Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь

Яков Кротов. Путешественник по времени. Вспомогательные материалы: Россия, 1920-е гг.

Владимир Ильиных

ХРОНИКИ ХЛЕБНОГО ФРОНТА

К оглавлению

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Процесс монополизации сибирского заготовительного рынка начался в период Первой мировой войны и завершился в 1920 г. Переход большевистского режима к новой экономической политике начался с отмены госмонополии на сельхозпродукцию. В период с весны по осень 1921 г. государство осуществило неудавшуюся попытку передать монополию на межрегиональный вненалоговый оборот хлебопродуктов потребительской кооперации, которой диктовались как способы заготовок (товарообмен), так и уровень цен (обменных эквивалентов). С осени 1921 по лето 1922 г. была проведена либерализация цен, демонополизация рынка, легализация частного капитала и частичное разгосударствление перерабатывающей промышленности. Содержание политики государственного регулирования рынка в период с лета 1922 г. по осень 1925 г. характеризуется рядом в целом безуспешных попыток его ремонополизации, административного устранения частника и перехода к директивному механизму образования цен. В период с конца 1925 по 1927 г. включительно рыночный механизм ценообразования был окончательно заменен директивным, а монополия на закупки хлеба фактически перешла в руки жестко централизованного государственно-кооперативного заготаппарата.

Преобладание в СССР в период нэпа административной тенденции в регулировании рынка над либеральной предопределялось, прежде всего, господством большевистского режима с его не претерпевшей принципиальных изменений доктринальной установкой на необходимость построения социализма как бестоварного общества с одной формой собственности. Допущение рыночных регуляторов в экономике рассматривалось как временное отступление, а дискуссии внутри правящей элиты сводились по существу лишь к определению сроков его завершения. Даже относимые к «правым» лидеры Коммунистической партии положительно оценивали фактическое восстановление государственной монополии на сельхозпродукцию и замену рыночного механизма ценообразования на директивный в 1926/27 г.

При этом степень антирыночных настроений у провинциальных элит была значительно выше, чем у центральной. Не составляла ис

1


ключения и Сибирь, выбор управленческих решений партийного, советского и хозяйственного руководства которой исходил из установок на постоянную борьбу с «вылазками нэпа». Усиление административного вмешательства в экономику диктовалось и логикой самовоспроизводства сложившейся в СССР системы партийно-государственной власти. Магистральными направлениями ее развития являлись централизация, бюрократизация и расширение сфер непосредственного влияния.

К 1928 г., получив в собственность большую часть реализуемой крестьянством продукции, государство с января этого года стало стремиться к собственности на всю произведенную продукцию, а затем и к монополии на ее производство.

Экономической основой монополизации хлебооборота являлось наращивание неэквивалентности обмена между монополизировавшим оптовый хлебный рынок государством и деревней. Правящий режим в рамках поставленной им в повестку дня задачи сверхиндустриализации страны стремился максимизировать объемы получаемого в свои руки зерна и одновременно минимизировать его закупочную цену. Это позволяло, с одной стороны, увеличить прибыльность и величину хлебного экспорта и тем самым нарастить импорт машин и оборудования, а с другой — удешевить централизованное снабжение потребителей внутри страны. Однако на пути осуществления подобных стремлений стояло крестьянство. Во-первых, крестьянское хозяйство, по определению, отличалось низкой товарностью. Во-вторых, селяне не желали продавать произведенное ими зерно государственным заготовителям и огосударствленной кооперации по низким ценам, а предпочитали либо найти более выгодных покупателей в лице частников, либо уменьшить объемы его реализации, увеличив внутрихозяйственное потребление, отложив сбыт или сократив производство.

Массовая задержка крестьянами реализации хлеба со стороны крестьян (хлебные стачки) вызывала сокращение объемов централизованных заготовок и ухудшение продовольственного снабжения населения потребляющих регионов и городов. В середине 1920-х гг. хлебные стачки купировались преимущественно экономическими мерами (сокращением экспорта, импортом зерна, хлебными и товарными интервенциями, повышением закупочных цен), что, однако, приводило к снижению темпов промышленного строительства. В 1927/28 г., в очередной раз столкнувшись с широкомасштабной задержкой продажи зерна его производителями, советские лидеры отказались поступиться намеченными индустриальными программами и приняли решение перейти к внеэкономическим методам отчуждения хлеба.

2


С этого времени начался интенсивный поиск, апробация и законодательное оформление способов организации хлебооборота, гарантирующих сдачу государству зерна по установленным им ценам, а также вынуждающих крестьян за счет сокращения внутрихозяйственного потребления и страховых запасов увеличить товарный выход хлеба. Заметный вклад в разработку новых методов стимулирования и ведения хлебозаготовок внесла правящая элита Сибири.

Приехавший 18 января 1928 г. в Сибирь И. В. Сталин поддержал решение руководства региона о выборочном применении ст. 107 УК РСФСР к крупным держателям хлеба как к спекулянтам. Тем самым был дезавуирован базовый нэповский принцип, в соответствии с которым крестьянин имел право не только использовать произведенную продукцию для продажи, но и оставлять ее в своем хозяйстве. Государство вновь, как и в период «военного коммунизма», стало определять объемы хлебопродуктов, которые производитель мог оставлять себе и был обязан продать государству.

Большевистское экспериментаторство в сфере заготовок обеспечивалось насилием над крестьянством, расколом деревни по социально-имущественному признаку, жестким давлением на низовой аппарат и его чисткой от сторонников продолжения нэпа. Психологический прессинг, произвол местных функционеров, административный нажим, судебное преследование, государственное насилие в форме прямых репрессий (арестов, высылок, расстрелов) обрушивались, прежде всего, на зажиточных крестьян. Составной частью борьбы с зажиточным крестьянством было натравливание на него бедноты, для чего использовался прямой подкуп (четверть конфискованного кулацкого хлеба распределялась между наименее состоятельными и в то же время лояльными власти жителями деревни), экономическое и налоговое льготирование, интенсивное «промывание мозгов». Государственное насилие отчасти задевало и среднее крестьянство. Однако большая часть середняков либо нейтрализовалась угрозой применения к ним репрессий, либо агитационно-пропагандистскими методами перетягивалась на сторону режима.

Не меньшие масштабы, чем антикулацкие, приобретали репрессии против сельских партийных, советских и кооперативных работников. Ослабление темпов заготовок в районе или селе влекло их наказание в административном порядке, снятие с работы, исключение из партии, привлечение к судебной ответственности.

Чтобы лишить крестьян возможности продать зерно иным покупателям, власти занялись сворачиванием рыночных отношений. Частный капитал был вытеснен из межрегионального хлебооборота к началу 1927 г. В конце этого года началось изгнание частных торговцев из местного оборота. С 1929 г. торговля собственной продукци

3


ей стана относиться к источникам «нетрудового» дохода и служила основанием для причисления хозяйства к категории кулацкого. Свой вклад в борьбу с рыночной стихией вносили местные власти, по собственному усмотрению закрывая базары, выставляя на дорогах к ним заградотряды, конфискуя предназначенное для реализации зерно, запрещая его внутридеревенскую куплю-продажу.

В целях увеличения поступления зерна в свои руки государство постоянно обращалось к методам внеэкономического стимулирования хлебозаготовок. В первую очередь власти пытались убедить крестьян в необходимости его сдачи, что квалифицировалось как признак лояльности к существующему режиму, а несдача объявлялась контрреволюционным поведением. Агитировали крестьян на сходах, бедняцких и иных собраниях, в избах-читальнях, клубах, на дому. К этой работе привлекался весь деревенский актив, присланные в деревню уполномоченные, рабочие, комсомольские и красноармейские бригады, сельские специалисты, учителя и даже школьники. С несдатчиками проводили собеседования в сельсоветах. При этом местные функционеры очень часто использовали в качестве мер убеждения угрозы оружием, избиения, несанкционированные обыски и аресты, лишение крестьян их законных прав, превращающееся в издевательство, психологическое давление.

В 1928 г. подобные действия были официально осуждены как «перегибы». Однако в начале следующего, 1929 г. часть из них послужила основой для санкционированной сверху и широко распространенной практики бойкота, заключающейся в занесении несдатчиков на черную доску, публичном объявлении их врагами советской власти, отказе от продажи им товаров в кооперативных лавках, пользовании общественными угодьями, помоле зерна, выдаче необходимых справок в сельсоветах и т. п.

В качестве действенного метода стимулирования хлебосдачи правящий режим активно использовал психологический эффект от репрессивных акций. Проводя их публично, государство запугивало жителей деревни, демонстрируя им свою решимость. Примером преимущественно воспитательной направленности репрессий может послужить выборочное применение к зажиточным крестьянам в первой половине 1928 г. ст. 107 УК РСФСР. Задев относительно небольшое число сельских жителей, открытые, с выездом на место преступления и широко освещаемые в прессе, процессы над кулаками, обвиненными в саботаже хлебозаготовок по этой статье, должны были внушить страх основным держателям хлеба — середнякам и вынудить их сдавать свое зерно.

Параллельно с апробацией внеэкономических стимулов в конце 1920-х гг. осуществлялся переход от коммерческого к налогово-

4


'. податному механизму организации хлебозаготовок. Его базовым

принципом являлось разверстывание заготовительного задания. В первую очередь принцип разверстки был введен в практику планирования. План хлебосдачи в масштабах всей страны стал формироваться сверху вниз, а не наоборот, а его размеры определяться не на основе статистически обоснованной оценки возможностей зернового производства, а исходя из государственной надобности, сформулированной органами верховной власти. Разверстанные по регионам и приобретшие характер заданий, планы заготовок могли в течение года изменяться в сторону повышения. В качестве же вполне достаточного доказательства возможности их выполнения выступала убежденность в том, что хлеб в необходимом количестве в деревне есть.

Действующие на общегосударственном уровне принципы определения, раскладки и изменения заготовительных заданий повторялись региональными и местными властями. В начале 1928 г. в практике заготовительной деятельности появились порайонные планы хлебосдачи (до этого самым низшим уровнем территориального плана был окружной или уездный), которые затем распределялись между заготорганизациями и сельскими кооперативами. Затем от I раскладки по кооперативам власти перешли к распределению по-

' районных заданий между сельсоветами и деревнями. Более того, от-

мечались случаи, когда местные функционеры разверстывали заготовительные задания по дворам. Но в 1928 г. подворная разверстка была отнесена к разряду перегибов.

Однако уже весной 1929 г. подобные перегибы перешли в ранг официальной государственной политики. 20 марта Политбюро ЦК ВКП(б) обязало органы управления Урала, Казахстана и Сибири произвести повсеместное распределение поселенных планов хлебосдачи между дворохозяйствами, сделав выполнение разверстанных заданий обязательным. При этом подворную разверстку следовало выдавать за инициативу сельской общественности (бедняцких собраний, партийно-советского актива). Основы предлагаемого метода хлебозаготовок были разработаны и впервые применены на Урале. Участие в выработке этой идеологии принял Л. М. Каганович. Сибкрайком ВКП(б) дополнил данный метод эффективным инструментарием, необходимым для его реализации.

В начале мая получивший название урало-сибирского метод заготовок распространили на другие хлебопроизводящие регионы СССР. А летом урало-сибирский метод был законодательно оформлен и признан основным методом проведения хлебозаготовок.

В соответствии с принципами организации хлебосдачи по урало-сибирскому методу решение о взятии селом обязательств по выпол

5


нению разверстанного на него заготовительного задания принималось на общем собрании жителей, имеющих избирательные права, простым большинством голосов («бедняцко-середняцкое большинство»), после чего избранная там же комиссия содействия хлебозаготовкам определяла объемы зерна, обязательные для сдачи зажиточными хозяйствами. При этом разверстываемые на них задания, получившие название «твердых», должны были равняться всем выявленным в этих хозяйствах товарным излишкам и в совокупности составлять большую часть поселенного плана. Оставшаяся часть плана распределялась между остальными селянами (прежде всего, середняками) «в порядке самообязательства». Проведенная таким образом подворная раскладка утверждалась сначала бедняцко-середняцким большинством сельского схода, а затем сельсоветом, приобретая тем самым официальный статус задания, имеющего «общегосударственное значение». А неисполнение «общегосударственных заданий» преследовалось по ст. 61 УК РСФСР: от налагаемого в административном порядке штрафа, кратного размеру невыполненного задания, до тюремного заключения и даже выселения с постоянного места жительства в случае группового отказа или активного сопротивления органам власти. Впрочем, последнее могло подпадать под юрисдикцию ст. 58 УК РСФСР, предусматривающей наказание за «контрреволюционные преступления» и достаточно часто применяемой карательными органами в отношении саботажников хлебосдачи.

Параллельно с урало-сибирским методом происходило становление контрактационной системы. В СССР контрактация технических культур применялась с 1922 г. и представляла собой добровольный и взаимовыгодный договор между заготовителем (промышленным предприятием или кооперативным объединением) и производителем (единоличным хозяйством или колхозом), в соответствии с которым производитель брал на себя обязательство поставить заготовителю оговоренный объем сельхозпродукции, а последний обязывался проавансировать будущие закупки продукции или предоставить в кредит материально-финансовые ресурсы, необходимые для ее производства (семена, орудия труда, агротехнические услуги, денежные ссуды и т. п.).

В конце 1920-х гг. власти поставили задачу перехода к массовой контрактации всех видов сельскохозяйственной продукции, в том числе зерновых. В 1929 г. порядок контрактации претерпел существенные изменения. В соответствии с постановлениями органов верховной власти СССР и РСФСР в качестве ее контрагентов могли выступать только кооперативы, колхозы и земельные общества. Контрактационные договоры с земобществами должны были утверж

6


даться на общем собрании их членов бедняцко-середняцким большинством. Затем обязательства по производству и сдаче продукции распределялись между всеми дворами, «учитывая мощность их хозяйств». Проведенная раскладка утверждалась сельсоветом, что давало право преследовать не выполняющие ее хозяйства по ст. 61 УК РСФСР. Вводилась коллективная ответственность за невыполнение договорных обязательств. Денежную неустойку за это должно было платить земельное общество в целом. Кроме того, наряду с авансовой вводилась безавансовая контрактация и ставилась задача постепенного устранения денежного авансирования контрактантов. Таким образом, контрактация превращалась в разновидность разверстки и приобретала характер натуральной подати.

Помимо заготовок в порядке урало-сибирского метода и контрактации, в конце 1920-х гг. часть зерна поступала в централизованный фонд в качестве гарнцевого сбора (изымаемой государством натуральной оплаты за помол зерна и переработку его в крупу).

Заготовительная политика Советского государства в конце 1920-х гг. в первую очередь была направлена на экономическое удушение зажиточных хозяйств. Однако заготовки были разорительными не только для кулаков, но и для других крестьян. Сдача зерна по государственным закупочным ценам прибыли не приносила, а иногда даже не покрывала производственные издержки. Более того, под давлением властей сельские жители были вынуждены наряду с прибавочным вывозить на заготовительные пункты и значительную часть необходимого продукта. Сверхнормативное изъятие хлеба оборачивалось ухудшением продовольственного обеспечения деревни. Нехватка продовольствия как результат централизованных заготовок стала ощущаться в сельской местности ряда районов Сибири уже летом 1928 г. В конце же 1929 г. на пороге голода стояли целые округа.

Принудительное изъятие хлеба вызвало со стороны части крестьянства сопротивление, проявляющееся в сокрытии зерна, отказе или затягивании его вывоза, самоликвидации хозяйства и бегстве из деревни, агитации против политики режима, актах индивидуального террора против представителей власти и ее сторонников, открытых массовых протестах.

Неэквивалентность обмена подрывала у крестьян стимулы к расширению хозяйства. Более того, в 1929 г. наметилось сокращение производства продукции растениеводства, которое в ближайшей перспективе могло смениться его падением. Причины подобного положения И. В. Сталин и его сторонники увидели не в собственной политике, а в исчерпании возможностей развития мелкотоварного крестьянского хозяйства. В связи с этим было принято решение форсировать коллективизацию деревни и в самые короткие сроки за-

7


менить мелкое крестьянское хозяйство крупным, а следовательно, и значительно более товарным, социалистическим.

Массовая коллективизация деревни вызвала снижение уровня аграрного производства. В то же время обеспечиваемый жестким внеэкономическим принуждением уровень отчуждения сельхозпродуктов («принудительная товарность») существенно вырос. Базовым инструментом сверхнормативного изъятия сельхозпродукции стали колхозы, манипулировать которыми было на порядок легче, нежели дисперсной массой крестьянских хозяйств. Колхозы, к которым в качестве фактически бесплатной рабочей силы прикреплялись бывшие крестьяне, с одной стороны, находились под жестким административным, финансовым и технологическим диктатом государства, а с другой — функционировали на принципах самоокупаемости, осуществлявшейся в условиях абсолютно неэквивалентного и принудительного обмена.

Колхозная система выполнила поставленные перед ней задачи тотальной мобилизации ресурсов для решения стоявших перед сталинским режимом геостратегических задач, но в то же время в силу неэффективности принудительного труда отличалась низким уровнем развития производительных сил.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Таблица I

Динамика зернового производства в СССР в 1920-1929 гг.

 

 

Год

Зерновые

В том числе

пшеница

рожь

овес

Посевная площадь (млн га.)

1913

94,4

31,6

25,8

16,9

1920

87,0

27,7

23,8

14,9

1921

79,8

23,5

24,0

12,8

1922

66,2

14,4

23,0

9,5

1923

78,6

18,4

27,1

11,6

1924

82,9

22,0

28,1

12,0

1925

87,3

24,9

28,8

12,8

1926

93,7

29,4

28,5

15,3

1927

94,7

31,3

27,3

17,9

1928

92,2

27,8

24,6

17,2

1929

96,0

29,8

24,9

18,9

Урожайность (ц/га)

1922

7,6

8,8/6,5

7,9

8,3

1923

7,2

8,8/5,7

7,3

7,2

1924

6,2

7,4/5,3

6,7

6,9

1925

8,3

7,9/9,3

7,9

9,0

1926

8,2

9,7/7,7

8,3

9,7

1927

7,6

8,7/5,9

8,9

7,3

1928

7,9

7,8/8,0

7,8

9,5

1929

7,5

7,9/5,9

8,2

8,3

Валовой сбор (млн пуд.)

1922

3071,4

647,1

1109,3

475,6

1923

3454,8

749,7

1207,6

509,8

1924

3138,0

797,9

1149,6

543,3

1925

4423,7

1268,6

1388,9

703,3

1926

4690,5

1492,1

1444,4

906,0

1927

4413,9

1315,6

1475,6

800,4

1928

4476,2

1341,3

1178,3

1006,1

1929

4379,7

1152,6

1243,0

9609,3

9


Источники: Социалистическое строительство СССР. Ежегодник. М., 1935. С. 361; Социалистическое строительство СССР. Ежегодник. М., 1936. С. 280.

Примечания: 1) Урожайность ржи приведена по озимым посевам; пшеницы: в числителе - по озимым, в знаменателе - по яровым. 2) Сведения за 1913 г. даны в сопоставимых границах.

Таблица II

Динамика зернового производства в Сибирском крае в 1920-1929 гг.

 

 

Год

Зерновые

В том числе

пшеница

рожь

овес

Посевная площадь (тыс. га.)

1913

6286

3186

877

1770

1920

6990

3633

765

2243

1921

5553

3043

740

1247

1922

4166

1846

744

851

1923

5086

1899

1030

978

1924

5281

2294

1252

1066

1925

6013

3075

1284

1252

1926

6884

3824

1033

1703

1927

7288

4100

931

1964

1928

7738

4440

980

1983

1929

8526

5012

1001

2076

Урожайность (ц/га)

1913

Нет св.

6,7

6,1

8,1

1920

-"-

3,3

5,2

Нет св.

1921

-"-

3,7

5,5

4,5

1922

_ " _

5,2

6,9

6,7

1923

-"-

5,4

8,1

6,6

1924

-"-

6,6

8,4

7,6

1925

9,2

9,6

8,0

10,1

1926

9,1

8,2

8,4

10,5

1927

8,3

7,8

8,8

9,7

1928

9,7

9,4

9,6

18,6

1929

7,2

6,5

8,9

8,0

Валовой сбор (млн пуд.)

1913

311,6

149,6

36,5

104,2

1920

245,0

Нет св.

Нет св.

Нет св.

1921

179,3

- " -

"

"

1922

153,0

 

 

 

10


Окончание табл. II

 

 

Год

Зерновые

В том числе

пшеница

рожь

овес

1924

257,4

116,1

64,8

56,0

1925

337,2

173,5

59,8

78,3

1926

397,9

209,8

60,4

108,9

1927

354,4

197,1

48,1

98,4

1928

457,4

Нет свед.

Нет свед.

Нет свед.

1929

319,1

 

-"-

_ " _

Источники: Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918-1923. М., 1924. С. 124-127; Сборник статистико-экономических сведений по Сибирскому краю. Новосибирск, 1927. Вып. 1: Сельское хозяйство. С. 36-37; Сибирский край: Стат. справочник. Новосибирск, 1930. С. 298-299, 312; Статистический бюллетень (Новосибирск). 1927. № 9-10. С. 69,89; Народное хозяйство СССР. Стат. справочник: 1932. М.; Л., 1932. С. 172-173; ГАНО. Ф. Р-12. On. 1. Д. 1105. Л. 7; Ф. П-2. Оп. 2. Д. 402. Л. 39 об.

Примечания: 1) Урожайность ржи приведена по озимым посевам; пшеницы — по яровым. 2) Сведения за 1913 г. даны в сопоставимых границах.

Таблица III

Итоги централизованных закупок хлебопродуктов и маслосемян в Сибири в 1924-1927 гг. по регионам, культурам и плановым заготорганизациям

(тыс. пудов)

Форма заготовок / культуры / заготовитель

1924/25 г.

1925/26 г.

1926/27 г.

Общие итоги закупок

Централизованные хлебозаготовки

48 603

52 157

80 244

В том числе Юго-запад края

20 986

28 190

64 189

Северо-восток края

27 617

23 967

16 056

Итоги закупок по культурам

Пшеница

20 338

29211

61 325

Рожь

19 243

10 387

9232

Овес

7112

9623

6838

Крупяные

615

809

587

Маслосемена

1295

2126

2263

Итоги закупок по заготорганизациям

Сибкрайсоюз потребкооперации

15 658

16 298

25 987

Сибсельскосоюз

3523

11451

21 828

Транспортная потребкооперация

1199

1056

-

«Сибхлебопродукт»

16 159

15 250

24 537

11


Окончание табл. Ill

Форма заготовок / культуры / заготовитель

1924/25 г.

1925/26 г.

1926/27 г.

Сибторг

3257

4221

6971

Сибгоеторг

3624

1403

-

Госбанк

4923

1138

-

Мельтресты

-

832

794

Росмасложирсиндикат

261

510

128

Источники: ГАНО. Ф. Р-659. On. 1. Д. 78; Ф. Р-12. Оп. 2. Д. 6; Бюллетень Новосибирской товарной биржи. 1927. 20 окт.; 6 нояб.; 13 нояб.

Примечание: Ежегодные сведения приводятся с начала сентября по август включительно.

Таблица IV

Ход централизованных закупок хлебопродуктов и маслосемян в СССР в 1923-1927 гг. (тыс. пудов)

Месяц

1923/24 г.

1924/25 г.

1925/26 г.

1926/27 г.

Июль

5785

4609

13 229

14 153

Август

15812

28 138

58 604

47 555

Сентябрь

39 475

31 417

88 172

94 671

Октябрь

52 169

41 527

68 655

105 331

Ноябрь

36911

38 048

50 199

103 311

Декабрь

32 805

47 055

57 038

97 145

Январь

23 518

31 147

50 641

60 643

Февраль

25 633

23 096

60 754

55 585

Март

17 940

23 998

50 705

43 477

Апрель

15 844

17 578

39 427

27 278

Май

13 220

12 904

27 334

19 175

Июнь

7387

14 040

19 593

18 655

Итого

325 113

313 601

584 351

686 978

Источники: Хлебный рынок и хлебный экспорт. 1927. № 10. С. 59; № И. С. 47-48; № 17. С. 30-31; № 18. С. 40-43.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) В 1923/24 г. 16 184 тыс. пудов не распределено по месяцам.

12


Таблица V

Ход плановых заготовок хлебопродуктов в Сибири в 1927-1930 гг. (тыс. пудов)

 

Месяц

Централизованные хлебозаготовки

Гарнцевый сбор

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Июль

2059

1133

1664

20

273

Август

822

308

393

50

299

Сентябрь

1780

6015

3799

277

944

Октябрь

6770

24 194

27 141

673

1329

Ноябрь

6274

14 658

19219

697

1302

Декабрь

9614

18717

10 066

979

1389

Январь

8963

9353

1066

1175

1579

Февраль

19213

8032

476

1505

1308

Март

12 760

5570

154

1627

521

Апрель

2439

6199

85

929

291

Май

1473

2640

НО

535

416

Июнь

4230

3393

101

676

412

Источники: Ежегодник хлебной торговли. № 2: 1927/28 г. М., 1929. Ч. 2. С. 4; Ежегодник хлебооборота. № 3: За 1928/29 г. М., 1931. С. 3; № 4-5: За 1929/30 и 1930/31 гг. М., 1932. Ч. 2. С. 82, 84.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) Все сведения — без учета маслосемян. 3) Ржаная и пшеничная мука учтена в переводе на так называемые зерновые единицы.

Таблица VI

Ход плановых заготовок хлебопродуктов в СССР в 1927-1930 гг. (тыс. пудов)

 

Месяц

Централизованные хлебозаготовки

Гарнцевый сбор

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Июль

17 375

5940

14 647

838

3009

Август

60 770

33 613

106 120

3225

И 160

Сентябрь

84 074

84 738

220 762

6138

18 028

Октябрь

65 099

104 048

291 316

7788

19 826

Ноябрь

42 151

59 359

124 227

7760

16 460

Декабрь

41 533

59 273

50 697

11419

17 936

Январь

77 440

37 955

18 577

9381

15 308

Февраль

113 892

3048

7087

9905

12 072

13


Окончание табл. VI

 

Месяц

Централизованные хлебозаготовки

Гарнцевый сбор

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Апрель

14 322

19 444

1710

7063

5697

Май

17 934

10 666

635

5432

6330

Июнь

22 450

31941

1506

6644

5544

Источники: Ежегодник хлебной торговли. № 2. Ч. 2. С. 4; Ежегодник хлебооборота. № 3. С. 3, 17; № 4-5. Ч. 2. С. 82, 84.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) Все сведения - без учета маслосемян. 3) Ржаная и пшеничная мука учтена в переводе на так называемые зерновые единицы.

Таблица VII

Итоги плановых заготовок хлебопродуктов и маслосемян в Сибирском крае в 1927-1930 гг. по видам заготовок, культурам и плановым заготорганизациям

(тыс. пудов)

Форма заготовок / культуры / заготовитель

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Общие итоги заготовок

Централизованные хлебозаготовки

78 338

100 783

64 281

В том числе хлебосдача колхозов

нет свед.

10 767

9436

Хлебосдача совхозов

 

151

238

Гарнцевый сбор

-

9142

10 184

Итого

78 338

109 925

74 465

Итоги централизованных заготовок по культурам

Пшеница

57 403

68 115

33 172

Рожь

9582

12 948

12 643

Овес

8178

15 819

16 659

Прочие зерновые и зернобобовые

1271

3329

1807

Всего зерновых и зернобобовых

76 434

100211

64 281

Маслосемена

1904

572

Нет свед.

Итоги централизованных заготовок по заготорганизациям

Сибкрайсоюз потребкооперации

35 699

51035

18 651

Сибсельскосоюз / Сибполеводсоюз

23144

36 162

42 336

«Сибхлебопродукт» / «Союзхлеб»

14 647

13 580

3294

Сибторг

4540

-

-

Росмасложирсиндикат

308

6

-

14


Источники: Ежегодник хлебной торговли. № 2. Ч. 2. С. 2, 3, 15; Ежегодник хлебооборота. № 3. С. 1, 4, 15, 124; № 4. Ч. 2. С. 80, 82, 90; ГАНО. Ф. Р-294. On. 1. Д. 507. Л. 20.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) Ржаная и пшеничная мука учтены в переводе на так называемые зерновые единицы. 3) В 1927/28 г. гарнцевый сбор имел местное значение и в рамках плановых заготовок не учитывался. 4) В сведения о централизованных заготовках за 1928/29 г. включен только подсолнечник. 5) Данные за 1929/30 г. — без учета маслосемян.

Таблица VIII

Итоги централизованных заготовок хлебопродуктов и маслосемян в СССР в 1923-1930 гг. по основным производящим регионам (тыс. пудов)

Регион

1923/24 г.

1924/25 г.

1925/26 г.

1926/27 г.

Заготовки хлебопродуктов и маслосемян

ЦЧО

нет свед.

19 120

519 001

57 951

Нижнее и Среднее Поволжье

 

16 865

54 164

95 186

Северный Кавказ

62 051

50 150

163 297

130 704

Урал

5143

39 399

26 316

35 239

Казахстан

1444

13 075

18217

42 177

Сибирь

10 081

48 603

52 160

80 244

РСФСР

173 113

240 954

412 705

489 570

Украина

120 248

67 063

68 614

194 863

СССР

325 113

313 601

584 351

686 978

 

1926/27 г.

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Заготовки хлебопродуктов

ЦЧО

34 487

77 809

30 058

97 656

Нижнее и Среднее Поволжье

118 572

54 070

101 845

102 844

Северный Кавказ

115 492

78 634

48 642

93 672

Урал

34 477

31525

46 451

34 813

Казахстан

38 929

20 734

55 413

35 971

Сибирь

54 571

76 434

100211

64 280

РСФСР

453 446

379 635

416 070

531 366

Украина

190 737

246 561

83 215

278 620

СССР

646 521

627 195

506 712

841317

Источники: Хлебный рынок и хлебный экспорт. 1927. № 10. С. 59; № И. С. 47; № 18. С. 42; Ежегодник хлебной торговли. № 1: 1925/26 и 1926/27. М., 1928. Ч. 2. С. 9; № 2. Ч. 2. С. 3; Ежегодник хлебооборота. № 3. С. 1; № 4-5. Ч. 2. С. 80, 84.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) Ржаная и пшеничная мука учтены в переводе на так называемые зерновые единицы.

15


Таблица IX

Итоги плановых заготовок хлебопродуктов в СССР в 1927-1930 гг. по видам заготовок, культурам и плановым заготорганизациям (тыс. пудов)

Форма заготовок / культуры / заготовитель

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Общие итоги заготовок

Итого

627 195

594 603

981 759

В том числе централизованные хлебозаготовки

627 195

506 712

841 317

Гарнцевый сбор

-

87 891

140 442

Итоги централизованных заготовок по культурам

Пшеница

332 532

262 637

264 697

Рожь

163 655

60 918

175 583

Овес

45 503

93 285

206 476

Прочие зерновые и зернобобовые

85 505

89 872

194 561

Итоги централизованных заготовок по заготорганизациям

Центросоюз

112212

154 533

155 367

Хлебоцентр

91 194

159 564

323 028

МСПО

22 803

-

Вукоспилка

89 677

34 612

112 455

Сельгосподарь / Зерноцентр

82 498

25 841

130 762

Белсельсоюз

-

-

2210

«Хлебопродукт» / Союзхлеб

161 579

121 627

95 423

Кавхлеб

11 544

-

-

Сибторг

4433

-

-

Зерногосторг

-

-

670

Укрхлеб

51316

-

-

Укргосторг

-

-

941

Азиахлеб

-

10 534

20 007

Источники: Ежегодник хлебной торговли. № 2. Ч. 2. С. 3; Ежегодник хлебооборота. № 3. С. 1, 15; № 4-5. Ч. 2. С. 80, 81; 84, 90.

Примечания: 1) В таблице приведены данные НКТ СССР. 2) Ржаная и пшеничная мука учтены в переводе на так называемые зерновые единицы. 3) В 1927/28 г. гарнцевый сбор имел местное значение и в рамках плановых заготовок не учитывался. 4) Данные за 1929/30 г. - без учета маслосемян.

16


Таблица X

Хлебный экспорт в 1913 г. и 1920-е гг. (тыс. пудов)

Культура

1913 г.

1922/23 г.

1923/24 г.

1924/25 г.

1925/26 г.

1926/27 г.

1927/28 г.

1928/29 г.

1929/30 г.

Пшеница

213219

1020

36 738

669

45 037

82 195

13 260

177

16 941

Рожь

46 450

26 166

83 183

4061

11 050

25 203

9053

1

14 396

Овес

36 604

1575

8578

169

1282

3285

2794

-

3767

Ячмень

239 718

4347

18 728

4375

49 153

26 266

2017

-

40 525

Прочие зерновые и зернобобовые

нет свед.

3297

16 560

14178

17 054

16 690

5243

4695

5800

Всего зерновых и зернобобовых

650 880

36 404

163 787

23 452

123 577

153 639

32 386

4873

81 429

Маслосемена

нет свед.

183

3557

10 586

10 289

2185

233

422

нет свед.

Прочие культуры и продукты

 

6996

17 403

30 262

32 802

31542

14 568

20 849

 

Итого

 

43 584

182 247

54 048

161 465

187 366

47 187

26 144

 

Источники: Ежегодник хлебной торговли. № 2. Ч. 2. С. 45, 46; Ежегодник хлебооборота. № 3. С. 35; № 4-5. Ч. 2. С. 30.

Примечания: 1) Сведения по пшенице приведены с учетом муки, переведенной в так называемые зерновые единицы; 2) За 1928/29 г. в графе «маслосемена» приведены данные об экспорте подсолнечника; 3) В графе «прочие культуры и продукты» даны сведения об экспорте жмыхов, кормовой муки, отрубей, растительного масла в переводе на маслосемена и др.



 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова