Страх полезное эволюционное свойство — как тормоз в автомобиле. Но если в автомобиле работает лишь тормоз, то это не автомобиль, а груда железа, стоящая на месте. Поэтому идея, что психопаты это дети, которые не боялись наказаний из-за дефекта мозга, есть идея вздорная.
Психопаты разные, но наказания сами по себе не только не воспитывают нормальных людей, но часто вполне нормальных детей как раз делают психопатами и социопатами.
Страх есть сомнение, ему противоположна решимость — в том числе, в виде доверия, уверенности, веры.
Маслоу совершенно правильно критиковал религию, науку и «философию безопасности» за пропаганду страха как основного психического побуждения. Не надо бояться поражения, даже смерти.
Только бывает и позитивный страх, даже ужас. Этот страх похож на страх смерти, но это страх не прожить жизнь. Такой страх переполняет человека, когда он превращается из ребенка во взрослого. Не быть любимым, не быть самостоятельным, не быть собой — это ведь тоже смерть, смерть духовная. Тут Родос, тут прыгай — тут пропасть между детством и зрелостью, которая преодолевается не в один прыжок, и не всегда преодолевается, многие гибнут — душевно, становясь мертвыми душой. Ионычизация.
Это и есть «страх Божий». Страх не стать тем, кем зовет меня стать Создатель. Страх не дотянуться. Страх предать самого себя — только этот страх преодолевает страх быть преданным другими.
Про 9 псалом. Он довольно типичный. Текст хорош ясностью. Царь такого написать не мог, текст написан обывателем.
Царь не может проклинать негодяев, которые грабят бедняков — его царское дело этих негодяев на кол сажать.
Правда, акро-стих поносит как врагов унутренних, так и врагов внешних. Это ведь две совершенно разные группы людей и разные явления. Так что, этот псалом — искусственное соединение двух фельетонов? Да нет, конечно. С точки зрения юриспруденции иностранное вторжение — одно, а нападение бандита на дороге — совсем другое. Но мне, обывателю, по барабану: Гитлер придет и убьет, и бандит придет и убьёт. Психологически это ужасно точно, и, может, подпитывает ворчание на сильных мира сего как на «оккупационный режим».
Что до молитвы о том, что Бог переломал руки врагам и стер их в порошок так, чтобы их днем с огнем нельзя было найти, то это агрессивность?
Напротив, сие есть сублимация. Не царское это, а опять же — обывательское. Обыватель сидит и плачет, и у него из обывательских уст его вырываются бессвязные хрипы: «Чтоб тебя перевернуло и подбросило!» «Чтоб твои дети тебя съели!»
Главное — обыватель не взял кирпич или снайперское ружье, не обвязался взрывчаткой, а сублимировался в молитву. Это маленький шаг для космонавта, но большой шаг для маленького Акакия Акакиевича. Он не пошел срывать шинели, он поднял руки к небу. «Ввысь устремим сердца» — а что там наши сердца этой Выси крикнут, это уже другой вопрос. Лишь бы в Высь логосом, а не в морду кулаком. Да в морду кулаком нормальный обыватель типа меня и не ткнет, ресурса нет, кулачонка маахонький, сколиоз, тромбоз и кифоз большие, да и морда недосягаема.
Главное же: обыватель сказал Богу спасибо. Почему? Ведь Бог никого из обидчиков не наказал, завоевателя не прогнал, оккупанты проклятые топчут, депортация депортируется, геноцид геноцидится, освенцим гулагизируется... «Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет»? Э нет, я не отечество славлю, я Отца славлю. Отечество абстракция, Отец живая теплая и, ласт нот лиист, повернутая ко мне, даже повернутая на мне реальность. Как же тут не обомлеть, не крикнуть «аллилуйя» и не поменять штаны, которые я со страху перед оккупантом описал, на псалтирь какого-нибудь подарочного издания с золотым обрезом?! Золотой обрез, в отличие от обычного, не стреляет, зато от молитвы отдача посильнее будет!
