Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая история
 

Яков Кротов

СЛОВАРЬ СВЯТЫХ

Иаков Милостивый (15.1.1304). Состоятельный адвокат из ломбардского города Читта делле Пьеве, который однажды решил стать священником и посвятить себя служению ближним; толчком послужили услышанная им проповедь на слова Христа:  “Всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником” (Лк 14, 33). Он стал священником, а состояние употребил на нужды больницы, расположенной недалеко от города. Он не только ухаживал за больными, но и помогал им как юрист, что сделало его необычайно популярным. Он ведь отказался от денег и корыстолюбия, а не от профессиональных знаний и благородства. Однажды, роясь в архиве больницы, отец Джакопо обнаружил, что часть земель, в свое время пожертвованных на её содержание, была незаконно присвоена умершим епископом Читта делле Пьеве. Он пришел к епископу, который тогда занимал кафедру, почтительнейше показал ему документы, но тот отказался возвращать земли. Отец Джакопо подал в суд от имени больницы и выиграл дело и в светском, и в церковном судах. Тогда епископ пригласил его пообедать в знак примирения, а одновременно нанял убийц, которые и зарезали Джакопо по дороге на обед. Люди, нашедшие в лесу закопанное тело, уверяли, что, хотя это было в январе, деревья вокруг него пышно цвели. Второй перенос мощей состоялся в 1478 г. Почитание было одобрено папой Пием IX, а достигло это почитание такой силы, что сразу два ордена — сервиты и францисканцы — считают Джакопо “своим”, хотя он был Христов. Можно считать Джакопо страстотерпцем — ведь от него, убивая, не требовали исповедания Христа, но всё же вернее считать его мучеником, ибо добросовестное исполнение профессионального долга и было исповедничеством и мученичеством, даже если бы не завершилось убийством. В любом случае, заказчик убийства, хоть он и епископ, заслуживает того же прозвища, что и заказчик убийства страстотерпцев Бориса и Глеба Святополк — “Окаянный”, то есть “Несчастный”. Весьма возможно, что если посчитать, то от епископов, подобных этому - хранящих веру и истребляющих людей - за две тысячи лет наберется больше, чем языческих и атеистических гонителей христианства. Отличие между такими внешними и внутренними гонителями Церкви не в пользу последних: язычник хотя бы понимает, что он преследует Церковь, а епископ свято уверен, что он Церковь охраняет. На Страшном Суде убийца блаж. Джакопо прежде всего страшно удивится, что Бог имеет к нему какие-то претензии, хотя должен был бы быть благодарен “по гроб жизни” за неустанное попечение о спасении Церкви от “энтузиастов”. Трудно быть Богом? Скорее уж, противно — при таких-то почитателях. Какое счастье, что Бог смотрит на наши безобразия не так, как мы сами, а то бы в раю было пусто как в воздушном шарике. Butler, 28.1. Память 28 января.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова