The Works of Iakov Krotov

Яков Кротов. Путешественник по времени.

Указатели именной - предметный - географический - книг.

15 июля 2019 года, понедельник, 17 часов 35 минут UTF

Борис Херсонский

Чаю воскресения мертвых. Не верю, а чаю.

Часто мечтаю, как мертвый - мертвых встречаю.

Катер причалил к облаку, и, по дощатому трапу

сходящего, увижу юного, в чесучовом костюме папу.

Рядом с папой - мама. Катер белый, под названьем "Отрада".

Мама смеется - видно, чему-то рада.

Ясно - чему: встрече после долгой разлуки.

Наконец-то они соединяют мертвые руки.

Мертвые, но живые, теплые, как в детстве моем непутевом.

Наконец-то они опять обменяются словом.

Я тоже вырасту, буду мертвым и выйду к причалу

навстречу белому катеру. Все приходят к началу -

не склоняясь, хладея, а распрямляясь и в небесной отчизне

обретая зрение, страсть и тепло, утраченные при жизни.

ВОРЧАЛКА № 6987024ГШ4Г5. Московское винтилово, «любая цена» Ефима Фиштейна...

И о грустном. Вроде ничего уже и не ждёшь, а когда не получаешь, всё равно расстраиваешься. Вчерашние протесты «оппозиции» — расстроили призывы: «Если мы сейчас, на этой неделе, не дадим отпор, то об нас будут вытирать ноги». Зачем «закладываться»? Ну не дадите вы отпор, ясно заранее, против лома нет приёма — во всяком случае, фальшивые выборы точно не приём против лома. И уже не раз не давали. И уже об нас (и вас) 102 года вытирают ноги. Что ж, вешаться, что ли? Понятно, что это фигура речи, но зачем же выбирать именно такую, после которой лишь вешаться? Ну, вытерли об меня ноги... Как у Марк Твена в «Янки при дворе» — экзаменатор спрашивает в Военной академии: «Что должен делать офицер, если под ним убьют лошадь?» Ответ: «Встать и почиститься».

И очень расстроился, прочитав Ефима Фиштейна против демократии. Кто бы другой — не расстраивался, а Фиштейн как-то в голове в секторе, где нормальные люди (я, правда, никогда его не читал ничего и не слушал), а тут — трампист, да какой! Демократия, оказывается, это охлократия, правление большинства (на самом деле — защита прав меньшинств), демократия это тоталитаризм: «В «нелиберальной демократии» верховная власть избирается по вполне демократическим правилам, но со временем избирателям отчуждается и решения принимаются вождем единолично». Даже неинтересно, что за опечатка «избирателям», это просто неверно — ну какие выборы в России были демократичными? С 1918 года — ни одна, даже и начала 90-х, всегда отсутствовала настоящая свобода прессы, собраний и пр.

Фиштейн причитает о закате Европы вполне как Мари Ле Пен или Путин: «Доминирующие недуги современности вроде политической корректности, мультикультурализма, абстрактного гуманизма, постправдивой информационной политики давно выгрызли нутро западной цивилизации».

Что-то совсем запредельное: «Процесс над Галилеем и Бруно был триумфом политкорректности над наукой». Только крутишь головой и думаешь — что это, Пух?!... То есть, как апологет христианства, я должен бы радоваться, что с Церкви вину сняли и переложили на политкорректность, но хотелось бы понять механизм переложки.

Ну и дальше в духе классического кремлевского: гуманизм — это любовь к дальнему и т.п. Противники Трампа — это тайные коммунисты, прокладывающие дорогу тоталитаризму... И гуманизм всегда с добавлением «абстрактный» — классический приём советской пропаганды. А что такое «конкретный гуманизм»? Кистенём по маковке?

В сухом остатке — призывы — нет, не к либеральной демократии, хотя, казалось бы, логично — если не нравится «нелиберальная демократия» — а к «консервативной демократии». Ну и ладушки, что не к либерализму — нынче модно считать отрицание всеобщего избирательного права либерализмом. Хотя — кажется, у Фиштейна некоторый порридж в идеях, п.ч. если демократические выборы ведут к тирании, то надо всё-таки того-с... ограничить-с...

Что такое консервативная демократия? «Понятия чести, милосердия, великодушия» — ну, в смысле, приезжих не пущать, понаехавших выгнать... «Благородное рыцарское отношение ко всем, кто слабей, личного человеческого достоинства» — ну да, вот тебе пуэрториканка без паспорта — благородно рыцарски её депортировать... «Любовь к родине и семье, но и готовность любой ценой постоять за них, противопоставить силе силу» — ага, одну эскадру туда, другую эскадру туда, войска в Афганистан, в Ирак, атомная бомбежка Ирана — сугубо превентивная... Ключевое слово — «любой». Не любо мне это «любой»!

И это киевский еврей... Вспомнился анекдот про русского туриста, который в 1975-м году приезжает в Лондон и вдруг на улице видит Исаака Абрамовича, давно эмигрировавшего, всего такого грустного-печального. Бросается к нему, здороваются, спрашивает: «А что вы такой грустный, Исакабрамыч, вроде хорошо устроились?» — «Какой же британский джентльмен не грустит после распада Империи!»

Ленин как психологический тип

Ленин — особый тип личности не только по отношению к Сталину (который тупой бандит, использовавший созданный Лениным режим), но и по отношению к Троцкому и Гитлеру. Сравнивать с Мао не решаюсь из-за незнания китайского, а сравнение тут прежде всего по речи.

Впрочем, и по психотипу Ленин отличался. Он не мог оставаться в одиночестве. Троцкий и Гитлер знали длинные периоды одиночества, не боялись оставаться одни. Ленин начал с подчинения себе матери, сестры, жены, которые стали первыми гражданами его тоталитарного царства, а затем неустанно пополнял это царство теми, кто по какой-либо причине хотел садо-мазохистских отношений. Видимо, разные люди по разным причинам. Причины эти одинаково патологические. Нормальные люди довольно быстро отшатывались от Ленина либо он сам спешил с ними порвать таким манером, чтобы выглядеть победителем. Нетрудно заметить брезгливость в отношении Красина или Бонч-Бруевича к Ленину.

Ленин, как и Троцкий с Гитлером, не был циником (Сталин — был). Он был искренен, верил, в то, что говорил. Однако идеи и речь Ленина были только средством самоутверждения. Поэтому Ленин с невероятной лёгкостью, молниеносно менял свои убеждения, оформляя это словесной игрой. В нём не было той последовательности, которая есть у любого нормального человека, которая и у Маркса была. Он не изменял себе в том смысле, что, раз выбрав марксистский словарь и грамматику, он ими и пользовался. Но как же он выворачивал слова! Лёгкость в словах необычайная — её не было ни у Троцкого, ни у Гитлера, которые, как все нормальные люди, думали свои думы годами, додумывали, передумывали, облекали в слова. Ленин не думал — он властвовал, а слова служили инструментом укрепления власти. Вот сейчас он сторонник советов, через минуту — противник, причём у него наготове объяснение. Объяснения Ленина всегда «новоязны» в том смысле, что они не связаны с реальностью, они связаны с волей говорящего.

Если бы не случай, Ленин так бы оставался никому неизвестным центром полупомешанного кружка вроде «Храма солнца». В том и беда насилия, что оно пропускает к власти подобных персонажей — невольно, просто потому, что когда нормальные люди начинают воевать, побеждают всегда ненормальные.

Путешествие по путешествию

Нет «путешествия» вообще, есть огромный веер сравнения духовной жизни с пространством. В порядке от низшего, агрессивного, к мирному, от временного к вечному: сошествие во ад, депортация, этапирование, бегство, наступление, вылазка, атака, полюдье, объезд, инспекция, парад, демонстрация, манифестация, пикет, эмиграция, поход, экскурсия, визит, турне, туризм, странствие, вояж, автостоп, одиссея, блуждания, ритрит, паломничество, крестный ход, крестный путь, процессия, последний путь, вознесение. [Дополнения приветствуются]

Отпуск может быть сошествием во ад — когда родители едут к эмигрировавшим детям или эмигрировавшие дети навещают родину, сердце болит-сжимается от будущего расставания — а может быть командировкой в рай (полежать на турецком пляже).

Павел Мень рассказывал об очень странном виде путешествия. Семья жила в одной комнате коммуналки, бывало и много друзей-гостей. Когда дети-школьники хотели уединения, почитать учебник и т.п., то шли в метро и ездили по кольцу, занимаясь. Грохот поезда и толкотня меньше отвлекали (ведь чужое), чем разговоры близких, на которых поневоле надо бы реагировать. Уход в себя для ребёнка труднее, чем для взрослого — «себя» ещё не очень есть. Да взрослый и не всегда свободен спуститься в метро. Маленькие дети, а писать статью надо, тут уж научишься уходить в себя, не покидая других.

Мамардашвили сказал, что иной человек думает, будто любит искусство и поэтому ходит в музеи, а на самом деле он просто не любит сидеть в одиночестве дома. Звучит несколько цинически, но ведь это не приговор, а напоминание о возможности самообмана и необходимости самоанализа и самопознание, которые, в свою очередь, тоже путь. Путь, проходя который путешественник меняется. Самопознание невозможно без покаяния, потому что странно, начав самопознание, не обнаружить в себе свалку, музей, кладбище. Не обнаружил — значит не самопознал. Обнаружил — и свалка с кладбищем превращаются... кладбище превращается... превращается кладбище... В общем, может и превратиться в цветущий сад, а может и не превратиться, это уж смотря как ты внутрь себя путь держишь.

 

 

Копии первой страницы предыдущих дней: 14 июля.

 

Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на счёт в Paypal - на номер сотового телефона.

Мой фейсбук. - Почта.

Почти ежедневно с 1997 года. 22 687 день моей жизни