Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Александр Беляков

ИСТОРИЯ ФЛОТСКОГО ДУХОВЕНСТВА

К оглавлению

 

III. Роль священников в единой системе воспитания военных моряков дореволюционной России.

 

§ 3.1 Положение священников и их деятельность на корабле

 

Труд священника кажется скромным и незаметным по сравнению с ратным трудом воина. Следует заметить, что историки и летописцы мало уделяли военным пастырям внимания.

В первые годы своего существования флотское духовенство отличалось во многом от приходского и, прежде всего, тем, что оно не только выполняло возложенные на него обязанности, но и выделялось своими внутренними достоинствами. На флот запрашивались образованные по тому времени иеромонахи, которые, помимо образованности, отличались своими нравственными качествами . Правительство в разное время и в разной степени стремилось возвысить нравственное значение флотского духовенства и принимало меры к тому, чтобы на корабли назначались наиболее достойные священнослужители. Так императрица Екатерина II в рескрипте от 1788 г. на имя митрополита Санкт-Петербургского Гавриила требовала, чтобы «во флот назначались священники искусные» . Как мы видели в первой главе, многие из корабельных иеромонахов впоследствии направлялись настоятелями других монастырей, а некоторые избирались и на архиерейские кафедры. Но не всегда требования, предъявляемые к кандидатам, выполнялись.

Рассмотрим, каково было положение корабельного священника среди других членов экипажа.

Формально священник на корабле находился на офицерском положении. В конце 19-го и в начале 20-го веков «в официальном отношении священник приравнивался к штаб-офицерскому чину и пользовался теми привилегиями, которые соединены с этим чином, например: приставать на катере к правому трапу, садиться на более удобное место в вельботе или катере и прочее. Исключительная привилегия и почет оказывался священнику, когда он шел со Св. Дарами приобщать больного в лазарет или съезжал на берег с этой же целью: тогда, обыкновенно, выстраивался почетный караул» . Обер-иеромонаху на корабле выделялась особая каюта, а рядовому иеромонаху – особая монашеская каюта на офицерской палубе. Иногда иеромонаху выделялся юнга. Обер-иеромонаху Низового похода Лаврентию Горке было разрешено взять для услужения трех человек из своего Воскресенского на Истре монастыря и содержать их за счет казны. В отдельных случаях обер-иеромонаху выделялась специальная шлюпка. Кроме того, после окончания навигации обер-иеромонах продолжал получать не только порционное довольствие, но и дрова, хотя он и не жил на корабле.

К XIX в. сложилась практика ставить на довольствие корабельного священника за счет офицеров. Для приготовления постной пищи в офицерском камбузе для иеромонаха был выделен отдельный котел. Священник обедал вместе с офицерами в кают-компании предварительно благословив еду .

Команда относилась к священнику в основном с уважением и почтением. Нижние чины при встрече отдавали ему честь и обращались не иначе как «Ваше благословение» . Хотя в начале XX века были случаи, особенно распространенные на кораблях зараженных революционной пропагандой, когда священник подвергался оскорблению. За эти проступки по отношению к священнослужителю виновники строго наказывались. Еще ст. 11 гл. I Книги 4 Петровского морского устава предписывалось «Всем офицером и рядовым надлежит священников любить и почитать, и никто да дерзает оным, как словом, так и делом, досаду чинить, и презирать, и ругаться; а кто против того погрешит, имеет по изобретению его преступления вдвое, так как бы то над светским человеком учинил, наказан быть» .

Священник в свою очередь «должен прилежать к непорочному, трезвому и умеренному житию» . Он должен был быть образцом подражания для всего экипажа и «должен прежде всех себя содержать добрым христианским житием, во образ всем и имеет блюстися, дабы не прельщать людей непостоянством или притворною святостию и бегать корысти, яко корене всех злых» . За нечестивые поступки священника могли предать духовному суду и лишить сана.

Справедливости ради, следует заметить, что иногда священники не пользовались авторитетом среди экипажа корабля вследствие своей некомпетентности, о чем будет подробнее сказано в следующем параграфе.

Несмотря на признание огромного значения пастырского труда в армии и на флоте, который требовал от военных священников напряжения всех его духовных и физических сил, материальное положение духовенства почти до ХХ в. оставалось незавидным. Военный священник, прослуживший десятки лет, произведенный в сан протоиерея и даже окончивший духовную академию, по своим правам и денежному содержанию приравнивался всего лишь к чину капитана в армии или капитан-лейтенанта на флоте. Причем средний возраст капитана или капитан-лейтенанта был 27 – 30 лет. Это был еще молодой человек. В этом возрасте только-только создавали семью, а часто он был холостяком. И если он двигался по своей служебной лестнице без всяких заминок, то к концу своей службы дорастал в армии до чина полковника и на флоте до капитана 1 ранга со всеми предоставленными ему правами. А священник и в старости оставался на уровне капитана. А старость – это болезни, это раны, полученные во время походов, это часто многодетная семья, это разорительные переезды. И военное духовенство жило достаточно бедно. Ничто не давало прибавку к жалованию ни раны, ни академическое образование и ничто другое. Законодательство же, определяющее порядок прохождения службы священнослужителями армии и флота, их права, льготы, пенсии вплоть до ХХ в. было лишено единства и ясной трактовки.

Некий священник вспоминает, как он служил в полку во времена царствования Николая I: «Во время турецкой войны в 28 или 29 году с тремя малолетними детьми я был назначен в Двинск, когда там строилась крепость. Я получал содержание 30 копеек ассигнациями в день. Понятно, при таких средствах с женой и детьми жить было трудно. Нужда заставляла, и я с денщиком нанимался возить землю в тачке для крепости, получая за это 30 копеек в день». То есть служение священника оценивалось так же, как труд низко квалифицированного рабочего.

Все это оказывало негативное влияние, создавало такие условия, что военное духовенство в массе своей оказалось неспособным совершать свои пастырские обязанности, прежде всего, свои учительные обязанности по отношению к своей пастве.

Особенно осложнялась недостатком финансовых средств работа флотского духовенства. Объем жалования был на кораблях не особо большой. В XVIII в. обер-иеромонахи Ревельской эскадры и Низового похода, например, получали годовое жалование 20 руб. и «рационов по 16 руб.», старшие иеромонахи (благочинные) – 15 руб., рядовые иеромонахи – 10 руб., белые священники по 5 руб. - на кораблях или 3 руб. на суше .

В XVIII в. все служивые люди в Российском государстве получали жалование, а не установленные оклады. Жалование флотским иеромонахам шло из адмиралтейской коллегии и выдавалось не помесячно, а по третям года и только за время нахождения корабля в море. Прежде чем получить положенные деньги флотский священник должен был написать прошение о жаловании ему финансовых средств за свои труды. Эти прошения продвигались иногда по инстанциям по нескольку месяцев, иногда они терялись в канцеляриях. Бывали случаи злоупотреблений, когда по прошению священника, находящегося в кампании, его деньги присваивал кто-нибудь другой. Ходить за жалованием приходилось, как утверждал Св. Синоду Маркел Родышевский, по два – три месяца . Иеромонахи в XVIII в. получали меньше корабельных лекарей, в то время как даже самое скромно настоятельское место в монастыре давало лучшее обеспечение . Иногда жалование выдавалось вместо денег натуральными товарами. Так обер-иеромонаху Рижского корпуса Маркеллу Родышевскому «назначено жалование на 1723 г. двести сорок руб., но только не деньгами, а парчами из китайских товаров, да и то с вычетом по указу 7 апреля 60 руб. и забранных вперед 40 руб.». Это обстоятельство, по всей видимости, и заставило Маркелла сменить почетное место обер-иеромонаха на скромную должность судьи Псковского архиерейского дома.

Такое положение сохранялось вплоть до XX в. Священник В. Гиганов отмечает, что жалование ему начислялось только за период кампании, хотя до выхода море он уже служил на корабле. Во время пребывания корабля «Генерал-адмирал» во Франции Гиганов из-за недостатка средств вынужден был совершать поездку в Париж в вагоне 3-го класса, выдавая себя за корабельного ресторатора .

Еще печальнее было положение белых священников, которых командировали для исправления треб на кораблях. Ведь белому священнику, кроме всего прочего, нужно было думать о том, как прокормить свою семью.

Обычно перед открытием навигации Санкт-Петербургская консистория получала предписание отправить на корабли на все лето определенное число иеромонахов или священников (арх. консист. № 2875, 3038, 3314, 3472). Женатому белому священнику приходилось на все лето отказываться от прихода, а следовательно, и от средств к пропитанию семьи. Кроме того, служа на корабле, приходилось платить порционные деньги командирам (арх. консист. № 3097). Это приводило к тому, что к концу лета священник совершенно разорялся. Поэтому петербургские священники применяли различные средства, чтобы избавиться от определения на флот. Самым лучшим средством для этого служило ходатайство важных персон – духовных детей петербургских священников. Епархиальное начальство для флота назначало преимущественно священников вдовых, бессемейных, но и те находили всегда возможность уклониться от такого рода назначений. Так, в первой половине XVIII в. священник Троицкого собора Кирилл Иосифов упросил похлопотать о себе графа Андрея Ивановича Ушакова и уволен за старостью лет. Тот же Ушаков исходатайствовал увольнение самсониевскому священнику Симеону Скукину. Контора партикулярной верфи отстояла священника Пантелеймоновской церкви Самуила Васильева «понеже ныне Ея Императорское Величество соизволит присутствовать в новопостроенном летнем доме близ партикулярной верфи, и для того надлежит при церкви осторожность и вседневную службу иметь». Священник церкви Симеона и Анны Андрей Барановский отпросился по болезни и в связи с исполнением обязанностей благочинного. Назначили второго священника самсониевской церкви Матфея Максимова. Но и он был стар и дряхл, и за отца сам напросился во флот семейный его сын – священник Иоанн Матфеев. Все это ставило епархиальное начальство в большие затруднения, и преосвященный Феодосий просил Св. Синод назначать на флот священников из других более многочисленных епархий. Но это прошение осталось без внимания, и в последующие годы опять требовали священников на флот из петербургского духовенства.

Нельзя сказать, что властей не интерисовало положение армейских и флотских священников. Содержание военных священников несколько улучшилось при Павле I. Много для этого сделал Павел Яковлевич Озерецковский. В частности он добился того, чтобы военным священникам, уходящим на покой после 20 лет службы выплачивалась пенсия.

Озерецковский заботился и о тех священниках, которые оказались за штатом в результате реформы. По его просьбам последовало высочайшее повеление, в котором указывалось, чтобы «все полевые обер и прочие священники, оставшиеся за реформою без мест, по достоинству их и сану были помещены в губернские города и уезды к приличным званию их местам, или давалася им инспекция по благочинию церквей и все сие распределить предоставляется соразмерно персональным их качествам, а между тем и местам, из коих они выбыли» . На основании этого повеления Озерецковский получил право, без доклада Св. Синоду, решать вопросы с епархиальными архиереями об определении мест военным священникам, уволенным по какой-либо причине из армии и флота. Но после смерти Павла I положение военных священников опять ухудшилось.

В период правления Николая I священник приравнивался к чину капитана. 6 декабря 1829 г. император подписал приказ о прибавке жалования военному духовенству, где был сказано, что «священнику производить жалование с деньщичьими, против капитана». Но и этих средств явно не хватало.

Следует отметить, что определенные подвижки в улучшении материального положения военного духовенства начались, когда обер-священником армии и флота был Григорий Иванович Мансветов. Так, в частности, при нем принят новый пенсионный устав.

Однако даже в 80-е годы XIX в. главный священник армии и флотов протоиерей П.Е. Покровский отмечал, что военное духовенство «по своим служебным правам не только достаточно не обеспечено, но даже поставлено ниже других военнослужащих лиц».

Сам Петр Евдокимович Покровский не мало сделал для повышения авторитета и улучшения материального положения военного священства. В частности в 1879 г. он учредил «Благотворительное общество попечения о бедных духовного звания».

В ведомстве главного священника гвардии и гренадер в этот же период была организована ведомственная богадельня для призрения вдов и сирот с особо устроенным для нее домом и с имевшимся при ней капиталом. В обоих ведомствах имелись особые сиротские суммы, собиравшиеся в кружках по церквам для призрения вдов и сирот . 22 мая 1871 г. царем было утверждено положение об эмеритальной кассе. Однако «Положение об эмеритуре для военного духовенства» было высочайше утверждено только 18 сентября 1874 г., а для флотского духовенства и того позже - в 1879 г. Это присоединение к эмеритуре не ликвидировало противоречия между социальной ролью флотских священников и их социальным статусом. Разрешить эту проблему можно было лишь целым рядом мер экономического, правового и организационного характера на уровне правительства.

13 марта 1883 г. протоирей Санкт-Петербургского клинического военного госпиталя Алексей Ставровский представил на рассмотрение своего ближайшего начальника – главного священника армии и флотов протоиерея П.Е. Покровского проект мер по повышению престижа военного духовенства. Главный священник со своей стороны ходатайствовал по существу представленных предложений перед Главным штабом. В 1885 г. на основании отзывов об этом проекте, полученных от командующих округами и начальников главных управлений, Главный штаб приступил к разработке «Положения о служебных правах и окладах содержания военного духовенства». 21 декабря 1887 г. это «Положение» было высочайше утверждено.

На основании данного Положения духовенству военного ведомства представлялись новые права и льготы по следующим рангам:

1. Штатному протоиерею (настоятелю военного собора) и протоиерею благочинному по сравнению с полковником;

2. Нештатному протоиерею и священнику благочинному по сравнению с подполковником;

3. Священнику по сравнению с капитаном, ротным командиром;

4. Диакону штатному и нештатному по сравнению с поручиком;

5. Штатному псаломщику (из духовного звания) по сравнению с прапорщиком .

Денежные оклады священникам увеличились в 1,5 – 2 раза. Положением предусматривалось также надбавки к жалованию за выслугу 10 и 20 лет как в ведомстве главного священника гвардии и гренадер, так и ведомстве главного священника армии и флотов . В зависимости от занимаемой должности военные священники приравнивались в правах к соответствующим офицерским чинам. Священник по-прежнему соответствовал чину капитана, но протоиерей – уже подполковника, благочинный - чину полковника, а протопресвитер приравнивался к чину генерал-лейтенанта. В зависимости от места службы выдавалось от 49 до 180 руб. квартирных денег. Были установлены прибавки к жалованию за выслугу лет и многое другое. Данное Положение было введено приказом по Военному ведомству №45 от 26 февраля 1888 г. На флотское же духовенство это Положение было распространено опять с опозданием и введено приказом по Морскому ведомству №20 от 10 февраля 1900 г. Флотский священник стал получать 1080 руб. в год, что было более чем в три раза больше, чем епархиальный священник. Кроме того, священник, входящий в штатное расписание корабля, обеспечивался бесплатным проездом до места службы, по окончании службы во флоте он получал хорошую пенсию.

Весьма важным с административно-правовой точки зрения стал документ от 12 июня 1890 г.: «Положение об управлении церквами и духовенством Военного ведомства». Его создание явилось как следствие осмысления перехода вооруженных сил на всеобщую воинскую повинность, опыта Крымской войны 1853 – 1856 гг. и русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг., так и результат «милютинских» реформ. По этому положению протопресвитер военного и морского духовенства имел финансовое обеспечение даже больше (около 8000 руб.) чем генерал-лейтенант и в 1,5 раза больше чем главный священник армии и флота (преемником которого он являлся) по состоянию на 1887 г. Военный или флотский псаломщик, прослуживший 35 лет и более, получал 240 руб. в год. Для сравнения, епархиальный псаломщик получал 100 руб., диакон – 200 руб., священник – 300 руб. в год. В 1898 г. для псаломщиков были введены квартирные деньги.

В 1899 г. по ходатайству А.А. Желобовского и благодаря содействию военного министра А.Н. Куропаткина император Николай II 29 марта 1899 г. утвердил новое положение, согласно которому устанавливались однообразные оклады, к которым начислялись надбавки за выслугу лет в соответствии с вышеуказанными приказами №45 и №20 по Военному и Морскому ведомствам.

В 1901 г. был издан новый пенсионный устав. В соответствии с утвержденным 26 февраля 1902 г. постановлением Государственного Совета «Об изменении правил о пенсиях военному духовенству» батюшкам, прослужившим в войсках и на флоте 30 лет и более, назначалась пенсия равная полному окладу. Пенсия протопресвитеру военного и морского духовенства назначалась по особому царскому указу. Члены семьи священника при его смерти так же имели право на пенсию: за службу менее шесть лет – 1/3 пенсии; за службу от 6 до 12 лет – 1/2 пенсии, за службу более 12 лет – полную пенсию. Кроме того, они имели право на единовременное денежное пособие в размере одного оклада. Если священник погибал в бою или умирал от ран, то его семья получала его пенсию в полном объеме независимо от выслуги лет.

Материальное положение военного духовенства стало довольно хорошим. Это позволило и строже подходить к отбору священников для армии, хотя недостатков в кадровой работе по-прежнему было очень много. Количество священнослужителей выросло с 569 человек в 1891 г. до 977 человек в 1909 г.

Были организованы похоронные кассы. Люди, обращали свои деньг и в капиталы, в акции, держали их в государственных банках. С процентов похоронной кассы, когда священник умирал, семье священника давали единовременное пособие. В 1909 г. не задолго до своей смерти протопресвитер Александр Алексеевич Желобовский учредил похоронную кассу по ведомству протопресвитера. В том же году денежное содержание псаломщиков увеличилось в полтора раза – с 360 до 540 руб. в год. .

После назначения протопресвитером Армии и Флота Г.И. Шавельского материальное положение военных и морских священников еще несколько улучшилось. Были повышены льготы для участников боевых действий. В часности для священников находившимся в Порт-Артуре во время осаду не менее одного месяца установленный срок для получения ближайшей добавки к жалованию сокращался на один год . Пастырь, призванный в годы Первой мировой войны в вооруженные силы, получал 900 руб. в год, находясь при госпитале или лазарете, и 1080 руб., если нес свое служение в действующих войсках или на корабле. Приходской же священник получал, вместе с подношениями прихожан, в общей сложности 500—600, самое большее 800 руб. в год. Кроме того, духовенство, попавшее в вооруженные силы по мобилизации, получало по 4 руб. суточных. Согласно определению Святейшего Синода от 1 августа 1914 г. за № 6809 и указу Св. Синода за №12804, за священниками, командированными в армию или на флот по мобильному расписанию или по особому распоряжению Святейшего Синода, сохранялся оклад в епархиальном ведомстве. За остальными священниками, поступавшими на фронт во время боевых действий, жалование не сохранялось на основании того, что священники на фронте хорошо обеспечивались.

Комадование флотов, видя сложное материальноПротопресвитер военного и морского духовенства Г.И. Шавельский проявлял заботу о священниках уволенных на покой. На средства организованного им фонда были приобретены 3 дома в Ессентуках и 142 десятины земли в Старицком уезде Тверской губернии. В Ессентуках был устроен курорт для лечения военных и морских священников, а не земельном участке в Тверской губернии в 1916 г. было начато строительство поселка для военных и морских священников, уволенных на покой. В поселке планировалось создать типографию и книжное издательство, основать общественную военно-духовную школу с особым спецкурсом, готовившую военных и морских пастырей . Но революция 1917 г. не дала реализовать Г.И. Шавельскому все его планы.

Забота о материальном благополучии военного и морского духовенства была связана со сложностью выполнения пастырских обязанностей. Каждый из полковых и корабельных священников должен был быть не только совершителем богослужения, но и учителем, и руководителем паствы в религиозно-нравственном воззрении и христианской жизни.

Как было сказано выше, до 1800 г. корабельные священники, так же как и полковые, имели двойственное подчинение – Синоду и военному руководству. В делах церковных военное духовенство подчинялось Епархиальным управлениям и Преосвященному, в епархии которого базировался корабль. Обер-иеромонах назначался только на период кампаний. Централизация управления военным духовенством произошла только в 1800 г., о чем говорилось уже в 1-й гл. В ст. 560 Морского устава, изданного в 1853 г., записано, что «священник на корабле состоит в ведении командира оного и обязан сообразоваться с учрежденным на корабле общим служебным порядком. По духовным делам бы остается в подчинении своему духовному начальству» . Этаже статья без изменений но под номером 697 вошла и в Устав 1914 г.

С самого начала существования военного и флотского духовенства начала формироваться система воспитания христолюбивого воинства.

В 1822 г. вышла в свет «Выписка из воинских артикулов», предназначенная для чтения воинским чинам. В «Выписке» протоиерей Т. Иваницкий обращал внимание военного начальства на необходимость серьезной работы по религиозно-нравственному воспитанию подчиненных.

В бытность обер-священником армии и флотов протоиерея Державина, владыка Филарет (Дроздов) в 1823 г. составил катехизис для воинов, в котором содержались три особенных нравственных правила для воинов:

1. «Никого не обижай, как не поступай ни с кем нагло и насильственно;

2. Никого не оклеветывай, когда, например, будешь стоять на страже и должен будешь свидетельствовать о случившемся во время твоей стражи в глазах твоих;

3. Будь доволен своим положением, то есть содержанием, какое тебе определено, должностью, которая на тебя возложена, чином, в какой ты поставлен от самого Государя, или чрез военачальника».

В 1875 г. приказом по военному ведомству был дан «перечень сведений, знание коих обязательно для каждого рядового, а именно: знание молитвы Господней, Символа Веры и десяти заповедей».

Постепенно развивалась правовая база флотских священников. В частности, 13 января 1720 г., когда Балтийским флотом командовал самолично Петр I, был учрежден Петровский Морской Устав, который включал в себя отдельную главу «О священнослужителях» (кн. 3, гл. 9). Эта глава определяла правовое положение, обязанности и основные формы деятельности флотских священников. Петровский устав существовал без изменений почти вплоть до XIX в. 25 февраля 1797 г. был принят новый «Устав военного флота», сориентированный на английский морской устав 1734 г. Но в 1801 г. в русском флоте вновь вернулись к Петровскому уставу. Морской Устав Петра I просуществовал до 1853 г. Затем, с определенными изменениями, связанными с появлением паровых кораблей, он переиздавался в 1869, 1872, 1885, 1899, 1901, 1902, 1903, 1904, 1914 гг., но в каждом издании сохранялись положения о месте и роли флотского духовенства.

В Морском Уставе 1720 г. имелась специальная глава «О благом поведении на кораблях» (кн. 4 гл. 1), в которой говорилось о христианских обязанностях матросов и офицеров. В ней были подробно определены требования к нравственному облику экипажей кораблей с точки зрения христианской морали. Следует отметить, что некоторые положения Петровских Устава и Артикулов, с высоты сегодняшнего дня выглядят весьма архаично и жестоко. Так согласно статьи 1 главы 1 книги 4 Морского Устава замеченным в чернокнижии и идолопоклонстве полагалось «в жестоком заключении в железах, и кошками наказан, или весьма сожжен имеет быть» . За отсутствие и нерадивое поведение на молитве полагалось суровое наказание. Однако, такая жестокость присуща многим нормативным актам эпохи Петра I. Сама же Русская Православная Церковь всегда отличалась гуманизмом и милосердием к людям. Обращает на себя внимание то, с каким педагогическим тактом предписывалось корабельным священникам вести воспитательную работу на кораблях.

На основе Морского устава 15 марта 1721 г. были приняты «Пункты, что иеромонахам, при флоте Российском корабельном обретающимся, надлежит исполняти», которые уточняли и конкретизировали обязанности корабельных священников . Они использовались для составления специальных инструкций флотским иеромонахам и обер-иеромонахом. Инструкция обер-иеромонаха была дана и Сергию Астраханскому, лишь исполнявшему эту должность с 1743 по 1748 гг., но не назначенному на нее. Инструкция обер-иеромонахов отличалась от инструкции обыкновенного корабельного священника. В отличие от «Пунктов иеромонахам …», она содержала не 11, а 17 пунктов, причем последние 11 пунктов были видоизменены и дополнены. Инструкцией обер-иеромонаху вменялось: проповедовать слово Божее, наблюдать за своевременностью, порядком и благочинием молитв, еженедельно осматривать запасные Св.Дары, хранимые священниками, осведомляться у командиров о поведении корабельных священников, «надзирать» и «чинить расправу» над ними, защищать их от обид и удерживать самих от нанесения обид другим, наказывать вплоть до ареста, наложения штрафа и телесного наказания «церковному причту приличным», присылать донесения Св. Синоду о своем управлении .

Флот был главным и любимым детищем царя Петра. Возможно понимая значение флота для государства, а скорей всего в угоду Петру I Феофан Прокопович в «Духовном регламенте» обязывает организовывать для семинаристов в свободное от учебы время «…водное на регулярных судах плавание…» и «… единожды или дважды в месяц проездиться на острова» .

В 1869 г. были систематизированы обязанности военных священников, состоящие из 19 пунктов. Основными из них являлись: совершение богослужений в строго назначенное время во все воскресные и праздничные дни, подготовка военнослужащих к исповеди и принятию святых таинств, совершение самих таинств и молитвословия для военнослужащих, назидание и утешение больных в лазаретах, проведение внебогослужебных собеседований, поучение воинов истинам православной веры и благочестия, преподавание Закона Божия .

Особая комиссия, созданная по указу императора от 23 января 1900 г., о которой упоминалось в первой главе, предложила для повышения уровня религиозно-нравственного воспитания следующие меры:

1. Организовать в войсках и на кораблях внебогослужебные собеседования по одному разу в неделю в каждом батальоне продолжительностью не менее одного часа каждое и представляющее собой элементарный курс Закона Божия, разработанный протопресвитером Александром Алексеевичем Желобовским, включенный в планы занятий зимнего периода;

2. Отправлять по возможности всех православных нижних чинов, особенно новобранцев в праздничные дни к обедне и накануне к всенощной; нижние чины из иноверцев при этом «должны быть посылаемы в инославные храмы, а за неимением таковых в войска должны быть командируемы иноверческие священнослужители»;

3. Ввести в военных церквах хоровое пение всеми нижними чинами общеизвестных молитв; установить обязательное пение хором всеми присутствующими чинами молитв, утренней, вечерней, перед обедом и ужином; организовать в каждой части церковные хоры;

4. Запретить в часы праздничных церковных служб всякого рода смотры людей и наряды на домашние и хозяйственные работы;

5. Установить, чтобы говенье, за крайними исключениями, вместе с приобщением продолжалось 6 дней;

6. Требовать соблюдение постов, по крайней мере, всего Великого поста;

7. Разрешить командирам выписывать за счет хозяйственных сумм книги для чтения нижним чинам сверх установленных норм из числа рекомендованных циркулярами Главного штаба;….

10. Преследовать всякого рода брань и сквернословие;

11. Обратить внимание на религиозно-нравственное воспитание малолетних учеников школ солдатских и матросских детей;

12. Обратить внимание на религиозно-нравственное воспитание юнкеров и кадетов военно-учебных заведений.

В 1913 г. протопресвитером Г. И. Шавельским была выпущена брошюра «Служение священника на войне», а в июле 1914 г. на Первом съезде армейского и флотского духовенства была принята специальная Инструкция. Этот документ был принят как нельзя кстати. 1 августа 1914 г. Германия объявила войну России. Личный опыт Шавельского в деле подготовки Инструкции был дополнен опытом и наблюдениями его сослуживцев – участников русско-японской войны .

Вскоре после начала войны был издан «Циркуляр о. Протопресвитера о.о. Благочинным военного и морского духовенства», в котором лаконично повторялись требования Инструкции . Как вспоминал позднее Георгий Шавельский: «С тех пор, как существует военное духовенство, оно впервые только теперь отправилось на войну с совершенно определенным планом работы и с точным понятием обязанностей священника в разных положениях и случаях при военной обстановке: в бою и вне боя, в госпитале, в санитарном поезде и пр. Несомненно, этим объясняется то обстоятельство, что, по общему признанию, в эту войну духовенство работало, как никогда раньше» . Однако, как показали события последующих трех лет, о. Шавельский явно преувеличивал значение, как своей проделанной работы, так и работы съезда.

К 90-м гг. 19-го в. появилась необходимость создания печатного органа для обсуждения проблем духовно-нравственного воспитания в Вооруженных Силах, а также для информирования о событиях, охватывающих поле деятельности военных и флотских священников. При активном содействии протопресвитера военного и морского духовенства А.А. Желобовского с 1890 г. в России начал издаваться корпоративный журнал «Вестник военного духовенства», который выходил два раза в месяц. Журнал включал в себя два раздела: официальную часть и неофициальную. В первой публиковались циркуляры, распоряжения, указания военно-духовной администрации и Св. Синода в части, касающейся военно-духовного ведомства, а также официальная хроника. Во втором разделе были представлены исторические справки, публицистические статьи, письма, материалы для бесед религиозно-нравственного содержания и т.д. Авторами статей, заметок были не только священнослужители, но зачастую и офицеры, светские богословы, солдаты и матросы, родители военнослужащих, военные врачи и медсестры. Через журнал осуществлялся обмен опытом работы с паствой, проводилось увековечение памяти воинов и их духовных пастырей, обсуждались любые вопросы, находящиеся в сфере интересов военного духовенства.

Отдельные иеромонахи, получив назначение на флот, оставались на этой службе в течение нескольких лет, до нового назначения. Такое продолжительное пребывание священников на флоте оказывало благотворное влияние, так как роднило их с флотской жизнью. Но, к сожалению, ежегодно иеромонахи назначались на другие корабли, и для каждого священника паства ежегодно менялась. К тому же пребывание священника на корабле ограничивалось только временем летней навигации. С наступлением осени иеромонахи возвращались в монастыри, а белое священство определялось служить при госпиталях или на время подменяло приходских священников. Причем срок пребывания на военном корабле не входил в выслугу лет на приходе.

В период перехода с парусных на паровые броненосные корабли флоту необходимы были новые, молодые, высокообразованные священники. Каждый кандидат, направленный для службы во флот, лично должен был быть представлен главному священнику, а с 1890 г. протопресвитеру. После краткого испытания разрешался вопрос – допускать его к служению или нет.

В конце XIX – начале XX в. численность паровых броненосных кораблей на флоте постепенно возрастала, нештатных священников не хватало. Трудная морская служба ученое монашество не прельщала. В связи с этим кадровые проблемы усложнялись.

В 1902 г. после высочайшего утверждения 11 февраля императора впервые появились штатные судовые священники из числа белого духовенства. Приказом по Морскому ведомству за №51 от 16 марта тогоже года в военно-морском флоте Российской империи было учреждено 15 первых вакансий, по своим правам и преимуществам приравненных к сухопутному военному духовенству с установлением им морского довольствия . Говоря о правах и преимуществах, приказ не забывал и о специфике морской службы, указывая на имевшиеся особенности, которые касались форм и способов выполнения пастырского служения и вытекали «из обстановки и условий жизни на военном корабле» . Священнослужители, приписывались на корабль как полноправные члены команды, получали полное офицерское жалование. Если судовой клирик имел сан протоиерея, то ему, то оно приравнивалось с жалованию подполковника. Из 15-ти штатных священников шесть были назначены на учебные корабли, один – на крейсер 1 ранга «Герцог Эдинбургский, один – на императорскую яхту «Штандарт», остальные семь - на суда 1 ранга заграничного плавания .

В 1905 г. штатные корабельные священники были введены на всех кораблях 1-го ранга, отдельных кораблях 2-го ранга, императорских яхтах, а также на некоторых учебных судах и транспортах. Они назначались, как правило, на один год и подчинялись в строевом отношении командирам кораблей, а по духовным вопросам – старшему священнику эскадры (а не епархиальным властям), которому духовное ведомство поручало наблюдать за исполнением судовыми священниками своих обязанностей. Впоследствии при протопресвитерстве Георгия Иоанновича Шавельского почти все священники на военных кораблях в мирное время стали штатными. Во время военных действий во флот привлекалось приходское духовенство, но оно уже шло по нештатному расписанию только на военное время.

Улучшение материального положения позволило привлекать в армию и на флот образованных священников. Но среди иеромонахов таковых было мало. К концу 1909 г. нештатных священников по приказу Императора не должно было оставаться на флоте более чем 15% от общего числа . Однако на практике реализовать это указание было те так-то просто. Суровая корабельная служба была малопривлекательна. Лишь 22 вакансии штатных судовых священников было открыто 1 июля 1911 г.

К началу Первой мировой войны в ведомство старались принимать только лиц, имеющих среднее богословское образование. Для всех, кто хотел занять место в рядах военного и морского духовенства устраивался экзамен. После этого, желающий попасть в Ведомство служил литургию и произносил проповедь в присутствии помощника протопресвитера .

Во время Первой мировой войны были введены должности священников при штабах армий и флотов. Но, по мнению Г.И. Шавельского, это нововведение было неудачным, так как этим священникам кроме совершения богослужений в штабах никакие обязанности не вменялись .

Так как протопресвитер армии и флота постоянно находился в ставке Верховного Главнокомандующего, он не имел невозможности контролировать деятельность корабельных и полевых священников. В связи с этим в 1916 г. были учреждены должности главных священников фронтов, Балтийского и Черноморского флотов.

На группу кораблей ниже 1-го ранга полагался один священник, а богослужения отправлялись либо в портовой церкви, либо в корабельной церкви флагманского корабля. Например, в штате отряда заградителей Балтийского флота был только один священник, а походная церковь была устроена на минном заградителе «Амур». Отряд подводного плавания того же флота также имел одного священника и судовую церковь на плавбазе подводных лодок «Хабаровск». Иногда один священник обслуживал целые флотские формирования. Так, с 1911 г. на Амурской флотилии в штат ввели священника, который в походах отправлял богослужения на одной из канонерских лодок, а при стоянке в главной базе в хабаровском соборе. Один священник был и на Амударьинской флотилии. Богослужения он проводил в местном храме Чарджуя.

Служение священника на корабле было нелегким. Наравне с командой они переносили тяготы флотской жизни: штормы, жару и холод, дальние походы, морские сражения, и при этом священник должен был поднимать боевой дух команды. Многие из них, неся свое нелегкое служение, погибали, а иные получали увечья и подрывали свое здоровье. Так, например, с 1722 по 1725 гг. только по имеемым данным погибло три иеромонаха: «19 января 1724 г. …. на фрегате «Амстердам Галея» потонул иеромонах Матфей-грек, а в 1725 г. погибло на Каспийском море в Низовом походе на разбитых кораблях два астраханских священника». Кроме того, 31 июля 1722 г. умер иеромонах Викентий Крутицкий и погребен на острове Котлине. Причины смерти не известны. Иеромонах Ревельской эскадры Иоиль Самойлович сломал ногу и после этого был списан с флота (приложение VIII). Только во время Первой мировой войны свыше 40 священников погибли, более 200 - получили раны и контузии, свыше 100 – попали в плен, множество священников стали инвалидами. Но, несмотря на все отрицательные стороны корабельной жизни, многие иеромонахи настолько свыкались с флотской службой, что нелегко расставались с ней.

При проведении десантных операций в состав морского десанта также назначался священник. Как правило, это был иеромонах одного из кораблей участвующих в десантировании. Так при взятии крепости Кольберг в 1761 г. в составе морского десанта, высаживаемого на берег с кораблей, которыми командовал вице-адмирал Андрей Иванович Полянский, было приказано «… священнику быть с корабля «Вархаила» с надлежащими святыми требами» . При совместных действиях сухопутных войск и сил флота обер-иеромонахам вменялась общее начальство и над духовными нуждами полков .

Как справедливо отмечалось в журнале «Вестник военного духовенства» № 1 за 1905 г., «Пастырское служение судового священника весьма отличается от служения полкового и имеет свои особенности, касающиеся формы и способа его выполнения и вытекающие из обстановки и условий жизни на военном корабле» .

Еще со времен Петра I при назначении на должность корабельного священника каждый кандидат должен был дать особую присягу, которая отличалась от приходской присяги .

В соответствие со вторым разделом 6-й главы Устава 1899 г. назначение на должность и освобождение от нее флотских священников производилось «духовным ведомством».

Вступление священника в должность на корабле выражалась в том, что он принимал по описи все церковное имущество и церковную утварь (приложение XV), а также ключи от помещения, где она хранилась. На заседании Военным Советом 26 июля 1912 г. был утвержден перечень церковно-богослужебных предметов для походных церквей. Обычно церковное имущество хранилось в специальных деревянных шкафах, расположенных в отдельной церковной каюте. Впоследствии на новых кораблях: крейсер «Нахимов», броненосец «Николай I» и других устанавливались постоянные алтари, где и хранились все церковные вещи . К началу 1917 г. на 33 кораблях флота были установлены постоянные церкви. На большинстве кораблях церковное имущество и иконостас, после каждой службы укладывались в широкие и низкие ящики и подвешивались на железных пластинках к потолку жилой палубы .

При назначении на новый корабль священник обязан был взять от настоятеля Богоявленской церкви морского ведомства в Кронштадте св. антиминс, миро, а также запасные Св. Дары из какой-либо церкви, так как заготовление запасных Даров на корабле было соединено с некоторыми неудобствами.

Корабельный священник имел церковный актив, оказывающий помощь при проведении церковных служб. Кроме священника, приказом командира корабля назначались ктитор, церковник и певчие. Ктитором назначался один из офицеров корабля. Он заботился о внутреннем обустройстве церкви, совместно со священником вел книгу приходов и расходов церковной суммы, командовал церковником и следил за соблюдением последним своих обязанностей. Церковник назначался, как правило, из нижних чинов по рекомендации священника и ктитора. В его заведовании было церковное помещение и вся церковная утварь. Ежедневно во время утренней приборки он протирал образа, киоты, свечной ящик и осматривал лампады. Он также отвечал за приготовление корабельной церкви к богослужениям. О готовности церкви к богослужению церковник докладывал ктитору. Для продажи свечей, постановки иконостаса выбирались несколько унтер-офицеров, они же прислуживали во время богослужения.

Священник сам закупал все необходимое для службы на деньги, полученные от ревизора в заем. Потом этот расход покрывался средствами, вырученными от продажи свечей во время богослужения.

Для руководства корабельными певчими на отдельных кораблях приказом командира корабля назначался один из корабельных офицеров, а самих певчих набирали из нижних чинов. Не менее двух раз в неделю с разрешения старшего помощника командира корабля проводилась спевка, на которую обязаны были являться все певчие. «Забота о церковном хоре всегда лежала на плечах корабельного священника, так как он был знаток этого дела. Поэтому на флот подбирались священнослужители, умеющие руководить хором» .

В целом в деятельности военных священников следует выделить два основных тесно взаимосвязанных направления.

Первое характеризовалось широкой социально-педагогической направленностью и именовалось богослужебным. Оно основывалось на христианском учении о нравственности. Это направление включало в себя такие элементы, как разъяснение воинам понятий о нравственном законе, долге, о свободном исполнении закона о добродетели, о высшем благе, о конечной цели бытия человека с изложением обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе, проведение молитв, литургий, молебнов и крестных ходов, и так далее. Богослужебное направление являлось доминирующим и, составляя ядро религиозно-нравственного воспитания, выражалось в молитвенной практике, служении литургий, молебнов, проведении крестных ходов, совершении таинств, освящении флагов, освещении построенных кораблей, зданий и других сооружений, благословение орудий, изучения Закона Божия, чтении проповедей, причащении умирающих и отпевании павших воинов. Все это в конечном итоге было призвано обеспечить распространение на кораблях и частях христианской веры и благочестия.

Вторым важнейшим направлением в системе ралигиозно-нравственного воспитания являлась так называемая внебогослужебная деятельность, содержательную основу которой составляли любовь к Отечеству, верность гражданскому и воинскому долгу, воинская честь, храбрость, стойкость, доблесть, мужество и взаимовыручка. Большую помощь военные священники оказывали военному руководству в деле поддержания воинской дисциплины. Задачей священника в период боевых действий являлось влияние на свою паству личным примером, твердостью духа в сложнейших ситуациях, стойкостью в исполнении воинского долга. Священник в армии и на флоте рассматривался, прежде всего, как педагог, обязанный помогать командиру в деле нравственной подготовки военнослужащих к бою и отвечал за дух в войсках и на кораблях. Основная задача, стоящая перед корабельными священниками, - поддержание высокого боевого духа моряков, борьба с разного рода враждебной пропагандой . Главными формами этой деятельности были: сбор и обобщение информации о морально-психологическом состоянии личного состава, проведение индивидуальных и коллективных по подразделениям пастырских бесед, организация занятий по словесности, антиалкогольная пропаганда (с мая 1914 г. начала издаваться газета «Трезвость»), благотворительная деятельность и так далее. Священник выполнял также функцию, которую сейчас бы назвали социальной помощью. Она заключалась в контроле за их здоровьем военнослужащих, в посещении больных в лазарете и в госпитале, в помощи написания писем на родину и так далее .

Русская Православная Церковь издавна считала, что исход войны, сражения зависит в основном от воли Божьей. Поэтому в обязанности военных священников во время войны входило непрестанно молиться

о даровании победы русскому оружию. Первым пастырским долгом на корабле было богослужение.

Еще Морским Уставом 1720 г. корабельному священнику определялось «3. Отправлять службу Божию по надлежащему. - На котором корабле определена будет церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь, и в воскресные и праздничные дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять. Также поучение словесное, или на письме читать, в наставление людям, а в прочие дни, молитвы положенныя» .

Позже постановлением Святого Синода служение Литургии на парусных кораблях было запрещено, так как парусные суда того времени были весьма неустойчивы, и во время Литургии возможно было пролитие Св. Даров. В крайних случаях разрешалось использовать запасные Св. Дары. Даже Александру Даниловичу Меньшикову, который 16 июня 1721 г. просил антиминс с принадлежащей утварью на корабль "Фридрик-Штат", Св. Синод дал почтительный отказ: "Понеже на корабле, во время морского волнения, бывает не малое, как прочему, так и разливающимся вещем колебание, от чего иногда и пролитие случается, каково и Пречистым Тайнам, в литургии совершаемым, случится может, чего соблюсти, хотя бы и всячески по должности священнослужители тщалися, нужной великого волнения случай не допустит, также и частое престола разбирание, по нужде случающееся, не без повреждения бывает, и в хранении оных Тайн великая есть опасность: ибо по святым правилом, ежели что от Святых Тайн небрежением пролиется, лишен бывает священнослужитель сана своего, паче же и самая христианства должность понуждает всемерно оныя Святыя Тайны, яко святейшую вещь, соблюдать и хранить, да николиже пролиется; не хранящие же того смертно согрешают. Чего ради Святейший Правительствующий Синод общим согласием за благо рассудили: довольствоваться во флоте, кроме литургии (которой за оною важностью совершаемой тамо быть опасно), прочими церковными службами, и без антиминса отправляемыми; а для которой потребы паче, то есть для причастия, требуется литургия, того требующие могут быть сподоблены, и без такого зело опаснаго на корабле литургисания, запасными Святыми Тайнами, которыя при обретающихся во флоте священниках всегда бывают" .

С принятием на вооружение больших стальных кораблей на Флоте начинают служить Литургию в воскресные и праздничные дни.

Статья 920 Морского устава 1914 г. гласила: «По воскресным и праздничным дням на тех кораблях, где имеется священник, совершается Божественная Литургия, а на прочих кораблях служится обедница. Сверх того, в торжественные дни по утвержденному расписанию бывает молебствие. На всех кораблях служат накануне этих дней с вечера всенощную. Во бремя постов совершается установленная служба по мере возможности. Все эти службы справляются по церковному уставу.» (приложение XVII) . В соответствии со статьей 385 «О говении» Устава внутренней службы «говеющие освобождаются от очередных нарядов, за исключением нарядов на внутреннюю службу». Но в эти дни иногда церковная службы отменялись, если была сильная качка, велись авральные работы или были какие-либо непредвиденные обстоятельства, когда корабль был на ходу.

Огромное влияние на религиозно-нравственное состояние команды оказывала исповедь, которая была обязательна для всех православных матросов один раз в год. Но священники старались исповедовать команду чаще, особенно в дни Великого поста. Каждый командир, на основании ст. 331 Устава внутренней службы, обязан был наблюдать, чтобы все его подчиненные христианского вероисповедания ежегодно, по обряду своей церкви, исповедались и причастились. В этом требовании имелись и свои негативные стороны, о чем будет сказано в § 3.2.

Кроме обязанности совершать богослужение по воскресным и праздничным дням, священник еще обязан был присутствовать на вечерних и утренних молитвах команды. Вечерняя молитва бывала в 8 часов вечера и состояла из пения молитв «Отче наш», «Богородице Дево» и «Спаси, Господи, люди Твоя …», а по субботам прибавлялось еще «Воскресенье Христово видевше». Утренняя молитва бывала в 5 часов утра и ограничивалась пением одной молитвы Господней.

Конфессиональные обязанности православных на флоте были внесены в Морской устав. В ст. 921 подчеркивалось, что «При совершении Божественной Литургии и обыкновенных молитвословиях, а также при торжественных молебствиях и общих панихидах обязаны присутствовать все офицеры корабля и православного вероисповедания нижние чины, кроме больных и занятых службою, а при остальных богослужениях присутствуют желающие» (приложение XVII). Итак, из этой статьи Морского устава видно, что весь экипаж военного корабля должен был присутствовать в полном составе на богослужении. Ст. 388 Устава внутренней службы гласила: «В дни больших христианских праздников все наряды в части должны по возможности возлагаться на чинов нехристианских исповеданий». Хотя инославные так же нередко присутствовали на богослужении .

Чтобы привлечь и расположить к службе Божией такую массу людей, священник должен был позаботиться о церковном благолепии, хорошем церковном пении и о, по возможности, непродолжительной службе. Последнее обстоятельство было немаловажным, оно было продиктовано спецификой флотского быта. Один корабельный священник отмечал, что для того чтобы быстрее подготовить певчих, он старался их подбирать из матросов родом из одной местности и они пели уже известные с детства напевы .

Многие епархиальные владыки выступали за разумное сокращение богослужения. Когда в начале 1906 г. большой противник сокращений обер-прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев экстренно опросил их о необходимости реформ, большинство высказалось за создание трех редакций богослужения: для монастырских, приходских и домовых храмов. По утверждению кандидата исторических наук протоиерея Георгия Митрофанова это предложение было поддержано и на Поместном Соборе 1917 - 1918 гг.

Протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский пишет: «…сокращения варьировались на все лады, иногда разумно, а иногда безумно, до полного изуродования самого богослужения. … На людей религиозных такое разнообразие, соединенных с произволом, производило удручающее впечатление; людей разумных, знающих богослужение, удручали бестолковость и безграмотность сокращений» . Только что назначенный корабельный иеромонах Зиновий сокрушался после всенощной: «Я вызвал роптание, что служил «целый» час». До него службы длились не более получаса .

Шавельский отмечал, что «в войсках, а еще более во флоте богослужения, исключая особо торжественные случаи, не могли затягиваться более полутора часов. На судах богослужение совершалось в зимнее время в трюме, при необыкновенно спертой атмосфере, не позволявшей выстоять более часу» . По этой причине службу все же необходимо было сокращать. «В статье 920 Морского устава хоть и говорится, что «все службы отправляются по церковному уставу», на самом деле это выполнить было очень трудно» . «Сокращения были неизбежны. Но каких-либо указаний относительно того, что и как сокращать, не имелось … Каждый священник сокращал по-своему, считаясь с личным вкусом и разумением, и иногда до неузнаваемости извращал наше чудное богослужение». В 1916 г. Г.И. Шавельский обратился к первоприсутствующему в Св. Синоде митрополиту Владимиру с просьбой поставить на обсуждение составленного им сокращенного чина богослужений для военного времени. На это он получил категорический отказ . Во избежание искажений, поспешности и вообще для сохранения благообразия в службе по образцу придворной церкви протопресвитером Г.И. Шавельским был выработан особый сокращенный порядок службы. Впоследствии он вошел в инструкцию для военных священников. К сожалению и после этого в вопросах сокращения службы нередко наблюдались злоупотребления.

Как было сказано выше, на кораблях 2-го и 3-го ранга, с малым числом команды, священников не было. На них все же проходило богослужение, но Литургия заменялась «Обедницей». Читали и пели на этих службах сами матросы под руководством офицеров. По большим праздникам на корабли, не имевшие священников, приезжали служить или сам благочинный эскадры, или командированные от него священники.

Кроме совершения воскресных и праздничных богослужений, священник совершал с разрешения командира требы по частной просьбе кого-либо из экипажа: молебен по случаю Дня Ангела или панихиду по умершему родственнику (приложение XVII ст. 926). Все это совершалось в тот отрезок времени, который сообразовался с распорядком морской службы. Священник сам выбирал подходящее для этого время, чтобы не было отказа со стороны начальства.

Войны вносили большие коррективы в работу военных священников. В начале XX в. серьезным испытанием для военного духовенства стала русско-японская война, которая внесла много нового в его работу. Во-первых, военные события показали необходимость специальной подготовки духовенства к войне, во-вторых – русский священник успешно сотрудничал в бою с представителями других религиозных конфессий, в частности с раввином и муллой.

Большой интерес у общественности вызвала брошюра Георгия Ивановича Шавельского «Служение священника на войне», о которой уже упоминалось выше. В ней автор подробно разъясняет значение деятельности военного священника во время войны: Духовный пастырь должен поддерживать и питать в воинах религиозное чувство для охранения их от уныния и отчаяния, с одной стороны, от возможного разврата, насилия, грабежа и ожесточения, с другой. В обязанности военных священников входила поддержка в воинах духа мужества, честного и самоотверженного исполнения своего долга, так как трусость одних и измена долгу других влекут за собой огромные жертвы, наносят неисчислимый вред Отечеству, народу. Священник обязан поддерживать и воспитывать в воинах веру, правду, праведность, долг и честь. Его средства: богослужение, книга, проповедь, беседа и личный пример.

Священник должен, пользуясь каждым удобным случаем, совершать богослужение, как можно чаще беседовать, стараясь возможно ближе стать к воинам, делить с ними все лишения, трудности, опасности и всячески проявлять свою заботливость о них. Отсюда вытекают более частные обязанности: священнику находиться там, где больше требуется его присутствие и откуда легче всего оказывать помощь. Как правило, этим местом являлся корабельный лазарет или перевязочный пункт.

Военным и флотским священникам вменялось в обязанность собирать сведения о геройских поступках воинов. Эта обязанность во время Первой мировой войны была узаконена Директивой № 177 протопресвитера военного и морского духовенства, которую он 2 сентября 1914 г. разослал в войска и на корабли. В Директиве Г. Шавельский призывает всех священников «без замедления сообщать ему обо всех подвигах, совершенных в обслуживаемых ими частях как отдельными лицами: офицерами, врачами, нижними чинами, так и целыми этими частями, описывая каждый подвиг возможно подробнее, с указанием времени, места, лиц, а также о всем, что может свидетельствовать о доблести наших войск». Причем обращалось внимание на то, чтобы по возможности «…каждое описание было скреплено подписями 2-3 офицеров.

В ст. 703 Морского Устава 1914 г. четко определялись обязанности корабельного священника перед боем и в сражении: «Перед боем, если командир признает возможным, священник служит молебен с коленопреклонением о даровании победы, обходит палубы и окропляет корабль и команду святою водою. Во время сражения он должен находиться при раненых, подавать им возможное пособие и утешение, исповедовать и приобщать умирающих и тяжело-раненых, которые того пожелают.

В особо важных случаях священникам поручалось объявление экипажу наиболее важных государственных документов. Так в своем приказе от 3 ноября 1853г. об объявлении Россией войны с Турцией П.С. Нахимов писал: «Предлагаю гг. командирам судов приказать священникам прочесть манифест при собрании офицеров и команды» .

Нередко корабельное духовенство выполняло задачу дипломатов. Так капитан 1 ранга Иван Андреевич Селивачев, прибывший 24 октября 1798 г. во главе отряда кораблей к острову Корфу с задачей его блокады, сразу же отправил на берег одного из священников с воззванием от константинопольского патриарха Георгия V к местным жителям о восстании против французских захватчиков .

Часто отношения священника с командой имели не официальный характер: когда священник посещал больных в лазарете, при ведении духовных бесед, или когда к нему в каюту являлись матросы за каким-либо советом.

Регулярное посещение и утешение больных и раненых входило в обязанность священника. Об этом говорилось еще в ст. 4 гл. IX Книги 3 Петровского Морского устава. Священнику вменялось «Смотреть над больными, чтобы без причастия не умерли. - Должен посещать и утешать больных, и иметь попечение, дабы без причастия кто не умер, и подавать ведение капитану о состоянии, в котором их обрящет» . Кроме поддержания духа раненых священник должен был уметь оказывать им медицинскую помощь. С этой целью, как правило, перед назначением на корабль священник, обычно прикомандировывался к госпитальной церкви или проходил обучение в ближайшем госпитале. Основы медицины преподавались и в Военной семинарии существовавшей с 1800 по 1819 г. При оказании помощи больным и раненым священник, конечно же, взаимодействовал с корабельным врачом. В соответствии с Морским уставом врач должен был информировать корабельного священника о состоянии больных и раненых и о прописанных им лекарствах. В свою очередь священник должен был докладывать командиру корабля о тяжелобольных .

Во время боя место нахождения корабельного пастыря расписанием определялось в корабельном лазарете или на перевязочном пункте, где скапливались раненые, нуждающиеся в моральной поддержке и облегчении страданий. Священник исполнял не только свои прямые обязанности, но также помогал врачам - брал на себя обязанности санитаров, помогая спасать раненых часто с риском для собственной жизни.

В соответствие с Инструкцией, принятой на Первом всероссийском съезде военного и морского духовенства и «Циркуляром» протопресвитера, военным священникам так же вменялось в обязанность оказывать медицинскую помощь раненым , заведовать захоронением убитых, заботится о поддержании в порядке воинских могил и кладбищ, извещать родственников погибших, создавать походные библиотеки . Военные клирики нередко под огнем неприятеля совершали погребение убитых воинов и напутствовали раненых.

Важной задачей священника, служащего на корабле являлась пастырско-просветительская деятельность. «Пещись о Слове Божием», о проповеди Евангелия священника обязывали уставы. «Морской состав ждет от священника особой пастырской деятельности, выражающейся, прежде всего и главным образом в учительстве», – призывал журнал «Вестник военного духовенства» в 1905 г. Учительство начиналось, как правило, с церковной проповеди. «При богослужении с предварительного согласия командира священник излагает команде краткие поучения, стараясь, чтобы они были доступны понятиям слушателей и чтобы имели на них благодетельное нравственное влияние» (приложение XVII, ст. 701) .

Проповедь обычно произносилась за богослужением, в памятные дни или по случаю какого-либо события на корабле. Длилась она, как правило не более десяти минут . От священника требовалось произносить доступные для понимания простых матросов проповеди, и в то же время так, чтобы они могли отвечать на запросы образованного офицерства.

В 1910 г. была учреждена премия им. Желобовского за лучшую проповедь. А в 1916 г. военно-морском церковном ведомстве были введены штатные должности проповедников, которые назначались в каждую армию и обязаны были посещать с проповедями все ее части. На должности проповедников протопресвитер Г. Шавельский назначал наиболее талантливых пастырей. «Выбирались проповедники чрезвычайно тщательно из самых выдающихся священников всей России. Институт этот в начале 1917 г. блистал дарованиями и силами». Так А.А. Кострюков отмечает таких выдающихся проповедников, как назначенный в Особую Армию архимандрит Петр (Зверев) - впоследствии архиепископ, причисленный ныне к лику святых, назначенный в 5-ю Армию петроградский епархиальный миссионер иерей Николай Чепурин, назначенный в 1-ю Армию иерей Валентин Свенцицкий. Среди способных ораторов были и такие, как Александр Введенский, Иоанн Егоров и Александр Боярский, ставшие в дальнейшем обновленческими лидерами. Надо отдать должное, что они были талантливыми людьми, умели убеждать, и вдохновлять людей. Шавельский писал, что они «своими вдохновенными проповедями потрясали воинские части, их приветствовали громогласными «ура», выносили на руках, умоляли еще раз посетить их».

Для успеха проповеди предлагалось выбирать наиболее злободневные темы и избегать прямых обличений. Ибо, «обличения причиняют страдания. Воинам же достаточно и тех страданий, какие они переносят на поле брани. … Нам же надо не обличать и укорять, а умолять чтобы крепились в добре, сторонились от зла». Как писал в своей докладной записке от 19 сентября 1917 г. священник Димитрий Полянский, «в проповедях и беседах приходится наблюдать осторожность, называя настоящими именами недостатки и пороки времени. 8 июня, в день ротного праздника, на молебне я произнес приблизительно такую краткую речь: "В армии нашей совершается великий, великий грех и предательство. В то время, как одни полки идут в наступление, другие их не поддерживают, даже мешают им и стреляют по ним, оставляют свои позиции и уходят в тыл. Нам, братцы, неясно, необходимо разобраться, кто совершает грех против Родины и присяги, идущие в наступление или оставляющие свои позиции, чтобы не впасть в грех и не нарушить присяги пред Богом и родиной". После молебна солдаты заявили ротному командиру скопом: "преступник тот, кто не исполняет своего слова. Если рота соглашается поддерживать наступающих, а на деле не поддерживает, то она нарушает присягу"... Моя речь построена была на том, чтобы вызвать солдат на размышление. Результаты ясны. Построй я речь иначе, и не предложи дилеммы, то, более чем уверен, не избежать бы мне скандала и без всякой пользы для дела. Осторожность в словах, в форме изложения нам нужна и необходима для пользы службы нашего дела; прямое же обличение порока может не всегда уместным и полезным быть. На всё свое время. Не из чувства личного самосохранения в тяжелые минуты я припоминаю слова Евангелия: "Иисус же уклонься народу сущу", принуждая себя, по временам, в речах святые и вечные истины облекать в форму прямых, ясных дилемм, представляя слушателям самим разбираться в истине; принуждая себя вовремя и умолчать во избежание соблазна немощных духом и умом» .

Проповедническая деятельность пастыря на корабле не ограничивалась только проповедью с амвона. Наряду с церковной проповедью священник имел право заниматься с командой отдельно, проводя беседы (приложение XVII, ст. 705). С 1889 г. это право распоряжением главного священника армии и флота А.А. Желобовского превратилось в обязанность .

Практика проведения внебогослужебных бесед была весьма популярна среди корабельных священников. Один из них писал в начале XX в.: «Трудно отдать преимущество которой-либо одной из этих двух (имеется в виду церковная проповедь и беседы – А.Б.) главных форм церковного учительства, та и другая имеют за собой свои достоинства и преимущества, при которых они лишь восполняют одна другую».

Беседа, при простоте обстановки, могла оказать благодатное влияние на слушателей. Этому способствовали: свобода выбора темы, раскованность в форме изложения во время проведения беседы, возможность вне официальной обстановки и в доступной форме проводить беседу. Для бесед священник обычно выбирал время накануне воскресных или праздничных дней, после ужина и до вечерней молитвы, когда матросы были наиболее свободны. В одном из помещений собиралась команда, и после молитвы «Царю Небесный» начиналась беседа. Во время этого мероприятия корабельные пастыри в конце XIX - начале XX вв. священники для наглядности использовали так называемый «волшебный фонарь» для показа «световых картинок» .

При выборе темы бесед обычно придерживались определенной системы: о православной вере, о нравственности, объяснение молитв, Символа Веры, Евангельских заповедей, жития святых и т.д. Повторение одной и тойже темы беседы в течение двух лет не допускалось. Иногда священник проводил беседу на тему, в данное время интересующую команду или посвящал ее какому-либо явлению, имеющему место на корабле. Заканчивалась беседа молитвой «Достойно есть». После беседы матросы могли лично обратиться с каким-либо вопросом к священнику уже в его каюте. Беседы обычно проводились один или два раза в неделю.

Особое внимание придавалось умению вести устную пропаганду среди матросов и солдат и оперативно реагировать на изменения в политической жизни. Военный священник обязан был освещать политические события с патриотической и религиозной точек зрения. В беседах с личным составом он должен был заинтересовать слушателей, разъяснить им смысл и цели войны. Однако не все священники и особенно иеромонахи имели способности к проповеднечеству и к проведению внебогослужебных бесед, о чем более подробно будет сказано в §3.2.

Одной из задач, стоявших перед военным духовенством во время бесед, было сглаживание классовых противоречий между офицерами и нижними чинами. Как отмечал генерал П. Залесский, для матросов и солдат любой офицер независимо от социального положения был барином: «Барин — это не только тот, кто был у власти, не только помещик и богатый человек, а всякий прилично одетый человек и притом, конечно, грамотный. В противоположность ему мужик — крестьянин, рабочий, прислуга, всё это — темнота, среди которой читавший и писавший человек — редкость». Как пишет Залесский, в армейской среде «был виден отчетливо офицер-барин и солдат-мужик, со всеми оттенками классового различия» . И здесь полковой или корабельный священник должен был найти среднее независимое положение. Как писал Г. Шавельский, «от полкового (корабельного) священника, дабы вполне отвечать своему назначению, требовалось много мудрости змеиной и чистоты голубиной (Мф. 10:16). Его паства состояла из двух категорий людей — офицеров и нижних чинов. Трудной была первая категория: тут священнику приходилось двоиться, так как он должен был быть для офицеров и товарищем, и духовным отцом, должен был снискать себе в этой части своей паствы и товарищескую любовь, и духовно-сыновнее почтение. Для этого священнику надо было, прежде всего, сразу же как следует поставить себя: не чуждаясь офицерского общества, всецело деля с офицерами и радости, и скорби полковой жизни, участвуя в добрых офицерских развлечениях, он должен был решительно устраняться от всего, что так или иначе могло уронить его сан, подорвать уважение к нему, как к духовному отцу, как к полковой совести... В обращении с нижними чинами священник должен был избежать и тени какого-либо начальствования, должен был быть для них и духовным отцом, и добрым другом» . Для проведения бесед привлекались и офицеры.

Время от времени судовое духовенство пыталось практиковать ежедневные духовные собеседования не со всем экипажем, а с теми, кто желает. Вся команда в свободное время была занята своими личными делами, и поэтому священник, собрав желающих, уединялся в тихое место, чтобы никому не мешать, и проводил беседу. Часто это даже не было беседой, просто вокруг священника собирались матросы, которые не владели грамотой, и он им читал доступные для каждого христианина душевнополезные рассказы из журналов «Отдых христианина», «Русский Паломник», «Доброе слово» и др. Такая практика вечернего религиозно-нравственного чтения пользовалась популярностью среди команды. Так как в то время на флоте был определенный процент матросов, не владеющих грамотой, то такие чтения им были очень полезны.

Протопресвитер Г.И. Шавельский рекомендовал корабельным пастырям для ненавязчивого нравоучения нижних чинов использовать каждый случай общения с ними .

В период Русско-японской войны во время бесед нижним чинам читались и выдавались (грамотным матросам) листки религиозно-нравственного и исторического содержания, брошюры, книги, пожертвованные Санкт-Петербургским митрополитом Антонием (Вадковским), протопресвитером А.А. Желобовским, товарищем обер-прокурора (впоследствии обер-прокурором) В.К. Саблером и другими лицами. С целью удовлетворения религиозного чувства воинов духовенство также раздавало крестики и образки, поступавшие (вместе с иконами для походных церквей) со склада императрицы Александры Федоровны.

Важную роль во время бесед отводилось нравственному воспитанию военнослужащих. Как писал «Вестник военного духовенства» № 3 за 1898 г, «лишь истинный христианин может быть истинно доблестным воином. Христианская Церковь, благословляя воина на защиту Веры, Монарха и Отечества, воодушевляет его одновременно на духовный подвиг самоотвержения, бескорыстия, милосердия к побежденному врагу, воодушевляет на службу государю и Родине не за «страх» только или «корысть», а за «совесть», во имя Божией Правды, во спасение собственной души» .

С конца XIX в. важное место в работе военных священников занимали братские собрания, которые проводились под председательством протопресвитера. На них рассматривались самые животрепещущие проблемы . Например: как преподавать Закон Божий, какие меры нужны для предупреждения деятельности в войсках проповедников сектантского толка , как лучше устроить библиотеку при церкви и т. д.

Довольно успешно решались духовенством вопросы межрелигиозных отношений. В дореволюционной России вся жизнь русского человека от рождения и до самой смерти была пронизана православным учением. Российские Армия и Флот по сути своей были православными. Вооруженные Силы защищали интересы православного Отечества, во главе которого стоял православный Государь. Но все-таки в Вооруженных Силах служили и представители других религий и национальностей. И одно совмещалось с другим. Некоторые представления о конфессиональной принадлежности личного состава императорских армии и флота в начале XX в. дают следующие сведения: На конец 1913 г. в армии и на флоте было 1229 генералов и адмиралов. Из них: 1079 православных, 84 лютеран, 38 католиков, 9 армяно-григориан, 8 мусульман, 9 реформаторов, 1 сектант (вступивший в секту уже, будучи генералом), 1 неизвестен . Среди нижних чинов в 1901 г. в Сибирском военном округе под ружьем находилось 19282 человека. Из них 17077 православных, 157 католиков, 75 протестантов, 1 армяно-григорианин, 1330 мусульман, 100 евреев, 449 старообрядцев

и 91 идолопоклонник (северные и восточные народности). В Вильнюсском военном округе под ружьем находилось 126284 человека. Из них 97193 православных, 9030 католиков, 1224 протестанта, 8609 мусульман, 8050 евреев, 1482 старообрядца, 552 идолопоклонника. 45 буддистов. В Казанском военном округе под ружьем стояло 27998 человека. Из них 21400 православных, 3115 католиков, 1184 мусульман, 584 старообрядца. 65 идолопоклонников. В среднем в тот период в вооруженных силах России православные составляли 75%, католики – 9%, магометане – 2%, лютеране - 1,5%, другие – 12,5% (в том числе и не заявившие о своей конфессиональной принадлежности) . Примерно такое же соотношение сохраняется и в наше время. Как отметил в своем докладе, сделанном на заседании секции «Аспекты военного образования армейского и флотского духовенства» XV Международных Рождественских образовательных чтений, заместитель начальника Главного управления воспитательной работы Вооруженных Сил РФ контр-адмирал Юрий Феликсович Нуждин, из числа верующих военнослужащих 83% являются православными христианами, 6% мусульманами, 2% - буддистами, по 1% - баптистами, протестантами, католиками и иудеями, 3% относят себя к другим религиям и верованиям .

В Российской империи взаимоотношения между религиями решались законодательно. Православие было государственной религией. А остальные делились на терпимые и нетерпимые. К терпимым религиям относились традиционные религии, которые существовали в Российской империи. Это мусульмане, буддисты, иудеи, католики, лютеране, реформаторы, армяне-григореане. К нетерпимым религиям относились в основном секты, которые полностью запрещались.

История взаимоотношений между вероисповеданиями, как и многое другое в российских вооруженных силах, берет свое начало со времени царствования Петра I. Во времена Петра I в армии и на флоте значительно увеличился процент представители других христианских исповеданий и национальностей - особенно немцев и голландцев. В казачьих войсках служили мусульмане. Об этом говорит указ от 17 декабря 1712 г., где при установлении жалования донским казакам указан и татарский мурза . Трезвый и воздержанный образ жизни, храбрость, честность и верность данному слову вызывали чувства уважение к мусульманам как у правительства, так и у простого русского народа.

Согласно гл. 9-й Воинского Устава 1716 г. предписывалось «Всем вообще к нашему Войску принадлежащим, несмотря на то, кто какой они есть веры или народа они суть, между собою христианскую любовь имети». То есть, сразу всякие несогласия на религиозной почве пресекались законодательно. Устав обязывал терпимо и бережно относиться к местным вероисповеданиям, как в районах дислокации, так и на территории противника. Ст. 114 того же Устава гласила: «…священников, церковных служителей, детей, и иных, которые противления чинити не могут, нашим воинским людям не обижать и не оскорблять, и церквей больниц и школ весьма щадить и не касатися под жестоким телесным наказанием». Обер-священник армии и флота Г.И. Мансветов в «Сборнике кратких христианских поучений», о котором упоминалось в §2 гл. 1, также писал: «К иноверческим храмам противника нужно относиться с уважением, ибо ничто так не ожесточает неприятеля, как презрение к народной вере» .

В вооруженных силах тех лет инославные были в основном среди высшего звена и еще меньше среди среднего командного звена. Нижние же чины, за редким исключением, являлись православными. Для инославных в доме начальника обороны Котлина вице-адмирала Корнелия Крюйса еще в 1708 г. была устроена лютеранская церковь. Эта церковь служила местом собрания не только для лютеран, но и для голландских реформаторов. Не смотря на религиозные различия, они следовали указаниям лютеранского проповедника и держались лютеранских обрядов . В 1726 г. будучи уже полным адмиралом и вице-президентом Адмиралтейств-коллегии, Корнелий Крюйс хотел построить лютеранскую кирху, но болезнь и скорая кончина остановили его намерения .

В Петербурге для служивших на флоте англичан была построена англиканская церковь. Инославные и иноверческие церкви строились и в других пунктах базирования армии и флота, например в Кронштадте . Некоторые из них строились непосредственно по инициативе военного и Морского ведомств.

Устав о полевой и кавалерийской службе 1797 г. определял порядок следования военнослужащих на богослужение. В соответствии с 25-й гл. этого Устава в воскресные и праздничные дни все христиане (и православные и не православные) должны были идти в церковь строем под руководством одного из офицеров. При подходе к православной церкви осуществлялось перестроение. Православные военнослужащие заходили в свою церковь, а католики и протестанта продолжали следовать строем в свои костел и кирху.

Следует заметить, что даже инославные военачальники заботились не только о своих единоверцах, но, имея государственное мышление, понимали важность укрепления православия. Например, главный командир Кронштадтского порта адмирал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, будучи лютеранином по вероисповеданию, 15 мая 1814 г. ходатайствовал перед обер-прокурором Святейшего Синода Н.А. Протасовым о скорейшем освящении новой каменной церкви Успения Пресвятой Богородицы в городе Кронштадте: «Просим оказать зависящее с Вашей Стороны содействие о ускорении разрешением на освящение указанной церкви, чем изволите одолжить как меня, так и все общество здешних граждан» . Мусульманин генерал Хан Нахичеванский на свои собственные средства построил для воинов в Красном Селе православную церковь. Было немало случаев, когда ктитором православной церкви избирался не православный офицер.

Общее руководство взаимоотношений с иноверцами и контроль за деятельностью иноверческого духовенства в государстве с 25 июля 1810 г. осуществляло Главное управление духовных дел иностранных исповеданий, которое 24 октября 1817 г. было соединено с Министерством народного просвещения. Высочайшим Указом от 2 февраля 1832 г. оно было переподчинено Министерству внутренних дел.

В 1828 г. Св. Синод утвердил новую инструкцию благочинным, через которых обер-священник управлял духовенством в войсках и на флотах . Эта инструкция уполномочивала флотского благочинного разрешать присоединение желающих к православной церкви из евреев, магометан и язычников и совершать над ними таинство крещения на кораблях и в частях. Но учитывая, что присоединение к православию в те годы давало преимущества в служебных отношениях, а для отдельных народов даже освобождение от воинской службы , инструкция обязывала приступать к этому не иначе, как по письменному предложению командира, испытав при этом бескорыстие и твердость обращения крещаемых ко Христу и наставив их в догматах православной веры и христианской жизни.

В бытность обер-священником армии и флота Василия Иоанновича Кутневича в военных портах на Черном и на Балтийском морях, в 1845 г. были учреждены должности имамов. Они были учреждены в портах Кронштадте и Севастополе - по одному имаму и помощнику, а в прочих портах - по одному имаму, который избирался из нижних чинов с государственным жалованием. Причем православное духовенство поднимало вопрос, почему инославным платят больше, чем православным. То есть, финансирование шло совершенно разными путями, и часто инославные получали жалование больше.

Как уже отмечалось выше, в связи с военной реформой, проведенной во второй половине XIX века, была введена всесословная воинская повинность. Спектр призываемых с различным вероисповеданием лиц значительно расширился. Военная реформа потребовала более внимательного отношения к межрелигиозным отношениям.

Еще более этот вопрос стал актуальным после 1879 г., когда баптисты и штундисты добились принятия закона, который уровнял их права с инославными исповеданиями. Таким образом, юридически они стали терпимой религией. Баптисты стали проводить огромную пропаганду среди военнослужащих. Противодействие баптистской пропаганде лежало исключительно на плечах военного духовенства, которое имело помощь от государства лишь в том случае, если эта пропаганда шла явно вразрез с государственными законами.

Перед военным духовенством стояла сложная задача – не допустить, чтобы религиозные различия переросли в противоречия. Военнослужащим разных вероисповеданий говорилось буквально следующее: «… все мы христиане, магометане, евреи вместе одновременно молимся Богу нашему, потому Господь Вседержитель, сотворивший небо, землю и все, что на земле, есть для нас единый, истинный Бог» . И это были не просто декларации, такие принципиально важные установки были уставными нормами.

Священник должен был не допускать никаких споров о вере с иноверцами. Свод военных постановлений 1838 г. гласил: «Полковые священники, отнюдь не должны вступать в прения о вере с людьми другого исповедания». В 1870 г. в Гельсингфорсе издана книга благочинного штаба войск Финляндского военного округа протоиерея Павла Львова «Памятная книжка о правах и обязанностях армейского духовенства». В частности, в гл. 34 этого документа был специальный отдел, который назывался - «О предупреждении и пресечении преступлений против правил веротерпимости». И военное духовенство прикладывало все силы во все времена, чтобы не допустить в войсках конфликтов на религиозной почве, какого-либо ущемления прав и достоинства приверженцев других конфессий.

Во время Первой мировой войны, в связи с наличием в Вооруженных Силах представителей других религий, протопресвитер военного и морского духовенства Георгий Иванович Шавельский в циркуляре № 737 от 3 ноября 1914 г. обратился к православным военным священникам со следующим призывом: « … Усердно прошу духовенство действующей армии избегать по возможности всяких религиозных споров и обличений иных вероисповеданий, а равным образом заодно следить, чтобы в походные и госпитальные библиотеки для воинских чинов не попадали брошюры и листки со встречающимися в них резкими выражениями по адресу католичества, протестантства и других исповеданий, так как подобные литературные произведения могут оскорбить религиозное чувство принадлежащих к этим исповеданиям и ожесточить их против Православной Церкви, а в воинских частях сеять пагубную для дела вражду. Подвизающееся на бранном поле духовенство имеет возможность подтверждать величие и правоту Православной Церкви не словом обличения, а делом христианского самоотверженного служения как православным, так и инославным, памятуя, что и последние проливают кровь за Веру, Царя и Отечество и что у нас с ними один Христос, одно Евангелие и одно крещение, и не упуская случая, чтобы послужить уврачеванию и их духовных и телесных ран» . Говоря о необходимости душеспасительной работы среди инославных Шавельский указывал на условия проведения этой работы: 1). Пастырь не должен подражать примеру инославных пропагандистов, нередко хулящих и поносящих православную веру и Церковь. Во всяком христианском поведении, пусть и криво, и несовершенно, но все же чтится имя Христа Спасителя и проявляется религиозное чувство. 2). Насмешки, ругательства и издевательства не должны входить в приемы пастырской полемики. Они могут возмущать, оскорблять и ожесточать противника, но не убеждать и привлекать. 3).Пастырь должен избегать публичных споров и решаться на них только в крайней необходимости (1 Тим.6, 4 – 5; Тит.3, 9). 4). Прежде чем вступить в борьбу или защиту, пастырь должен тщательно изучить природу, приемы, методы противника и собрать материал, достаточный для предполагаемых действий. 5). Пастырю полезно признать всё доброе, что он заметит у своих противников и не бояться подражать доброму примеру. 6). Не полагаясь лишь на свои собственные силы, пастырь обязан привлечь к защите православной веры и наиболее просвещенных, идейных и одушевленных прихожан. 7). Пастырю необходимо всегда помнить, что лучший способ борьбы – это не словом и приказом, а делом и показом. Если пастырь верен Богу и своему делу, если он любит своих овец и спешит накормить голодную, перевязать израненную, отыскать заблудшую овцу своего стада, если он в своем суждении ищет не своей выгоды, а славы Божией и спасения вверенных ему душ, - тогда никакая пропаганда для его паствы не опасна .

Ст. 92-я Устава внутренней службы гласила: «Хотя Православная вера господствующая, но иноверцы, инославцы пользуются повсеместно свободным отправлением их веры и богослужения по обрядам оной». В Морских Уставах 1901 и 1914 гг. в 4-ом разделе: «О порядке службы на корабле», говорилось: «Иноверцы христианских исповеданий совершают общественные молитвы по правилам своей веры, с разрешения командира, в назначенном им месте, и по возможности одновременно с православным Богослужением. Во время продолжительных плаваний, они увольняются, по возможности, в свою церковь для молитвы и для говения» (ст. 930). Ст. 931 Морского Устава разрешала давать молиться мусульманам по пятницам, а евреям по субботам: «Если на корабле находятся мусульмане или евреи, им дозволяется читать общественные молитвы, по правилам своей веры и в назначенных командиром местах: мусульманам – по пятницам, а евреям – по субботам». Эта статья строго соблюдалась. Известен случай, когда в Морской департамент пришело ходатайство о разрешении «в субботние дни высылать в работу евреев в случае экстренных работ по адмиралтейству». Вице-адмирал Ф.Ф. Беленсгаузен на этот запрос дал решительный отказ .

Та же 931 ст. шла навстречу мусульманам и иудеям «и в главные их праздники, на время которых они, по возможности, освобождаются от службы и увольняются на берег» . К уставам прилагались списки наиболее значимых праздников каждой веры и религии, не только христиан, мусульман и иудеев, но даже буддистов и караимов. В эти праздники представители этих исповеданий освобождались от несения воинских повинностей. Ст. 388 Устава внутренней службы гласила: «Военнослужащие евреи, магометане и прочие не христиане, в дни совершаемого по их вере и обрядам особого богослужения, могут быть освобождаемы от служебных занятий и, по возможности, от нарядов в части. Расписание праздников смотри в Приложении». В эти дни командиры обязательно предоставляли иноверцам увольнение за пределы части для посещения своих храмов.

Таким образом, представителям терпимых религий, как христианских, так и иноверных, разрешалось совершать молитвы по правилам своей веры. Для этого командиры выделяли им определенное место и время. Организация проведения богослужений и молитв иноверцами закреплялась в организационных приказах по части или кораблю. При наличии в пункте дислокации части или корабля соответствующей церкви мечети или синагоги командиры по возможности, отпускали туда иноверцев для молитв. Кроме того, каждое исповедание имело право совершать свои большие религиозные праздники и в этот день быть свободными от несения своих обычных воинских повинностей.

Подобная благожелательность не распространялась на баптистов, которые были в то время самой известной и чуть ли не единственной сектой. Следует заметить что баптисты, как в те времена, так и в наше время в вопросах воинской службы и патриотизма в корне отличаются от баптистов Соединенных Штатов Америки и Западной Европы. Там баптисты являются явными патриотами своего государства и свято соблюдают все государственные законы. Многие президенты США были баптистами, что не мешало им быть верховными главнокомандующими вооруженных сил США и принимать решения о применении военной силы за пределами своей страны. У нас в России деятельность баптистов, а также многих других нетрадиционных конфессий (иеговистов, новоапостольцев, адвентистов седьмого дня и т. д.), традиционно направлена на дискредитацию воинской службы. Верные своей традиции выдергивать из общего контекста Священного Писания отдельные стихи сектанты умалчивают тот факт, что в ряде мест Нового Завета мы встречаем воинов, и нигде несение воинской службы не осуждается. Наиболее существенное значение имеет то место в Евангелии от Луки (7:1-10), в котором описывается исцеление Господом Иисусом Христом слуги римского сотника.

Циркуляр протопресвитера армии и флота Г.И. Шавельского № 2647 от 29 июля 1915 г. требовал от священников противодействовать баптистам и штундистам: «Распространению в районе военных действий среди христолюбивого Российского воинства столь вредной секты, представляющей собой, по свидетельству исследователей сектантского движения в России проповедь гуманизма, необходимо противопоставить должный отпор со стороны пастырей воинских частей. Усердно прошу военное духовенство принять все возможные меры к пресечению в войсках пропаганды сектантства и иметь неослабное попечение об ограждении наших воинов от этой зловредной пропаганды» . О сектантстве Шавельский говорит как об агрессивной и вместе с тем опасной для Православной Церкви пропаганде. Если инославные – это уклонение от истинной Церкви, то сектантство – есть полное отпадение от Церкви. По инициативе протопресвитера в 1916 г. Главный штаб запретил баптистские собрания в Армии. Летом 1917 г., при Временном правительстве Шавельскому эту инициативу припомнили. Он был посажен в тюрьму. Одно из обвинений при этом было якобы ограничение им в армии и на флоте вероисповедных свобод.

Известен рапорт Командующего Балтийским флотом, Главнокомандующему 6-й армией: «За последнее время на некоторых судах наблюдаются признаки пропаганды религиозного вероучения так называемых евангельских христиан. Развиваемые ими тенденции под видом религиозных истин несут идею, разлагающую воинский дух и извращающую понятие о присяге и долге». И дальше приводится следующий пример: «19 июня 1915 г. минный корабль "Слава" был вызван на подмогу крейсерам. Когда на горизонте появились суда, и была пробита боевая тревога, пять нижних чинов не заняли своих мест по боевому расписанию и совершенно сознательно отказались выйти по тревоге, ссылаясь на то, что по своим религиозным убеждениям они являются евангельскими христианами». К счастью, в данном случае корабли оказались своими. На корабле каждый человек на счету, и отказ выполнять воинский долг в самый критический момент, являлся не только преступлением закона, но и нарушением библейской заповеди.

До 1905 г. К сектантам приравнивались и старообрядцы. «Инструкция благочинному» в ст. 53 обязывала «Со всякою ревностью, но разбавленною благоразумием и кротостью Евангельскою, старание прилагать о обращении ко святой Церкви прибывающих в расколе, прочитывать им с толкованием на то сочиненные книги. Изъяснять им вред душевный, причиняемый отторжением от собора православных, и ожидать духовного плода со всяким благодушием и терпением. О чем прилагать старание, и приходским священникам при всяком случае подтверждать. Ежели кто из раскольников обратится, о таковом немедленно представлять» . В 1905 г. был принят закон «О веротерпимости», в соответствии с которым, старообрядчество официально получило право на легальное существование. На основании этого закона военнослужащие-старообрядцы могли совершать богослужения по своим обрядам.

Постановление о военной службе евреев было утверждено еще 27 августа 1827 г. Военнослужащие евреи имели право исполнять обряды согласно своей вере, поскольку иудейская вера являлась терпимой. Разрешалось ходить в синагоги. Если в месте стоянки корабля не было синагоги, то позволялось собираться вместе "кучкой" для совершения своих молитвословий, треб и нужд. Если евреев более 300 человек, то в соответствии с 94-ым параграфом Армейского Устава для них мог быть определен раввин с жалованием от казны, что делалось по представлению от военного начальства. Уже в августе 1828 г. к евреям-морякам, служившим в Кронштадте, морским ведомством для отправления богослужения был допущен некто Илия Ромм. В отдельных случаях морякам, исповедующим иудаизм разрешалось из своей среды самим выбирать раввинов .

В Росси была большая разница между понятиями еврей и иудей. Иудей - это еврей, который исповедует иудейскую веру. Они имели ограничения в правах. Иудеям запрещалось занимать в Русском государстве высшие государственные должности. Иудей не мог стать генералом или адмиралом. Их не рекомендовалось ставить на хозяйственные должности - типа каптерщик или баталер. Вызвано это было в первую очередь тем, что они не хотели служить, и пытались занять должности, связанные с финансами и хозяйством. Как отмечал Г.И. Шавельский, «евреи многими считались … для строя непригодными» . Генерал-адъютант А.Н. Куропаткин также полагал, что евреи «совершенно непригодны к военной службе. … Они доставляют массу хлопот на их подготовку к военной службе, но успеха в большинстве случаев не достигается. Напротив того, в музыкальном хоре, в шквальне они на месте» . Это, пожалуй, единственный момент, где можно назвать некие ограничения по религиозной и национальной принадлежности. Те же евреи, которые честно исполняли свой воинский долг, никаких ограничений не испытывали. Военный дипломат А.А. Игнатьев в своих мемуарах вспоминает, как хоронили фельдфебеля – еврея по национальности, который около 30 лет прослужил в кавалергардском полку, добросовестно выполняя обязанности простого истопника: «…После речи раввина гроб старого кантониста подняли шесть бывших командиров полка, а на улице отдавал воинские почести почетный взвод под командой вахмистра – как равного по званию с покойным – при хоре полковых трубачей» . В дореволюционных армии и военном флоте России главным было - отношение к делу и лишь потом вероисповедание и национальность. Тот же А.Н. Куропаткин замечает: «Поведение евреев часто очень хорошее. … Несомненно, что в отдельных случаях и между евреями находятся очень храбрые люди. Я лично знал таких и в туркестанских походах и в турецкую войну» .

К началу XX в. в портах и крупных гарнизонах, кроме православного духовенства, существовали военные священники других исповеданий. Это, прежде всего, католические капелланы, лютеранские проповедники, евангельские проповедники, мусульманские имамы и иудейские раввины, а впоследствии еще и старообрядческие священники. Они вводились там, где это было необходимо вследствие специфики контингента экипажей, частей и районов дислокации кораблей. В штабе флота и армии по штату полагался один имам, один раввин, один католический и один лютеранский капеллан. Надо сказать, что представители этих религий практически не соприкасались друг с другом. Каждый по своей церковной линии подчинялся своему непосредственному духовному начальству. Православные подчинялись протопресвитеру. Католические капелланы находились в ведении административного декана на местах. Лютеранские проповедники – адъюнктов. Мусульмане подчинялись своим мусульманским центрам. Раввины - своим раввинатам.

Военное православное духовенство относилось с чувством такта и должного уважения к представителям других вер. Поэтому вероисповедный вопрос в Русской Армии не стоял. Более того, военные священники даже вступали в некие прения с епархиальным духовенством по вопросам отпевания не православных христиан - католиков, лютеран, старообрядцев, а также о присоединении к православию униатов. Еще 24 августа 1797 г. Св. Синод издал указ в соответствии, с которым похороны иноверных, при отсутствии служителя их веры необходимо было сопровождать пением «Святый Боже». Это положение было закреплено и в Инструкции благочинным, утвержденной Св. Синодом в 1828 г. Поскольку человек отдал жизнь за православного Государя, за православное Отечество, то в случае отсутствия священнослужителя своей веры, он должен был быть похоронен по православным обычаям.

Если же кто-нибудь из инославных перед своей кончиной желал принять православие, то предписывалось присоединять их через возложение рук священнослужителя и исповедь, а кто не помазан миром, через миропомазание, удостоив святого причастия. Униаты же во время войны, как пишет Шавельский, негласно принимались в православие даже без совершения вышеуказанных таинств. Такие новообращенные погребались по всему чиноположению Православной Церкви .

Каждая религия имела право в войсках совершать службы и выполнять обряды, но не имела право вести миссионерскую деятельность, кроме Православной, как государственной религии. В 97-й ст. сказано: «Но, сия вера порождается благодатью Господнею, поучением, кротостью и более всего добрыми примерами. Посему, господствующая Церковь не дозволяет себе ни малейших понудительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к Православию и тем из них, кои приступить к нему не желают, отнюдь ничем не угрожать, поступая по образу проповеди апостольской» . То есть государством было установлено, что только исключительно добрым пастырским словом, только любовью, можно приводить человека к Православию. Ст. 98-я определяла, что «никто без ведома и благословения епархиального Архиерея проповедовать иноверным православие да не дерзает» .

Особые предписания давались католикам по поводу запрещения им заниматься миссионерской деятельностью (прозелитизмом). Связано это было с тем, что католики всегда использовали любой шанс, чтобы перетянуть православных в лоно католичества.

Уния много зла натворила в Западной Украине. Не смотря на это во время Первой мировой войны миссионерская деятельность со стороны православных священников была запрещена на оккупированных землях. Первоначально, назначенный управляющим церковными делами на этих территориях архиепископ Волынский и Житомирский Евлогий (Георгиевский) по утверждению Шавельского взялся рьяно обращать униатов в православие (хотя сам Евлогий в своих воспоминаниях это отрицает). В ответ австрийские власти стали притеснять православных на своей территории. Протопресвитер Георгий Шавельский обратился к Николаю II приостановить миссионерскую деятельность архиепископа Евлогий и добился передачи дел галицких униатов в свое ведомство . Помощником о. Георгию на правах главного священника фронта был назначен профессор Киевской Духовной академии, доктор церковной истории, протоиерей Ф.И. Пастов. В записке, составленной по поводу церковной деятельности в районах Галиции и Буковине, занятых русскими войсками, Шавельский подчеркивал о необходимости идти на встречу нуждам униатам, об исключении принятия от них вознаграждений за требы. И никогда в своих циркулярах он не говорил о необходимости проведения работы по воссоединению их с православными . К концу 1916 г. около 50 православных священников служили в униацких приходах, руководствуясь инструкциями Шавельского.

В обязанность священника входила проповедь Евангелия. Проповедь в основном строилась в отношении тех, которые не входили в число так называемых терпимых вер. Поэтому во многих частях и кораблях священники строили миссионерскую работу направленную, прежде всего на язычников, идолопоклонников, на штундистов, баптистов, других сектантов, и так далее. Надо сказать, что священники именно в Армии и на Флоте приводили очень многих к христианской вере из числа таковых людей. Хотя в отношении терпимых вер была очень четкая граница. Штатное, профессиональное корабельное духовенство подходило к этому вопросу с большим чувством ответственности и доброжелательности к другим вероисповеданиям.

История не знает ни одного факта, когда какие-нибудь конфликты в русской Армии или Флоте возникали на религиозной почве. И во время войны с Японией и в войне с Германией успешно сотрудничали и православный батюшка, и мулла, и раввин. Г.И. Шавельский в своих «Воспоминаниях» рассказывает, как в ноябре 1914 г. в Кишиневе по инициативе архиепископа Платона было создано Трудовое православное братство портных. Целью братства было шитье теплой одежды для воинов. В братство входили портные православные монахи и городские портные. Причем, как отмечает Шавельский, почти все входящие в братство городские портные были евреями .

Священник своим поведением сам должен был быть добрым примером для экипажа, и поэтому к флотским священникам предъявлялись большие требования. Образованность, аккуратность, трезвый образ жизни – все это должно было быть продолжением пастырской проповеди. К большому сожалению, в начале XX в. далеко не все военные священники отвечали этим требованиям.

Большое значение в нравственном, духовном и патриотическом воспитании военнослужащих по праву занимали библиотеки при корабельных церквах. «Книга – лучший друг и утешение в часы досуга,» - значилось в обязанностях военных пастырей . Для матросов, умеющих читать, священник предлагал разнообразную литературу. На иеромонахе лежала обязанность пополнять и содержать эту библиотеку. Перед дальним походом из корабельной кассы выделялась определенная сумма денег на покупку литературы, часть этих денег шла на приобретение книг духовного содержания и церковных нот. Духовная библиотека на корабле располагалась в каюте священника, а он выполнял должность ее библиотекаря. Это способствовало более тесному контакту его с командой. Приходя за книгой, матрос мог получить от священника совет, что лучше прочитать, или ответ на возникший вопрос. Состав духовной библиотеки был обширен. Здесь были Св. Писание Ветхого и Нового Завета, богослужебные книги, богословская литература, ноты, разнообразные христианские журналы, такие как «Вестник военного и морского духовенства», «Офицерская жизнь», «Страж» и простые художественные рассказы на религиозные темы .

Как отмечает В.М. Котков, большое внимание распространению книг религиозно-нравственного содержания уделяли обер-священник армии и флота В.И. Кутневич и обер-священник Главного штаба, гвардейского и гренадерского корпусов В.Б. Бажанов. Бажанов заботился о распространении грамотности среди гвардейцев. Циркуляром от 10 декабря 1859 г. за №1789 он предписал всем подчиненным ему священникам, чтобы «они озаботились устройством библиотек …., приобретали для оных библиотек религиозно-нравственные книги на церковные суммы и давали таковыя книги для чтения нижним чинам» . Должное внимание развитию духовного просвещения уделял и протопресвитер А.А. Желобовский.

В 1822 г., когда Черноморским флотом командовал адмирал Алексей Самуилович Грейг, по инициативе лейтенанта В.И. Мелихова в Севастополе была основана офицерская морская библиотека. Фонды ее в значительной степени составляли богословские книги. Решительные меры по улучшению работы библиотеки принял адмирал Лазарев, вступив в командование Черноморским флотом 31 декабря 1834 г. К этому времени в ней находилось уже около 3000 экземпляров разных книг. Библиотека управлялась комитетом, состоявшим из 6 директоров, избиравшихся ежегодно баллотировкой преимущественно из капитанов 1 ранга. В 1834 г. ее старшим директором был избран капитан 1 ранга Папахристо – командир 30-го флотского экипажа и корабля «Императрица Мария» .

Благодаря инициативе и заботам Михаила Петровича Лазарева в течение 1846 – 1850 гг. было построено новое здание библиотеки. В ее управлении и в комплектовании книжного фонда активно участвовали Корнилов, Нахимов, Истомин и другие передовые офицеры флота. С 1851 г. директором Севастопольской библиотеки был Захар Андреевич Аркас. Он же перед осадой Севастополя вывез ее в Николаев .

В 1911 г. по распоряжению протопресвитера военного и морского духовенства Георгия Ивановича Шавельского в Петербурге была организована Комиссия из столичных военных пастырей для составления каталога книг и периодических изданий для церковных библиотек . В «Вестнике военного и морского духовенства» были оглашены семь вопросов к военным священникам на местах, касающихся желательного состава библиотек, степени интереса, проявляемого в среде офицерства и нижних воинских чинов к чтению книг религиозно-нравственного содержания. Анализируя получены ответы, а также каталоги из нескольких наиболее известных издательств, Комиссия выработала план составления «нормального» каталога. Результаты этой работы были опубликованы в Петербурге в 1913 г. и представили, по сути, библиографическую модель фонда для военно-церковных библиотек .

Но, имея даже фундаментальную библиотеку, священники часто устраивали на судах небольшие передвижные библиотечки. В определенном месте на корабле, чаще всего у корабельного образа, священник клал несколько христианских журналов и небольшие брошюры, например: «Афонский листок», «Троицкий листок», «Троицкие книжки», «Просветительные листки для народа и войск», «О сущности сектантства», «Молитва перед сражением» и др. Это позволяло матросам в перерывах между вахтами, когда есть свободное время, почитать душеполезную литературу. Г. Шавельский писал, что во время Русско-японской войны «книжки брались нарасхват и читались не только нижними чинами, но и офицерами с захватывающим интересом. …Эти библиотечки принесли огромную пользу» .

Конечно, библиотеки были рассчитаны на умеющих читать. Для неграмотных, помимо вечернего религиозно-нравственного чтения, священник проводил дополнительно уроки Закона Божия. В соответствии со ст. 425 Морского устава к концу службы все неграмотные матросы должны были быть обучены грамоте офицерами. Пока обучение начиналось, священник в устной форме преподавал обучающимся Закон Божий, Катехизис, Библейскую историю, приобщая к церковному пению. К концу службы, кроме приобретения грамотности, матрос получал знания и в вопросах веры. Уходя домой, каждый член команды уносил с собой книгу Св. Писания, которую он мог сам читать и понимать.

Главной задачей армейского и флотского духовенства являлось укрепление духа солдат и матросов. И здесь немалую роль играл личный пример военного духовенства

Флотское духовенство несло бремя всех войн выпавших на долю нашего Отечества и им написано немало ярких страниц в историю Российского военного флота. Имена многих флотских священников были овеяны славой героев. Военные пастыри примером мужества подавали высокий образец самоотвержения, непоколебимой веры в Божью помощь окружающим. Геройским подвигам армейского и флотского духовенства посвящено немало исследований и написано немало книг.

Во время второй войны с Турцией (с 1787 по 1791 гг.) проявил себя иеромонах Иоасаф, который исполнял обязанности обер-иеромонаха Средиземноморской эскадры после смерти штатного обер-иеромонаха Никодима. За самоотверженное исполнение своего долга иеромонах Иоасаф, по возвращении с флота, был награжден императрицей Екатериной II наперсным крестом .

Отечественная война 1812 г. для России имела в основном континентальный характер. Из флотских пастырей, проявивших себя в ней наиболее известен священник Херсонского морского госпиталя Иаков Грушецкий, который был назначен армейским благочинным и дошел до Парижа. Он награжден скуфьей и камилавкой

Количество священнослужителей – участников Крымской войны 1853 – 1956 гг. достигало двухсот.

Из всех священнослужителей, участвовавших в Крымской войне 50 были награждены различными наградами. Двое были награждены офицерским крестом св. Великомученика Георгия Победоносца 4-ой ст., 58 – золотым крестом на Георгиевской ленте, 5 человек золотым наперсным крестом из Кабинета Его Императорского Величества, 29 - золотым наперсным крестом Святейшего Синода, 8 человек орденами св. Владимира 3-ей и 4-ой ст., 17 человек орденом св. Анны 2-ой ст., 38 священников орденом св. Анны 3-ей ст. Семьдесят четыре человека были награждены духовными наградами: набедренниками, скуфьями и камилавками, серебряными и бронзовыми медалями. Кроме того, за защиту Севастополя получили серебряные медали 3 диакона и 4 псаломщика. Среди награжденных было немало флотских священнослужителей.

В русско-турецкую войну 1877 - 1878 гг. получили золотой крест на Георгиевской ленте 33 священника, ордена св. Владимира 3-й и 4-й ст. с мечами - 19 человек, св. Анны 2-й ст. - 16 человек и св. Анны 3-й ст. - 45 человек.

Во время русско-японской войны военными и флотскими священниками также совершено немало подвигов.

Многие помнят имя командира крейсера «Варяг» – капитана 1 ранга Всеволода Федоровича Руднева. Сегодня мы знаем и его однофамильца – корабельного священника этого же корабля - Михаила Руднева. Руднев-священник под артиллерийским огнем японцев, «подвергая ежеминутно во время жестокого боя жизнь свою опасности, … бестрепетно ходил по палубе корабля, залитой кровью, заваленной ранеными и искалеченными трупами убитых, напутствуя умирающих, утешая страждущих и воодушевляя сражавшихся. Самым деятельным образом помогал он в уходе за ранеными». Наряду с проявившими себя офицерами корабля он был награжден орденом «Георгия» IV ст.

Так же действовали во время боя корабельный священник крейсера «Аскольд» иеромонах о. Порфирий , священник крейсера «Россия» о. Феодосий Станкевич, священник крейсера «Громобой» о. Георгий Федоров, воодушевлявшие матросов.

1 августа 1904 г., рано утром, русская эскадра, в составе трех крейсеров - «Россия», «Громобой» и «Рюрик» завязала бой с превосходящими силами противника. Хотя русские моряки сражались самоотверженно, но силы были не равны. Более всех русских кораблей пострадал крейсер «Рюрик».

Во время сражения бесстрашно выполнял свой долг священник крейсера «Рюрик» - иеромонах Алексий Оконещников. Он вспоминает: «Я начал было исповедовать раненых, причащать их не представлялось возможности. Всюду было тесно, я боялся пролить Св. Дары. Скоро пришлось отложить и исповедание. Я спустился в лазарет, наполнил карманы подрясника бинтами и стал ходить по верхней палубе и батарейной палубам и делал перевязки. … Я перевязывал раненых, в это время начался пожар, мы с лейтенантом стали тушить его и потушили. … Говорят, осталась только одна кормовая пушка. Я побежал туда и увидел 5-6 человек матросов: схватил снаряд, понес к пушке, а матросы стреляли из нее. Корабль постепенно погружался. Я исповедовал людей группами, перебегая от одной к другой».

Пастырей, совершивших подвиги во время русско-японской войны, было множество. Деятельность священнослужителей на кораблях флота во время боев в годы русско-японской войны высоко оценивалась и их непосредственными боевыми командирами. К примеру, командир крейсера «Олег» капитан 1-го ранга Л.Ф. Добротворский, вспоминая Цусимское сражение 14 мая 1905 г., особо отмечал заслуги корабельного иеромонаха Порфирия, «своим бесстрашием и полным равнодушием к опасности» подававшим «пример самоотвержения и честного выполнения христианского долга. За все время боя, – писал Добротворский, – он был повсюду в самых опасных местах. Обходя палубу и спускаясь неоднократно в перевязочный пункт, он всюду успевал принести пользу, где словом, а где и делом» .

Геройски вел себя во время боя в Цусимском проливе священник крейсера «Светлана» иеромонах Феодор (Хандалеев). Во время пожара он «от начала до конца выстоял на брандспойте».

Иеромонах Пожарского Успенского монастыря Никодим, являвшийся священником на броненосце «Победа», во время подрыва корабля на мине организовал заводку пластыря на пробоину . В дальнейшем, когда вблизи Порт-Артура 24 ноября 1904 г. броненосец был японцами потоплен, он два дня подряд нырял на глубину, пока не достал Антиминс и сундучок со священными сосудами .

Вот еще несколько имен отличившихся во время войны священников. Иеромонах Никаноровой пустыни Гавриил с крейсера "Диана" награжден наперсным крестом на Георгиевской ленте за отлично-усердное исполнение пастырских обязанностей. Золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте награжден иеромонах Иона за отлично-усердное исполнение пастырского служения на броненосце "Адмирал Ушаков". Иеромонах Герасим с погибшего в Цусимском бою броненосца "Сисой Великий" за отлично-усердное исполнение пастырского служения награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте. Священник крейсера 1-го ранга «Дмитрий Донской» Петр Никитич Добровольский награжден скуфьей и золотым крестом на Георгиевской ленте.

Таких же наград удостоились: иеромонах Герман с броненосца "Севастополь" , иеромонах Никодим с броненосца "Победа", иеромонах Виталий с крейсера "Адмирал Нахимов", священник Квантунского флотского экипажа Димитрий Нещеретов, священник крейсера "Паллада" Николай Исидоров.

Высокой награды Императора был удостоен иеромонах крейсера "Богатырь". За отлично-усердную службу он был награжден орденом Св. Анны 3-й ст. Священник корабля «Синоп» Куньев Анатолий Георгиевич награжден орденами: св. Владимира 4-й степени с мечами и св. Анны 3-й ст. с мечами и камилавкой. Священник Квантунского флотского экипажа Нещеретов Дмитрий Ефимович Награжден орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, Крестом на Георгиевской ленте и камилавкой. Все упомянутые флотские священники отличились мужеством во время боя, бесстрашно исполняя свой пастырский долг (приложение XIV).

Исключительно важным признавался личный пример священника Первой мировой войны. По неполным данным за подвиги совершенные во время боевых действий в период с 1914 по 1917 гг. 227 военных священников были награждены золотыми наперсными крестами на георгиевской ленте, 85 – орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами, 203 – орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами, 304 – орденом Св. Анны 2-й степени с мечами, 239 – орденом Св. Анны 3-й степени с мечами. Кавалерами ордена Св. Георгия 4-й степени стало 14 человек в то время как за все довоенное время этим орденом было награждено всего 4 священника. В войне погибло более 30 священников, ранено и контужено более 400. Более 100 священников попали в плен, но и там они продолжали исполнять свои обязанности. Как пишет Г. Шавельский, «пленение священника свидетельствует, что он находился на своем посту, а не пробавлялся в тылу, где не угрожает опасность» .

Личное участие флотских и армейских священников в боевых действиях поднимало их авторитет и оказывало значительное воздействие на моральный дух христолюбивого воинства.

Две войны в последние годы существования флотского духовенства обогатили его историю многими славными именами пастырей-героев. Память о них должна жить в сердцах благодарных потомков и служить примером для будущих священников, так как подвиги пастырей-героев являются зримым примером слов Христа: «Пастырь добрый душу свою полагает за овцы своя» (Ин. 10, 11).

Священники не брали в руки оружие и не участвовали в уничтожении врага. Однако многие из них показали себя не просто смелыми пастырями, но и тонкими психологами, в самых экстремальных ситуациях находившими нужные слова и оказывавшими поддержку шедшим на верную смерть воинам.

Таким образом, в Российских вооруженных силах сложилась система воспитательной работы, включавшая в себя два взаимодополнявших звена:

1. Командиры и штабы, занимавшиеся вопросами «умственного» и физического воспитания;

2. Институт военного духовенства, отвечавший за духовно-нравственное воспитание.

Деятельность их была подчинена единой государственной идеологии, выражавшейся в девизе: «За Веру, Царя и Отечество». Однако взаимоотношения между этими двумя звеньями складывались не всегда гармоничные, о чем будет сказано в следующем параграфе.

Главными целями системы воспитания были:

в мирное время – духовно-нравственное и патриотическое воспитание моряков, формирование необходимых морально-боевых качеств в целях подготовки офицеров и нижних чинов к выполнению задач мирного и военного времени;

в военное время – поддержание морального состояния и боевого духа частей и подразделений на уровне, обеспечивающем победу над противником.

Религиозно-нравственное обучение и воспитание военнослужащих должно было проводиться всеми категориями начальствующего состава Русской армии и флота.

В целом штатно-должностная структура военного духовенства позволяла проводить в войсках и на кораблях идейно-нравственное воспитание военнослужащих, изучать и оперативно воздействовать на политико-моральное состояние войск. В деятельности морских пастырей наряду с богослужебной деятельностью доминирующей задачей было религиозно-нравственное воспитание личного состава флота, основная цель которого - формирование истинно христианского мировоззрения, высоконравственных качеств воина.

Военное духовенство, делящее с армией и флотом все тяготы воинской службы, немало содействовало патриотическому воспитанию всех категорий военнослужащих, укрепления у них преданности долгу службы.

Каждый матрос или солдат имел возможность расти духовно.

О результативности системы воспитания свидетельствовали многочисленные примеры непоколебимой стойкости и героизма явленные русскими моряками в ходе славных морских сражений Русского флота.

В своей деятельности, армейские и флотские священники в военное время проявляли немалую доблесть, словом и личным примером поддерживая дух войск в самые трудные моменты боя. Всю свою деятельность они старались направлять на формирование у военнослужащих чувства патриотизма, национального единства и уверенности в победе.

К сожалению, в наши дни находятся люди, подвергающие сомнению многочисленные подвиги, совершенные российскими моряками (см. книгу Доценко В.Д. «Мифы и легенды Российского флота». СПб.: ООО Издательство «Полигон», 2002.).

Приведенные в данном параграфе факты не являются попыткой создать идеальное представление о деятельности военного и морского духовенства. Существуют не только положительные свидетельства и отзывы. В деятельности военных священников было немало недостатков, ошибок и нерешенных проблем. Общее падение благочестия в государстве не давало ожидаемых результатов от деятельности военного и морского духовенства. Как отметил в своей статье «Военное духовенство и развал армии в 1917 году» А.А. Кострюков, «Только сопоставив все имеющиеся факты мы сможем приблизиться к ответу на вопрос о том почему «христолюбивое воинство» всего за несколько месяцев до 1917 г. не только лишилось эпитета «христолюбивое», но и перестало быть воинством как таковым, и почему военное духовенство не смогло воспрепятствовать этому».

 

§ 3.2 Недостатки в деятельности военного и флотского духовенства и их причины

 

Недостатки в деятельности военных священников напрямую связаны с обстановкой в стране.

На первый взгляд в XIX в. не было оснований для тревог по поводу падения духовности в русском народе. Н. Тальберг в «Истории Русской Церкви», написанной уже после революции, даже считает середину 19-го столетия расцветом Православной Церкви. Но многие лучшие представители духовенства чувствовали надвигающуюся катастрофу и пытались пробудить паству от духовного сна.

Посмотрим, какой суровый анализ духовной ситуации в России дает св. Игнатий Брянчанинов в соей работе «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» , написанной в 60-е гг. XIX в.: «Дух времени таков и отступление от Православно-христианской веры начало распространяться в таком сильном размере, безнравственность так всеобща и так укоренилась, что возвращение к христианству представляется невозможным» . Оценка, данная святителем Игнатием духовному состоянию русского народа того времени, звучат как грозное пророчество о неминуемой катастрофе. Игнатий Брянчанинов указывает и причины падения духовности: «Россия со времен Петра I часто и много принесла пожертвований в ущерб веры, в ущерб Истины и Духа, для пустых и ложных соображений политических, которыми прикрывало развращенное сердце ненависть и призрение к правилам Церкви и к Закону Божию. Все эти соображения, поколебав страшно Православную веру, оказались решительно вредными для государства и администрации» . Но слова святителя Игнатия были «гласом вопиющего в пустыне».

Масштабы духовного и нравственного разложения в первую очередь «образованной» части русского народа выявила война с Японией. Епископ Переславский Иннокентий служивший в начале войны в городе Дальнем вспоминал: «… лишь только смолкали раскаты орудий, народ не шел в церковь, а наполнял непотребные места. Я помню удручающую картину, когда были изъяты из воды тела погибших моряков на «Енисее», неоплаканные и полунагие, лежащие в кучах на китайских арбах, наподобие дров, и втоже время красовались на улицах афиши, приглашавшие публику на танцевальные вечера…» . И далее он с болью в сердце пишет: «Целые полчища публичных японских женщин … красноречивее всего свидетельствуют о здешних нравах; такой грубый разврат не мог не вызвать в туземных жителях отвращения к русскому человеку, стремящемуся просвещать инородцев… Достаточно сослаться на местные иностранные газеты, уподобляющие наши новые города с Содомом и Гоморрой» .

Иоанн Кронштадтский в обращении к воинам, убывающим на войну с Японией взывал: «Ни на минуту не забывайте, возлюбленные, что переживаемые наши бедствия, внутри и извне, посланы на нас от праведного и всеблаго Провидения за то, что Русские забыли Бога своего, Спасителя своего так, как не бывало никогда; попрали дерзновенно все заповеди Его, и каждый стал исполнять злую волю сердца своего…» .

Даже среди лояльных к Православной Церкви и внешне благочестивых людей высшего слоя общества наблюдалось равнодушие к религии. Митрополит Евлогий (Георгиевский) вспоминает свои впечатления о том, когда он учительствовал в 90-х гг. позапрошлого века в семье вполне благопристойного товарища прокурора города Тулы С.А. Лопухина: «Меня удивляло, когда какое-нибудь подгорелое блюдо могло быть событием, о котором говорят; … что к практике церковного благочестия относятся как-то вольно и с соблюдением непривычного комфорта: накануне больших праздников устраивали всенощные у себя дома, чтобы не затруднять себя поездкой в церковь… Помню, как удивило меня когда С.А. Лопухин и гувернантка-француженка, постояв 5 минут на заутрени, ушли (голова закружилась), а когда мы вернулись, они уже разговелись» . Церковь такими людьми не отвергалась, но занимала в их жизни скромное, незаметное обрядовое место.

Либеральные реформы 60-х – 70-х гг. XIX в. привели к изменению всех сторон жизни русского общества и государства. Освобождение крестьян от крепостной зависимости, введение всеобщей воинской повинности, бурный рост экономики, повышение общей грамотности населения требовали существенных перемен в деятельности военных и флотских священников. Все острее вставала задача воспитания военнослужащих в духе нравственности, верности долгу.

В это же время начали завоевывать популярность атеистические идеи, которые привносились вместе с революционными. Под влиянием этих идей формировалось мировоззрение определенной части молодежи. Совершенно четкую антипатриотическую и антицерковную позицию занимало большинство российской интеллигенции, до боли напоминающую отношение к защитникам Отечества нынешних «демократов». Как замечает современный церковный историк протоиерей Георгий Митрофанов, «…наше интеллигенция рассматривала духовенство, в лучшем случае, как невежественных мракобесов, а в худшем – просто как филиал Министерства внутренних дел, только обряженный в особые одежды» . В канун войны с Японией будущий начальник Генерального штаба генерал-майор Е.И. Мартынов писал: «…западные университеты (например, германский) являются очагами национального духа – в это время в полуобразованной России, с кафедры, в литературе (например «Поединок» А. Куприна) и в прессе, систематически проводятся взгляды, что национализм есть понятие отжившее, что патриотизм не достоин современного «интеллигента», который должен в равной степени любить все человечество, что война есть остаток варварства, Армия – главный тормоз прогресса и т. п. Каждый тупица, присоединившийся к ним, тем самым приобретает как бы патент на звание «передового интеллигента». Логическим выводом из такого миросозерцания являются полное отрицание всякой воинской доблести и презрении к воинской службе, как к глупому и вредному занятию» .

Уже во время русско-японской войны на фоне героизма нашего воинства настроение русской интеллигенции выделялось резким контрастом. Вот как виделось это настроение православной русской женщине медсестре Н.Б. Козловой: «28 июля был бой порт-артурской эскадры, где смерть Витгефта сыграла такую роковую роль … 1-го августа наш врач устроил большой обед, якобы в честь открытия госпиталя и пригласил своих праздных коллег на это торжество. Ни молебна, ни окропления святой водой, конечно не было. Пришли просто к обеду … До сих пор не могу вспомнить этого дня без глубокого отвращения и сердечной боли. Едва вся эта «интеллигентная», но далеко не воспитанная компания села за стол, как полились речи о текущих событиях. Но мне не передать того издевательства над армией, того дикого злорадства нашим неудачам, которыми были полны их слова. Злейшие враги не могли больше радоваться, чем они. … Впоследствии одна медсестра рассказывала мне, что в первые дни боя под Лаояном целая компания врачей и студентов заседала по вечерам в «Красном домике», пьянствовала и пела неприличные песни на мотивы Херувимской и других церковных песен» .

Увлечение российской интеллигенцией революционными идеями вело к падению нравственности общества, в том числе и у российских воинов, что создавало определенные трудности в работе военного духовенства. Здесь нельзя не привести слова митрополита Киевского и Галицкого Антония Храповицкого, во многом созвучные и нынешней обстановке в России: «Разница между теми войнами (когда русские обнаруживали более неустрашимости, побеждали с меньшими силами многочисленнейших врагов) и нынешней заключается не в духе наших ратников, а вот в чем: тогда, во время войны с турками 1877 г. и раньше во время Крымской компании, за войском стояла единодушная Россия, вдохновляя героев одним чувством, как бы из одной материнской любящей груди; тогда они чувствовали за собой всенародное одушевление, как одну каменную стену. Тогда они защищали единую святую Русь, ту самую, за которую прежде умирали их предки, за которую стояли святые угодники.

А ныне чем сделалась их Родина в значительной части своего передового общества? Не вертепом ли разбойников – вместо храма молитвы? Не скопищем ли злорадствующих недоброжелателей – вместо сочувствующих братьев и сестер? За кого должны были умирать юноши солдаты? За кого сиротить свои семьи? За кого отдавать свои тела на увечье? За ту страну, которой передовые слои, и особенно юношество, сегодня боготворят того, от кого завтра с презрением отвернется за то только, что он, долго льстивший общественным страстям, наконец, сам ужаснулся последствий своей работы и осудил общественное безумие, как это случилось со Львом Толстым, которого поносят теперь за первую искренно выраженную мысль о глубоком нравственном падении русского общества … в общественном нравственном опьянении вовсе утрачивается различие добра и зла, истины и лжи … будет ли Господь жалеть Россию, когда самые вероломные сыны ее не только не жалеют своей матери, но несытым оком взирают на нее, израненную и опозоренную; подобно диким зверям, окружившим израненного воина, каждая группа людей, даже каждый отдельный деятель, смотрят, что бы схватить себе при общем смятении, прикрыв свою бесстыдную алчность громкими словами о свободе и равноправии» .

Военный священник Григорий Лапшин так писал о своей работе: «Обязанности пастыря особенно трудны в нынешнее время, когда пороки среди христиан так умножились. Ныне нет уважения родителям; семья разлагается; с распадом семейного начала падает и общественная жизнь – утрачено уважение к законам и представителям власти; обострились отношения между сословиями, возросло взаимное озлобление; появилось презрение к жизни – самоубийства стали постоянным явлением даже среди юношей и подростков; убийства, грабежи, поджоги, воровство, обман, насилие над женщинами и детьми стали ежедневным явлением; положительно одичал народ, живет только интересами низменными, чисто животными. Все эти печальные явления происходят от упадка веры в Бога» . Россия неумолимо неслась в пропасть. Духовный кризис охватил страну, и духовенство потеряло уважение масс .

В первую очередь наблюдался отход от Православия высших эшелонов власти. Нравы многих глав государства, начиная с Петра I, были далеки от христианских норм. К примеру, император Александр I имел восемь побочных детей. Придворные старались «не отставать» от государей. Настроение, царящее при дворе, передавалось в народ, а так же в армию и во флот. На благочестивых императоров Александра III и Николая II светское российское общество, смотрело как на белых ворон, с удовольствием сочиняя о них анекдоты.

По словам А.И. Деникина религиозность русского народа настолько пошатнулась, что начался «процесс духовного перерождения русского народа … Духовенству не удалось вызвать религиозного подъема среди войск … В числе моральных элементов, поддерживающих дух русских войск, вера не стала началом, побуждающим их на подвиг или сдерживающим от развития звериных инстинктов» .

Традиционное представление о «христолюбивом воинстве» было в начале XX века сильно поколеблено. Прежде всего, это касалось офицеров, многие из которых откровенно демонстрировали свое равнодушие к вере. В связи с этим священник должен был оказывать влияние на офицеров – особенно на молодых, предостерегать их от неосторожного «критиканства и выражений недовольства действиями властей» , так как подобные разговоры среди матросов и солдат были достоянием всего корабля или полка. Во время Первой мировой войны и в смутный 1917 г. ситуация особенно обострилась.

Примером падения благочестия среди офицерского состава может служить случай, произошедший в первые дни после февральской революции и приведенный Деникиным в своей книге: «Солдаты построили незадолго до этого (до революции – А.Б.) себе походную церковь. И вот молодой поручик решил поселить в ней свою роту. Больше того, в алтарной части он выкопал яму под отхожее место!». Деникин задает вопрос: «Почему 2 – 3 тысячи русских православных людей … равнодушно отнеслись к такому осквернению … святыни?» . И вполне естественно, что ни о каком взаимопонимании между такими офицерами и священниками в вопросах воспитания рядового состава не могло быть и речи.

Духовное разложение офицеров особенно чувствовалось в тылу. Как писал Алексей Алексеевич Игнатьев, бывший в те годы военным дипломатом во Франции, «отношение русского тыла к потребностям русской армии» было «преступное» . «На русском фронте после кровопролитных сражений под Лодзью и Варшавой, по своему героизму воскресивших «Илиаду» Гомера, появились уже признаки разложения тыла, заполненного укрывшимися от фронта офицерами, непригодными генералами и присосавшимися к армии дельцами самых разнообразных профессий» . Во флоте обстановка была не лучше. Иеромонах Зиновий в своих воспоминаниях приводит слова американца, оказавшегося в морском штабе во время русско-японской войны: «Вот где видна мощь России»; - серьезно, вернее с горькой иронией, говорил иностранец: «у нас во время войны с испанцами была в штабе такая беготня, такая суетливость, что казалось, все сошли с ума; а здесь – спокойствие, тишина» .

Разложение офицерского корпуса чувствовалось и на передовой. Вот что писал один из участников боевых действий Б. Филатович своему духовнику: «Офицеры бегут, недавно была создана комиссия для борьбы с пьянством, растет число самоубийств. <…> Сумерки, тяжелые сумерки сгущаются в нашей жизни…». «Вся это какая-то общая разочарованность давит и заставляет опускать руки начинающего работу, а если нет подъема духа в офицере, то что же может быть в солдатах?» Описывая свои впечатления, о прибывшем в 1916 г. в Марсель русском экспедиционном корпусе, Игнатьев в своих воспоминаниях отмечает: «Вскоре стали открываться одна за другой неведомые мне дотоле картины разложения в русской армии накануне революции» . Филатович видит выход в «добром пастыре», который бы не участвовал в служебных передрягах. «Он придет теперь, потому что до сих пор его держали в тени» .

Но нужно отметить, что отдельные военные пастыри также поддались процессу этого разложения. Автор статьи «Священники в армии» напечатанной в 1914 г. в журнале «Разведчик» с горечью отмечает: «Нравственный уровень военных священников не всегда высок». И далее приводит пример: «…несколько лет совершенно больной (алкоголик) священник оставался у дел. Бывали случаи, что служба им служилась совершенно в нетрезвом виде». А.А. Игнатьев описывает позорный случай, произошедший с одним из священников русского экспедиционного корпуса: «… в первый же вечер по прибытии в Мальи этот поп с черной гривой пошел в пляс с офицерами в публичном доме» . А ведь за границу и в те времена отправляли специально подобранных людей с тем, чтобы они не уронили авторитета государства. Этого священника потребовало удалить антиклирикально настроенное французское правительство и сам Игнатьев. Однако у иеромонаха нашлись покровители.

Многие делегаты 1-го Съезда военного и морского духовенства отмечали, что военное начальство видело в священнослужителе лишь чиновника, отвечающего за отправление треб, и очень часто вмешивалось в пастырскую деятельность духовенства. Как писал в своих воспоминаниях Деникин, «Казарменный режим, где все – и христианская мораль, и религиозные беседы, и исполнение обрядов – имело характер официальный, обязательный, часто принудительный, не мог создать надлежащего настроения. Командовавшие частями знают, как трудно бывало разрешение вопроса даже об исправном посещении церкви» . Еще более откровенней пишет Е.А. Шелль: «Рутина жизни, весьма распространенное безверие и насмешливое отношение господ офицеров к «попу» распологали к тому, чтобы ограничить его (пастыря – А.Б.) действия служением молебнов и панихид в положенных случаях» .

Очень часто военные и морские пастыри испытывали на себе унижения и оскорбления со стороны офицеров. Жилищные условия священника часто не соответствовали его статусу. Иллюстрацией здесь могут быть воспоминания корабельного иеромонаха Зиновия (Дроздова): «Сколько тяжелых испытаний и невзгод пришлось перенести, чтобы очутиться в этой маленькой душной каюте, устроенной близ кухни! Против ожидания – ни камфорта, ни удобств, ни, даже, простой чистоты. До меня жил здесь не то повар, не то буфетчик. Теснота невообразимая» . Пищевое довольствие корабельные священники получали за счет офицеров корабля, что ставило их в неудобное положение, так как они являлись как бы нахлебниками. Как писал священник крейсера 1 ранга «Герцог Эдинбургский» Александр Косаткин, пастырь на корабле был «только из милости член кают-компании, довольствуясь даровым столом, должен претерпеть многое «ради хлеба куска»» . То же самое отмечал и священник В. Гиганов . Как заметил в беседе с отцом Георгием Шавельским служащий Морского министерства, капитан 1-го ранга Попов, «Не имея возможности оплачивать стоимость стола в офицерской кают-компании, корабельные иеромонахи кормятся за счет офицеров. Последние, условливаясь с содержателем кают-компании, так и уговариваются: кормить столько-то офицеров, кота и попа. Потом этому бесплатному настольнику приходилось выслушивать от молодежи обидные шутки, и даже издевательства» . И порой такое отношение было не зависимо от личных достоинств пастыря.

Как отмечал В. Гиганов, чувствуя зависимость заштатного корабельного священника от офицеров и свое превосходство над ним, они обращались к нему на «ты» . О неуважительном отношении офицеров к пастырям пишет и отец Димитрий Лебедев. Офицеры откровенно называли священника «батя», «батька», а за глаза - «поп». «Подобные обращения, - писал отец Димитрий, - сопровождаются иногда особыми жестами, вроде трепания по плечу священника или подхватывания под руку и т.п. ... В нередких случаях эти – обращения носят характер неуместной фамильярности, за которой скрывается сознательное или несознательное отсутствие должного уважения или к духовенству вообще, или, в частности, к своему духовному отцу» . Подобным примером может служить отношение офицеров и матросов к высокообразованному благочинному Черноморского флота Роману (Медведю), который отличался своим благочестием. «Морские офицеры, — рассказывал отец Георгий Шавельский, — не любили, да можно сказать, ненавидели его» . В своих воспоминаниях Г.И. Шавельский описывает случай, когда в каюте, выделенной отцу Роману (Медведю) офицеры подвесили игрушечного медведя. Для того, что бы унизить благочинного, все разговоры в кают-компании в его присутствии сводились к охоте на медведя . В то же время военное духовное ведомство во главе с Шавельским, являвшимся членом Св. Синода и имевшим прямой доступ к императору, не принимало никаких мер к укреплению авторитета армейских и флотских священников среди офицерского состава.

Была несовершенна и правовая база флотского духовенства. Так на одном из братских собраний военного духовенства корабельный пастырь отец Алексей Оконещников обратил внимание на «неудовлетворительность Морского Устава, часто поставлявшего судового священника в весьма неопределенное и тяжелое положение. Священник не властен даже совершать в определенные дни и часы богослужения» . Особые неудобства и даже притеснения испытывали пастыри на кораблях, которыми командовали командиры не православного исповедования. В Морском Уставе имелся целый ряд условий и оговорок, лишающих корабельного священника инициативы и самостоятельности в вопросах организации религиозно-нравственной воспитательной работы с личным составом. Так в ст. 920 говорилось: «От командира зависит, в случае особых обстоятельств отменить службу». В соответствии со ст. 701 священник мог говорить поучения во время богослужения исключительно «с предварительного согласия командира». На основании требований ст. 705 изучать Закон Божий с нижними чинами можно было, «когда командир признает возможным». Этаже статья гласила, что и беседовать с командой священник мог «с разрешения командира». По словам самих корабельных пастырей, «выпросить на кораблях время для совершения Литургии – это подвиг для священника» . При посещении в 1911 г. крейсера «Громобой» Г.И. Шавелтьский застал там «неприглядную картину суровой зависимости священнослужителей от личных мнений, взглядов, усмотрений и распоряжений судового начальства» . Во время его встречи с флотскими клириками он услышал жалобы по поводу того, что «на каждом шагу священнику приходится приноравливаться к обстановке и времени, пользоваться случаем, моментом, все, так сказать, вырывать, выхватывать. Как непостоянно, ненадежно само море, так ненадежна и изменчива и программа завтрашнего дня и даже следующего часа. … Религия и Церковь здесь (не кораблях – А.Б.) не самостоятельное и руководящее начало, а что-то случайное, порой даже лишнее, не вмещающееся в рамки общего, словом, второстепенное» .

Порой места для установки корабельной церкви не отвечали элементарным требованиям. Так на флагманском корабле Черноморского флота «Св. Пантелеймон» алтарь был прислонен к трубе. «Во время хода корабля был сильный шум от машины» . Помещения для хранения церковной утвари часто также были не приспособлены для этого .

Как отмечал сам протоиерей Медведь, «военный пастырь в своих трудах стеснен необычайно». Всю причину такого положения он видел в том, что полковой и флотский священник не имел самостоятельности в своем служении. «Будут сняты сковывающие его путы, и деятельность русского военного пастырства расцветет необычайно на пользу нашего христолюбивого воинства» . Но как отмечает профессор С.Л. Фирсов, ни у кого не было даже представления, как снять эти «путы», а многих священников такое положение даже устраивало для оправдания своей бездеятельности.

Отсюда и с нижними чинами ситуация также была непростой.

Во-первых военным священникам было трудно работать из-за того, что, как замечает П.И. Залесский, «народные массы были во власти суеверия, предрассудков и грубого невежества» . Далеко не все призывники знали молитвы, а иногда вообще не имели понятия о религиозных началах. Не смотря на общепризнанное мнение, что в России до революции почти все население было верующим, на некоторых кораблях и в частях порой до 70% новобранцев совершенно не разбирались в вопросах веры.

Во-вторых утрата высокого религиозного чувства высшими чинами армии и флота принесла свои плоды и в среде солдатских и матросских массах. Армия и флот часто разрушали прежние религиозные стереотипы матросов и солдат, большинство из которых были деревенскими жителями. Организацией досуга в армейской и флотской среде занималась специальная Комиссия по образованию и развлечению нижних чинов, в которую духовенство не входило. Книги, спектакли и кинофильму, подбираемые этой комиссией для просмотра личным составом, очень часто не соответствовали задачам религиозно-нравственного воспитания, а нередко носили «даже кощунственный характер» . Лишь только в 1914 г. протопесвитер Г.И. Шавельский обратился к военному министру с просьбой о включении в вышеуказанную Комиссию военного духовенства .

Среди нижних чинов появилась прослойка революционно настроенных, неверующих военнослужащих, которые активно вели работу среди нижних чинов, в чем имели значительный успех. Только за период 1905 – 1907 гг. зарегистрировано 437 революционных смут в Вооруженных Силах, в том числе 106 вооруженных. Если в 1903 г. за различные воинские преступления было осуждено 7665 военнослужащих, то в 1905 г. – 15786, в 1906 – 23814, 1907 – 26066. Особенно быстро росло количество наиболее опасных преступлений (неповиновение и бунт). В 1903 г. за них было предано суду 2595 человек, в 1904 г. – 2747, в 1905 – 4856, в 1906 – 12778, 1907 – 11907 . Из-за утраты веры в Бога в вооруженных силах, не смотря на сокращение срока службы (с 1906 г. в сухопутных силах срок службы был установлен 3 года, а на флоте – 5 лет), был отмечен рост самоубиств. Если в 1905 г. было отмечено 144 случая суицида, то в 1910 – 268 случаев, а в 1912 – 405 случаев .

Из дневниковых записей епископа Трифона (Туркестанов) видно, что уже в начале войны, в 1914 г., священнослужитель мог подвергнуться оскорблению от любого солдата. В записи от 31 октября 1914 г. владыка отмечает: «По дороге удостоился "комплимента"... от артиллериста: вот (...) жидовский поп ползет». 2 ноября того же года описана встреча на дороге с солдатом, ругавшим духовенство. И в этот же день сделана следующая запись: «Пошел пешком по дороге, корова чуть не столкнула в ров, а солдат, здоровенный, румяный, черный, развалился на телеге и хохочет во все горло» . Автор статьи «По поводу распущенности» еще до войны констатировал: «Окунитесь поглубже в нашу среду, и вы на каждом шагу действительно узрите и почувствуете расхлябанность» .

Все эти явления не только усложняли работу военного духовенства, но и выдвигали новые требования к нему.

Казалось бы, что с кризисом нравственности в обществе в вооруженных силах должны были затрачивать больше усилий на духовное воспитание солдат и матросов. На деле картина складывалась обратная: «Положением об учении пехоты» из курса войсковых унтер-офицеров вовсе был исключен Закон Божий .

Флотская среда была более всех подвержена негативным явлениям. Но, к сожалению, забота о духовной стороне жизни моряков не отвечала требованиям времени. Журнал «Вестник военного духовенства» уже 1897г. писал: «Флот приобретает все большее и большее значение в политическом и промышленном развитии нашего Отечества; прискорбно и обидно будет для всякого православного, если удовлетворение религиозно-нравственных нужд воинов-моряков не будет поставлено в более благоприятные условия» . Как замечал в своих воспоминаниях участник войны с Японией иеромонах Зиновий (Дроздов), «молитва и Бог для современного либерального моряка вещи не обязательные и даже излишние» .

На кораблях во всех сторонах жизни экипажа была видна изолированность офицеров от команды. «При моих сравнительно не частых соприкосновениях с флотом, – писал уже после революции Г.И. Шавельский, – у меня создавалось впечатление, что в отношениях между офицерами и матросами есть какая-то трещина. Мне тогда казалось, что установить добросердечные отношения между офицерским составом и нижними чинам во флоте гораздо труднее, чем в армии. Это зависело от состава нижних чинов и от условий жизни во флоте. Армейские нижние чины были проще, доверчивее, менее требовательны, чем такие же чины флота. И разлагающей пропаганде они подвергались несравненно меньше, чем матросы, бродившие по разным странам и портам. Совместная жизнь матросов с офицерами бок о бок на кораблях при совершенно различных условиях в отношении и помещения, и пищи, разных удовольствий и даже труда – больше разделяла, чем объединяла тех и других» . Священник должен был сглаживать это разделение и быть буфером между офицерами и матросами. Однако справиться с этой задачей духовенство не смогло. Чаще общаясь с офицерами, чем с матросами и невольно принимая точку зрения первых, зачастую иеромонахи сами придерживались установленного положения. Как вспоминает Г. Шавельский: «Отношения между священниками и офицерским составом, ... не всегда бывали ровными и правильными: то они доходили до грубого панибратства, то до нежелательной обособленности. Тут не всегда умели найти золотую середину, чтобы священник был для офицеров и добрым товарищем, и уважаемым духовным отцом. То же — и в отношении нижних чинов: некоторые священники, подражая офицерам, относились к ним не по-отцовски, а по-начальнически» . Рядовой состав зачастую видел в пастыре такого же начальника, как и в строевом офицере.

Иногда некоторые иеромонахи под влиянием насмешек со стороны офицеров начинали их сторониться и заводить панибратскую дружбу с матросами. Но и в среде нижних чинов корабельные священники оказывались лишними и только унижали свой сан . Как вспоминал генерал Епанчин, «священник не был своим ни в офицерской среде, ни среди нижних чинов» . Такое положение сыграло роковую роль для флотского духовенства в период революции. Первыми кого приговаривали к расстрелам революционные комитеты были, как правило, военные священники. Не избежал такого приговора и упоминавшийся выше благочинный Черноморского флота протоиерей Роман Медведь .

Командиры отдельных кораблей подходили к богослужебным вопросам часто формально. В результате, такие церковные службы, кроме вреда, ничего не давали. Вот как описывает организацию проведения Литургии на броненосце «Орел» Новиков-Прибой: «Каждый праздник служили на корабле обедню. Для этого все сходились в жилой палубе, где устраивалась походная церковь с иконостасами, с алтарем, с подсвечниками. И на этот раз с утра, после подъема флага, вахтенный начальник распорядился:

- Команде на богослужение!

Засвистели дудки капралов, и по всем палубам, повторяя на разные лады распоряжение вахтенного начальника, понеслись повелительные слова фельдфебелей и дежурных. Для матросов самым нудным делом было – это стоять в церкви. Они начали шарахаться в разные стороны, прятаться по закоулкам и отделениям, словно в щели тараканы, когда их внезапно осветят огнем. А унтеры гнали их с криком и шумом, с зуботычинами и самой отъявленной бранью – в Христа, в Богородицу, в алтарь, в Крест Воздвиженский. Офицеры это слышали и ничего не возражали. Получалось что-то бессмысленное, такое издевательство над религией, хуже которого не придумает ни один безбожник.

Наконец, половину команды кое-как согнали в церковь. Начальство стояло впереди, возглавляемое командиром и старшим офицером. Началась обедня. Роли дьячка и певчих выполняли матросы. ….

… Нас загнали в церковь насильно, с битьем, с матерной руганью, как загоняют в хлев непослушный скот. А если уж нужно было заморочить голову команде и поддержать среди нее дух религиозности, то неужели высшая власть не могла придумать что-нибудь поумнее?.. (Подобные методы практиковались в Вооруженных Силах СССР в дни проведения политзанятий. Исключением являлось только то, что на уклоняющихся от них военнослужащих вешался ярлык неблагонадежности с соответствующими отсюда последствиями – А.Б.)

Вечером те же матросы, собравшись на баке, будут с удовольствием слушать самые грязные анекдоты о попах, попадьях и поповских дочках» .

По поводу подобных формальных мероприятий Степан Осипович Макаров писал: «Нет ничего вреднее, как приказания, ни к чему не ведущие; это такой вред, какой только может быть. Команда ... приучается к неповиновению, неуважению офицеров, а все это – прямые шаги к упадку дисциплины» .

Всеже нужно учитывать, что Новиков-Прибой пипсал свою книгу на потребу времени, и недостатки в организации богослужений явно им преувеличены. Другой участник цусимской битвы - иеромонах госпитального судна «Орел» Зиновий (Дроздов) совсем иначе оценивал отношение простых матросов к богослужению: «За молитвой матросы отдыхали душей и телом. Сколько было ропоту, когда служба отменялась! … В такой великий праздник всем хотелось попасть на пасхальную службу; все на перебой просили отпустить их. Но судьба выделила только избранных. Сколько было тайной зависти у оставшихся к счастливым товарищам богомольцам!»

На все факторы, указанные выше, накладывался и кризис самой Православной церкви - главного идеологического института государства. Это был кризис не Церкви, как Тела Христова, а кризис земной церковной организации. Причиной этого кризиса являлось пленение организма церкви в эпоху правления страной Петром I, нарушение канонического порядка церковной жизни. Царь Петр превратил Православную церковь в послушный механизм самодержавной власти. Как писал активный участник первой мировой войны генерал-лейтенант П.И. Залесский, «Церковь была прислужницей власти, а пастыри чиновниками духовного ведомства» . С XVIII в. духовенство стараниями светских властей все больше и больше отдалялось от народа, замыкаясь в обособленную касту. Представители духовного сословия, лишенные права выбора, постепенно превратились в «отщепенцев» общества. За двести синодальных лет, среди священства выработались свои сословные традиции, свой образ жизни. Оторванность духовенства от народа начала проявляться особо остро уже со второй половины XIX в. «Редкий пастырь владел сердцами и умами пасомых». У населения росло безразличие к религии. Религиозность сводилась к обрядовости. Как писал в своей статье «Армия и религия» военный писатель А. Осипов, « … официальная русская Церковь воспитывала русский народ не столько в православном христианстве, сколько в православной обрядности» . «Не этика, а форма была на первом месте у церкви», - замечает П.И. Залесский . Духовенство, загруженное требоисполнением, не обращало внимания на бытовые проблемы. Православные верующие в свою очередь не имели возможности принимать активного участия в церковной жизни. По мнению религиозного философа П. Иванова, «церковь окончательно стала храмом, куда приходили молиться отдельные люди, ничего общего между собой не имеющие, даже сторонящиеся друг от друга, а не братья и сестры во Христе. То, что называется церковью, потеряло всякое влияние на общество» . Это воспринималось тем болезненнее, что в других христианских конфессиях и у старообрядцев верующие принимали активное участие в жизни своих приходов.

Главенство государства над церковью в синодальную эпоху не могло обойтись без всякого рода злоупотреблений и казусов. Бюрократизация Церкви привела к узакониванию формализации даже такого важного таинства, как Причастие. Каждый православный человек (в том числе и военнослужащий) обязан был один раз в год исповедаться и причаститься, предоставив об этом справку своему начальнику.

Не получая казенного жалования, духовенство жило за счет платы за требы, что превращало священнослужение в товар. При Екатерине II «товарно»-денежные отношения духовного пастыря и паствы были даже узаконены. В 1768 г. вышел указ, согласно которому определялась плата: за молитву родильнице - 2 коп., за погребение взрослого – 10 коп., за погребение младенца – 3 коп. и т.д. Такое положение противоречило христианским нормам и вызывало взаимное недовольство. С одной стороны, прихожане, особенно нуждающиеся, видели в священнике нахлебника, с другой стороны, священник постоянно чувствовал унижение из-за материальной зависимости от прихожан. Особенно пастырю приходилось унижаться перед теми, кого следовало обличать, – перед богатыми людьми, перед теми от кого зависело состояние храма, где он служил, и его личное благосостояние. Находясь в такой ситуации, священник нередко вынужден был лицемерить, заискивать перед богатыми мира сего . Как замечает Залесский, «при вечных житейских заботах необеспеченного духовенства и догма и внешность обращались просто в повинность, в отбывание номера» .

В то же время отдельные монастыри за счет щедрых пожертвований имели огромные богатства, которые совершенно не использовались для церковных нужд.

В результате, к началу ХХ в. Православная Церковь находилась в состоянии, близком к стагнации и почти не препятствовала разрушительным процессам, происходившим в стране, в армии и на флоте. Многие известные иерархи указывали на оскудение пастырского духа в Православной Церкви. Например, святитель Макарий (Невский) в 1913 г. писал: «Многие пастыри не пасут вверенного им стада... Многие, долженствующие быть солью для православного народа, потеряли силу соли, обуяли настолько, что годны стали только для изсыпания под ноги и попрания» . Об этом же свидетельствовал и митрополит Вениамин (Федченков): «На моей памяти, — вспоминал он, — мы не могли хвалиться чем-либо особым. «Служили», так можно сказать. Бывали, правда, поразительные примеры святых людей. Почти в каждой губернии были свои маленькие «кронштадтские»... Но большею частью мы становились «требоисполнителями», а не горящими светильниками. Не помню, чтобы от нас загорелись души. Мы перестали быть «соленою солью» и поэтому не могли осолить и других» . Падал престиж и авторитет священнической службы.

Отступление от подлинно христианских начал наблюдалось и в духовных учебных заведениях Российской Церкви. В одном из писем святитель Игнатий Брянчанинов замечает: «Сбывается слово Христово: в последние времена обрящет ли Сын Божий веру на земли! Наука есть, академии есть, есть кандидаты, магистры, доктора богословия (право - смех, да и только); эти степени даются людям. К получению такой степени много может содействовать чья-нибудь б... Случись с этим "богословом" какая напасть - и оказывается, что у него даже веры нет, не только богословия. Я встречал таких: доктор богословия, а сомневается, был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли, подобная мифологической! Какого света ожидать от этой тьмы!» В записке «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» святитель Игнатий опять же пишет: «Духовные училища столько чужды духа Православной веры, что вступление в монастырь кончившего курс Семинарии – есть величайшая редкость, и не было примера в 50 лет со времен учреждения Духовной Академии в России, чтоб кто-либо, хотя один человек, окончив курс Академии, вступил в монастырь….»

Как отмечал в своих воспоминаниях об учебе в семинарии митрополит Евлогий (Георгиевский), унизительное положение отцов выливалось в протест сыновей . Религиозный энтузиазм даже среди детей священников потух, молодежь стремилась на гражданскую службу. Например, если в 1891г. из 31 выпускника Полоцкой семинарии 25 стали священниками, то 1908 г. всего два выпускника приняли священнический сан. Благовещенская семинария вообще не выпустила ни одного священника. «К вере и церкви семинаристы (за некоторыми исключениями) относились, в общем, довольно равнодушно, а иногда вызывающе небрежно. К обедне, ко всенощной ходили, но в задних рядах, в углу, иногда читали романы; нередко своим юным атеизмом бравировали. Не пойти на исповедь или к причастию, обманно получить записку, что говел, - такие случаи бывали. Один семинарист предпочел пролежать в пыли и грязи под партой всю обедню, лишь бы не пойти в церковь. К церковным книгам относились без малейшей бережливости: ими швырялись, на них спали… Начальство было не хорошее и не плохое, просто оно было далеко от нас» .

Социальная несправедливость, которую ощущали дети священников с детства, приводила к тому, что в некоторых семинариях и даже консисториях стали появляться революционные кружки. Как вспоминал митрополит Евлогий (Георгиевский) в 1880-х гг. в городе Туле, где он учился в семинарии, руководителем революционной организации был секретарь консистории. «Местные тульские революционеры завербовывали юнцов из учащейся молодежи и охотились на семинаристов» . «Сочетание богословских занятий, приуготовлявших нас к пастырству, и социальных идей породило то своеобразное «народничество», к которому и я тяготел…» - пишет митрополит Евлогий.

В результате, как замечает доктор исторических наук С.Л. Фирсов, в числе моральных элементов, поддерживающих дух русских войск, вера не стала началом, сдерживающим звериные инстинкты солдат и матросов в революции 1917 г.

Следует заметить, что после издания правительством 17 апреля 1905 г. временного постановления о веротерпимости, которое давало свободу всем терпимым религиям, их положение стало даже лучше, чем положение Православной Российской Церкви (так наша церковь называлась до 1925 г. – А.Б.). Они получили большую свободу, чем государственная религия. Для открытия своего храма, конфессиональной больницы, духовной школы или своего религиозного журнала представителям терпимых религий достаточно было только уведомить об этом власть. Православная Церковь для этих же целей должна была согласовать свои действия с обер-прокурором, получить санкции Синода и местной власти. В связи с загруженностью Синода множеством мелких бытовых дел типа бракоразводных, процедура эта длилась иногда годами. Материальное положение других религий со стороны государственных органов не контролировалось, в то время как синодальная смета должна была утверждаться в Государственной Думе и Государственном Совете, где отдельные люди были не только не православные, но и настроенные антицерковно . Свобода инославных конфессий и нехристианских религий была окончательно закреплена в 17 октября 1906 г. законом о свободе вероисповеданий. Следует отметить, что положение других вероисповеданий после принятия этого закона еще более улучшилось по сравнению с Православной Российской церковью. По этому закону любая религиозная община, в том числе и сектантская, получала право на регистрацию, на избрание себе наставников, сооружать себе молитвенные дома, школы, приобретать недвижимое имущество, образовывать капиталы . В связи с этим Казанский отдел Русского собрания отношением от 2 ноября 1906г. за № 111 вынужден был даже просить обер-прокурора Св. Синода обратить внимание на необходимость уравнения в правах церковно-приходских советов Православной церкви с инославными общинами, «хотя бы во имя справедливости, если у высшего Русского Правительства не имеется иных мотивов к уравнению» .

Военное ведомство во все времена прикладывало все силы, чтобы привлечь в ряды военного духовенства лучших выпускников духовных семинарий и получивших высшее образование в духовных академиях. Однако, как отмечает А. Ставровский, «многие способные люди из духовного звания удерживались от поступления в военные священники, так как служба в епархиальном ведомстве по оседлости и лучшей материальной обеспеченности, обеспечивала больше удобств, чем скитальческая служба военного священника» . До 1888г. служебное и материальное положение флотских и армейских священников по словам тогоже Ставровского было «самое печальное, самое ненормальное» .

С самого начала возникновения института флотского и военного духовенства существовало недопонимание между ним и епархиальным духовенством, которое так и не было преодолено вплоть до революции. Со времен Петра наблюдалось скрытое противостояние между военно-морским духовным ведомством и епархиальными духовными властями. Известны церковно-подсудные дела начала XVIII в. о пропуске в ектеньи прошения «о плавающих, путешествующих» по нежеланию молиться за служащих на флоте и о наименовании императора при богослужении «Петром Морским» .

Кризис, охвативший Православную церковь, распространялся и на пусть несколько обособленную, но неотъемлемую ее часть - институт военного и флотского духовенство. В 80-х гг. XIX в. в «Военном сборнике» появляется ряд статей, в которых авторы обвиняют военных пастырей в казенном подходе к работе с личным составом по его по духовно-нравственному воспитанию, в том что священники не вникают в быт военнослужащих и почти повсеместно видят свою задачу исключительно в требо- и обрядоисполнении .

Следует отметить, что протопресвитер Георгий Шавельский перед началом Первой мировой войны успел несколько поднять престиж военного и морского духовенства (с его личных слов – А.Б.), привлекши в его состав целый ряд способных священнослужителей . Во время войны в армии и на флоте добровольцами служили даже высшие иерархи. Так, осенью 1914 г. на должность рядового священника 7-й армии добровольно ушел чуждый всякого карьеризма и духа начальствования епископ Трифон (Туркестанов). Архиепископ Таврический Димитрий (кн. Абашидзе) также добровольно пошел служить корабельным священником на один из кораблей Черноморского флота. По словам Шавельского, в армию и на флот пошли служить еще несколько епископов. Но, к сожалению, среди них было много таких, которые сделали этот шаг не из патриотических побуждений, а лишь из желания выслужиться или в поисках приключений, как, например, архиепископ Владимир Путята. В результате Шавельский в июне 1915 г. на аудиенции у императора вынужден был доказывать неканоничность и вредность назначения в армию и на флот епископов .

Ни один из протопресвитеров военного и морского духовенства, ни один военный или морской пастырь конца XIX начала XX в. не смог ни правильно оценить обстановку и проанализировать причины духовного падения в армии и на флоте, ни приостановить это падение. Некий священник Александр Горбацевич в начале войны оптимистично писал в «Вестник военного и морского духовенства», что «настроение в войсках и вообще в народе не оставляет желать ничего лучшего» .

При всех административных способностях протопресвитера военного и морского духовенства А.А. Желобовского у него совершенно отсутствовал опыт деятельности в боевых условиях, что отражалось на авторитете отца Александра. Во время русско-японской войны он ни разу не появился на театре военных действий, хотя посещение церквей входило в обязанности протопресвитера. В оправдание его следует заметить, что государственной казной на инспекционные поездки протопресвитера выделялась очень незначительная сумма, да и возраст у него был уже преклонный. Главные священники, в обязанности которых также входило инспектирование подведомственных церквей, из-за отсутствия средств исполняли эту обязанность больше номинально, чем фактически и обыкновенно ограничивались лишь одной канцелярской перепиской. Они иногда вовсе не видели состоявших под их ведением церквей и священников и, тем не менее, отличали их, поощряли наградами, штрафовали, подвергали взысканиям.

Этот недочет в дальнейшем был ликвидирован. Расходы на поездки у Георгия Ивановича Шавельского составляли в год уже 5 тысяч рублей .

Следует заметить, что и отец Георгий Шавельский не смотря на свой талант руководителя, как и многие другие иерархи Церкви, не чувствовал процесса падения духовности в войсках и на флоте, не всегда разбирался в людях, допускал довольно вольные высказывания относительно церковных канонов, что также сказывалось на авторитете церкви . Его «Воспоминвния», как пишет Мейендорф, «принадлежат перу человека несомненно одаренного и умного, но не сумевшего возвыситься над той церковно-административной системой, которую он сам осуждает. У него как бы отсуствует ощущение Церкви как единственной и абсолютной ценности…» .

В формировании религиозного мировоззрения у будущих офицеров царил формализм. Как вспоминал барон Б. Майдель «Закону Божию нас учили в корпусахи и военных училищах до невозможности плохо. Законоучители были бездарны, не понимали предмета, не знали человеческой души, особенно перед лицом смерти, не понимали ужаса событий истории, не понимали сущности духовной опоры в борьбе народов за право существования» . Дисциплина в Вооруженных Силах, основанная на религиозном мировоззрении, с подрывом авторитета Церкви рушилась.

По словам отца Г. Шавельского, военные священники «деятельность свою... на театре военных действий сводили к совершению молебнов, панихид и иногда литургий, отпеванию умерших, напутствию больных и умирающих» . Почти теми же словами описывает деятельность военных священников и генерал Епанчин, вспоминавший, что по большей части работа их «ограничивалась совершением богослужения, треб и духовными беседами с солдатами» . Современники отмечали, что многие священники относились к своим обязанностям чисто по чиновничьи, совершенно не проявляли инициативы, ожидая указаний сверху . И такая ситуация сложилась не вдруг. Еще в 80-е гг. XIX в. в «Военном сборнике» была опубликована статья «Забава и дело в казарме», в которой автор упрекает военных священников в том, что они не вникали в быт нижних чинов, а являлись сишь исполнителями треб и обрядов. Их деятельность носила казенно-обывательский характер . «Духовного пастыря в казарме не видим» - сокрушается автор статьи «Священники в армии»: «Отпевания и панихиды служатся небрежно до того, что вызывают ропот и оскорбление религиозного чувства у присутствующего наряда нижних чинов». Военные священники зачастую являлись «душой общества, но не пастырями своей нуждающейся паствы» .

Протопресвитер Г.И. Шавельский отмечал, что уже в русско-японской войне было заметно небрежное отношение многих военных священников к своим обязанностям: «Встречались и такие священники, которые смотрели на Действующую Армию, как на какое-то курортное место, и, прибыв на фронт, искали там развлечений, а не службы; полковые забивались во время боев в далеко (в 20-25 км) отстоявшие от линии боя обозы 2-го разряда и там коротали время, оставляя свои полки в самую трудную для них пору без своей помощи; госпитальные ограничивались минимумом своих обязанностей, предпочитая заниматься бездельем, а не служить больным» . К 1914 г. не смотря на все усилия протопресвитера военного и морского духовенства Г.И. Шавельского, положение коренным образом исправить не удалось.

Многие священники, служившие на передовой, всеми правдами и неправдами старались перевестись в тыл. А.А. Кострюков в своей статье приводит следующий документ: «Полевая канцелярия Протопресвитера военного и морского духовенства 22 декабря 1915 г. № 4324. Ставка Верховного Главнокомандующего.

Главному Священнику армий Северного фронта протоиерею С.А. Голубеву.

Многие полковые священники, прослужившие больше года на боевых позициях, вследствие болезни, эвакуируются с театра военных действий, а вместо них командируются госпитальные священники. Но последние обыкновенно отказываются от командировок под разными, иногда совершенно неуважительными предлогами. Почти ни одна командировка не обходится без таких возражений, вследствие чего, кроме осложнения переписки, боевые части остаются без священников на продолжительное время.

Донося о сем, Главный Священник армий Западного фронта протоиерей К.Н. Богородицкий, принимая во внимание, что для большинства из отказывающихся от поездки в полк на позиции по болезни настоящей причиной отказа служит не болезнь, а нежелание менять спокойную жизнь на треволнения боевой походной обстановки, просит о. Протопресвитера разрешить ему, о. Богородицкому, предупредить госпитальных священников, что при отказе от командировок в боевые части без уважительных причин, они будут совершенно устраняемы от должности, с возвращением в те епархии, откуда были назначены, и что уважительною причиною будет признаваться только болезнь, удостоверенная врачебной комиссией» . Из содержания данного документа можно сделать вывод, что уклонения от командировок на театр боевых действий были довольно частыми. Причем, протопресвитер по отношению к не желающим выполнять его указания не мог принять каких-либо действенных мер, кроме как отправить в свои епархии, иногда глубоко в тыл, к своим семьям. Эта мера не только не уменьшила количество уклоняющихся священников от службы в действующих войсках, а скорей могла иметь обратное воздействие.

После Февральской революции ситуация с окормлением военнослужащих еще более ухудшилась. Многие священники повсеместно стали покидать действующие войска и самовольно уходить в свои епархии, договариваясь с безграмотными иеромонахами о своей замене. А.А. Кострюков приводит еще один документ:

«Копия

1917 г. сентября 12

Ваше Высокоблагословение, отец Протопресвитер! Некоторые священники (приходские), привлеченные при старом строе в ряды военных священников легкополучаемыми наградами и большими материальными пособиями (лошадь, экипаж, одежду и т.д.) в настоящее тревожное полное всяких случайностей время возвращаются на прежние приходы и вместе с тем норовят не возвратить в казну полученных пособий, устраивая очередную грязную сделку с иеромонахами, которых рекомендуют вместо себя в военные священники с тем, чтобы они заменили их на фронте до конца войны. В виду всего этого мы и осмелились напомнить Вам, что такие возмутительные факты при тяжелом финансовом положении страны, с одной стороны, и полном нравственном распаде солдатских масс, с другой, - где недоучившиеся иеромонахи бессильны, требуют скорейшего пресечения в самом корне чрез энергичное вмешательство Вашего Высокоблагословения и Главных Священников армий фронта» . В результате, как пишет генерал Деникин, «голос пастырей с первых же дней революции замолк, и всякое участие их в жизни войск прекратилось» .

В период подготовки к весеннему наступлению 1917 г. отец Георгий Шавельский предпринимает меры к организации фронтовых и флотских съездов военных священников. До революции в городе Пскове успел пройти лишь съезд духовенства Северного фронта. Участники этого форума заверили протопресвитера, что «дух войск хороший …» . Проблема ухудшения духовно-нравственной обстановки в армии и на флоте загонялась внутрь, но от этого она становилась только острее. Февральская революция подорвала духовные устои в Вооруженных Силах России. Такие съезды, по словам Деникина, «не имели никакого реального значения» . Это подтверждает тот факт, что через два месяца после принятия закона «О свободе и совести» в Великий пост лишь 10% православных военнослужащих причастились .

В особенно сложном положении к XX в. оказалось флотское духовенство, формировавшееся в основной своей массе из монашества и создававшее большие проблемы ведомству.

Как известно, до XVIII в. монастыри являлись центрами культуры и просвещения для простого люда. Но Петр I с его утилитарным практическим взглядом на роль религии в государственном деле считал монахов лишними людьми и принимал меры к сокращению монастырей. С его «легкой» руки история монастырей России всего XVIII в. была насыщена ограничениями их деятельности, секуляризацией монастырского имущества и недвижимости. Во время царствования Петра доходило до того, что император несколько раз издавал указы, запрещавшие иметь в кельях монастырей бумагу и чернила. Для наиболее образованных монахов он нашел достойное применение, дав указание к назначению их флотскими священниками. В период царствования Анны Иоанновны был издан указ - никого не постригать в монахи, кроме отставных солдат и вдовых священников. Кроме того, монашество подвергалось тогда опустошительным разборам по политическим сыскам, методы которых сопоставимы разве что с гонениями на Церковь 20-30-е гг. XX в. В результате такой политики к началу XIX в. в России количество монастырей сократилось в несколько раз. В девятнадцатом столетии настал период «оттепели» для монастырской жизни, но он скорее связан с равнодушием верховной государственной власти к монахам, а не результатом продуманной государственной внутренней политики. Страдал качественный состав монахов. В XIX в. сохранялись заслоны для пострижения в монахи аристократов. Дворянин, решивший уйти в монастырь, должен был получить на это личное разрешение императора. В итоге, монастыри, заполняемые простыми людьми, не пригодными для высокой религиозно-культурной деятельности, постепенно, в основной своей массе, оскудели образованным монашеством и совершенно утратили свое просветительское значение. Подавляющей частью насельников монастырей были малограмотные или вообще безграмотные крестьяне. Даже среди настоятелей монастырей в этот период 35% были выходцы из крестьян. Суровую оценку монашеской жизни 60-х гг. XIX столетия дает святитель Игнатий Брянчанинов: «У нас монастыри развращены; извращено в них все, извращено все значение их . …Вступают в них личности почти из черни. … Ныне монастыри превратились в пристанище разврата, местами открытого, местами прикрываемого лицедейством, в места ссылки, в места лихоимства и прочего разнообразного злоупотребления.» . Здесь невольно приходят строки из Евангелия от Луки: «Что вы зовёте Меня: Господи! Господи! — и не делаете того, что Я говорю?» (Лука, 6:46)/

Святитель Игнатий не являлся простым обличителем нестроений монастырской жизни. Он анализирует исторические причины, приведшие к такому состоянию обителей. Начиная с Иоанна Грозного монастыри являлись «нравственно отхожим местом», служащим для «…сохранения гнилых членов в недра Церкви….».

К началу ХХ века авторитет монастырской жизни настолько упал, что выпускники духовных академий и семинарий в большинстве своем отказывались постригаться в монахи, не смотря на то, что монашество делало прямой дорогу в церковной карьере. Все это, конечно же, сказывалось на флотском духовенстве.

Из первой главы мы знаем, что многие монахи, призванные на корабельную службу во времена Петра I, благодаря своим способностям достигали больших служебных высот. В дальнейшем такие достижения были весьма редки, и их можно считать случайностью.

Флот в послепетровские времена постепенно превратился в пасынка системы обороны государства. В отличие от армии вплоть до начала XX века на кораблях священники были внештатные и отношение к ним зачастую было соответственно их положению. Несмотря на значительную сложность корабельной службы, все распоряжения об улучшении материального обеспечения священников флотского ведомства внедрялись со значительным опозданием по отношению к полковым пастырям. Отчасти это было связано с тем, что сухопутные силы и морские находились в ведении двух разных министерств. Так армейское духовенство было приписано к эмитуре в с 1875г., флотское – с 1879г. «Новое положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств» в армии вступило в силу 24 июля 1887 г., на флоте – только 1 января 1900г. Повышение окладов армейским священникам было произведено 1 июля 1899г., флотским – 1 июля 1900г. Увеличение квартирных выплат армейским пастырям было произведено 1 января 1898г., флотским – 19 июля 1900г. и т.д.

Судовой священник Балтийского флота Федор Круглов, оценивая положение флотского духовенства, писал: «Наше судовое духовенство, со всеми тяготами его пастырского служения и далеко не завидными условиями его трудовой жизни, осталось, в данном случае – в стороне, как бы забытым… мы как бы свыклись с мыслью, что священнослужители строевого флота всецело представлены сами себе и, поэтому, о них забывают» .

Серьезные недостатки в подборе флотских священников вскрыла русско-японская война, о чем с издевкой писал в своем романе «Цусима» Ф.С. Новиков-Прибой. Конечно же, нужно учитывать тот факт, что автор был атеистом, но все же немалая доля истины есть в его словах. Как писал Н. Жевахов, которого нельзя заподозрить в атеизме, иеромонахи, попадавшие на флот и в армию, отличались «от своих собратьев крестьян только тем, что вместо шапок носили клобуки, вместо свиток - рясы» . Иногда среди военного духовенства встречались и совершенно дигродировавшие личности. Доктор педагогических наук В.М. Котков приводит в своей монографии письмо командира 284 пехотного полка начальнику 71 пехотной дивизии: «Прошу не отказать в разрешении высадить из поезда полкового священника иеромонаха Елисея и отправить его обратно в монастырь.

Не смотря ни на какие увещания, иеромонах Елисей пьянствует, отличается крайней неприятностью, совершенно не образован и не развит, незнаком ни с какими требованиями порядочного общества, служит посмешищем в полку и вызывает к себе брезгливое отношение офицерских чинов полка. Думаю даже, что вследствии излишне употребляемых спиртных напитков, он ненормален» . Конечно же от таких «духовные учителей» был один вред . Подобное поведение не могло не вызывать негативной реакции у окружающих. Либеральными кругами общества, атеистами и революционерами эти явления преподносились, как неотъемлемая часть самой Церкви.

Практика показывала, что для иеромонахов, служивших на кораблях, ведение духовных бесед или религиозное учительство на должном уровне было непосильным бременем. Вот как характеризует священника иеромонаха Паисия на броненосце «Орел» Ф.С. Новиков-Прибой: «Совершенно необразованный, серый, он при этом еще от природы глуп был безнадежно. Говорил он нечленораздельной речью, отрывисто вылетавшей из его горла, словно он насильно выталкивал каждое слово. Казалось, назначили его на корабль не для отправления церковной службы, а для посмешища и кают- компанейской молодежи и всей команды. Самые горькие минуты у него были, когда матросы обращались к нему с каким-нибудь вопросом…» . Такие священники, как отец Паисий не были исключение в армии и на флоте и в Первую мировую войну. Вот как отзывается о работе армейских священников в госпитале во время русско-японской войны племянница А. Купреянова: «Личных сношений с ранеными никто не мог бы запретить. Но этого почти не было. Батюшкам некогда, завалены отчетами, сведениями, служебными и семейными делами». Пастыри недоумевали: «Да о чем с ними (с ранеными – А.Б.) говорить?» .

На кораблях, как пишет священник Гиганов, беседы зачастую проходили следующим образом: иеромонахи «брали с собой какую-либо проповедь или брошюру религиозно-нравственного содержания и читали ее матросам в назначенное время беседы, читали сами или давали кому-либо из матросов, который, разбирая кое-как почти по складам, поучал дремлющую публику» . Нередко командование корабля, видя бесполезность таких «бесед», отменяло их, «на что лектор с благодарностью соглашался и беседы прекращались» .

О большинстве тех, кто все же проводил беседы Г.И. Шавельский, писал: «Беседы священников с нижними чинами бывали не всегда понятны и почти всегда безжизненны» . «Надо сознаться, - обращался он к военному духовенству, - мы не умеем говорить проповеди. Наши проповеди бывают по большей части сухи, безжизненны, схоластичны. Они чаще вызывает у слушателей осуждение, чем благодарность. Сердце они далеко не всегда трогают, еще реже ум убеждают» . Как вспоминает В. Гиганов, на одном из кораблей старший офицер попросил корабельного священника сказать в один из Двунадесятых праздников. «И очем он только не говорил: и о повиновении начальству, и о соблюдении постов, которых у нас на флоте, по особенности жизни не полагается, и о многом другом» . После этого уже никто «более не просил его, чтобы он говорил проповедь» .

Конечно же, такие «пастыри» не пользовались авторитетом и не могли положительно влиять на морально-нравственное состояние экипажей, и, в результате, «люди шли на войну без веры в успех экспедиции. Они пьянствовали и развратничали, хандрили и дебоширили. Офицеры, съезжавшие на берег большей частью в вольных костюмах, старались не замечать безобразий матросов, чтобы самим не натолкнуться на дерзость. А те, почувствовав слабость дисциплины, переставали признавать авторитет начальства» .

Когда на одном из заседаний Поместного Собора 1917-1918 гг. прозвучало предложение о привлечении к просветительской работе монахов, епископ Андрей Уфимский сказал: «Вы хотите заставить монахов, чтоб они проповедовали. О чем же они будут проповедовать? Их надо просить не о том, чтобы они проповедовали, а о том, чтобы они не смели проповедовать» . В 1911 г. после назначения отца Георгия Шавельского протопресвитером к нему обратился служащий Морского министерства, капитан 1-го ранга Попов. «Он, — вспоминал отец Георгий, — высказал мне свою тяжкую скорбь по поводу пастырской службы во флоте: там почти все священнические должности замещены полуграмотными, вольнонаемными иеромонахами, весьма часто служащими посмешищем не только для офицеров, но и для матросов, многим из которых они уступают в развитии» .

Много недоработок было в самой организации назначения священнослужителей на корабли и в полки. Улучшение материального благосостояния армейских и флотских священников в начале ХХ в. несколько улучшило их кадровый состав. Однако быстро переломить ситуацию в качестве военного и морского духовенства не удалось. Хотя по новому «Положению об управлении военным духовенствам» священников на флот и в войска назначал протопресвитер, на самом деле все обстояло по-другому. На кораблях, несмотря на принятые меры, был некомплект священников. Кандидаты на флот присылались по требованию протопресвитера епархиальной властью традиционно по принципу – «кого дадут, тем и довольствуйся».

Вступив в должность и познакомившись со священниками своего ведомства, протопресвитер армии и флота Шавельский сделал вывод, что «все они способные к работе и достаточно образованные, чтобы с успехом работать, но нет у них выучки, нет и системы в работе» . Однако, дальнейшие события показали, что отец Георгий, явно переоценивал своих подчиненных. По мнению участника Первой мировой войны генерала Н. Епанчина, в основной своей массе военное духовенство, как и епархиальное не имело достаточного не только богословского даже общего образования . По словам одного из авторов журнала «Разведчик», «военные священники по образованию и воспитанию не составляют исключения из общей массы духовенства» .

Протопресвитер Г.И. Шавельский с самого начала своей деятельности занялся проверкой и увольнением неграмотных судовых иеромонахов. Уже летом 1912 г. он говорил, что худшие из флотских иеромонахов уволены . Однако это принесло некоторое улучшение в кадровый состав лишь на два года. Грянула война, и ряды военного духовенства пополнились епархиальными священниками, качественный состав которых, несмотря на мобилизационное расписание, практически не контролировался. Как отмечал Г.И. Шавельский, уже русско-японская война показала, что «… епархиальные начальства почти все без исключения, посылали на войну слабых, либо никуда не годных, от которых хотели избавиться» . Назначение проходило следующим образом. Протопресвитер подавал заявку в Синод на необходимое количество священников. Синод давал указания о выделении пастырей преосвященным в епархии и уведомлял протопресвитера о том, что из этих епархий он может в любое время вызвать священников . Отец Георгий пытался бороться с этой порочной практикой. Обращаясь в Синод за пополнением, он просил, чтобы епархиальные преосвященные сообщали ему о возрасте, образовании и моральных качествах направляемых в армию и на флот священников, чтобы можно было заранее судить об их качестве. Однако контролировать непрерывный поток священников, направлявшийся из епархий на смену погибшим или заболевшим пастырям, было практически невозможно . Как отмечал протопресвитер Г. Шавельский, «руководство военным духовенством в то время затруднялось тем обстоятельством, что армия переполнялась мобилизованными, взятыми из епархий, не знавшими духа, условий военно-духовной службы священниками» . Об этом мы читаем и в протоколах братского собрания духовенства Первой армии, проходившего 18 января 1917г.: «В новые формируемые полки назначаются священники, мало знакомые с военной средой и не знающие запросов и настроения воинов» . Такие пастыри несли с собой все болезни, все проблемы и недостатки своих приходов и монастырей.

Такая же обстановка наблюдалась и во флоте. Протопресвитер военного и морского духовенства А.А. Желобовский после инспекции в 1892 г. флотских объектов в Кронштадте, Севастополе и Николаеве докладывал обер-прокурору Св. Синода: «Нет надобности доказывать, что духовные личности, ныне командируемые на корабли для исправления религиозных треб, мало к тому подготовлены и не соответствуют своему назначению. Даже при высоких нравственных качествах они там не пригодны: у них не достает образовательного ценза и навыка вести религиозные беседы особенно в присутствии господ офицеров. …нынешние священнослужители на кораблях и по мыслям, и по внешним приемам совсем там чужие, они не только не влияют на своих духовных детей, а напротив, чувствуют свою обособленность и приниженность» . Но кроме констатации факов для улучшения обстановки почти ничего не делалось.

Во время первой мировой войны наиболее опытных и способных пастырей протопресвитер армии и флота Г.И. Шавельский старался отправлять в сухопутные войска на передовую. Флот почти не участвовал в боевых действиях. Поэтому на корабли, а также в резервные и тыловые части отправлялись наименее подготовленные для служения в Вооруженных Силах иеромонахи и священники. Такие священнослужители совершенно не занимались духовно-нравственным воспитанием личного состава. Бездеятельности военного духовенства способствовала активизации революционных агитаторов. Именно на флоте и в тыловых частях во время войны наиболее сильно расцвели революционные настроения.

Систама подготовки армейских и флотских священников со времен обер-священников П.Я. Озерецковского и И.С. Державина отсуствовала. При протопресвитере военного и морского духовенства была домовая церковь, существовавшая с 1819г., о которой упоминалось в первой главе. Эта церковь, кроме прямого своего назначения, служила протопресвитеру учреждением для испытания кандидатов на священство проверке в практике священнослужения, в чтении и пении, а также для проверки кандидатов в псаломщики. В этой же церкви хранились святыни запасных даров походных церквей, также святыни церквей морских броненосцев, батарей, фрегатов и других кораблей, окончивших летнюю кампанию.

Протопресвитер Георгий Шавельский описывает свои впечатления от этих проверок: «Каждый испытуемый служил на свой манер: то с совсем не гармоничными модуляциями в голосе, то с неуклюжими или чрезвычайными быстрыми движениями; … то норовя как можно больше сократить службу, то без нужды растягивая ее. … Чувствовалось, что все это самоучки, которых еще не коснулась шлифующая рука руководителя опытного, воспитанного, понимающего, что необходимо пастырю, чтобы он мог привлекать, а не отталкивать от себя пасомых» . Шавельский указывает и причины низкой подготовки пастырей: «Они предоставлялись сами себе, и не было отеческого глаза, который зорко следил бы за ними, не было мощной и благодеющей руки, которая благовременно останавливала бы неразумно увлекающихся, поддерживала падающих, направляла неопытных и укрепляла слабых» .

Какая-либо военная подготовка для назначаемых армейских и корабельных священников вообще отсуствовала. Иеромонах Зиновий, служивший до назначения в 1904 г. во 2-ю Тихоокеанскую эскадру в одном из монастырей Костромской губернии, пишет, что до этого он «никогда не плавал на корабле, никогда не бывал ни на одном военном судне и никогда не видывал океана» . Но в его воспоминаниях ни слова не сказано о том, что его как-то готовили или хотябы инструктировали перед прибытием на корабль. Корабельные пастыри попадали на флот, зная о нем «очень мало и превратно, на основании только немногих положительных сторон быта морского духовенства, притом совершенно неправильно понимаемых» . Не обжодись и без казусов. Наиболее рьяные из пастырей порой считали, в корабельных условиях вполне применим монастырский устав. Так В. Гиганов вспоминает, как один иеромонах «во время исповиди поставил на колени так много матросов, что образовались целые шеренги, а некоторых заставил бить перед иконой поклоны» . Выхлядело все это комично.

Были случаи, когда священники просились на войну, чтобы решить свои личные проблемы. Например, священник Семен Беляев в своем прошении писал, он хочет служить в армии, так как не может прокормить семью . Очень часто священники из приходов, расположенных в районе боевых действий, вынуждены были покинуть свои родные места и, оставаясь без средств к существованию, вступали в ряды военных пастырей. А.А. Кострюков приводит в своей статье прошение священника Иосифа Равлика на имя Главного священника армий Северного фронта от 5 мая 1916г.: «31 июля минувшего года я эвакуирован с места службы Белы Холмской губернии в город Золотоношу Полтавской губернии. Вследствие быстрого и неожиданного наступления неприятеля к городу Беле, я не имел возможности спасти ровно ничего, кроме разве того, что было на мне и моем семействе. Потеряв все имущество, не имея личных средств к существованию, получая... одно крайне ограниченное содержание 19 рублей в месяц, при настоящей возрастающей дороговизне, живу полунагий, полуголодный девятый месяц. 9-месячное томление приводит меня иногда в отчаяние... Ввиду моего тяжелого и безвыходного положения я еще осмеливаюсь всепочтительнейше просить Вас, Ваше Высокопреподобие, не обратите ли Вы внимания на томительное положение и не найдете ли возможным предоставить мне место священника в тылу армий в сводном или запасном госпитале». И прошениям с подобными мотивациями давали ход. В итоге, как уже отмечалось, положение по подбору военного и флотского духовенства не смотря на значительное улучшение его материального положения в ХХ веке не претерпело коренного изменения.

Таким образом, духовный кризис, охвативший Россию в конце XIX – начале XX вв., неизбежно сказался и на главной идеологической структуре государства, в которую была превращена Русская Православная церковь по воле императора Петра I. Естественно, что Военное духовное ведомство являясь составной частью и силовых структур государства и церкви, наиболее болезненно переживало этот кризис. Отсутствие четкой кадровой работы по подбору военного духовенства привела к тому, что в войска и на флот попадали совершенно случайные люди, незнакомые со спецификой военной службы и не имеющие представления о задачах стоящих перед ними. В результате полковые и корабельные священники нередко выполняли свои обязанности формально, не заботясь об уровне благочестии на кораблях и в частях. Во время Первой мировой войны из-за непродуманности в организации назначения военных и флотских священников система духовно-нравственного воспитание не только качественно не улучшилась, но даже ослабла, что привело к необратимым последствиям.

И.А. Ильин, анализируя причины революции 1917 г., писал: «Политические и экономические причины, приведшие к этой катастрофе, бесспорны. Но сущность ее гораздо глубже политики и экономики; она духовна. Это есть кризис русской религиозности... Великий и глубокий кризис всей русской культуры» .

 

§ 3.3 Религиозное воспитание в иностранных армиях

 

Для полного понимания роли военных священников в духовно-нравственном воспитании военнослужащих целесообразно рассмотреть и организацию служб капелланов в вооруженных силах других государств.

В настоящее время среди зарубежных государств имеется только две страны, где законодательно запрещено присутствие духовенства в вооруженных силах. Это Китай и Северная Корея .

Корни мировой истории военного духовенства уходят к ветхозаветным временам. Из книги Иисуса Навина мы знаем, что священники сопровождали израильскую армию и проводили богослужения в походе (Иис. Нав. 3: 6,14; 6: 3,5,7–8, 11 – 12,15). Хотя ветхозаветное духовенство не может рассматриваться как священники с нынешней точки зрения, их роль в вооруженных формированиях Израиля того времени является примером организованного духовного окормления воинов.

В языческих государствах полководцы никогда не отправлялись в походы без жрецов и гадателей, которые должны были поднимать боевой дух у воинов.

Первое узаконивание участия священников в военной службой произошло в 742 или 743 гг. Такое решение было принято на первом восточно-франкском соборе (Consilium Germanicum), который прошел в г. Регенсбург (Германия) .

В крестовых походах XII-XIII вв. католическое духовенство принимало активнейшее участие.

Следует сразу отметить, что в целом военные священнические службы во многих странах похожи друг на друга. Схожи и задачи, выполняемые ими. Но в тоже время они имеют специфические особенности связанные с их историческим развитием, национальными и боевыми традициями, требованиями традиционных конфессий, которым всегда отдается предпочтение.

Что касается системы комплектования военно-религиозных служб, то она в основном имеет общие черты во всех армиях. Наиболее распространенной является поликонфессиональная система, означающая, что институт военного духовенства включает представителей различных исповеданий. Как мы видели выше, именно таким образом была организована священническая служба в вооруженных силах дореволюционной России. Как правило, привилегии отдаются представителям тех конфессий, которые исторически доминируют в обществе и органически ему присущи. В бундесвере это католическая и протестантская лютеранская церкви. В американских вооруженных силах религиозное обслуживание проводится христианскими в основном протестантскими церквами (методисты, баптисты и другие). В армиях мусульманских стран – предпочтение отдается конечно же исламу.

Само слово «капеллан» произошло от слова «капелла» – т. е. часовня. Первоначально капеллан – хранитель святыни, а затем это слово перешло на все военное духовенство. Термин «капеллан» в западных армиях употребляется издревле, с IV в. Обозначает духовное лицо, которое находится в армии и совершает духовные обряды, таинства и духовно поддерживает прихожан из числа военнослужащих.

Статус священника в разных армиях отличается. Он определяется задачами и традициями. Капеллан может быть и кадровым военным, и служащим. Однако в любом случае капеллан это клирик в священническом сане и в христианских церквях на него распространяется канонический запрет проливать кровь.

Согласно Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 29 июля 1899 г. вооруженные силы могут состоять из комбатантов

и некомбатантов. Дополнительный протокол № 1 Третьей Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. о защите гражданского населения во время войны определяет комбатантов как лиц, входящих в состав вооружённых сил, которые принимают непосредственное участие в военных действиях. К ним может быть применено насилие вплоть до физического уничтожения. Некомбатанты непосредственного участия в боевых действиях не принимают. На основании статьи 43.2 Протокола I, Женевской Конвенции от 8 июня 1977 г. к некомбатантам относятся: медицинский и интендантский состав, военные юристы, военные корреспонденты и репортёры и капелланы. Хотя военные священники во многих странах и проходят полный курс стрелковой подготовки, они отнесены к разряду некомбатантов и не имеют право носить оружие даже во время войны. Следует отметить, что недавно британские военные капелланы в Афганистане попросили выдать им оружие якобы для самообороны. Аргументы, приводимые ими далеки от христианской морали .

В соответствии со ст. 33 Гл. IV Третьей Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. захваченные священников не считаются военнопленными и должны быть возвращены на родину, или же в свободном режиме духовно окормлять военнопленных. Согласно тем же правилам, в священников нельзя стрелять .

В европейских странах НАТО служит около 3,5 тыс. капелланов. В Испании, Португалии, Великобритании, Дании и Норвегии военные священники входят в штат практически каждой части, а в Бельгии и Голландии они служат во всех соединениях до бригады включительно .

В среднем В Вооруженных Силах США, Канады, Франции, Англии, Австрии, Германии, Швеции и Италии на 800 военнослужащих с религиозным мировоззрением приходится один капеллан. На такое же количество военнослужащих с атеистическим мировоззрением выделяется один психолог. В вооруженных силах Польши, Чехии, Венгрии средняя норма военнослужащих, на которых выделяется священник или психолог ровна 950 – 1200 человек .

Во многих армиях обязанности капелланов утратили свое былое значение. Так в Голландии среди военного духовенства есть так называемые капелланы-гуманисты. По сути, это капелланы-атеисты. Но в Голландии атеистами их не называют, в лучшем случае называют «агностиками». Они скорее не воспитатели, а офицеры-психологи, осуществляющие психологическую поддержку тех, кто верит в гуманизм.

Начало деятельности корпуса капелланов в вооруженных силах Соединенных Штатов Америки восходит ко дню обретения независимости. Законодательно создание института военных пастырей утвердил акт Первого континентального конгресса от 29 июля 1775 г. После чего министерство торговли поставило на бюджет вооруженных сил первого армейского священника . которым был канадский священник Е. де Лобинье .

При утверждении службы капелланов президент Джордж Вашингтон отметил: «…Благословение и защита небес необходима во все времена, но особенно во времена общественных потрясений и военной опасности. Хочется надеяться и верить, что каждый офицер и мужчина будет стремиться жить и действовать так, как должен это делать христианин-солдат, защищающий свободу нашей страны» .

Новый импуль развития институт капелланов получил во время первой мировой войны, когда было решено напрвить священников на все корабли и войсковые части.

В 1918 г. был принят закон, регламентирующий численность служителей культа в вооруженных силах из расчета один капеллан на 1200 военнослужащих. Кроме того, на каждый военный округ дополнительно выделялось 20 священнослужителей . Всего в вооруженных силах США в 1918 г. числилось 2200 капеланов . К концу же Второй мировой войны – более 8000 (свыше 5600 протестантских, около 2300 католических, 243 иудейских) .

Не смотря на то что военные священники в США не были комбатантами, многие из них награждены воинскими наградами. Там учреждена даже «Каппеланская медаль за героизм». Одному из капелланов, проявившему мужество во время первой мировой войны – Фрэнсису П. Даффи на площади Таймс города Нью-Йорка установлен памятник .

История системы подготовки военных капелланов берет свое начало с 3 марта 1918 г., когда в Форт-Монро (шт. Виргиния) начала действовать школа военных священников. Первым ее начальником стал майор Элдред А. Праден, разработавший базовую учебную программу. После первого семестра школа передислоцировалась в лагерь «Зэхери Тэйлор» (шт Кентукки). Во Франции в г. Сен-Шамон для экспедиционныз сил США в 1918 г. был создан фелиал учебного заведения. После окончания первой мировой войны школа военных священников приостановила свою деятельность. Но уже в 1920 г. она вновь начала действовать в военном лагере «Грант» (шт. Иллинойс). С лета 1924 г. школа четыре года распологалась в Форт-Левенуэрт (шт. Канзас), а в 1928 г. ее деятельность была приостановлена. Вновь воссоздана она была в 1942 г. в Форт-Бенджамин Харрисон (штат Индиана). Вскоре ее перевели в Гарвардский университет. Там школа распологалась до 1944 г., после чего была переведена в Форт-Девенс (шт. Массачусетс), где действовала да самого окончания войны. Далее до 1951 г. ее еще дважды перемещали из одного штата в другой, а затем в течение 28 лет она располагалась в районе Нью-Йорка. С 1979 по 1995 гг. школа дислоцировалась в Форт-Монмаут (шт. Нью-Джерси). Последняя передислокация произведена в 1996 г. в Форт-Джерси . Школа выполняет также функции корпуса капелланов сухопутных войск, который сформирован 29 июля 1986 г. Для подготовки священнослужителей для ВМС имеется школа капелланов в вмб Ньюпорт (штат Род-Айленд).

В США подавляющее большинство населения (более 90%) – это верующие люди. Однако, религиозность американцев во многом носит формальный характер.

Исторически Соединенные Штаты Америки – страна с многоконфессиональным укладом. Там ныне существует около 900 известных религиозных течений и около 3 тыс. различных вероисповедных объединений .

Абсолютное большинство населения в США являются хрестианами (75%). В основном это протестанты – 57% населения страны . Особое их преобладание наблюдается в южных штатах - 74%, в средне западных штатах - 63%. Подавляющее большинство черных американцев так же протестанты (82%). Самым крупным направлением протестантизма является баптизм (20%). По численности приверженцев ко второму направлению протестантизма - методизму относятся 9% американских граждан. Баптистские и методистские церкви - это основные религиозные направления американского фермерства. К лютеранам относятся 7% населения США. Это в основном потомки немецких и скандинавских иммигрантов. Не столь многочисленны другие направления американского протестантизма: епископальная церковь - 3%, пресвитериане - 2%, объединения Церковь Христа - 2%. Другие, более малочисленные направления протестантизма, тем не менее, играют значительную роль в религиозной жизни США - квакеры, меннонисты, пятидесятники и др.

Католицизм исповедуют 28% населения США. В основном это потомки католических стран Европы, а также испано-язычные иммигранты, приток которых из стран Латинской Америки особенно усилился в США в последнее время.

Иудаизм исповедует около 2% населения. Особенностью американского иудаизма является преобладание неортодоксальных модернистских форм иудаизма - "реформизма", "реконструкционизма" и "консерватизма". Из крупных религиозных общин иудаистская - самая богатая и образованная.

Православные также играют в США значительную роль. В стране имеется 26 отдельных независимых Православных Церквей, разделяющихся по этническому признаку .

В последнее время в США наметилось увеличение приверженцев различных восточных религий, особенно мусульманства (почти 2% ). Мусульмане в США появились в XVIII в. в связи с завозом из Африки рабов, исповедующих ислам. Они жили в сельской местности. В XIX в. начался приток арабских мусульман большинство из которых обосновались в крупных промышленных центрах. В начале ХХ в. прибыло нескольких сотен тысяч человек из Восточной Европы, исповедующих ислам. Первая албанская мечеть открыта в штате Мэн в 1915 г. Вскоре были построены и другие. Польские мусульмане открыли мечеть в Бруклине в 1928 г. В 1947 г. у в Вашингтоне был открыт Исламский центр. Сегодня в США насчитывается около пяти миллионов мусульман. Американские мусульмане имеют духовный центр и школу в Форт Джексон, штат Южная Каролина . В наше время ислам приносится эмигрантами и распространяется среди части черного населения США.

Есть также эмигрантские общины различных направлений буддизма, индуизма, сикхизма (0,5% ). Буддистские и индуистские течения значительное распространение получили в среде американской интеллигенции.

В стране 0,1% населения США являются последователями различных нетрадиционных религиозных направлений. Около 10% относят себя к «секуляристам», то есть они верят в Бога, но не принадлежат к определенной конфессии. Атеистов в стране не более 8% .

Уже на этапе формирования вооруженных сил США там проходили службу представители различных христианских конфессий. Но капелланами были исключительно протестантские священники. В середине XIX века было разрешено служить католическим ксензам. В 1918 г. появились капелланы-иудеи, в 1987 – буддисты, в 1993 – мусульмане.

Американские священники всегда приравнивались в своих правах к офицерскому составу и носили форму офицеров. На службу принимались священники в возрасте от 21 года до 42 лет. Предельный возраст службы священника во флоте ограничивался 62 годами. При этом исповедание любой религии было делом совершенно добровольным. Священники США могли заниматься с командой в свободное время, то есть после 6 часов вечера, при этом они сами выбирали темы занятий. В воскресные дни с 09.30 до полудня отводилось время исключительно на удовлетворения религиозных нужд. Войсковых и корабельных церквей почти до второй мировой войны не было, но богослужение старались обставить возможно торжественнее, украшая помещение флагами .

В настоящее время в США, церковь отделена от государства, как и во многих других странах. Но там совершенно другое понятие об отделении церкви от государства, чем у нас. Государство не вмешивается в дела церкви, а церковь не вмешивается в дела государства, но живут они вместе. Для государства важны проблемы церкви, а для церкви важны проблемы государства. В США отмечается очень высокий уровень взаимодействия церкви и средств массовой информации. Там действуют более 2 тыс. радио- и телестанций, передающих специальные религиозные передачи . Американское руководство считает, что военнослужащий является хорошо сбалансированной личностью лишь тогда, когда обладает тремя взаимосвязанными качествами: физическим здоровьем, психологической устойчивостью и религиозными убеждениями.

Требование к религиозности военнослужащего подкреплено многими важными документами. Так текст американской военной присяги заканчивается словами: «Да поможет мне Бог». А шестая статья утвержденного более десяти лет назад «Кодекса поведения» личного состава вооруженных сил США гласит: «Никогда не забуду, что я американский военнослужащий, ответственный за свои поступки и посвятивший себя принципам, которые сделали мою страну свободной. Остаюсь верен Господу Богу и Соединенным Штатам Америки...» . Таким образом в официальных документах недвусмысленно подчеркивается, что атетаистам не место в американских вооруженных силах. Неверие в Бога иногда отрицательно сказывается на военной карьере.

В настоящее время в соответствии с законодательством Соединенных Штатов Америки условия для свободного вероисповедания обязано обеспечить военное командование страны. Уровень религиозности в вооруженных силах США в целом соответствует общенациональному. Там служат представители более 120 конфессий и напрвлений .

Численность корпуса капелланов в регулярных частях по состоянию на 2006 г. составляла 2500 человек. В том числе в частях резерва и национальной гвардии удовлетворением религиозных потребностей занимаются 1200 человек . Капелланы резерва выполняют свои обязанности один раз в месяц по выходным дням, а также непрерывно две недели один раз в год.

Глава каждой основной конфессии США для координации деятельности капелланов своей веры старается назначить в вооруженные силы своего епископа. Так 16 февраля 2005 г. представителем англиканской церкви Америки был назначен Дэвид Моер. С 1975 г. среди капелланов англикан впервые появились женщины .

В вооруженных силах США служит достаточное количество православных выходцев с Балкан, представителей украинской диаспоры, греки и даже русские. Поэтому там есть и православные капелланы . Все они принадлежат автокефальной Американской Православной церкви, во главе с митрополитом Феодосием. При этом следует отметить, что так как в вооруженных силах США бороды и усы официально носить запрещено, то и православные священнослужители там безбородые .

Сейчас в армии США служит 24 раввина, пять из которых находятся в зоне боевых действий в Персидском заливе .

Исповедники ислама отмечают, что быть мусульманином в Америке на фоне развернутой США военной кампании против «радикального исламского движения» в Афганистане и Ираке сегодня нелегко, но особенно трудно – быть мусульманином в американской армии. В вооруженных силах США служат 3386 последователей ислама. В 1993 г. появился первый мусульманский капеллан, а в настоящее время их насчитывается 12. В академии морской пехоты West Point где из 4.000 слушателей 32 мусульманина, 12 из них – иностранные студенты, открыт молельный зал для мусульман и создана программу просвещения по ближневосточной культуре (Middle East Cultural Outreach Program). Имам академии Асадулла Бургос принимал активное участие в создании этой программы. На базе морского флота в Куантико, штат Вирджиния (Quantico, Virginia) открыт мусульманский молельный центр, который по пятницам посещают военнослужащие-мусульмане . На атомном многоцелевом авианосце «Энтерпрайз», где из почти пяти тысяч членов экипажа, около 400 – мусульмане, открыта мечеть. Функцию мусульманского капеллана там выполняет лейтенант флота имам Мохи Ад-Дин .

Военные имамы кроме удовлетворения духовных потребностей следят также за тем, чтобы его пастве в соответствии с мусульманскими нормами было организовано халяльное питание. Назначаются имамы на основании рекомендаций разношерстных мусульманских организаций. Нередко эти организации имеют фундаменталистскую и экстремистскую направленность - такие как Аспирантура исламских наук и обществоведения, Исламское общество Северной Америки (ISNA), Американские мусульманские вооруженные силы, а так же Совет по делам мусульман в американских вооруженных силах и ветеранов. В связи с этим Пентагон ввел новые более жесткие правила проверки организаций, осуществляющих подбор военных имамов. Причинной этому явился арест капитана Юсефа Йи, который был членом Исламского общества Северной Америки, служил капелланом в лагере пленных исламистов в Гуантанамо и обвинялся в вывозе оттуда секретных документов .

Совет по делам мусульман в вооруженных силах входит в Американский мусульманский фонд, чей глава был арестован по обвинению в том, что он перевозил ливийские деньги террористическим группировкам в Сирии.

В 2006 г. офис Аспирантуры исламских наук был обыскан американскими таможенниками, подозревавшими, что оттуда пересылаются деньги «Аль-Каиде» и другим экстремистским группировкам. «Террористы злоупотребили американской веротерпимостью и институтом капелланов... и внедрились в вооруженные силы и тюрьмы! - заявил глава подкомитета республиканец Джон Кайл. - Иностранные государства и движения финансировали там пропаганду радикального политического ислама» .

В вооруженных силах США общего единого главы военного духовенства нет. Руководство военно-религиозной службой осуществляет совет капелланов при помощнике министра обороны по и личному составу. Совет включает шесть человек, в том числе трех начальников службы капелланов (главных капелланов) видов вооруженных сил в звании генерал-майор (в ВМС - контр-адмирал), которые, ежегодно поочередно сменяясь, занимают пост председателя совета (Chief of Chaplains - главного капеллана ВС США) . Совет подчиняется заместителю министра обороны по личному составу и вопросам боеготовности. Являясь коллективным органом, совет капелланов вырабатывает рекомендации по внесению в боевую и морально-психологическую подготовку личного состава включающую морально-этическое воспитание, элементов религиозного воздействия. В его компетенции находятся вопросы «модернизации» и приспособления религии к современным идеям и понятиям, практическое применение религиозного воспитания в решении социально-правовых и морально-этических вопросов, во взаимоотношениях военнослужащих и членов их семей .

Совету подчинены управления главных капелланов при штабах видов вооруженных сил, которые выполняют свои функции через отделы при штабах военных командований и им равных. Главный капеллан вида сил имеет заместителя (Deputy chaplaincy) и подчиняется соответствующему начальнику штаба.

В штабах объединений существуют отделы капелланов, в штабах соединений и частей (до отдельного батальона) – отделения капелланов, секции капелланов и штатные должности капелланов штаба.

В сухопутных войсках штатные капелланы существуют на уровнях: батальон (капитан), бригада (подполковник), дивизия (полковник), корпус. Капелланы назначаются также на военные базы. Кроме того, они служат в госпиталях, на гауптвахтах и в образовательных учреждениях. В среднем один капеллан приходится на 700 военнослужащих . В горячих точках, в частности в Ираке один капеллан обслуживает в среднем 400 человек .

В ВМС на авианосцах имеется по 2-3 штатных капеллана (как правило это католик, протестант и иудей), на крейсерах и универсальных десантных кораблях - по одному. За одним капелланом на соединении, как правило, закрепляются 3 эсминца или 5 фрегатов и вспомогательных кораблей .

Капелланы вооруженных сил США объединены в профессиональную организация - Ассоциацию военных священников (MCA - The Military Chaplains Association of the United States of America).

Желающий стать капелланом человек должен быть гражданином США и иметь возраст не младше 18 и не старше 40 лет. Исключение делается для бывших военнослужащих, которым предельный возраст постыпления продлен до 42 лет . Кадидат должен иметь свидетельство об окончании трехгодичного курса в области теологических наук в любом учебном заведении, признанном национальным советом церквей США, звание бакалавра богословских наук (или ему равную теологическую степень), отслужить на приходе 2 - 3 года, получить рекомендацию от настоятеля, соответствовать медицинским требованиям прохождения службы в вооруженных силах, сдать экзамен по физподготовке. При собеседовании кандидат должен показать свои высокие моральные, духовные и патриотические качества. Необходимо, чтобы его вероисповедование входило в число тех вероучений, в соответствии с которыми проводятся службы в вооруженных силах. В вооруженных силах есть специальная комиссия, которая определяет, годен ли кандидат для прохождения военной службы. После этого он отправляется в школу военных священников . Набор в школу проводится 2 раза в год: летом и зимой.

Для студентов гражданских семинарий, изъявивших стать военными капелланами существует ряд льгот. Продолжая посещать семинарию они могут получать компенсацию за обучение в ней от министерства обороны в сумме до 4500 доллаов в год при условии заключения контракта службу сроком в четыре года . В школе капелланов они проходят упрощенный курс подготовки.

Обучение в школе осуществляется по нескольким программам: базовые курсы для службы в регулярных частях и соединениях кораблей, базовые курсы для кораблей и частей резерва, специальные семинары для помощников капелланов, курсы повышения квалификации капелланов, семинары для бригадных и корпусных капелланов. Сроки обучения зависят от уровня подготовки обучаемых.

Базовый курс подготовки длится 12 недель и состоит из четырех этапов: 1-й – начальная военная подготовка, 2-й и 3-й – лекционные, семинарские и практические занятия, 4-й – стажировка в частях и на кораблях . По окончании обучения на базовых курсах подписывается контракт на три года, и капелланы получают звание младший лейтенант (second-lieutenant). Через 6 – 7 лет службы они там же проходят новый курс повышения квалификации , где совершенствуют мастерство, приобретают командирские навыки, осваивают штабную работу, методику управления военно-религиозной службой в войсках и т.д. Офицерам читается курс лекций по пасторской деятельности, общему религиозному образованию. Они участвуют в практических занятиях по различным религиозным проблемам, по штабным и пасторским обязанностям, военной психологии и т.д. В то же время капелланы продолжают изучение и чисто военных вопросов. Для подготовки высшего состава военных священников в вооруженных силах функционируют специальные курсы и годичная аспирантура . В ходе обучения слушатель может пройти как общий курс подготовки, так и какую-то узкую специализацию (например, организация пасторской работы в военных лечебных заведениях). Аспирантура готовит капелланов высшей квалификации для замещения руководящих должностей. В зависимости от требований отдельные капелланы проходят специальное обучение на курсах семейной жизни и больничного пасторального образования.

С 2001 г. действует специальная прграмма по привлечению для службы в вооруженных силах гражданских священников различных конфессий .

Ассоциация военных священников (MCA) для наиболее успешных кандидатов в капелланы установила стипендию в размере 2000 долларов.

В период своей службы капелланы имеют возможность получать образование в гражданских высших учебных заведениях по специальностям, близким роду их занятий в ВС. Им предоставляется помощь в оплате обучения, которая покрывает около 75% их личных расходов. По окончании вузов капелланы получают степень магистра в области этики, мировых религий, психологии, менеджмента и в ряде других сфер деятельности, сопрягающихся с их основной профессией. Наиболее перспективные священнослужители могут продолжить учебу и получить более высокие ученые степени и звания.

На военных священников распространяются все льготы, которыми пользуются офицеры. В соответствии со званием им устанавливают определенный базовый оклад, от которого отсчитываются все остальные денежные надбавки и выделяется личный джип. Ежегодно капелланам предоставляется 30 суток отпуска. Они также имеют право на получение административного отпуска длительностью до 10 суток. Священников обеспечивают служебным жильем или выдаются пособие на аренду квартиры. Им также предоставляется бесплатное медицинское обеспечение, бесплатный проезд к месту службы и другие льготы. Жизнь капелланов страхуется на сумму 250 тыс. долларов при низко процентной ставки. Им выделяются средства на покупку обмундирования и специальной униформы. Все капелланы обладают немалыми дисциплинарными правами .

В деятельности капелланов большое внимание придается внешним атрибутам, обозначающим принадлежность к определенной конфессии. Из особых знаков отличий военные священники имеют церковную эмблему, обозначающую, то, что это военный священник. Для капелланов христианских конфессий этим символом является крест (знак введен в 1898 г.). Этот капеллан может быть православным, лютеранином, католиком, баптистом и т.д. Если капеллан раввин, то его отличительный знак - скрижали Завета и звезда Давида (введен в 1918г.). Капелланы-мусульмане имеют отличительный знак – полумесяц (введен в 1993г.), капелланы-буддисты (с 1987г.) – буддистское колесо Дхармы, обод которого символизирует совершенство и бесконечность учения Будды, а восемь спиц - основные направления учения (введен в 1991г.). Армейские капелланы эмблему носят на черном берете. Цвет погон, кантов и околышей фуражек парадно-выходной формы у них также черный. На рукаве крепится черный ромб с закругленными углами, внутри которого изобращен факел на фоне которого - раскрытая книга. От книги исходят желтые лучи. В остальном форма не отличается от формы обычных военнослужащих. Священнические одежды капеллан надевает только во время богослужения .

У каждого капеллана есть помощник (ассистент) из числа сержантского и рядового состава, назначаемый командованием. Он проходит семинедельную подготовку в школе капелланов Форт-Джексон в соответствии с военно-учетной специальностью «помощник капеллана» (MOS 56M) и частично освобождается от службы. В центре подготовки читаются лекции по различным специальностям для рядового и сержантского состава. Курс лекций для сержантов включает 39 тем и рассчитан на 245 часов, для рядовых соответственно 26 на 108 часов. Система подготовки направлена на обучение основным солдатским навыкам, помощи в проведении богослужений, снайперской стрельбе и выполнение многих других важных задач. Помощник имеет оружие, чтобы защитить капеллана в случае необходимости, должен иметь водительские права, уметь работать на компьютере и печатать со скоростью не менее 20 слов в минуту. Всего в вооруженных силах США насчитывается более 2000 ассистентов - как мужчин, так и женщин. В обязанности помощника входит подготовка войсковой или корабельной церкви к службе . Согласно правилам ассистент священника может быть иного вероисповедания, нежели капеллан. Так, например, у православного капеллана может быть помощником баптист и наоборот. Поэтому капелланы часто считают, что лучше обходиться вообще без ассистента.

Только в сухопутных войсках США насчитывается 586 культовых зданий и свыше 140 помещений для проведения занятий по религиозным образовательным программам. В вооруженных силах США помимо стационарных и походных церквей в частях и на кораблях создаются специальные «уголки капеллана», «дома уединения», «молитвенные приюты» и т.п. В оформлении военных церквей обязательно наличие национального флага, знамен частей и соединений . Кроме того священники различных конфессий имеют свои флаги, которые устанавливаются в местах богослужений. В типовой комплект входит четыре флага: христианский, иудейский, мусульманский и буддийский. На каждом из них изображена основная символика религии .

За проведение религиозного обучения и воспитания военнослужащих отвечает командир воинской части. Капеллан же готовит и осуществляет программу такого обучения и воспитания. Каждое религиозное направление в вооруженных силах США имеет свою программу. Все документы согласованы между собой и не в коем случае не направлены на пропаганду исключительности какой-либо конфессии. Всякая миссионерская деятельность в вооруженных силах запрещена. Капеллан работает как офицер-воспитатель, причем не только в отношении военнослужащих своего вероисповедания, но и курирует верующих других религий. Так в обязанности военного капеллана входит реализация духовных потребностей каждого военнослужащего независимо от его вероисповедания, соблюдая свободу совести. Для решения этой задачи капелланам различных вероисповеданий необходимо сотрудничать между собой, а иногда и идти на компромисс для достижения общей цели. Если к военному священнику обращаются верующие другой конфессии с просьбой обеспечить совершения таинств своей веры, то капеллан обязан связаться со своим коллегой соответствующего вероисповедания и согласовать проведение богослужения. Посещение занятий и богослужений в вооруженных силах является для каждого военного человека делом сугубо личным и добровольным.

Задачи военных капелланов подробно описаны в уставе FM 1-05 «Полевой устав по религиозному обеспечению». В нем в частности говорится:

«Командир обеспечивает возможность для свободного вероисповедания. Духовная группа подразделения (UMT) обеспечивает и выполняет следующие религиозные обязанности в рамках уникальной военной составляющей в поддержку религиозного плана командира. В это входят: религиозные службы; обряды; наставления и советы; религиозное образование; семейная жизнь; духовная поддержка; профессиональное обеспечение командира и штаба; управление и администрирование; религиозная и гуманитарная поддержка; планирование мероприятий по религиозной поддержке; обучение религиозной подготовке» .

В соответствии с руководящими документами капелланы обязаны организовывать:

- «час капеллана», «религиозные дни», индивидуальные пастырские беседы;

- выступления на религиозно-нравственные и этические темы;

- проведение религиозно-нравственных и культурно-исторических программ обучения личного состава в том числе в воскресных церковных школах и кружках, а также на занятиях по программам: «Равные права и возможности», "Уровень жизни", "Борьба с алкоголизмом и наркоманией", "Моральное наследство и человеческое самоусовершенствование" ;

- просветительскую и разъяснительная работа с личным составом в связи с особенностями боевых задач, изменением политической обстановки и другими непредвиденными событиями;

- взаимодействие с командным составом с целью поддержания боевого духа войск по религиозным, нравственным и общественным вопросам;

- снабжение рядового состава религиозной литературой;

- посещение больных и раненых;

- ведение на военнослужащих специальных карточек учета их морально-этических черт и соблюдение принятых нравственных требований и норм;

- встречи с гражданской молодежью для ее привлечения в вооруженные силы, что особенно важно в интересах формирования требуемого морально-этического кодекса будущих военнослужащих .

Капелланы также обязаны:

- выступать в роли советника и консультанта командира и штаба по религиозно-этическим вопросам и морального состояния личного состава с точки зрения воздействия религии;

- оказывать командиру помощь в воспитании подчиненных на морально–этических принципах, периодически оценивать и докладывать командиру о моральном и духовном состоянии личного состава.

- организовывать мероприятия по предотвращению самоубийств;

- исповедовать солдат и офицеров;

- выполнять роль посредников и консультантов для военнослужащих по вопросам нравственности, личных и служебных взаимоотношений

- участвовать в планировании религиозных мероприятий и многое другое .

По данным американской печати, в сухопутных войсках ежегодно проводится около 12 млн. различных религиозных мероприятий. Среди них: 350 тыс. богослужений, 142 тыс. занятий в воскресных школах и религиозных кружках по изучению Библии, 70 тыс. занятий по программе «Моральное наследство и человеческое самоусовершенствование». В среднем на одного капеллана приходится около трех тысяч мероприятий в год . Американские капелланы участвуют в закладке и спуске на воду подводных лодок и надводных кораблей, благославляют вооружение и технику. Без военных священников не обходятся военные церемонии, посвященные Дню независимости, Дню поминовения, Дню вооруженных сил, Дню ветерана, которые включают религиозные обращения, благословения, проповеди .

В инструкциях по подготовке проповедей указывается, что капеллану необходимо тщательно продумать и разработать тему проповеди, которая должна быть непродолжительной (5 - 7 мин.) и эмоциональной .

В распоряжении капелла имеется многочисленная литература, которую он рекомендует для прочтения военнослужащим в зависимости от возникающих у них проблем. Это в первую очередь такие книги и брошюры: «Если думаешь о самоубийстве, прочтите это ...», «Воспитание детей», «Практическое руководство по преодолению депрессии», «Взрывоопасный всплеск эмоций», «Личная сексуальная ответственность», «Программа борьбы с алкоголизмом и наркоманией в ВМС», «Правда об алкоголизме и наркомании», «Анонимные алкоголики», «Алкоголизм подростков», «Помощь при алкоголизме», «Бессонница? Поддержка комфорта во время сна» и другие .

Прием новобранцев-христиан в ряды вооруженных сил США начинается с того, что капеллан вручает ему в торжественной обстановке карманную Библию и специальный сборник молитв для военнослужащих, который начинается словами «Люби Бога и службу в вооруженных силах».

В вооруженных силах США также как и во многих странах мира есть «дедовщина». Источником ее является сержантский состав. В армии США сержанты — целая прослойка. Всего их 10 степеней. Это профессионалы, нередко прошедшие одну - две войны, и им не интересен тот «детский сад» и «мышиная возня», которые могут твориться в казарме среди новобранцев. Но общение сержантов с рядовыми строго регламентировано. Например, оговорены даже места на теле, до которых сержант может дотронуться. И если сержант намерен это сделать, он должен предупредить об этом. В противном случае — солдат может пожаловаться капеллану, который примет меры к сержанту. Встречу военнослужащего с капелланом не может запретить никто. Сержанты очень дорожат своей репутацией. Они получают 2 – 3 тыс. долларов в месяц и имеют множество льгот. И если военнослужащий пострадает от своих сослуживцев при попустительстве сержанта, то лечение и реабилитация будут проведены за счет сержанта. Капелланы выступают как социологи-консультанты по созданию микроклимата в частях и на кораблях, а также они непременные члены комиссий по поощрению солдат и офицеров, расследованию проступков, улаживанию конфликтных ситуаций .

Во время боевых действий военные священники активно привлекаются к отправлению религиозных обрядов в полевых условиях. Так, в период войны в Персидском заливе свыше 1 тыс. капелланов и их помощников участвовали в обеспечении религиозных культов, организации досуга и быта в воинских формированиях. Наряду с выполнением профессиональных функций в их обязанности входило проведение занятий и бесед об истории, культуре, основных вероисповеданиях и обычаях населения данного региона. Кроме того, так как капелланы являются офицерами вооруженных сил США, на них возлагаются и все тяготы военной службы. Они должны не только обеспечивать соответствующее морально-психологическое состояние военнослужащих, но, не являясь комбатантами, в случае необходимости должны заменить командира. Военные священники принимают участие в учениях, маневрах и стрельбах, а также в специально устраиваемых для них полевых учениях .

После теракта 11 сентября, когда многих американских солдат отправили воевать в далекие страны, в вооруженных силах США отмечен рост количества разводов среди военнослужащих. В 2006 г. в сухопутной армии численностью 500 тыс. человек было зарегистрировано 10 тыс. разводов. Из числа офицерского состава развелись 6%, в других категориях военнослужащих – 3,5%. Это втрое выше чем в 2001 г. Подавляющее большинство из 132 тыс. военнослужащих контингента в Ираке - католики и протестанты.

Службой капелланов разработана программа сохранения семьи военнослужащего «Как избежать брака с подлецом», которая, по их замыслу, должна уберечь военнослужащих от случайных и скоротечных браков, особо травмирующих психику и без того находящихся в стрессе солдат на передовой, а так же снизить количество разводов. На 250 военных базах уже преподается искусство правильного поиска спутницы жизни. Разработчик этой программы Джон ван Эпп отмечает, что «слишком часто люди просто не знают, на что нужно обращать внимание, когда с кем-то встречаются. Слишком многие просто не умеют поддерживать баланс в отношениях» . Военнослужащим, которым «светит» командировка в Ирак, на занятиях рекомендуют взвешенно оценивать партнеров, в том числе и предсказывать их реакцию на длительное отсутствие супруга, а также на возможное возвращение с ранением или посттравматическим синдромом. Солдатам рекомендуют выбирать будущих невест методом Pick (pick – выбирать; расшифровка аббревиатуры Premarital Interpersonal Choices and Knowledge – «добрачный межличностный выбор и узнавание»), а также изучить их на предмет их Faces (faces – лица; расшифровка аббревиатуры Family experiences, Attitudes, Compatibility, Examples, Skills – «семейный опыт, отношения, совместимость, примеры из прошлых отношений, навыки»). В рамках программы поддержки семьи военное руководство запретило какие бы то ни было контакты военнослужащих с проститутками. За нарушение запрета американским солдатам грозит трибунал .

Капелланы всемерно сотрудничают с различными фондами и благотворительными организациями такими как «Общество помощи ВВС», «Армия чрезвычайной помощи», «Обществ взаимопомощи береговой охраны», «Общество помощи ВМС и корпуса морской пехоты» .

Пропаганда веротерпимости в вооруженных силах США осуществляется следующими способами:

1. В вооруженных силах США существует специальный журнал военно-религиозной службы – «Милитэри чэплэйн» , на страницах которого среди других вопросов обсуждаются и проблемы межрелигиозных отношений.

2. Вопросам веротерпимости большое внимание уделяется и в бюллетенях, издаваемых каждым управлением главного капеллана вида вооруженных сил, а также в собственных религиозных периодических изданиях объединений и соединений. В американских вооруженных силах издана брошюра - «О вашем военном капеллане». Она предназначена для военнослужащих, прежде всего для молодого пополнения. Здесь все рассказывается о том, что делает капеллан, кто он такой, чем может помочь. Всего в США выходит около 2 тыс. протестантских, католических и иудаистских периодических изданий, не считая того, что практически все центральные и местные журналы и газеты отводят место для статей из области религиозного воспитания и веротерпимости. Периодически выпускаются и специальные листовки, посвященные веротерпимости .

3. Армейские и флотские радио- и телевизионные станции ежедневно транслируют религиозные передачи, в которых обсуждаются, в том числе и межрелигиозные вопросы. В Америке имеются специальные телепрограммы «Час капеллана», «Взгляд в мир», транслируются выступления высшего духовенства, богослужения из Ватикана.

4. В США есть музей военного духовенства, который так же пропагандирует многоконфессиональность в вооруженных силах. Капелланы на своих занятиях часто приводят пример героизма и взаимного уважения к другой вере, проявленные четырьмя военными священниками во время второй мировой войны - двумя протестантскими проповедниками, католическим священником и раввином. Они сопровождали американских военнослужащих, направлявшихся в Европу на военном корабле. Третьего февраля 1943 г. корабль был торпедирован и быстро пошел ко дну. Четыре капеллана отдали свои спасательные жилеты солдатам, у которых их не было. В последний раз их видели на палубе тонущего корабля, когда они молились, взявшись за руки. За проявленное мужество эти четыре капеллана были посмертно награждены медалями «За героизм» Всего вооруженные силы США во время Второй мировой войны потеряли около 100 священников убитыми. Этих капелланов американцы чтят в День ветеранов.

5. При командующих родов войск имеются советники по религиозным вопросам назначаемые из числа религиозных меньшинств. Так советником командующего ВВС США Майкла Домингеса в 2005 г. назначен раввин Арнольд Ресникофф.

6. В стране действуют более 2 тыс. радио- и телестанций, передающих специальные религиозные передачи в том числе и в районах дислокации войск и кораблей.

Однако в вопросах веротерпимости имеются и перегибы. Так министры ВВС и ВМС США в 2004 г. издали Директивы, согласно которым, во избежание «ущемления» прав неверующих, командирам подразделений запрещается давать возможность капелланам проведение службы за пределами храмов за исключением экстраординарных случаев. В инструкции ВМС также указывается, что без разрешения командования военно-морские священники не имеют права произносить молитвы на борту боевых кораблей во время проводящихся там церемоний светской направленности - типа торжественных собраний и вечеров личного состава, спортивных мероприятия и т.д. При этом подчеркивается, что произнося «короткую не фанатичную молитву» во имя абстрактного Бога на общих собраниях матросов и офицеров, организуемых по различным поводам, капелланы должны учитывать религиозную «плюралистичность» аудитории и не произносить имени Иисуса Христа.

Появление Директив вызвало негативную реакцию как в самих вооруженных силах так и за их пределами. Многие религиозные деятели усмотрели в этом ущемление прав священников на свободу слова и собраний. Председатель организации американских евангелистов «Союз Свободы» адвокат Мэтью Стивер заявил по этому поводу: «В действительности проблема заключается в том, что эти указания (упомянутые выше Директивы) фактически переворачивают с ног на голову почти 225-летнюю историю военного флота. В течение этого времени капелланам разрешалось выражать свои религиозные взгляды, будь то протестанты, католики, иудаисты или приверженцы других верований. Я полагаю, что ВМС должны следовать этой старой, конституционной и общечеловеческой традиции, а не заниматься цензурой проповедей морских капелланов» . Активисты Национального совета духовенства (National Clergy Council), объединяющего управления христианских организаций и духовенства церквей в США, 21 декабря 2006 г. провели пикет-брифинг напротив Белого дома в Вашингтоне с требованием упразднить новые правила, запрещающие военным священникам молиться во имя Иисуса Христа. Президент Национального совета, священнослужитель Роб Шенк (Rob Schenk) заявил, что «учить, что говорить в молитве и как, является нарушением конституционных прав американцев» . Кроме того он отметил: «Стыдно, что такая акция происходит в нашей стране, когда наша армия борется за конституционные права в других государствах» .

Многие капелланы в ВМС и ВВС убеждены: новые указания министров по вопросу отправления религиозных обрядов означают, что теперь командиры получили возможность диктовать военным священникам время произнесения молитв и их содержание. Военные священники считают, что такой подход нарушает их права, предусмотренные Конституцией и некоторые из них протестуют против такого решения командования. Так широко известен случай с капелланом отделения ВМС США в Норфолке (штат Вирджиния) лейтенантом Гордоном Клингеншмитом, который в 2006г. объявил голодовку и обратился в федеральный суд с иском, защищающим право солдат молиться в соответствии с традициями их религий . В то же время в руководство США регулярно критикует Россию за несоблюдение религиозных свобод.

Справедливости ради нужно отметить, что среди капелланов-христиан имелись случаи давления на представителей других религий и неверующих. Так во время войны в Ираке в армейском лагере под Наджафом имелись проблемы с обеспечением военнослужащих водой. Армейский капеллан, располагавший емкостью с 2 тыс. литров чистой воды, разрешал помыться лишь тем не христианам, кто был готов одновременно принять крещение .

В вооруженных силах США разрешается служить сатанистам. Еще в 1987 г. президент Рональд Рейган публично признал «важную роль сатанизма в современной американской жизни» и предложил учитывать интересы этой части избирателей. Администрация президента приняла ряд важных решений, расширяющих права сатанистов. По данным журнала «Ньюсуик», в Соединенных Штатах насчитывается не менее трех миллионов дьяволопоклонников. Глава американских сатанистов Антон де Ла Вэй подвел такой итог развития Соединенных Штатов: «Мы проповедуем то, что давным-давно стало американским образом жизни. Просто не все обладают мужеством называть вещи своими именами» .

В марте 1970 г. «Церковь сатаны» официально вошла в Национальный совет церквей США. Сейчас в Соединенных Штатах действует более 1100 сатанинских сект. При всех их видимом разнообразии верховную власть в них на протяжении десятилетий сохраняют одни и те же люди. Это сеть с налаженными горизонтальными и вертикальными отношениями. Сатанисты связаны с организованной преступностью, особенно с наркоторговцами и порномафией. Есть у них контакты и с террористическими организациями типа "Сендеро Луминосо", "Красных бригад", "скинхедов" и откровенно неофашистских групп. К примеру, Чарльз Мэнсон считался героем в террористической группировке "Уэзермен" (Weathermen), орудовавшей в США в 70-е гг.

Между сатанинскими сектами существует определенная географическая связь. Так, например, Калифорния - один из узловых пунктов для сект. Флорида и Мексика в этом отношении связаны через Техас. Существует много указаний на то, что на территории между Флоридой и Мексикой орудует настоящая мафия, специализирующаяся на похищениях детей. Отмечаются многочисленные случаи не регистрации детей после их рождения матерями, состоящими в сатанинских сектах. Они рожают младенцев, чтобы принести их в жертву. Такие матери (ими обычно бывают подростки) называются "животными-производителями" (breeders). Поставляют "живой товар" и организации, занимающиеся усыновлением. Недавно полиция обнаружила в нескольких населенных пунктах Америки рекламные листки, предлагавшие будущим юным мамам пристроить их малыша в приемную семью. Такую рекламу часто помещают на автомобили, стоящие у школ. Адрес, указанный на рекламе, совпал с адресом широко известной сатанинской секты. На границе между Техасом и Мексикой есть целый ряд захоронений, принесенных в жертву младенцев .

Сатанизм проник во все слои американского общества, от самых верхов, до негритянских гетто. Этому процессу способствует культурная деградация: распространение порнографии, тяжелого рока, разрушение семейных ценностей. Детей и молодежь захлестнула волна отрицания традиционных религиозных постулатов. Большинство населения скорее поверит гороскопам, публикующимся в каждой газете, чем Святому Писанию.

При Пентагоне наряду с другими конфессиями имеется главный капеллан «Церкви сатаны», под руководством которого служило около 100 капелланов-сатанистов, «обслуживавших нужды» вооруженных сил США .

Широко рекламировались похороны некоего Э. Ольсена, моряка ВМС США, завещавшего похоронить себя по сатанинскому ритуалу. Сатанинское «отпевание» произошло в сатанинской церкви Сан-Франциско, а затем с военно-морскими почестями состоялось предание тела земле .

Известен случай когда подполковнику разведки армии Майклу Акино позволили исполнять функции верховного жреца сатанинского культа – Храма Сета. Акино вместе с баптистским священником Гари Хэмбрайтом оказался замешан в двух случаях ритуального надругательства над детьми. При этом многие дети были заражены венерическими болезнями. Выяснилось также, что Хэмбрайт ВИЧ-инфицирован. Сатанисты так и не предстали перед судом .

Естественно, что о каком либо взаимодействии капелланов традиционных религий с капелланами-сатанистами не может быть и речи.

В вооруженных силах США процветает такое гнусное явление, как гомосексуализм. Только в 2005 г. по этой причине было уволено 726 военнослужащих. И это при действии принципа «не спрашивай, не говори», действующего в американских вооруженных силах . Гомосексуалисты нередко встречается и среди капелланов-католиков. Ток в 2007 г. осужден на два года католический священник лейтенант Джон Томас Ли за изнасилование курсанта-гея из военно-морской академии, который приходил к нему на консультации. Также оказалось, что у капеллана был ВИЧ, и он занимался сексом с одним из офицеров, не сообщая о своем диагнозе .

В связи с войной в Ираке осложнились условия работы в американской армии с мусульманами. Известен случай «осквернения» корана офицером. В связи с этим в 2003 г. Пентагоном издана специальная инструкция, в соответствии с которой коран могут брать в руки только капелланы и переводчики-мусульмане. Перед этим они должны одеть перчатки. Посторонними лицами коран может осматриваться только из рук капеллана и переводчика мусульманина. Тот кто держит книгу, должен вначале почтительно прикоснуться к ней обеими руками. Переворачивать страницы корана разрешается только правой рукой. Священную книгу нельзя держать в непотребном месте: на полу, в грязном месте, рядом с ногами, в ванной или туалете. Обращает внимание то, что Пентагон не выпускал подобных инструкций, касающихся других религий и других священных текстов .

По оценке американских специалистов, в перспективе роль службы военных священников как инструмента религиозного воздействия на сознание военнослужащих, в том числе в области морально-этического воспитания, усилится в связи с возрастанием значимости человеческого фактора. Пентагон будет по-прежнему уделять большое внимание усилению службы капелланов, поскольку считается, что именно капелланы способствуют духовному росту и повышению психологической устойчивости воинов.

В Великобритании институт военных священников впервые появился в XIII веке. Капелланы, помимо прямых обязанностей, там часто исполняли роль врача. Создание корпуса военных священников относится к XVI веку . Для руководства военными капелланами в 1796 г. создан департамент капелланов Королевских вооруженных сил (Chaplain General) . Первоначально в вооруженных силах служили только представители англиканской церкви. В начале XIX в. в армии и на флоте появились капелланы других протестанских конфессий, католики, а с 1892 г. - раввины. В 1919 г. за заслуги в первой мировой войне службе капелланов было присвоениио звание «Королевской», и ей был дан особый самомтоятельный статус . С 1858 г. были введены знаки различия для капелланов, эмблема и какарда. Эмблема представляет собой голубой крест на фоне лаврового венка с возвышающейся над ним королевской короной. В 1892 г. была введена эмблема для капелланов-раввинов, где вместо креста размещалась звезда Давида .

Начальником департамента капелланов в настоящее время является преподобный генерал-майор Джон Уиттон . Он имеект несколько заместителей, в том числе поворосам деятельности римско-католической церкви и по взаимодействию министерства обороны с руководством церкви. Военные священники христианских конфессий также как и США являются военнослужащими и имеют офицерские звания. Возрастной ценз для капелланов действующих вооруженных сил – 50 лет, частей и кораблей резерва – 52 года. Для того чтобы стать капелланом, недостаточно быть твердым в вере. Нужно пройти экзамен на физическую выносливость и уметь читать карту. Особенно приветствуются те пастыри, которые до рукоположения служили в армии. После сдачи экзамена кандидат в капелланы отправляется в войска на трехлетний испытательный срок. Начальная зарплата британского военного капеллана - 34 тыс. фунтов стерлингов в год. В дальнейшем, в зависимости от выслуги, она может подняться до 50 тыс. Для сравнения: священник англиканской церкви начинает служение, получая в год 18480 фунтов.

Религиозность военнослужащих Великобритании так же как и в США велика и достигает 90% . В настоящее время 183 000 британских военнослужащих называют себя христианами, 305 человек – мусульманами, 230 – индуистами, 220 – буддистами и 90 человек – сикхами . В соответствии со штатным расписанием в регулярных вооруженных силах Великобритании должны служить 350 капелланов . По одному на полк или отдельный батальон, по 3–5 на крупный корабль. В ВМС Великобритании планируется ввести соответствующие должности и на подводных лодках. В британской армии капелланом служит одна женщина – преподобная Менди Рейнольдс.

До недавнего времени в штат департамента капелланов принимались лишь христианские и иудейские священники. С июля 2005 г. впервые в истории британских вооруженных сил в них появились капелланы нехристианских религий – мусульманский мулла, буддийский бонза, индуистский и сикхский жрецы. Эти четыре священнослужителя подписали контракты сроком на три года и имеют статус гражданских служащих и исполняют свои обязанности за пол ставки. В будущем планируется увеличение количества инославных капелланов. При введении должностей новых священнослужителей министр обороны отметил: «Вооруженные силы придают очень большое значение духовному благосостоянию и развитию своего персонала. Я уверен, что новые капелланы внесут огромный вклад в развитие понимания и терпимости между верующими разных религий, служащими в вооруженных силах» .

По мнению британских правозащитных организаций, королевская армия нуждается в существенных реформах, направленных на поддержание религиозной толерантности. В частности, сикхам согласно их религиозным традициям, необходимо носить на голове тюрбан. У других конфессий также существуют элементы одежды и правила поведения, которые противоречат воинскому уставу. Однако Министерство обороны пока не готово пойти на такие радикальные изменения правил .

Для подготовки капелланов развернуть специальный центр в Эмпорт Хауз (Amport House). Общий курс обучения длится семь недель. Капелланы королевских ВВС вначале в течение 12 недель готовятся в колледже ВВС в Кренвелл (Cranwell), а затем еще 2 недели слушают курс лекций в Эмпорт Хауз.

Капелланы имеют помощников, которые подбираются из числа наиболее благочестивых военнослужащих. Помощники проходят обучение в центре в Эмперт Хауз на христианско-информационных курсах.

В Королевских вооруженных силах чтят память капелланов погибших в войнах. В годы первой мировой войны погибло 172 военных священника, во время второй – 1347 . Для капелланов, проявивших героизм в боевых действиях установлена награда - «Крест Виктории». Во время второй мировой войны им было награждено пять человек.

Одним из основных руководящих документов для британских капелланов является «Наставление по просвещению», которое указывает на необходимость формирования высокого морального духа военнослужащих. В брошюре под названием «Полковой священник — твой друг можно прочитать о необходимости защиты страны и найти оправдание убийств людей во время боевых действий.

Религиозное врспитание в Королевских вооруженных силах тесно связано с пропагандой понятий чести, воинского долга, под которыми понимается верное служение британской короне и лояльность по отношению к командованию. Важное значение придается знанию военными капелланами истории государства и его армии и флота, а также моских и войсковых традиций. В целях воспитания патриотизма богослужения и другие религиозные мероприятия обязательно заканчиваются исполнением государственного гимна, а в оформлении церкви должен присутствовать государственный флаг.

Капелланы проводят с военнослужащими годовой цикл лекций, который называется «Курс морального руководства». Знания, получаемые на этих занятиях имеют прикладной характер. Помимо этого цикла еженедельно проводится час капеллана в форме индивидуальных и групповых бесед .

Основные формы религиозного воспитания носят наглядно-образный характер. К ним, в частности, относятся таинства венчания и крещения. Крещение детей английских подводников проводится по традиции в центральном посту подводной лодки. На надводных кораблях это таинство осуществляется в кают-компании офицеров в перевернутой рынде корабля .

В последнее время в Великобритании, так же как и во многих других западных странах, наблюдается тенденция снижения религиозности населения. Показателен тот факт, что в некоторых музеях страны на табличках, обозначающих время принадлежности экспоната, фраза «до Рождества Христова» заменена на - «до нашего времени» . Этот процесс коснулся и вооруженных сил. В печати отмечается снижения нравов и выражение неуважения к капелланам на отдельных кораблях ВМС Великобритании (эсминцы «Альбион» и «Манчестер»). В частности капеллан ВМС Марк Шарли вынужден был даже уволиться из военно-морских сил в связи с царящей там безнравственностью .

В Канаде Священнослужители - протестанты и католики сопровождали военные подразделения с 1880-х гг. Со времен англо-бурской войны (1899 – 1902) они действовали в качестве добровольцев .

Известно, что в годы Первой мировой войны в действующих частях вооруженных сил Канады находилось более 400 протестантских и католических священников. В Канадской армии в те годы служило более 500 православных. Для их окормления Военным Ведомством Канады 7 сентября 1915 г. была введена должность православного капитана-иерея с окладом в 100 долларов в месяц. Им стал священник Иоанн Овсяницкий .

К началу Второй мировой войны служба военных капелланов была узаконена и приняла организованную форму. В армии насчитывалось 900 капелланов, - в рядах ВВС - 100 и в составе канадских ВМС - около 400.

В 1958 г. религиозные службы трех родов войск были сведены в Объединенную капелланскую службу, а ее главой назначен главный капеллан в чине бригадного генерала. Общим знаком для протестантов и католиков был избран мальтийский крест, а маршем – «Вперед, христианские солдаты».

Католические и протестантские капелланы оказывали духовную поддержку военнослужащим относящимся только к своей конфессии. Самый большой процент верующих в составе канадских вооруженных сил приходился на католиков. В 1995 г. протестантские и католические военные священники были объединены в общую службу и теперь при каждой воинской части служит всего один священник, способный удовлетворить духовные потребности всех христиан .

В настоящее время все дела, касающиеся духовной опеки канадской армии, находятся в ведении Канадского Совета Комитета Церквей по вопросам капелланской службы, которую возглавляет Генеральный секретарь. Его резиденция находится в Торонто.

В совете представлены: Англиканская Церковь Канады; Баптистская Федерация Канады; Лютеранский Совет в Канаде; Пресвитерианская Церковь в Канаде; Совет объединенных Церквей Канады.

В 2004 г., в ряды капелланской службы вступил мусульманский имам, который несет службу на военной базе в Эдмонтоне.

Сейчас, по оценкам министерства обороны Канады, в рядах вооруженных сил насчитывается около 1,1% военнослужащих-евреев. В 2007 г. впервые со времен Второй мировой войны в вооруженных силах Канады принят на службу ортодоксальный раввин. Он поступил в резервное подразделение - 28-ю полевую медицинскую службу и выполняет религиозные обязанности три часа в неделю.

В настоящее время в регулярных ВС Канады проходят службу 168 капелланов, а в резервных компонентах – 145. Интересно то, что среди капелланов-протестантов (так же как и в США и Великобритании) есть женщины.

Институт капелланов Канады возглавляет главный капеллан. Он является советником начальника штаба обороны страны и подчиняется заместителю министра обороны по личному составу. Главный капеллан обычно имеет звание бригадный генерал. Каждые два года пост главного капеллана занимают поочередно представители католической и протестантской веры. Главный капеллан отвечает перед командованием вооруженных сил за урегулирование межрелигиозных взаимоотношений. При службе военных капелланов создан межконфессиональный комитет, в котором представлены все основные религии, официально действующие в стране.

Требования к канадским капелланам по ряду вопросов сродни требованиям, предъявляемым к их коллегам в вооруженных силах США.

Кандидат в капелланы подает заявку на субсидию для приобретения богословского образования. Обучение продолжается 4 года, и по окончании он может получить назначение в Канадские Вооруженные Силы. Для этого ему необходимо иметь сертификат о высшем академическом образовании и он должен отслужить в течение двух лет обычным пастором, не получая в течение этого периода жалования от Министерства обороны.

Затем он в обязательном порядке должен пройти трехмесячную военную подготовку в школе военных капелланов на военной базе Борден (провинция Онтарио).

Школа была открыта в 1993 г. За прошедший период среди выпускников школы были не только канадцы, но и военные священники из США, Австралии, ЮАР, Великобритании, Польши, Венгрии, Эстонии, Латвии, Литвы и Словении. С 2003 г. там готовят мусульманских капелланов, а также капелланов Свободной евангелической церкви .

Также как и в США, канадский капеллан обязан удовлетворять духовные потребности не только представителей своей веры, но и военнослужащих и членов их семей - последователей других церквей, причем не важно, как часто они посещают церковь и посещают ли вообще. В целях укрепления межрелигиозных взаимоотношений ежегодно проводится совместная служба у памятника Неизвестному солдату на Парламентском холме, а также на национальном военном кладбище в Оттаве.

Так же как и в США капеллан в Вооруженных Силах Канады призван быть авторитетом в вопросах религии и морали. Он выступает основным советчиком для военнослужащих, которые пытаются разрешить для себя вопросы духовно-нравственного порядка, независимо от того, являются эти военнослужащие верующими, неверующими или агностиками. В круг его задач входят также решение проблем, связанных с духовным уровнем солдат и офицеров, который он старается поднять, опираясь на авторитет Церкви, используя при этом весь имеющийся в ее распоряжении арсенал средств и методов воздействия на людей, посещение больных и другие.

Капеллан ведет занятия по религиозному воспитанию, а также по таким программам, как семейная жизнь, курсы подготовки к бракосочетанию, семинары по улучшению семейной жизни, а также программу катехизации.

Кроме пастырских обязанностей капелланы выполняют еще и ряд социальных функций, например, таких как регистрация брака и похорон.

В 2003 г. министерство обороны выдало инструкцию о семейном статусе военнослужащих в разработке которой участвовал капеллан полковник Стэн Джонстон. «Каждый капеллан должен относиться ко всем парам, независимо от их сексуальной ориентации, с уважением», - говорится в документе. Если вера запрещает ему проводить церемонию самому, он должен найти другого священника и всячески содействовать заключению брака. . Капеллан ВВС от Объединенной церкви лейтенант Дэвид Гринвуд 15 июня 2005 г. впервые в истории канадских вооруженных сил благословил брак двух офицеров-гомосексуалистов .

В Норвегии сразу же после принятия христианства священники сопровождали викингов в военных походах, обеспечивая духовную поддержку воинам и обращая в свою веру побежденных . До второй мировой войны института военных священников там не существовало. Система взаимоотношений властей светских и духовных в этом вопросе была крайне проста. В случае начала военных действий король обращался к церковным иерархам, и в вооруженные силы приходили специально подготовленные священнослужители . История свидетельствует о том, что подобная организация в Норвегии существовала более чем 900 лет.

Во время второй мировой войны многие из норвежских военных священников были награждены за проявленную личную храбрость. Например, военный пастор Исаак Хуль, погибший на госпитальном судне, атакованном немецкими ВВС. Особо значимой была работа военных священников в рядах норвежских войск, находившихся в годы оккупации в Швеции, Великобритании, Канаде, на Шпицбергене.

Опыт войны заставил норвежские власти по-новому взглянуть на роль священника в вооруженных силах. 1 сентября 1945 г. Министерство обороны Норвегии учредило Бюро священников министерства обороны . И с 1 июня того же года начал функционировать институт военного духовенства .

В свою очередь Министерство церкви сформировало 22 января 1946 г. комиссию по разработке положения о военных священниках. Комиссия работала над концепцией института военных священников почти два года и 1 января 1948г. Положение наконец частично вступило в силу.

Корпус военных священников находился в административном подчинении учебному корпусу армии, а в профессиональном отношении подчинялся протоиерею (майору) и пяти региональным военным священникам (лейтенантам). Военное духовенство назначались на службу королевским указом и получали денежное довольствие из бюджета министерства обороны.

Постановлением Норвежского парламента 6 июля 1953 г. военные священники были выведены из-под подчинения учебному корпусу армии. Корпус военных священников начал существовать самостоятельно, как независимая структура, подчиняющаяся в административных вопросах непосредственно Королевскому Министерству обороны, а в духовных военному протоиерею (полковнику), который, в свою очередь, находится в подчинении епископу Осло. Военный протоиерей по должности входит в состав штаба обороны. В то же время он является протоиереем епархии Осло и служит военным священником в дворцовой церкви Акерсхуса. Финансирование духовенства после реформы 50-х годов осуществляет каждая церковь, представители котрой служат в вооруженных силах .

Военные капелланы ВС Норвегию имеют офицерские звания и пользуются всеми дисциплинарными правыми офицеров.

До введения института военных капелланов лица духовного звания в мирное время от службы в армии освобождались. Но по королевской резолюции 15 января 1954 г., принятой в соответствии с Законом о воинской повинности от 17 июля 1953 г., все священнослужители обязаны проходить воинскую службу . При этом корпус военных капелланов является местом приписки не только всех священников Норвежской государственной церкви, но и представители всех иных религиозных объединений, а также студентов теологических образовательных учреждений. На военных капелланов возлагается задача из наиболее подготовленных к военной службе студентов готовить себе помощников. Помощник получает звание и зарплату лейтенанта срочной службы и носит соответствующую форму. Для того чтобы получить возможность проходить службу в данной должности, студент-теолог обязан: пройти двухмесячный курс начальной подготовки солдата при военно-медицинской службе армии, успешно закончить двухмесячный подготовительный курс военных священников, сдать теологический экзамен на предмет соответствия должности.

В ВМС Норвегии в настоящее время служат 12 капелланов . Программа подготовки помощников для них практически таже, с той лишь разницей, что кандидат должен отслужить два-три месяца на боевых кораблях.

Получив должность помощника военного священника, студент-теолог должен прилагать все свои силы к наилучшему выполнению своих обязанностей. Не справляющийся должным образом с обязанностями по службе помощник военного священника может быть признан негодным к таковой службе, вычеркнут из списка и перемещен в другую часть для прохождения обычной срочной службы.

Некоторые из священнослужителей освобождены от службы в качестве военных капелланов. К их числу относятся, в частности, епископы, священнослужители, занимающие в религиозном объединении (общине, миссии, организации) высшую или главную руководящую должность, профессора теологии и кандидаты теологических наук, ректоры теологических институтов, священники при больницах, госпиталях, тюрьмах, богоугодных заведениях. Однако все они по их желанию могут служить и в вооруженных силах .

Обязанности у норвежских капелланов такие же как и у их коллег, проходящих службу в вооруженных силах других государств. Норвежские военные священники должны периодически проводить занятия с офицерами по психологии, обращая особое внимание на методы преодоления депрессивного состояния подчиненных с помощью религиозной практики.

В вооруженных силах Норвегии среди рядового состава имеются такиеже проблемы как и в других странах: пянство (90% всех судебных дел связано с этим явлением), наркомания, неуставные взаимоотношения и т.д. Для формирования атмосферы доверия, взаимовыручки и взаимопомощи в практику деятельности военных священников внедрена система «Товарищ», целью которой является сплочение коллектива .

Отдельно следует осветить вопрос о норвежских отказниках от военной службы по убеждениям совести. Право на такой отказ даровано гражданам Норвегии королевским указом от 10 января 1958г. В этом случае отказник перемещается к месту прохождения альтернативной гражданской службы. При этом срок альтернативной службы в полтора раза дольше, чем срок службы в вооруженных силах. Военнообязанные лица духовного звания и студенты, не желающие по убеждениям совести брать в руки оружие, в корпус военных священников не зачисляются .

Опыт вышеперечисленных стран для нас не совсем приемлем в связи с ограниченным финансированием и сокращением Российских Вооруженных Сил. Введение института капелланов потребует увеличение численности офицерского состава и значительных финансовых издержек. Поэтому для нас более подходит опыт тех стран, где рядовые военные священники являются гражданскими людьми, заключившими контракт с министерством обороны. Одним из таких государств является Германия.

В германских вооруженных силах военно-церковная служба является одним из наиболее авторитетных, прошедших испытание временем воспитательных институтов, способствующих поддержанию высокого морально-психологического потенциала немецких военнослужащих, их готовности к выполнению поставленных задач.

Религиозному воспитанию в вооруженных силах Германии всегда уделялось серьезное внимание. Лютеранская и католическая церкви до 1918г. там имели статус государственных, что сказывалось не только на организации воспитательной работы, но и на прохождении воинской службы вообще. Служба в офицерском корпусе рассматривалась как благодать свыше. Религиозность не была добровольной. Немецкий офицер обязательно должен быть верующим лютиранином или католиком. При чем принадлежность к лютеранской церкви обеспечивала лучшее продвижение по службе. Лютеранская церковь традиционно была гораздо жестче подчинена государственному руководству. Это привело к углубленной связи между протестантизмом и прусским милитаризмом. Прусские государи видели в армии институт воспитания всего народа. А поскольку церковь была неразрывно связана с государством, она использовала свое влияние не только для проповеди общечеловеческих и христианских ценностей. Зачастую к народу предъявлялись такие требования как дисциплина, беспрекословное выполнение любых указаний, патриотизм, содействуя тем самым насаждению казарменного духа в обществе в целом.

До первой мировой войны и во время ее евангелическая церковь и определенные круги католической церкви активно поддерживали германский патриотизм. Существуют сборники фронтовых проповедей того времени. Не любовь и не сострадание являлись главными духовными ценностями, а пламенность патриотических чувств.

Хотя законодательства о военном духовенстве до 1919 г. там не было, но уже в конце XV в. в штате немецкого полка ландскнехтов состоял полковой капеллан.

В 1919 г. было создано военно-духовное управление, которое входило в судное отделении пенсионного и судебного департамента. Во главе управления стояли полевой главный евангелический и полевой главный католический священники. В Пруссии же военное духовенство евангелической церкви находилось в заведовании военного обер-пастора (Militar-Oberpfarrer). В родах войск военное духовенство подчинялось старшему пастору. Религиозные потребности лютеран и католиков удовлетворялись отдельно.

Резиденция старшего пастора ВМС Германии находилась в г. Киле. Каждый священник военного флота Германии имел в своем ведении до 4 кораблей, на которых он по воскресениям поочередно совершал богослужения. Если по каким-то причинам богослужение не мог совершать священник, то его проводил командир корабля. Он же выступал и в качестве проповедника. Богослужение совершалось обычно полчаса. Общие вечерние и утренние молитвы не предусматривались, но вечером, при спуске флага каждому военнослужащему предоставлялась возможность помолиться в соответствии со своим вероисповеданием. Кроме того, пастор два раза в неделю являлся на корабль для беседы с командой. Для бесед, которые носили обычно религиозный и военно-исторический характер, выделялось служебное время с 11.00 до 12.00. На время беседы вся команда корабля освобождалась от работ .

Взаимоотношения институтов власти с наиболее значительными церквями Германии лютеранской (примерно 2/3 верующих христиан главным образом на севере и востоке страны, а также в крупных городах) и католической (приблизительно 1/3 христиан на западе юго-западе и в сельской местности) в зависимости от внутриполитической обстановки складывались совершенно неоднозначно. Свой отпечаток накладывали как исторические традиции, так и внешняя политика Германии на различных этапах исторического развития.

Духовенство в германской армии снабжалось служебной униформой, которая предназначалась для ношения в следующих случаях: сопровождение войск в поле, присутствие при тренировках и маневрах, занятия в бараках, посещение больных в госпитале, верховая езда, прочие официальные процедуры не требующие ношения священнического облачения. Военные священники всех рангов носили длинный сюртук цвета «фельдграу» (серый), шинель с фиолетовой подкладкой, обычные форменные брюки без канта, форменную фуражку с готическим крестом и черные ботинки на шнуровке. Для верховой езды носились бриджи и офицерские сапоги. С униформой носились офицерские серые перчатки из оленьей кожи .

По уставу армейское духовенство не носило оружия и погон. Знаками различия для него являлись пуговицы и петлицы на воротнике. Епископы имели на кителе позолоченные пуговицы, армейские капелланы и старшие армейские капелланы носили металлические пуговицы серебристого цвета. Петлицы на воротнике также указывали на принадлежность к службе капелланов. Они были темно-фиолетового цвета, а не темно-сине-зелеными, как у офицеров. Армейские капелланы и старшие капелланы носили петлицы, вышитые серебряной и пурпурной нитью, полевые епископы - петлицы, вышитые золотой и пурпурной нитью.

Национальная эмблема, носившаяся на правой стороне груди, была золотой у полевых епископов и серебряной - у старших капелланов. Верхний край эмблемы должен был находиться на одном уровне со второй сверху пуговицей сюртука. Духовенство германской армии носило на шее золотое распятие на цепочке. Использовались два варианта этого распятия: один для протестантских и другой для католических священников. Медали, если таковые имелись, носились на левой груди, причем планки располагались на уровне второй сверху пуговицы.

При исполнении религиозных обрядов священнослужители германской армии носили те облачения, которые были свойственны их конфессии .

С вступлением в силу Веймарской конституции 1919г. государство и церковь в Германии стали независимыми друг от друга. Но в основном законе республики было закреплено право военнослужащих на удовлетворение религиозных потребностей.

Идеи религиозно-патриотического воспитания впоследствии использовали для своих целей национал-социалисты. Военные капелланы готовились в специальной школе, которая находилась в г. Инстербурге (нынешний Черняховск) на территории Пруссии .

Несмотря на то, что идеология национал-социалистов была в крайней степени враждебна религии, церковнослужители в течение некоторого периода времени предавались иллюзии, что существуют возможности поиска соглашения с нацистским государством, положительно оценивая борьбу против марксизма, материализма и упадка нравов. В течение какого-то периода твердая власть и всенародное единство служили христианам в качестве главных идеалов. Но вскоре обе церкви распознали подлинную сущность национал-социалистского государства и начали относиться к нему критично.

Однако как среди протестантов, так и среди католиков были и сторонники Гитлера. Дело дошло до настоящего раскола церквей, после того как, например, часть немецких христиан целиком и полностью связала свою судьбу с Гитлером, а другая часть старалась соблюсти верность Евангелию и тем самым оказалась в движении сопротивления, подвергаясь гонениям. Гестапо лишило свободы сотни католических и евангелических священников, и многие из них погибли в концентрационных лагерях. Некоторых казнили только за то, что они отказывались принести присягу на верность Гитлеру.

Большинство участвовавших в сопротивлении против Гитлера, такие как граф Хельмут Джемс фон Мольтке или полковник Клаус граф Шенк фон Штауфенберг руководствовались христианскими побуждениями, которые были отражены в прощальных письмах заговорщиков, написанных ими перед казнью .

До прихода к власти национал-социалистов отношения между евангелической и католической церквями были крайне напряженными. Однако после того, как представители обеих конфессий, участвовавшие в сопротивлении Гитлеру, встретились в концентрационных лагерях, они научились уважать друг друга.

На фронте солдаты видели католических и лютеранских военных священников рядом, когда они, зачастую с риском для жизни, напутствовали раненых и умирающих. Исключение составляли войска СС. У них была своя религия «крови и почвы». В ваффен-СС, в отличие от вермахта, не допускали капелланов. Живым богом там являлся фюрер. На личном ноже каждому эсэсовцу гравировали символ веры «Mein Ehre heisst Treue» – «Верность – моя честь» .

Этот жизненный опыт привел к сложившимся после второй мировой войны новым отношениям между церквями. Лютеране и католики нашли общий язык в вопросах сотрудничества друг с другом, в том числе и в области духовного окормления военнослужащих. Значение этих двух конфессий повысилось благодаря тому, что в конце второй мировой войны по Германии прокатилась волна религиозного подъема. Люди стали вновь возвращаться в церкви. В дальнейшем, после образования в 1949г. Федеративной Республики Германии, значительное большинство немцев в течение продолжительного времени голосовало на выборах за христианские консервативные партии.

Между церковью и бундесвером сложились новые отношения, отличающиеся от моделей деятельности военного духовенства в других странах Запада.

В ст. 4 Конституции Германии говорится: «Свобода веры, совести и свобода религиозного и мировоззренческого исповедания неприкосновенны Беспрепятственное исполнение предписаний религии гарантируется» . О том же идет речь в статье 36 закона о военнослужащих, принятого в 1956г.: «Военнослужащий имеет право на получение духовного окормления и беспрепятственное исполнение религиозных обязанностей. Военнослужащие принимают участие в богослужениях на основе добровольности» .

В августе 1956 г. министр обороны подписал Директиву бундесвера ZDV 66/1 об организации военно-церковной службы («Милитэрзеелзорге») в войсках . Ст. 1 Директивы констатирует, что духовное обслуживание военнослужащих является осуществляемым церквями, приветствуемым и поддерживаемым государством вкладом в дело обеспечения свободы религиозной деятельности в рядах вооруженных сил. Далее указывается: «Цель духовного обслуживания военнослужащих при соблюдении принципа добровольного решения каждого военнослужащего пробуждать, укреплять и углублять религиозную жизнь». Тем самым религиозная деятельность в вооруженных силах поддерживает нравственные начала и помогает военнослужащему нести всю меру его ответственности перед обществом. Таким образом, государство не только выполняет свои обязанности в отношении церквей, но и ожидает с их стороны активной деятельности в общем воспитании военнослужащих.

В Директиве определена организация духовного воспитания в вооруженных силах и поставлены соответствующие задачи священнослужителей и командиров частей, показаны формы деятельности военных священников. В ст. 13 Директивы отмечается: «Военные священники при выполнении своих служебных обязанностей самостоятельны в отношении военного командования частей. При исполнении обязанностей окормления душ они подчиняются исключительно церковному праву и не зависят от указаний государственных инстанций». А ст. 15 гласит: «Военные священники гражданские лица. В правовом отношении они в основном приравниваются к государственным служащим. Они не находятся в подчинении военных инстанций, но и сами не располагают военными правами командования. Им не присваивается воинское звание» . Соответственно, они не носят военную форму.

Директива предусматривает участие священников в работе советов по вопросам «внутреннего руководства» при командирах частей и обязывает проводить богослужения, исполнять религиозные обряды, организовывать досуг военнослужащих, занятия по вопросам морали и нравственности, групповые и индивидуальные беседы с военнослужащими.

В июле 1957 г. был принят закон «О духовном обслуживании армии», в соответствии с которым, деятельность военно-церковной службы финансируется в основном из государственного бюджета. Общее руководство этой службой возложено на евангелического и католического военных епископов.

Исполнительными религиозными органами в вооруженных силах ФРГ являются управление евангелической церкви по делам бундесвера и управление католического военного епископа. Их возглавляют соответственно евангелический военный генеральный декан и католический военный генеральный викарий. Они принимают участие в работе Совета по вопросам «внутреннего руководства» - совещательного органа при министерстве обороны, занимающимся проблемами воспитания личного состава. Оба управления имею постоянный контакт с военно-административным и правовым управлением министерства обороны. Через деканов военных округов, управление евангелической церкви и управление католического военного епископа контролируют деятельность около 300 штатных корпусных, дивизионных и бригадных священников обоих вероисповеданий.

О генеральных викариях говорится в статье 18 Директивы ZDV 66/1: «Во главе центральных управлений стоят евангелический и католический военные генеральные викарии. При выполнении своих церковных задач они подчиняются военным епископам, а при исполнении связанных с духовным окормлением государственно-административных функций федеральному министерству обороны» . Генеральные викарии представляют собой нечто среднее между духовным лицом и администратором.

Независимость военного епископа, который является начальником для военных священников своей церкви, еще больше. Должность военного епископа всегда исполняется по совместительству епископом, возглавляющим ту или иную епархию. В ст. 10 Директивы ZDV 66/1 дается следующие обязанности военных епископа: «Ответственное церковное руководство евангелического и католического духовного окормления принадлежит военным епископов. Военные епископы не состоят на службе государства. Их назначают церкви по согласованию с государством».

Церкви передают в распоряжение военных епископов часть церковного налога, взимаемого с военнослужащих (по контракту и по призыву), для использования по их усмотрению. Государство так же предоставляет средства на осуществление духовного окормления военнослужащих, в частности, несет все расходы по содержанию военных священников.

Лютеранский военный епископ, назначаемый Советом евангелической церкви по согласованию с федеральным правительством, представляет совету ежегодный письменный отчет о деятельности военно-церковной службы. Он назначает на должности всех евангелических священников бундесвера и через деканов контролирует их деятельность .

При евангелическом епископе имеется консультационный орган – Совет по делам евангелической военно-церковной службы, состоящий из 16 членов. Основной задачей Совета является разработка вопросов церковной деятельности в вооруженных силах, организации этой деятельности, а также вопросов межконфессионального взаимодействия. Евангелическая церковь периодически проводит семинары военных священников по округам. На них обсуждаются теологические, межконфессиональные, этические и политические проблемы.

В обязанности евангелического военного епископа входит постоянное посещение воинских частей, а также контроль за изданием церковной литературы, в первую очередь «Солдатского евангелического молитвенника», который выдается всем военнослужащим бесплатно.

Католический военный епископ назначается папской курией по представлению министерства обороны. Его основные обязанности в целом такие же, как и у евангелического епископа.

Ежегодно евангелический военный епископ встречается со своим католическим коллегой для обсуждения актуальных проблем военно-церковной службы. Кроме того, периодически происходят встречи обоих епископов с министром обороны. Ежегодно обе конфессии военно-церковной службы устраивают конференции на федеральном уровне.

После объединения Германии положения закона «О духовном обслуживании армии» было полностью распространено на военнослужащих католиков, проходящих службу в восточных федеральных землях. В отличие от католических священников, их евангелические коллеги на востоке Германии выразили недовольство рядом положений этого закона. По их мнению, военные священники не должны иметь статус чиновников, так как это превращает военно-церковную службу в «пронатовскую организацию» . Требование восточногерманских евангелических священников нашли определенную поддержку на западе ФРГ. Однако федеральное правительство решительно выступило против пересмотра закона «О духовном обслуживании армии». Совет евангелической церкви и правительство пришли к соглашению о том, что в западных землях Германии статус священника останется без изменений, а в восточных будет продолжен поиск взаимоприемлемого решения. Временно военнослужащих евангелического вероисповедания обслуживают нештатные пастыри из церквей, находящиеся вблизи воинских частей.

Священником бундесвера может стать любой немецкий священник, соответствующий определенным требованиям. В частности он должен закончить теологический факультет высшего учебного заведения, иметь трехгодичный стаж службы в качестве священника, быть не старше 35 лет и выдержать трехмесячный испытательный срок. Священники заключают контракт с министерством обороны сроком на шесть – восемь лет. На этот же срок они освобождаются от постоянных обязанностей в своих епархиях или монастырях. Вновь назначенные священники проходят обучение на месячных курсах, где их знакомят со спецификой деятельности в вооруженных силах. Продление контракта допускается не более чем на четыре года. По истечению контракта священники возвращаются к прежнему месту исполнения своих обязанностей. Исключение делается только для военного генерального декана, военного генерального викария и начальников отделов в исполнительных религиозных органах, а также деканов военных округов и их заместителей, срок службы которых не ограничен.

В соответствии с приказом министра обороны ФРГ в 1973 г. был введен институт помощника военного священника. Помощник является гражданским служащим вооруженных сил. В его обязанности входит ведение делопроизводства, оказание необходимой помощи священнику при выполнении им своих обязанностей, вождение служебного автомобиля. Помощниками назначаются лица не старше 35 лет, имеющие среднее образование и отслужившие срочную службу в бундесвере. Первые полгода являются испытательным сроком для кандидатов на эту должность .

Формы работы военных священников мало чем отличаются от форм работы капелланов других стран, но они имеют большую свободу, так как не являются воннослужащими, и действуют согласно указаниям иерархов. Если церковь в целом по отношению к тем или иным сторонам военной доктрины занимает критическую позицию, то военный клирик обязан защищать эту ее точку зрения перед военными. «Положение о религиозной службе в Бундесвере» требует, чтобы командиры давали возможность военным священникам высказывать свою точку зрения по всем основным вопросам политико-идеологического воздействия на военнослужащих.

Для нужд духовного окормления обеим церквям предоставляются специальные служебные помещения.

Объектом воздействия военно-церковной службы являются все категории военнослужащих, гражданские служащие бундесвера, а так же члены их семей. Штатным расписанием предусмотрено, что на каждого военного священника приходится по 1500 военнослужащих, в том числе 120–150 офицеров. В гарнизонах с небольшим количеством личного состава на нештатной основе могут привлекаться местные священники. Они заключают с военным ведомством контракт, в котором оговариваются условия их деятельности и порядок оплаты.

Церковь среди военнослужащих - это не особая «военная церковь» внутри церкви, а обыкновенная составная часть церкви. По убеждению как евангелической, так и католической церкви воинская служба не придает человеку никакого особого ореола. Военнослужащий причисляющий себя к той или иной церкви, есть верующий гражданин, в силу тех или иных причин ставший военным. Священник видит в нем просто человека в его целостности. Задача военного священника - духовное окормление солдат, офицеров, членов их семей и прочего персонала военного ведомства. В отношении этих лиц его функции ничем не отличаются от общих задач церкви (проповедь слова Божия, совершение богослужений, социальное служение). Кроме того, в задачи военного священника входит проведение занятий «О смысле жизни». Для этого отводится 2 часа учебного времени ежемесячно .

Цели занятий «О смысле жизни» раскрыты в служебной Директиве ZDV 66/2 1959 г.:

«1. Проведение занятий «О смысле жизни» должно рассматриваться в связи с общим воспитанием военнослужащих. Они обращаются к вопросам нравственности, которые имеют существенное значение для определения жизненного пути человека, для его отношений с окружающим миром и для упорядоченности совместного существования людей, образующих то или иное общество. Проведение занятий «О смысле жизни» имеет своей целью помогать военнослужащим в решении задач их повседневной жизни и содействовать укреплению их нравственных, духовных и моральных сил, которые определяют качественную ценность военного в еще большей степени, чем его профессиональные знания.

2. Проведение занятий «О смысле жизни» призвано прививать военнослужащим чувство ответственности за то, как себя вести в жизни, развивать в них понимание необходимости самодисциплины и соблюдения меры и укреплять в них чувство долга. Проведение занятий «О смысле жизни» направлено на то, чтобы указывать военнослужащим на источники, дающие смысл жизни и ведущие к образованию порядка, при котором человек становится неотделимой частью общества, чувствуя свою ответственность по его защите.

Проведение занятий «О смысле жизни» базируется на основах христианской веры и осуществляется военными священниками. Оно предполагает свободное взаимодействие преподавателя с учащимися» .

Занятия «О смысле жизни» нечто совершенно новое в деле военного воспитания. Впервые в германской истории вооруженные силы добровольно отказываются от своей монополии на определение содержания какой-то части военного обучения, предоставляя духовному воспитанию военнослужащих свободное пространство, полностью изъятое из-под контроля военных.

Беря на себя проведение занятий «О смысле жизни», обе церкви сознательно пошли на выполнение политической задачи, стремясь решать ее, прививая военнослужащим христианские ценности.

Занятия планируются еженедельно и проходят в форме заинтересованной дискуссии. Обсуждаются не только вопросы религиозной морали и нравственности, но и сугубо светские и военные проблемы. На занятиях, например, оцениваются аскетические добродетели дисциплины и послушания в соединении с религиозным духом любви и милосердия без которых именно эти благодетели оказались бы бездушными. Тем самым вновь и вновь перед самим военнослужащим ставится вопрос о его собственном отношении к нравственности .

Еще одним направлением деятельности католической военно-церковной службы является забота о детях. С этой целью еще в 1972 г. было создано Общество помощи родителям. Отделения этого Общества создаются в тех гарнизонах, где отсутствуют детские сады.

Священники сопровождают военнослужащих на учениях, а в ВМС – при совершении дальних походов. Они организовывают поломнические поездки по святым местам Германии, а также за рубежом, особенно, если корабль совершил заход в иностранный порт. Их деятельность распространяется также на военные госпитали, учебные и научно-исследовательские заведения бундесвера. Служение военных священников, направленное на преодоление нервно-психологических нагрузок, особенно важно для военнослужащих в зонах региональных конфликтов. Согласно данным о пребывании германского военного контингента в Косово, к помощи капелланов обращалось до 70 проц. личного состава .

Пропаганда веротерпимости в бундесвере организована следующим образом:

1. В 1978 г. в пригороде Гамбурга Барсбюттеле был создан католический институт теологии мира – единственное самостоятельное научно-исследовательское учреждение военно-церковной службы ФРГ. С 1982 г. на базе института ежегодно проводятся научные симпозиумы по различным проблемам. На симпозиумах обсуждались и вопросы межрелигиозных отношений в бундесвере. В работе симпозиумов принимают участие теологи, военные священники других вероисповеданий, представители органов власти и общественных организаций.

2. Одной из функций военно-церковной службы в бундесвере является организация досуга военнослужащих. Этим занимаются не только священники воинских частей, но и две благотворительные организации – евангелическое и католическое общества по шефству над военнослужащими. Они располагают сетью клубов. Евангелическое общество имеет около 40 клубов, католическое – около 30. Финансирование работы клубов и обеих благотворительных организаций осуществляется за счет государства. Планами евангелических и католических клубов обязательно предусматриваются совместные мероприятия.

3. В целях укрепления своего влияния в вооруженных силах и улучшения воспитательной работы среди военнослужащих евангельская и католическая церкви создали в бундесвере организации верующих. Объединение евангельских военнослужащих – Общество им. Карнелиуса, возникшее в германской армии еще в начале XX в. и имеющее богатые традиции. В конце 70-х гг. оно стало объединять не только офицеров, но и все категории военнослужащих. Католическая организация офицеров в вооруженных силах ФРГ (Кенингштайнский офицерский кружок) была создана в 1961 г., а в 1982-м преобразована в Общество военнослужащих-католиков. В настоящее время Общество объединяет несколько тысяч солдат и офицеров. На заседаниях этих обществ обсуждаются политические и нравственные проблемы, изучается религиозная литература и межконфессиональные отношения Уставы обществ запрещают проведение миссионерской деятельности в бундесвере среди военнослужащих другого вероисповедания .

4. Военно-церковная служба бундесвера поддерживает тесные контакты с аналогичными службами зарубежных стран. Это позволяет верующим принимать участие в международных межконфессиональных встречах и семинарах.

Несмотря на принимаемые меры, в бундесвере в первой половине 90-х гг. отмечались случаи нарушения воинской дисциплины. Наряду с традиционными проблемами (алкоголизм, неуставные взаимоотношения) появились новые (рост правого экстремизма, дискриминация восточных немцев, предвзятое отношение к выходцам из Восточной Европы), что негативно сказывалось на морально-психологическом состоянии военнослужащих. Но после введения разработанной в 1997 г. специальной программы, в которой значительная роль отведена военным священником количество эксцессов стало постепенно уменьшаться .

Необходимо отметить, что военно-политическое руководство ФРГ всегда уделяло должное внимание религиозному воздействию как одной из наиболее эффективных форм воспитания военнослужащих. Поэтому военно-церковная служба пользуется значительной государственной поддержкой. Деятельность священников в бундесвере способствует укреплению дисциплины, более эффективной морально-психологической подготовке личного состава к возможному ведению боевых действий, формированию благоприятного психологического климата в воинских коллективах.

Церкви ФРГ критически следят за военной политикой Германии и не раз со ссылками на христианскую этику от нее отмежевывались. Такой статус возможен благодаря их полной политической независимости.

Таким образом, прослеживая историю взаимоотношений армии и церкви в Германии, можно сделать следующие выводы:

- вне зависимости от складывавшейся ситуации в стране в отношениях между сторонами наблюдался обоюдный интерес друг к другу;

- военно-церковное воспитание, проводимое во взаимодействии с католической и евангелической церквями Германии, во все времена являлось важным составляющим элементом функционирования вооруженных сил ФРГ;

- современные отношения между церквями и армией в Германии представляют собой продолжение давней исторической традиции и являются попыткой извлечь надлежащие уроки из ошибок прошлого.

Несмотря на то, что церковь в ФРГ отделена от государства, в германских вооруженных силах военно-церковная служба является авторитетным, прошедшим испытание временем воспитательным институтом.

Как отмечалось выше, немецкий опыт, где военные священники не являются военнослужащими, в организационном плане для Российских Вооруженных Сил больше подходит больше чем службы капелланов других стран. Но нам интересен и греческий опыт, где 97% населения православные и в армии служит исключительно православное духовенство. Деятельность этого духовенства нам ближе по духу.

Православная Церковь в Греции государственной.

В 2005 г. в парламент Греции был внесен законопроект об отделении Элладской Православной Церкви от государства. С таким предложением выступили депутаты от коалиции "Синаспизмос" (Коалиция левых, движений и экологии – 6 мест в парламенте). Идею об отмене государственного статуса Церкви открыто поддерживают Коммунистическая партия Греции (12 мест в парламенте) и партия ПАСОК (Всегреческое социалистическое движение - 117 мест в парламенте). Иерархи ЭПЦ считают, что Отделение Церкви от государства может повлечь за собой упразднение института армейских капелланов в Греции. Священный Синод Элладской Православной Церкви 6 декабря 2006 г. опубликовал заявление, в котором осудил парламентариев, выступивших с предложением отделить в Греции церковь от государства. По мнению Синода это предложение направлено на ослабление христианской веры, создание «атеистического общества» и насаждение «секулярного тоталитаризма». Решение об отделении Церкви от государства может принять лишь по результатам народного референдума.

В Греции служба в Вооруженных Силах – священная обязанность. Каждый человек, живет он в стране или за рубежом, но имеет гражданство Греции, обязан пройти воинскую службу вне зависимости от того, женат он или не женат, имеет детей или нет. И возрастной ценз в вооруженных силах Греции не 27 лет, как у нас, а 37. Греческая Армия является очень важным инструментом воспитания подрастающего поколения и большая роль в организации этого воспитания отводится военным священникам.

В вооруженных силах Греции при Генеральном штабе министерства национальной обороны создано специальное управление по делам религии. Возглавляет его полковник протоиерей Георгиос Апостолакидас. Начальник управления имеет помощника, которым является капитан протоиерей Вранис Коленинас .

Священник в греческих вооруженных силах имеет воинское звание, но военную форму не носит, а носит рясу. Единственное отличие военного священника от обычного то, что ряса у него защитного цвета.

У каждого священника есть церковник, частично освобожденный от своих прямых обязанностей, который несет такие же функции, как в американских вооруженных силах, – помогает священнику. Кроме того, у священника есть еще и помощники из числа военнослужащих-проповедников или богословов, которые ездят непосредственно в различные части и выступают с лекциями, докладами и проповедями.

В задачи священника кроме чисто богослужебных обязанностей, входит антисектантская пропаганда. В греческих вооруженных силах сектантство запрещено.

На военного священника возложена обязанность по координации моральных вопросов и проблем семьи. Он организует досуг личного состава. Священник сам выбирает фильмы, которые должны смотреть военнослужащие, организует спортивные мероприятия. Причем священник может участвовать в соревнованиях и даже играть в футбол.

В вооруженных силах Греции продолжительных постов нет, но по мере возможности, раз или два раза в неделю (среду и пятницу) греческие военнослужащие постятся. Говенье перед Причастием не отменяется. Всеобщий церковно-армейский праздник в Греции – 28 августа – День Успения Божией Матери. Божия Матерь является покровительницей всех вооруженных сил Греции.

Многие греческие военные священники, получив армейскую закалку, после демобилизации стали видными иерархами. Так военным клириком был в свое время, почивший в 2003 г. митрополит Серрский и Нигритский Максим.

Современная военно-церковная служба в австрийских вооруженных силах имеет богатую историю и традиции. Первый католический генеральный викарий в австрийской армии был назначен еще в 1551 г., а соответствующий аппарат был создан в 1643 г. В Австрии управление военным духовенством принадлежало полному апостолическому викарию, который назначался императором по соглашению с Папою Римским. Если викарий был рядовым пастором, то назывался обер-священником (Pater superior). В случае, если он имел епископский сан, то назывался полевым или армейским епископом (Feld-Armeebischof) .

По инструкции, изданной гоф-григс-ратом 31 марта 1809г., военное духовенство (der Armee-Feld-Superior) подчинялось интендантству .

Рядовые военные капелланы должны были в повседневной жизни мирного времени носить обычные сутаны, а в военное время полевую форму - кителя покроя «Bluse». Тройной галун из желтой шерсти над обшлагами говорил о принадлежности к военному духовенству. Капеллан носит так же плащ с капюшоном и полевое кепи.

Сразу после распада Австро-Венгерской империи в 1918г. и создания вместо императорской армии фольксвера, а затем бундесхеера (1920г.) в австрийских вооруженных силах был восстановлен аппарат военно-церковной службы. Он был очень компактным: на 30-тыс. армию приходилось всего 14 священнослужителей. История самостоятельной австрийской военно-церковной службы прервалась в 1938 г., когда после включения территории Австрии в состав Германии военные священнослужители Альпийской республики были приняты на службу в фашистский вермахт .

Новый этап в ее деятельности начался после обретения Австрией независимости. Основы функционирования военно-церковной службы в условиях Второй республики были заложены принятым 7 сентября 1955г. Законом об обороне. На основе этого Закона в апреле 1960г. при министерстве обороны Австрии были созданы центральные военно-церковные органы: аппарат католического военного викария и евангелическое военно-церковное ведомство. В соответствии с законом, ряд лиц духовного звания как католического, так и евангелического вероисповедания освобождались от прохождения военной и альтернативной службы. К ним относятся: имеющие приход священники, члены религиозных орденов, лица, преподающие теологию в высших учебных заведениях, а также студенты обучающиеся на теологических факультетах. .

В настоящее время католическая церковь охватывает подавляющее большинство военнослужащих австрийских вооруженных сил и членов их семей. Это обусловлено особенностями религиозной структуры населения Австрии, где более 80% населения - католики.

Католическую военно-церковную службу возглавляет военный епископ. Он не подчиняется министерству обороны. В его распоряжении находится военный ординариат высший орган католической военно-церковной службы в бундесхеере. Работой этого органа руководит назначаемый военным епископом военный генеральный викарий. Военный ординариат функционирует при министерстве обороны Австрии, и поэтому его начальник должен выполнять указания не только военного епископа, но и министра обороны.

Вся территория Австрии разделена на несколько деканатов, число которых меняется в ходе реформы вооруженных сил. Возглавляющие их деканы контролируют работу своих коллег непосредственно в воинских частях. Военные священники, работающие в австрийских воинских контингентах в рамках мандата ООН на Кипре и в Сирии непосредственно подчиняются военному ординариату.

Лица, желающие стать военными священниками, должны иметь законченное высшее теологическое образование. Ранее они получали статус профессиональных военнослужащих и служили в вооруженных силах до выхода на пенсию. В настоящее время с ними заключается контракт сроком на десять лет, по окончании которого они возвращаются на прежнее место работы. Военные священники назначаются на должность министром обороны по предложению военного епископа и имеют статус военнослужащих. Они носят военную форму и даже оружие. Им присваиваются специальные звания. Форма одежды священников практически ничем не отличается от формы других военнослужащих австрийской армии, за исключением небольшого металлического креста, который они носят на груди.

Военные священники находятся на полном государственном обеспечении. Им выделяется служебное помещение и автомобиль с постоянно прикрепленным водителем солдатом срочной службы. Для решения административных, финансовых и прочих вопросов военным священникам предоставляется специальный помощник в чине унтер-офицера.

Важнейшей задачей военных священников является религиозное окормление военнослужащих австрийских вооруженных сил, укрепление морально-нравственного потенциала военнослужащих. В своей деятельности они сталкиваются с отдельными трудностями, негативно отражающимися на ее эффективности. Далеко не всегда охват аудитории бывает полным. Время для занятий и бесед выделяется обычно не самое лучшее: в конце рабочего дня или после учений.

В Австрии имеется общественная организация, объединяющая верующих военнослужащих - Объединение солдат-католиков (ОСК). Деятельность этой организации направлена на популяризацию католической религии в австрийской армии. Данная задача с каждым годом становится все актуальней в связи с постоянным снижем авторитета католической церкви в обществе.

Административным руководящим органом евангелической военно-церковной службы является военная суперинтендентура . Возглавляющий ее военный суперинтендент непосредственно подчиняется министру обороны, чем и обусловлена гораздо большая управляемость евангелических военных священников по сравнению с католическими.

Популяризацией деятельности евангелической церкви в войсках занимается созданное в 1980 г. Общество солдат-евангелистов .

10% населения Альпийской республики составляют иммигранты, часть из которых уже получила австрийское гражданство. С 1971 по 1995 гг. свыше 60 тыс. "новых австрийских граждан" из семей иммигрантов были призваны в армию. В связи с этим в вооруженных силах растет число мусульман, иудеев и военнослужащих других вероисповеданий, которые не могут быть охвачены деятельностью католических и евангелических священников. Численность мусульман в ВС Австрии в 1992-1997 гг. увеличилась по сравнению с периодом с 1987 по 1991 гг. более чем в три раза.

Чтобы эти военнослужащие не ощущали дискомфорта, министром обороны в 1988 и 1990 гг. были подписаны два приказа, регулирующие отдельные аспекты прохождения ими службы в австрийской армии . На основании этих приказов, в пятницу и субботу ортодоксальные мусульмане и иудеи имеют возможность молиться в соответствии с канонами своих религий. Армейские повара должны учитывать специфику их питания. Эти две категории верующих призываются в заранее определенные подразделения, чтобы облегчить командованию выполнение вышеуказанных приказов министра обороны.

Таким образом, в австрийских вооруженных силах традиционно уделяется внимание удовлетворению духовных потребностей всех военнослужащих, способствующему улучшению морально-психологического состояния личного состава, а значит и повышению боеспособности ВС Австрии в целом.

Наметившаяся в последние годы в австрийском обществе тенденция снижения авторитета церкви не обошла стороной и вооруженные силы. В то же время следует отметить, что у солдат, действующих в составе контингентов ООН в условиях длительного отрыва от дома, а подчас и риска для жизни, потребность в общении с духовным наставником возникает значительно чаще.

Издавна служат капелланы в вооруженных силах Швейцарии. Глава швейцарской Реформации Жан Кальвин в прошлом был армейским священником .

Военные капеланы в Италии так же существуют с давних времен. Во время перврвого крестового похода Раймунда IV Тулузского сопровождал в качестве капеллана и оставил описание похода - Раймунд Ажильский . В XX в. в итальянских вооруженных силах преподносимые солдатам и матросам основы общественной морали до первой мировой войны были чужды какой-либо религиозной окраски. Побывавший там в начале 1914 г. благочинный Черноморского флота протоиерей Роман Медведь писал, что «в Италии религиозность игнорируется» . Воспитание воинской доблести было основано на понимании гражданских прав и обязанностей военнослужащего. В итальянском флоте и в армии команды по утрам в воскресение, отпускались на берег и верующие имели возможность посещать храм. Священники приглашались на корабли и в части только во время войны.

Во время первой мировой войны была создана финансируемая государством служба капелланов. Она комплектовалась за счет католических священников, призываемых в армию в качестве военнослужащих срочной службы. Такое положение существовало до 1961 г.

Из итальянских капелланов того времени наиболее известен Анджело Джузеппе Ронкалли. В 1958 г. он был избран папой Римским, приняв имя Иоанн (Джованни) XXIII, и возглавлял католическую церковь до 1963 г.

В 1961 г вступил в силу закон № 512 в соответствии с которым на основании конкордата между итальянским правительством и Ватиканом служба духовного содействия Итальянских Вооруженных сил существует на постоянной основе. Организационно она входят в структуры интендантской службы и полностью финансируется государством.

Во главе службы духовного содействия стоит войсковой ординарий. Он назначается из числа епископов Римской католической церкви Президентом страны по представлению Папской курии и имеет, соответственно, двойное подчинение. После назначения ему присваивается звание дивизионного генерала.

С 1986 г. войсковой ординариат в своих правах был приравнен к епархии (до этого во главе войскового духовенства стоял Генеральный викарий). На практике это уравняло в правах войскового ординария с епископом, а капеллана с приходским священником. С этого времени войсковой ординарий получил право рукополагать священников для нужд армии, а не обращаться, как это было ранее, к другим епископам с просьбами о направлении гражданских священников для службы в Вооруженных Силах.

В подчинении войскового ординария находятся 574 церкви, 174 капеллана и 115 их помощников, 3 инспектора, 4360 монахинь-медицинских сестер в госпиталях.

Как и руководитель Службы духовного содействия военные священники в итальянской армии приравнены также к офицерскому составу и им присвоены воинские звания. Итальянские капелланы, как правило, имеют военное образование или прошли курс военной подготовки.

Постоянное нахождение итальянского военного духовенства в среде военнослужащих, их жизнь по воинскому распорядку, участие в боевой подготовке рассматривается руководством службы как важное звено в деле установления взаимопонимания между ними и военнослужащими.

Следует отметить, что в Вооруженных Силах Итальянской Республики капелланы кроме заботы о религиозном окормлении военнослужащих отвечают еще за работу библиотек, военных кинотеатров, проведение культурных конференций, туристических экскурсий и за проведение других мероприятия, напрямую не связанные с религией. Важное место в их деятельности отводится борьбе с имеющими место пацифистскими настроениями в среде армейской молодежи.

Для Итальянской Армии до недавнего времени была актуальной проблема неуставных взаимоотношений. По официальным данным, в 1998 г. в органы юстиции по этому поводу было подано 268 заявлений. В этой связи на капелланов была возложена задача по профилактике неуставных отношений и борьбе с наркоманией в воинской среде. Благодаря работе военного духовенства дедовщина в настоящее время в итальянских вооруженных силах сведена на нет .

В боевой обстановке в функции священников Итальянской армии входит забота о помощи раненым и умирающим воинам, поддержание контактов с их семьями, организация заботы о сиротах и решение других подобных вопросов.

В последнее десятилетие капелланы присутствовали в итальянских частях и подразделениях, которые принимали участие в миротворческих операциях в Боснии и Герцеговине, Мозамбике, Камбодже, Албании, Сомали, Ираке.

В Итальянской Республике примат духовного окормления военнослужащих традиционно принадлежит католической церкви, строящей взаимоотношения с государством на основе Латеранских соглашений и соответствующем конкордате между Ватиканом и руководством страны.

Это ни у кого не вызывает протеста, хотя в Италии официально зарегистрированы многие вероисповедания, среди которых присутствуют протестантизм и мусульманство. Однако, принимая во внимание историческую «традиционность» католицизма для Итальянской Республики, руководство этой страны приняло такое оптимальное решение .

Относительно истории военных капелланов во Франции известно, что в 742 г. Карл Великий издал эдикт в соответствии с которым в войска и на корабли напрвлялись священники. В их обязанности входило служение мессы перед боем и отпевание погибших. В 1539 г. король Франциск I учредил службу капелланов в армии и на флоте . Во время Великой французской революции 1793 г. служба капелланов была отменена. Но уже в 1805 г. Наполеоном была вновь восстановлена . Долгое время во Франции после отделения церкви от государства в соответствии с законом 1880г. религиозное воспитание в войсках и на флоте практически отсутствовало. В соответствии с этим законом военное духовенство в смысле самостоятельного ведомства было почти совсем упразднено. Особые священники состояли только при отрядах, расположенных в местах, где поблизости не было церквей. Новый закон от 9 декабря 1905г. в отношении капелланов носил более либеральный характер, несколько расширив их права. Согласно этому закону, запрещавшему всякие выплаты приходским священникам из государственного бюджета, для капелланов было сделано исключение. Предусматривались расходы на функционирование капелланских служб .

После второй мировой войны роль военных капелланов в вооруженных силах Франции усилилась. Декретом о консисторской конгрегации от 26 июля 1952 г. был учрежден военный викариат, который объединял военных священников армии, ВВС и ВМС под руководство архиепископа Парижского. В 1967 г. викариат был выведен из под юресдикции архиепископа Парижского и его возглавил первый викарий вооруженных сил. Указом папы римского от 21 апреля 1986 г. викариат был преобразован в епархию вооруженных сил, а статус викария повышен в епископа вооруженных сил .

Среди военнослужащих большинство верующих составляют католики. Для их окормления создана экстерриториальная церковно-административная структура – отдельная епархия вооруженных сил, со своим епископом, который является духовным главой французских капелланов. Административную организацию военных священников возглавляет главный военный капеллан вооруженных сил Франции бригадный генерал епископ Патрик Ле Галь .

Желающий стать капелланом католический священник прикомандировывается к Войсковой епархии сроком на три года. Если он имеет соответствующее образование, то ему присваивается звание офицера. Капелланы носят военную форму, пользуются всеми привилегиями офицерского состава, но офицерами являются не все. Средний оклад капеллана-офицера составляет 2000 евро в месяц.

Военные священники имеются во всех частях и на кораблях.

Деятельность капелланов заключается в организации религиозных мероприятий, ведении религиозной пропаганды среди неверующих военнослужащих, оказании моральной поддержки нуждающимся. Периодически в вооруженных силах проводятся: общенациональный религиозный день, ежегодное трехдневное паломничество военнослужащих в святое место, ежемесячно - совместная молитва и изучение библии, а также регулярные богослужения, религиозные диспуты. Для проведения мессы имеются войсковые и корабельные часовни.

Военные священники участвуют в маршах, учениях, полевых занятиях, организации досуга, что позволяет им находиться среди личного состава

и индивидуально строить религиозно-воспитательную работу.

Капелланы всемерно стараются привнести в жизнь части или корабля христианские понятия и символы. Для этого используется местное телевидение, создаются военные христианские сайты в Интернете. В отдельных частях и на кораблях важным объектам присваиваются имена святых. Так на атомном ударном авианосце «Шарль де Голь» площадка перед входом в узел связи носит имя покровителя средств связи – архангела Гавриила, а навигационный мостик находится под духовной защитой покровителя моряков – святого Эльма.

Епархия французских вооруженных сил имеет ряд периодических изданий: ежемесячник «Церковь в вооруженных силах», «Ежегодник католического военного духовенства вооруженных сил Франции», «Календарь церковной литургии, используемой в епархии ВС Франции», ежнгодные тематические сборники .

В стране имеется «Ассоциация друзей военного духовенства ВС Франции». В 1956 г. при ней создана благотворительная организация «Приют Богоматери», возглавляемая военным епископом и объединяющая действующих военнослужащих, уволенных взапас и членов их семей. Она занимаетсяуходом за ранеными, больными, инвалидами .

В 2005 г. во французской армии создан институт капелланов-мусульман. Подбор кандидатов на должности военных мулл осуществляют правительственные структуры. В связи с этим Французский совет мусульманской веры (CFCM) выразил протест, заявив, что подбором должны заниматься мусульманские организации.

Имеются капелланы и при французском Иностранном Легионе. Католическим капелланом в Иностранном легионе является отец Ален Бенуа . Так как Иностранный Легион на 36 – 40% состоит из православных славян, то указом министерства обороны Французской Республики от 1 ноября 2006 г. туда назначен православный священником. Им является бывший священник Корсунской епархии Русской Православной Церкви настоятель прихода Московского Патриархата в Марселе иеромонах Алексий (Дюмон) .

В Польше институт военного духовенства зародился раньше чем в России. Известны дневники войскового капеллана Симона Окольского, которые Николай Васильевич Гоголь использовал при написании романа «Тарас Бульба». В дневниках описываются события крестьянско-казацксого восстания 1637-38 гг.

В 1690 г. сеймом были учреждены 36 должностей военных священников с содержанием от королевской казны . Польские капелланы служили даже в армиях государств, разделивших Речь Посполиту в конце XVIII в., так как в этих армиях были и поляки. В 1919 г. постановлением Ватикана было решено 5% священнослужителей страны выделить для армии. В 1920 г. в Войске Польском насчитывалось 245 католических, 20 православных, 7 протестантских священников, 18 раввинов и один мулла . Сейчас решается вопрос о канонизации одного их католических капелланов тех лет. Это о. Михал Сопоцько. После службы в Войске Польском он стал основателем Конгрегации Сестер Иисуса Милосердного, был профессором богословия, руководил духовной семинарией.

При создании Войска Польского в Советском Союзе в 1943 г. в его состав по личному распоряжению Сталина были включены и военные католические священники. Религиозные меньшинства своих военных священников

в Войске Польском не имели. С возникновением Польской народной республики военные капелланы были упразднены.

С конца XX в. деятельность военных священников Войска Польского регламентируется в первую очередь законом «Об отношении государства к римско-католической церкви» от 17 мая 1989 г. В соответствии с третьим разделом этого закона - «Военно-церковная служба и военная служба духовных лиц», церкви предоставлены большие права и широкая автономия. Главным управлением воспитательной работы Войска Польского на основании этого закона, а также закона «О гарантиях свободы совести и вероисповедания» издана Директива № 10 от 1 марта 1990 г. В Директиве конкретизировано выполнение требований законов. В ней закреплены принципы свободы совести и вероисповедания. Командование обязано сотрудничать с военными священниками при организации встреч с военнослужащими. Ответственность за соблюдение законов о свободе вероисповедания возложена на командиров кораблей и частей.

С октября 1992 г. военно-церковная служба подчинена непосредственно министру национальной обороны. Ее взаимодействие с военными органами строится на основе приказа министра национальной обороны от 6 апреля 1994 г. Конкретные направления сотрудничества командования с военными священниками определяет начальник генерального штаба.

В 1991 г. был образован епископат (ординариат) Войска Польского на правах епархии, охватывающей всю территорию страны. Папа Иоанн Павел II назначил епископа (ординария) польской армии, который является духовным начальником всех военных священников. Он пользуется в отношении них всей полнотой власти. Подчеркивая роль военно-церковной службы, президент Польши в 1991 г. своим указом присвоил военному епископу звание генерала. В настоящее время католическим ординарием является генерал дивизии епископ Славой-Лешек Глудзь. Военный епископ в своей деятельности подчинен только папе римскому, который и назначает главу военно-церковной службы. Кандидатов на этот пост представляет папский нунций после консультаций с церковными и правительственными властями. Военный епископ имеет собственный секретариат. В своей деятельности он опирается на генерального викария Войска Польского.

Католическими капелланами, которых в Войске Польском насчитывается около 150-ти, военный епископ руководит через благочинных.

Среди рядовых духовных лиц военно-церковной службы Войска Польского есть как военные, так и гражданские лица. Они делятся на три категории: старшие капелланы, капелланы и вспомогательные капелланы. Первые являются кадровыми офицерами. Вторые – откомандированные в распоряжение военного епископа священнослужители, которые работают в армии временно или на постоянной основе. Третьи – лица, занятые в военно-церковной службе на должности гражданских служащих по совместительству. Они могут быть и офицерами запаса.

В Варшаве на средства министерства национальной обороны с 18 сентября 2007 г. идет строительство военного католического костела .

С января 1992 г. с периодичностью 2 раза в месяц выходит журнал «Наша служба» - печатный орган католического военного епископата, издаваемый тиражом 21,5 тыс. экземпляров . Он рассчитан на военных капелланов военнослужащих и членов их семей. Расходы по изданию журнала несет министерство национальной обороны. Его главного редактора назначает военный епископ. Регулярно по воскресениям для военнослужащих, находящихся в расположении частей, центральное радио передает мессу, которая проходит в одном из варшавских костелов. Специально для моряков организована трансляция из города Гданьска.

К католической церкви в Польше принадлежит 97% от 37,9-млн. населения страны. Кроме того, главным образом на западе и на востоке страны распространено Православие. Там проживает около 600 тыс. православных граждан. Из них в Войске Польском служит около 15 тыс. В основном это военнослужащие срочной службы.

В 1991 г. министерство национальной обороны приняло решение о предоставлении Польской автокефальной православной церкви права иметь своих военных капелланов. Институт православных священников в польских вооруженных силах был создан на основании Закона об отношениях между государством и Польской автокефальной православной церковью, принятого в том же 1991 г.

В конце 1993 г. министр национальной обороны подписал приказ о создании в Войске Польском ординариата православной военно-церковной службы. Православные капелланы в вооруженных силах Польши действуют на основании канонического права Польской автокефальной православной церкви и особого устава, утвержденного ее Собором. Православная митрополия поручила возглавить военных капелланов епископу Белостокскому и Гданьскому Савве, который руководил наиболее многочисленной епархией в Польше. Ему было присвоено звание бригадн6ого генерала. В апреле 1994 г. в разных районах страны получили назначения семь первых православных священников. Им были присвоены звания от капитана до подполковника. С 1998 г. православным ординарием является бригадный генерал епископ Гайновский Мирон (Ходаковский).

Православный ординарий стоит во главе секретариата и руководит православными военными священниками через благочинных. Он подчинен непосредственно министру обороны, который и назначает его по представлению церкви. По числу командований военных округов и видов вооруженных сил служба православных капелланов состоит из шести деканатов . Деканаты возглавляют благочинные. В частности благочинным сухопутных войск в 2005 г. назначен протоиерей полковник Михаил Дудич. В настоящее время действует сеть православных военных приходов, которые организованы в первую очередь в городах Варшава, Белосток и военно-морской базе Гданьск. В них служат 25 православных капелланов.

Министерство обороны Польши приняло решение построить в Варшаве в районе столичного парка Поле Мокотовске новый храм для православных военнослужащих. Его строительство храма должно начаться уже в 2008 году и закончиться через пять лет. Построенный до революции главный православный военный храм располагался на площади Роздроже. Он был разрушен в 1918 году. В настоящее время на его месте находится фонтан.

В Польше ежеквартально издается журнал «Польский православный воин» тиражом 1,5 тыс. экземпляров.

В Польше около 90 тыс. поляков причисляют себя к Евангелистско-Аксбургской церкви. В январе 1995 г. министром национальной обороны Польши утверждено положение о создании евангелистской военно-церковной службы. В соответствии с этим положением евангелистскую военно-церковную службу возглавляет главный военный евангелистский капеллан, назначаемый министром национальной обороны по согласованию с духовной консисторией евангелистско-аугсбуруской церкви в Польше. Существует четыре округа евангелистской военно-церковной службы, которые возглавляются окружными военными капелланами в ранге пастора.

Духовное образование священнослужители получают в Христианской академии в Варшаве, имеющей три отделения: православное, старокатолическое и протестантское. Имеется также кафедра православного богословия в Белостокском университете.

В последнее время представители Польского союза верующих мусульман, который объединяет в своих рядах около пять тысяч человек, также добиваются права иметь в армии мулл .

Капелланы служат не только на территории самой Польши, но и там, где польские войска принимают участие в «миротворческих» миссиях: в Ираке, Афганистане, на Балканах.

В польской прессе отмечаются факты, свидетельствующие о дискриминации поляков по религиозному принципу. В частности православных военнослужащих заставляли публично произносить католические молитвы . Однако в целом вопросы межрелигиозных взаимоотношений в Войске Польском решаются вполне успешно.

В декабре 2002 г. делегации православного и католического ординариатов Войска Польского посетила Россию. Следует заметить, что католический ординарий генерал дивизии епископ Славой-Лешек Глудзь весьма высоко оценили вклад Русской Православной Церкви в дело возрождения духовного окормления армии. При этом епископ Глудзь отметил, что Русская Православная Церковь должна занимать такую же ведущую роль в Вооруженных Силах, какую по праву занимает Католическая Церковь в Польской армии.

В настоящее время руководством Украины принимаются меры к основанию института военного духовенства в украинских вооруженных силах. Впервые о желании ввести должности военных капелланов сообщил вице-премьер Украины Николай Жулинский еще в 1992 г. Заместитель министра обороны Украины Леонид Поляков об этом же официально заявил 31 марта 2005 г. По его словам уже сегодня военные капелланы служат на должностях психологов в украинском миротворческом контингенте в Ираке. Там с 2005 г. воинов 81-й тактической группы опекает клирик Львовской епархии УПЦ МП протоиерей Владимир Мандзюк, а в силы обеспечения - протоиерей УПЦ КП Владимир Косарко . Имеется опыт работы среди украинских миротворцев в Косово греко-католического священника. В настоящее время украинские военнослужащие, которых в Сербии двести человек, входят в состав украинско-польского батальона и в случае необходимости они прибегают к помощи польских капелланов . В настоящее время в Украине существует Всеукраинское межконфессиональное религиозное христианско-военное братство президентом которого является Сергей Лисенко.

Следует отметить, что созданию службы военных священников в Украине мешает борьба за сферы влияния в вооруженных силах между ветвями расколовшейся Православной Церкви, а также Греко-католической церковью.

В конце 2004г. по инициативе Украинской автокефальной православной церкви в Одессе открыто Духовное училище военных капелланов. Среди других изучаемых предметов военные священники будут изучать гражданское право, Катехизис, библейскую историю и другие дисциплины, которые помогут будущим капелланам не только овладеть юридическими и духовными знаниям но и научат ориентироваться в нестандартных жизненных ситуациях.

В Украинской Православной Церкви Московского патриархата создан отдел по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными организациями Украины (руководитель архиепископ Львовский и Галичский Августин). В Киево-Печерской Лавре проводятся ежегодные съезды священнослужителей, которые отвечают за работу с военнослужащими.

Аналогичный отдел создан в УПЦ Киевского патриархата (возглавляет проректор духовной Академии о. Дмитрий).

Большую активность по распространению своего влияния в вооруженных силах Украины проявляет Украинская греко-католическая церковь. В ноябре 2005 г. на территории львовского военного института Сухопутных войск Украины имени Петра Сагайдачного Национального университета "Львовская политехника" львовским архиепископом УГКЦ Игорем Возьняком был освящен первый военный униатский храм святого Архистратига Михаила. Этот храм стал плацдармом для работы с курсантами военного института со стороны семинаристов Львовской Духовной Семинарии Святого Духа УГКЦ. Семинаристы, готовящиеся стать военными капелланами, активно работают и в других воинских частях Львова и области . В сентябре 2006 г. во время заседания синода Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) было принято решение о создании отдела по работе с силовыми структурами. Новый отдел займется организацией работы священников УГКЦ в вооруженных силах, а также будет вести переговоры с силовыми структурами о введении в воинские части священников. Возглавляет его епископ Сокальский Михаил Ковтун. На І Всеукраинском съезде главных военных капелланов УГКЦ, который проходил 12-13 декабря 2007 в Киеве, приняли решение создать Коллегию главных военных капелланов УГКЦ . Украинская греко-католическая (униатская) церковь стала инициатором издания духовного «устава» тиражом несколько тысяч экземпляров. Распространение молитвенников во всех подразделениях и частях одобрено офицерами 1-ого управления воспитательной работы Минобороны Украины .

В силовых ведомствах поддерживают намерения униатской церкви. Однако в других и особенно «нетрадиционных» конфессиях опасаются в связи с активизацией УГКЦ конфликтов. «Прихожан УГКЦ среди всех верующих меньше десяти процентов, и последнее слово должно быть за законом, армией и православными» , – заявил пресс-секретарь Украинской православной церкви Киевского патриархата. Представитель Союза церквей евангелистов-пятидесятников Юрий Кулакевич отметил: «Насколько нам известно, решение о вероисповедании священника в той или другой части будут принимать ее командиры. В армии служат люди разных вероисповеданий, и как без конфликтов решить вопрос, не знает никто» . В мусульманских общинах утверждают, что с ними власти по данному поводу даже не советовались.

Известно, что во время гражданской войны отец Степана Бендеры, Андрей Бандера, был униатским военным капелланом в Украинской Галицкой Армии. В составе УГА он находился на Надднепрянщине до 1920 г.

Кроме того на Украине помнят, что во время Великой Отечественной войны Греко-католическая церковь активно содействовала созданию вооруженных формирований, помогала проводить реквизиции у сельского населения региона продовольствия и сырья для нужд германской армии, отправлять молодых украинцев на принудительные работы в Германию. Этот эпизод истории униатских военных священников уместно рассмотреть подробнее.

Униаты в 1941 г. во главе с митрополитом Андреем Шептицким, призывали паству молиться за гитлеровскую армию-освободительницу, работать «даже в праздники» для выполнения хозяйственных требований оккупантов, слушаться всех распоряжений нацистов, а также «не жалеть детей своих для великогерманского рейха» .

В созданном Бандерой по указанию шефа Абвера Канариса в марте 1941г. ОУН-овском батальоне имени Коновальца "Нахтигаль" капелланом был назначен униатский священник Иван Гриньох. "Нахтигаль" 18 июня 1941 г. был направлен к советско-германской границе в район города Радомно, где капеллан привел его личный состав к присяге на верность служения Германии и ее фюреру. Конечно, не обошлось без молитвы в честь «вождя» ОУН и будущей «соборности» Украины. Так Гриньох со словами молитвы и веры в бога готовил свою паству к кровавым злодеяниям на украинской земле.

На рассвете 30 июня 1941 г. фашистские войска ворвались во Львов. В первых шеренгах оккупантов прибыли нахтигалевцы, возглавляемые Оберлендером, Шухевичем и капелланом Гриньохом. Националистическая газета в Дрогобыче «Вільне слово» 16 июля 1941 г. писала: «Около трех часов утра в понедельник 30 июня вошли в город первые патрули немецкой армии. Это были украинцы из батальона под командованием Романа Шухевича. Пошли они прямо к митрополиту Андрею Шептицкому» . Выслушав доклад Гриньоха, глава униатской церкви благословил страшные преступления нахтигалевцев и будущее «правительство» Стецько. Митрополит предоставил свои апартаменты в распоряжение командиров батальона «Нахтигаль» .

В октябре 1941 г. батальон «Нахтигаль» и «Роланд» абвер отозвал в Германию. Они были размещены во Франкфурте-на-Одере, переформированы в единое карательное полицейское подразделение – «шуцманшафтбатальон-201», его личный состав дополнительно обучен и в марте 1942 г. направлен в Белоруссию для борьбы с партизанским движением. Капеллан 201-го батальона Гриньох, имевший к тому времени псевдоним «Герасимовский» и чин гауптмана (получил за успешное проведение карательных акций в Львове), через некоторое время был отозван в распоряжение ведомства Розенберга, а его место занял другой униатский священник германской армии - Василий Лаба, рекомендованный Шептицким. Находясь в ведомстве Розенберга, Гриньох использовался гитлеровцами в работе с советскими военнопленными для ведения среди них профашистской пропаганды и поиска лиц, которые могли быть использованы германскими спецслужбами в разведывательно-диверсионной деятельности против Советского Союза.

В архивных документах прокуратуры УССР отмечается, что активная враждебная деятельность униатской церкви «особенно ярко выразилась в их участии в формировании дивизии «СС – Галичина» для борьбы с партизанским движением и Красной Армией. Документальными данными и показаниями всех обвиняемых, в том числе Слепого, установлено, что последний в апреле 1943 г. заключил соглашение с немецким ставленником – губернатором Галиции доктором Вехтером об образовании специального комитета по формированию дивизии «СС – Галичина», согласно которому в состав названного комитета был введен представитель греко-католической церкви. Выполняя это предательское соглашение с немцами, обвиняемые Слепой, Будка и др. дали указание всем униатским священникам принимать непосредственное участие в формировании дивизии «СС – Галичина» и направили в состав последней 11 священников в качестве капелланов» .

Осенью 1943 года, после полугодового набора, дивизия была сформирована. В ноябре 1943 года униатские военные капелланы привели солдат 14-й дивизии СС «Галичина» к присяге. Текст присяги гласил:

«Я, украинский доброволец, этой присягой добровольно отдаю себя в распоряжение Немецкой Армии.

Я присягаю Немецкому Вождю и Верховному Командующему Немецкой Армии Адольфу Гитлеру в неизменной верности и послушании. Я торжественно обязуюсь все приказы и распоряжения начальников исполнять, а также все военные, государственные и служебные дела строго держать в тайне и тем самым верно и преданно служить Немецкой Армии и одновременно своей родине» .

Поражает раболепство данной присяги, где ни единым словом не упоминалось в ней ни об Украине или Галиции, ни об украинском народе. Это важно отметить в связи с тем, что многие бывшие «вояки» утверждали, что присягали на верность только Украине.

В начале 1944 г. в связи с возросшими темпами наступления частей Красной Армии и освобождением территории Украины от немцев Герасимовский в качестве представителя Центрального «Провода» ОУН неоднократно обращался к различным германским инстанциям с предложением максимально использовать кадры ОУН и УПА в борьбе против Красной Армии, партизанских формирований и органов Советской власти в нашем тылу. Он заверял немцев, что ОУН и УПА будут помогать германскому командованию в обеспечении подвоза к линии фронта немецких войск и техники, содействовать немецкой стройке на востоке и проведению мобилизации украинцев в германскую армию, представлять агентурно-разведывательные данные о Красной Армии, коммунистах и партизанах, действующих в тылу у немцев и организовывать бандитско-диверсионную и террористическую работу в советском тылу. Герасимовский сам не раз предлагал немцам передать попавших в руки УПА советских разведчиков, парашютистов и партизан. .

Иван Гриньох являлся главным капелланом 14-й Ваффен СС дивизии «Галичина» под псевдонимом «Данылив». Особое внимание он уделял карательным подразделениям и был известен тем, что передавал немцам дезертиров перебежавших из 14-й дивизии СС «Галичина» в УПА. За свои заслуги перед фашистами Гриньох награжден двумя немецкими крестами . После войны он работал в английской разведшколе.

В документах также отмечается, что «Слепой, Будка, Чарнецкий, Хомышин и Лятышевский, начиная с июля 1941 г., по указаниям гестапо, неоднократно в своих обращениях призывали духовенство и верующих униатской церкви содействовать немцам в создании местных оккупационных органов власти, активно участвовать в поставках сельско-хозяйственных продуктов для немецкой армии и, тем самым, содействовать вооруженной борьбе немецких захватчиков против Красной Армии» .

Упомянутый Иосиф Слепый (нынешний глава украинских униатов кардинал Любомир Гузар - его ученик) был ближайшим сподвижником униатского митрополита А. Шептицкого. Он принимал самое непосредственное участие в формировании дивизии СС «Галичина». В помещении возглавляемой им семинарии был оборудован вербовочный пункт, после чего первыми солдатами дивизии стали 23 её выпускника. 28 апреля 1943 г. в соборе Святого Юра Иосиф Слепый совершил торжественное богослужение в честь создания дивизии. В наше время в Харькове униатской церковью была установлена памятная доска «Духовнику-капеллану дивизии «Галичина» греко-католическому Патриарху Иосифу Слипому». Недавно ветераны Великой Отечественной войны эту доску уничтожили .

Духовником дивизии был львовский профессор богословия Василий Лаба, о котором так же говорилось выше. Он приводил униатов-эсэсовцев к присяге «на верность фюреру и великой Германии». Престарелый и тяжело больной Шептицкий в подобной роли выступать не мог .

В июле 1944 14-й дивизию СС «Галичина» советские войска уничтожили как боевую единицу под Бродами.

Многие из униатских капелланов (в частности, упоминавшийся И. Гриньох, а также священники В. Дурбак, Р. Лободич и др.) лично участвовали в кровавых карательных акциях.

Следует отметить, что греко-католическая Церковь в Украине за последние пятнадцать лет не только восстановила свои довоенные позиции, но и заметно усилила их. Это, в частности, видно из следующих данных: количество епархий увеличилось с 3 (в 1939г.) до 8 (в 2004г.) .

Таким образом создание службы военных священников на Украине осложняется активизации униатской церкви, а также расколом Православной Церкви. Наличие в вооруженных силах духовенства противоборствующих церквей может стать предпосылкой для конфликтов как между ними, так и среди военнослужащих.

В средневековой Японии буддистские священники джишу (Jishu) сопровождали армии самураев. Они организационно объединялись в подразделения, которые были известны как джинсо (jinso: буквально – «лагеря священников»). Служба военного духовенства в вооруженных силах Японии существовала вплоть до окончания Второй мировой войны. В современных японских Силах самообороны эта служба отсутствует, хотя посещение храмов военнослужащими всемерно поощряется.

В вооруженных силах Южной Кореи институт военных священников был введен в самом начале корейской войны указом президента Ли Сын Мана от 21 декабря 1950 г. Однако в ВМС капелланы появились еще в 1949г. почти одновременно с началом учреждения регулярных формирований . В 1979г. в вооруженных силах Южной Кореи были созданы курсы капелланов.

В настоящее время служба военных капелланов Республики Корея организационно входит в отдел информации и воспитания штаба вооруженных сил. Службой капелланов руководит главный капеллан в звании полковника. Эту должность занимают поочередно представители буддийской, протестантской и католической религиозных конфессий .

Военные священники в Республике Корея должны иметь законченное высшее теологическое образование, а также пройти обучение на специальных курсах. Высшее теологическое образование представители буддийского вероисповедания получают в университете «Тонгук», католики – в католической духовной семинарии, протестанты – в специальных университетах. Выпускникам курсов присваивается звание лейтенант, а в ряде случаев - старший лейтенант.

В Южной Корее из 48 млн. населения наиболее распространенной религией является христианство (49%), на втором месте буддисты 20-ти различных направлений (47%) и на третьем (3%) конфуцианство .

Однако в вооруженных силах Республики Корея эти пропорции несколько иные. Например, в ВМС из 66 тыс. военнослужащих верующие составляют 49 тыс. человек. Для их окормления в 1995 г. на флоте проходило службу 44 капеллана. В том числе: 23 протестантских, 13 буддийских и восемь католических. Они имеют звания – один полковник, пять подполковников, десять майоров, 23 капитана и пять старших лейтенантов . В соответствии с законом, который регламентирует численность служителей культа в вооруженных силах, один капеллан должен приходиться на 1200 верующих военнослужащих .

В связи с многоконфессиональностью корейских вооруженных сил там ведется работа по воспитанию веротерпимости. Организована она по нескольким направлениям:

1. В ВМС Кореи большую помощь в подготовке и проведении мероприятий оказывает капелланам журнал «Военно-морской капеллан» («Хэгун кунчжон»). На страницах этого журнала рассматриваются различные проблемы религиозного и этического характера, обсуждаются вопросы межрелигиозных отношений. В журнале «Военно-морской флот» («Хэгун»), издаваемом отделом информации и воспитания штаба ВМС, также имеется тематическая рубрика «Уголок капеллана». В этой рубрике, в числе других, поднимаются межрелигиозные проблемы.

2. В работе по религиозному воспитанию и веротерпимости личного состава капелланы опираются на христианские религиозные общественные организации военнослужащих – Христианский союз офицеров и Христианский союз рядовых и сержантов. Первый объединяет военнослужащих в основном для совместного изучения Библии и проведения молитв, а основная задача второго, - обращение в христианскую веру новобранцев. Эти две организации входят во Всемирную Ассоциацию военно-христианских братств, которую возглавляет бывший главнокомандующий вооруженными силами Кореи, четырехзвездный генерал Ли Пил Суп. Ассоциация довольно активно действует и на территории России. Так 14 июня 2004 г. в Санкт-Петербурге под эгидой Ассоциации проведена конференция на тему «Международное движение военно-христианских союзов». На конференции с докладом выступил лично Ли Пил Суп. Координатором действий Ассоциации по Северо-западу России является некто Ремезов А.А., представлявшийся офицером запаса.

3. Благодаря руководству Республики Корея, которое уделяет значительное внимание воспитанию духовности офицеров в процессе их обучения. Так в военно-морском училище в г. Чинхе имеется три храма – протестантский, буддийский и католический. Большинство курсантов училища (62%) исповедуют христианскую религию. Во время внеклассных занятий они принимают участие в деятельности Союза курсантов-христиан, в выступлениях церковного хора и ансамбля религиозных танцев и музыки. Работает кружок по изучению Библии. Для курсантов проводятся специальные христианские конференции .

Возрождена служба капелланов в Эстонских вооруженных силах, которые составляют 3800 человек (армия 3300, флот 300, воздушные силы 200), из этого числа 1500 служат по призыву. Кроме армии есть ещё так называемая Добровольная лига защиты «Кайтселийт», она насчитывает до 8000 вооружённых добровольцев. По планам эстонского руководства численность вооруженных сил со временем должна быть доведена до 16 000 военнослужащих.

Службу капелланов сил обороны Эстонии возглавляет главный капеллан Тынис Ныммик. Он является последователем нынешнего националистического курса правительства Эстонии. В частности Тынис Ныммик участвовал в открытии памятника бывшим легионерам эстонских частей СС в городе Таллинне и освятил мемориал эстонским фашистам.

Капелланом эстонских вооруженных сил может стать только человек, имеющий высшее образование, также он должен принадлежать к конфессии, входящей в Эстонский совет Церквей. Военные священники входят в состав каждой части. Почти все они лютеране, но есть среди них и православные . Каждый капеллан обязан уметь работать с военнослужащими любой другой веры — католической, протестантской, православной, мусульманской и иудейской . Сейчас в эстонских Силах обороны 17 капелланов, еще восемь капелланов служат в «Кайтселийте» и около 12 находятся в запасе. Капеллан является советником командира по вопросам этики, морали и веры .

В Ираке находится подразделение сил обороны Эстонии «Estpla-10», в которое входит 34 солдата. Еще одна группа из 13 военных специалистов занимается разгрузкой прибывающих в Багдад военных самолетов. Весь этот объединенный отряд окормляет капеллан, лейтенант Райво Никифоров .

В 2005 г. в эстонских Силах обороны прошел курсы офицеров-резервистов имам эстонского исламского прихода Ильдар Мухаметшин, ставший первым эстонским капелланом, исповедующим ислам. Эго основной задачей является консультация отправляющихся в Афганистан и Ирак эстонских военнослужащих .

Служба капелланов в вооруженных силах Латвии создана в 1992 г. В настоящее время военные священники имеются в каждом подразделении латвийских вооруженных сил. Служба капелланов вооруженных сил Латвии представлена следующими конфессиями: лютеране (18 капеллана), баптисты (7 капелланов), пятидесятники (16 капелланов), адвентисты седьмого дня (два), старообрядцы (один) . Имеются данные о том, что там асть и католический капеллан . Планируется расширение конфессиональной принадлежности латвийских военных капеланнов. Согласно пятому пункту «Правил о службе капелланов» принятых постановлением Кабинета министров Латвии за №277 от 2 июля 2002 г., в республике предусматривается выдвижение на должность капелланов от Латвийской Евангелическо-Лютеранской Церкви, Римской католической курии Рижской метрополии, Объединенной Латвийской церкви методистов, Латвийского объединения баптистских приходов, Латвийского объединения приходов адвентистов седьмого дня, Религиозного прихода Рижских евреев и Объединения пятидесятников . Как заявил Митрополит Рижский и всея Латвии Александр православные «капелланы наряду с католиками и лютеранами окормляют военнослужащих» . О их численности данных нет.

На территории Латвии находится военный учебный центр Адажи, который считается крупнейшей военной базой войск НАТО в странах Балтии. Именно здесь дислоцируется Балтбат - миротворческий батальон ООН, созданный из подразделений Латвии, Литвы и Эстонии. В Адажи имеется свой капеллан. Им является Раймондс Красинскис. Военная база оборудована залом для церковных служб, молельной комнатой, кабинетом капеллана, где он принимает солдат с их душевными проблемами и заботами.

Для поддержки моральнго духа латвийских солдат в Ираке туда направлен военный священник . 11 августа 2008 г. впервые направлен капеллан для окормления контегента военнослужащих в Авганистане .

В Литовских вооруженных силах служба военных священников существовала со времен Речи Посполитой. После получения независимости в 1919 г. она окончательно сформировалась и к началу II Мировой имела довольно стройную структуру. В те годы литовской армии служили капелланы почти всех конфессий вплоть до православных старообрядцев .

После развала Советского Союза в вооруженных силах Литвы служба военного духовенства была создана вновь в 1992 г. Она аналогичная польской. Папой Римским учрежден ординариат Литовской армии. Первым ординаром папа назначил Шяуляйского епископа Эугениюса Бартулиса (Eugenijus Bartulis) (1949 г. рождения). Ординар по согласованию с министром охраны края и епископатом Литовской католической церкви назначает генерального викария - главного капеллана армии, который по согласованию с местными епископами назначает военных капелланов, в обязанности которых входит работа в армии с верующими католиками, проведение богослужений и других обрядов. Первым главным капелланом армии Литвы назначен прелат Альфонсас Сваринскас (Alfonsas Svarinskas) .

Во время переписи в Литве 2001 г. около 140 тыс. человек назвали себя православными. В связи с этим стоит вопрос о православных капелланах.

Еще во времена, когда президентом Грузии был Эдуард Шеварнадзе, в результате подписания между ним и Католикосом-Патриархом всея Грузии Илией II «конституционного соглашения» Православие фактически возведено в ранг государственной религии.

Один из пунктов соглашения гласит, что «государство обеспечивает создание института военных священников в армии» . Тогда же было принято решение о том, что в случае войны или всеобщей мобилизации Церковь обязуется дать благословение священнослужителям на защиту Отечества, в том числе в качестве военных капелланов.

В 2002 г. генеральный капеллан вооруженных сил США в Европе полковник Джон Стеферо во время своего визита в Грузию выразил готовность оказать помощь Грузии в подготовке военных священников. Представитель Грузинской патриархии, участвовавший во встрече, заявил, что Грузинская Православная Церковь поддерживает идею введения института военных священников, однако капелланов можно готовить непосредственно в Грузии. После чего 16 офицеров грузинской армии в течение одного месяца обучались в тбилисской духовной семинарии и были назначены капелланами в различных частях.

В группу грузинских военнослужащих 16-го горного батальона национальной гвардии, состоящей из 159 человек и отправленной в апреле 2004г. в Ирак впервые в истории вооруженных сил Грузии был включен капеллан – отец Давид .

В декабре 2007г. Грузию посетила делегация капелланов европейского командования США. Реакция Грузинской Православной Церкви на этот раз была значительно мягче чем в 2002 г. На встрече с членами делегации Католикос Всея Грузии Илиея II отметил: «Я высоко ценю ваши духовные усилия. Считаю, что институт капеллана в значительной степени будет способствовать духовному возвышению военнослужащих» .

В соседней с Грузией Армении институт капелланов также уже действует в нескольких частях.

Духовное управление мусульман Кавказа (ДУМК) обратилось в министерство обороны Азербайджана с предложением учредить должность мусульманских капелланов. Во многих частях и на некоторых кораблях там уже давно оборудованы специальные помещения для совершения намаза . Начальнику пресс-службы Министерства обороны, полковнику-лейтенанту Эльдару Сабироглу поручено внимательно изучить опыт американской армии в вопросах организации капелланской службы .

Руководство непризнанного государства Нагорный Карабах считает целесообразным развивать институт военных капелланов в Армии Освобождения Карабаха .

Из особенностей служб капелланов других стран можно отметить:

В Словакии, кроме католиков, есть капелланы из 15 конфессий.

В Чешской армии служат семь католических, православных и протестантских священников. В нынешнем 2008 г. их количество принято решение довести до 25-ти с учетом, чтобы на 2 тыс. военнослужищих приходился как минимум один капеллан .

Капеллан постоянно находится в составе чешского миротворческого батальона в Боснии и Герцеговине. Сообщалось, что в 2008 г. количество военных священников в Чехии будет доведено до 25 .

Ассоциация болгарских капелланов 01 марта 2007 г. получила юридический статус.

Недавно при помощи НАТО была создана служба капелланов в Словении. Ее создание осуществлялось столь активно и быстро, что в руководстве Северо-Атлантического блока «даже … забыли поставить в известность о создании такой службы Ватикан, то есть пошли в обход священноначалия» .

В Македонии служат капелланы из двух противоборствующих политических лагерей — православные и мусульмане.

В Ватикане, в самом маленьком в мире войске, основанном папой Юлием II в 1506 г., состоящем из 70 рядовых, 24 унтер-офицеров, пяти офицеров, имеется и два капеллана в чине подполковников .

В Ирландии имеется свой собственный учебный центр переподготовки приходских священников для службы в армии .

В Колумбии в структуре католической церкви существует военный епископат. Направленные в войска священники могут выбирать, будут ли они на положении гражданских служащих и останутся в подчинении церкви, или поступят на военную службу. В любом случае они становятся советниками частей и входят в административный состав вооруженных сил наряду с юристами, врачами, психологами.

Нет негативного отношения к военным священникам на Кубе. В Повстанческой Армии команданте Фиделя Кастро, воевавшей в горах Сьерре-Маэстры, действовали свои капелланы, самый известный из которых – падре Гильермо Сардиньяс .

Служба религиозных капелланов в вооруженных силах Индии действует по американскому образцу. Духовные наставники являются военнослужащими и носят офицерские звания. На службу допускаются представители пяти вероисповеданий – индуисты, мусульмане, сикхи, буддисты и христиане.

Отдельно следует остановиться на организации духовного окормления военнослужащих в Израиле и мусульманских странах.

Израиль так же как и Греция является одной из немногих стран мира, где религия не отделена от государства. В стране существуют религиозные партии и движения, которые участвуют в выборах, борются за власть, имеют свои печатные издания.

Современное израильское общество состоит из религиозных и светских людей. Однако многие религиозные традиции возведены на уровень законов и являются обязательными как для верующих, так и неверующих. Также Израиль имеет религиозные традиции, накладывающие заметный отпечаток на жизнь и быт военнослужащих израильской армии.

В силу сложившейся обстановки и исторического развития государства Израиль, его вооруженные силы - ЦАХАЛ (Цва Хагана ле Израэль – Армия обороны Израиля) занимают важное место в политической структуре израильского общества, выступая в качестве активного проводника как внешне, так и внутриполитического курса Тель-Авива. Большая часть израильского общества проходит службу в рядах вооруженных сил. Поэтому политическое руководство страны уделяет огромное внимание религиозному воспитанию военнослужащих.

В израильской армии военная служба обязательна не только для мужчин, но и для женщин. Рядовые женщины служат 2 года, имеющие младший офицерский чин, 2,5 года. Молодые люди мужского пола сразу после школы служат или 3 рядовыми, или 3,5 года младшими офицерами срочной службы, соответственно. За полгода до истечения срока учебы в школе у всех призывников автоматически аннулируется загранпаспорт, а по окончании школы они не получают аттестат, а значит не могут ни работать, ни продолжить свое образование. И только через полгода службы в армии им приходит приглашение из школы на получение аттестата о среднем образовании. Если же они в армию не идут, то им аттестат о среднем образовании не выдается. Освобождение от службы в армии происходит исключительно в том случае, если человек объявляет себя правоверным иудеем, неукоснительно следующим религиозным нормам. Такие люди считаются хранителями традиционной еврейской культуры, «белой кровью», и их сохранение, освобождение от воинской службы уже стало своеобразным принципом демографической политики

Институт военных священников в Израиле – Главный военный раввинат (Раббанут Цваи) был образован вместе с вооруженными силами в 1948 г. во время войны за независимость . Приказом начальника Генерального штаба во главе военного раввината был поставлен раввин Шломо Горен. После прохождения курса офицеров парашютно-десантных войск, когда раввину Горену было присвоено звание бригадного генерала, он приступил к формированию своего аппарата и подчиненных ему подразделений. Изначально военный раввинат не подчинялся гражданскому главному раввинату Израиля, а входил в структуру Генерального штаба израильских вооруженных сил и замыкался на управление кадров вооруженных сил Израиля, но фактически мало от него зависел. В настоящее время военному раввинату присвоен статус одного из управлений Генерального штаба, но формально он по-прежнему входит в управления кадров Генштаба.

Главный военный раввин назначается начальником Генерального штаба израильских вооруженных сил и является его советником (заместителем) по религиозным вопросам .

Управлению главного раввината подчиняется аппарат военных раввинов в видах вооруженных сил, военных округах, военных ВУЗах, воинских частях.

Главные раввины военных округов (Центрального, Южного и Северного) имеют воинское звание полковник. Главные раввины родов войск носят воинское звание подполковника. Главному военному кантору также присваивается звание подполковник. Раввины воинских частей и армейских баз, которых в Израиле около тысячи, имеют воинское звание капитан. Им придается помощник. В некоторых частях и подразделениях имеются так называемые офицеры-воспитатели, прошедшие соответствующую религиозную подготовку.

В воинских частях и на армейских базах военный раввин находится, как правило, в подчинении командира части или его заместителя по кадрам. В аппарат военного раввина входят офицеры по религиозным вопросам "кциней дат"), а также проходящие срочную службу солдаты и сержанты, выполняющие обязанности "раказ дат" - координаторов по религиозным вопросам. В раввинате есть отделения кашрута и Шаббата, где проходят службу инспекторы, осуществляющие надзор за нормами приготовления пищи и соблюдением Шаббата в армейских условиях.

Военным раввином можно стать двумя путями:

Первый путь – это когда раввин, окончивший гражданское религиозное учебное заведение и получивший там смиху (диплом раввина), будучи призванным в армию, проходит двухмесячные курсы армейских раввинов. После их окончания ему присваивается офицерское звание. Следует отметить, что в Израиле, существует два вида военной подготовки: один - для военнослужащих из боевых частей, второй для военнослужащих тыловых частей. Военные раввины проходят подготовку по второму виду. Некоторые военные раввины после основной службы проходят и боевую подготовку, в том числе и на командных должностях.

Второй путь – подготовка военных раввинов непосредственно в армии. В этом случае солдат срочной службы проходит офицерские курсы военного раввината и становится офицером по религиозным вопросам. Через несколько лет службы он может окончить курсы армейских раввинов и продолжить службу уже в этом качестве.

Многие офицеры военного раввината являются выпускниками ешивот-хесдер (военных иешив), в которых изучение религиозных предметов сочетается с интенсивной армейской подготовкой по различным воинским специальностям. Выпускники ешивот-хесдер проходят службу в боевых подразделениях и участвуют в боях.

Для получения офицерского звания военные раввины проходят специальную подготовку, включающую в себя три основных этапа, основным из которых является «религиозное воспитание». Помимо курса «религиозного воспитания» военные раввины проходят офицерские курсы при управлении кадров израильских вооруженных сил.

Военно-политическое руководство страны использовало и использует по сегодняшний день институт военных священников для поддержания состояния воинской дисциплины на должном уровне. В 180-тысячных вооруженных силах Израиля служит около 100 раввинов.

Главной задачей военного раввината является забота о том, чтобы армия государства Израиль была еврейской армией.

Официальные данные израильского правительства указывают, что в этой стране проживает 142 тыс. христиан-арабов. Однако согласно Закона о возвращении, израильское гражданство предоставляется лишь иудеям либо репатриантам, указавшим в графе "вероисповедание" - "неверующий". Поэтому многие евреи-христиане официально относятся к приверженцам иудаизма. По неофициальным данным среди еврейского населения Израиля христиан не менее 100 тыс. Согласно статистике в израильских вооруженных силах, из 180 тыс. военнослужащих 40% - выходцы из стран бывшего Советского Союза и 10% официально являются христианами, и, естественно, большинство из них православные христиане. Но ни один человек из этого достаточно большого количества военнослужащих не имеет возможности духовно окромляться во время своей срочной службы. Официальная позиция властей в Израиле такова, что они не хотят допускать в свою армию православных священников. В связи с тем, что многие военнослужащие-репатрианты из стран СНГ происходят из смешанных семей, военный раввинат организует желающим обучение для прохождения гиюра (перехода в иудаизм).

Служат в израильских вооруженных силах друзы и мусульмане. Им, в основном, все религиозные вопросы приходится решать с непосредственным командиром. Но с недавнего времени в качестве эксперимента в израильской армии кроме раввинов стали служить муллы и друзские кадии .

В тоже время многие военнослужащие-христиане подвергаются дискриминации по религиозному признаку. Офицеры-иудеи принуждают христиан снимать крестики, не всегда в церковные праздники им позволяется посещать храм. Если же требования офицеров не выполняются, то звучат угрозы написать плохую характеристику в вуз или на работу. По словам главы Русской Православной Церкви в Иерусалиме архимандрита Тихона (Зайцева) военнослужащие-христиане во избежание проблем на службе вынуждены посещать Православную церковь переодевшись в гражданскую одежду и не афишируя перед командованием. Охрана Храма Гроба Господня доверяется только полицейским-иудеям, которые позволяют себе в храме курить, ходить по нему с оружием и в головных уборах. Известны случаи избиения полицейскими христиан и даже священников. Если военнослужащий не исповедует иудаизм, то в течение нескольких лет своей срочной службы он подвергается постоянному прессингу со стороны раввина, который предлагает ему пройти процедуру обрезания и признать себя правоверным иудеем. Отмечены многочисленные обращения военнослужащих и их родителей в Русскую Духовную Миссию с просьбами о создании для них официальной системы духовного окормления православными священниками .

В последнее время все же появились предложения о создании служб, аналогичных военному раввинату, для военнослужащих-христиан. Для урегулирования этого вопроса с 27 ноября по 4 декабря 2006 г. состоялась совместная рабочая поездка Заместителя Председателя Синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями иерея Михаила Васильева и Председателя аналогичного Отдела при Федерации еврейских общин России раввина Аарона Гуревича в Израиль. Там они встретились с командованием и личным составом израильской армии, а также с главным военным раввином бригадным генералом Аверонским. На вопрос возможного введения в израильской армии христианских капелланов Авронский в частности ответил: «Мы, военные раввины, - очень образованные люди и поэтому можем консультировать солдат и офицеров по вопросам всех религий». В качестве доказательства он рассказал случай о том, как однажды раввин совершил обряд обрезания для военнослужащего-мусульманина. От ответа на вопрос о возможности участия военнослужащих-христиан в таинствах своей Церкви главный военный раввин уклонился .

Основная функция военных раввинов заключается в удовлетворении духовных запросов военнослужащих. Во всех воинских частях проходят обязательные для всех военнослужащих религиозные обряды, например, шаббат.

Аппарат военного раввината следит за исполнением норм кашрута в воинских частях и на базах, за соблюдением еврейских праздников и религиозных обычаев в военное и мирное время. На всех больших армейских базах действуют стационарные синагоги. Для удовлетворения религиозных нужд военнослужащих на удаленных точках организуются регулярные посещения офицерами военного раввината.

В период боевых действий одной из основных задач военных раввинов, кроме поддержания морально-психологического состояния военнослужащих на должном уровне, является поиск, опознание и погребение военнослужащих, павших в бою, в соответствии со всеми требованиями иудаизма. Согласно еврейской традиции убитого полагается хоронить целиком, собрав все части тела. Сбор останков и опознание убитых возложено на роты военного раввината, которые формируются из резервистов.

Следует отметить, что основной и самой главной задачей военных раввинов является воспитание личного состава в нужном для военно-политического руководства Израиля русле и поддержание на должном уровне морально-психологического состояния военнослужащих.

В религиозном воспитании широко используются наглядные средства пропаганды, военные и религиозные средства массовой информации. Главный военный раввинат издает большое количество религиозной литературы, предназначенной специально для военнослужащих. К ней относятся: сборники приказов и правил, разъясняющих исполнение религиозных обрядов в армейской среде, армейские молитвенники, календари и другие подобные издания. Чтение этой литературы поощряется. Молитвенники содержат, кроме обычных, специальные молитвы. Например, молитву перед атакой, перед погружением подводной лодки, боевым вылетом и т.п.

Военный раввинат дает разъяснения по многим вопросам, связанным с исполнением воинского долга и соблюдением религиозных предписаний в специфических условиях воинской службы. В частности, к ним относятся разъяснения по проблеме "агунот" - жен военнослужащих, пропавших без вести.

Важным направлением деятельности военного раввината является его участие в подготовке документов, определяющих моральные и этические нормы поведения военнослужащих в соответствии с основополагающими принципами иудаизма. В ЦАХАЛе предъявляются жесткие требования к моральным и нравственным устоям военнослужащих. Документ «Этический код бойца ЦАХАЛа», подготовленный совместно военным раввинатом и Управлением по воспитательной работе Генштаба, гарантирует чистоту оружия и определяет нормы взаимоотношений не только между военнослужащими, но и отношение к солдатам и мирному населению противника.

Новобранцам обязательно вручается экземпляр Ветхого Завета, который, по мнению командования, должен служить духовной пищей и средством повышения морального духа. Помимо этого, в израильской армии широко применяются исполненные в виде лозунгов библейские афоризмы, цитаты из талмуда, изречения пророков, известных религиозных деятелей. У «Стены Плача» - одной из основных святынь иудеев, проводятся церемонии вручения солдатам священных книг, оружия, принятия военной присяги .

Изучению канонов иудаизма отводится 10% учебного времени, курса начальной боевой подготовки новобранцев. Причем, то большое внимание, которое уделяется религиозному фактору, следует рассматривать не только как дань уважения национальной традиции и преклонение перед Богом, а как дополнительный рычаг, значительно увеличивающий возможности мобилизации в нужный момент внутренних резервов, способствующий социальной стабилизации в армии и повышению ее боевой мощи и морального духа. В основе воспитания раввинами боевого духа лежит ветхозаветный принцип «око за око».

Следует отметить, что очевидцы и участники боевых действий израильской армии указывают, что во время войны, в ходе учений офицеры при обращении к личному составу, при постановке задач своему подразделению стремятся связать особенности местности, полученного задания, характеристики противника с библейскими сказаниями, цитатами, афоризмами и т.д. типа: «Царь Соломон в свое время считал Эй лат стратегически важным пунктом»; «На этом месте царь Давид победил филистимлян»; «Из этого источника еще Моисей утолял жажду своего народа»; «Участь арабов в Палестине должна быть такой же, как участь древних язычников» и т.д.

Важной формой религиозного влияния являются израильские средства массовой информации. В частности, в передачах армейской радиостанции «Галей Цахал» («Армейская волна») военные раввины и ведущие, ссылаясь на Тору, воспитывают военнослужащих в интересах военно-политического руководства страны. На армейском кабельном телевидении показываются фильмы на религиозные темы, в которых через религиозно-мифическое содержание личному составу пытаются внушить, что любое преступление во имя «великого Израиля» - это добро, которое зачтется еврею в загробной жизни.

Значительное место в работе военных раввинов занимает борьба с такими негативными явлениями, как воинские правонарушения, сексуальные извращения, алкоголизм, наркомания.

Таким образом в Израиле религия, охватывающая все сферы деятельности еврейского общества, в значительной мере присутствует и в вооруженных силах, являясь одним из основных инструментов оказания влияния на личный состав израильской армии. Какая либо демократичность и поликонфессиональность в силовых структурах Израиля отсутствует. Израильские вооруженные силы - это жесткая, авторитарная, моноэтническая и идеологически выверенная в стиле иудаизма система, ориентированная только на иудеев.

Особое внимание уделяется религиозному воспитанию военнослужащих в странах мусульманского мира. Там религия получила статус не только идеологического обоснования политики, но сама выступает ее инструментом. По сути в исламских государствах господствует примат духовной власти над светской. В принятии важных государственных решений духовная власть имеет доминирующее влияние. Такая система отношений исключает возможность свободы вероисповеданий и требует не только от военнослужащих, но и от всех граждан соблюдения строгих правил культового порядка. В соответствии с господствующими общественными установками строится и деятельность военно-религиозных служб в Вооруженных Силах. Их влияние на боевую, морально-психологическую подготовку и организационно-штатную структуру там очень велико.

Это особенно заметно в Иране, где в соответствии с принципом "велаят эль факих" (неограниченная власть духовного лица) создан корпус стражей исламской революции (КСИР), сформированный из фанатично-религиозных людей и подчиненный непосредственно аятолле .

Порядок организации религиозного воспитания в армиях исламских государств осуществляется в комплексе с другими видами идеологического обеспечения. Он возложен на командиров и войсковых мулл, находящихся во всех подразделениях до взвода включительно. Подготовке войсковых мулл, в целях их влияния на военнослужащих, уделяется неослабное внимание. В Иране она осуществляется в специальных учебных центрах, созданных при всех действующих в стране теологических школах, которых в стране около 20-ти (Куль, Мешхед, Исфаган и др.). Программа обучения для организаторов религиозной работы в крупных войсковых соединениях рассчитана на двухнедельный срок. Для проведения занятий привлекаются духовные лица низшего и среднего ранга, а также студенты-теологи. Основной упор в обучении делается на следующие предметы: методика преподавания Корана, исламская нравственность, политический анализ, история ислама, вопросы шариата, формы и методы пропагандистского, идеологического воздействия, а также военная подготовка. Для непосредственной работы в подразделениях организованы курсы религиозных деятелей на уровне бригады. Важная их особенность состоит в том, что, кроме религиозной подготовки, они включают обширный курс военных дисциплин. Этот курс состоит из стрельбы из всех видов оружия, вождения боевой техники, десантной и водолазной подготовки. По завершении подготовки в бригаде муллы направляются в подразделения и части КСИР для работы. Некоторое число выпускников занимает командные должности.

В Пакистане духовное обеспечение войск осуществляется войсковыми муллами. Они являются лидерами общин и направляются в дальние гарнизоны, где поблизости нет мечетей. Набираются войсковые муллы из числа гражданских лиц с соответствующим религиозным образованием. Министерство обороны руководит их деятельностью через управление военной информации (пропоганды) .

Почти во всех исламских странах в вооруженных силах имеются и помощники мулл. Ими становятся выпускники медресе или наиболее грамотные и подготовленные на специальных курсах унтер-офицеры и рядовые.

Присутствие представителей духовенства в военных структурах исламских стран, по мнению их руководства, призвано способствовать решению следующих задач:

• обеспечение понимания военнослужащими значимости их принадлежности к Вооруженным Силам и целей, стоящих перед ними;

• повышение у личного состава боевого духа и мобилизация его на самоотверженную службу;

• ведение религиозной пропаганды, а также осуществление контрпропагандистской деятельности, направленной на нейтрализацию антигосударственного и антиисламистского влияния на офицеров и солдат;

• приобретение духовными лицами необходимого пропагандистского и боевого опыта.

Эти задачи реализуются путем использования различных форм и методов, выдержанных в духе господствующих в обществе установок. К ним относятся беседы на религиозные темы, групповые молебны и проповеди, лекции по религиозно-политической тематике, на которые, в частности, в Иранской армии отведено 8 часов в неделю. Особая значимость в системе морально-политического воспитания придается массовым "пятничным намазам", в которых участвуют представители высокопоставленного духовенства. Эти намазы из чисто культовых обрядов давно уже по своему существу превращены в политические мероприятия, так как основное время на них отводится разъяснению внутренней и внешней политики Исламской Республики Иран. Этой же цели подчинены печать, телевидение и другие средства массовой пропаганды, служащие рупором исламистских идей в обществе.

Во всей религиозно-пропагандистской деятельности в армиях этой группы мусульманских государств важное место отводится пропаганде идей "джихада" (священной борьбы за веру) и "шахидата" (самопожертвования в войне за веру). Военнослужащих воспитывают на примерах "шахидов" (мужественных борцов, павших во имя торжества ислама). Крупные идеологические мероприятия проводятся в дни религиозных и государственных праздников. Весь личный состав собирают в мечетях или на специально отведенных для молитвы площадях, где после торжественной читки Корана и проповеди происходят ритуальные объятия между рядом стоящими военнослужащими независимо от рангов, которые трактуются как символ демократизма и всеобщего равенства в мусульманской армии .

В исламских странах культивируется нетерпимость к представителям других религий. Даже в «либеральной» Турции в 2006 г. в черноморском городе Самсун был тяжело ранен католический капеллан Пьер Бруниссен .

Таким образом, военные капелланы играют существенную роль в жизнедеятельности вооруженных сил иностранных государств. Мировой опыт показывает, что присутствие священника в воинских подразделениях самым благотворным образом сказывается на нравственном состоянии военнослужащих. Наличие различных вер и конфессий не только не является помехой в организации военно-церковных служб, но даже наоборот, служба капелланов помогает сгладить и предотвратить межрелигиозные противоречия. Однако следует отметить, что имеемый в этих вопросах опыт зарубежных стран не может быть слепо перенесен в наши Вооруженные Силы. Во-первых, потому что из перечисленных государств кроме Греции, ни одно не имеет в подавляющем большинстве православное население. В Соединенных Штатах и Германии очень сильное влияние протестантизма, в Южной Корее – буддизма и протестантизма, а в Польше – католичества. А во-вторых, история и условия формирования религиозных традиций в данных странах совсем иные, чем у нас. Например, население таких стран, как США и Канада сложилось из потомков людей, оставивших родину и забывших свои национальные традиции в поисках новых условий жизни, которые оказались принципиально другими, а в некоторых отношениях и противоречащих старым. В-третьих, в каждой стране имеются свои исторические и геополитические особенности, которые существенным образом повлияли как на формирование вооруженных сил в целом, так и на создание института военных священников. Для нас более важно изучение и внедрение в жизнь собственного богатого дореволюционного опыта взаимоотношений православной церкви с другими вероисповеданиями.

Несомненно одно - военные священники во всех странах играют важнейшую роль в деле духовно-нравственного воспитания и укреплении боевого духа воинов. Как пишет в своей книге «Психология и солдат» Норман Коупленд, «Военные капелланы и представители религиозных организаций, работающие в войсках, обязаны использовать каждую возможность, чтобы внушить солдатам уверенность в себе и в дело, за которое они воюют. Церковные службы должны стать средством воодушевления солдат на ратные подвиги. Пусть песнопения, чтение Библии, проповеди служат душевному подъему, внушают уверенность» . Следует ожидать, что в условиях усиления информационного противоборства роль капелланов в иностранных вооруженных силах будет возростать.

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова