Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы.

ЭТИКА

См. совесть; свобода; грехи - катехизация; заповеди; некоторая библиография; нравственное богословие; биоэтика. Двойной стандарт (готтентотская мораль).

Аристотель.

Евангельская этика:

общие справки: 3 тт. слов, Мень, 1985; 10 тт. слов, Херст, 1992;

C т.зр кросс-культурной психологии, Мацумото, 2000.

Кротов.

Образованность и нравственность (Кротов)

и идеализм, Бердяев, 1903; Бердяев о трех этиках, 1931; христианская, гуманистическая и большевисткая, Бердяев, 1946; Федотов, 1939; христианская этика, Льюис, 1943. христианская этика - катол. катехизис, 1993. - и любовь, Гильдебранд, 1971;

См. эссеистику Ницше;

Ларошфуко (1680); в православии - Булгаков; в томизме - Жильсон;

символизма и реализма, Бердяев, 1931;

и художественное творчество: Оруэлл о Дали, 1944;

Храповицкий А. О невозможности нравственной жизни без религии. 1917.

Брентано: О происхождении нравственного познания.

"Религия и нравственность", Толстой, 1893.

См. об "Этике" Шрейдера, 1997.

Кротов: этика и мистика в Частное Время.

Монбио против теории, что уровень нравственности в стране зависит от уровня религиозности, 2005.

Веселкова об этике исследования, в котором затронуты живые люди, 2000.

Морализм - дурной, Бердяев, 1915, 1916; 1917 и 1931; как максимализм, Бердяев, 1931; благой, Трауберг, 1992; и аморализм, Кротов;

Происхождение Э., биоэтика - Ермолаев и др. в учебнике по истории естествознания, 1999.

Вышеславцев Б. Этика Фихте. М., 1914. 228 с.

Бродский: "В этике не "все позволено" потому, что в эстетике не "все позволено".

Давыдов Ю. Этика убеждения и этика ответственности: Макс Вебер и Лев Толстой. 2006.

Milgram, B. Lynne, Browne, Katherine E. Economics and Morality. Anthropological Approaches. Lanham: Altamira Press, 2000. Pp. 297.


Из "Библиологического словаря"
священника Александра Меня
(Мень закончил работу над текстом к 1985 г.; словарь оп. в трех томах фондом Меня (СПб., 2002)) 

К досье Меня

ЭТИКА (от греч. ГJoj, обычай) БИБЛЕЙСКАЯ, нравств. учение Библии.

Одна из характерных черт библ. религии — теснейшая связь веры и Э. Язычники, хотя и знали определ. этич. нормы, считали  р и т у а л  главной формой служения верховным силам (см. ст. Магия и Библия). Между тем Свящ. Писание ставит в центр религ. жизни нравственные заповеди, к-рые являются высшим ответом человека на благость Божью.

Нужно подчеркнуть, что Библия не содержит единого свода этич. принципов. В свящ. книгах Э. дана в контексте ее поступательного движения: от первичных элементарных форм до абсолютного ее выражения в Ев. Иисуса Христа. Новозав. Э. возвышается над ветхозаветной, упраздняя в ней все временное и сохраняя то, что имеет непреходящее значение. Такое динамич. раскрытие Э. соответствует различным уровням человеч. сознания.

 Ранние этапы библ. Э. не имели развернутого кодекса поведения человека. Нет в Писании и прямых указаний на происхождение нравственности. Из *Пролога Кн. Бытия можно заключить, что Э. имеет два источника: саму природу богоподобного человека и Божественные заповеди. Первым людям заповедано лишь послушание Богу (запрет вкушать от Древа Познания), труд, охрана вверенной ему природы, единение в браке мужчины и женщины (Быт 2:15-17 сл.). *Грехопадение открыло путь распространению зла,  что потребовало «оградительных» этических норм. Но в сказаниях Быт о пращурах человечества об этих нормах говорится лишь косвенно. Так, прямой заповеди «не убий» еще нет, но Бытописатель показывает, что Каин понимает, что совершил преступление, убив брата (Быт 4:1-16). Грехом является не только пролитие крови себе подобного. Хотя человек создан властелином твари, вначале ему не дано разрешения поддерживать свою жизнь за счет жизни животных (Быт 1:28-29). Это право он получил лишь после *Потопа (Быт 9:3) в виде снисхождения к его немощи.

Следующий этап библ. Э. отражен в истории *патриархов. Обращаясь к Аврааму, Бог говорит: «Ходи предо Мною и будь непорочен» (Быт 17:1). Слово «непорочный» (евр. тамим) полисемантично; оно означает искренность, простоту, честность, отсутствие порока. Призыв быть непорочным предполагает знание основных нравств. принципов, но в заповеди Аврааму они не перечисляются. По-видимому, во времена патриархов предки народа Божьего ориентировались и на общие этич. нормы, существовавшие в окружающем их мире (пример таких норм можно найти в вавилонской и египетской письменности, в частн.,  в 125 гл. Книги Мертвых). О характере нравств. идеала патриархов можно судить по добродетелям Авраама (его миролюбии, гостеприимстве, справедливости,  сострадании), по поступку Иосифа в доме Потифара (Быт 39:6-18) и др. аналогичным примерам. В то же время Библия не замалчивает слабостей праведников, о ком бы ни шла речь: о Моисее,  Давиде, *пророках или *апостолах. Описание их грехов нередко смущало читателей Библии. Но Писание есть книга истины и не уклоняется от правды, какой бы горькой она ни была. В этом Библия послужила образцом для тех христ. летописцев и историков, к-рые беспристрастно изображали грехи членов Церкви на протяжении веков. Нравственной цели в Писании служит изображение как добра, так и зла. Библия учит, что человек — существо, изначально стоящее перед  в ы б о р о м  между грехом и верностью Божьим заветам (см. ст. Грехопадение).

*Этический монотеизм Моисея ознаменовал поворотный момент в истории ветхозав. Э. Он впервые раскрыл ее конкретное содержание и со всей определенностью связал ее с религией. В *Декалоге верность Богу и служение Ему неотделимы от принципов человечности (см. ст. Этический Декалог). Из 10-ти заповедей Моисеевых 5 касаются отношений между людьми, причем последняя заповедь имеет в виду уже не поступки, а помыслы человека. Но если в Декалоге большинство заповедей носит запретительный характер, то в примыкающей к нему *Книге Завета (Исх 21 сл.) мы находим уже позитивные нравств. заповеди, в частн., повеление воздавать добром за зло (Исх 23:4-5), заботиться об угнетенных и обездоленных.

Э. *Пятикнижия, хотя и не тождественна правилам уголовного законодательства, включенного в Моисеевы книги, однако тесно связана с ним. Суть этого законодательства заключена в справедливости.  Наказание не должно превышать преступления (в этом смысл слов: «око за око, зуб за зуб»). Справедливость имела не лично-нравственную, а социальную природу. «Только таким образом было возможно защитить права граждан и сам социальный порядок в обществе, грубом, подчас почти анархическом. Месть и правосудие становятся в такой ситуации почти синонимами» (*Гальбиати). Следует отметить, что правовые нормы Пятикнижия многим были обязаны юридич. традиции *Древнего Востока (см. ст. Хаммурапи).

Преходящие элементы Э. допророческого периода. К таким элементам в первую очередь относится идея «священной войны» против язычников, позднее переосмысленная и ставшая символом духовной борьбы с мировым злом. Хотя военное законодательство ВЗ имело гуманные черты (напр., Втор 20:10), сохранились предания о том, что израильтяне нередко бывали беспощадны к врагам. Во времена Иисуса Навина они иногда следовали языч. обычаю войны на истребление («заклятие», евр. херйм). При этом они ссылались на волю Богa. C т.зр. *профетизма и тем более в свете евангел. Э., эти ссылки были формой ложно понятого *антропоморфизма, к-рый приписывал Богу злые человеч. страсти. В действительности жестокие обычаи тех времен обусловлены примитивным состоянием нравственности и теряют всякое обоснование в учении *пророков-писателей. Так, если прор. Елисей вдохновил военачальника Ииуя на насильств. переворот (4 Цар 9-10), то век спустя прор. Осия уже осуждает учиненное им кровопролитие (1:4). Преходящими элементами ветхозав. Э. являются *полигамия и идея родовой ответственности детей за родителей. Впрочем, последняя была отвергнута еще в ветхозав. время, когда прор. Иезекииль от лица Господня провозгласил:  «Сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается» (18:20).

Язычество нередко трактовало  г р е х  как «сакральную скверну», как нечто, чем можно механически заразиться. «Скверна» была обусловлена воздействием демонов и злых богов. В какой-то степени такое восприятие греха существовало и на ранних стадиях религ. истории Израиля. Обряд изгнания в пустыню козла, на к-рого «возлагали» грех народа («козел для Азазела», демона пустыни; в рус. пер.: «козел для отпущения», Лев 16:20 сл.) несет на себе печать подобных представлений. Однако со временем этот и аналогичные ему очистительные ритуалы стали истолковываться как указание на страшную разрушительную силу греха. Грех стал пониматься как попрание Завета, как измена Богу, как оскорбление Его *Святости. «Тебе, Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал», — говорит псалмопевец (Пс 50:6). Предвосхищая тайну Креста, ветхозав. пророки говорят о страдании, к-рое грех человеч. причиняет Богу (Oc 11:8; Зах 12:10).

Этический монотеизм пророков является высшей точкой ветхозав. религии и Э. Пророки учили, что обряды теряют ценность, если их совершители попирают правду и милосердие. Бог не нуждается в вещественных дарах. Вся Вселенная — Его удел. Единственный подлинно ценный дар Богу и ответ на Его любовь — это любовь между людьми, добро, человечность, справедливость. Устами прор. Исайи Господь говорит:

Омойтесь, очиститесь;

  удалите злые деяния ваши

  от очей Моих;

Перестаньте делать зло,

  научитесь делать добро;

Ищите правды;

  спасайте угнетенного;

Защищайте сироту;

  вступайтесь за вдову.

     (1:16-17)

Прор. Михей восклицает:

О, человек! сказано тебе,  ч т о  добро,

  и чего требует от тебя Господь:

Действовать справедливо, любить дела милосердия

  и смиренномудренно ходить пред Богом твоим.

     (6:8)

В сферу Э. пророки включают не только межличностные отношения, но и всю социальную жизнь (см. ст. Социальные интерпретации Библии). Они первыми ясно показали, что милосердие и спасение Божье распространяются не только на ветхозав. Церковь, но и на все народы (см. ст. Универсализм и партикуляризм в Библии).

Э. *Учительных книг ВЗ. Если нравств. заповеди Пятикнижия, ставшего национальным законодательством, дополнялись гл. обр. правовыми уставами, а Э. пророков начертала лишь общие контуры морального идеала,  то Э. Учительных книг насыщена многообразными конкретными деталями и касается самых различных сторон жизни. В ней нет ни «уставности» Закона, ни профетич. максимализма. Она гораздо более «земная», чем Э. пророков. Наставления *мудрецов имеют в виду среднего человека. Они заповедуют простые добродетели: умеренность, трудолюбие, правдивость, скромность, послушание, житейскую осмотрительность, честность и трезвость. Большое место в Э. Учительных книг занимают любовь, семья, воспитание детей и дружба. Мн. афоризмы мудрецов, особенно в Притч, Еккл и Сир, перекликаются с общечеловеч. житейской мудростью, отраженной в аналогичных писаниях Древнего Востока. Но было бы ошибкой считать Э. Учительных книг «светской», стоящей вне основных принципов ветхозав. религии. Все их поучения коренятся в вере, а благоговение перед Богом («страх Господень») рассматривается как корень жизненной мудрости (Притч 1:7). Писания ВЗ не знают аскетизма в том виде, как он практиковался в Индии или в нек-рых греч. религ.-филос. течениях. Роль аскетики в ВЗ играли всевозможные формы воздержания: от запретной пищи, от недозволенных браков, от половой распущенности. Существовали и посты, назначавшиеся, как правило, в дни бедствий или траура. В ветхозав. истории прослеживается и особая аскетич. тенденция, к-рая имела характер «нестяжания» и развивалась в кругах «бедняков Господних» (см. ст. Анавим). Они энергично выступали против роскоши, излишеств, стяжательства. Особые аскетич. правила были приняты в общинах назореев и рехавитов, к-рые отказывались от вина и не стригли волос (см. ст. Течения и секты).

*Междузаветный период харахтеризуется развитием двух этич. тенденций. Одна продолжает линию пророков, вторая уклоняется в сторону законнического формализма (см. ст. Закон и законничество). Так, осуждение богачей и угнетателей в 1 кн. Еноха (44 сл.) несомненно находится в русле профетич. Э. К тому же направлению принадлежит доктрина *Кумранских текстов о двух путях жизни (ср.Пс 1:6; ср.Мф 7:13-14). «Дух Правды» выражается в смирении, долготерпении, милосердии и вере (Устав, IV, 3), а «дух Кривды» — в стяжательстве, нечестии, лжи, гордости, жестокости, нетерпении (там же, IV, 9-11). Сущность этого направления в Э. междузаветного времени кратко выразил Гиллель: «Не делай ближнему того, чего себе не желаешь. В этом заключается весь Закон. Все остальное лишь комментарий к нему» (Шаббат, 30-31). Гиллель, скончавшийся в нач. 1 в. н.э., сохранил и универсализм пророков. Между тем его современник и оппонент Шаммай был выразителем иной тенденции. Он не только препятствовал язычникам обращаться к единому Богу, но всю Э. ставил в строгую зависимость от сложнейшей системы обрядов. В его лице и в лице его последователей законничество отошло от Э. профетизма, подчинив нравств. жизнь уставам *галахи. Аскетизм в виде безбрачия появляется именно в междузаветное время. Наиболее яркими представителями аскетич. движения этой эпохи были *ессеи.

Евангельская Э. является Э. Н о в о г о  С о ю з а  между Богом и человеком и поэтому не может рассматриваться лишь как продолжение ветхозав. Э. Господь Иисус Своей властью  п е р е о ц е н и в а е т  и преобразует нравств. заповеди ВЗ (см. ст. Нагорная проповедь). Одни из них Он сохраняет, другие дополняет, а нек-рые упраздняет. Он подтверждает заповедь о браке (Быт 2:24; Мф 19:5), о чистоте сердца (Пс 23:4; Мф 5:8), о смирении (Пс 50:19; Мф 11:29), о правде и справедливости (Ис 33:15; Мф 5:6), o милосердии (2 Цар 22:26; Лк 6:36). Любовь к ближнему, по слову Христову, является одной из двух главных заповедей (Лев 19:18; Мк 12:28 сл.), но понятие «ближний» в Евангелии не тождественно соплеменнику или единоверцу, а включает всякого человека (Лк 10:25 сл.). Более того, этим человеком может быть и тот, кто причинил зло (Мф 5:43-48).

В Нагорной Проповеди Господь углубляет заповеди Декалога «не убий» и «не прелюбодействуй», указывая, что даже гнев и нечистые помыслы являются грехом (Мф 5:21-30).

Немалое число принципов ветхозав. Э. Евангелием полностью упраздняется. Вместо требования соблюдать клятву (Исх 20:7) оно призывает к правдивости, для к-рой клятва не нужна и даже оскорбительна (Мф 5:33-34). Юридический принцип «око за око, зуб за зуб», оправдывающий месть, заменяется законом прощения (Мф 5:38 сл.). Допускаемый в ВЗ развод (Втор 24:1 сл.) приравнивается к прелюбодеянию (Мф 5:31-32). Христос отменяет и деление пищи на чистую и нечистую (Мф 15:11).

Евангельская Э. предполагает абсолютную ценность каждой человеч. души (Мф 18:10 сл.). Бог является для людей любящим Отцом (Лк 15:11 сл.), из чего вытекает идея человеческого братства.

Христос не учит о человеке как о существе добром от природы. Грех коренится в его сердце (Мк 7:20-23) и делает человека своим рабом. Путь избавления от греха есть путь к свободе (Ин 8:31-36). Первый шаг на этом пути — покаяние. С призыва к нему и начинает Христос Спаситель Свою проповедь: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 4:17). Когда Он говорит, что пришел призвать не праведников, но грешников (Мф 9:13), Он имеет в виду людей, к-рые, подобно мытарю из притчи (Лк 18:10 сл.), сознают свою греховность. Не случайно этот мытарь противопоставлен самодовольному фарисею, человеку, считающему себя праведным. Формально он не нарушал заповедей, но по существу оказался дальше от Бога, чем мытарь.

Для понимания евангел. Э. очень важно рассмотреть обличения Христовы, направленные против показной праведности *фарисеев (Мф 23).  1) Фарисеи нередко творили добро не столько перед лицом Божьим, сколько из стремления завоевать похвалу людей (поэтому Господь называет их «лицемерами», или «лицедеями»); 2) они придавали большее значение обрядам, чем «важнейшему в законе»: справедливости, милосердию и вере; 3) они превращали свою «праведность в инструмент для власти над другими людьми. Фарисей из притчи осуждается не за то, что он соблюдал заповеди, а за то, что ставил это себе в заслугу, полагая, что выполнил «условия договора» с Богом. В «закваске фарисейской» полностью исчезал дух смирения и покаяния.

Евангельскую Э. нельзя отождествлять с Э. самосовершенствования, разработанной в стоицизме и др. учениях. Христос говорит об и с ц е л е н и и  грешника силой прощающего Бога, что, разумеется, не отменяет нравств. усилий самого человека. Люди призваны трудиться для умножения данных им даров (Лк 19:11-27).

Основа Христовой Э. заключается в победе над эгоизмом, в «отвержении себя» во имя  л ю б в и  к Богу и ближнему (Мф 16:24). Призыв к такой самоотверженной любви Господь называет Своей «новой заповедью» (Ин 13:34). Как Сам Он пришел для служения людям, так и они должны не властвовать, а служить друг другу (Мф 20:20 сл.; Мк 10:35 сл.; Ин 13:13 сл.).  С м и р е н и е  как открытость к Богу и людям является антитезой самости, замкнутости на себе. Примером такой замкнутости является богач из притчи, к-рый пировал, не замечая нищего Лазаря у своего порога (Лк 16:19 сл.). Богатство вообще есть враг души, к-рый питает эгоизм, подчиняет душу временному, делает человека глухим к голосу Бога и нуждам людей. Поэтому богатому трудно войти в Царство Небесное (Мф 19:16 сл.; ср.Мф 6:24; Лк 12:13 сл.). Евангельская Э. предполагает полное доверие человека к Богу, освобождающее его от суетности и гнетущей житейской озабоченности (Мф 6:25 сл.).

Связь веры и Э. показана Иисусом Христом в притче о домах, один из к-рых был построен на камне, а другой — на песке. Дом не тождественен фундаменту, но без него он не может устоять. Так и вера не может быть прочной, если не строится на основании нравственности (Мф 7:24 сл.).

Евангельская Э. не ставит границ нравств. возрастанию человека (в то время как Э. фарисеев ограничивалась 613-ю заповедями). Ее идеал выражен в словах: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (Мф 5:48). Этот идеал был не отвлеченным, а воплотился в реальной личности Иисуса Назарянина. «Научитесь от Меня», — говорит Он (Мф 11:29). Он не только Сын Божий, Спаситель и Учитель, но и живой конкретный Человек, и Его пример служит для верных путеводным знаком.

Э. новозав. посланий. Значит. часть писаний ап. Павла посвящена нравств. вопросам. Его Э. является прямым продолжением Э. пророков и Евангелия. «Новая заповедь» Христова о любви находит у него глубочайшее раскрытие. Средоточием учения апостола о любви является его гимн в 1 Кор 13, к-рый ставит любовь выше даров пророчества, познания, веры. В грядущем мире будет явлена полнота бытия; там не будет нужды ни в знамениях, ни в дарах, ни в надежде, ни даже в вере. Любовь жe пребудет вечно. Поэтому еще здесь, в «веке сем», она есть «путь превосходнейший».

Признавая «святость», божественность нравств. заповедей ВЗ (Рим 7:12), апостол указывал, что в них не было  и с ц е л я ю щ е й  силы, к-рая присуща только благодати Христовой. Нравственным заповедям противится падшая природа человека. Эти заповеди запечатлены в ВЗ (для иудеев) и в законе совести (для язычников). Но и иудеи, и язычники сами по себе не в состоянии целиком выполнить Божьи заветы. Живя «по плоти», они находятся в рабстве у греха. Т.о., этические принципы, данные человеку, делают лишь еще нагляднее факт его греховности и не освобождают от глубоких противоречий, терзающих человека.

Вера в искупительную силу Христа преображает принявших Его Весть, наделяет их силой жить «по духу». Но это не значит, что нравств. усилия в новой жизни больше не нужны. Необходимость их остается и тогда, когда благодать помогает человеку стать чадом Божьим.

Поэтому послания ап. Павла содержат многочисл. этич. наставления. Сущностью их является любовь, к-рая и есть «исполнение закона», ставшее возможным для верующих во Христа (Рим 13:9-10). Апостол заповедует «нежность» друг к другу, радость, неосуждение, взаимное служение, снисходительность к слабым в вере, доброе отношение к гонителям (Рим 12:9-15). Члены Церкви не должны поддаваться соблазну разделений (1 Кор 1:10 сл.), распутства (6:12 сл.), праздности (1 Фес 4:11). «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь», — пишет он (2 Фес 3:10).

Э. ап. Павла имеет эсхатологич. окраску, поскольку она ориентирована на близкую *Парусию. Тем не менее апостол не одобрял тех, кто под предлогом скорого конца мира пренебрегал своими повседневными обязанностями.

Эсхатологич. характер имеет и Э. посланий ап. Иоанна. Верующий должен помнить, что «мир» (т.е. «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская») не будет существовать вечно. С приходом Христа для «мира» настало «последнее время» (1 Ин 2:15-18). Вечности принадлежит только любовь Божья. Те, кто познал ее, призваны пребывать во взаимной любви. И любовь эта должна быть действенной. «Станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин 3:18). «Кто не любит, тот не познал Бога» (4:8).

Послание ап. Иакова, в полном согласии с ап. Павлом и ап. Иоанном, учит, что «вера без дел мертва» (2:20). Здесь нет противоречия с учением ап. Павла о вере и делах Закона, ибо сам апостол признавал лишь «веру, действующую любовью» (Гал 5:6). Послание ап. Иакова конкретизирует мн. стороны христ. Э. Оно предостерегает от искушения богатством, гордыней, от pacпрей и злословия. «Будьте же, — говорит апостол, — исполнители слова, а не слышатели только» (1:22).

В целом новозав. Э. может быть определена как Э. любви. Это сделало ее уже в первые времена существования Церкви могучей преобразующей силой, в к-рой всегда нуждается человечество.

l В е й н б е р г  И.П., Человек в культуре древнего Ближнего Востока, М., 1986; *Г а р н а к  А., Сущность христианства, пер. с нем., СПб., 1907; е г о  ж е, Религиозно-нравств. основы христианства в историч. их выражении, пер. с нем., Харьков, 1907; *Г у с е в  А.Ф., Отношение еванг. нравоучения к закону Моисея и учению книжников и фарисеев по Нагорной проповеди, Харьков, 1895; Д о б р о с м ы с л о в  Д., Евангельские заповеди о «блаженствах» как учение о высших степенях христ. нравственности сравнительно с ветхозав. законом, ВиР, 1899, № 11; *З а р и н  С.М., Закон и евангельские поучения Господа в Ев. от Матфея, Пг., 1915; И в а н о в  В.Г., История этики Древнего мира, Л., 1980; *К о р н и л л ь  К., Ветхий Завет и гуманность, «Восход», 1898, № 10; *Л е б е д е в  А.С., О нравств. достоинстве гражданских законов Моисеевых, М., 1858; Л е й т о н  Дж.А., Иисус Христос и совр. цивилизация,  СПб., 1909; *М а р т и н с е н (Х.), Христ. учение о нравственности, пер. с англ., т.1-2, СПб., 1890; *M у р е т о в  М.Д., Новозав. песнь любви в сравнении с «Пиром» Платона и Песнью Песней, Серг. Пос., 1903; *О л д г а м  Г.Х., Учение Иисуса Христа, СПб., 1912; свящ.С к у б и ч е в с к и й  Ф., Евангельское учение о любви к ближнему, ВиР, 1901, № 9-10; прот.*С м и р н о в  А., Отношение еванг. нравоучения к Закону Моисееву, Каз., 1893; *С о л о в ь е в  Вл., Оправдание добра, Соч., СПб., 19112, т.8; С п е к т о р с к и й  Е.В., Христианская этика, Нью-Йорк, 1980; *Т а р е е в  М.М., Евангелие. Вера и жизнь по Евангелию, Серг. Пос., 19082; *У л ь г о р н  Г., Христианская благотворительность в древней Церкви, СПб., 1900; *Ф а р р а р  Ф., Голос с Синая, пер. с англ., СПб., 1895; еп.*Ф е о ф а н (Говоров), Начертание христ. нравоучения, М., 1896;  В i r c h  В.С., Bible and Ethics in the Christian Life, Minneapolis, 1976; *D o d d  C.H., Morale de l'Evangile, 1973; *G а l b i a t i  G., Р i а z z а  A., Pagine difficili della Bibbia, Milano, 1956 (рус. пер.: Трудные страницы Библии, М., 1992); *G е l i n A., Les pauvres que Dieu aime, Р., 1967; i d., Lа раuvret№ №vang№lique, P., 1971; *S c h n a c k e n b u r g  R., Die sittliche Botschaft des Nеuеn Testamentes, Munch., 1962 (англ. пер.: The Moral Teaching of the New Testament, Freiburg, 1965).

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова