Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Дмитрий Поспеловский

ТОТАЛИТАРИЗМ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ

К оглавлению

Общее предисловие

Задача книги обозначена в подзаголовке. Замысел же ее исходит из двух источников. Это, во-первых, курс лекций по тоталитаризму, который я читал в канадском университете в течение почти 25 лет в контексте строго секулярной системы образования, что меня не совсем удовлетворяло, ибо параллели между политическим тоталитаризмом и тотальностью (полнотой) отдачи глубоко верующим человеком себя Богу видны невооруженным глазом. Да они и в словах Христа, например: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следует за Мною» (Мф 16:24). Но коренная разница между этими словами Христа и политико-идеологическими системами тоталитаризма в том, что Христос обращается не к коллективам, а к личности и к свободному решению каждой личности, до какой степени она готова служить Богу и в какой форме, например, в форме служения ближнему, что тоже полностью соответствует словам Христа: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». А тоталитаризм - это та или иная модель создания государства полного подчинения себе и своим планам целых наций, лишая граждан права на личный выбор. Наследие тоталитаризма - абсолютизм в мышлении и поведении и отношение к людям не как к отдельным неповторимым и своеобразным личностям, а как к безличному коллективу.

Даже в Церкви мы часто видим заимствование коллективистско-тоталитаристских моделей, особенно в странах, недавно освободившихся от тоталитарных государственных систем, в частности, в современной России и ее Православной церкви. Нередко священнослужители, иерархи и особенно монашеские старцы (вернее, псевдостарцы) требуют от своих пасомых полного и беспрекословного подчинения и исполнения любого своего распоряжения, считая себя обладателями истины в последней инстанции, забывая, что полнота истины открыта только Господу Богу. Человеку же доступно лишь относительное познание истины. Затем следует помнить, что авторитет Христа был авторитетом любви, а не указа, приказа. Так и дисциплина Церкви должна быть дисциплиной любви и терпимости.

Но вернемся к теме книги. Выше я назвал один из источников решения взяться за написание этой книги. Вторым источником явилось личное наблюдение процессов, идущих в российском обществе со времени падения «железного занавеса». С 1990 года мне посчастливилось проводить ежегодно от трех до шести месяцев на моей исторической родине - в России, где я читаю лекции по истории Русской православной церкви в разных церковных, а иногда и гражданских, учебных заведениях, а в последние три года - также и лекции по тоталитаризму и его угрозе современной России.

К сожалению, встреча с Россией оказалась не такой радостной, о какой мечталось долгие десятилетия зарубежной жизни. Иначе, конечно, и быть не могло после 70 лет тоталитарного режима, режима лжи и ненависти, режима идеологии не признающей свободу личности, не признающей человека, какой он есть на самом деле, требующей превращения личности в колесико тоталитарной машины. Яд тоталитаризма не мог миновать и Церкви, на которую так надеялись, как на оздоровительницу народа!

В постсоветский мир религиозной свободы Церковь вошла неподготовленной - почти без богословских школ1, с мизерным количеством духовенства и храмов. Из гонимой Церковь вдруг стала «модной», принадлежать к Церкви «вдруг» стало почетно, удобно и даже «выгодно». Если для думающего и ищущего человека обращение к вере, а тем более к определенно структурированной Церкви, такой как православие, - процесс очень нелегкий, то для конформиста - а ведь советская власть создавала миллионы конформистов все 70 лет! - это дело простое2. Итак, вчерашние комсомольцы запросто сделались «православными». Из-за острой нехватки священников тысячи таких скороспелок православия были рукоположены в священники без соответствующего богословского образования. Другие заполнили богословские школы, создавая в них особый болезненный климат нетерпимости к людям думающим, сомневающимся, ищущим, в частности, ищущим подход к воцерковлению современного человека. Будучи конформистами по натуре и воспитанию, ожидая во всем готовых формул, которые они находят в дореволюционных богословских учебниках и памфлетах вроде «Троицких листков», восприняли их догматически и набросились на тех священников, которые понимают, что вчерашний день не действует сегодня, да и в свое время он не очень действовал, а то не было бы революции. Все это создает атмосферу злобы, нетерпимости, далеких от Христова призыва к любви и прощению друг друга.

К тому же больно людям, воспитанным на «величии и непобедимости Советского Союза», признать, что система развалилась, как карточный домик, потому что прогнила изнутри3. А еще труднее смириться с тем, что один из самых преступных режимов в истории человечества зародился и «процветал» на «святой» Руси и что твой народ был не только жертвой, но и палачом. Гораздо легче жить, свалив вину на «козла отпущения» - евреев, жидо-масонский или американский заговоры.

Вот эти наблюдения состояния сегодняшней России и убедили меня в необходимости предлагаемого труда - книги, которая, надеюсь, поможет разобраться в истоках тоталитаризма, в подлинных истоках бед России и ряда других стран в XX-XXI столетиях. Хочется мерить, что этот далеко не совершенный труд кому-то поможет взять на себя смелость и признать: «Да, я, каждый из нас россиян, повинен и в прошлом, и в настоящем моей страны». Все мы виноваты во всем, как говорил Достоевский. И нее мы должны каяться в содеянном. Только, осознан с ною вину и духом но очистившись от нее покаянием, мы получаем право надеяться на Божью помощь в воссоздании свободной России.

***

Историческая Вселенская церковь, понимая, что не может быть сосредоточена вся истина в одном человеке - будь он мирянин или патриарх, - выработала структуру периодических соборов на всех «этажах» церковной жизни - от приходских собраний до епархиальных съездов, поместных соборов и наконец соборов вселенских (которые в Православной церкви в отличие от Римско-католической не собирались уже 13 столетий!4), веря, что соборный разум, укрепляемый совместной молитвой (по словам Христа: «Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди вас»), может скорее принять богоугодные решения, чем отдельный иерарх. Но где эта соборность в сегодняшней Церкви в России. Не было ее и за весь послепетровский период истории России. Возродился в 1917 году замечательным Великим московским поместным собором, в связи с которым возлагалось столько надежд на оздоровление Русской церкви, и вполне обоснованно. Но советский террор задушил начинания собора и его «Определений» в колыбели. А теперь его и вспоминать забыли...

* * *

Задача книги - углубленно проанализировать, что такое тоталитаризм, в чем его опасность, и история анализируемых стран дается только постольку, поскольку это необходимо, чтобы представить логику появления и развития данного типа тоталитаризма. Не все тоталитарные режимы здесь рассматриваются. Критерий включения в книгу тоталитаризма той или иной страны либо в своеобразии тоталитарного режима данной страны, либо в историческом значении данного типа тоталитаризма в мировом масштабе. К примеру, мы не рассматриваем коммунистические режимы Вьетнама или Лаоса, поскольку это простая имитация Китая и СССР. Жуткий режим Северной Кореи - это сталинизм 1930-х годов. Всех перещеголял доктор философии Парижского университета Пол-Пот5, заявивший, что в отличие от советской и прочих моделей построения коммунизма у него не будет промежуточных стадий постепенного развития к построению социализма. Он же немедленно, минуя все этапы, сразу обратит всю нацию в коммунистов. В результате за 3 года пребывания у власти Пол-Пот физически уничтожил более 25% населения. Вот и весь опыт! Нам показалось, что посвящать целую главу этой мясорубке не стоит.

***

Читатель может предъявить претензию автору: ведь о религии, а конкретнее о христианстве, говорится более-менее соотносительно и противопоставляемо тоталитаризму только в первой части книги. А в дальнейшем религия в основном упоминается лишь как жертва гонений со стороны тоталитарных режимов. И только в главах о мусульманском тоталитаризме снова появляется сопоставление идеологии и религии. Все это так, но внимательный читатель, знакомый с реальной жизнью Церкви, в частности, с монашеством, сам легко почувствует аналогии между тоталитаризмом, являющимся по сути секулярной религией утопизма, и Церковью, не идеальной Церковью Христа, а реальной, как ее толкуют многие священнослужители и особенно монашеские старцы (вернее, псевдостарцы).

Правда, Христос сказал: «Познайте истину, и она сделает вас свободными». Но даже на суде Пилата, когда последний задал Христу вопрос: «А что есть истина», Христос промолчал. Неужели Христос сам не знал, что есть Истина? Нет, конечно: сам Христос и Его учение суть Истина. Но такое понимание постигается только личным духовным опытом и верой. И Христос, по-видимому, решил: не стоит метать бисер перед свиньями; чуждый религиозного опыта, гордый Пилат все равно ничего не поймет.

Автор надеется, что его труд поможет читателю противопоставить тоталитаризму Церковь Христову, понять, что любое проявление тоталитаризма в жизни Церкви есть ее искажение, искажение Христова учения любви уже хотя бы потому, что тоталитаризм зиждется на ненависти и подходе к человеческой личности лишь как к средству для достижения каких-то неосуществимых утопий в отличие от подлинного христианства, для которого каждая личность единственна и неповторима, ибо она создана по образу и подобию Бога.

* * *

В заключение хочу поблагодарить всех причастных к завершению этого труда. Это, во-первых, моя жена, библиограф Мирьяна Петровна Добрович-Поспеловская - очень строгий критик моих писаний. Она внимательно прочитала всю рукопись, дав ряд полезных критических замечаний. Затем я обязан благодарностью моему доброму другу инженеру Михаилу Васильевичу Петренко. Без его помощи я бы просто не справился с компьютером - моим «личным врагом», которым все же приходится пользоваться. Каждый раз, когда война моя с компьютером обещала окончиться моим поражением, Михаил Васильевич меня спасал, и я мог праздновать очередную победу! Наконец я искренне признателен директору Библиотеки иностранной литературы и Института «Открытое общество» Екатерине Юрьевне Гениевой, которая первой откликнулась положительно на мою инициативу, ее сотруднику А. Ливерганту и первому рецензенту тогда еще неоконченной рукописи Л. А. Резниченко, главному редактору «Российского бюллетеня по правам человека». Наконец книга вряд ли бы увидела свет без материальной поддержки упомянутого института. Также приношу благодарность издательству Библейско-богословского института св. апостола Андрея, его директору А. Э. Бодрову и его сотрудникам, берущимся за почти героический - учитывая непростые условия в современной России - труд издания моих скромных работ. И наконец, но далеко не в последнюю очередь, я должен поблагодарить о. Георгия Чистякова, с энтузиазмом поддержавшего мой проект и «пробивавшего его» сквозь всевозможные преграды. Всем им выражаю искреннюю признательность и благодарность.

Д. Поспеловский

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова