Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

К ЕВАНГЕЛИЮ


Мф. 4, 4. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.

В Мк, Ио. нет.

Лк. 4, 4 Иисус сказал ему в ответ: написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим.

№22 по согласованию. Стихи предыдущий - следующий.

 

Что понимают в хлебе восточные люди, у которых он всегда - белого цвета! То ли дело русский чёрненький... Евфросиния Керсновская, исповедница человечности, вспоминая, как морили заключённых голодом, писала: "В толковом словаре слову "голод" следует противпооставить слово "благодать", а атагонист благодати - отчаяние. Тогда легче будет понять, почему голод всегда граничит с отчаянием" (Сколько стоит человек. Кн. 3. М., 2001. С. 109). "Насущный хлеб" - это "не хлеб с маслом и не сдобная булка", это "чёрный, но вкусный" (там же). Насущный хлеб не противостоит земному, как слово Божие не противостоит хлебу, а является его довершением. Ведь что делали соотечественники, чтобы не дать заключённым убежать во время этапа. Кандалов не надевали - Гааз мог бы радоваться. Просто кормили впроголодь, точнее, кормили так, чтобы умирали: вечером давали 600 грамм хлеба, в два часа утра подымали и гнали до поздней ночи. Поскольку гонящие были не прочь присвоить себе и этот хлеб, то к концу перехода давали уже по 200 граммов хлеба. И не все умирали, вот что поразительно! Более того: в состоянии постоянно голода держали всю страну, в результате - "Голодный или ставший от голода жадным охотно выдаст беглеца, лицемерно прикрывая лояльностью свою жадность и трусость" (С. 109). Более того: голод может пройти, а приобретённая подлость - остаётся. Это - Российская империя; в Римской империи власть приобретала лояльность прямо противоположным способом - раздачей хлеба (на фреске в Помпеях изображена, видимо, именно такая бесплатная раздача хлеба). Примечательно, что рухнули обе империи и в одном примерно возрасте - 4-5 веков. Потому что насилие рушится, как оно ни исхищряйся. А любовь пребывает и в изобилии хлеба, и во время поста - если есть вера.


Мф. 4, 4. "Если бы Господь не начал поститься, то у дьявола не было бы случая к искушению". Поэтому надо бояться не искушений, а, скорее, земного счастья - не из-за того, что якобы зло и добро равновесны (отнюдь), и за удовольствие сейчас придется платить потом, не из-за того, что счастье - это плохо, а из-за того, что мы недостойны собственного счастья и используем его не для духовного роста, а для безделья. "Кто не питается словом Божиим, тот не живет" (Иероним Стридонтский. Четыре книги толкований на Евангелие от Матфея. М.: [1997]. С. 31) .

*

Противоречие между Мф. 4,4 и Мф. 7,10 (Лк. 11, 11) редко замечают. Сатане Господь говорит, что не хлебом единым жив человек, а людям - что просящему хлеба надо давать хлеба. Есть или не есть? Или, точнее, кормить или не кормить? Что надо есть, никто не сомневается, и себя каждый насытит, но когда речь идет о другом - о, тогда высокие мысли начинают побеждать. Власть начинается с того, что у меня есть лишний кусок хлеба, а у другого нет еды вообще. Гордыня начинается с того, что имеющий хлеб возглашает, словно он Господь, перед которым дьявол: "Не хлебом единым жив человек". И голодному, страдающему человеку предлагают вместо куска хлеба Евангелие, вместо дров - проповедь, вместо воды - водянистые речи. Плох спиритуализм, когда сытый человек в своей жизни подменяет действие рассуждениями, но вдвойне плох спиритуализм, когда имеющий власть человек убегает от ответственности, использует власть для поучения, а не для окормления. Это и есть главная причина, по которой Церковь хотя и не падает, но постоянно хромает. Бог воплотился, хотя мог бы остаться "небесным хлебом" - стал хлебом земным. Человек, который подменяет реальное дело символом, обычно окружает это таким плетением словес, из которого следует, что он уже возносится на небо, ему не до земного. Но на самом деле, он опускается в преисподнюю лицемеров и ханжей.

 


Иисус голодал, голодал - и захотел есть. Между прочим, большинство голодавших людей (кто выжил, и особенно добровольно голодавших) сходятся на том, что чувство голода притупляется скоро. Да я и сам три дня голадывал - верно, притупляется. Насчет сорокового врать не буду. И вот Златоуст показывает высший психологический пилотаж: Иисус, по его мнению, отклоняя искушение превратить камни в хлеб, показал, что ничего стыдного и позорного в хорошем аппетите нет. Что естественно, то не стыдно даже для сверхъестественого, даже для Сына Божия. А раз не стыдно хотеть есть, то почему бы и не поесть? Но на то она и психология, а не физика. Не стыдно есть, не стыдно превращать камни в хлеба, коли умеешь - но не стоит. Потому что "не хлебом единым...". Человек жив не только естественным. Не все хорошее нужно делать немедленно. И если грех - это делание плохого, то суета - делание хорошего невовремя.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова