Самое существенное разногласие между Марком (и производными от него Матфеем и Лукой) и Иоанном — время изгнания торгующих из Храма. У Иоанна — в начале евангелия, у Марка — в конце, на Страстной.
При этом у Марка и др. нет и слов Спасителя, которые у Иоанна — отправная точка интриги: «Разрушьте этот храм и Я в три дня воздвигну его» (Ио 2:19) с пояснением, что Он говорил о храме Тела Своего. В результате сюжет у синоптиков сильно провисает, потому что становится совершенно непонятно, откуда обвинение в желании разрушить Храм.
Марк перенес разговор о Храме в 13 главу, и Иисус не говорит «разрушьте», а говорит «всё это будет разрушено» (13:2). А затем идет ответ на вопрос, «когда это будет».
Тут Марк опять следует за Иоанном, изрядно его изменяя. У Иоанна этому соответствует 16 глава (отчасти вся речь на Тайной вечери). У Иоанна Иисус говорит о будущих гонениях и о том, что Он пошлет Духа для свидетельства во время гонений. Но ведь у Марка Иисус говорит о том, что Сам придет? Ученики спрашиват Его об этом, Он отвечает?
Так и у Иоанна есть слова: «вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу» (16:17) — затем о гонениях: «Вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется» (16:20).
У Марка это «восплачете» развернуто в «малый апокалипсис».
Но ведь у Марка Иисус говорит не о Своем пришествии к Отцу, как у Иоанна, а о Своем пришествии к ученикам, к миру, как Судьи?
Позвольте, а с чего вы так решили?
Англиканский богослов Иен Пол (Ian Paul) напоминает: во всем евангелии от Марка ни разу не упоминается слово «парусия», обозначающее приход Царя Небесного на землю. Ни разу! Нет этого слова и у Луки, и у Иоанна. Оно есть только в 24 главе евангелия от Матфея — эта глава является переработкой 13 главы Марка.
Марк (13:26) говорит об «эхоменос» — это причастие настоящего времени и это прямая ссылка на книгу Даниила (7:13), где описано пришествие Сына Человеческого не к людям, а к Небесному Отцу.
Так ведь и у Иоанна про пришествие к Отцу!
Это абсолютно не «второе пришествие». И «когда это будет» глупейший вопрос — не для учеников, а для нас, живущих после Голгофы — потому что это уже было — когда Иисус воскрес и вознесся. Поэтому первомученик Стефан, когда его убивали, «будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога» (Деян 7:55).
Это объясняет еще одну фразу Марка: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (13:32). У Матфея «Сын» опущено, а совершенно зря. Иисус не знал точного времени Своей гибели. Что тут удивительного? Он много чего не знал — а зачем? Но Марк имеет в виду именно не «второе пришествие», а приближающиеся Голгофу, Воскресение и Вознесение. И «незнание» Иисуса тут очень соответствует общему стилю Марка, который постоянно нагнетает «саспенс»: Иисус скрывает, кто Он такой на самом деле, Иисус запрещает называть Себя и т.д.
