Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Уолтер Cавацки

Евангельское движение в СССР после Второй мировой войны

К началу

ЕВАНГЕЛИЧЕСКИЙ ПАЦИФИЗМ

 

Промилитаристские заявления (ВСЕХБ) создавали впечатление, что советские евангельские христиане отказались от идей пацифизма. На самом же деле в начале 20-х годов по меньшей мере половина евангельских христиан были последовательньми пацифистами.

По утверждению Жидкова, протесты евангельских христиан и баптистов против империалистической войны, а иногда и против военной службы как таковой, были вызваны влиянием на них толстовцев. Сила этого влияния обычно недооценивается. На юге России и на Кавказе отмечалось, что от военной службы отказывались менониты и молокане. Антивоенные настроения, получившие особое развитие после 1 мировой и гражданской войн, которые принято объяснять традиционным для евангельских христиан пацифизмом, возможно, были вызваны просто внимательным чтением Библии. Как бы там ни было, к 1920 г. пацифизм стал принципиальной позицией Союза евангельских христиан и Союза баптистов. Во время II мировой войны 837 человек отказались от призыва в действующую армию, из 370 были евангелическими христианами, а остальные — баптистами. На съезде, проведенном союзом в 1920 г., в частности, говорилось:

"Расценивая... участие евангельских христиан и баптистов в пролитии человеческой крови любой государственной системой как преступление против совести, равно как против буквы и духа Священного Писания, а также, признавая невозможным для евангельских христиан и баптистов ношение оружия ни в каких целях, особенно в военных, или овладение воинским искусством, которое можно приравнять к прямому участию в кровопролитии,.. мы считаем своим священным долгом открыто отказываться от несения военной службы в каких бы то ни было формах".

В 1919 г. советское правительство специальным декретом разрешило в виде исключения освобождать от военной службы по религиозным соображениям. По некоторым оценкам, этим правом воспользовалось 40000 пацифистов. Сам же Жидков, бывший тогда членом редколлегии евангелического журнала, давал евангельским христианам, отказывавшимся от военной службы, консультации относительно их прав. Но по мере укрепления советского государства, оно начало оказывать постоянно усиливающееся давление на сектантов (к которым относились и евангельские христиане), вынуждая их отказаться от принципа пацифизма. Этим, как лакмусовой бумажкой, проверялась лояльность к властям.

В 1922 г. лидер евангельских христиан Проханов выступил в печати с призывом к христианам всего мира предпринять конкретные шаги к тому, чтобы отныне ни один христианин не принимал никакого участия в какой бы то ни было войне. В 1923 г. он был арестован. Позднее, во время пребывания в московской следственной тюрьме, ему было разрешено свидание с одним из его помощников, А. Л. Андреевым. Андреев не был убежденным пацифистом. Он сообщил Проханову, что оставшиеся на свободе руководители движения евангельских христиан, обсудив эту проблему, в принципе согласились признать советское государство, а следовательно, и обязательную военную службу. Проханов сдался. Лидеры евангельских христиан подготовили и подписали декларацию, Подтверждающую лояльность к властям. Однако, не успели они опубликовать это заявление в "Известиях", как среди евангельских христиан поднялась волна возмущения. Резолюция, принятая съездом в октябре 1923 г., признавала обязательной всеобщую воинскую обязанность, но оставляла за каждым христианином право в соответствии с требованиями его совести самостоятельно определять форму ее исполнения (служба в вооруженных силах, в медицинских подразделениях или в рабочих батальонах).

Союз баптистов, возглавляемый пацифистами Павлом В. Павловым и Михаилом Д. Тимошенко, также испытывал сильное давление. Оба союза обратились к собравшимся в 1923 г. в Стокгольме членам Всемирного союза баптистов с просьбой принять в их поддержку резолюцию, декларирующую "отказ баптистов всего мира от несения военной службы". Однако Всемирный союз баптистов отклонил их предложение, оставив решение вопроса о воинской обязанности на совести каждого отдельного христианина. Вернувшись на родину, делегация советских баптистов тщетно пыталась добиться от властей разрешения на созыв съезда. Наконец, в декабре им удалось убедить представителей руководства страны, что съезд примет решающую декларацию по вопросу о военной службе. И действительно, хотя и не единогласно, резолюция все же была принята:

"Признавая войну величайшим злом и приветствуя миролюбивую политику Советского государства, призывающего все народы мира ко всеобщему разоружению, съезд оставляет на совести каждого баптиста решение вопроса об исполнении им всеобщей воинской обязанности в соответствии с его личными убеждениями".

Но даже этот компромиссный текст был принят только после того, как служба госбезопасности арестовала 12 делегатов съезда.

В течение следующих трех лет вопрос о военной службе был причиной основных внутренних конфликтов в обоих союзах, особенно среди баптистов, пока, наконец, на съезде, состоявшемся в 1926 г., оба союза не были вынуждены навсегда отречься от своего пацифизма. Баптисты раскололись на две примерно равные части, и в результате после всех дебатов приняли компромиссное решение — подтвердить свой старый "символ веры", в котором отношение к военной службе было выражено довольно неопределенно (Steeves показывает разницу между старыми и новыми баптистами на примере письма П. В. Павлова - просоциалистического и в то же время пацифистского. Под нажимом государства руководству старых баптистов пришлось маневрировать. Один из лидеров этой группы П. В. Иванов-Клышников утверджал, что отказываясь от пацифизма, они сохранят право регулярно проводить свои съезды. По иронии судьбы, съезд, на котором было сделано заявление, оказался последним официально разрешенным государством). Что же касается съезда евангельских христиан, то на нем антипацифистская резолюция была принята большинством голосов тех, кто зарегистрировался для голосования по этому вопросу; но эти 224 делегата, проголосовавшие "за" принятие резолюции, составляли меньше половины от 507 делегатов, прошедших регистрацию на съезде. Естественно, после этого некоторые члены союзов вышли из них, а в некоторых регионах, например, в Москве, были предприняты попытки создать самостоятельные объединения евангелических христиан.

Некоторые, преданные принципам пацифизма верующие, перешли к пятидесятникам. Но те тоже испытывали резкий нажим со стороны властей и в 1927 г. также принуждены были принять декларацию, свидетельствующую об их лояльности к государству, и выступить с заявлением, что все уклоняющиеся от исполнения воинской обязанности будут рассматриваться как люди, сознательно стремящиеся испортить отношения Союза христиан евангельской веры (пятидесятников) с Советским государством. Более того, в заявлении говорилось, что оснований для отказа от службы в Советской Армии нет В "символе веры" пятидесятников, ни в Евангелии.

Из всех евангелических христиан только менониты не выступили с заверением в лояльности к Советскому государству. Это были убежденные и последовательные пацифисты, продолжавшие отказываться от военной службы при советской власти точно так же, как они это делали при царе. Единственным исключением (которое Советы всегда им припоминали) были полтора года во время гражданской войны, когда в целях защиты от банд анархистов была сформирована вооруженная лига самообороны. Правда ошибочность этого решения вскоре стала очевидна, и верующие вновь склонились на сторону тех проповедников, которые .призывали их быть верными принципам пацифизма. Однако после 1929 г. неудача властей в их попытках вынудить менонитов официально отречься от пацифизма потеряла значение. После ареста миссионеров, закрытия церквей и под прямой угрозой личного ареста, почти все нелегальные менониты дали согласие на прохождение срочной службы в армии.

Это стало решающим фактором, позволившим властям сломить церковь менонитов. По крайней мере, так считает один из видных советских социологов. Поскольку именно приверженность принципам пацифизма стала не только отличительной особенностью, но и своего рода "талисманом" менонитов, отступничество в этом вопросе оттолкнуло от них людей. И все-таки, даже в этой ситуации менониты не сдались, поскольку даже в 60-е годы советские официальные источники упрекали их в том, что они отговаривают молодых людей от службы в армии. Советские авторы обвиняли их в том, что подобная "проповедь любви" мешает классовой борьбе. Однако, несмотря на вынужденные официальные заявления, истинные чувства евангелических христиан остались прежними. Что же касается ВСЕХБ, то он еще во время войны попытался "переписать" историю евангелических христиан, изъяв из нее все упоминания о пацифизме. Жидков старался представить Проханова сторонником военной службы и даже приписывал ему высказывания такого рода: "Внимательно вчитайтесь в историю религиозных движений и вы увидите, что многие религиозные течения, чрезвычайно динамичные при их зарождении, подобно квакерам и менонитам, сошли на нет только из-за того, что следовали сковывавшему их активность учению о непротивлении. Другие же религиозные группы, такие как баптисты, методисты, пятидесятники, трезво оценивающие взаимоотношения с правительством, расширили свое влияние и имеют все предпосылки к дальнейшему процветанию".

ВСЕХБ до сих пор не может успокоиться на эту тему. В 1970 г. заместитель его генерального секретаря Мицкевич счел нужным написать целую статью, в которой на шести страницах отрекается от пацифизма. В этой статье он цитировал официальные заявления баптистов, евангельских христиан и пятидесятников, сделанные ими в 1926 и 1927 гг., утверждая, что менониты, присоединившиеся к тому времени к ВСЕХБ, разделяют эту точку зрения.

Однако, хотя документально это нигде не зафиксировано, есть свидетельства, что чувства простых верующих были по-прежнему проникнуты пацифизмом (Автору доводилось сталкиваться с проявлением подобных чувств во многих областях СССР, особенно на Украине и в Средней Азии). Люди время от времени продолжали отказываться от военной службы из личных убеждений. Со временем государство начало реагировать на это двояко. В соответствии с законом, призывник, отказывающийся от срочной службы, может привлекаться к уголовной ответственности и быть осужден на осужден на четыре года лишения свободы. Начиная с 1976 г. Совет родственников заключенных, утвержденный движением баптистов-реформаторов, официально признал заключенных за отказ от военной службы узниками совести, страдающими за свою веру. Ими был составлен список, в который вошло тринадцать имен. Но многие отказывающиеся от военной службы молодые менониты вызывали у государства другую реакцию. Поскольку все они исповедовали себя христианами, они немедленно становились в глазах государства людьми подозрительными и, чтобы не связываться с ними лишний раз, их направляли на службу в "стройбат", где им не приходилось иметь дело с оружием. Многие свидетели уверяли автора этих строк в том, что это широко используемая входящими в ВСЕХБ баптистами практика.

В целом далеко не все христианские церкви придерживаются принципами пацифизма, однако в последнее время ведущие теологи все чаще сходятся во мнении, что все новозаветное учение проникнуто духом пацифизма, как в личной, так и в общественной жизни. Большинство богословов и церковных деятелей считают, правда, что евангельский подход слишком идеалистичен. Но Союз русских баптистов, принципиально отвергающий любые нововведения и настаивающий на строгой и безусловной преданности Библии как источнику истины, следуя этой логике, бескомпромиссно отвергает оправдание милитаризма Жидковым и Мицкевичем.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова