-то совершенно
незаметно и естественно воспринимают в себя христианский смысл. В некоторых сказках
это превращение представляется вполне законченным; в других мы видим пестрое смешение
христианского и языческого.
Мы уже видели, что в трудные минуты вещая невеста советует своему герою “молиться
Спасу”. Вполне естественно, что сказочный подъем к чудесному на высших своих ступенях
превращается в подъем молитвенный. Когда сказочный богатырь проникается сознанием
своего человеческого бессилия перед сверхъестественным, он тем самым уже явно
приближается к идеалу христианского смирения. Поэтому в минуту, когда никакая
человеческая сила не может спасти героя от неизбежной гибели, когда перед ним
развергается змеиная пасть “от земли до неба”, у него сам собою вырывается возглас:
“Господи, сохрани меня и спаси мою душу” [1]. И молитва
разрушает чудеса черной магии, спасает от плена морского царя [2].
Просто и естественно совершается превращение волшебного в чудесное в христианском
значении слова. Существует, например, целый христианский вариант известной народной
сказки, где волшебная щука достается праведнику за усердную молитву. Щука исполняет
всякие его желания, снабжает его в изобилии напитками да кушаньями, строит ему
богатый дворец; но христианизация сказки выражается и тут в новой волшебной формуле,
которую щука дает своему повелителю: “только скажи, по щучьему велению, по
Божьему благословению, явись то-то и то-то — сейчас явится”. Поэтому, когда
“по щучьему велению” у царевны родится ребенок, он признается ребенком Божьим.
Так же легко христианизируются в сказке и человеческие типы; в особенности
просто и естественно сказочный “дурак” превращается в “блаженного” или юродивого.
Превращение это известно многим христианским народам. Так, в немецком сказании
о Граале “чистый глупец” Парсиваль подвигом целомудрия превращается в блаженного
и христианского подвижника. В русской сказке это превращение облегчается самим
сходством между дураком и “блаженным”. Общая черта того и другого — вещее безумие,
отсутствие человеческого “здравого рассудка” и в то же время обладание иною чудесною
мудростью. У дурака эта мудрость волшебная, а у юродивого “ум Христов”, но
в сказке легко стирается грань, отделяющая одно от другого; тогда в одном и том
же лице смешиваются черты дурака и юродивого.
Совершается это очень просто — путем религиозного истолкования обычных речей
и поступков дурака, вопреки житейскому здравому смыслу. Затрата всего состояния
на кошку и собаку приводит его к счастью; и вот, истолкование придает этому странному
поступку оттенок прозорливости. Обычная черта сказочного дурака — презрение
к деньгам путем истолкования же превращается в добродетель бессребренника.
Случайно ему достались за кота три бочонка золота. “Экая пропасть золота, куда
мне с ним деваться”, — подумал дурак и пошел по городам да селам оделять нищую
братию; роздал два бочонка, а на третий купил ладану, сложил в чистом поле и зажег:
воскурилось благоухание и пошло к Богу на небеса. Вдруг появляется ангел; “Господь
приказал спросить, чего ты желаешь?” “Не знаю”, — отвечает дурак и спрашивает
совета у старца. А тот ему в ответ: “Коли тебе богатство дать, ты, пожалуй. Бога
забудешь. Пожелай лучше жену мудрую” [3].
Тип “блаженного” вообще принадлежит к числу любимых в сказке; мы уже встретились
с ним в рассказе о Царевне Несмеяне. Он же воспроизводится в поэтической сказке
“Три копейки”, где работник (а по другим вариантам мальчик-сиротинка) отказывается
брать с хозяина более трех копеек вознаграждения за три года службы. Получив условленную
мзду, он бросает деньги в реку: “Если, — говорит, — я служил верой и правдой,
то моя копейка не утонет”. На третий год “глядь — все три копейки поверх воды”.
Одну копеечку отдал работник купцу — в церкви свечку ставить; тот ее на полу обронил,
и “вдруг от той копеечки огонь возгорел”; “люди взяли по свечке и зажгли от той
копеечки”. На вторую копеечку другой купец купил работнику кота, продал его в
“ином государстве” за три корабля; а третья копеечка чудесно воспламенилась в
царском дворце и тем спасла царскую дочь от “Ерахты” (сатаны), пытавшегося ее
похитить. Смешение различных планов нравственного сознания, христианского и сказочного,
замечается и тут. Юродивый уже здесь, на земле, получает награду, становится богачом
и женится царевне [4].
Земное счастье в конце рассказа составляет вообще обычное отличие этого сказочного
стиля от церковного стиля “жития”, коему благочестивая сказка видимо подражает.
Глубоко сродно христианству и любящее жалостливое отношение сказки к животному
миру. Тайна солидарности всей живой твари, открывшаяся сказателям, есть в то же
время одно из христианских откровений и, в частности, одна из любимых тем русского
“жития святых”. Не удивительно, что и здесь происходит слияние между сказочным
и христианским. Благодарность животного человеку, его пожалевшему, в сказке благочестивой
получает значение Божьей награды. Это также обычная черта о сказочных блаженных.
В сказке “Три копеечки” сиротинка выкупает из жалости котенка, которого малые
ребятишки мучают [5], в сказке о Несмеяне работник,
у которого одна забота “как бы перед Богом не согрешить”, вознагражден за то,
что роздал животным все свои денежки [6].
Самое существо христианства выражается в учении о всеобщем воскресении, о вечной
целостной жизни, в которой весь мир достигает совершенного и полного исцеления.
Поэтому христианству не может не быть близко сказочное искание вечной молодости
и живой воды. И “молодильные яблоки” и “вода целящая”, суть как бы языческие,
мифологические предварения величайшего из христианских откровений. Поэтому не
удивительно, что и здесь намечаются точки соприкосновения и как бы переходные
ступени от сказочного к христианскому. Есть, например, сказка “О серебряном блюдечке
и наливном яблочке” [7], одно из прекраснейших созданий
народного творчества, где рассказ о “живой воде” прямо-таки получает значение
чуда в христианском смысле слова.
Героиня этой сказки — обиженная сестрами дурочка, блаженная, своего рода “золушка”,
всеми притесняемая и работающая за всех. Достается ей в руки чудесное блюдечко
и наливное яблочко; сестры из зависти заманивают ее в лес и убивают. На могиле
в лесу вырастает тростинка, из тростинки пастушок делает дудку, а дудка сама поет,
выговаривает: “Свет мой батюшка родимый! Меня сестры в лес зазвали, меня, бедную,
загубили за серебряное блюдечко, за наливное яблочко, не пробудишь ты меня от
сна тяжкого, пока не достанешь воды из колодезя царского”. Отец достает у царя
живую воду, оживляет дочь и идет с нею в царские палаты. И видит царь старика
с тремя дочерьми: “две за руки связаны, а третья дочь как весенний цвет, очи —
райский свет, по лицу заря, из очей слезы катятся, будто жемчуг падают”. И показывает
блаженная царю чудеса, все его царство и весь мир на серебряном блюдечке, города,
корабли, полки с воеводами. “Яблочко по блюдечку катится, наливное по серебряному;
в блюдечке все небо красуется, солнышко за солнышком кружится, звезды в хороводе
собираются. Царь удивлен чудесами, а красавица льется слезами, перед царем в ноги
падает, просит помиловать: “Царь-государь, говорит она, возьми мое серебряное
блюдечко и наливное яблочко, лишь прости ты сестер моих, за меня не губи ты их”.
Тут христианство выражается не в отдельных чертах и подробностях, а во всем
жизнечувствии сказки. Вообще христианское жизнечувствие проникает в сказку очень
глубоко: оно сказывается и там, где оно не с первого взгляда бросается в глаза.
В частности, недаром Василиса Премудрая учит своего суженого молиться: в самом
отношении сказочного героя к высшей мудрости, которая им руководит, есть столько
близкого и сродного христианству, что предположение о влиянии, о бессознательном
проникновении христианских мыслей и в особенности чувств в сказку возникает само
собою. Отзвуки христианства чувствуются и в глубоком сознании человеком своего
ничтожества, и в беззаветной отдаче себя высшей чудесной силе, и в самом образе
вещей невесты, которой он обручен. Сочетание во едином женственном образе высшей
Премудрости, красоты и власти над всею тварью — чрезвычайно напоминает тот лик
Софии Премудрости; Божией, коим вдохновлялись наши отдаленные предки — строители
храмов и иконописцы. Во всяком случае, в лице Василисы Премудрой, Мудрой жены
и Ненаглядной Красоты воплотились те искания человеческой души, которые во образе
Софии находят себе высшее, полное удовлетворение. В отдельных случаях трудно решить,
где кончается сказочное предварение христианского откровения и где начинается
прямое влияние этого откровения на сказку. Одно представляется несомненным — сказка
заключает в себе богатое мистическое откровение, ее подъем от житейского к чудесному,
ее искание “иного царства” представляет собою великую ценность духовной жизни
и несомненную ступень в той лестнице, которая приводит народное сознание от язычества
к христианству.
Примечания:
[1] (108). Покати горошек, примечание к сказкам
№74, b.
[2] (109). Скорый гонец, № 145.
[3] (110). Мудрая жена, № 123.
[4] (111). Три копеечки, № 124, b; ср. вар. а.
[5] (112). № 124, а.
[6] (113). № 166.
[7] (114). № 137.
|
