Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

 

Архим. Антонин (Капустин)

Св. Николай, епископ Пинарский и архимандрит Сионский

Архим. Антонин (Капустин). Святой Николай, епископ Пинарский и архимандрит Сионский // Труды Киевской Духовной Академии. 1869, июнь.

Кто читал со вниманием житие святителя Николая, положенное в нашей Четьи-Минее, от того не может укрыться одна встречаемая в нем историческая несообразность. Говорится там, что великий угодник Божий, будучи еще пресвитером, отправлялся в Палестину на поклонение св. местам, восходил на Голгофу[1], и вошел раз в св. церковь (конечно, Воскресения) вратами, которые отверзлись ему сами. Затем, по возвращении домой в Ликию, он возводится на архиепископский престол города Мир и уже после всего этого делается исповедником веры Христовой при царях Диоклитиане и Максимиане, и: сияет потом чудесами на весь мiр при св. Константине Великом. Но святые места Иерусалима приведены во всеобщую известность уже при сем самом христолюбивейшем императоре, и славная церковь Воскресения освящена только 13 сентября 335 года, то есть 30 лет спустя после Диоклитианова и Максимианова правления.

Замечаем кроме сего, что в западных "мученикословах" св. Николай почти всегда называется исповедником, а в восточных "месяцесловах" ему усвояется название преподобного (так что даже и Евангелие на литургии в день памяти его у нас положено читать преподобническое), исповедником же едва ли он у нас где-нибудь назван, хотя в житиях его иногда и встречается сказание о его страдании за веру при императоре Диоклитиане. Вообще же то, что относится к монашескому жительству святителя, нелегко вяжется с положением христианства в 3-м веке.

Историческая эта запутанность в житии св. Николая чувствовалась давно учеными исследователями церковной истории. Соллерий, издавая  в 1745 г. Мученикослов Чэуардов, в примечании к 6-му декабря говорит, что он считает недостаточными сведения о св. Николае, и намекает на то, что время его следовало бы на целый век, или и более, отодвинуть от эпохи  последнего гонения на христианство, хотя и боится при этом, чтобы бежа от Сциллы не впасть в Харибду... В эту Харибду действительно и попал один безыменный  летописец  западный ХII-го или около того века, записавший в одном месте своей хроники (французских государей, от Дагоберта I до Пипина): "при том же Константине (Погонате) процветал блаженный Николай архиепископ, который после в Мирее при Юстиниане младшем императоре, в год воплощения Господня 673-й отошел ко Господу"… Посреди таких разноречий желанным для всех казалось отыскать древнейшее и полнейшее изложение жизни и деяний славного чудотворца. Знаменитые собиратели и издатели Деяний святых в 1716 г.,  на вопрос одного ученого о деяниях св. Николая, отвечали: "Деяний истинных и подлинных ищешь ты св. Николая? Но таковые есть ли где-нибудь, никто не знает. И о если бы когда-нибудь (если не пропали) вышли из каких-нибудь тайников на свет!" Сему самому ученому случай помог отыскать то, чего он хотел. По крайней мере, отыскав, он убедил себя (и не думаю, чтобы еще кого-нибудь), что нашел Acta primigenia великого святителя. Со слов его самого расскажем, как происходило дело.

Николай Карминий Фальконий, митрополит церкви св. Северины в королевстве (бывшем) неаполитанском и монах базилианский, издал в 1712 г. Акты св. Ианнуария, которыми возбудил некоторый спор между учеными того времени. Поводом к нему послужило, между прочим, и утверждаемое Актами освящение священномученика еще в утробе матерней. Слышав подобное же утверждение и о св. Николае, Фальконий обратился в 1716 г. за справками к болландистам Соллерию и Янингу, как специалистам в подобном деле. Те прислали ему нужную выписку из жития св. Николая, составленного архимандритом Михаилом (патриархом константинопольским Мефодием — тоже)[2]. В 1720 г. Фальконий нарочно отправился в Рим, чтобы в библиотеке ватиканской рассмотреть самому рукописи, содержащие сказанное житие. Здесь он пересмотрел все, указанные болландистами рукописные сборники греческие, а именно №№ 655, 803 и 866, и кроме того еще один неуказанный подъ № 824, в котором также содержится жизнь святого, писанная Михаилом — Мефодием. Не удовлетворившись вполне никоторым из них, исследователь продолжал рыться, и напал на один сборник № 821, в котором нашел Акты св. Николая, по его мнению первоначальные[3], никому до него неведомые, ни самим болландистам, и доставившее славу ученому мужу. Затем он пересмотрел еще известный Метафрастов Панигирик св. Николаю в 7-ми рукописных списках[4].

О сих Актах и предлежит нам слово. Отыскавший их был в понятном восторге от своей находки. Он цены не знал им, или лучше — всю цену придавал только им одним, как единственно верным или подлинным. И так как Акты эти значительно расходятся со всеми известными сказаниями о мирликийском чудотворце, то естественно сказания сии ученый и самомнительный муж счел недостойными вероятия — выдумкой позднейших греков или гречков (graeculus) как он выражается. Также естественно, что и на открытеля Актов и на самые Акты востал потом целый сонм людей, интересующихся церковным делом. Чтобы понять всю многозначительность дела, достаточно сказать, например, что в новооткрытых Актах св. Николай оказывается жившим и почившим при императоре Юстиниане Великом, т. е. через 200 лет после Константина Великого, которому, по общему преданию, мирский святитель являлся во сне еще при своей жизни, и что он вовсе не был архиепископом мирликийским, а только одним из многих епископов ликийской области. О его исповедничестве и присутствии на первом вселенском соборе, следовательно, не может быть и речи. Повторилось то, что случается с учеными весьма нередко. Вместо того, чтобы поискать согласить между собою старые и новые Акты или разделить их на "акты" и "акты", предзанятый своей мыслью человек не пошел далее её, и оттого более затруднил, чем облегчил исследование о лице, столь замечательном в христианском мiре[5].

Ватиканская рукопись под № 821 описывается Фальконием следующим образом: "кодекс мембранный (пергаментный), в 8-ю долю листа. Писан разными почерками и многими руками. Наши истинные Акты, присоединенные к другим, суть древнейшего письма, более изящного, прямого и исправнейшего, что тем самым уже могло привлекать к ним любопытные глаза. И однако же сего не случилось".

К этому надобно присовокупить, что, кажется, Акты эти находятся в самом конце книги, и именно — начинаясь 215-ой, а оканчиваясь 248-й страницей.

Открытые в 1720 г. Акты продолжали оставаться неизвестными свету в течении 30 лет. Только в 1751 г. Фальконий издал их в Неаполе (в малый лист 2 столбца, стр. 68 и 144), с латинским переводом и обширным предисловием, присовокупив к ним и всякие другие известные ему сказания и предания древнего времени о св. Николае, так что книга его получила уже в постраничном заглавии более общее название Acta omnia вместо Acta primigenia.

Понимая всю важность открытых и изданных Фальконием Актов, я пожелал осведомиться, точно ли подлинник их сохраняется до сих пор в ватиканской библиотеке. Не имея же никого, к кому бы прямо мог отнестись в Риме для собрания нужных сведений, я просил достопочтеннейшего начальника иерусалимского францисканского монастыря (доселе удерживающего за собою титул стража земли святой) о. Серафима навести чрез кого знает в Риме необходимые справки о ватиканской рукописи № 821 и о содержащемся в ней житии св. Николая, и, если возможно, снять fac-simile начала и конца его. Со всей готовностью отличный человек взялся исполнить мою просьбу. Поручение было сделано в Иерусалиме 1 января 1868 г., а выполнено в Риме 8 марта. 10 апреля я получил от "Custode di Terra santa" собственноручную записку некоего базилианского монаха Иосифа Коццы, писанную по-итальянски, в которой приведены были в верной (по не факсимильной) копии заглавие жития св. Николая и те строки конца его, в которых содержатся хронологические указания дня и года преставления святого. Из них можно выводить заключение, что изданное Фальконием житие св. Николая вообще должно отличаться верностью своему подлиннику, и представлять собою добросовестный  труд человека знающего свое дело.

А[рхимандрит]  А[нтоний]

Иерусалим, 6 декабря 1868

Жизнь и деятельность во святых отца нашего Николая (архимандрита)[6] и бывшего архиепископа города мирейцев

Благослови владыко.

1. Во дни оные благоволил Бог сбыться проповеданным пророками писаниям на Господе нашем Иисусе Христе. Ибо речения пророческие предпоказуют и святые призвания и наименования праведников, говоря: приидите благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие на небесах.

Изволением благого Бога, был муж дивный и преподобный у Бога, именем Николай в селении[7] Траглассе, в месте Фаррое, богоугодный избранник. Ему угодно было обитать вместе с духовным отцом и архимандритом Савватием. Когда они находились в святой и славной обители акалисейской[8],  по глаголу Творца всяческих и Владыки Христа вознамерился (Николай) по Божию изволению, в память (себя) и очищение грехов, построить славный и непоколебимый дом славного святого Сиона. И когда происходило заложение[9] его, благоволил Владыка всяческих, чтобы на смежном с ним поле, в самую минуту назнаменования славного святого Сиона, родилось благолепное и богоугодное дитя из рода сказанного преподобного мужа Николая, от отца Епифания[10] и от матери Нонны. Видев дитя прекрасным и весьма угодным Богу, нарекли имя ему Николай. Чуть оно родилось, и когда было (омываемо) в корыте[11] Божиею силою стало[12] на ноги прямо (и держалось) часа два. В страх пришедши, родители его прославили Бога, и отправившись в обитель акалисейскую к преподобному (мужу) Николаю, дяде дитяти, расказали ему и о рождении дитяти и о том, как оно стояло в корыте[13]. И помолившись (дядя) сказал: "слава Тебе Боже, что родился нам человек, раб Божий". И наказал им никому не говорить (ничего). Ибо хотением Божиим родился тот, кто прославит Бога на месте сем[14].

2. Когда дитя было 7-ми лет, волею Божиею его вознамерились отдать в научение грамоте. По действию же Духа Святого, так как учитель его был неискусен, отрок Николай указывал ему имена, как (должно) писать при каждом слоге[15]. Раз, когда он шел учиться, встречает его одна женщина из села, по имени Ноннина, имевшая сухую ногу. Он знаменовал её, и силою Святого Духа она пошла здоровая, славя Господа нашего Иисуса Христа. Видев же преподобный Николай подвиг и тщание отрока, каковое он имел к Творцу всего Богу, дал знать преподобнейшему и блаженнейшему архиепископу Николаю, прося его благословить[16] в Фаррое молитвенный дом. Почему вышереченный преподобнейший архиепископ Николай[17] согласился на освящение в месте том молельни, (предоставив) назвать ее, как захочет преподобнейший архимандрит Николай. И прибыв на место, назвал постройку святым и славным Сионом; начав (знаменование или освящение) с прерадостной[18] земли алтаря, как говорит Дух Святой в родословиях[19]: в начале сотвори Бог небо и землю. После неба основал равномерно и дол земной. Таким же образом и при создании славного святого Сиона указывал Дух Святой.

3. Вместе с тем как отрок Николай возрастал духом, оканчивался (постройкой) и храм. К нему (отроку) приставил преподобнейший его дядя и архимандрит Николай пресвитера Конона, заведывавшего постройкой храма святого Сиона, и отвел (Николай) его (отрока) к блаженному и преподобнейшему архиепископу Николаю с тем, чтобы (тот) рукоположил отрока в чтеца. Видев же (отрока), преподобнейший архиепископ идет в церковь[20] святого и славного Николая[21]. И Божиим хотением случился (тут) один корабельщик из Аскалона, именем Мина, который услышав о преподобном (муже) Николае, пришел на встречу ему в церковь святого Николая,  и говорит ему: я слышал, что ваше преподобие хочет плыть на поклонение св. Сиона и св. града Иерусалима, и получить силу честного креста. Итак, если повелит твоя святыня, приди на судно мое, и благослови нас. А раб Божий Николай говорит: когда ты творишь (такое) человеколюбие Божие, то я иду со всякою радостью. И раб Божий Николай помолился говоря: "Боже вечный, ведче сокровенных, знающий все прежде рождения, Господи Иисусе Христе, услыши меня грешного, и дай нам о имени твоем попутный ветер, да пройдем пучину моря и прославим имя твое во веки. Аминь".

4. Божиим хотением мы[22] спустились к пристани, называемой Андриаке[23], и поразведав отыскали епископское судно, готовое плыть в Аскалон[24], и вошли в него. Пловцы приняли нас с большой радостью. И дал нам Господь ветер попутный, так что за пять дней мы перешли пучину. И поклонившись святому граду Христову, и животворящему Кресту и всем святым, доходили даже до святого Иордана. Когда же кончили обет поклонения честного Креста и Воскресения честного гроба Господа нашего Иисуса Христа, то Божиим хотением отплыв назад, прибыли в Ликию в селение Траглассийцев. После сего блаженнный и преподобный Николай был в большой заботе. Говорил же братиям своим и всему народу: это место есть то, которое указал мне Бог населить и застроить. Итак мужайтесь и молитесь, чтобы Господь сделал нас достойными поработать Его благоутробию. Итак он начал[25] строить славный дом молитвенный. Тако бо возлюби мiр (т. е. место оное), как бы рай Божий. Ибо явился ему ангел Господень, говоря: "это место есть отображение св. Сиона иерусалимского". И был благодаря раб Божий Николай, говоря нам ежедневно: "поистине знаю я, чада мои, что это есть место покоя моего. Я с самого начала полюбил место это; ибо много знамений Бог являл (на нем) рабам своим. Свет святого Сиона предсиял на месте оном днем и ночью. Один раб Божий был в Акалиссе именем Савватий, и ему знаменовался свет места сего. Он всем рассказывал о бывших ему на месте сем явлениях, прежде чем родился еще Николай грешный, и никто не верил ему. А он говорил им, что вижу как бы горящую свечу и здание из цельного камня, и всю гору, сияющую как солнце"[26].

5. Много и других знамений видели рабы Божии Савватий и Николай в видении. Им как наяву показывался св. Сион. По прошествии же времени почил преждереченный преподобнейший Савватий акалисский. Второй[27] же по нем (и) раб Божий Николай молился ежедневно Господу Богу, чтобы Господь наш Иисус Христос явил (и ему) то знамение, которое виделось преподобному Савватию. Он имел разжение Св. Духа, молясь и прося Бога, чтобы явилось ему желанное им (знамение) относительно святого и славного Сиона. И Господь Бог послал Михаила архангела завета, въяве сказавшего рабу Божию Николаю: хочешь видеть прекрасный дом св. Сиона? "И привел меня на гору эту, и говорит мне: взгляни на гору. И воззрев, я увидел дом Божий, созданный во всем благолепии, и свет великий сиял на горе сей. И говорит водивший меня ангел: есть здесь отрок именем Николай, сын Епифании и (матери) Нонны. Он будет обитать на месте сем, и прославит Отца нашего, иже на небесех. Ибо от чрева матери есть избранник Божий. И не виден стал мне ангел". Так рассказывал раб Божий Николай, архимандрит обители св. Иоанна в Акалиссе, пророчествуя о преподобном отроке. И было упокоение его в Акалиссе, внутри (церкви) св. Иоанна.

6. Когда же отрок вырос и принял от Духа Святого в управление славный дом св. Сиона, получил дерзновение Св. Духа, и многие знамения и исцеления оказал веровавшим чрез него св. Сиону. В один день пришли к преподобному Николаю из города Плакомитского несколько людей, припадая и говоря: раб Божий! Есть в нашем месте одно "священное" дерево, в котором живет дух нечистого идола, и истребляет и людей и поле, и причиняет вред всему жилью. Ничего доброго мы не можем сделать из-за него. Просим ваше преподобие пойти с нами и срубить его, чтобы молитвами твоими человеколюбивый Бог прогнал нечистого духа, живущего в том дереве, и, успокоившись, получили бы ослабу и поле и жилье. Раб Божий Николай, умоленный жителями селения Плакомитского, помолившись, отправился на место, где было дерево. Видев же преподобный Николай дерево стоящим, говорит: это есть священное то дерево? Люди же преждереченного поля в ответ говорят ему: да, господин. И говорит раб Божий Николай: а эта зарубина на дереве что значит? Ему говорят, что некто в старые времена пришел срубить дерево с двумя секирами и одним топором, и как начал рубить его, то нечистый дух выхватил орудия и умертвил человека, так что и гроб его найден тут же у корня дерева. Раб Божий Николай стал на молитву в присутствии множества мужчин и женщин и детей, всех человек до 300, собравшихся видеть силу Божию Ибо никто не верил, что таковое священное древо может быть срублено. Тогда раб Божий Николай, преклонив колена, молился часа два, и встав обратился к предстоявшим братиям (мужам), говоря: "во имя Господа нашего Иисуса Христа и святого и славного Сиона, идите начните рубить его".

7. Ужас  объял  всех,  бывших с преподобным Николаем, так что и смотреть на дерево не смели. Тогда сказал раб Божий Николай: "дайте мне меч[28], и я во имя Господа моего срублю его". Взяв же меч раб Божий Николай и сделав знамение, дал "священному" дереву 7 ударов. Нечистый же дух видя, что власть Божию имеет раб Божий Николай, и что сам Бог Николаев ударяет преподобными его руками, вскричал (нечистый дух) говоря: "увы мне! Столько времени жил я в этом дереве, как в дому, — в кипарисе этом, никогда ни от кого не быв побежден! А теперь раб Божий Николай гонит меня, так что и показаться мне уже нельзя на месте этом. Не только вывел меня из моего дерева, где я жил, но и из пределов Ликии гонит меня святым Сионом". Когда уже оканчивалась срубка святилища, раб Божий Николай сказал: соберитесь все вместе к северу по восходу, ибо уже ожидалось падение святилища. И говорит раб Божий Николай: падение  его будет к западу. А нечистый дух думал напугать народ в час тот, и наклонил дерево к северу по восходу[29], где стоял смотревший народ, так что все, испугавшись, кричали в один голос говоря: раб Божий! Дерево то на нас устремилось, погибаем! Раб же Божий Николай, знаменовав дерево и уперев в него руки, говорит священному древу: во имя Господа моего Иисуса Христа повелеваю тебе, возвратись назад и иди, куда тебе назначил Бог. Божиим же хотением дерево тотчас поднялось и устремилось на запад, где и произошло его падение. С той поры нечистый дух не являлся в пределах тех, и прославили (Бога) говоря: един есть Бог, давший власть рабу своему над нечистыми духами!

8. По ссечении "священного" дерева раб Божий дал знать в город Миры, чтобы сыскать мастеров и испилить дерево. Мастера же узнав о величине дерева, а именно, что толщина его в рассеке была три локтя с половиной, а вышина 40 локтей, объявили, что нет способа справиться с окаменением такого дерева. Раб Божий Николай наказал по всем городам искать мастеров, и когда не нашел, принужден был объявить и в селении Карнавиотском, и нашлись мастера числом пять. Силой Божией и молитвами преподобного Николая, они произвели распилку дерева. Вся окрестность округов арнеатского[30] и мирейского видя, что молитвами преподобного Николая распилено дерево, приходила по обету тащить его, и, таща, доставила в святой и славный дом св. Сиона. И все прославили Бога, давшего такую власть рабу своему Николаю. Слышав же веру аввы Николая, жители селения Арнаванды говорили между собою: давайте пойдем все поклонимся ему, и раскажем ему все, что случилось с источниками вод наших. Пришед же духовенство арнавандское в св. монастырь святого и славного Сиона, припало к рабу Божию Николаю, говоря: "молим тебя, да изволит твоя святыня придти в село наше и помолиться о нас. Ибо весьма нам мешает диавол. У нас есть древний источник. Одна женщина пошла за водою, а нечистый дух бросил ее в водной источник, и она умерла. В опасности находимся все мы и с нашими четвероногими. Ибо с той поры вода возмутилась и сделалась грязной. Страх напал на нас. Никто  и не приближается к источнику тому, и умираем вместе с четвероногими нашими". Говорит раб Божий: если верите Господу моему Иисусу Христу, взойду к вам, и пойдем на источник и Господь мой Иисус Христос, по молитвам святых, благословит воду. Люди места того говорят: мы веруем в Бога и в твою святыню, что если захочешь попросить Господа Бога, во всем, о чем ни попросишь Бога, Он послушает тебя. Великую веру и благодать даровал тебе Бог, и как ты высказал (их) на священном дереве, и прогнал нечистого духа, и святилище[31] обратил в освящение и охранение людям, так и с нами бедными и грешными сделай; ибо совсем нам мешает доброненавистный и завидливый диавол.

9. Итак отправляется силой Божией раб Божий Николай, и идет в село Арнаванду. Собрались же жители села того от мала до велика, подняли величие[32] и почетных людей, и вышли на встречу раба Божия, говоря ему: "добро пожаловал, раб Божий, помилуй нас". И говорит Божий раб: верите ли, что могу вас спасти или пользовать в чем? Говорят ему: да, господин. И раб Божий говорит им: пойдем сперва в св. церковь, и да будет собор[33], и Господь поможет мне явно в деле вашем. Когда они ушли в св. церковь, все стеклись (туда же) единодушно. А по окончании святого собора выходит (из церкви) раб Божий, и садится  у дверей  св. церкви, и говорит народу: я, братия, человек бедный и грешный. Господь же мой Иисус Христос человеколюбив (настолько), что явит вам силу свою. Тогда припал к нему человек (один), и говорит рабу Божию: помилуй меня и не сделай, чтоб я погиб за неверие мое. Я живу в Кавалие в Акарассе[34]. Приходит ко мне некто из соседей моих и говорит мне, что некоторые из духовенства нашего селения отправляются к праведнику и рабу Божию Николаю в св. Сион, чтобы просить его придти и помиловать всех нас. Не поверив, я сказал ему: кто такой (этот) раб Божий? Жив Господь Бог, не поверю человеку на земли. Бог же, видя неверие мое (делает, что) в туже самую ночь является мне река, полная (слез)[35] грязи, потопляющая меня за неверие мое. Я громко закричал и сказал: помилуй меня и выхвати из этой грязи! И был мне голос от вышних, говорящий: к тебе идет раб Божий Николай. Он выведет тебя из этой грязи. Тогда в тот же час предстает раб Божий Николай, и протянув руку, взял меня и вывел из грязи, говоря: чадо, будь верен, а не неверен! Ибо неверных людей таков суд"! Вот что рассказал человек, который был одержим неверием[36].

10. Потом духовенство села Арнаванды говорить рабу Божию: господин! Есть у нас на горе, называемой Кесарем, сокрытая вода. И говорит раб Божий: слыхали вы когда от отцов ваших, что на горе той показалась бы вода? Говорят ему: слыхать слыхали и имеем убеждение, что есть на той горе вода, но никто из родства нашего не видел  и не знает её. И говорит раб Божий: во имя Господа моего Иисуса Христа, собравшись все от мала до велика, (и) возмем величие Божие с честными крестами и со тщанием пойдем на место, и совершим предлежащий нам подвиг, и Господь Бог явит нам просимое вами. Итак, отправившись все с рабом Божиим Николаем, пришли на так называемого Кесаря. Видев же раб Божий место (и) преклонив колена помолился к Богу, говоря: "Владыко мой Господи Иисусе Христе, живый и пребывающий во веки! Пошли слово твое и Духа твоего Святого на место сие, и отвори нам скрытое сокровище воды в жизнь и пользование твоих созданий, дабы, как во всех святых славится всесвятое и страшное имя твое, и во мне грешном прославилось великолепное имя Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь". Когда раб Божий Николай окончил молитву, и все произнесли аминь, еще более усомнились люди, говоря: ну, как на этом месте не более, чем на (всяком) другом, найдем воду? Раб же Божий Николай говорит: на месте, где я преклонил колена, на нем открыл мне Бог благословение воды. И взяв мотыку немного покопал и отдал (ее) одному из бывших при том клириков, сказав: здесь благословение. Трудитесь! И вырыли земли в глубину как бы на одну меру с половиной, и тот же час было найдено благословение воды. Все прославили Бога за то, что чрез Божия раба Николая явлена была жизнь воды, и, припав к следам его, просили молиться о них. И все прославили Бога, давшего откровение истины рабу своему Николаю.

11. В один день собрались благоговейнейшие клирики в славной церкви св. Сиона (и) говорят рабу Божию Николаю: сегодня хотим благословиться и возвеселиться у тебя. Он ответил, им говоря: хотение Божие да будет! И после собора св. церкви, клирики зашли за столы веселилища (столовой) обедать. Раб же Божий, видя клириков седших за столы, вошел в келларню и взял три благословения (просфоры) и тришестеричную[37] кружку вина, и благословив отдал девтерарю своему, говоря: поди, предложи это клирикам, чтобы возвеселились сегодня. Девтерарь сделал послушание св. Николаю, и вышед поставил на столы те три благословения и кружку. Когда клирики увидали тришестеричную кружку, возроптали говоря, что в ней не найдется (вина) и для полоскания (рта). Разумев же раб Божий Николай ропот духовенства, вышел к ним и говорит: надобно мне сегодня угостить вас. И взяв со стола кружку, потребовал, чтобы ему дали три стакана, и угостил всех сколько кто хотел, и возвеселились. После веселия (стола) же говорят клирики сами в себе: слава Богу, давшему такую благодать рабу Божию Николаю. Пусть же со дня сего не будет уже никого неверующего! Ибо много знамений и чудес Бог творит чрез него. В другой раз приходят три человека из Презвея, из места[38], называемого Андрониковым, неся с собою связанного человека, по имени Николая, который имел нечистого духа, и говорят рабу Божию Николаю: (что) много нам причинил невзгод демон, пока мы донесли его до твоей святыни. И говорит им раб Божий Николай: развяжите создание Божие, и Господь мой Иисус Христос поможет. Тогда люди говорят рабу Божию: нет, господин; он уйдет, и никто его не отыщет. А раб Божий Николай говорит им: у Господа длинные руки. И взял елея от лампады, и знаменовал его, и став помолился над ним, и развязал его. И Божиим хотением и его преподобными молитвами через несколько дней отошел от него бес, и был имея в себе ум здравомыслящи. И отправился в дом свой, славя и благодаря Бога и раба Божия Николая.

12. Изволением Божиим было вторичное[39] путешествие аввы Николая в св. град Иерусалим на поклонение честному древу честного креста, и всех святых и честных отцов. Поразведав, служители его нашли в Тристоме египетское судно, готовое плыть в Аскалон, и говорят рабу Божию Николаю: по желанию души твоей, ангел твой приготовил египетское судно, готовое плыть в Аскалон. И говорит раб Божий Николай: у Господа длинные руки, и если что захочет, подаст любящим Его. Затем он помолился немалое время, и, когда кончил молитву, за ним повторили (слуги) его слово аминь. И взял из слуг своих два имени[40]. Это было в самый святой день Преполовения пятьдесятницы. А на другой день мы вошли в судно. Пловцы принимают нас с радостью. И дал нам Господь ветер попутный. Когда мы были уже на половине моря, говорит раб Божий Николай: "молитесь все, чада! Великий гнев идет на нас, и мы будем в опасности в море". Тогда слуги его припали к ногам св. Николая, говоря ему: отец, тебя больше слушает Бог. Помолись о нас. Пловцы, слышав слова преподобного Николая, припали все к ногам его с плачем, говоря ему: "отец! Кто тебя известил, что нас ожидает гнев и что мы погибнем? Раб же Божий Николай говорит им: "у Господа длинные руки. Я уже видел диавола, окружающего судно и хотящего нас сбить с прямого пути. Он стал у судна, держа двустороний нож, чтобы разорвать все служащие судну веревки, и бросить нас вон в пучину, чтоб мы погибли". Была пятница и час девятый, когда это говорил раб Божий Николай. А около 12-го часа, став (на молитву), с плачем горько молился ко Господу, говоря: "Господи Иисусе Христе, яви лице твое на всех нас и вонми скорби нашей, и услышь нас, на Тебя надеющихся и не посрами нас, но сотвори милость и посещение, и будь нам грешным пристанище, ибо обнищахом зело. Скоро да предварят нас щедроты твои, Господи! Дай нам победу на противоборца и доброненавистника диавола. Ибо я вижу, как он набегает на нас (хотя) искусить нас и истнить веру нашу. Но поспеши (избавить) нас из среды засады[41] его, и дай нам силу и крепость попрать его, и прославим твое имя во веки веков. Аминь". Когда он кончил молитву, все повторили: аминь! И в ту же ночь была великая буря[42] в море, и судно покрывалось волнами.

13. Пловцы видя, что находятся в опасности, припали к рабу Божию, прося и говоря ему: "господин авва! положи (?) и помолись о нас, ибо бедствуем. И ветер и волны против нас"! И говорит раб Божий Николай: "у Господа длинные руки, и Ему заботиться о рабах своих. Только будем верит Ему, что если захочет, может (Бог) спасти нас". И преклонив колена, раб Божий Николай молился несколько часов. А когда кончил молитву, все повторили за ним: аминь. И утихли  и ветер  и волны, и сделалась великая тишина на море. От ветренной же бури крестец мачты оторвался, и бился вверху о дерево. Был же (тут) юноша (один) именем Аммоний совершенно кроткий (человек). Он всем оказывал послушание, и был любим всеми. Враждебник[43] позавидовал ему и ждал, как бы погубить его. Молитвы же блаженного аввы Николая ходатайствовали пред Господом нашим Иисусом Христом. Итак на другой день юноша увидав, что крестец висит вверху на дереве, взбирается к верху на мачту и ставить на свое место крест. Ревновав же ему диавол бросает юношу сверху вниз; и падает на постель, где лежал и покоился раб Божий Николай, и был, как мертвый, безгласен. И окружили его пловцы, плача и причитая, (что) "умер брат Аммоний! Умер злополучный наш"! Раб же Божий Николай говорит пловцам: "не плачьте, а лучше просите Владыку Бога. И Господь мой Иисус Христос поможет и возбудит его, хотя б и умер". Блаженный и преподобный (Божий) Николай, приступив к разбитому мертвецу, помолился над ним, и ознаменовав его, говорит пловцам: успокойтесь. "Надеюсь на Господа моего Иисуса Христа, что восставит его, и пойдет с нами в Египет". Молодец[44] был египтянин.

14. И назавтра достигли устьев Египта, и пошли вдоль берега египетского. Пловцы говорят рабу Божиему Николаю: прикажи (?), господин авва. Мы пришли в село, называемое Диолко[45]. И пронесся слух об авве Николае, что он благой человек и раб Божий. И вышли навстречу ему, чтобы благословиться от него. Тогда говорит раб Божий Николай встречавшим его: "я, братия, человек грешный; но Господь Иисус Христос благословит вас". И пришед в селение, называемое Диолко, раб Божий остановился в церкви св. Феодора, и был непрестанно молясь Богу во все часы за то, что Господь Иисус Христос воскресил человека и оживил его, и теперь (он) стоял пред ним живой. И пробыл в святой церкви святого Феодора четыре дня. Был же некто слепой, по имени Антоний. Он сидел во святой церкви, не видя совсем. Увидав его, раб Божий Николай говорит ему: "сколько лет ты не видишь"? Слепец говорит: "есть года три, как я уже не вижу солнца. Много денег издержал на лекарей, чтобы сделали меня зрячим, и никакой пользы не было. Только издержал на них все, что у меня было"! Раб же Божий Николай: "а зачем ты не поверил святым? Вылечился бы без денег". Говорит ему слепец: "верю Богу и твоим преподобным молитвам, что можешь умолить Бога, да помилует Он меня. Сжалившись же раб Божий и став помолился над ним, и взял масла от владычней[46] лампады св. Феодора, и, сделав на глазах его знамение креста, говорит ему: "верю Богу, что завтра увидишь славу Божию собственными очами". И на следующий день отверзлись очи слепого, и ходил видя, и славил Бога, что прозрел молитвою раба Божия.

15. Сейчас же и другой некто, видя, что прозрел слепой молитвами преподобного Николая, припал к рабу Божию говоря: "господин авва! Уже четыре месяца, как я валяюсь по полу, боля внутренностно. Дрожаще в теле, и не могу сесть для собственной моей нужды и облегчить себя, и не принимаю пищи, но сделался мертвецом, нося (в себе) чревные испражнения. И много издержался на лекарей, а пользы никакой! Только напрасно истратил все мое (достояние). И говорит ему раб Божий Николай: "я отошлю тебя к лекарю, который может вылечить тебя без серебра". И кто он такой, да помилует меня скорее? И говорит раб Божий Николай: "Он здесь стоит с нами". Больной же, посмотрев туда сюда, не увидит ли лекаря, говорит блаженному авве: не вижу никого, господин авва. Говорит ему раб Божий: "если ты поверишь моему лекарю, я буду просить его, чтобы тебя исцелил душей и телом". Говорит ему человек: "я верю Богу и в твою святыню". Раб же Божий Николай помолился, и, знаменовав его, говорит ему: "во имя Господа моего Иисуса Христа исцелись от часа сего". И человек, поверив Богу и рабу Его Николаю от всего сердца, вылечился от часа того, и отправился в дом свой, славя Бога за то, что после четырех месяцев стал есть и пить, и не имел более никакого затруднения. Раб же Божий Николай вышед из селения Диолко и сел на судно и, плыв, вышед (на берег) в Аскалоне. И взошел к святому Воскресению Христову, и молился на святом[47] Голгофà, покланяясь. И когда достиг места, где находилось вожделенное древо честного креста, Божиим хотением отворились двери храма, и приняли (в себя) раба Божия Николая. И поклонился честному кресту во второй день[48]. И пробыл во святом граде, покланяясь всем святым и честным отцам, даже до св. Иордана, дней восемь. И явился ему ангел Господень, говоря: "поспеши, иди в Ликию свою сторону". И вышед, спустился  к Аскалону, и нашел судно родосское. Судно (это) было приготовлено ангелом, явившимся ему во святом граде и сказавшим: поспеши в Ликию. И говорит раб Божий Николай корабельщику: "по правде, господин корабелыцик, куда идешь" И говорит ему корабелыцик: "если хочет Бог, в Константинополь хотим. Уже три дня, как хотим (выйти), и все не можем, встречая тут в городе препятствия. Уже выходили (и в море) с тем, чтобы отправиться, да все те же препятствия. Уж и не знаем, кто бы между нами был такой препятствующий. Все суда ушли, а мы все здесь стоим". И говорит им раб Божий Николай: "возмите меня на судно ваше, и Господь поможет". И говорят ему пловцы: "с радостью, авва, иди! Может быть Господь молитвами твоими сделает нас невозбранными". Раб Божий Николай идет на судно, и творит молитву. И отплыло (судно).

16. Божиим же хотением за 10 дней возвращаются въ Ликию, к горам Хелидонским (ласточкиным), по близости такъ называемого Финика[49]. И говорит раб Божий: "здесь место, куда нам нужно выйти и отправиться в монастырь наш". А пловцы говорят авве: "по воли Божией имеем теперь попутный ветер, господин авва, и не можем остановиться тут, как ты называешь, у Финика". И говорит им: "так хотя в Андриаке"? Говорит корабленник: "ни въ Андриаке, ни даже в Тристомо, ни в самом Родосе". И говорит раб Божий: "нет, я обык здесь останавливаться и выходить". Корабельщик говорит: "так, господин авва, но судно сильно терпит от такого ветра, и кто может удержать его, чтобы высадить тебя здесь"? Раб Божий Николай чуть не заплакал, и говорит братиям: "есть уже час 12-й. Идите, помолимся все". И молились по данной им вере в великого Царя. И после молитвы говорит братьям своим: "идите вкусим вечерней пищи и не будем печалиться. Ибо песнословец Давид сказал: возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает. Итак дайте и мы возвержем печаль нашу на Господа Бога нашего, и Господь поможет". И послушались слова его, и ужинали. И после ужина воздали благодаренье Богу. И говорит раб Божий: приготовим себя немного ко сну, и успокоимся. Раб же Божий молился: "Господи, не оскорби нас в пучине сей, но помоги нам"! Судно имело минуть Тристомо. И дал Господь Бог ветер с запада, и оборотил судно, и носилось туда-сюда, и бедствовало. Корабельщик понял, что буря эта случилась не иначе как за ослушание, сделанное рабу Божию Николаю, и говорит пловцам: "бросьте якоря на землю, и привяжите судно наше, и дайте лодку. Пусть авва с братьями отправятся в свое место. Вижу, что молитвы его велики, и что это нам сделал Бог, дабы не опечалился авва". Тогда корабельщик говорит: "ну, господин авва, по слову твоему выходи и иди в монастырь свой, и помолись о нас, чтобы Господь дал нам попутный ветер, да плывем и благодарим Бога ради твоих преподобных молитв". И говорит раб Божий Николай: "воля Божья да будет"! И вошел в лодку, и пристал в Андриаке. И все благодарили Бога и раба Его Николая (за то) что по сказанному им слову: возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает, произошло так с нами. И поднялся к монастырю св. Сиона, на гору. И собралось много народа для поклонения рабу Божию Николаю, и было веселье и радость великая, и все славили Бога.

17. В те дни, когда обсекали гору за алтарем, говорит (пр. Николай) братиям: "у меня обратилось в страсть идти к св. местам, поклониться честному кресту и святому Воскресению Христову, и, если послушаете меня, то отпустим мастеров каменотесов". И говорит ему брат его Артема: "что? разве мы уже не можем распоряжаться мастерами"? И говорит ему: "не (можете)". И отпустил их. И когда отправился раб Божий к св. местам, брат его Артема, самовольствовав, посылает и зовет мастеров в Арнеи и они тешут камень. Нужно было поворотить один камень; и шлет брат его Артема (весть) по всему селу, и собирает человек 75 числом, кроме мастеров. И целый день мучившись около одного камня, не могли поворотить его, чтобы явно свершилась благодать Божия. Ибо без раба Божия даже ни один камень не подвинулся. По возвращении раба Божия Николая от св. мест, призвал 12 имен братии, и пошед (с ними) поворотил камень. И прославили Бога все видевшие и слышавшие, что сила Божия была на нем, и что не только люди, но и камни слушаются его. Другой случай. Приходят однажды в монастырь муж и жена из Зинополя[50], и падают к ногам раба Божия Николая, и говорят ему: "помилуй нас, раб Божий. 30 лет прошло, как мы вступили в брак, и дитя не имеем. Слышав же о вашей преподобной молитве, пришли поклониться Богу и вашей святыне. Помолись о нас, да сжалится над нами Бог и даст нам плод". И говорит им раб Божий: "если вы верите от всего сердца вашего в Господа моего Иисуса Христа, Он может дать вам". И говорят ему: "веруем Богу, что молитвою твоею может дать нам (Бог)". И став, помолился довольно времени. И взяв масла от лампады, знаменовал их во имя Отца и Сына и Святого Духа, и отпустил их. И по истечении года, пришли (они же) с младенцем мужеского пола. И взяв его раб Божий Николай крестил во имя Отца и Сына и Св. Духа, и стал его восприемником. И (те) возвратились благодаря Бога, давшего им после 30 лет, молитвами раба Божия, дитя.

18. В другое время пришли к рабу Божию Николаю (иные) муж и жена из прихода[51] Саванда, из деревни Дамаса, и принесли в монастырь женщину девицу, совсем сухую и не могшую двинуть ни одним членом тела своего. Имя ей было Лиргаки. И повергли ее к ногам раба Божия Николая, говоря ему: "молимся твоей святыне, помилуй несчастную эту; ибо страшно мучит ее бес, сделал совсем сухою. Вот уже 7 лет, как не может действовать ни одним совершенно членом своего тела". И говорит раб Божий Николай: "если верите от всего сердца вашего Господу нашему Иисусу Христу и в силу св. Сиона, Господь излечит её и душу и тело". И говорят ему: "верим Богу и твоей святыни, что если захочешь, можешь вскорости восставить ее. Вот уже 7 лет как совсем иссохла и мучится от диавола". Раб Божий Николай, выслушав это от родителей её, сжалился над нею, и став помолился, говоря: "Боже вечный, ведающий сокровенное! Ты еси просвещающий очи слепых, отверзающий уши глухих, языки немых снабдевающий голосом и разрешающий всякий союз лукавого, Ты, исправляешь расслабленные члены, и ныне тот же еси, Господи Иисусе Христе, и кроме Тебя нет (другого). Приди, Господи, и к сему твоему созданию, и просвети потемненную враждебником душу, и отгони от неё всякого непотребного и лукавого беса, и отверзи уста её, исправив всякий член тела её, да прославит Тебя, единого истинного и живого Бога и Господа нашего Иисуса Христа, которому слава во веки. Аминь". Когда он кончил молитву, Божиим хотением сделалась здоровой девица от часа того, и возвратилась в дом свой, славя Бога.

19. В один день бес вошед в келлию (его), где жил блаженный Николай, (и) стал посредине, преобразившись в ангела Божия. Увидав его, раб Божий Николай говорит ему: "ты кто, и как вошел сюда"? Бес отвечая говорит ему: "я ангел Господа. Господь послал меня посмотреть, что ты делаешь". Блаженный и преподобный Божий Николай, уразумев злохудожное намерение доброненавистника диавола, знаменовавшись, говорит ему: "знаю тебя, кто ты, окаянный. Уходи скорее из келлии". Бес в ответ говорит ему: "что я тебе сделал? Оставь меня немного под кровлей твоей отдохнуть и сказать тебе, чего я хочу"! Раб же Божий запретил ему, говоря: "именем Господа моего Иисуса Христа уходи сейчас вон, бес проклятый"! Вскричав, бес говорит: "хоть ты и выгонишь меня отсюда, но я не отойду от тебя". И был невидим с той поры. А через несколько времени опять вошел в поварню, и нашед (там) брата преподобного, исправляющего службу, говорит: "ты что тут жмешься и трудишься? Хоть бы отдохнул там в келларне с братом своим. Он вот покоится, а ты мучишь себя! Ты старше его летами, и тебе не следует отягощаться так и переносить такие оскорбления". И разозлил незлобивого и раба Божия Артёму. И спустя мало, случилась нужда рабу Божию быть в поварне; и пришед, спросил брата своего: "есть ли что-нибудь для обеда странникам"? Рассерженный же диаволом, брат его говорит ему: "не выношу я более такого порядка, чтобы ты там покой имел, а я трудился и беспокоился всякий день"! Раб Божий Николай, поняв злохудожный умысл диавола, говорит сам в себе: это он, представ мне в келлии и сказав, (что) не уйду от тебя, но много тебе напакощу, это он разозлил брата моего! И став, помолился. По скончании же молитвы (раба Божия Николая), воспламенел бес, и вышел из поварни, крича и ругаясь и говоря: "ох, этот мне Николай! Отовсюду меня гонит, и не оставляет меня заниматься моими делами. Я думал, что хотя к брату его буду иметь доступ, но (вот) сделался для всех посмешищем"! Раб же Божий Николай, слышав это от диавола, запретил ему, и (тот) исчез с той минуты.

20. В один день, когда много мастеров работало в молитвенном доме приходит раб Божий Николай к брату своему и девтерарю, говоря ему: "сколько имеешь хлеба предложить на ужин трудящимся мастерам"? Говорит ему брат его: "один только есть хлеб, но что он значит для стольких (людей)"? Ибо всех (их) было 83 числом. Раб Божий Николай стал на молитву, и говорит: "принеси сюда хлеб, который имеешь". И приняв благословил, и разломав предложил народу, и все насытились так, что остались еще куски от одного хлеба, и набрали их с 9-ти столов три лукошка. Видев же брат его и девтерарь славу Божию, что от одного хлеба, насытились все, и еще остались куски, пришел в страх и уже не смел ни в чем возражать рабу Божию. И опять через несколько дней молясь в час полуночи, раб Божий Николай вошел в келларню, и отдыхал там вместе с Артемой своим братом и девтерарем. (И вот) входит нечистый бес, думая конечно устрашить рабов Божиих. Явился как бы человек, светло (одетый) и шел сверху лестницы. Брат и девтерарь говорит авве Николаю: "кто это спускается по лестнице, отец? И говорит раб Божий Николай: "видишь его, кто он"? Тот, отвечая, говорит: "нет, господин. Слышу только один шорох его". И говорит раб Божий: "не бойся, чадо! Это не человек, а диавол, исконный злоумышленник рабов Божиих. Однажды, когда я покоился в своей келлии, увидел явление — ангела Господня, сидевшего на лошади и говорившего мне: приди, слуга Христов, и посмотри, что имеет быть со всем мiром. Ибо настало время жатвы, по повелению Господа Бога, и (Он) послал меня к тебе вручить тебе орудия жатвенные. Я же в трепете быв от слов ангела, говорю ему: господи! кто ты, что тебя послали говорить со мною грешным и поведать о жатве? И говорит мне: я есмь ангел, держащий серпы жатвы. И послал меня Господь Бог дать тебе один из серпов тех. Ибо время жатвы наступит для всего мiра. И надо тебе иметь оружие и печатствовать жнитву и передавать.

21. Я подошел к ангелу посмотреть на оружия, и вижу как бы три серпа шириною в 5, а длиною в 15 локтей. Я ощупал серпы и говорю брату своему[52]: дадим ему, брат, три благословения. И говорит мне (брат): зачем давать ему три благословения? И возроптал. И говорит ему раб Божий: трех благословений ты не хочешь чтобы мы ему дали? Он возьмет еще и двух голубей и так отправится.  И как  будто встал тот мужественный воин, и сел на коня своего и уехал. Я же был в трепете, и от страха проснулся. И встав говорю брату своему: ну, брат, сегодня на утрени будем читать больше псалмов, ибо великий страх я видел в ночи этой, и трепещет душа моя. И говорит мне: что ты видел, отец? И говорю ему: видел, что мiр имеет кончиться, и что Господь требует, чтобы он был печатствуем нашею рукою. Брат же его мало думал о том, что он говорить истину. Но авва Николай со слезами пришел на утреню, прося Бога, чтобы открыл ему (Господь Бог) относительно его видения, что оно значит. И через несколько дней, я вижу большой жертвенник обломанным с правой стороны. Мы приблизились поклониться жертвеннику. Я посмотрел вверх, в кукуль, а он был без покрова. Возвращаюсь в дом царский[53] и вижу течь по всему дому. Вода как будто собиралась у великих врат, и вытекала за них вон. От страха и от томления я был как бы пробудившись от сна, и говорю служителю своему: великое знамение показывает мне Господь в видениях, и что оно есть, не знаю. Итак дадим славу Богу, и будем просить Господа нашего Иисуса Христа.

22. И 7 дней спустя, сходит ангел Господень и является рабу Божию Николаю в виде воина, и говорит ему: поскольку даровал тебе Господь Бог видеть чрез откровение дела Божии, я объясню тебе видения ангелов. И сказал ему (раб Божий Николай): "ты кто такой"? И говорит ему (ангел): "я Михаил архангел, служащий тебе ежедневно. Мне повелел Господь Бог открыть тебе то, что имеет быть во всем мiре. Я убежден, что ты сам веришь Богу, но нужно чтобы ты научил и всех братий своих, и изложил им письменно имеющее быть. (Для сего я) и послан открыть тебе страх Божий. Кого ты последнего видел пришедшего на коне и имеющего серпы, тот ангел Господень есть, посланный открыть тебе то, что имеет придти на мiр, и (то), как имеют передаваться[54] души людей святым, и святые как приносят их Богу. И дано тебе молиться о душах, которые будут преданы из Ликии". Услышав это от ангела, раб Божий Николай говорит ему: "я человек грешный, и как могу делать подобное"? И, отвечая, ангел говорит ему: "серпы, которые ты видел, суть сила и печать[55] Господа. И дано тебе, чтобы твоими руками давались им (?) души людей. Ибо предстоит смертность, как жатва; и жатва её есть смертность, належащая роду человеческому еще прежде скончания (мiра)". Сказав это рабу Божию Николаю, ангел отошел от него. А через 40 дней пришла и смертность на людей. Началась сперва в митрополии мирейцев. И была скорбь о падеже людском великая весьма. Земледельцы ближних к пределам (мирским) мест, видя человеколюбие Божие, стали бояться ходить в город, говоря, что если бы мы совсем оставили город, то не умирали бы от этой болезни. Болезнь была бубон[56], и в один день люди отдавали душу. И уходили из города земледельцы, а остававшиеся там (земледельцы) не имели чем жить в городе. Ибо ни пшеница, ни мука, ни вино, ни дрова, ни другое что, нужное для жизни, не доставлялось в город земледельцами. И была весьма большая теснота и нужда в продовольствии.

23. Прошел же слух в (матери) городе Мирах, и говорили, что авва св. Сиона не пускает земледельцев идти в город. Слышав это, тогдашний преподобнейший apxиепископ Филипп дал знать тогдашнему начальнику области и старшинам, что вот так и так поступает раб Божий Николай. Разгневавшись, (они) послали двух клириков в монастырь св. Сиона к рабу Божию Николаю, приказав (им) немедленно привести раба Божия связанного. Apxиепископские слуги, прибыв в монастырь, говорят рабу Божию: "большая клевета возносится на ангела вашего[57] перед тобою к aархиепископу и к начальнику города. Нас прислали привести тебя связанного в город". И говорит раб Божий: "знаю и убежден я, что все это насеял человеку диавол, но верю Богу, что он будет попран малейшими нами". Итак, известно стало в селении Траглассейском, что раба Божия оклеветали в городе, и что пришли[58] из города от архиепископа и правителя клирики, с тем чтобы связанного его увести из монастыря. Собрались, потому, все, говоря рабу Божию: "чтобы ты и не думал идти! Ибо великий гнев ожидает тебя в городе"[59]. Итак, когда угодно было Богу прославить раба своего, он отправился в церковь благославного Архангела в Траглассе, и заклал пару волов, и созвал весь народ, и было угощение и радость великая. И возвеселившись, дали славу Богу, прославляющему славящих Его. И оттуда пошел в монастырь св. Иоанна и преподобных отцов Савватия и Николая и Льва, бывших архимандритов в Акалисе. И заколол пять волов, и созвал весь народ, и ели и насытились; и прославился Бог чрез раба своего Николая. Кроме того, благодатью и дерзновением Св. Духа носимый, (он) и во всех близлежащих св. церквах благодаря Бога, принес в жертву 16 волов, исполнив пророчество св. Давида, говорящее: воздам тебе молитвы моя, яже изрекосте, устне мои, и глаголаша уста моя в скорби моей (Пс. 65, 13. 14).

24. И в те дни отправился раб Божий Николай в церковь св. Георгия в Плиние. И вышли с литанией и с честными крестами навстречу рабу Божию клирики плинийские с христолюбивым народом к благославному святому (в церковь св. Георгия?) И оттуда он последовал за ними с 7-ю волами. И пришед к церкви св. Георгия, принес в жертву раб Божий тех 7 волов, и собралось народа столько, что составилось 200 столов. Издержал же раб Божий на угощение вина 100 мер, хлеба 40 модиев; и все ели и  насытились и прославили Бога, давшего благодать рабу своему Николаю. И осталось за избытком вина 60 мер, хлебов 100 и масла 4 меры. И после того как насытились все, прославили Бога чрез раба Его. Через два года Дух Святой внушил рабу Божию Николаю побывать в окрестных святых молитвенных домах, и принести в каждом святилище в жертву по паре волов, и прославить Бога. Итак в день тот, когда Дух Святой открыл ему о жертвах, (он) говорит брату и девтерарю своему Артеме и всем братиям, что сегодня, изволением Божиим, хочу пройти до церкви св. Гавриила в Каркаве, сотворить (там) волю Божию. Взял же из монастыря монет[60] вина 70 мер и пшеницы модиев 30, и отправившись в преждереченный славный дом св. Гавриила архангела, принес в жертву трех волов, и позвал бывший там народ, и так и насытились весьма; и все славили Бога и раба Его Николая. И оказалось в избытке много благословения. От Каркава раб Божий веселясь отправился в молитвенный дом св. Феодора в Кавсы. И там принес в жертву пару волов, и созвал весь тамошний народ, и насытились, и славили Господа Бога. И от избытка благословения св. Феодора... Оттуда прибыл в молитвенный дом св. Архангела в Новое село. И здесь принес в жертву одну пару волов. И созвал весь тамошний народ от мала до велика. И насытившись все, славили Бога. И был избыток в даре Божием.

25. И видев раб Божий Николай избыток немалый и поняв, что явившийся ему Дух Святой с ним есть, от Нового села отправился в церковь св. Аффиана в Партаиссе, и там  принес в жертву одну пару волов, и созвал весь народ, и ели и насытились, и прославили Бога. И оттуда пошел в церковь Архангела и св. Димитрия в Символе, и принес в жертву двух волов, и созвал весь народ, и, возвеселившись, прославили Бога за веру раба Божия Николая. И по умножении продовольствия, благодаря Св. Духу, оттуда пошел в церковь Богородицы в Навте, и принес и там в жертву пару волов, и созывает народ, и, возвеселившись, дали хвалу Богу. И оттуда отправился в молитвенный дом Архангела в Требенды. И здесь принес в жертву одну пару волов, и учинил большой пир, славя Бога. И оттуда пошел в Кастелл в молитвенный дом св. Николая, и здесь принес в жертву двух волов, и возвеселился весь христолюбивый народ, и прославили Бога чрез преподобного мужа. И оттуда пошел в молитвенный дом Мелиссы в Ималиссах, где тоже принес в жертву двух волов, и созвал весь народ, и, возвеселившись, дали славу Богу и рабу Его Николаю. И тогда, выполнив заповедь Св. Духа, радуясь вместе с бывшими при нем братиями, после 25 дней возвратился в монастырь свой в св. Сион.

26. В те дни обветшало святилище св. Даниила в Саванде, и было близко к падению. Когда блаженный и преподобный муж Николай шел из монастыря в светлый город мирейцев, остановился в Кастелле помолиться. Вошед же в церковь св. Даниила пророка, и видя, что грозит падением святый дом Божий, призвал одного из клириков, именем Николая из села Дамаси, вместе с бывшим тогда при постройке мастером по имени Феотимом, договорился (с ними) и дал им благословение. Тогда же он дал диакону Николаю на совершение дела 80 с половиною монет, приказав продовольствие брать из его святого монастыря. И совершился св. дом.  И все благодарили Бога чрез раба Его Николая. И после сего, в монастырь св. Сиона к рабу Божию Николаю пришли на молитву из прихода Арнейского некто именем Иоанн с женою своею, припадая к рабу Божию и говоря: (что) "20 лет теперь, как мы живем в своем месте. Сбор с него (обыкновенно) 25 модиев больших, и никогда мы не имели более 25 модиев. И вот пришли поклониться Богу и св. Сиону и твоей святыни, дабы ты попросил Бога о нас бедных, и дабы молитвами твоими мы помилованы были, ибо обеднели, лишились всякого дохода, и сотлеваем голодом, обитая на месте том, и умираем от работы, и как быть не знаем". И говорит раб Божий Николай: "и я человек грешный. Если имеете веру Божию, Господь вам даст за годы, в которые трудились". И, поклонившись, говорят ему: "раб Божий! Мы веруем Богу и твоему ангелу". И став раб Божий молился часа два, и говорит им: "идите, и что хочет Бог, то будет". И в следующее лето засеяли то же самое поле, и бросили ту же самую меру; и по окончании эктора (?), когда произведена была уборка хлеба, земледелец (тот) собрал со своего места 125 больших модиев. И благодарили Бога и молитву (!) преподобного мужа Николая, так как чрез нее получили толикое благословение. Познав же земледелец Иоанн, что удостоился благословения сего молитвой раба Божия Николая, говорит жене своей: давай, пойдем и поклонимся рабу Божию Николаю, ибо его преподобною молитвою Бог удостоил нас великого благословения. Итак пришли к рабу Божию Николаю, и бросились к ногам его, и, благодаря рассказывают ему все, бывшие по его преподобным молитвам знамения, и как Бог умножил плоды их поля. И говорит раб Божий: "идите, благодарите Бога. Ибо, когда захочет Бог, может немногое увеличить и многое уменьшить". И отпустил их славящих Бога.

27. Один некто именем Косма, чтец прихода Инеанд из села Чало, пришел в монастырь св. Сиона, имея нечистого духа. Он был ведом двумя человеками, потому что безумствовал. И припад к Богу, сказали преподобному мужу: "молим тебя, честный отец, смилуйся над созданием Божиим, и помолись о нем, чтобы отошел от него нечистый дух, да прославит Бога и исцелится от болезни своей". Раб же Божий помолившись, отпустил людей и удержал больного на 40 дней. И Божиим человеколюбием и молитвой преподобного мужа, после 40 дней отпустил и его здорового, славящего и хвалящего Бога. Через несколько времени из того же самого места пришел человек, именем Павел, пастух, который, когда был со стадом на горе, был охвачен нечистым духом. Слышав же от чтеца Космы силу св. Сиона и веру преподобного мужа, пришел в монастырь, поклонился ему и сказал: "честный отец и раб Божий, освободи мою бедную душу. Помолись Богу, чтобы твоею молитвою удостоился и я человеколюбия Божия, также как чтец Косма, да славлю и я, смиренный, преподобные твои молитвы". И став раб Божий Николай взял его, стиснул ему голову, и, помолившись над ним, опустил его. И повергши его нечистый дух возопил: "раб Божий Николай гонит меня, и что я буду делать"? Став же раб Божий над ним, помолился. И отступил от него нечистый дух. И встал человек здоровый, и поклонился ему, славя Бога; и отправился в дом свой поспешно. В один из дней пришел из селения Арнаданды один человек по имени Зинон имевший также дух нечистого беса. Он пришел в монастырь с другим одним, водившим его. Раб же Божий Николай не находился в монастыре; ибо занимался с братьями посадкой винограда. Слышав же человек, в котором был нечистый дух, пошел к рабу Божию Николаю, где тот работал, и поклонился ему. И взяв и знаменовав его силою Св. Духа, дал ему мотыку и приказал работать. И в самую ту минут выздоровев, человек славил Бога и работал. Был же 9-й час молитвы.

28. Через несколько дней пришло целое общество из селения Серийцев, имея при себе человека именем Павла, в котором был нечистый дух. Человек был как мертвый и носим на руках. И пришед, повергли его к ногам раба Божия Николая, говоря: "преподобный отец! Смилуйся над созданием Божиим". Видев же его раб Божий Николай, помолился над ним, и отбежал дух нечистый. И выздоровев, оставался при св. Сионе, держа чин чтеца на утрени и на вечерни, и пел и читал, благодаря Бога, и возвратился домой здоровым. Через несколько же дней, из того же самого селения Серийцев пришел некто именем Кириак. И онъ имел духа нечистого. И видев раба Божия Николая, пал к ногам его, прося его и говоря: "преподобный Божий отче! Помолись, как о всех, и обо мне грешном, чтобы молитвою твоею я избавился от сети диавола, и славил Бога и твою святыню". И став, раб Божий Николай помолился над ним, и отогнал нечистого духа, и через 30 дней отпустил его благодарившего и хвалившего Бога. В один также день пришел один человек с отцом своим от села Плиния из деревни Раввамуса называемой. Имя больного Ермис. Имел духа лукавого. И пад в ноги ему (Николаю) просил преподобного помолиться о нем. И знаменовав его, раб Божий Николай отпустил его за 15 дней. И отправился в дом свой здоровый, славя Бога. После же всего вышеписанного и вышедействованного дара Св. Духа в пресвитерстве св. мужа Николая, Св. Дух является во сне преждереченному преподобному Николаю, предуказывая ему престол и славный, добрый образ священства, повелевая ему сесть на престоле, и предуказывая ему жертву славы[61]. И проснувшись, раб Божий Николай рассуждал сам с собою, говоря: что бы значило это видение? И встав тотчас же, стал на молитву в церкви своего святого монастыря, и был в большом недоумении о бывшем ему осенении, и хранил виденное им от всех, никому не говоря (о нем) до тех пор, пока и настигло его славное оное начальствование, Божиим благословением.

29. Через три месяца дает знать ему Филипп, преподобнейший архиепископ мирской митрополии, чтобы он явился в епископию. День был субботний. И на другой день, в св. Воскресение, объявил ему преподобнейший архиепископ о рукоположении его в епископа. Итак на Входе[62] собрания святой Божией кафолической и апостольской церкви Ирины передал ему образ священства, и провозгласил его епископом города Пинар[63], и послал его в сказанный город. И все подивились случившемуся с преподобным (мужем) Николаем,— как его прославил Бог. Года через три после поставления его, является ему славная и приснодевственная Матерь Господа нашего Иисуса Христа, указывая ему место и размеры молитвенного дома в её собственное имя, для постройки храма св. Марии. И востав, пришел на место, которое указала ему славная Матерь Христова, и стал мерять его. Узнав об этом, тамошние жители вышли против него с духовенством, и мешали ему строить и исполнить Божие видение. Но до сего не допустил их Дух Святой, укрепляя напротив раба Божия Николая, который после сильных состязаний видя, что ему не дают строить, принужден был купить указанное ему святое место. И тогда начав, выстроил и окончил и посвятил славный Богородичный святой дом. И возблагодарив Бога, пришел в святой свой и славный монастырь. И когда сосчитали издержки постройки святого дома Богородицы, оказалось 400 монет. И через несколько дней сходит Божий раб к святому дому Архангела в Крова. Тут женщина одна из деревни Кипарисса, имевшая сына, который мучим был скверным и нечистым бесом и ел одежду, которую носил, принесла его (матерь его) к рабу Божию. И удержав его Божий раб дунул ему в уста; и Божией силой очистился, и не делал более ничего худого, и прославили родители его Бога и веру преподобного. И еще в один день женщина одна из деревни Никапо, быв суха от нечистого духа, принесена была мужем её в монастырь и повергнута к ногам преподобного. Раб Божий помолился к Богу; и отошел от неё злой дух, и исцелела в час тот, и на своих ногах отошла в дом свой, благодаря Бога и святой Сион.

30. Было время св. Постов. И приходит один человек, сидевший верхом, ибо был сух; имя Николай, из селения Сивина. И припадают к св. Сиону и к рабу Божию Николаю боголюбивейшему епископу, говоря: "раб Божий, помолись о бедном этом, чтобы вашими преподобными молитвами сжалился над ним Бог". Раб же Божий Николай, знаменовав его из владычней лампады, помолился о нем, и за несколько дней тот сделался здоров и отправился в дом свой, славя Бога. И опять, пришел человек в монастырь св. Сиона к рабу Божию Николаю, именем Тимофей из селения Кендимов, имевший злого духа, и от духа бивший себе голову. Голова же его имела червей. Он пришел держимый тремя человеками. И прибыв, поклонились св. Сиону и боголюбивейшему мужу, говоря: "раб Божий, посмотри на муку человека сего, и помолись Богу, чтобы молитвою твоею он был помилован". И знаменовал его, взяв масла от владычней иконы, и Божиею силою за несколько дней отпущен был преподобными его руками; и отправился в дом свой, славя Бога. Еще раз пришел человек в монастырь, по имени Лев из села Арнаванды, имевший духа нечистого. Он был держим тремя, в раздранной одежде, разорвав и то, чем был препоясан. И поклонившись преподобному, говорят ему: "раб Божий! помолись о несчастном этом". И взяв масла от лампады, познаменовал его; и за 40 дней отправился в дом свой, хваля Бога. Женщина, также, от Едрас пришла с мужем своим, хотя поклониться рабу Божию и помолиться о ней, дабы дал ей Бог дитя. Ибо 28 лет жила с мужем своим, и детей не имела. Раб же Божий был в городе Мирах. И ожидали (муж и жена) его в монастыре три дня, и так как замедлил раб Божий, принуждены были спуститься в Миры, веровав Богу и поклонившись Ему. Когда они шли, встретил их раб Божий в Анаве[64], находясь на месте, называемом Воин. И поклонившись ему, объяснили ему все. И помолившись и знаменав их, сказал: "идите. Веруйте в Бога и в св. Сион, и даст вам Бог плод мужеского пола, и я грешный буду восприемником". И поклонившись ему, ушли восвояси. А на следующий год к празднику Пасхи пришли поклониться св. Сиону с мальчиком. И благословив их, боголюбивейший раб Божий Николай просветил (т. е. окрестил) дитя. И принял их великим благословением, и отпустил (их).

31. Когда наступило время Россалий[65] предка нашего святого Николая[66], сошел в митрополию мирскую на собор[67] Божий раб Николай: и помолившись и повидав святых и честных отцов и отслужив вместе с святым во Христе собором: и целовав всех, и преподав всем мир, возвратился  в свой святой монастырь[68] и впал в болезнь. Когда он лежал и болел, пришла одна женщина именем Евгения из села Оклы, имеющая дух лунатичный, и припала к нему. Лежа на постели и уже готовый отдать залог, он знаменовал ее, и помолившись над ней, исцелил ее. Исцеленная женщина оставалась в св. Сионе, благодаря Бога. Когда увидел преподобнейший и блаженнейший раб Божий Николай неотложное веление смерти, начал молиться и петь и просить Бога о благом предстателе[69], чтобы повелел (одному) из посылаемых ему святых ангелов принять от него залог[70]. И узрев славных предстателей и ходатаев - святых ангелов, идущих к нему, склонив голову и знаменовав себя во имя Отца и Сына и Св. Духа, поклонился и сказал: на Тя Господи уповах, да не постыжуся во век. Правдою твоею избави мя и изми мя и пр.. до (слов): Господи, в руце твои предложу дух мой. И исполнив молитву со славою предал дух, благословив  Бога, в присутствии  родных[71] его братьев: Артемы благоговейнейшего пресвитера и Николая боголюбивейшего архидиакона и министра[72] или девтераря его, на вые которого молясь, он оставил душу в руках явившихся ему святых архангелов в мире. Николай же благоговейнейший архидиакон спрятал святые его останки и двоицу глаз и славный[73] столп лица сжал, вместе с Артемою, благоговейнейшим пресвитером и архимандритом. Был при том и Николай диакон и келларь[74] и вся братия, обитающая в его святом монастыре.

32.  Во время скорби, вопля и рыдания и плача великого, прибыл Павел Ермеев[75] благоговейнейший диакон из деревни Умвы на славный сей плач его. И утешив всех святых отцов и братий, сам сошел в Миры на встречу боголюбивейшему епископу города Феллийцев[76] Филиппу, шедшему хоронить его (пр. Николая). И пришед сказанный боголюбивейший епископ совершил псалмопения и чтения, как установили св. отцы в правилах.

33. Скончался же Божий раб и преподобнейший епископ Николай, по Божию человеколюбию, месяца декабря 6-го[77], в среду[78], индиктиона  13-го[79], в царствование христолюбивого нашего царя Юстиниана в 18-й год, при преподобнейшем архиепископе и патриархе Макарие[80]. И положены святые и боголюбивые мощи его внутри святого и славного Сиона[81], где лежат мощи славных страстотерпцев и добропобедных святых мучеников с . 1оанна Предтечи и Крестителя, и св. Стефана первомученика, и святого Феодора, и святых Сергия и Вакха и святых 40, положены с правой стороны в правом гинеките[82]. Окончил жизнь и молит о всех верующих во имя Отца и Сына и Святого  Духа, как  всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

"Вот они истинные Акты св. Николая епископа, первоначальные и подлинные, доселе ни по-гречески, ни по-латински никогда не изданные, всегда желанные ученым и нигде никем не находимые, ни даже упоминаемые, и для меня прибереженные Богом"! Так говорит в послесловии самодовольный Фальконий. По мнению его они писаны братом и учеником преподобного Артемою, преемником его по управлению сионской обителью, и писаны немедленно по кончине святого. "Писаны, прибавляет он, хотя с великой простотою, но в высшей степени достоверны; ибо писаны современником человеком близким (св. Николаю) и набожным, по домашним памятникам, хранившимся в монастыре. Отсюда вышло то, что в означении времен, людей и мест они (Акты) постоянно и точь в точь совпадают с действительностью".

Соглашаясь вполне с этим отзывом ученого блаженной памяти мужа, мы прибавим, что он ошибся в лице и имени автора изданных им Актов. Из 17 отдела их видно, что Артема оставался в Ликии, когда брат его ездил в Палестину, а между тем писатель жития, как видно из многих выражений отделов 12 и 14, сопутствовал святому.

Затем, не можем удержаться, чтобы не сказать вообще об "Актах", что ими освещается перед нами ярко до наглядности быт христианского общества начала VI века в одном из отдаленных, и как бы заброшенных, углов византийской империи. Перед нами проносится целый ряд городов, сел и деревень, образующих приходы с церквами, духовенством и христолюбивым народом, не раз конечно приводящие на память читателю наши родныя села с их церквами во имя того или другого святого, с преобладающим для  всей окрестности значением  какого-нибудь монастыря, с глубокой народной верою во все святое и освященное, с недугами и напастями, приписываемыми последней причине их — духу зла, со всем добрым христианским порядком жизни, и непрестающим свидетельством Христова пребывания с верующими до скончания века.

Архимандрит Антонин

Труды Киевской Духовной Академии 1869 г.

[1] В славянском житии (Четьях-Минеях) святого благоразумно умолчано о поклонении его честному древу Креста. Но у Метафраста сказано прямо, что он "поклонился животворному Христову гробу и спасительному древу Креста".

[2] Латинское свидетельство это о св. Николае, однако же, весьма занимательно. Видно, что открытое Фальконием житие было известно и прежде него, только едва ли в том самом виде. Вероятно, летописец имел под рукою латинское же жизнеописание святого, составленное неким Иоанном диаконом, предварившим собою Метафраста.

[3] Так думает Фальконий.

[4] Обо всем этом Фальконий говорит в начале своей книги: Sancti confessoris pontificis et celeberrimi thaumaturgi Nicolai Acta Primigenia… Neapoli 1751.

[5] Нечто похожее на то, что испытывает исследователь неба, открывая, при помощи зрительной трубы, в одной звезде две, оптически весьма близкие, но совершенно отдельные одна от другой, приходится испытывать и всякому, размышляющему о лице св. Николая, на основании сохранившихся о нем повествований. Две равносиянные звезды видятся вооруженному историческим исследователем глазу в том светиле тверди церковной, которое уже столько веков известно под именем св. Николая архиепископа Мир ликийских и чудотворца. Фальконий не мог не видеть этого двойства, но смежил очи свои пред ним, по ученому упорству. Мы надеемся, что всякий, прочитав издаваемое нами теперь житие св. Николая, согласится, что это другой святитель, и тоже великий чудотворец, а не тот, которого он знает издетства. Все, что он найдет в известном ему (по Четь-Минее) сказании о св. Николае сходного с этим житием, пуст он отделит от него, как не принадлежащее ему, после чего составятся два жития двух св. Николаев двух различных времен, но одного и того же места и (вероятно) одного и того же рода. Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а за тем и в памяти церковной, в один досточтимый и святоублажаемый образ; но отрицать факта нельзя. Иначе пришлось бы или с Фальконием считать за deliramenta et fabulas всё, что сохранено преданием о св. Николае и чего нет в найденном им житии, или, вместе с противником его Ник. Путиньяном, назвать вновь открытые акты nullius pretty acta. Но ни первого мы не отрицаем, как засвидетельствованного многими и достойными всякого вероятия писателями (Мефодием, Метафрастом, Львом Мудрым и т. п.), ни вторых не уничижаем, как записок современиых описываемым событиям и во всех отношениях достоверных. Итак два было святителя Николая ликийских, один Мирский, другой — Пинарский, или, по его великому значению в управляемой им обители, Сионский. Согласиться на это сколько с одной стороны необходимо, столько же, с другой, не противно нашему чувству глубокой приверженности и прибежности к великому чудотворцу мирликийскому. Мы ничего не теряем чрез это, а напротив приобретаем нового заступника себе и великого молитвенника в славном чудотворце сионском, своей жизнью и своими делами так близко подошедшем к высочайшему образцу человеческого совершенства на земли, Господу нашему Иисусу Христу!

[6] Фальконий замечает, что слово архимандрита счищено в рукописи, но различается вполне удовлетворительно. В том же уверяет и о. Иосиф Коцца.

[7] В обоих местах стоит то же самое слово: Χωρα, что значит и страну вообще, и всякую заселенную местность, напр. город, селение. По ходу речи надо думать, что здесь в первом случае разумеется селение траглассийское, а во втором местность Фарроя.

[8] В древних епархиальных росписях в числе епископальных городов ликийской области значится и Ακαλισσός.

[9] Σφράγισμα — знаменование (крестом), печатствование. Говорится, без сомнения, о закладке.

[10] В Четьи-минее отец святителя назван Феофаном. Вероятно, это описка рукописи, с которой напечатано житие. Любопытно бы знать, из какого древнего жития взяты имена родителей св. Николая. Ни у Мефодия, ни у Льва Мудрого (или св. Андрея Критского), ни у Метафраста их нет. Ясное дело, что на редакцию нашу имело влияние житие св. Николая Сионского.

[11] Σκάφη, собственно — выдолбленная колода, корыто, однодеревка, корпус судна... В Четье-Минее посудина названа купелью, что и подает повод иконописцам нашим изображать св. Николая стоящим в купели при совершении над ним таинства св. крещения.

[12] В рукописи поверх слов: стало... два, написано мелким письмом и другой рукою: "в четвертый и шестой (среду и пятницу) день не сосал (молока), что и обратилось в привычку".

[13] Подобным образом и здесь надписано: "и о пощении по средам и пятницам".

[14] По-видимому, слова тогоже дяди.

[15] По безграмотности речи, смысл её темен.

[16] Тоже слово σφραγίσαι переводим благословить, не зная, что именно должно разуметь под ним в этом месте. Закладка была уже давно, а по-видимому опять о ней же идет дело.

[17] Разумеется архиепископ Ликии или Мир ликийских.

[18] Περιχαρει совсем не к месту. Не надо ли читать: περιχώρω — окрестной?

[19] Т. е. в книги Бытия. Еще не раз встретимся с выражениями, принадлежащими времени, весьма отдаленному от нашего.

[20] Εν τω μαρτηρίω του αγιου και ενδόξου Νικολάου. Именем мартирия, напоминающего собою древнюю Скинию свидения (μαρτυριου), назывались в первые века христианства храмы, устроенные над мощами мучеников, как апостолиями назывались церкви, в коих находились мощи св. апостолов. С течением времени, и особенно в ораторской речи, мартирион стало означать вообще церковь. Так назывался даже храм Воскресения в Иерусалиме.

[21] Св. Николай, которого описывается жизнь. Николай — дядя его. Николай — архиепископ... Еще св. Николай, во имя которого существовала (в Мирах) церковь... Densa nubes Nicolaorum! восклицает Фальконий. Последнего Николая он считает одним из 40 Севастийских мучеников. Но неслыханное в древнем и новом христианском мiре дело — церковь во имя одного какого-нибудь из 40 мучеников. Все церкви, посвящаемые памяти сих мучеников, посвящаются всем им вместе. Фалькониево "облако" должно сгуститься еще от пятого Николая, великого святителя и чудотворца мирликийского, во имя которого одного и мог быть оный мартирион города Мир. Каким образом не пришел к подобному заключению Фальконий, мы не понимаем. После слов: святого и славного Николая, надо предполагать в житии пропуск. Латинский переводчик жития замещает его словами: lectorem puerum ordinavit.

[22] Из сего видно, что писатель жития сопутствовал дяде и племяннику в Палестину. Хотя здесь и не говорится прямо о племяннике, но ниже видно будет, что и он был вместе с дядей. Фальконий отрицает это, говоря, что в таком случае писатель жития верно бы упомянул о том. Но писатель, как мы видели, довел св. отрока до церкви с целью сказать о поставлении его в чтеца, и так и оставил дело, не сказав о поставлении ни слова... Таков он был!

[23] Ανδριάκη — приморский городок, пристань города Мир, известная и Плинию и Птолемею.

[24] И из других многих сказаний древних видно, что некоторое время Аскалон был главною пристанью Палестины.

[25] Затруднения, возникающего изъ выражения: начал строить... мы не можем ни устранить ни обойти. Разве дать ему смысл: принялся строить, или под "домом молитвенным" разуметь нечто отдельное от сионского храма? Между тем по Четье-Минее выходит, что дядя, отправляясь в Палестину, поручил "церковное строение" племяннику, бывшему уже пресвитером и притом не в Мирах, ни в Траглассе, а в Патаре (вернее в Патарах), где дядя его был епископом. Под "церковным строением" можно разуметь и епархиальное управление. С именем Патар мы не встретимся ни разу в житии святого, и потому заметим здесь, что это был соседний Мирам город и после них важнейший во всей Ликии, а некогда и главный в этой области. Проводя черту деления между лицами св. Николая архиепископа мирского и св. Николая епископа патарского и между их жизнеописаниями, давно уже смешанными в одно, мы можем утверждать, что первый действительно родился в Патарах, где и был пресвитером до тех пор, пока не был чудесно избран на архиепископский престол в Миры. Может быть, он и имел патарского архиерея своим дядей, но вернее, что все в житии его (Четьи-Минеи), сходное с нашим жизнеописанием, относится к св. Николаю пинарскому, а не к нему, которого предшествовавшее пресвитерству время остается для нас совершенно неизвестным.

[26] Не забудем, что мы имеем дело с хроникой великого и славного (как надобно полагать) монастыря, передающей события, относящиеся к его основанию. Припомним то, что в наших летописях сказано об основании Печерской церкви, и не будем удивляться тому благоговению, с каким относится писатель к "святому и славному" Сиону.

[27] Δευτεράριος. Вероятно, была должность этого имени. Ниже мы будем оставлять это слово без перевода.

[28] Ξίφος. Выше мы перевели его словом  орудия.  Конечно, здесь надо разуметь или секиру (αξίνη) или топор (πέλεκυς).

[29] Κατά του ανάβου — Неизвестное слово, переведено нами наугад. Может быть собственное имя.

[30] Арнеи (Αρνεαί) — один из 33 городов ликийских. Он упоминается в Росписях областей и городов восточной империи, причем непосредственно следует за Мирами.

[31] Святилище — ιερόν; освящение — αγιασμόν. В языческом смысле слова, ιερός точно значит священный; но, подобно тому как sacer значило и проклятый, гнусный, и ιερός по-видимому имело еще во времена писателя тот же самый оттепок мысли, чем он и пользуется.

[32] Μεγαλειον... м. б. евангелие, икона Христова, дароносица…

[33] Σύναξις... Так оно переводится в наших церковных книгах. Точный смысл его: собрание на молитву, служба, праздник…

[34] Акарасс был и епископальный город Ликии. Он ли здесь именуется селом  (κώμη), неизвестно.

[35] δακρύον вероятно имеет смысл влаги или вообще воды.

[36] Остался неоконченным рассказ о чуде над мутной водой.

[37] Τρίξεστον, тоже что τρίσεκτον. Что за мера, в точности неизвестно. Кси[37] В славянском житии (Четьях-Минеях) святого благоразумно умолчано о поклонении его честному древу Креста. Но у Метафраста сказано прямо, что он "поклонился животворному Христову гробу и спасительному древу Креста".

[37] Латинское свидетельство это о св. Николае, однако же, весьма занимательно. Видно, что открытое Фальконием житие было известно и прежде него, только едва ли в том самом виде. Вероятно, летописец имел под рукою латинское же жизнеописание святого, составленное неким Иоанном диаконом, предварившим собою Метафраста.

[37] Так думает Фальконий.

[37] Обо всем этом Фальконий говорит в начале своей книги: Sancti confessoris pontificis et celeberrimi thaumaturgi Nicolai Acta Primigenia… Neapoli 1751.

[37] Нечто похожее на то, что испытывает исследователь неба, открывая, при помощи зрительной трубы, в одной звезде две, оптически весьма близкие, но совершенно отдельные одна от другой, приходится испытывать и всякому, размышляющему о лице св. Николая, на основании сохранившихся о нем повествований. Две равносиянные звезды видятся вооруженному историческим исследователем глазу в том светиле тверди церковной, которое уже столько веков известно под именем св. Николая архиепископа Мир ликийских и чудотворца. Фальконий не мог не видеть этого двойства, но смежил очи свои пред ним, по ученому упорству. Мы надеемся, что всякий, прочитав издаваемое нами теперь житие св. Николая, согласится, что это другой святитель, и тоже великий чудотворец, а не тот, которого он знает издетства. Все, что он найдет в известном ему (по Четь-Минее) сказании о св. Николае сходного с этим житием, пуст он отделит от него, как не принадлежащее ему, после чего составятся два жития двух св. Николаев двух различных времен, но одного и того же места и (вероятно) одного и того же рода. Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а за тем и в памяти церковной, в один досточтимый и святоублажаемый образ; но отрицать факта нельзя. Иначе пришлось бы или с Фальконием считать за deliramenta et fabulas всё, что сохранено преданием о св. Николае и чего нет в найденном им житии, или, вместе с противником его Ник. Путиньяном, назвать вновь открытые акты nullius pretty acta. Но ни первого мы не отрицаем, как засвидетельствованного многими и достойными всякого вероятия писателями (Мефодием, Метафрастом, Львом Мудрым и т. п.), ни вторых не уничижаем, как записок современиых описываемым событиям и во всех отношениях достоверных. Итак два было святителя Николая ликийских, один Мирский, другой — Пинарский, или, по его великому значению в управляемой им обители, Сионский. Согласиться на это сколько с одной стороны необходимо, столько же, с другой, не противно нашему чувству глубокой приверженности и прибежности к великому чудотворцу мирликийскому. Мы ничего не теряем чрез это, а напротив приобретаем нового заступника себе и великого молитвенника в славном чудотворце сионском, своей жизнью и своими делами так близко подошедшем к высочайшему образцу человеческого совершенства на земли, Господу нашему Иисусу Христу!

[37] Фальконий замечает, что слово архимандрита счищено в рукописи, но различается вполне удовлетворительно. В том же уверяет и о. Иосиф Коцца.

[37] В обоих местах стоит то же самое слово: Χωρα, что значит и страну вообще, и всякую заселенную местность, напр. город, селение. По ходу речи надо думать, что здесь в первом случае разумеется селение траглассийское, а во втором местность Фарроя.

[37] В древних епархиальных росписях в числе епископальных городов ликийской области значится и Ακαλισσός.

[37] Σφράγισμα — знаменование (крестом), печатствование. Говорится, без сомнения, о закладке.

[37] В Четьи-минее отец святителя назван Феофаном. Вероятно, это описка рукописи, с которой напечатано житие. Любопытно бы знать, из какого древнего жития взяты имена родителей св. Николая. Ни у Мефодия, ни у Льва Мудрого (или св. Андрея Критского), ни у Метафраста их нет. Ясное дело, что на редакцию нашу имело влияние житие св. Николая Сионского.

[37] Σκάφη, собственно — выдолбленная колода, корыто, однодеревка, корпус судна... В Четье-Минее посудина названа купелью, что и подает повод иконописцам нашим изображать св. Николая стоящим в купели при совершении над ним таинства св. крещения.

[37] В рукописи поверх слов: стало... два, написано мелким письмом и другой рукою: "в четвертый и шестой (среду и пятницу) день не сосал (молока), что и обратилось в привычку".

[37] Подобным образом и здесь надписано: "и о пощении по средам и пятницам".

[37] По-видимому, слова тогоже дяди.

[37] По безграмотности речи, смысл её темен.

[37] Тоже слово σφραγίσαι переводим благословить, не зная, что именно должно разуметь под ним в этом месте. Закладка была уже давно, а по-видимому опять о ней же идет дело.

[37] Разумеется архиепископ Ликии или Мир ликийских.

[37] Περιχαρει совсем не к месту. Не надо ли читать: περιχώρω — окрестной?

[37] Т. е. в книги Бытия. Еще не раз встретимся с выражениями, принадлежащими времени, весьма отдаленному от нашего.

[37] Εν τω μαρτηρίω του αγιου και ενδόξου Νικολάου. Именем мартирия, напоминающего собою древнюю Скинию свидения (μαρτυριου), назывались в первые века христианства храмы, устроенные над мощами мучеников, как апостолиями назывались церкви, в коих находились мощи св. апостолов. С течением времени, и особенно в ораторской речи, мартирион стало означать вообще церковь. Так назывался даже храм Воскресения в Иерусалиме.

[37] Св. Николай, которого описывается жизнь. Николай — дядя его. Николай — архиепископ... Еще св. Николай, во имя которого существовала (в Мирах) церковь... Densa nubes Nicolaorum! восклицает Фальконий. Последнего Николая он считает одним из 40 Севастийских мучеников. Но неслыханное в древнем и новом христианском мiре дело — церковь во имя одного какого-нибудь из 40 мучеников. Все церкви, посвящаемые памяти сих мучеников, посвящаются всем им вместе. Фалькониево "облако" должно сгуститься еще от пятого Николая, великого святителя и чудотворца мирликийского, во имя которого одного и мог быть оный мартирион города Мир. Каким образом не пришел к подобному заключению Фальконий, мы не понимаем. После слов: святого и славного Николая, надо предполагать в житии пропуск. Латинский переводчик жития замещает его словами: lectorem puerum ordinavit.

[37] Из сего видно, что писатель жития сопутствовал дяде и племяннику в Палестину. Хотя здесь и не говорится прямо о племяннике, но ниже видно будет, что и он был вместе с дядей. Фальконий отрицает это, говоря, что в таком случае писатель жития верно бы упомянул о том. Но писатель, как мы видели, довел св. отрока до церкви с целью сказать о поставлении его в чтеца, и так и оставил дело, не сказав о поставлении ни слова... Таков он был!

[37] Ανδριάκη — приморский городок, пристань города Мир, известная и Плинию и Птолемею.

[37] И из других многих сказаний древних видно, что некоторое время Аскалон был главною пристанью Палестины.

[37] Затруднения, возникающего изъ выражения: начал строить... мы не можем ни устранить ни обойти. Разве дать ему смысл: принялся строить, или под "домом молитвенным" разуметь нечто отдельное от сионского храма? Между тем по Четье-Минее выходит, что дядя, отправляясь в Палестину, поручил "церковное строение" племяннику, бывшему уже пресвитером и притом не в Мирах, ни в Траглассе, а в Патаре (вернее в Патарах), где дядя его был епископом. Под "церковным строением" можно разуметь и епархиальное управление. С именем Патар мы не встретимся ни разу в житии святого, и потому заметим здесь, что это был соседний Мирам город и после них важнейший во всей Ликии, а некогда и главный в этой области. Проводя черту деления между лицами св. Николая архиепископа мирского и св. Николая епископа патарского и между их жизнеописаниями, давно уже смешанными в одно, мы можем утверждать, что первый действительно родился в Патарах, где и был пресвитером до тех пор, пока не был чудесно избран на архиепископский престол в Миры. Может быть, он и имел патарского архиерея своим дядей, но вернее, что все в житии его (Четьи-Минеи), сходное с нашим жизнеописанием, относится к св. Николаю пинарскому, а не к нему, которого предшествовавшее пресвитерству время остается для нас совершенно неизвестным.

[37] Не забудем, что мы имеем дело с хроникой великого и славного (как надобно полагать) монастыря, передающей события, относящиеся к его основанию. Припомним то, что в наших летописях сказано об основании Печерской церкви, и не будем удивляться тому благоговению, с каким относится писатель к "святому и славному" Сиону.

[37] Δευτεράριος. Вероятно, была должность этого имени. Ниже мы будем оставлять это слово без перевода.

[37] Ξίφος. Выше мы перевели его словом  орудия.  Конечно, здесь надо разуметь или секиру (αξίνη) или топор (πέλεκυς).

[37] Κατά του ανάβου — Неизвестное слово, переведено нами наугад. Может быть собственное имя.

[37] Арнеи (Αρνεαί) — один из 33 городов ликийских. Он упоминается в Росписях областей и городов восточной империи, причем непосредственно следует за Мирами.

[37] Святилище — ιερόν; освящение — αγιασμόν. В языческом смысле слова, ιερός точно значит священный; но, подобно тому как sacer значило и проклятый, гнусный, и ιερός по-видимому имело еще во времена писателя тот же самый оттепок мысли, чем он и пользуется.

[37] Μεγαλειον... м. б. евангелие, икона Христова, дароносица…

[37] Σύναξις... Так оно переводится в наших церковных книгах. Точный смысл его: собрание на молитву, служба, праздник…

[37] Акарасс был и епископальный город Ликии. Он ли здесь именуется селом  (κώμη), неизвестно.

[37] δακρύον вероятно имеет смысл влаги или вообще воды.

ста — мера жидкости — до сих пор еще не забытое слово в некоторых частях Греции.

[38] Тоже слово χώρα, но здесь оно означает, кажется, страну.

[39] Из сего открывается, что преп. Николай сопутствовал прежде дяде. См. выше. Фальконий говорит, что тут явная ошибка, и что надо читать: первое... Уже слишком много ученой свободы!

[40] Словоупотребление, известное из книги Деяний Апостольских, гл. 1, ст. 16. Остаток его до сих пор встречается в простой речи у греков. Νομάτοι вместо άνθρωποι.

[41]Μέσον τά κέντρα αυτού — среди рожнов его, дословно.

[42] Χειμών — зима, а затем и всякая непогода.

[43] Ο αλλότριος — чужой, враг, диавол.

[44] Πάλιξ —корень употребительного ныне: παλικάρης — молодец, храбрец.

[45] Одно из ложных устьев Нила в древности называлось Δίολκος. Вероятно, соименное ему селение находилось при берегах его.

[46] Δεσποτική — Господний или Владычний. Теперь бы можно разуметь одну из икон низшего (главного) ряда иконостаса. Но сомнительно, чтобы в VI веке иконостас имел нынешний вид.

[47] По-гречески Голгофа мужского рода — ο Γολγοθας.

[48] Можно разуметь и вторник, и второй день пребывания в Иерусалиме.

[49] Оконечность горы Масар и теперь носит имя мыса Хелидония, а прилежащий к ней с запада залив с малой бухтой называется Финека. За западной оконечностью залива был городок Андриаки.  Место Тристомо надо искать на самом месте.

[50] Один из епископальных городов Ликии, как видно из одной древней Росписи иерархических кафедр.

[51] Ενορία — значит и приход и епархию и вообще пределы ведомства церковного и иногда гражданского.

[52] Отсюда начинается грамматическая путаница рассказа, которую нелегко ни объяснить, ни доправить. Обращаясь к брату с рассказом о нем самом, рассказчику всего естественнее было бы говорить о нем во втором лице. А называть самому себя "рабом Божиим" и вовсе не приходится.

[53] Кажется надобно разуметь переднюю часть церкви. Жертвенник с кукулем (κουκουλλον) очевидно есть алтарь с куполом. Такое словоупотребление стоит тщательного исследования.

[54] Выражения передавать и печатствоватъ, по-видимому, имеют отношение к обстоятельствам жатвы, т. е. к счету и передаче снопов и пр. Вообще весь этот отдел до крайности затемнен и запутан.

[55] Выражение льстиво-умилостивительное — совершенно в греческом духе.

[56] Очевидно это было моровое поветрие 542 г. По Феофану (г. 6060) оно продолжалось (где?) от февраля до июля.

[57] Замечательный образчик слововыражения  IV века. Замечателен и поступок архиепископа…

[58] Из Мир к монастырю восходят, а из монастыря к городу нисходят. Это важно при определении местности и монастыря и города.

[59] Писатель еще раз не досказывает того, что было далее. По-видимому, решимость преподобного ходить по окрестным селам с шумом и торжеством стоит в связи с посягательством архиепископа на его свободу, служа как бы ответом ему. Может быть, преподобный хотел своими странствованиями поднять упавший от эпидемии дух народа. Жертвоприношения его имеют немалый исторический интерес, хотя, в конце концов, все же остается неясным, в чем состояло пророчествованное о нем передавание и печатствование душ. Не видно, чтобы его заступлением прекратилась или хотя бы уменьшилась язва. Еще менее видна цель вторичного его, через два года, странствования по церквам окрестным в течение 25 дней.

[60] Стоит в печатном: Β. Ζ. Γ. Такое сочетание цифр (2, 6, 3) не может дать никакой определенной суммы. Видно, впрочем, что более 2000.

[61] Образчик желания  и неумения выразиться богословским языком.

[62] Надо понимать: малый вход на литургии.

[63] Пинары (τά Πίναρα) — епископальный город Ликии; он был один из 6-ти больших городов ликийских и лежал при подошве горы Крага. Так о нем говорит Страбон. Он известен был и Птолемею и Плинию. В Oriens Christianus приведены имена нескольких епископов пинарских.

[64] Εν τω ανάβω... Можно переводить и несобственным именем: на подъеме, на восходе.

[65] Των ‛Ροσσαλίων... Фальконий полагает, что этим именем называлась когда-то у греков Пятъдесятница. Поддержкою мнению его служит свидетельство Меурсия (Glossarium graeco-barbarum), что ‛Ρουσάλια есть panegyris, post Pascha celebrari solita, и обычай, существовавший во время Фалькония в Неаполе называть праздник пятьдесятницы Pascha rosata. Как бы то ни было, только здесь писатель очевидно употребляет слово это в смысле вообще праздника или дня памяти.

[66] Του προπάτορος ημων του αγίου Νικολάου.. Весьма важное для нас свидетельство. Мы уже видели, что в г. Мирах был храм во имя св. Николая, и признали невероятным, чтобы это был св. муч. Николай, один из 40. Теперь открывается, что в Мирах совершался большой праздник св. Николая, и что этот св. Николай был предок писателя. После сего не остается, кажется, сомнения, что тут дело идет о великом святителе и чудотворце мирликийском Николае, современнике Диоклитиана и Константина. И между тем ослепленный предзанятой мыслью, Фальконий не видит дела, как оно есть. Надо думать, что оба Николая жития нашего — дядя и племянник, и Николай архидиакон и Николай "диакон и келларь" (по мнению вашему писатель или собиратель жития) — все принадлежат одному и тому же роду, прославленному исповедником и чудотворцем. Понятна нам и "nubes densa Nicolaorum", не понравившаяся Фальконию. Именем великого угодника Божия любили называться и вообще в Ликии и в частности в родстве его.

[67] Σύνοδος... Вероятно, это был не собор (поместный или областной) а просто собрание епископов области на праздник своей столицы. Обстоятельство, что ко дню памяти св. Николая в Миры съехались (или может быть ежегодно съезжались) епископы областные (синод), снова показывает, что это был праздник кафедры мирликийской или одного из её архиереев, с чем и легко согласиться, зная, как до самого нашего времени кафедры архиерейские дорожать памятью занимавших их святых мужей. Не мог быть это и просто "храмовый праздник" соборной церкви города Мир, на который естественно было бы съезжаться духовенству; ибо соборная церковь была, как мы видели, во имя Ирины.

[68] Из жития почти совсем не видно, жил ли в своем епархиальном городе и управлял ли пинарской епископией св. Николай. Как будто надо думать, что он и по рукоположении в епископа продолжал пребывать в своем св. Сионе, откуда и приходил нередко в соседние Миры.

[69] Разумеется или вообще ангел-хранитель или ангел смерти, под которым большей частью  разумеется архангел Михаил.

[70] То есть душу.

[71] Слово γνήσιος  значит подлинный, истинный, законорожденный, родной. Артема и выше не раз назывался братом св. Николая, и притом старшим по летам. Но Николай архидиакон мог ли быть ему родным братом и носить одно с ним имя? Может быть это был только родственник святого, почему и отделен от всех других тоже  "братьев" монастыря.

[72] ‛Υπουργου. Теперь в Греции так называются министры; оттого и в нашем переводе явилось то же слово. Девтерарем доселе был все Артема, теперь же вместо него является Николай. Очевидно, что писатель делал заметку свою, когда Артема был уже начальником монастыря после брата, а Николай его девтерарем.

[73] Писатель весьма любит выражение славный и за недостатком другого, более подходящего, употребляет, его кстати и некстати. Так вышло и здесь. Впрочем, что собственно разумел он под "столбом", угадать трудно. Вероятнее всего, что нос.

[74] Кто этот, еще новый (8-й или 9-й), Николай? Кажется, не ошибаясь можно предполагать в нем самого писателя. Какая особенная нужда была писателю упомянуть отдельно от "братий" сего Николая? Может быть, звание "диакона и келларя" выставляло его вперед между всему другими? Но тогда верно бы писатель придал ему какой-нибудь ласкательный эпитет, как придал его "благоговейнейшему" Артеме, которого несмотря на эту очевидную несообразность, Фальконий все-таки считает писателем жития. Этот же самый Николай, и с той же самой авторской скромностью, упоминается и в статье 26. Не знаю, в сбивчивом рассказе статьи 4-й не этот ли же самый Николай называет себя "грешным"? Потомком св. Николая чудотворца он сам себя назвал. Но и родство его со св. Николаем пинарским или сионским тоже, кажется, не подлежит сомнению. В оба путешествия святого в Палестину он был с ним. О первом сказал он весьма мало, потому что по малолетству вероятно едва что помнил из него. Можно бы думать, что это был не только родственник, но и сверстник святого.

[75] Чем-нибудь замечателен был в свое время  и в своем кругу и сей Павел. Не кому-нибудь из "братий" монастыря, а ему, чужому, выпал жребий идти за епископом в Миры.

[76] Был епископальный город Φελλός на запад от Мир, поблизости Патар. Епископ феллийский, вероятно, оставался в Мирах еще со дня праздника, т. е. 6 декабря. Удивительно, как при такой славе преп. Николая, не прибыл на погребение его сам архиепископ! Едва ли предстоятель мирской церкви был хорошо расположен к соседнему монастырю, затмевавшему собой в сознании народа саму митрополию.

[77] В доставленном мне из Рима чрез достопочтенного "стража земли святой" письменном отзыва о рукописном подлиннике нашего жития, сказано, что после слова декабря есть подчистка (rasura) весьма глубокая, и нет возможности дознаться, какое слово было некогда на её месте. Теперь же там читается цифра Ζ, что значить 6. Странно, что Фальконий не упоминает совсем об этой подчистке. Была ли она в его время? Кто имел нужду сделать ее и как относиться к ней? Полагаю, что она сделана той же рукою, которая выскребла в заглавии Жития слово архимандрита. Человек, привыкший к ходячему и всем известному рассказу о чудотворце мирликийском, нашел вовсе неуместным называть его "архимандритом" и относить кончину его к какому бы то ни было другому, а не "шестому" числу декабря. С житием самим он, конечно, и не справлялся.

[78] Оставляя потому под сомнением цифру 6, мы крепко держимся за означение дня недели, в который преставился святой Николай; ибо он писал прописью, как мы привыкли говорить. Итак, верно, что это было в среду.

[79] В 13 индиктионе тоже нельзя сомневаться. В подлиннике написан он четко и ясно. Но то же ли самое надобно сказать и о годе царствования Юстинианова? Здесь возникает хронологическое затруднение, которое нелегко отстранить. Имя императора определяет собой несомненно век св. Николая младшего. Было, правда, два императора этого имени. Но здесь конечно речь идет о первом или великом (род. 483, ум. 565); ибо Юстиниан II, дважды сидевший на императорском престоле, ни в тот ни в другой раз не царствовал 18 лет, ни даже оба царствования его не заключают в себе стольких лет. Итак, имеем дело с 18-м годом царствования Юстиниана великого. Это будет 545 от Р. X. Но году сему соответствует 8-й, а не 13-й индиктион. Очевидно, есть описка в цифре или индиктиона или года Юстинианова царствования. Делая все возможные предположения о происхождении сей описки и о наибольшей вероятности её, мы приходим к заключению, что вместо числа IH должно стоять ЛН. Если бы мы имели возможность видеть саму рукопись, то может быть в ней самой нашли бы основание не сомневаться в том. 38-й (последний) год царствования Юстиниана соответствует 565 г. от Р. X., а сему соответствует именно 13-й индиктион. Другим 13-ти индиктионам соответствуют годы царствования Юстинианова 28-й и 8-й. При последнем, конечно, также легко могла случиться ошибка в письме, но пережитый преподобным (542) год морового поветрия, соответствующий 15-му Юстинианова царствования, заставляет нас остановиться на принятом нами мнении. Приняв же 565-й год за год успения святого Николая, и соглашая его с днем преставления его, названным "средой", мы находим, что в 565 г. в среду приходились следующие числа декабря месяца: 2, 9, 16, 23 и 30-е. "Россалии" св. Николая старшего правились, конечно, 6 числа, в день воскресный. Святитель пинарский не в тот же день, конечно, возвратился в свой Сион, и, вероятнее всего, не в первую затем среду (9 декабря) преставился. Равно и в среду 23 декабря если бы произошла кончина его, писатель не оставил бы, кажется нам, сделать при этом аллюзии на близкий праздник Рождества Христова, так как похороны святого припадали бы тогда если не на самый праздникъ, то на канун его. Итак наибольшая. вероятность стоить за 16 число декабря. Если бы я видел рукопись и в ней "una profonda rasura, sopra laquella è scritto il numero 6", я вероятно, досмотрелся бы бывшего там некогда 16. Видя число 16, и зная по календарю, что память св. Николая положена 6-го, легко было подумать кому-то, что писец ошибся, и пожелать исправить его мнимую ошибку, выскребя десятичный знак I. Так можно объяснить происхождение "разуры", если только она не есть дело Фалькониевых рук! Ученый муж, стоя за свое шестое декабря, и не зная как согласить его с индиктионом и царственным годом, предположил, что переписчик жития ошибкой при индиктионе написал вместо IЕ - IГ, и при годе царствования вместо КБ - IH(!!). После чего и выходит желанный им и 551 год; "et cuncta procedent recte", прибавляет он простосердечно! Хорошо, но навязывать другим такую невероятную ошибку едва ли можно назвать "правильной процедурой".

[80] Естественнее бы думать, что после имени царя писатель упомянет имя Константинопольского патриарха, церковному ведомству которого подлежала ликийская митрополия со всеми её епископиями. Но он привел имя современного св. Николаю патриарха Иерусалимского. Макарий два раза занимал престол Иакова Брата Божия, в первый раз с 546 по 548 год, во второй — с 563 по 574 г. Год смерти преподобного не может падать на первый период, потому что жизнеописание представляет его жившим еще много лет после моровой язвы (542 г.), да и никакой 13-й индиктион не приходится на годы эти. Ясно таким образом, что здесь надо разуметь второе его патриаршество, чем снова подтверждается наше мнение о 33 годе царствования Юстинианова, как годе кончины святого ибо не раньше как в этом годе Макарий снова занял патриарший престол Иерусалима. Надо думать, что ликийский "святой и славный Сион находился в особенных отношениях духовной зависимости от святого Сиона-матери церквей; потому писатель-сионец и не счел нужным упомянуть ни о ком другом кроме иерусалимского патриарха, ни даже о своем собственном архиепископе. Надо знать, что в числе патриархов константинопольских совсем не было Макария, а Макарий антиохийский и александрийский жили — один  300,  а другой 400 лет  спустя после Юстиниана.

[81] Фальконий, ни на чем не основываясь, думает, что вскоре по кончине святого мощи его взяты были из монастыря и перенесены в кафедральный собор св. Ирины в Миры, где и стали слыть за мощи св. Николая архиепископа мирликийского, никогда, по его мнению, не существовавшего.

[82] Гинекит, Гинеконит, Гинекион, и Гинекон суть названия частей храма, где молились (отдельно от мужчин) женщины. Большей частью устроялись для них хоры (как в наших древних храмах софийском и лаврском —  в Киеве). Где же не было хоров, там отделялись для них боковые части церкви. В сионской церкви были, как видно, два "женникà", правый и левый. В правом, на правой стороне, и похоронили своего первого архимандрита плачущие братия.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова