Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия.- Вера. Вспомогательные материалы: Россия в XXI в.

Валерия Новодворская

ДВА АВГУСТА

сентябрь 1992


[неизвестный источник; возможно – "Новый Взгляд"]



Земля, как известно, круглая. Может быть, поэтому ветер возвращается на круги своя? Ветер Владимира Буковского, некогда не мирившегося ни с чем, а сегодня в мемориальном телекадре пожимающего руку Бакатину, только что водворившемуся на Лубянке; Владимира Буковского, в чьей недавней московской пресс-конференции не нашлось ни одного слова гнева против воцарившегося в Грузии и ломающего Грузию на дыбе Шеварднадзе...

Земля, конечно, круглая. Но и овал более или менее круглый. Уж не потому ли мы никак не попадаем в жесткий и честный угол Павла Когана, а безвольно скользим по овалу? Август 1968 года стал для многих из нас началом. Началом прозрения, началом борьбы. Август 1992 года, похоже, станет нашим концом. Концом надежд и упований на стабильность, действенность и объективность человеческого прозрения. Август 1968 года застал страну в четком состоянии войны между «мы» и «они». И неважно, что «мы» – это была горсточка диссидентов, зачастую незнакомых друг с другом.

«Мы» – это были посвященные, Эльдары, Высокие Эльфы, владеющие Сильмариллами в виде Самиздата. А «они» – это было все остальное. Армия, равнодушный народ, КГБ, пресса, власть. СССР – это был Мордор, царствие Саурона, с Востока шла тьма, заунывно и без затей. «Свобода» возглашала истину, за что ее нещадно глушили. На Красную площадь выходила семерка. Миллионы не знали правды, и мы страшно торопились обнести этой правдой всех, и эта правда была как святое причастие. И были заокраинные земли, толкиеновский спасительный Запад, и мы свято верили в их ненависть к тому, что происходит в нашем Сумеречье, на территории Врага.

Мы рассчитывали разбить Саурона в Мордоре, где-нибудь в конце толкиеновского трехтомника. Это была блаженная война, ибо мы верили в праведность Запада и блюли свою чистоту. Кара была победой, ибо помешать Врагу – что может больше оправдать человеческую жизнь или человеческую смерть?

И счастлив тот, кто погиб на той войне, кто остался в неведении, кто не дожил до августа 1992 года, ибо Горбачев и Ельцин украли у нас не только нашу будущую достойную жизнь, но даже нашу достойную смерть, ибо в России Черные Всадники больше не убивают, не арестовывают – они делают жест и уводят за собой не только всех крыс, как в Гаммельне, но и почти всех диссидентов. К 1992 году появились новые модели танков с такими же убедительными гусеницами, как в Праге.

И когда я выпрыгиваю с парашютом с Машины Времени в очередной Август, цифры на шкале не имеют значения. 1956? 1992? 1968? Стелется огонь, и глаза застилает черный дым. Это горит Будапешт, или Прага, или проспект Руставели в Тбилиси? Это берут приступом Пражский Град или Дом правительства, где сопротивляются парламент и Звиад Гамсахурдиа? Это ведут на виселицу Имре Надя, или пришли автоматчики за Дубчеком, или поднялись в воздух советские (российские!) истребители, чтобы расстрелять беззащитный самолет с президентом Грузии, пытающийся без опознавательных огней пробраться из Армении в Грозный? Не все ли равно! Это наши танки, и наши самолеты, и наши автоматчики. Виселица – тоже наша. И проклятие лежит на нас.

1968 год обрек на уничтожение СССР, и СЭВ, и Варшавский пакт. 1992 год, украшенный признанием шеварднадзевской фашистской хунты, обрекает Россию. Мы остались сапогом, наступающим на лицо человечества. Правда, теперь сапог демонстрируют – по Останкинскому и по Российскому каналам. Не будет народу, власть которого обрекла на уничтожение Грузию, ни воды, ни хлеба, ни ваучеров. Все обратится в золу. Тем более что стоны из камер пыток в Тбилиси были заглушены треском фейерверков 19 августа или когда они там отмечали свою революцию.

За августом 1992 года должен идти конец света, и никто не вправе будет сказать, что Его суд неправ. Москва завалена Толкиеном, и Оруэллом, и Солженицыным. В Лефортово пустовато и скучно, свободных мест навалом. Те, кто некогда протестовал в августе 1968 года, по большей части живы. И на свободе, а не в лагерях, они молчат. А если начинают говорить, то устраивают конференции диссидентов 50-70 годов и обсуждают свои исторические заслуги.

Не распущены ни Хельсинкская группа, ни Международная Амнистия, но агония Грузии их не подвигла ни на одно заявление протеста. ДС остался один. И за спиной никого, кроме врагов и равнодушных. Кто бастовал по поводу Праги? Кто бастует по поводу Грузии? Большая часть прессы, включая «Свободу», жизнерадостно лжет о терактах звиадистов и демократических усилиях Эдуарда Шеварднадзе.

Все утонуло в грязи большой политики. У нас, собственно, и был выбор: очиститься своей кровью и очистить ею Россию или утонуть вместе с Россией в грязи. Большинством голосов было решено утонуть в грязи. Какая жалость, что бедные облезлые аппаратчики Язов, Крючков и К° не оказались способны устроить в России то, что сейчас Шеварднадзе устраивает в Грузии! Мы бы все погибли, но Россия была бы жива. А сегодня Грузия идет к смерти или к свободе, а мы все мертвы вместе со своей страной.

Перестройка – это склеп «Надежд погибших и страстей несокрушимый Мавзолей». Это триумф Саурона. Запад оказался так же подл, как и Восток, и всюду тьма, и Мордор уже не одна шестая суши, а все 6/6. Что же нас погубило? А все то же Кольцо Всевластья, по притче Толкиена. Признание советской власти, братание с Горбачевым и Ельциным, надежда, что власть Тьмы, оружие Мрака могут служить Добру. Своей власти не бывает, Власть всегда – враг. Особенно власть аппаратчиков Мордора, Горбачевых, Ельциных и Шеварднадзе. Я нисколько не боюсь прихода к власти Анпилова, Невзорова, Макашова, Проханова и Стерлигова.

Они смогут отнять у нас только жизнь, а Горбачев и Ельцин отняли честь. Пусть приходят хоть красные, хоть коричневые. Только бы не серые! Может быть, нам станет стыдно. Может быть, мы научимся умирать. Нельзя научиться жить без этого главного умения. Может быть, этот Армагеддон и Запад отучит предавать. Если не будет надежды отсидеться от чужой беды, в мире не будет опоры для подлости. Пусть нам предъявят к оплате все векселя и больше не дадут отсрочки.

Каждый счастливый народ эгоистичен, и бездарен, и пошл, но каждый несчастный народ несет в себе крупицу Прометеева Огня. Пусть «Московские новости» и «Независимая» снова издают «Общую газету» в подполье, а то на перестроечных харчах они разучились говорить правду. Бог даровал нам мир, и мы стали подлы и трусливы. Пусть он отнимет у нас мир и даст нам меч. Когда в Москве начнут расстреливать митинги, мы поймем Грузию. Чужая боль придет к нам через свою. Только большое несчастье может нас спасти. Август 1968 года возвысил нас. Август 1992 года нас обесчестил. Пусть время обратится вспять. Где здесь пропасть для свободных людей?


 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова