Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Иосиф Сталин

Cм. библиографию. Сталинизм.

Мемуары его дочери.

Как несексуальный садист, Фромм, 1973.

Сталин и Христос, Кротов.

Слассер Р. Сталин в 1917 году. Человек, оставшийся вне революции. М.: Прогресс, 1989. 320 с.

Ардов, 1990 - о лести патриархии ему в 1949; Мень сравнивает его с расслабленным Евангелия;

Курляндский о его учёбе в семинарии, 2007.

Полемика вокруг него, 1998 в связи с Второй мировой. Ему похвала митр. Николая Ярушевича, 1944. патр. Алексия Симанского, 1953. Подбор статей из ЖМП в связи со смертью, Бабкин, 2009.

О нём мемуар Джиласа, 1961.

Опровержение версии о его сотрудничестве с охранкой, Перегудова.

Крестьяне о С. в 1930-е, Фицпатрик, 2002.

Илизаров Б. Тайная жизнь Сталина. Портрет на фоне его библиотеки и архива (К  историософии сталинизма).  М.: Вече, 2002, (изд. 1).  Изд. 2-ое. Исправленное  и дополненное. М., 2003.

Курляндский И.А. О мнимом повороте Сталина к православной церкви // Вопросы истории. 2008 г. №9.

Миф о нём как грозном и потому справедливом тиране в 2000-е гг.

Курляндский И.А. Сталин и «интервью» митрополита Сергия советским корреспондентам в 1930 году // Российская история. – 2010. №2. С. 157-169.

Сталинизм - передача "Радио Свобода", 2009.

О культе бл. Матронушки в связи со С., Челноков, 2011.

Десталинизация и депутинизация, Кротов, 2011.

*

Такер Р. Сталин. Путь к власти. 1879—1929. История и личность. М.: Прогресс, 1991. — 477 с.

Такер Р. Сталин у власти. История и личность. — М: Весь мир, 1997 — 645 с.

Май 2005 г. Кураев о Сталине:

"с одним и тем же именем у разных людей возникают разные ассоциации. Для кого-то, скажем, Иосиф Волоцкий - это душегуб эпохи средневековья, для православных же он - образец милосердия и любви, а отнюдь не идеолог репрессий и сожжения людей. Мир человеческий очень пёстр, и разные люди разные грани того или иного события или человека вспоминают. Я думаю, вряд ли у тех, кто поставил памятник Сталину в Мирном, в сознании было то, что они ставят памятник хозяину ГУЛАГа. Скорее, они ставили памятник государственному деятелю, который в этом измерении действительно был человеком незаурядным.

Однако у нас очень часто всё колеблется из крайности в крайность: от безусловного поругания к безусловному обелению, превознесению и даже канонизации. Как известно, Россия - это страна с непредсказуемым прошлым. При каждом новом правителе историю нашу мы узнаём заново и ставим новые оценки. С одной стороны, я рад, что к Сталину более сдержанное отношение и более вдумчивое, чем в эпоху перестройки, когда пробовали на это имя навесить все грехи советской власти. С другой стороны, меня пугает, когда я слышу термин "православный сталинизм", когда я вижу, что начинают складываться легенды о Сталине как о православном человеке. ... Это был сложный человек, прагматик. И иногда хотелось бы, чтобы подобные прагматики были сегодня у нас во власти".

*

2007 год, слушания Всемирного русского народного собора (ВРНС) «Русская доктрина». Гундяев заявляет, что документ составлен в духе некоего «динамического консерватизма». Так, по словам митрополита, авторы документа «предлагают обратить внимание на те духовно-нравственные и культурные основы, которые служили и продолжают служить прочным фундаментом российского государства на протяжении многих веков. Люди, трудившиеся над составлением доктрины, со всей очевидностью говорят о том, что разрушение фундамента повлечет за собой крах всего здания, называемого государством».

Из доктрины: «партийно-парламентская система в нынешнем мире деградирует и вырождается в прикрытие для теневого лоббизма. Корпоративное представительство одно способно создать условия для реализации потребностей и нужд классов и профессиональных сообществ нашего социума, проведения в жизнь их инициатив, с приоритетным учетом интересов государства как целого».

«национальной властью России должна стать совокупность трех государственных начал в их конкретных политических формах – прямой демократии (система советов, плебисциты, институт народных защитников, наконец, Земский собор, не разрабатывающий, как нынешнее Федеральное собрание, а принимающий законы), компетентной аристократии (сенат, высшие корпоративные и сословные советы и представительства, органы, разрабатывающие проекты законов и норм, лидеры сетевой смыслократии) и единоначалия (Глава Государства). Что касается местного самоуправления, то оно должно сопрягаться с органами государственной власти, служить их продолжением, а не противопоставлять им себя».

«Должна быть введена самая жесткая ответственность печатных СМИ за недостоверную информацию, оскорбление чести и достоинства граждан, публикацию материалов с пропагандой нравственной распущенности, всякого рода извращений, восхвалениями изменников и врагов России».

«Бывший семинарист Сталин сделал очень много для того, чтобы подлинное «беззаконие» в послереволюционной России не умножилось, а напротив – серьезно уменьшилось. Страна надолго ушла с дорог капитализма, либерализма, левацкого революционаризма, упадочной теософии и оккультизма, на которых ее одинаково ждала гибель. Отвердевшая Россия, освобожденная на какой-то период от разъедавшей ее духовной двойственности, приобрела необычайную экономическую, военно-политическую и культурную (если иметь в виду светский аспект культуры) мощь. Мощь, которой мы имеем полное право гордиться».

«Всякое содействие на государственном уровне отпадению граждан России от православия в иные конфессии, хотя бы и традиционные для России, а тем более в безбожие или деструктивные культы, должно рассматриваться как акт подрывной в отношении устоев России, антигосударственный и антинациональный».

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова