«Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне» (Мк 13:2)
Человеческий язык определённо не создан для того, чтобы говорить о слишком великих вещах (наверное, и о слишком ничтожных) — и когда мы о них говорим, язык абсурдируется. Ученики предлагают Иисусу «посмотреть» на Храм, который при всём желании нельзя не увидеть. Но ведь в быту это сплошь и рядом: «Ты посмотри, какой восход!» Да ничего, кроме восхода, и не видно!!! Так ведь Иисус отвечает ровно тем же, говоря ученикам «Видите?» Ну разумеется, они видят, иначе с чего бы они предлагали посмотреть!
Какой-нибудь марсианин, наверное, решил бы, что они сошли с ума: стоят перед огромным домом, разглядывают его и усиленно просят друг друга этот дом увидеть. После чего Иисус говорит неправду — да-да, сторонники буквалистского понимания Библии этого не замечают, но ведь теоретически здесь ложное пророчество. Ибо «камень на камне» всё-таки остался. Целый кусок стены остался — это же ведь тоже часть Храма. Да зная подневольную психологию, нетрудно понять, что никто не проверял, точно ли буквально все камешки вынесли и разъединили. Никого, конечно, из читателей это не смущает. Понятно, что сие надо понимать как фигуру речи.
Ещё бы все понимали, что про обрезание, субботу, про скрежет зубовный и погубление своей души за ближних в виде бомбёжки вражеского города — это тоже фигуры речи. Сталкиваются две психологии: человеческая, антитворческая, застывшая в изумлении перед результатом творчества, сделавшая из Дома Божия идола, символ человеческого, национального величия — и психология Творца, который знает, что нужно растолочь камень в порошок, чтобы изготовить краску, которой написана будет небесная лазурь на холсте человеческой души.
