Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 
Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы: история ислама в VII в..

Абд аль-Малик ибн Хишам

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ПРОРОКА МУХАММАДА

К оглавлению

Коран о битве у рва

В Коране о битве у рва содержится рассказ в суре аль-Ахзаб («Сонмы»): «О вы, которые уверовали! Вспомните милость Аллаха вам: когда шли на вас ополчения, Мы послали против них ветер и невидимые для вас ополчения. Аллах видел, что вы делали». Ополчения — это племена Курайш, Гатафан и Бану Курайза. Ополчения, которые послал Аллах против них вместе с ветром, — это ангелы. «Вот они напали на вас и сверху, и снизу, и вот взоры ваши поникли, сердца доходили до горла, и вы стали думать об Аллахе разные думы. Здесь верующие подверглись испытанию и были сильно потрясены. И вот, лицемеры и те, которые слабы духом, говорят: «То, что обещал нам Аллах и Его посланник, есть только обман». И вот, один отряд из них сказал: «Жители Ясриба! Вам не место здесь, вернитесь!» Один отряд из них просит у Пророка позволения уйти, говоря: «Наши дома остались беззащитными». Но дома не были беззащитными, они хотели лишь убежать. Если бы на них напали в их городе [Медине], потом потребовалась бы битва с врагами, они не сумели бы их одолеть и остались бы в городе лишь немногие [в живых]. А ведь они раньше дали обет Аллаху в том, что назад не отступят. А за обещания Аллаху надо нести ответственность». Это — о Бану Хариса, которые вместе с Бану Салама во время битвы у горы Ухуд хотели отступить. Потом они дали обещание Аллаху, что никогда больше не станут этого делать. Аллах напомнил им данное ими обещание. Далее Всевышний сказал: «Скажи: бегство не принесет вам пользы; если вы и убежите от смерти или от убиения, но недолго будете наслаждаться жизнью. Скажи: «Есть ли кто-нибудь, который сможет вас защитить от Аллаха, если Он захочет сделать вам зло или захочет вас помиловать? Кроме Аллаха, они не найдут себе ни заступника, ни помощника. Аллах знает тех из вас, которые отклоняют [от Пророка] своих братьев [т.е. лицемеры] и говорят им: «Идите к нам!» Очень мало мужества проявляют они, показывая крайнее корыстолюбие среди вас. Когда приходит к ним страх, ты видишь, как они на тебя смотрят: они ворочают глазами, как тот, кто теряет сознание перед смертью. А когда страх проходит, они начинают острословить о вас».

«Они думают, что соумышленники не отступали [племена Курайш и Гатафан]. И если соумышленники опять придут, то они захотят стать кочевниками в пустыне вместе с этими арабами и там только расспрашивать о вашем положении: «Если бы они и были бы с вами, то сражались бы мало». Потом, обратившись к верующим, Всевышний сказал: «Посланник Аллаха показал для вас прекрасный пример, тем, которые желают Аллаха и Судного дня и часто поминают Аллаха. Когда верующие увидели соумышленников, сказали: «Это то, что предвозвестил нам Аллах и Его посланник. Правдив Аллах и Его посланник!» И в них лишь увеличились вера и покорность. Из верующих одни честно исполнили данный Аллаху обет; другие из них кончили свой срок; а некоторые все еще ждут вознаграждения за свои дела, когда Аллах вознаградит верных за их верность и накажет лицемеров, если захочет, или простит их: ведь Аллах — прощающий, милосердный. Аллах отверг неверных за их злобность, и они не встретили добра. А верующих Аллах защитил в этой битве: Аллах — могущественный, сильный. Тех людей Писания [т. е. Бану Курайза], которые помогали им, Он не выгнал их из замков их, вселив страх в их сердца: одна часть из них была убита, а другая — пленена. Он отдал вам их земли, дома и имущество и землю, на которую до этого не ступали ваши ноги [т. е. Хайбар]. Аллах способен на все» (33:9—27).

Смерть Саада ибн Муаза

Когда завершилось дело Бану Курайза, открылись раны у Саада ибн Муаза, и он умер.

Мне рассказал Муаз ибн Рифаа аз-Заруфи. Он говорил: «Мне рассказывал один из моих родственников, что, когда Саад ибн Муаз умер, к Пророку глубокой ночью пришел Джабраиль в чалме из толстого шелка и спросил: «О Мухаммад! Кто этот усопший, перед которым открылись врата неба и закачался трон?» Пророк быстро встал и, волоча одежду, поспешил к Сааду и нашел его уже мертвым».

Мне рассказал Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Амры бинт Абд ар-Рахман. Она говорила: «Аиша возвращалась в Мекку. Вместе с ней был Усайд ибн Худайр, которого встретила весть о смерти жены. Он расстроился из-за нее. Аиша тогда ему сказала: «Да простит тебя Аллах, о Абу Йахья! Ты печалишься о жене, между тем умер твой двоюродный брат, из-за чего закачался трон Аллаха!»

Рассказал мне один человек со слов аль-Хасана аль-Басри. Он говорил: «Саад был человеком тучным. Когда люди его понесли, оказалось, что он был легким. Некоторые лицемеры сказали: «Ей-богу, он был тучным, а когда мы несли его, он был очень легким». Это дошло до Пророка, и он сказал: «У него есть кроме вас носильщики. Клянусь тем, в чьих руках моя душа, ангелы обрадовались духу Саада, и из-за него закачался трон Аллаха».

Рассказал мне Муаз ибн Рифаа со слов Махмуда ибн Абд ар-Рахмана ибн Амра ибн аль-Джамуха, со слов Джабира ибн Абдаллаха, который рассказывал: «Когда Саад был похоронен, а мы были вместе с Посланником Аллаха, он произнес слова: «Субхану Аллах!» Люди произнесли эти слова вместе с ним. Потом он произнес: «Аллах акбар!» Люди повторили за ним. Они спросили: «О Посланник Аллаха! Почему ты говорил «Субхану Аллах»?» Он ответил: «Могила для этого благочестивого раба была тесной, пока Аллах не расширил ее».

Ибн Хишам передал: «Смысл этого хадиса содержится в словах Аиши: «Посланник Аллаха сказал: «Могила сжимает усопшего. И если кто-нибудь спасется от этого, то это будет Саад ибн Муаз».

Умм Саад (мать Саада), когда понесли его в носилках, плача, продекламировала стихи:

«Горе матери Саада! Умер ее сын Саад!

Он был суров и справедлив, велик и славен,

Всадник бесподобный. Он был незаменим, рубил врагов подряд».

Пророк говорил: «Каждая оплакивающая женщина лжет, восхваляя усопшего, кроме оплакивающей Саада ибн Муаза».

Ибн Исхак сказал: «В битве у рва из мусульман погибли шесть человек. Из язычников были убиты три человека: из Бану Абд ад-Дар ибн Кусай — Мунаббих ибн Осман, в него попала стрела, и он умер от этого в Мекке из Бану Махзум ибн Йакза — Науфаль ибн Абдаллах. Попросили Пророка продать его тело: он прорвался ко рву, застрял в нем и был убит, а тело его захватили мусульмане. Пророк сказал: «Нам не нужны ни его тело, ни плата за него» и не стал им препятствовать в выносе его тела.

Ибн Хишам передал: «Они дали Посланнику Аллаха за его тело десять тысяч дирхамов, как передали со слов аз-Зухри».

Ибн Исхак говорил, что были убиты тогда из Бану Малик ибн Хисль — Амр ибн Абд Вудди, его убил Али ибн Абу Талиб.

Ибн Хишам передал: «Мне рассказал заслуживающий доверия человек, которому передали рассказ ибн Шихаба аз-Зухри. Ибн Шихаб говорил: «Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, в тот день убил Амра ибн Абд Вудди и его сына Хисла ибн Амра».

Ибн Исхак говорил, что во время осады Бану Курайза со стороны мусульман погиб Халлад ибн Сувайд из Бану аль-Харс ибн аль-Хазрадж, на него был сброшен жернов, который раздавил его. Утверждают, что Посланник Аллаха сказал, что ему будет вознаграждение от Аллаха как за двух погибших. Из этого же Рода умер Абу Синан ибн Михсан, когда Посланник Аллаха осаждал Бану Курайза. Он был похоронен на кладбище Бану Курайза.

Когда участники битвы у рва ушли, Пророк, как мне передали, сказал: «После этого дня на вас курайшиты больше не нападут, но вы на них нападете». После этого курайшиты на мусульман действительно не нападали, а Пророк на них нападал вплоть до завоевания Мекки».

Смерть Саляма ибн Абу аль-Хукайка

Ибн Исхак рассказывает: «Закончились события у рва и дело Бану Курайза. Салям ибн Абу аль-Хукайк, он же Абу Рафиа, был среди тех, кто собирал войско против Посланника Аллаха. Ауситы до событий при горе Ухуд убили Кааба ибн аль-Ашрафа за его враждебность к Посланнику Аллаха и за то, что он натравливал людей против него. Хазраджиты попросили у Посланника разрешения убить Саляма ибн Абу аль-Хукайка, находившегося в Хайбаре. Пророк дал согласие.

Мне рассказал Мухаммад ибн Муслим со слов Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика, который говорил: «Эти две группы ансаров — ауситы и хазраджиты — соперничали друг с другом перед Посланником Аллаха подобно двум жеребицам. Что бы ни делали ауситы для Посланника Аллаха, хазраджиты тут же говорили: «Как бы они не достигли благодаря этому преимущества над нами у Пророка в исламе!» Они тут же совершали нечто подобное. Если хазраджиты делали что-нибудь или предлагали, ауситы делали то же самое.

Когда ауситы убили Кааба ибн аль-Ашрафа из-за его враждебности к Посланнику Аллаха, хазраджиты сказали: «Ей-богу, вы этим никогда не добьетесь преимущества над нами!» Стали вспоминать: кто еще выступает против Пророка, как ибн аль-Ашраф? Вспомнили об ибн аль-Хукайке, находящемся в Хайбаре. Попросили Посланника Аллаха разрешить им убить его, и он разрешил им это. К нему отправились пять человек из Бану Салама: Абдаллах ибн Атик, Масуд ибн Синаи, Абдаллах ибн Унайс, Абу Катада аль-Харас ибн Риби и Хузаи ибн Асвад — их союзник из племени Аслам. Пророк назначил старшим над ними Абдаллаха ибн Атика и запретил им убивать ребенка или женщину. Пришли в Хайтар; к дому ибн Абу аль-Хукайка подошли ночью. Заперли двери всех помещений снаружи, оставив людей внутри. К Мансарде была прислонена лестница. По этой лестнице поднялись, подошли к двери его комнаты и постучались. К ним вышла его жена, спросила: «Кто вы?» Они ответили, что они арабы, ищут продукты. Она пригласила их зайти к хозяину. Один из участников этого убийства рассказывает: «Когда вошли за ней в комнату, заперли дверь, боясь, что он будет сопротивляться и начнется драка между нами. Его жена тогда закричала на нас. Мы с мечами набросились на него, лежащего в постели. Ей-богу, во мраке ночи мы обнаружили его только по белой одежде на нем. Когда его жена стала на нас кричать, один из нас поднял на нее меч, но потом, вспомнив запрет Пророка, опустил руку. Если бы не запрет, мы бы с ней разделались ночью. Когда мы его ударили мечами, на него набросился Абдаллах ибн Унайс с мечом и проткнул ему живот. А тот говорил: «Хватит, хватит!»

Мы вышли. Абдаллах ибн Атик плохо видел. Он упал с лестницы и сильно ушиб руку. (Ибн Хишам говорит, что, по утверждению некоторых людей, он ушиб ногу.) Мы понесли его на руках, дошли до места в стене дома, через которое поступает вода из источника в дом, и вошли туда. В доме зажгли огни, стали везде нас разыскивать. Забеспокоились о своем господине, окружили его, а он умирал. Мы сказали: «Как же мы узнаем, умер враг Аллаха или нет?» Один из нас сказал: «Я пойду и посмотрю». Пошел туда, смешался с людьми, потом рассказал: «Я увидел вокруг него его жену и евреев. Она держала в руке лампу и смотрела ему в лицо. Рассказывала им: «Ей-богу, я услышала голос ибн Атика, но не поверила себе: «Откуда может быть здесь ибн Атик?» Потом она подошла к нему, посмотрела ему в лицо и сказала: «Умер, клянусь Богом иудеев». Это были самые желанные для меня слова». Потом он пришел к нам и сообщил об этом. Мы понесли нашего приятеля и пришли к Посланнику Аллаха сообщили ему об убийстве врага Аллаха. Относительно того, кто убил его, между нами возникли разногласия: каждый из нас претендовал на это. Пророк сказал: «Давайте сюда ваши мечи!» Мы принесли ему наши мечи. Он посмотрел на них и, указав на меч Абдаллаха ибн Унайса, сказал: «Этот убил его — на нем я вижу остатки пищи».

Принятие ислама Амром ибн аль-Асом и Халидом ибн аль-Валидом

Мне рассказал Йазид ибн Абу Хубайб со слов Рашида, подопечного Хабиба ибн Абу Ауса, со слов Хабиба ибн Ауса, который говорил: «Мне рассказал Амр ибн аль-Ас о себе сам. Он говорил: «Когда мы покинули ров вместе с другими отрядами, я собрал нескольких курайшитов, которые считались с моим мнением и прислушивались ко мне, и сказал им: «Знайте, воистину, я считаю, что дело Мухаммада поднимается на нежелательную для нас высоту. Я придумал выход из этого положения и предлагаю его вам обсудить». Они спросили: «Что ты придумал?» Я ответил: «Я придумал, что нам надо уехать к Негусу и обосноваться у него. Если Мухаммад одержит верх над нашим народом, то мы будем при Негусе. Быть под его властью лучше для нас, чем под властью Мухаммада. Если победят наши люди, то они уже нас знают и нам ничего дурного не сделают». Они сказали: «Это — мысль».

Я предложил: «Давайте соберем для него подарки!» Самым лучшим подарком для Негуса из нашей земли была кожа. Мы собрали для него много кожи, потом уехали и приехали к нему. Когда мы находились у него, к нему пришел Амр ибн Умаййа. Пророк послал его по делу Джафара и его товарищей. Амр вошел к нему и потом вышел. Я своим приятелям сказал: «Это Амр ибн Умаййа. Когда я войду к Негусу, попрошу его, чтобы он отдал Амра мне. Если отдаст его мне, я ему отрублю голову. Если я это сделаю, то курайшиты поймут, что я сделал это вместо них — убил посланца Мухаммада». Я вошел к Негусу, поклонился ему, как обычно делал это. Он сказал: «Добро пожаловать, друг мой! Ты принес мне подарки из своей страны?» Я ответил: «Да, о царь! Я принес тебе много кожи». Потом положил подарки перед ним. Они ему понравились, и он их принял. Потом я обратился к нему со словами: «О царь! Я видел человека, который только что вышел от тебя. Это посланец нашего врага. Отдай его мне, и я убью его. Он убил наших лучших, знатных людей». Царь рассердился и ударил себя по носу так сильно, что я подумал: он разбил его. Если бы разверзлась земля подо мной, я бы спрятался в ней от страха. Потом я ему сказал: «О царь! Ей-богу, если бы я знал, что тебе это не понравится, то не попросил бы его у тебя». Он ответил: «Ты просишь, чтобы я отдал тебе посланца человека, к которому приходит архангел Гавриил, приходивший к Моисею, и ты потом его убьешь?» Я спросил: «О царь! Разве он такой?» Он ответил: «Горе тебе, о Амр! Слушайся меня и следуй ему. Он, ей-богу, прав. Он победит всех, кто против него выступает, как победил Моисей фараона и его войско». Я спросил: «А ты примешь мою присягу в том, что я принимаю ислам?» Он ответил: «Да», протянул мне руку, и я присягнул ему в том, что принимаю ислам. Потом вышел к своим приятелям, а мои мысли были уже совсем другие. Я скрыл от своих приятелей то, что я принял ислам.

Потом я отправился к Посланнику Аллаха, чтобы принять ислам, и встретил Халида ибн аль-Валида. Это было до завоевания Мекки. Он шел из Мекки. Я спросил: «Куда, о Абу Сулайман?» Он ответил: «Воистину, выяснилось, что этот человек — пророк. Пойду и приму ислам. До каких пор?» Я сказал: «Ей-богу, я пришел лишь затем, чтобы принять ислам». Мы пришли к Посланнику Аллаха в Медине. Халид ибн аль-Валид выступил вперед и принял ислам, дал присягу. Потом приблизился я и сказал: «О Посланник Аллаха! Я присягаю тебе с таким условием, что будут прощены все мои грехи и мне не будут напоминать о них». Пророк ответил: «О Амр! Присягни, ибо ислам отрезает все, что было раньше и хиджра [переселение] тоже отрезает все, что было раньше». Я присягнул ему и потом ушел».

Мне рассказал один человек, что Осман ибн Тальха ибн Абу Тальха был вместе с ними и принял ислам, когда они оба приняли ислам.

Завоевание Курайзы было в месяце зу-ль-каада и в начале месяца зу-ль-хиджжа. Паломничество в этот год возглавили язычники.

Поход против Бану Лахьян

Потом Посланник Аллаха пробыл в Медине месяцы зу аль-хиджжа, мухаррам, сафар, рабиа аль-авваль и рабиа ас-сани. В месяце джумади аль-ула, в начале шестого месяца после завоевания Бану Курайза, он отправился в поход против Бану Лахьян, чтобы отомстить убийцам мусульман у колодца ар-Раджиа — Хубайбу ибн Адию и его приятелям. Он сделал вид, что хочет отправиться в Сирию, чтобы напасть на них внезапно. Пророк уехал из Медины, назначив ее главной ибн Мактума, как передает ибн Хишам.

Пророк ехал по вершине горы на окраине Медины по дороге в Сирию, потом по Махид и аль-Батра, затем поехал налево и вышел на Байн, потом по Сухайрат аль-Йамам вышел на прямую дорогу к местам паломничества — дорогу Мекки, поехал быстро и спустился в Гуран, где расположены жилища Бану Лахьян. Гуран — это долина между Амаджом и Усфаном. Пророк подошел к селению под названием Сая и обнаружил, что люди Бану Лахьян уже предупреждены о его приходе и укрепились на вершинах гор.

Когда Пророк спустился в это селение и понял, что внезапно напасть на них не удалось, он сказал: «Если мы спустимся в Усфан, жители Мекки подумают, что мы пришли в Мекку». Он выступил во главе двухсот верховых сподвижников и спустился у Усфан. Потом послал двух всадников из числа своих сподвижников. Они доехали до места под названием Кураа аль-Гамим и вернулись. Пророк отправился назад. Джабир ибн Абдаллах говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха, собираясь вернуться назад, говорил: «Мы вернемся благополучно, будем каяться пред Господом нашим и благодарить Его. Упаси Аллах от трудностей в пути, печали в месте возвращения, и пусть родные и имущество будут целыми и невредимыми». Хадис об этом походе передан Асимом ибн Омаром и Абдаллахом ибн Абу Бакром со слов Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика.

Поход в Зу Карад

Вернувшись в Медину, Пророк пробыл там всего лишь несколько дней: на дойных верблюдиц Пророка в лесу напали всадники из племени Гатафан. Стадо пас пастух Уйайна ибн Гифар с женой. Его убили, а женщину вместе с верблюдицами угнали.

Мне передали это Асим ибн Омар, Абдаллах ибн Абу Бакр и еще кто-то со слов Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика. Каждый из них рассказывал что-нибудь одно о походе в Зу Карад. Первым об этом узнал Салама ибн Амр. Он отправился в лес, вооруженный луком и стрелами. Вместе с ним был слуга Тальхи ибн Убайдуллаха, который вел за узду его лошадь. Когда он поднялся на перевал аль-Вадаа, то увидел оттуда некоторых их всадников, подъехал к горе Сала и закричал: «Вставайте!» Потом он поскакал по следам всадников, был, как дикий зверь. Догнал их, стал стрелять в них из лука, приговаривая при пуске каждой стрелы:

«Возьми ее: я — ибн аль-Аква!

Сегодня — день подлых людей».

Когда всадники поворачивали к нему, он убегал, потом снова на них нападал и, если была возможность, стрелял из лука, приговаривая:

«Возьми ее: я — Ибн аль-Аква!

Сегодня — день подлых людей».

Крик Ибн аль-Аква дошел до Посланника Аллаха и сильно напугал жителей Медины. Всадники бросились к Пророку. Первым всадником, прискакавшим к Пророку, был аль-Микдад ибн Амр, которого называли аль-Микдад ибн аль-Асвад, союзник Бану Зухра. После него к Пророку прибыли ансары Аббад ибн Бишр, Саад ибн Зайд из Бану Кааб, Усайд ибн Зухайр из Бану Хариса (относительно него есть сомнение), Уккаша ибн Михсан, Мухриз ибн Надла из Бану Асад, Абу Катада аль-Харс ибн Рибий, Абу Аййаш, он же Убайд ибн Зайд ибн ас-Самит из Бану Зурайк.

Когда они собрались у Пророка, он назначил старшим над ними Саада ибн Зайда. Как мне рассказали, он говорил: «Иди и догони их вместе с преданными тебе людьми!» Мне рассказывали люди из Бану Зурайк, что Пророк, обратившись к Абу Аййашу, сказал: «О Абу Аййаш, если ты отдашь своего коня кому-нибудь, который ездит на коне лучше тебя, он бы догнал этих людей». Абу Аййаш рассказывает: «Я ответил: «О Посланник Аллаха! Я — лучший наездник!» И я ударил коня. Ей-богу, я не проехал и пятидесяти локтей, как лошадь сбросила меня. Я удивился тому, что Пророк просил меня отдать своего коня более лучшему наезднику, чем я, а я утверждал, что я — лучший среди людей наездник». Люди из Бану Зурайк утверждают, что Пророк отдал коня Абу Аййаша Муазу ибн Маису или Аизу ибн Маису. Он был восьмым. Некоторые люди считают, что Салама ибн Амр ибн аль-Аква был одним из восьми всадников и исключают Усайда ибн Захира из Бану Хариса. Аллах знает, что было на самом деле.

Когда обе группы всадников столкнулись, Абу Катада убил Хабиба ибн Уайну ибн Хисуна, накрыл его своим плащом и потом вернулся к своим. Пророк выступил во главе мусульман.

(Ибн Хишам передает: «Назначил главой Медины ибн Умм Мактума».)

Мусульмане увидели Хабиба, лежащего прикрытым плащом Абу Катады, и стали произносить традиционную фразу: «Все мы принадлежим Аллаху и к нему вернемся!» Они говорили, что убит Абу Катада. Тогда Посланник Аллаха сказал: «Это не Абу Катада. Абу Катада убил его и накрыл своим плащом, чтобы знали, что он его убил».

Уккаша ибн Михсан догнал Аубара и его сына Амра ибн Аубара, которые ехали на одном верблюде и, пронзив копьем, убил обоих. Мусульмане спасли часть верблюдиц.

Пророк остановился в месте под названием Зу Карад. Остальные мусульмане тоже присоединились к нему. Там он провел день и ночь, т.е. сутки. Салама ибн аль-Аква сказал: «О Посланник Аллаха! Если ты дашь мне сто человек, то я освобожу остальных верблюдиц и возьму их за горло». Как мне передали, Пророк ответил: «Они сейчас пьют в племени Гатафан». Пророк выделил для каждых сто человек одного верблюда на мясо, и они питались этим. Потом Пророк вернулся в Медину.

Жена пастуха из племени Гифар приехала к Пророку на его верблюдице и рассказала ему о том, что произошло. Закончив свой рассказ, она сказала: «О Посланник Аллаха! Я дала обет Аллаху зарезать ее, если спасусь на ней». Пророк усмехнулся и сказал: «Как дурно ты с ней поступаешь за то, что ты ехала на ней и спаслась, и ты хочешь ее заколоть. Давать такой обет Аллаху — грех, ведь ты обещала то, что тебе не принадлежит. Верблюдица — моя. Вернись к своей семье с благословением Аллаха».

Весь этот рассказ о жене гифарита, о ее словах и ответе Пророка передал Абу аз-Зубайр аль-Макки со слов аль-Хасана ибн Абу аль-Хасана аль-Басри.

Ибн Исхак привел также стихи, сочиненные в честь похода на Зу Карад.

Поход против Бану аль-Мусталик

Пророк находился в Медине несколько дней месяца джумади аль-ахира, месяц раджаб, потом отправился в поход против Бану аль-Мусталик из племени Хузаа в месяце шаабан в шестом году хиджры.

Ибн Хишам сказал: «Назначил главой Медины Абу Зарра аль-Гифари». А по другой версии — Нумайлу ибн Абдаллаха аль-Лайен.

Ибн Исхак передает; «Мне рассказали Асим ибн Омар, Абдаллах ибн Абу Бакр, Мухаммад ибн Йахья ибн Хиббан — каждый из них рассказал мне часть истории с Бану аль-Мусталик. Они рассказали следующее: «До Посланника Аллаха дошла весть о том, что Бану аль-Мусталик собираются выступить против него. Их возглавляет аль-Харис ибн Абу Дирар, отец Джувайрии — жены Пророка. Услышав об этом, Посланник Аллаха выступил против них и встретился с ними возле их колодца под названием аль-Мурайсиа в окрестностях Кудайда на побережье Красного моря. Обе стороны встретились, и произошло между ними сражение. Бану аль-Мусталик потерпели поражение, были среди них убитые. Их дети, женщины и имущество стали добычей Пророка. Из мусульман был убит один человек по имени Хишам ибн Субаба: его по ошибке, приняв за врага, убил один из ансаров из группы Убады ибн ас-Самита. Пока Пророк находился возле этого колодца, к нему стали прибывать люди. Вместе с Омаром ибн аль-Хаттабом был слуга из Бану Гифар по имени Джахджах ибн Масуд, который вел своего коня к воде. То же самое делал Синан ибн Вабар аль-Джухани, союзник Бану Ауф ибн аль-Хазрадж, и они заспорили из-за воды и стали драться. Аль-Джухани позвал на помощь ансаров, а Джахджах кликнул мухаджиров. Абдаллах ибн Убайй ибн Салуль рассердился. С ним была группа людей из его племени и среди них — юноша по имени Зайд ибн Аркам. Абдаллах сказал: «Вы так поступаете? Вы оспариваете наши права и считаете себя лучше нас в нашей же стране? Ей-богу, я считаю, что этот сброд курайшитов (так обзывали язычники сподвижников Пророка) поступают с нами так, как говорится в поговорке: «Откорми свою собаку, и она тебя съест». Когда мы вернемся в Медину, сильные выгонят из нее слабых». Потом, обратившись к собравшимся вокруг него людям из своего рода, он сказал: «Это вы сами сделали против себя — позволили им обосноваться в своей стране, наделили их имуществом. Клянусь Аллахом, если бы вы не отдали им того, что имеете, они ушли бы к другим».

Это услышал Зайд ибн Аркам, пошел к Пророку и сообщил ему об этом. Было это уже после того, как Пророк покончил со своим врагом, т. е. Бану аль-Мусталик. У Пророка находился Омар ибн аль-Хаттаб, и он сказал: «Прикажи Аббаду ибн Бишри — пусть убьет его!» Пророк ему ответил: «Как, о Омар? Тогда люди будут говорить, что Мухаммад убивает своих соратников. Нет! Но ты возвести об отъезде!» Это было в такой час, когда Пророк обычно не отправлялся в путь. Люди отъехали. Абдаллах ибн Убайй ибн Салуль узнал, что Зайд ибн Аркам передал Пророку сказанные им слова, пришел к Пророку и клялся Аллахом, отрицал то, что передал ему Зайд, говоря: «Я этого не говорил». Он в своем народе был человеком уважаемым и почитаемым». Находившиеся при Пророке ансары из числа его сподвижников говорили: «О Посланник Аллаха! Может быть, мальчик напутал и не запомнил то, что говорил человек», выгораживая и защищая ибн Убаййа.

Когда Пророк двинулся в путь, его встретил Усайд ибн Худайр, приветствовал его, как полагается приветствовать Пророка, потом сказал: «О Пророк Аллаха! Ей-богу, ты тронулся в путь в неурочный час, никогда ты раньше в такой час не начинал свой путь». Пророк ему ответил: «Разве ты не знаешь, что сказал ваш приятель?» Усайд спросил: «Какой приятель, о Посланник Аллаха?» Пророк ответил: «Абдаллах ибн Убайй». Усайд спросил: «А что он сказал?» Пророк ответил: «Он утверждал, что, когда вернется в Медину, сильные выгонят из нее слабых». Усайд сказал: «Ты, о Посланник Аллаха, выгонишь его из Медины, если захочешь. Ей-богу, это он слабый, а ты — сильный». Потом продолжил: «О Посланник Аллаха! Сжалься над ним. Ей-богу, когда Аллах направил тебя к нам, люди собирались уже сделать для него корону, и поэтому он считает, что ты отнял у него власть».

Потом Пророк вел людей весь день до наступления вечера и всю ночь до наступления утра. Наступил полдень, солнце сильно пекло. Тогда только Пророк сделал привал. Люди, едва коснувшись земли, тут же засыпали. Пророк поступил так, чтобы отвлечь людей от тех событий, которые произошли накануне в связи с высказыванием Абдаллаха ибн Убаййа.

Потом Пророк вместе с людьми двинулся дальше, доехал до Хиджаза и сделал привал у колодца Бакаа. Когда двинулись в путь, поднялся сильный ветер, причинил людям неприятности и напугал их. Тогда Пророк сказал: «Не бойтесь его — он подул из-за смерти одного из главных неверных!» Когда они приехали в Медину, оказалось, что умер Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут из племени Бану Кайнука, который был одним из вождей иудеев и главой лицемеров. Он умер в этот день, когда подул ветер.

Была ниспослана сура из Корана, где Аллах говорил о лицемерах, об Ибн Убаййе и ему подобных. Когда была ниспослана эта сура, Пророк взял за ухо Зайда ибн Аркама и сказал: «Вот тот, кто проявил верность Аллаху своими ушами». Абдаллаху ибн Абдаллаху ибн Убаййе стало известно о случившемся с его отцом.

Мне рассказал Асим ибн Омар, что Абдаллах пришел к Пророку и сказал: «О Посланник Аллаха! До меня дошло, что ты хочешь убить Абдаллаха ибн Убаййа за то, что он сказал. Если ты это действительно собираешься сделать, то прикажи мне это сделать и я принесу тебе его голову. Ей-богу, хазраджиты знают, как я сильно люблю своего отца. Я боюсь, что ты прикажешь убить его кому-нибудь другому, и он убьет его, а я не смогу спокойно смотреть, как убийца Абдаллаха ибн Убаййа разгуливает среди людей — я убью его. Ведь тогда я убью верующего из-за неверного и попаду в ад». Пророк ответил: «Мы сжалимся над ним и будем хорошо к нему относиться, пока он будет оставаться с нами». После этого Пророк стал передавать дела людей, совершивших какой-то проступок, на рассмотрение рода или племени этого же человека. Тогда Пророк сказал Омару ибн аль-Хаттабу: «Видишь, Омар? Если бы я убил его в тот день, когда ты говорил мне об этом, то много людей выступило бы за него. А сегодня они готовы убить его по моему приказу»-Омар говорил: «Клянусь Аллахом, тогда я понял, что Пророк поступил лучше, чем я предлагал».

Из Мекки приехал Микьяс ибн Субаба, сделав вид, что он принял ислам. Он обратился к Пророку со словами: «О Посланник Аллаха! Я пришел к тебе, приняв ислам. Я пришел, требуя выкуп за моего убитого брата, который был убит по ошибке». Пророк велел уплатить ему выкуп за его брата Хишама ибн Субабу. Он пробыл при Пророке недолго: напал на человека, убившего его брата, и убил его. Потом уехал в Мекку, отказавшись от ислама.

Ибн Хишам сказал: «Кличем мусульман в битве с Бану аль-Мусталик были слова: «О Победоносный! Убивай! Убивай!»

Ибн Исхак передает: «Из Бану аль-Мусталик были убитые. Али ибн Абу Талиб убил двоих: Малика и его сына. Абу ар-Рахман ибн Ауф убил одного всадника».

Пророку досталось много пленных, которых он раздал мусульманам. Среди пленных была Джувайрия, дочь аль-Хараса ибн Абу Дирара.

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Аиши, которая говорила: «Когда Посланник Аллаха делил пленных из Бану аль-Мусталик, Джувайрия бинт аль-Харас выпала на долю Сабита ибн Кайса и его двоюродного брата. Джувайрия предложила братьям откупиться. Она была очень красива, и никто не мог устоять перед ее просьбой. Пришла она к Пророку просить содействия в освобождении за плату».

Аиша рассказывала: «Клянусь Аллахом, как только я увидела ее в дверях моей комнаты, тут же возненавидела. Я поняла, что он и Пророк] заметит ее красоту так же, как и я. Она вошла к нему и сказала: «О Посланник Аллаха! Я — Джувайрия, дочь аль-Хараса ибн Абу Дирара, господина своего племени. Я попала в беду, какую — тебе известно. Я выпала на долю Сабита ибн Кайса и его Двоюродного брата. Предложила ему откупиться. Пришла к тебе, чтобы ты помог мне откупиться». Пророк предложил ей лучший выход из положения, чем это. Она спросила, что имеет в виду Пророк. Пророк сказал: «Я выкуплю тебя и женюсь на тебе».Она согласилась. Он сказал: «Дело решено». Аиша рассказывает: «Слух о женитьбе Пророка на Джувайрии, дочери аль-Хараса распространился среди людей, и они отпустили пленных из Бану аль-Мусталик на свободу, поскольку теперь они породнились с Пророком». Аиша говорила, что Пророк в результате своей женитьбы на Джувайрии отпустил на свободу сто родственников из Бану аль-Мусталик. Ни одна женщина не сделала для своего народа столько, сколько сделал она.

Ибн Хишам передал: «Рассказывают также, что, когда Пророк уходил после битвы с Бану аль-Мусталик, а с ним была Джувайрия и когда дошел до местечка Зат аль-Джайш, поручил одному из ансаров охранять Джувайрию. Пророк вернулся в Медину. Ее отец аль-Харас ибн Абу Дирар приехал к Пророку, чтобы выкупить свою дочь. Когда он находился в аль-Акике, посмотрел на верблюдов, которых он вел, чтобы отдать в качестве выкупа, и ему захотелось оставить двух из них. Он спрятал их в одном из ущелий аль-Акика, пришел к Пророку и сказал: «О Мухаммад! Вы взяли в плен мою дочь. Вот выкуп за нее!» Пророк спросил: «А где же те два верблюда, которых ты спрятал в аль-Акике в таком-то ущелье?» Аль-Харас тогда произнес: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и ты, Мухаммад, — Посланник Аллаха! Ей-богу, кроме Аллаха этого никто не видел!» И так принял ислам аль-Харас, вместе с ним приняли ислам два его сына и люди из его племени. Он послал за теми двумя верблюдами. Их привели, и он отдал верблюдов Пророку. Аль-Харасу вернули его дочь Джувайрию. Она приняла ислам и была хорошей мусульманкой. Пророк сосватал ее у отца, и тот отдал ее за него, назначив калым в четыреста дирхамов.

Ибн Исхак передал: «Мне рассказал Йазир ибн Руман, что Пророк направил к ним после принятия ислама аль-Валида ибн Укбу ибн Абу Муайта. Когда люди из Бану аль-Мусталик узнали об этом, они верхом отправились к нему навстречу. А аль-Валид испугался их, вернулся к Пророку и сообщил, что люди из Бану аль-Мусталик хотели его убить и не дали ему возложенную на них садаку. Среди мусульман начались разговоры о необходимости напасть на них. Пророк даже собирался пойти на них войной. Когда мусульмане находились в таком состоянии, к Пророку пришла от них делегация. Люди из Бану аль-Мусталик сказали: «О Посланник Аллаха! Мы, услышав о том, что ты направил к нам своего посланца, выехали к нему навстречу, чтобы с почетом принять его и уплатить ему положенную садаку. А он убежал назад. Мы узнали, что он утверждал Пророку, как будто мы пошли к нему навстречу, чтобы убить его. Ей-богу, мы пошли не для этого». Всевышний Аллах об этом случае ниспослал следующий аят: «О те, которые уверовали! Если к вам придет неправдивый человек с какой-нибудь вестью, вы постарайтесь убедиться в достоверности этой вести, чтобы не обидеть людей, не зная правду, и чтобы не сожалеть потом о совершенном поступке. И знайте, что Посланник Аллаха находится среди вас, и если он станет слушать вас при решении многих дел, то это принесет вам много бед» и до конца аята (49:6—7).

О клевете против Аиши. История с Аишой

Ибн Исхак говорил: «Мне рассказал аз-Зухри со слов Алькамы ибн Ваккаса, со слов Сайда ибн Джубайра, со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы. Каждый из них передал какую-то часть этого рассказа, услышав и запомнив от другого. Я собрал все это для тебя, читатель, в один рассказ».

Мне рассказали Йахья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов своего отца, передавшего ему рассказ Аиши; а также Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Амры бинт Абд ар-Рахман, передавшей рассказ Аиши о себе, когда люди стали распространять про нее лживые слухи. В этом рассказе собрано все, что они пере-Дали, причем из рассказа каждого из них взято только то, чего нет у другого. Каждый из них заслуживает доверия, ибо они передали только то, что услышали от нее.

Аиша рассказала: «Собираясь в путь, Пророк бросал жребий среди своих жен, и кому он выпадал, ту он брал с собой в путь. Когда Пророк отправлялся в поход против Бану аль-Мусталик он бросил жребий среди жен, как это делал обычно, и он выпал на меня. Пророк взял в путь меня. Женщины тогда ели мало, преимущественно травы, не ели мясо, обычно они были легкими. Когда начинали готовить моего верблюда в дорогу, я садилась в свой паланкин, потом люди, снаряжавшие меня в путь, приходили и несли меня в паланкине, поднимали, ставили паланкин на спину верблюда и привязывали его веревкой. Потом брали верблюда за голову и вели его.

Завершив свой путь в этот раз, Пророк отправился назад. Недалеко от Медины он сделал привал и отдохнул там немного. Потом поднял людей, и они двинулись дальше. А я удалилась по своей нужде. У меня на шее было ожерелье из камней города Зафара. Когда я закончила свое дело, ожерелье упало с моей шеи, но я не почувствовала. Когда я вернулась к месту стоянки, стала ощупывать шею, ища ожерелье, и не обнаружила его. А люди уже начали двигаться в путь. Я вернулась в то место, куда ходила, искала ожерелье, пока не нашла его. Люди, готовившие моего верблюда в путь, закончив свои дела, пришли за мной. Они взяли паланкин, думая, что я там уже сижу, как это обычно я делала, подняли на верблюда и привязали. Они не сомневались в том, что я там сижу. Потом взяли верблюда за голову и двинулись в путь. Я вернулась в лагерь, а там уже никого не было: люди уехали. Тогда я завернулась в плащ и легла на землю. Я знала, что, когда обнаружат, что я пропала, пришлют за мной.

И вот, когда я так лежала, мимо меня проезжал Сафван ибн аль-Муаттал ас-Сулами. Он отстал от войска по каким-то своим делам и не был на привале вместе со всеми. Он издали заметил черное пятно — меня — и, подъехав ко мне, остановился надо мной. Он видел меня раньше, еще до того, как жены Пророка стали закрываться от людей по велению свыше. Увидев меня, он воскликнул: «Боже мой! Это ведь жена Пророка!» Я была завернута в плащ. Он спросил: «Почему ты отстала, да простит тебя Аллах?» Я не ответила. Потом он подвел верблюда ко мне и, сказав: «Садись верхом», и отошел от меня. Я села, он взял верблюда за голову и быстро пошел, чтобы догнать людей. Ей-богу, мы догнали людей только утром, когда они уже остановились и обнаружили, что я пропала. Когда они уже расположились, появился этот человек, ведя верблюда, на котором я сидела верхом. Вот тогда клеветники и распустили ложные слухи, смутившие людей. Ей-богу, а я об этом ничего не знала.

Потом мы приехали в Медину, и я тут же сильно заболела. Мне об этой клевете никто не говорил. Разговоры дошли до Посланника Аллаха и до моих родителей, а они об этом мне ничего не сообщали. Я только почувствовала, что Пророк не стал проявлять ко мне былую нежность: когда я заболевала, он раньше всегда бывал милостив ко мне и нежен со мной. Но в этот раз, когда я болела, он был не таким. Я не видела с его стороны такого обхождения со мной. Когда он заходил ко мне — а при мне была моя мать, она ухаживала за мной, — спрашивал ее: «Как она себя чувствует?» Больше он ничего не говорил.

Я в душе переживала все это, увидев его сухость ко мне, и сказала: «О Посланник Аллаха! Если ты разрешишь мне, то я бы переехала к матери, и она бы за мной ухаживала». Он ответил: «Я не против». Я переехала к матери, не зная ничего о происходящем. Через двадцать с лишним дней я выздоровела от своей болезни. Мы — арабы — не имели в своих домах уборных, где иностранцы садятся на высокое место. Мы отвергали это, а уходили в пустыри Медины. Женщины каждую ночь уходили по своей нужде. Однажды ночью я тоже вышла по своей нужде. Вместе со мной была Умм Мастах бин Абу Рухм ибн аль-Мутталиб ибн Абд Манаф. Ее мать — дочь Сахра ибн Амира была теткой Абу Бакра ас-Сиддика по матери. Когда она шла со мной, споткнулась, запутавшись в своем плаще, и воскликнула: «Несчастье Мистаху!» Я сказала ей: «Как плохо ты говоришь о человеке из числа мухаджиров, который участвовал в битве при Бадре». Она удивилась: «Ты разве ничего не знаешь, о дочь Абу Бакра?» Я спросила: «А что случилось?» И тут она рассказала мне о разговорах среди лжецов. Я удивилась: «Неужели было такое?» Она ответила: «Да, ей-богу, действительно это так». Ей-богу, я даже не смогла отправить свою нужду и вернулась. Я разрыдалась и плакала так сильно, что думала: вот-вот разорвется печень. Я сказала матери: «Да простит тебя Аллах! Люди распускали обо мне всякие слухи, а ты мне ничего не говорила об этом!» Она ответила: «Успокойся, дочь моя! Не принимай эти разговоры близко к сердцу! Мало красивых женщин, любимых своими мужьями, о которых не распускали бы слухи их соперницы, а потом уже и люди начинают сплетничать о ней». Пророк даже обращался к людям, а я об этом не знала. Он произнес слова прославления Аллаха и благодарности Ему, потом сказал: «О люди! Почему люди причиняют мне неприятности, рассказывая о членах моей семьи неправду? Клянусь Аллахом, я знаю о них только хорошее. Они говорят это также о человеке, о котором, клянусь Аллахом, кроме хорошего, я ничего не знаю. Без меня он не входил ни в один из моих домов».

Больше всех эти сплетни распространяли Абдаллах ибн Убайй и люди из племени аль-Хазрадж, повторяя слова, сказанные Мистахом и Хамной бинт Джахш, потому что ее сестра Зайнаб бинт Джахш была женой Пророка. Она единственная из всех жен Пророка соперничала со мной, добиваясь его расположения. А сама Зайнаб говорила только хорошее, потому что ее вера не позволяла ей говорить неправду. А Хамна бинт Джахш распространила сплетни об этом случае, чтобы мстить мне за свою сестру, и пострадала из-за этого.

Когда Пророк произнес эти слова, Усайд ибн Худайр сказал: «О Посланник Аллаха! Если это люди из племени аль-Аус, то мы избавим тебя от них; а если это наши братья из племени аль-Хазрадж, то прикажи нам, и, ей-богу, это такие люди, которым следует отрубить головы».

Тогда встал Саад ибн Убайда, который до этого казался человеком миролюбивым, добрым, и сказал: «Ты лжешь! Клянусь Аллахом, мы не отрубим им головы. Ты это сказал только потому, что тебе известно, что они из племени аль-Хазрадж. Если бы это были люди из твоего племени, то ты так не говорил бы». Усайд ответил: «Это ты лжешь, клянусь Аллахом! Ведь ты сам лицемер и защищаешь лицемеров!» Люди стали препираться друг с другом, и дело чуть было не дошло до дурного между этими двумя группами людей из племен аль-Аус и аль-Хазрадж.

Пророк спустился с кафедры и пришел ко мне, позвал Алия ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, и Усаму ибн Зайда, стал с ними советоваться. Усама похвалил меня, потом сказал: «О Посланник Аллаха! О твоей семье известно только хорошее. Все это — ложь и неправда». Али в свою очередь сказал: «О Посланник Аллаха! Женщин много. Ты можешь легко найти замену. Спроси служанку, она тебе скажет правду». Пророк позвал Бурайру, чтобы расспросить ее. К ней подошел Али ибн Абу Талиб и сильно ее ударил, приговаривая: «Говори правду Посланнику Аллаха!» Она говорила: «Клянусь Аллахом, ни о чем дурном я не знаю. Я ничего дурного не могу сказать про Аишу, кроме одного случая: я месила тесто и просила ее присмотреть за тестом, как пришел баран и съел его. Она просто неосмотрительна».

Потом Пророк зашел ко мне. У меня находились мои родители. А при мне была женщина из ансаров — я плакала, и она плакала вместе со мной. Пророк сел, благословил и благодарил Аллаха, потом сказал: «О Аиша! Ты уже знаешь, о чем говорят люди. Бойся Аллаха! Если ты сделала действительно что-то нехорошее, как говорят люди, то кайся пред Аллахом! Поистине, Аллах принимает раскаяние своих рабов». Клянусь Аллахом, Как только произнес он эти слова, у меня прекратились слезы. Я ждала, что ответят мои родители Пророку вместо меня, но они не стали говорить. Клянусь Аллахом, я в душе считала, что не-Достойна и ничтожно мала для того, чтобы Аллах ниспослал обо Мне стихи Корана и чтобы читали их в мечетях и совершали Молитвы, произнося эти стихи. Но я очень хотела, чтобы Посланник Аллаха увидел сон, в котором Аллах снял бы с меня ложные обвинения, зная о моей невиновности; или же получил бы весть. Но, чтобы обо мне были ниспосланы стихи в Коране то, воистину, я считала себя недостойной для этого. Увидев, что родители не собираются говорить, я их спросила: «Вы не ответите Посланнику Аллаха?» Они сказали: «Ей-богу, мы не знаем как ответить ему». Клянусь Аллахом, я не знаю ни одной другой семьи, столько пережившей в эти дни, как семья Абу Бакра. Когда мои родители пробормотали что-то невнятное, я расплакалась, потом сказала: «Я не стану раскаиваться пред Аллахом в том, о чем ты говоришь, — ибо я знаю: в таком случае я подтвердила бы сплетни людей, сказала бы то, чего не было. Между тем Аллах знает, что я пред ним невиновна. А если я стану отрицать то, что люди говорят, вы не поверите мне». Потом стала вспоминать имя Якуба и никак не могла вспомнить. Я сказала: «Я говорю, как сказал отец Йусуфа: «Лучше стерпеть и просить у Аллаха помощи в том, что вы говорите!»

Пророк еще сидел у нас, и тут случилось с ним то, что обычно случалось с ним, когда получал он откровение. Его укрыли, положили под голову кожаную подушку. Увидев это, я не испугалась и не обеспокоилась. Я знала, что я перед ним чиста, что Аллах не даст меня в обиду. А мои родители, клянусь тем, в чьих руках душа Аиши, все еще не пришли в себя от прихода Пророка: они боялись, что от Аллаха может прийти подтверждение тому, что говорят люди. Пророк очнулся, сел. С него скатывались крупные капли пота, будто жемчуга, хотя день был нежаркий. Он стал вытирать пот со лба и сказал: «Радуйся, о Аиша! Аллах сообщил о твоей невиновности». Я сказала: «Слава Аллаху!» Потом он вышел к людям, обратился к ним с проповедью, прочитал им то, что ниспослал Аллах об этом в Коране. Потом велел привести Мистаха ибн Асаса, Хиссана ибн Сабита и Хамну бинт Джахш, которые рассказывали непристойности, и их наказали плетью.

Мне передал Абу Исхак ибн Йасар со слов некоторых людей из Бану ан-Наджжар, что Абу Аюба Халида ибн Зайда спросила его жена Умм Аюб: «О Абу Аюб! Ты слышал, что говорят люди об Аише?» Он ответил: «Да. Это ложь. Ты могла бы сделать такое, о Умм Аюб?» Она ответила: «Нет, клянусь Аллахом. Я такое не сделаю». Он сказал: «А Аиша, ей-богу, лучше тебя».

Когда был ниспослана сура по поводу людей, говоривших непристойности, Всевышний в ней сказал: «Те, которые выдумали ложь, были из вашей среды: вы не считайте ее злом для вас; напротив, она благо для вас. Каждому, кто участвовал в этом греховном поступке, будет воздано по заслуге, а тому, кто больше всех в этом усердствовал, будет великая мука» (24:11). Это — о Хассане ибн Сабите и его друзьях, которые распространяли слухи об Аише.

(Ибн Хишам сказал: «Говорят также, что это об Абдаллахе ибн Убайй и его друзьях».)

Потом Всевышний сказал: «Когда вы о том услышали, тогда верующие мужчины и женщины высказали свое доброе мнение об этом и сказали, что это явная ложь» (24:12). То есть говорили так, как сказала Абу Аюбу его жена. Потом Всевышний сказал: «Вы говорили языком, произносили устами такое, о чем у вас не было сведения; сочли незначительным то, что важно пред Аллахом» (24:14). Когда были ниспосланы эти слова об Аише и о тех, кто ее оклеветал, Абу Бакр, помогавший Мистаху как родственнику из-за его бедности, сказал: «Ей-богу, больше Мистаху ничего не дам и не буду ему помогать после того, что он говорил об Аише и принес столько горя нам». Аиша рассказывала, что Аллах об этом ниспослал следующие слова: «Пусть не зарекаются зажиточные и богатые из вас помогать родственникам, бедным, изгнанным из родины из-за веры в Аллаха; пусть будут добросердечными и ласковыми. Разве вы сами не хотите, чтобы Аллах был милосерден к вам? Ведь Аллах — прощающий, милосердный» (24:22).

Тогда Абу Бакр сказал: «Да, я хочу, чтобы Аллах был милосерден ко мне». Он снова стал помогать Мистаху, как раньше, говоря: «Я не перестану ему помогать и в дальнейшем, клянусь Аллахом!»

Ибн аль-Муаттал преграждает дорогу Хассану с мечом в руке

Потом Сафван ибн аль-Муаттал преградил дорогу Хассану ибн Сабиту с мечом в руке — когда узнал, что говорит о нем Хассан. А Хассан декламировал стихи, в которых высмеивал ибн аль-Муаттала и принявших ислам арабов из племени Мадар.

Сафван ибн аль-Муаттал преградил ему дорогу, ударил его мечом и потом, как рассказал мне Йакуб ибн Утба, произнес стихи:

«Когда меня высмеяли, я взял в руки меч —

Я ведь только юноша, но не поэт».

Мне рассказал Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харас ат-Тамими, что Сабит ибн Кайс напал на Сафвана ибн аль-Муаттала, когда он ударил мечом Хассана, связал руки веревкой, привязал их к шее и потом повел его в квартал Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж. Ему встретился Абдаллах ибн Раваха и спросил: «Что это?» Он ответил: «Я тебя удивлю — он ударил Хассана мечом. Ей-богу, мне кажется, что он убил его». Абдаллах ибн Раваха его спросил: «А Пророк знает о том, что ты сделал?» Он ответил: «Нет, ей-богу!» Абдаллах сказал: «Ты поступил опрометчиво. Отпусти человека!» Сабит отпустил Сафвана. Потом они пришли к Пророку и рассказали ему о случившемся. Он вызвал Хассана и Сафвана ибн аль-Муаттала. Ибн аль-Муаттал сказал: «О Посланник Аллаха! Он оскорбил меня, насмехался надо мной. Меня охватил гнев, и я его ударил». Пророк Хассану сказал: «О Хассан! Ты опозорил мой народ, которого Аллах наставил на путь ислама». Потом добавил: «Поступай по-доброму, о Хассан, в отношении того, что с тобой случилось!» Хассан ответил: «Будь по-твоему, о Посланник Аллаха!»

Рассказал мне Мухаммад ибн Ибрахим, что Посланник Аллаха дал Хассану в качестве компенсации за это Йараху — это дворец Бану Худайла сегодня в Медине. Он принадлежал Абу Тальхе ибн Сахлу, который подарил его семье Пророк. И вот этот замок отдал Пророк Хассану в качестве компенсации за удар мечом. Отдал ему также коптскую женщину по имени Сирин, родившую ему Абд ар-Рахмана ибн Хассана. Аиша говорила: «Спрашивали также об ибн аль-Муаттале и нашли, что он импотент, не может иметь близости с женщинами. Вскоре после этого он был убит в бою».

Поход в аль-Худайбию

После этого Пророк находился в Медине в течение месяцев рамадан и шавваль, а в месяце зу аль-каада выехал для совершения малого паломничества, не желая войны.

(Ибн Хишам передал, что во главе Медины он оставил Нумайлу ибн Абдаллах аль-Лайен.)

Он призвал арабов и окружавших его кочевников поехать вместе с ним — он боялся, что курайшиты могут выступить против него с войной или воспрепятствовать ему посетить Каабу. Многие кочевники не подъехали к нему. Пророк выехал вместе с находившимися при нем мухаджирами, ансарами и присоединившимися к нему арабами. Он повел с собой жертвенных животных, надел на себя ихрам — одежду паломников, чтобы не напугать людей войной и чтобы люди знали: он едет для посещения храма Кааба, чтобы оказать ей почести.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Мисвара ибн Махрамы и Марвана ибн аль-Хакама, которые и рассказали ему об этом. Они говорили: «Пророк выступил в год аль-Худайбии, желая посетить Каабу. Он не хотел войны. Вел с собой в качестве жертвенных животных семьдесят верблюдов. Людей было семьсот человек, каждая жертва была от десяти человек. Джабир ибн Абдаллах, как мне передали, говорил: «Нас, участников похода в аль-Худайбию, было тысяча четыреста человек». Аз-Зухри сказал: «Когда Пророк находился в Усфане, его встретил Бишр ибн Суфьян аль-Кааби. Он сказал: «О Посланник Аллаха! Курайшиты услышали о твоем походе и выступили на молодых и старых верблюдах очень злые. Остановились лагерем в местечке Зу Тува. Клянутся что не допустят тебя в Мекку. Халид ибн аль-Валид во главе их кавалерии находится в Кураа аль-Гайм». Пророк воскликнул: «Горе курайшитам! Им не терпится воевать! Почему бы им не оставить меня наедине со всеми другими арабами? Если они меня победят, то это будет на радость курайшитам, а если я одержу победу над ними — то пусть они примут ислам без потерь. А если нет, то пусть покажут свою силу, ведь я, клянусь Аллахом, буду бороться за то, с чем послал меня Аллах, пока Аллах не пошлет победу или я потеряю голову». Потом спросил: «Кто поведет нас по другому пути, в обход их дороги?»

Мне рассказал Абдаллах ибн Абу Бакр, что один человек из племени Аслам сказал: «Я, о Посланник Аллаха». Он повел их по труднопроходимой каменистой дороге между ущельями. Когда вышли по этой трудной для мусульман дороге на равнину, где начиналась долина, Пророк обратился к людям: «Скажите: Просим прощения у Аллаха и каемся Ему!» Они произнесли эти слова. Потом Пророк сказал: «Клянусь Аллахом, это то, что было предложено Бану Исраиль, и они не произнесли этих слов».

Ибн Хишам рассказал: «Пророк приказал людям идти направо, между хребтами аль-Хамда по дороге, которая ведет по склону аль-Марари к долине аль-Худайбия на юг Мекки. И войско пошло по этому пути. Когда всадники курайшитов увидели пыль, поднимающуюся над войском, идущим по другому пути, они ускакали назад к курайшитам. Когда Пророк ехал по склону горы аль-Марара, его верблюдица опустилась на колени, и люди сказали: «Верблюдица заупрямилась». Пророк: «У нее не такой характер. Ее удерживает тот, кто не пустил слона в Мекку. Всё, что попросят у меня курайшиты по-родственному, я соглашусь сделать». Потом велел людям спешиться. Ему сказали, что в долине нет колодца, у которого они бы остановились. Тогда он вытащил из своего колчана стрелу и отдал ее одному из своих сподвижников. Тот спустился со стрелой в один из высохших колодцев и воткнул ее в дно колодца. Тут же ударил фонтан воды, и ее было столь много, что люди напоили стадо верблюдов и сам напились.

Ибн Исхак сказал: «Некоторые знатоки мне говорили, сославшись на людей из племени Аслам, что спустившимся в колодец со стрелой Пророка был Наджия ибн Джундаб».

Некоторые знатоки утверждали мне также, что аль-Бара ибн Азиб тогда говорил, что это он спустился в колодец со стрелой Пророка. Одному Аллаху ведомо, как было на самом деле.

Аз-Зухри в своем рассказе говорил: «Когда Пророк устроился на привале, к нему пришел Будайль ибн Варка во главе группы людей из племени Хузаа. Они поговорили с Пророком, спросили, зачем он пришел. Пророк сообщил им, что пришел не для того, чтобы воевать, а чтобы посетить Каабу и оказать почести святыне. Потом сказал им приблизительно то же самое, что говорил Бишру ибн Суфьяну. Люди вернулись к курайшитам и сказали: «О собрание курайшитов! Вы поспешили с Мухаммадом — Мухаммад пришел не воевать, а посетить эту святыню». Курайшиты осудили их, говорили им нелицеприятные слова. Они сказали: «Даже если он пришел, не желая войны, ей-богу, он не войдет в город без нашего согласия. И пусть не рассказывают про нас арабы об этом». Хузаиты были осведомителями Посланника Аллаха — и мусульмане, и язычники сообщали ему обо всем, что происходило в Мекке. Потом курайшиты послали к Пророку Микраза ибн Хафса. Пророк, увидев его, направляющегося к нему, воскликнул: «Это — коварный человек!» Когда он подошел к Пророку, говорил с ним, Пророк ответил приблизительно то же самое, что сказал Будайлу и его спутникам. Микраз вернулся к курайшитам и передал слова Пророка. Потом направили к Пророку аль-Хулайса ибн Алькаму или другого человека — ибн Заббана. Он возглавлял тогда эфиопскую общину. Увидев его, Пророк сказал: «Этот — из тех, кто поклоняется Богу. Пустите перед его взором Жертвенных животных, пусть увидит их!» Увидев жертвенных верблюдов в специальных ошейниках, прошагавших мимо него по долине, с которых уже слезала шерсть из-за долгого пути к месту заклания, аль-Хулайс вернулся к курайшитам. Он не стал подходить к Пророку, убедившись в серьезности всего увиденного. Обо всем увиденном рассказал курайшитам. Они ему сказали: «Сядь! Ты — бедуин и ничего не понимаешь!»

Абдаллах ибн Абу Бакр мне рассказывал: «Тогда аль-Хулайс рассердился и воскликнул: «О курайшиты! Мы не для этого заключили с вами союз и не так договаривались! Разве можно противодействовать человеку, пришедшему оказать почести божьему храму?! Клянусь тем, в чьих руках душа аль-Хулайса, или вы дадите возможность Мухаммаду совершить то, ради чего он пришел, или я уведу эфиопов всех до единого». Курайшиты ему ответили: «Не шуми! Оставь нас, Хулайс! Мы примем то решение, которое нас удовлетворяет».

Потом послали к Посланнику Аллаха Урву ибн Масуда ас-Сакафи, который при этом сказал: «О курайшиты! Я видел, как вы браните и грубите тому, кого посылаете к Мухаммаду, когда он возвращается к вам. Как вам известно, я с вами состою в родстве. (Урва был сыном Субаййи, дочери Абд аш-Шамса.) Я услышал о вашей беде, собрал послушных мне людей из своего рода и пришел к вам, чтобы оказать вам помощь самому». Курайшиты сказали: «Ты говоришь правду. Мы тебя ни в чем не обвиняем». Урва выехал, приехал к Посланнику Аллаха и сел перед ним. Потом обратился к нему со словами: «О Мухаммад! Ты собрал всякий сброд и пришел вместе с ними к своим сородичам, чтобы разбить их. А вот курайшиты выступили на молодых и старых верблюдах, очень злые. Клянутся, что не допустят тебя в Мекку. Клянусь Аллахом, эти завтра же бросят тебя на произвол судьбы!» Абу Бакр ас-Сиддик сидел за Пророком и, выругавшись, воскликнул: «Это мы бросим его на произвол судьбы!» Урва спросил: «Кто это, Мухаммад?» Пророк ответил: «Это сын Абу Кухафы». Урва произнес: «Ей-богу, если бы не одолжение, которое ты когда-то сделал для меня, то я бы тебе ответил. Но я прощаю тебе ради того одолжения». Потом стал трогать бороду Пророка, разговаривая с ним. А аль-Мугира ибн Шуаба стоял над Пророком, одетый в железные доспехи. Он бил по руке Урвы, когда тот притрагивался к бороде Пророка, приговаривая: «Убери руку от лица Посланника Аллаха, а то ты ее потеряешь навсегда!» Урва восклицал: «Горе тебе! Какой ты грубиян!» А Пророк улыбался. Урва его спрашивал: «Кто это, о Мухаммад?» Пророк отвечал: «Это сын твоего брата аль-Мугира ибн Шуаба». Урва воскликнул: «О вероломный! Я ведь только вчера смыл кровь твоего мерзкого поступка».

Ибн Хишам сказал: «Урва этими словами имел в виду то, что аль-Мугира до принятия им ислама убил тринадцать человек из Бану Малик племени Сакиф. И тогда вспыхнула вражда между двумя кланами племени Сакиф: родней убитых из Бану Малик и родней аль-Мугиры из рода аль-Ахлаф. Тогда Урва заплатил тринадцать выкупов за убитых и уладил это дело.

Ибн Исхак передает рассказ аз-Зухри: «Пророк говорил ему то же самое, что и его предшественникам, сообщил ему, что он не пришел воевать. Он ушел от Посланника Аллаха, увидев, как почитают Пророка его сподвижники: как только он начинает совершать омовение, они тут же спешат совершить то же самое, он не успеет даже плюнуть, а они уже исполняют его приказ, не успеет упасть даже волос с его головы, как они тут же его поднимают. Урва, вернувшись к курайшитам, сказал: «О собрание курайшитов! Я был у Хосрова в его царстве, у Цезаря — в его государстве, у Негуса — в его царстве, и, ей-богу, нигде не видел такого почета и уважения, каким окружают Мухаммада его сподвижники. Я видел людей, которые его ни за что не выдадут. Так что смотрите, не ошибитесь!»

Мне некоторые знатоки рассказывали, что Пророк вызвал Хираша ибн Умаййу аль-Хузаия и послал его в Мекку к курайшитам. Посадил его на своего верблюда, которого звали ас-Салаб («лиса»). Он должен был сообщить вождям курайшитов о цели прихода Пророка. Курайшиты подрезали поджилки верблюду Пророка, хотели убить Хираша, но его защитили эфиопы и отпустили. Он вернулся к Пророку.

Мне рассказали некоторые верные люди со слов Икримы, вольноотпущенника Ибн Аббаса, со слов ибн Аббаса, что курайшиты послали было сорок или пятьдесят человек, приказав им кружиться вокруг лагеря Пророка и захватить одного из его сподвижников. Их схватили и привели к Пророку. Он простил их и отпустил. Эти люди до этого стреляли по лагерю Пророка камнями и стрелами.

Потом Пророк позвал Омара ибн аль-Хаттаба, чтобы послать его в Мекку и сообщить через него курайшитской знати о цели своего прихода. Омар сказал: «О Посланник Аллаха! Я боюсь, что курайшиты меня убьют. В Мекке из Бану Адий нет ни одного человека, который бы меня защитил. Курайшиты знают мою враждебность и жестокость к ним. Но я тебе рекомендую послать более ценимого курайшитами человека, чем я, — Османа ибн Аффана». Пророк вызвал Османа ибн Аффана и послал его к Абу Суфьяну и курайшитской знати, сообщая им, что он пришел, чтобы посетить Каабу и воздать надлежащие почести этой святыне.

Осман выехал в Мекку. Его встретил Абан ибн Сайд ибн аль-Ас — в самой Мекке или при въезде в нее — и повел его перед собой, взяв Османа под свою защиту, пока не выполнит миссию, возложенную на него Пророком. Осман пришел к Абу Суфьяну и вождям племени Курайш, передал им слова Пророка. Когда Осман закончил говорить слова, порученные ему Пророком передать им, они ему сказали: «Если хочешь совершить обход Каабы, то совершай!» Осман ответил: «Я этого не сделаю, пока не совершит обход Посланник Аллаха». Тогда курайшиты его задержали. А до Посланника Аллаха и мусульман дошла весть, что Осман ибн Аффан убит.

Клятва верности

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, что Посланник Аллаха, услышав о том, что Осман убит, воскликнул: «Мы не уйдем, пока не побьем курайшитов!» Посланник Аллаха призвал людей поклясться. Пророк принимал присягу под кроной дерева. Люди говорили, что Пророк взял с них клятву биться насмерть. А Джабир ибн Абдаллах говорил: «Мы не давали клятву Посланнику Аллаха, что будем биться насмерть, а клялись лишь в том, что не убежим». Пророку присягнули все мусульмане, находившиеся в лагере, кроме аль-Джадда ибн Кайса из Бану Салама. Джабир ибн Абдаллах говорил: «Ей-богу, я смотрю на него и вижу, как он прицепился к подмышке своей верблюдицы, притаившись там от людей, как будто прилип к ней». Потом до Пророка дошла весть, что сообщение об убийстве Османа — неправда.

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказал человек, которому я доверяю, со слов тех, кто ему передал рассказ ибн Абу Мулайки, со слов ибн Омара, что Посланник Аллаха присягнул сам за Османа, ударив своей ладонью по другой ладони».

Условия перемирия

Ибн Исхак передает рассказ аз-Зухри: «Потом курайшиты послали к Посланнику Аллаха Сухайля ибн Амра из Бану Амир и сказали ему: «Иди к Мухаммаду и заключи с ним перемирие с обязательным условием, что он не войдет в Мекку в этом году. Ей-богу, пусть арабы не говорят, что он вошел в Мекку против нашей воли». Сухайль ибн Амр пришел к Пророку и тот, увидев его, идущего к нему, сказал: «Курайшиты хотят заключить мир, если послали этого человека». Ибн Амр подошел к Пророку, стал с ним разговаривать. Разговор затянулся, и оба пошли на уступки. Потом они заключили перемирие.

Когда дело было закончено, оставалось только составить текст соглашения, Омар ибн аль-Хаттаб взбунтовался, пошел к Абу Бакру и сказал: «О Абу Бакр! Разве он не Посланник Аллаха?» Абу Бакр ответил: «Да, он — посланник!» Аль-Хаттаб спросил: «А разве мы не мусульмане?» Абу Бакр ответил: «Да, мы — мусульмане». Аль-Хаттаб спросил: «А разве они не язычники?» Абу Бакр ответил: «Да, они — язычники». Аль-Хаттаб спросил:

«Так почему же мы позволяем унизить нашу религию?» Абу Бакр сказал: «О Омар! Не переступай ему дорогу! Я свидетельствую что он — Посланник Аллаха!» Омар воскликнул: «Я тоже свидетельствую, что он — Посланник Аллаха». Потом пошел к Пророку и сказал: «О Посланник Аллаха! Разве ты не Посланник Аллаха?» Пророк ответил: «Да, Посланник». Омар спросил: «Разве мы не мусульмане?» Пророк ответил: «Да, мусульмане». Омар спросил: «А разве они не язычники? » Пророк ответил: «Да, язычники». Омар спросил: «Так почему же мы позволяем унизить нашу религию?» Пророк ответил: «Я — раб Аллаха, Его посланник и никогда не нарушу Его приказа, и Он никогда не оставит меня». Омар говорил: «Я давал садаку, постился, молился, отпускал рабов на свободу, пытаясь оправдаться, боясь за свои слова, сказанные тогда, хотя я хотел тогда лишь добра».

Потом Пророк позвал Али ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, и сказал: «Пиши: «Именем Аллаха, милостивого и милосердного!» Сухайль сказал: «Я этого не знаю. Пиши просто: «Во имя твое, о Боже!» Посланник Аллаха сказал: «Пиши: «Во имя твое, о Боже!» Али написал это. Потом Пророк сказал: «Пиши: «Это договор между Мухаммадом, Посланником Аллаха, и Су-хайлом, сыном Амра...» Сухайль сказал: «Если бы я верил, что ты Посланник Аллаха, я бы не боролся с тобой! Поэтому укажи просто свое имя и имя отца твоего». Пророк сказал: «Пиши: «Это договор между Мухаммадом, сыном Абдаллаха, и Сухайлом, сыном Амра. Они договорились прекратить войну между людьми на десять лет, в течение этого времени люди будут в мире и не будут нападать друг на друга. Кто придет к Мухаммаду из курайшитов без разрешения своего опекуна, будет им возвращен; а кто придет к курайшитам из находящихся вместе с Мухаммадом людей, то курайшиты не возвращают его. Между ними все взаимные оскорбления прекращаются. Не должно быть ни воровства, ни предательства. Кто пожелает заключить договор с Мухаммадом, заключает его с ним; а кто пожелает заключить договор с курайшитами, заключает его с ними». Тогда взбунтовались хузаиты и сказали: «Мы находимся с Мухаммадом в союзнических отношениях, у нас с ним договор». Взбунтовались Бану Бакр, говоря: «Мы в союзе с курайшитами. Ты вернись назад в этом году и не входи в Мекку. В следующем году мы уйдем из города, ты войдешь в город и пробудешь в нем три дня; а оружие всадники — мечи — должны быть в ножнах: без этого в него не входи».

Пока Пророк и Сухайль ибн Амр составляли текст договора, пришел Абу Джандаль, сын Сухайла ибн Амра, закованный в железные оковы — он прибежал к Посланнику Аллаха. Сподвижники Посланника Аллаха отправились в поход, будучи уверенными в победе из-за видения, которое явилось к Пророку. Когда увидели, что заключается перемирие и им придется вернуться и какую ношу на себя принял Посланник Аллаха, среди людей начались волнения и чуть было не погубили всё. Когда Сухайль увидел Абу Джандаля, подошел к нему и ударил по лицу, схватил его за шиворот. Потом сказал: «О Мухаммад! Дело было уже улажено между мной и тобой, пока не пришел этот». Пророк ответил: «Ты правду сказал». Потом Сухайль стал поднимать Абу Джандаля за шиворот, тащить его, чтобы вернуть к курайшитам. Абу Джандаль стал кричать во весь голос: «О мусульмане! Неужели меня вернут к язычникам, чтобы заставить меня отречься от своей религии?!» Это еще больше усилило недовольство людей. Пророк сказал: «О Абу Джандаль! Терпи и покорись! Аллах найдет для тебя и таких, как ты, облегчения и выход. Мы заключили с курайшитами договор, взяли на себя обязательства перед ними, как и они. Мы не нарушим свои обязательства перед ними». Омар ибн аль-Хаттаб подскочил к Абу Джандалю и пошел рядом с ним, говоря: «Терпи, о Абу Джандаль! Ведь они язычники: убить одного из них — все равно, что убить собаку». Одновременно Омар подсовывал ему свой меч. Омар потом говорил: «Я хотел, чтобы Абу Джандаль взял меч и ударил им отца своего». Но он слишком любил своего отца, и дело этим закончилось.

Когда был написан текст договора, его засвидетельствовали несколько человек из мусульман и язычников: Абу Бакр ас-Сиддик, Омар ибн аль-Хаттаб, Абд ар-Рахман ибн Ауф, Абдаллах ибн Сухайль ибн Амр, Саад ибн Абу Ваккас, Махмуд ибн Маслама, Микраз ибн Хафс, который был тогда язычником, Али ибн Абу Талиб, который умел писать и написал текст договора. Таким образом, у Пророка был нарушен порядок совершения паломничества. Но он во время молитвы надевал одежду паломника - ихрам.

Когда закончилось подписание договора, Пророк пошел к жертвенным верблюдам и совершил обряд жертвоприношения. Потом сел и сбрил волосы на голове. Как сейчас я узнал, его брил Хираш ибн Умаййа ибн аль-Фадл аль-Хузаи. Как только люди увидели, что Посланник Аллаха совершил обряд жертвоприношения и обрил голову, они тоже поспешили совершить обряд жертвоприношения и обрить головы.

Мне рассказал Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Муджахида, со слов ибн Аббаса, который рассказывал: «В долине аль-Худайбия одни люди обрили головы, а другие — постригли, Пророк произнес: «Аллах милостив к обритым». Люди сказали: «А к постриженным, о Посланник Аллаха?» Он повторил: «Аллах милостив к обритым». Его спросили: «А к постриженным, о Посланник Аллаха?» Ответил: «И к постриженным». Спросили: «О Посланник Аллаха! Почему милость только обритым, а постриженным — нет?» Он ответил: «Они не сомневались».

Абдаллах ибн Абу Нуджайх говорил: «Мне рассказал Муджахид со слов ибн Аббаса, что Пророк во время похода в аль-Худайбию среди других подарков подарил Абу Джахлю верблюда, в носу которого было серебряное кольцо, чтобы этим рассердить язычников».

Аз-Зухри рассказывал: «Потом Пророк уехал оттуда, возвращаясь назад, и когда находился между Меккой и Мединой, была ниспослана сура «аль-Фатх»: «Истинно, Мы помогли тебе победить верной победой, для того, чтобы Аллаху простить тебе прежние и последующие грехи твои, завершить милость свою тебе и наставить тебя на путь прямой». Далее содержится рассказ о нем и его сподвижниках до упоминания принятия присяги. Всевышний Аллах сказал: «Те, которые присягают тебе, — присягают Аллаху: рука Аллаха поверх их рук; кто поступил вероломно, тот вероломно поступит только против себя самого; а кто честно исполнит то, в чем дал клятву Аллаху, тому Он даст великую награду». Затем упомянул тех кочевых арабов, которые к нему не присоединились. Когда Пророк призвал их выступить в поход вместе с ним и они замедлили с ответом, Всевышний сказал: «Арабы, оставшиеся дома, скажут тебе: «Мы были озабочены нашими стадами, нашими семьями» и до слов: «Когда вы выступите в поход, чтобы захватить добычу, они, остающиеся дома, скажут: «Позвольте нам идти с вами!» Они хотят изменить слова Аллаха. Скажи: «Вы не можете идти вместе с нами, как сказал Аллах это еще раньше».

Далее Аллах сказал: «Аллах доволен теми верующими, которые под деревом дали клятву верности тебе: Он знал, что было в сердцах их, и за это ниспослал им покой, вознаградил их близкой победой и большой добычей, которую они взяли. Аллах силен, мудр. Аллах обещал вам, что возьмете большую добычу, и скоро доставил ее вам: Он отклонил от вас руки этих людей, чтобы это было знамением для верующих и чтобы Ему повести вас по прямому пути. И другое, чего вы не смогли сделать, Аллах уже устроил: Аллах может сделать все». Потом Аллах говорит о том, что это Он удержал Пророка от сражения с неверными после победы над ними, то есть теми из них, которые были схвачены и от которых Аллах избавил Пророка. Далее Всевышний сказал: «Он сам отклонил от вас руки их, и ваши руки от них в долине мекканской, после того, как дал вам победу над ними. Аллах видит, что вы делаете». Потом Всевышний сказал: «Они те самые, которые не веруют и не допускают вас к запретному месту поклонения и не дают привести жертвенных животных к месту жертвоприношения».

Ибн Исхак добавил: «Если бы верующие мужчины и верующие женщины, которых вы не знаете, не были перемешаны с ними; если бы на вас не посыпались, при вашем незнании обвинения с их стороны...»

(Ибн Хишам сказал: «Мне передали, что Муджахид сказал-«Этот аят был ниспослан относительно аль-Валида ибн аль-Валида ибн аль-Мугиры, Саламы ибн Хишама, Аййаша ибн Абу Рабиа, Абу Джандаля ибн Сухайля и других им подобных».)

«В то время как неверные в сердцах своих питают злобу — злобу времен неведения (имеется в виду Сухайль ибн Амр, который разозлился, не желая написать: «Именем Аллаха, милостивого, милосердного» и что Мухаммад — Посланник Аллаха), Аллах ниспослал свой покой посланнику своему и верующим, обязал их произносить слово благочестия, — они больше других имели право на это и были достойны его».

«Аллах исполнил свое обещание, данное Пророку в видении, что «войдете в запретное место поклонения, с позволения Аллаха, в безопасности, обрив свои головы или постриженные: у вас не будет страха». Он знает, чего вы не знаете». (То есть видение Посланника Аллаха о том, что он войдет в Мекку в безопасности, не боясь.)

«И сделал кроме этого близкой победу» [т. е. договор в аль-Худайбии] (48:10—27). Аз-Зухри говорит: «Это была самая большая победа, достигнутая за все время в исламе; была война, воевали друг с другом. А когда установилось перемирие, прекратилась война, люди стали доверять друг другу, встречались друг с другом, вели разговоры, спорили. Каждый, кто начинал разговоры об исламе, непременно принимал ислам, когда начинал что-либо понимать. В эти два года ислам приняли столько людей, сколько было мусульман до этого или даже больше того.

Ибн Хишам сказал: «Слова аз-Зухри подтверждают то обстоятельство, что Посланник Аллаха выступил в аль-Худайбию во главе тысячи четырехсот человек, по словам Джабира ибн Абдаллаха. А уже в год завоевания Мекки, через два года после этого, — во главе десятитысячного войска».

После перемирия

Ибн Исхак рассказал: «Когда Посланник Аллаха вернулся в Медину, к нему пришел Абу Басир Утба ибн Усайд — один из тех, кого насильно удерживали в Мекке. Когда он перебежал к Посланнику Аллаха, Азхар ибн Абд Ауф и аль-Ахнас ибн Шарик обратились с письмом к Пророку, требуя его выдачи. Направили с письмом человека из Бану Амир ибн Лувай и вместе с ним одного из своих рабов. Они оба пришли к Посланнику Аллаха с письмом Азхара и аль-Ахнаса. Пророк сказал: «О Абу Басир! Мы этим людям дали слово, как тебе известно. Наша религия нам не позволяет нарушать данное слово. Аллах найдет для тебя и таких, как ты, выход и облегчит ваше положение. Отправляйся к своему народу!» Абу Басир воскликнул: «О Посланник Аллаха! Ты возвращаешь меня язычникам, чтобы они заставили меня отречься от своей религии?» Пророк сказал: «О Абу Басир! Иди! Всевышний Аллах найдет для тебя и таких, как ты, выход и облегчит ваше положение». Абу Басир ушел вместе с теми двумя людьми. Когда они дошли до Зу аль-Хулайфы, он сел возле стены и вместе с ним сели и два его спутника. Абу Басир спросил: «Острый ли твой меч, о человек из Бану Амир?» Тот ответил утвердительно. Тогда Абу Басир спросил: «А можно мне посмотреть его?» Тот ответил: «Посмотри, если хочешь!» Абу Басир вытащил меч, поднялся над ним, держа меч в руке, и убил его. Раб убежал и пришел к Пророку, когда он сидел в мечети. Увидев его, Пророк воскликнул: «Этот человек увидел что-то странное». Когда он подошел, Пророк спросил: «Горе тебе! Что с тобой?» Раб ответил: «Ваш приятель убил моего спутника». И тут же появился Абу Басир, опоясанный мечом, встал над Пророком и сказал: «О Посланник Аллаха! Твой долг уплачен — Аллах за тебя уплатил. Ты меня отдал в руки курайшитов. Я тверд в своей вере, меня нельзя ни совратить, ни отвратить от нее». Пророк воскликнул: «Горе его матери, разжигатель войны! Если бы были с ним еще люди!» Потом Абу Басир Ушел и обосновался в аль-Иясе близ Зу аль-Марва на берегу Красного моря у дороги курайшитов, по которой они ездили в Сирию. До мусульман, насильно удерживаемых в Мекке, дошли слова, сказанные Пророком Абу Басиру: «Горе его матери, разжигатель войны! Если бы были с ним еще люди!» И они ушли к Абу Басиру в аль-Ияс. У него собралось около семидесяти человек. Они чинили большие неприятности курайшитам: каждого кто им попадался из них, убивали; не пропускали ни одного каравана без того, чтобы не напасть на него. Тогда курайшиты обратились с письмом к Пророку, где просили Пророка приютить этих своих сородичей, говоря, что они им не нужны. Тогда Пророк дал им приют, и они пришли к нему в Медину. К Пророку переехала в это время Умм Кульсум, дочь Укбы ибн Абу Муайта. Два ее брата Имара и аль-Валид, сыновья Укбы, пришли к Пророку с просьбой вернуть ее им в соответствии с договором, заключенным между ним и курайшитами в аль-Худайбии. Но Пророк этого не сделал — Аллах не дал на это согласия.

Мне передал аз-Зухри рассказ Урвы ибн аз-Зубайра. Аз-Зухри говорил: «Я вошел к нему, когда он писал письмо ибн Абу Хунайде, другу аль-Валида ибн Абд аль-Малика, который обратился к нему с письмом, и просил его объяснить ему следующие слова Аллаха: «О те, которые уверовали! Если к вам придут верующие женщины, выселившиеся [из Мекки], то вы испытывайте их — Аллах хорошо знает веру их. Если узнаете, что они верующие, то не возвращайте их к неверующим: они не законны для тех, а те не законны для этих. Отдавайте им, что они израсходовали на них. Вам нет греха жениться на них, если вы отдадите им то, что следует. Не удерживайте при себе ожерелья неверных [т. е. женщин]: требуйте с них, что вы употребили на их содержание; пусть и те требуют с вас, что употребили они на их содержание. Таково для вас решение Аллаха, которое Он принял в споре между вами. Аллах знающий, мудрый» (60: 10).

Аз-Зухри сказал: «Урва ибн аз-Зубайр написал ему, что Посланник Аллаха во время похода в аль-Худайбию заключил договор с курайшитами, что он будет им возвращать тех, кто придет к нему без согласия своего хозяина. Когда стали убегать женщины к Пророку и к исламу, Аллах отказался вернуть их язычникам, если они выдерживали испытание по знанию ислама и если убеждались, что они пришли для принятия ислама. Пророк велел вернуть курайшитам калым за тех женщин, которые останутся у мусульман, но при условии, если курайшиты вернут мусульманам калым за женщин мусульман, которых удерживают у себя курайшиты. Таково решение Аллаха в споре между вами. Аллах — всезнающий, мудрый! Пророк оставил женщин и возвращал мужчин, требовал от курайшитов уплаты калыма за женщин, удерживаемых ими, и требовал уплатить им то же самое от мусульман, если курайшиты уплатят. Если бы не перемирие и договор, заключенный между ним и курайшитами в аль-Худайбии, он не отпустил бы женщин и стал бы платить за них калым. Так он делал до заключения договора, когда к нему приходили мусульманки.

Я спросил аз-Зухри о следующих аятах и словах Аллаха в них: «Если некоторые из ваших жен убегут от вас к неверным, то можете взять назад их, как добычу; а тем, жены которых убежали к вам, отдавайте равное тому, что они употребили на их содержание: Бойтесь Аллаха, в которого вы веруете!» (60: 11). Он объяснил: «Говорит, что если кто-нибудь из членов семьи убежал к неверным, а к вам не пришла женщина вместо того, кого они взяли от вас, то возьмите это добычей, которую сможете добыть у них.

Когда был ниспослан этот аят: «О те, которые уверовали! Если к вам придут верующие женщины, выселившиеся...» и До слов «Не удерживайте при себе ожерелья неверных», в числе тех, кто развелся с женами-язычницами был и Омар ибн аль-Хаттаб. Он развелся со своей женой Курайбой, дочерью Абу Умаййи ибн аль-Мугиры, на которой после него женился Муавия ибн Абу Суфьян — оба находились в Мекке и пребывали в язычестве; а также с Умм Кульсумом, дочерью Джарвала, матерью Убайдуллаха. На ней женился Абу Джахм ибн Хузайфа, один из сородичей Омара. Они оба были язычниками.

Ибн Хишам говорил: «Нам рассказал Абу Убайда, что некоторые люди, участвовавшие в походе вместе с Пророком, после возвращения в Медину говорили ему: «Разве ты не говорил, о Посланник Аллаха, что ты войдешь в Мекку в безопасности?» Пророк воскликнул: «Разве я говорил, что в этом году?» Они ответили: «Нет». Пророк сказал: «Будет так, как скажет Джаб-раиль, да будет мир над ним!»

Поход в Хайбар в седьмом году хиджры

Рассказал Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам, сославшись на Зийада ибн Абдаллаха аль-Баккаи, передавшего рассказ Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, который говорил: «Посланник Аллаха находился в Медине — после возвращения из аль-Худайбии — месяц зу аль-хиджжа и несколько дней месяца мухаррам. В тот год паломничество возглавили язычники. Потом в месяце мухаррам Пророк выехал в Хайбар».

Ибн Хишам добавил, что на время своего отсутствия Пророк назначил главой Медины Нумайлу ибн Абдаллаха аль-Лайси и вручил знамя Алию ибн абу Талибу — знамя было белого цвета.

Ибн Исхак передал: «Мне рассказал Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харас со слов Абу аль-Хайсама ибн Насра, которому его отец говорил, что он слышал, как Посланник Аллаха во время похода в Хайбар, обращаясь к Амиру ибн аль-Акваа, дяде Саламы ибн Амра ибн аль-Акваа, а имя аль-Акваа — Синан, сказал: «О ибн аль-Акваа! Сочини про нас какой-нибудь стишок!» Тогда он сочинил про Посланника Аллаха следующие стихи:

«Клянусь, если бы не Аллах, мы не встали бы на путь правильный

И не стали бы давать садаку и не молились.

Когда какая-нибудь община притесняет нас

Или хочет совратить нас от веры, мы отвергаем.

Пошли на нас покой

И укрепи нас, когда встретим врага».

Пророк сказал: «Да смилуется над тобой Аллах!» (т. е. как будто он уже умер). Омар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, рассказывал: «Я ответил: «О Посланник Аллаха! Ей-богу, дай его нам на забаву». Ибн аль-Акваа был убит в Хайбаре. Как мне рассказывали, он был убит своим же мечом: его меч во время сражения отскочил от удара и нанес ему тяжелую рану, от которой он умер. Мусульмане высказали сомнения о нем как мученике за веру и говорили, что он был убит своим же мечом. Тогда его племянник Салама ибн Амр ибн аль-Акваа спросил Пророка об этом, сообщив ему о том, что говорят люди по этому поводу. Пророк ответил: «Он шахид — мученик веры», помолился за него, и мусульмане помолились за него.

Мне рассказывал заслуживающий доверия человек со слов Ата ибн Абу Мирвана аль-Аслами, со слов отца своего, со слов Абу Муаттиба ибн Амра, что Посланник Аллаха, направляясь в Хайбар, своим спутникам (среди которых был и Абу Муаттиб) велел остановиться, потом произнес: «О Боже! Господь небес и всего того, что под ними. Господь земель и всего того, что на них. Господь духов и всего того, что они делают. Господь ветров и всего, что они двигают. Даруй нам добро этого селения и добро его жителей, и все добро, которое в нем есть! И защити нас от зла этого селения и зла его жителей, и всего зла, которое в нем есть! Вперед, во имя Аллаха!» Он так говорил перед вступлением в каждое селение.

Мне рассказывал человек, в правдивости которого я не сомневаюсь, со слов Анаса ибн Малика, который говорил: «Когда Пророк совершал набег на кого-нибудь, он до утра не предпринимал никаких действий: если слышал призыв к молитве, то воздерживался от нападения; а если не слышал призыва к молитве, то нападал. Мы подошли к Хайбару ночью. Пророк провел ночь, настало Утро, но он не услышал азана — призыва к намазу. Он сел верхом, и мы вместе с ним сели верхом. Я сидел верхом за Абу Тальхой, и моя нога касалась ноги Посланника Аллаха. Мы встретили работников-земледельцев Хайбара, идущих утром на работу в поле с лопатами и корзинами. Увидев Пророка и войско, они повернулись назад и убежали. Пророк произнес: «Аллах превелик! Хайбар рушится! Мы пришли на их поле, и горе тем, кто был предупрежден и не внял!»

Когда Посланник Аллаха выехал из Медины, он направился в селение Иср, где для него было оборудовано место для моления (мечеть). Потом он направился в ас-Сахба, спустился со своим войском в долину под названием ар-Раджиа и таким образом оказался между Хайбаром и Гатафаном, чтобы исключить возможность оказания помощи жителям Хайбара со стороны племени Гатафан, которые поддерживали их против Пророка. Мне рассказывали, что племена Гатафан, услышав о приходе Пророка в Хайбар, собрались и выступили в помощь иудеям против Пророка. Когда прошли один переход пути, их охватило беспокойство за свои стада и семьи — они испугались нападения на них мусульман с тыла. Они вернулись назад к своим семьям и стадам, освободив таким образом Пророку путь в Хайбар.

Пророк двигался по оазису Хайбар, захватывал одно стадо за другим, одну крепость за другой. Первой захваченной крепостью была крепость Наим, возле которой был убит Махмуд ибн Маслама: на него сбросили жернов, который и убил его. После нее была взята крепость Бану аль-Хукайк под названием аль-Камус. Пророк взял из них пленных. Среди пленниц были Сафийа, дочь Хайаййа ибн Ахтаба, которая была женой Кинаны ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайка, и две племянницы. Пророк выбрал для себя Сафийю. Дихья ибн Халифа аль-Кальби просил Пророка отдать ему Сафийю, но Пророк, выбрав ее для себя, отдал ему двух ее племянниц. Пленники из Хайбара были распределены среди мусульман.

Мусульмане ели мясо домашних ослов жителей Хайбара. Тогда Пророк запретил людям совершать некоторые дела, в том числе и это.

Мне рассказал Абдаллах ибн Амр ибн Дамра со слов Абдаллаха ибн Абу Сулайта, со слов своего отца, который говорил: «К нам поступил запрет Пророка есть мясо домашних ослов, когда мы готовили из него варево в котлах, и мы перевернули котлы вверх дном».

Мне рассказал Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Макхула, что Пророк запретил им тогда четыре вещи: брать беременных пленниц, есть мясо домашних ослов, есть мясо любого хищного зверя, продавать добычу до ее раздела.

Мне рассказал Салям ибн Киркара со слов Амра ибн Динара, со слов Джабира ибн Абдаллаха — Джабир не участвовал в битве в Хайбаре, что Посланник Аллаха, запретив людям есть мясо ослов, разрешил им есть мясо лошадей.

Мне рассказал Йазид ибн Абу Хабиб со слов Абу Марзука, вольноотпущенника Наджиба, со слов Ханша ас-Санаани, который говорил: «Мы вместе с Рувайфаа ибн Сабитом аль-Ансари завоевывали Магриб. Он занял одно из селений Магриба под названием Джарба и стал перед ними выступать с проповедью, говоря: «О люди! Я вам говорю только то, что слышал сам от Посланника Аллаха, когда он обратился к нам во время битвы в Хайбаре. Посланник Аллаха встал среди нас и сказал: «Не разрешается мужчине, верующему в Аллаха и в Судный день, поливать своей водой чужой росток (то есть трогать беременных пленниц, пока не разрешится от бремени); не разрешается мужчине, верующему в Аллаха и в Судный день, трогать пленницу, пока не подтвердится, что она не беременна; не разрешается мужчине, верующему в Аллаха и в Судный день, продавать добычу, пока не разделена; не разрешается мужчине, верующему в Аллаха и в Судный день, сесть на верховое животное, добытое в бою мусульманами, истощить его, а потом вернуть; не разрешается мужчине, верующему в Аллаха и в Судный день, надеть на себя одежду, добытую мусульманами в бою, испортить ее и вернуть назад».

Рассказал мне Йазид ибн Абдаллах ибн Кусайт, что ему передали рассказ Убады ибн ас-Самита, который говорил: «Пророк запретил нам в Хайбаре продавать или покупать золотой слиток за золотые монеты и слитки серебра — за серебряные монеты. Он сказал: «Покупайте слитки золота за серебряные монеты и слитки серебра — за золотые монеты».

Потом Посланник Аллаха стал захватывать крепости и имущество.

Мне рассказал Абдаллах ибн Абу Бакр: ему некоторые люди из племени Аслам говорили, что Бану Сахм из племени Аслам пришли к Пророку и сказали: «О Посланник Аллаха! Мы устали, но у нас в руках ничего нет». Они и у Пророка ничего не нашли, что бы он мог отдать им. Пророк сказал: «О Боже! Ты знаешь их состояния, что у них нет сил, а у меня нет ничего, чтобы отдать им. Помоги им завладеть самой богатой их крепостью, где много еды и жира». Люди выступили, и Аллах помог им завладеть крепостью ас-Сааба ибн Муаза — самой богатой крепостью в Хайбаре едой и жиром.

Завладев многими крепостями Хайбара, захватив их имущество, Пророк подошел к последним двум крепостям племени Хайбар: аль-Ватиха и ас-Сулалим. Пророк осаждал их в течение десяти с лишним дней.

Ибн Хишам сказал, что боевым кличем сподвижников Пророка в битве за Хайбар было: «О Непобедимый! Бей! Бей!»

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказал Абдаллах ибн Сахль со слов Джабира ибн Абдаллаха: «Мархаб аль-Йахуди вышел из крепости, собрав все свое оружие, декламируя стихи:

«Хайбар знает, что я — Мархаб — хорошо вооружен

И испытанный воин —

Раз заколю, а другой — ударю.

Вот львы уже идут озлобленные.

Мой заповедник недоступен —

Кто бы ни приблизился, отступает

Под натиском моей испытанной силы».

Мархаб спрашивал: «Кто выйдет на единоборство?» Ему ответил Кааб ибн Малик стихами:

«Хайбар знает, что я — Кааб,

Увижу беду — смелый, твердый.

Если развязана война, ей последует война.

Со мной острый меч сверкает, как молния.

Мы истопчем вас, и гордый будет унижен.

Будете платить нам подать или захватим

Имущество ваше, и никто нас не упрекнет».

Рассказал мне Абдаллах ибн Сахль со слов Джабира ибн Абдаллаха, который говорил: «Посланник Аллаха спросил: «Кто выйдет против этого?» Отозвался Мухаммад ибн Маслама: «Я, о Посланник Аллаха! Я, ей-богу, не отомщен и озлоблен — вчера убит мой брат». Пророк сказал: «Иди к нему! О Боже, помоги ему!» Когда они подошли друг к другу, между ними оказалось старое дерево, выделяющее клей. Они стали защищаться друг от друга этим деревом. И каждый раз, когда один из них прикрывался деревом, другой вырубал ветки дерева перед собой мечом, стараясь достать своего противника. В конце концов остался один ствол без веток. Тогда Мархаб напал на Мухаммада ибн Масламу и нанес ему удар мечом. Мухаммад прикрылся щитом. Меч Мархаба застрял в щите, и он не смог его вытащить. Тогда Мухаммад ибн Маслама нанес ему удар и убил его.

Потом после Мархаба вышел его брат Йасир, вызывая на поединок. Хишам ибн Урва утверждал, что к Йасиру вышел аз--эубайр ибн аль-Аввам. Его мать Сафийа, дочь Абд аль-Мутта-либа, воскликнула: «Он убьет моего сына, о Посланник Аллаха!» Пророк ответил: «Нет, это твой сын убьет его, с позволения Аллаха!» Аз-Зубайр вышел к нему, и они вступили в схватку. Аз-Зубайр убил Йасира.

Мне рассказал Бурайда ибн Суфьян ибн Фарва аль-Аслами со слов своего отца Суфьяна, со слов Саламы ибн Амра ибн аль-Акваа, который говорил: «Пророк послал Абу Бакра ас-Сиддика со своим знаменем — оно было белым, как передал ибн Хишам — на захват одной из крепостей Хайбара. Он сражался и вернулся не добившись победы и выбившись из сил. Пророк сказал: «Завтра я вручу знамя человеку, который любит Аллаха и Его посланника — Аллах даст ему победу, и он не побежит». Салама рассказывает: «Пророк позвал Али, а у него болели глаза, Пророк поплевал ему в глаза и сказал: «Возьми это знамя и иди с ним пока не победишь!» Али взял знамя и, нагибаясь под его тяжестью, побежал. А мы шли следом за ним, пока он не водрузил знамя в куче камней под крепостью. Его увидел один из евреев из крепостной башни и спросил: «Ты кто?» Он ответил: «Я — Али ибн Абу Талиб». Еврей говорит: «Вы возвысились даже над тем, что было ниспослано Моисею». И Али не отступил, пока Аллах не даровал ему победу.

Передал мне Абдаллах ибн аль-Хасан со слов своих родных, со слов Абу Рафиа, вольноотпущенника Пророка, который рассказывал: «Мы пошли вместе с Али ибн Абу Талибом, когда Пророк послал его со своим знаменем. Когда Али подошел к крепости, к нему вышли ее жители, и он стал с ними сражаться. Один из евреев нанес ему удар и сбил его щит с руки. Тогда Али вырвал дверь крепости и защищался ею: он держал ее, как щит, и сражался, пока не победил. Потом бросил ее, когда в ней отпала необходимость. Семь человек, а я восьмой, пытались перевернуть эту дверь и не смогли».

Передал мне Бурайда ибн Суфьян аль-Аслами со слов некоторых людей Бану Аслама, со слов Абу аль-Йасара Кааба ибн Амра, который рассказывал: «Клянусь Аллахом, мы были вместе с Посланником Аллаха в Хайбаре, когда вечером вернулись овцы одного из евреев, чтобы войти в крепость. А мы держали их в осаде. Пророк спросил: «Кто накормит нас мясом этих овец?» Тогда вызвался я. Пророк посмотрел на меня доброжелательно и воскликнул: «О Боже! Даруй их нам на удовольствие!» Я догнал овец, когда первые из них уже были в крепости. Схватив двух овечек из последних, обхватив их руками, я побежал так быстро, как будто у меня в руках ничего нет, и, прибежав к Пророку, бросил их. Их закололи и съели. Абу аль-Йасар умер последним из сподвижников Пророка. Рассказывая эту историю, он плакал. Потом воскликнул: «Наслаждайтесь мной, клянусь своей жизнью, я — последний живой сподвижник Пророка!»

Когда Пророк захватил аль-Камус, крепость Бану Абу аль-Хукайк, к нему привели Сафийю, дочь Хаваййа ибн Ахтаба вместе с еще одной женщиной. Биляль, доставивший их, проходил вместе с ними мимо убитых евреев. Увидев их, женщина, которая была вместе с Сафийей, громко заголосила, стала бить себя по лицу, сыпать землю на голову. Увидев ее, Пророк воскликнул: «Уберите от меня эту дьяволицу!» Он приказал оставить Сафийю, и она была оставлена за ним. Пророк бросил на нее свой плащ, и мусульмане поняли, что он выбрал ее для себя. Пророк, увидев то, что случилось с той еврейкой, как мне рассказывали, сказал Билялу: «Разве у тебя пропало сострадание, о Биляль, когда ты повел двух женщин мимо их убитых мужчин?!»

Сафийа незадолго до этого видела сон, будучи женой Кинаны ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайка — на ее колени упала луна. Она рассказала этот сон своему суженому. Тот сказал: «Это значит, что ты хочешь правителя Хиджаза Мухаммада!» И ударил ее по лицу так сильно, что оставил под ее гладом синяк. Когда ее привели к Пророку, след от синяка еще сохранился. Пророк спросил ее, от чего этот синяк, и она рассказала ему эту историю.

Продолжение истории о Хайбаре

К Посланнику Аллаха привели Кинану ибн ар-Рабиа — у него хранились сокровища Бану ан-Надир. Пророк спросил его о них. Кинана отрицал, что знает, где они находятся. К Пророку привели одного из иудеев, который сказал ему: «Я видел, как Кинана каждое утро крутился вокруг этих развалин». Тогда Пророк обратился к Кинане: «Ты согласен, что если мы найдем их у тебя, то я тебя Убью?» Тот согласился. Пророк приказал искать клад на этих развалинах. Стали копать и нашли часть сокровищ. Потом Пророк потребовал от него указать место остальной части сокровищ, но Кинана отказался. Пророк передал его аз-Зубайру ибн аль-Аввалу, приказав пытать его, пока Кинана не расскажет все. Аз-Зубайр зажигал огниво на его груди и довел его до полусмерти. Потом Пророк отдал его Мухаммаду ибн Масламе, который отрубил ему голову, мстя за своего брата Махмуда ибн Масламу.

Пророк продолжал осаду жителей Хайбара в двух крепостях: аль-Ватиха и ас-Сулалим. Когда они убедились в неминуемой гибели, обратились к Пророку с просьбой дать им возможность покинуть свои земли без кровопролития. Он так и сделал. Пророк до этого захватил все их имущество, поместья аш-Шикк, Натат и аль-Катиба, все крепости, кроме этих двух. Жители Фадака, услышав о том, как поступили жители этих крепостей, направили к Пророку своих посланцев с просьбой разрешить им покинуть свои земли без кровопролития и оставить ему свое имущество. Он так и сделал. Потом жители Хайбара обратились к Пророку с предложением обрабатывать земли с условием отдавать ему половину собранного урожая. Они говорили: «Мы лучше знаем это дело, чем вы, и дольше вас населяем эти земли». Пророк заключил с ними соглашение с условием, что они будут отдавать половину урожая, а также с условием, что они могут быть изгнаны из этих земель, когда захотят мусульмане. Жители Фадака согласились с этим условием. Хайбар был общей добычей мусульман, потому что полностью принадлежал Пророку, потому что это была добыча, взятая без боя, ради которой не пришлось гонять ни коней, ни верблюдов.

Когда Пророк закончил свои дела, Зайнаб, дочь аль-Хараса, жена Саляма ибн Мишкама, решила поднести ему жареного барашка и спросила: «Какую часть барашка любит Посланник Аллаха?» Ей сказали, что он любит лопатку. Тогда она положила в лопатку больше яда, отравив остальную часть барана. Потом принесла и поставила перед Посланником Аллаха. Он взял лопатку, откусил кусок, стал жевать, но не стал глотать его. Вместе с ним был Бишр ибн аль-Бара ибн Маарур. Он взял так же, как и Пророк, кусок мяса, но проглотил его. А Посланник Аллаха выплюнул мясо и сказал: «Эта кость сказала мне, что она отравлена». Потом он вызвал Зайнаб, и она призналась. Пророк спросил: «Что толкнуло тебя на это?» Она ответила: «Ты принес моему народу много бед, и я сказала: «если он царь, то избавлюсь от него, а если пророк, то он узнает». И простил ее Пророк. Бишр умер от куска мяса, который съел.

Мне рассказал Марван ибн Осман. Он говорил: «Пророк сказал во время своей болезни, от которой умер, Умм Бишр, дочери аль-Бара ибн Маарура, когда она пришла навестить его, следующее: «О Умм Бишр! Я последнее время чувствую, что моя главная жила оборвалась из-за той пищи, которую я съел вместе с твоим братом в Хайбаре». Марван говорил: «Мусульмане полагали, что Пророк умер смертью мученика, павшего на войне за веру, хотя и послал Аллах ему пророчество, как милость свою».

Закончив дела в Хайбаре, Пророк направился в Вади аль-Кура и осаждал их жителей в течение многих дней, потом вернулся в Медину.

Мне передал Саур ибн Зайд со слов Салима, подопечного Абдаллаха ибн Мутиа, со слов Абу Худайры, который рассказывал: «Отправившись из Хайбара вместе с Пророком в Вади аль-Кура, мы пришли туда вечером с заходом солнца. Вместе с Посланником Аллаха был слуга, подаренный ему Рифаа ибн Зайдом аль-Джузами.

Клянусь Аллахом, когда он укладывал седло Посланника Аллаха, прилетела откуда-то стрела, попала в слугу и убила его. Мы воскликнули: «Ему уготовано место в раю!» Пророк сказал: «Нет. Клянусь тем, в чьих руках душа Мухаммада! На нем горит сейчас его халат в аду — он украл этот халат из трофеев мусульман, взятых в Хайбаре». Услышав об этом, один из сподвижников Пророка пришел к нему и сообщил: «О Посланник Аллаха! Я взял два шнурка для своих сандалий». Пророк сказал: «Соответственно на твоих ногах будут гореть два шнурка».

Рассказал мне заслуживающий доверия человек со слов Абдаллаха ибн Мугаффала аль-Музани. Он рассказывал: «Из трофеев Хайбара я взял мешочек жира, закинул его за спину и отправился к приятелям. Меня встретил охранник добычи и схватился за мешочек, говоря: «Оставь это, пока не поделим между мусульманами!» Я ответил: «Нет, клянусь Аллахом! Я тебе не отдам его». Он стал тащить мешок. И в таком состоянии нас увидел Пророк. Он рассмеялся и сказал охраннику добычи: «У тебя нет отца! Оставь его с этим мешком!» Тот отпустил. Я понес мешок жира к своим приятелям, и мы съели его.

Когда Пророк женился на Сафийе в Хайбаре или в пути, ее наряжала для Пророка — причесывала и готовила для брачной ночи — Умм Сулайм, дочь Мильхана, мать Анаса ибн Малика. Пророк провел с Сафийей ночь в своем шатре. Абу Аюб Халид ибн Зайд из Бану ан-Наджжар провел ночь, опоясавшись мечом, охраняя Пророка, шагая вокруг его шатра. Пророк, увидев его утром возле шатра, спросил: «В чем дело, о Абу Аюб?» Он ответил: «О Посланник Аллаха! Я боялся, что эта женщина может что-нибудь сделать с тобой. Ведь ты убил ее отца и ее мужа, истребил ее народ, и еще недавно она была неверующей! Так вот, я испугался за твою жизнь». Утверждают, что Пророк тогда сказал: «О Боже! Храни Абу Аюба так, как он охранял меня в эту ночь!» Мне передал аз-Зухри со слов Сайда ибн аль-Мусаййаба: «Отъехав от Хайбара на некоторое расстояние, когда настала ночь, Пророк спросил: «Кто нас будет охранять до зари, чтобы мы поспали?» Биляль ответил: «Я буду охранять тебя, о Посланник Аллаха!» Пророк остановился на ночлег. Люди тоже остановились на привал и заснули. Биляль стал молиться и молился долго. Потом прислонился к своему верблюду. Уже на заре его заморил сон, глаза начали слипаться, и он заснул. Людей разбудили уже первые лучи солнца. Первым проснулся Пророк и воскликнул: «Что ты сделал с нами, о Биляль?» Он ответил: «О Посланник Аллаха! Меня охватил тот же сон, что и тебя!» Пророк сказал: «Ты — прав». Потом Пророк, немного отъехав, слез с верблюда и совершил омовение. Люди тоже совершили омовение. Пророк велел Билялу призвать к молитве, и он сделал это. Пророк совершил молитву, возглавив людей. Закончив молитву, повернулся к людям и сказал: «Если вы забыли совершить молитву, то совершайте ее! Если вспомнили, что надо было совершить молитву, то Аллах говорит: «Совершай молитву, чтобы меня помянуть!»

Как мне передавали, Пророк, когда завоевал Хайбар, отдал ибн Лукайму аль-Абси всех кур и домашних птиц. Завоевание Хайбара произошло в месяце сафар.

В походе на Хайбар приняли участие также некоторые женщины мусульман. Пророк раздал им подарки из добытых трофеев, не допустив их участия в разделе добычи.

Мне рассказал Сулайман ибн Сухайм со слов Умаййи бинт Абу ас-Салта, со слов женщины из Бану Гифар — он называл мне ее имя. Она рассказывала: «Я пришла вместе с женщинами из Бану Гифар к Пророку. Мы сказали: «О Посланник Аллаха! Мы хотим выступить вместе с тобой в этот поход на Хайбар. Будем лечить раненых, помогать мусульманам тем, чем сможем». Пророк ответил: «Ради Аллаха!» Мы отправились вместе с ним в поход. Я была молодой девушкой. Пророк посадил меня сзади себя на мешок своего седла. Клянусь Аллахом, утром Пророк остановил верблюда, поставил его на колени, и я сошла с его седла. А на мешке его седла, где я сидела, осталась кровь от меня. Это были мои первые месячные. Я прижалась к верблюдице, краснея от стыда. Увидев случившееся со мной и заметив кровь, Пророк сказал: «Не волнуйся! Видимо, у тебя месячные». Я ответила: «Да». Он сказал: «Приведи себя в порядок, потом возьми сосуд с водой, насыпь туда соль и этой водой смой кровь! Потом вернись на место, где ты ехала!» Когда Пророк завоевал Хайбар, нам он раздал подарки. Ожерелье, которое ты видишь на моей шее, он Подарил мне и повесил на мою шею собственной рукой. Клянусь Аллахом, оно всегда при мне». Это ожерелье было на ее шее до самой смерти. Она завещала, чтобы ее похоронили вместе с этим ожерельем. Она во время месячных всегда пользовалась соленой водой и завещала, чтобы обмыли ее тело после смерти также соленой водой.

Ибн Исхак приводит имена погибших мусульман в битве в Хайбаре. Их было двадцать. Один из них — Бишр ибн аль-Бара умер съев отравленный кусок баранины, которой был отравлен Пророк Среди убитых был и аль-Асвад ар-Раи (т. е. «Черный пастух»).

История аль-Асвада ар-Раи

Ибн Исхак говорил: «Мне передали историю аль-Асвада ар-Раи («Черного пастуха»). Он пришел к Посланнику Аллаха во время осады одной из крепостей Хайбара. С ним была отара овец, которых он пас, нанявшись к одному из евреев. Он сказал: «О Посланник Аллаха! Предложи мне принять ислам!» И он предложил ему. Посланник Аллаха не отказывался от призыва к исламу даже самого низкого человека по положению. Аль-Асвад, приняв ислам, спросил: «О Посланник Аллаха! Я был наемным работником у хозяина этих овец. Они были доверены мне. Как мне поступить с ними?» Пророк ответил: «Хлестни их по мордам, и они вернутся к своему хозяину!» Или что-то в этом роде. Аль-Асвад взял горсть камешков и кинул их в морды овец, приговаривая: «Возвращайтесь к своему хозяину! Клянусь Аллахом, я больше не буду вас сопровождать!» Овцы убежали все вместе, как будто их кто-то вел, и так вошли в крепость. Потом аль-Асвад пришел в эту крепость воевать вместе с мусульманами, в него попал камень и убил его. Он не совершил ни одной молитвы. Его принесли к Пророку и положили за ним. Тело его было прикрыто плащом, в который он был одет. Пророк повернулся к нему — а вместе с ним была группа его сподвижников — а потом отвернулся от него. Они спросили: «О Посланник Аллаха! Почему ты отвернулся от него?» Он сказал: «Сейчас вместе с ним две его жены, гурии, посланные из рая».

Мне сообщил Абдаллах ибн Абу Нуджайх, что ему говорили: «Когда мученик умирает, перед ним склоняются две его жены - гурии из рая, вытирая пыль с его лица и приговаривая: «Да покроет пылью Аллах лицо того, кто покрыл лицо твое пылью, и да убьет того, кто убил тебя».

История аль-Хаджжажа ибн Илата

Когда был завоеван Хайбар, к Пророку обратился аль-Хаджжаж ибн Илат ас-Сулами, он же аль-Бахзи, и сказал: «О Посланник Аллаха! У меня есть деньги в Мекке у моей жены Умм Шайбы бинт Абу Тальхи — она была его женой и родила ему Муариза ибн аль-Хаджжажа — а также у разных торговцев Мекки. Разреши мне, о Посланник Аллаха, съездить туда!» Пророк разрешил ему. Тогда он сказал: «Но я, о Посланник Аллаха, буду вынужден что-нибудь сочинить и говорить неправду!» Пророк ответил: «Говори!» Аль-Хаджжаж далее рассказывает: «Я выехал. Приехав в Мекку, на склоне горы аль-Байда я обнаружил людей из курайшитов, собирающих сведения и расспрашивающих о деле Посланника Аллаха — они уже услышали, что он отправился в Хайбар. Они знали, что Хайбар — это оазис в Хиджазе, где сосредоточены селения, крепости и где много воинов. Вот и ждали вестей оттуда, расспрашивали верховых. Увидев меня, они воскликнули: «Вот аль-Хаджжаж ибн Илат! (Они не знали, что я принял ислам.) Ей-богу, у него есть новости! Расскажи нам, о Абу Мухаммад! До нас дошли сведения, что Разбойник направился в Хайбар — город иудеев и оазис Хиджаза». Я ответил: «Я тоже знаю об этом. Но у меня новость, которая вас обрадует!» Они столпились с обеих сторон моей верблюдицы, спрашивая: «Что, о Хаджжаж?» Я сказал: «Он потерпел сокрушительное поражение, убиты многие его приятели, сам Мухаммад попал в плен». Они сказали: «Мы его не станем убивать, а отправим его жителям Мекки, и пусть они убьют его, мстя за смерть своих людей!» Курайшиты стали выкрикивать в Мекке: «Есть новость! Скоро приведут к вам Мухаммада, и он будет убит среди вас!» Я сказал: «Помогите мне собрать свои деньги у купцов в Мекке и долги у должников! Я хочу скупить то, что осталось от Мухаммада и его приятелей, пока не опередили меня другие торговцы».

Они очень быстро собрали мои деньги. Я пришел к своей жене и сказал: «Давай мои деньги!» — у нее на хранении были мои деньги. — Я поеду в Хайбар и воспользуюсь удобным случаем для торговли, пока не опередили меня другие торговцы».

Аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, услышав эту новость и узнав, что ее принес я, пришел ко мне, встал рядом со мной (а я был в одной из палаток торговцев) и спросил: «О Хаджжаж! Что это за новость, которую ты принес?» Я ответил: «Ты сохранишь в тайне то, что я тебе скажу?» Он сказал: «Да». Я сказал: «Ты подожди меня, я встречусь с тобой в пустынном месте. Я сейчас занят сбором своих денег, как видишь. А сейчас уходи от меня, пока не закончу свои дела!» Собрав все свои деньги, имеющиеся в Мекке, и подготовившись к отъезду, я встретился с аль-Аббасом и сказал ему: «Сохрани в тайне, о Абу аль-Фадль, то, что я тебе скажу! Я боюсь преследования в течение трех дней, потом говори, что хочешь!» Он согласился. Я сказал: «Я, ей-богу, покинул твоего племянника, когда он женился на дочери их правителя (т. е. на Сафийе, дочери Хаваййа). Он завоевал Хайбар, захватил все, что там есть, и теперь все это принадлежит ему и его сподвижникам». Аль-Аббас воскликнул: «Что ты говоришь, о Хаджжаж?» Я ответил: «Ей-богу, не выдавай меня! Я принял ислам и приехал лишь за тем, чтобы забрать свои деньги, боюсь, что я их лишусь совсем. Когда пройдет три дня, расскажи об этом так, как пожелаешь».

Когда настал третий день, аль-Аббас надел на себя нарядную одежду, надушился, взял свою палку, отправился к Каабе и стал обходить ее. Увидев его, люди сказали: «О Абу аль-Фадль! Вот это, ей-богу, терпение перед таким несчастьем!» Он ответил: «Нет, ей-богу! Мухаммад завоевал Хайбар, женился на дочери правителя, захватил их имущество и все, что там есть, и все это теперь принадлежит ему и его сподвижникам». Его спросили: «Кто принес тебе эту весть?» Он ответил: «Тот самый, который принес вам новость. Он пришел к вам, будучи мусульманином, забрал свои деньги и ушел к Мухаммаду и к его сподвижникам. Он будет с ним». Курайшиты воскликнули: «О рабы Аллаха! Ускользнул враг Аллаха! Если бы мы знали, то мы поступили бы с ним иначе». Они не успели опомниться, как пришла весть об этом.

Ибн Исхак привел стихи, сочиненные в честь битвы в Хайбаре.

Раздел имущества Хайбара

В числе захваченного в Хайбаре имущества разделу подлежали также селения аш-Шикк, Натат и аль-Катиба. Селения аш-Шикк и Натат приходились на долю мусульман, а селение аль-Катиба было поделено на пять частей — одна часть Аллаху, вторая — Пророку, третья — родственникам Пророка, сиротам, беднякам, женам Пророка, пятая — тем людям, которые помогли Пророку заключить договор о перемирии с жителями оазиса Фадак. Среди последних был Мухаййиса ибн Масуд, которому Пророк выделил тридцать мешков ячменя и тридцать мешков фиников. Хайбар был поделен между участниками похода в аль-Худайбию — кто участвовал в походе на Хайбар и кто не смог принять участие в этом походе. В походе на Хайбар не принял участия только один человек — Джабир ибн Абдаллах ибн Амр, но ему Пророк выделил такую же долю, как и участникам похода. Хайбар был разделен на две части: Вади ас-Сурайр и Вади Хасс. Селения Натат и аш-Шикк были разделены на восемнадцать частей, в том числе Натат — на пять частей и аш-Шикк — на тринадцать частей. Аш-Щикк и Натат были разделены на тысячу восемьсот равных Долей. Число сподвижников, между которыми был поделен Хайбар, составило тысячу восемьсот человек — пеших и верховых. Пеших было тысяча четыреста, верховых — двести. Каждой лошади было выделено две доли, а всаднику — одна. Пешему воину полагалась одна доля. Каждые сто человек составляли группу (сотню) во главе с начальником. Всего было восемнадцать сотен.

(Ибн Хишам заметил, что в Хайбаре Пророк выделил чистокровную арабскую лошадь, отвергнув непородистых лошадей.) Али ибн Абу Талиб был главой сотни. Группы из ста человек возглавляли аз-Зубайр ибн аль-Аввам, Тальха ибн Убайдуллах, Омар ибн аль-Хаттаб, Абд ар-Рахман ибн Ауф, Асим ибн Адий, Усайд ибн аль-Худайр, были сотни аль-Хараса ибн аль-Хазрад-жа, сотня Найма, сотня Бану Байада, сотня Бану Убайда, сотня Бану Харам из Бану Саламы, сотня Убайда ас-Сихама. (Ибн Хишам отметил, что его прозвали Убайд ас-Сихам — «Скупающий доли», потому что он в Хайбаре скупал доли других, а настоящее его имя — Убайд ибн Аус из Бану Хариса.) А также сотня Сайды, сотня племен Гифара и Аслама, сотня ан-Наджжара, сотня Харисы, сотня Ауса.

Первой при разделе селения Натат в Хайбаре вышла стрела Зубайра ибн аль-Аввама — ему выпало на долю местечко аль-Хава и находящееся там пересохшее русло Вади ас-Сурайр. Второй вышла стрела Байады, третьей — стрела Усайда, четвертой — стрела Бану аль-Хариса ибн аль-Хазраджа, пятой — стрела Найма из Бану Ауф ибн аль-Хазрадж, Бану Музайана и их товарищей — из них был убит Махмуд ибн Маслама. Это — в Натате. Потом они спустились в аш-Шикк. Первой вышла стрела при жеребьевке Асима ибн Адия и вместе с ней вышла стрела Пророка. Потом вышли стрелы Абд аль-Рахмана ибн Ауфа, Бану Сайды, ан-Наджжажа, Али ибн Абу Талиба, Тальхи ибн Убайдуллаха, племен Гифар и Аслам, Омара ибн аль-Хаттаба, две стрелы Саламы Бану Убайд и Бану Харам, потом Бану Хариса, Убайда ас-Сихама, потом стрела группы, состоящей из людей племени Джухайна и других находившихся в Хайбаре арабов. За ней последовала стрела Пророка, вышедшая вместе со стрелой Асима ибн Адия. Потом Пророк раздал добро аль-Катибы, т.е. Вади Хасс, своим родственникам, мусульманам и женщинам-мусульманкам. Посланник Аллаха выделил своей дочери Фатиме двести мешков, Али ибн Абу Талибу — сто мешков, Усаме ибн Зайду — двести мешков и пятьдесят мешков финиковых косточек, Аише, матери верующих — двести мешков, Абу Бакру ибн Абу Кухафа - сто мешков, Акилу ибн Абу Талибу — сто сорок мешков, Бану Джаафару — пятьдесят мешков, Рабиа ибн аль-Харис — сто мешков, ас-Салту ибн Махраме и двум его сыновьям — сто мешков, из них самому ас-Салту — сорок мешков, Абу Наабаке — пятьдесят мешков, Рокане ибн Абд Йазиду — пятьдесят мешков, Кайсу ибн Махраме — тридцать мешков, Абу аль-Касиму ибн Махмаре — сорок мешков, дочерям Убайды ибн аль-Хариса и его сыну аль-Хасину ибн аль-Харису — сто мешков, сыновьям Убайда ибн Йазида — шестьдесят мешков, ибн Аусу ибн Махраме — тридцать мешков, Мистаху ибн Асасу и ибн Ильясу — пятьдесят мешков, Умм Румайсе — сорок мешков, Нуайму ибн Хинду — тридцать мешков, Бухаййане бинт аль-Харас — тридцать мешков, Уджайру ибн Абд Йазиду — тридцать мешков, Умм аль-Хакам бинт аз-Зубайр Абд аль-Мутталиба — тридцать мешков, Джумане бинт Абу Талиб — тридцать мешков, Умм аль-Аркам — пятьдесят мешков, Абд ар-Рахману ибн Абу Бакру — сорок мешков, Хасне бинт Джахш — тридцать мешков, Умм аз-Зубайр — сорок мешков, Дубаа бинт аз-Зубайр — сорок мешков, ибн Абу Хунайсу — тридцать мешков, Умм Талиб — сорок мешков, Абу Басре — двадцать мешков, Нумайлу аль-Кальби — пятьдесят мешков, Абдаллаху ибн Вахбу и двум его сыновьям — девяносто мешков, в том числе двум его сыновьям — сорок мешков, Умм Хабиб бинт Джахш — тридцать мешков, Амльку ибн Абда — тридцать мешков, женам своим — семьсот мешков.

(Ибн Хишам говорит: «Это были пшеница, ячмень, финики, косточки и другое; он раздавал их по мере потребностей людей в них. У Бану Абд аль-Мутталиба потребность в них была большая, потому и дал им больше, чем другим».)

Пророк отдал своим женам из пшеницы Хайбара сто восемьдесят мешков, Фатиме, дочери Пророка, — восемьдесят мешков, Усаме ибн Зайду — сорок мешков, аль-Микдару ибн аль-Асваду — пятнадцать мешков, Умм Румайсе — пять мешков. Засвидетельствовали Осман ибн Аффан и Аббас и было подтверждено письменно.

Мне рассказал Салих ибн Кайсан со слов ибн Шихаба аз-Зухри, со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы, который говорил: «Перед смертью Пророк завещал шесть вещей: завещал племени ар-Рихава сто мешков того, что они найдут в Хайбаре, роду ад-Дар — сто мешков того, что они найдут в Хайбаре, сабейцам — сто мешков того, что они найдут в Хайбаре, ошаритам — сто мешков того, что они найдут в Хайбаре. Завещал осуществить отправку Усамы ибн Зайда ибн Харису в-Заиорданье и чтобы не было двух религий на Аравийском полуострове.

Дело Фадака в истории Хайбара

Когда Посланник Аллаха завершил дела в Хайбаре, Аллах вселил страх в сердца жителей Фадака после того, как они услышали, что произошло с жителями Хайбара. Они направили к Пророку своих посланцев, предлагая заключить перемирие с условием отдать ему половину Фадака. Посланцы их пришли к нему в Хайбаре или на пути, или же после возвращения в Медину. Пророк принял это условие. Фадак принадлежал Пророку полностью, потому что он был взят без боя — не пришлось гонять ни пеших, ни всадников.

Имена людей из Бану ад-Дар, которым Пророк завещал часть урожая Хайбара: Тамим ибн Аус; Нуайм ибн Аус, его брат; Йазид ибн Кайс; Арфа ибн Малик, его Пророк назвал именем Абд ар-Рахман; его брат Мурран ибн Малик.

Имена людей из Бану ад-Дар ибн Хани ибн Хабиб ибн Нумара ибн Лахм, пришедших к Пророку из Сирии, которым он завещал часть урожая Хайбара: Факих ибн Нуаман, Джабала ибн Малик, Абу Хинд ибн Барр, его брат ат-Таййиб ибн Барр, которому Пророк дал имя Абдаллах.

Конец истории Хайбара

Как мне рассказал Абдаллах ибн Абу Бакр, Пророк посылал к жителям Хайбара Абдаллаха ибн Раваху, чтобы определить еще не собранный урожай, который должны были отдавать иудеи мусульманам. Он определял будущий урожай, и если ему говорили, что он поступил несправедливо, он отвечал, что они могут выбрать любую половину урожая. Иудеи говорили: «Это всё, что вырастили небо и земля». Абдаллах ибн Раваха был оценщиком урожая иудеев в течение одного года. Потом он был убит в местечке Мута. После Абдаллаха ибн Равахи определял урожай иудеев Хайбара Джаббар ибн Сах ибн Умаййа ибн Хариса.

Иудеи продолжали так жить, и мусульмане не видели ничего плохого с их стороны, пока иудеи не нарушили договор с Пророком и не напали на Абдаллаха ибн Сахля из Бану Хариса и убили его. Посланник Аллаха и мусульмане обвинили иудеев в его убийстве.

Мне рассказал аз-Зухри со слов Сахля ибн Абу Хасмы, рассказал мне также Башир ибн Йасар, вольноотпущенник Бану Хариса со слов Сахля ибн Абу Хасмы: «Абдаллах ибн Сахль был убит в Хайбаре. Он отправился туда вместе с группой людей за урожаем фиников и был найден в колодце со сломанной шеей. Его оттуда вытащили, похоронили, потом пришли к Пророку и рассказали ему об этом. К Пророку пришли брат убитого Абд ар-Рахман и вместе с ним два его двоюродных брата Хуваййиса и Мухаййиса — сыновья Масуда. Абд ар-Рахман был самым младшим из них по возрасту, но ответственным за кровную месть. Когда он пришел вместе с ними и стал говорить раньше своих двоюродных братьев, Посланник Аллаха перебил его и потребовал, чтобы говорил старший из них. Тогда Абд ар-Рахман замолчал, и разговор повели Хуваййиса и Мухаййиса. После них вступил в разговор Абд ар-Рахман. Они сообщили Пророку об убийстве их родственника. Пророк сказал: «Назовите убийцу, а потом пятьдесят раз поклянитесь, тогда мы отдадим его вам!» Они ответили: «О Посланник Аллаха! Мы не можем клясться в том, чего мы не знаем». Пророк воскликнул: «А они поклянутся вам пятьдесят раз в том, что не убили его и не знают кто его убил, и так оправдаются от его крови». Они сказали: «О Посланник Аллаха! Мы не принимаем клятву иудеев —они неверные и их клятва недействительна». И Пророк отдал ему в виде выкупа сто своих верблюдиц. Сахль сказал: «Ей-богу, я не забуду молодую красную верблюдицу среди них, которая ударила меня, когда я уводил ее».

Мне рассказал Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ат-Тайми со слов Абд ар-Рахмана ибн Буджайда из Бану Хариса. Мухаммад ибн Ибрахим говорил: «Клянусь Аллахом, Сахль не знал больше, чем Абд ар-Рахман, но он был старше его по возрасту. Ей-богу, не так было дело, не то он говорил. Это ошибка без злого умысла. Пророк не заставлял их клясться в том, чего они не знали. Он написал письмо иудеям Хайбара, когда к нему обратились ансары, где говорил: «Среди ваших жилищ найден убитый, уплатите за него выкуп!» Они написали ему в ответ, поклявшись, что они его не убивали и не знают, кто его убил. Пророк сам уплатил за него выкуп.

Мне рассказал Амр ибн Шуайб такую же историю, что и Абд ар-Рахман ибн Буджайд, только он добавил, что Пророк написал: «Уплатите за него выкуп или вам будет объявлена война Аллахом». Они написали ему, поклявшись, что они его не убивали и не знают, кто его убил. Пророк сам уплатил за него выкуп.

А Ибн Шихаба аз-Зухри спросил о том, как отдал Посланник Аллаха евреям Хайбара их пальмовые рощи с условием уплаты ими дани: отдал им их насовсем или отдал их им только в том году? Мне Ибн Михаб сообщил, что Посланник Аллаха захватил Хайбар силой, после сражения. Хайбар стал добычей Пророка, и он, поделив его на пять частей, раздал мусульманам. После сражения жители Хайбара уехали из своих мест. Пророк позвал их обратно, говоря: «Если хотите, я отдам вам эти земли с условием, что вы будете их обрабатывать, а урожай поделим между нами».

Они согласились и на этих условиях обрабатывали финиковые пальмы. Пророк направлял Абдаллаха ибн Раваху к ним, чтобы разделить урожай и правильно оценить его до снятия. Когда Пророк умер, Абу Бакр оставил эти земли за ними на тех же условиях, что и Пророк до своей смерти. Потом Омар продолжал это некоторое время во время своего правления. Когда до Омара дошли слова Пророка, сказанные им перед смертью: «На Аравийском полуострове не должно быть двух религий», он стал проверять достоверность этих слов и, получив подтверждение, что их действительно произнес Пророк, Омар обратился к евреям со словами: «Аллах дал разрешение на ваш уход из этих земель. До меня дошли слова Посланника Аллаха, что на Аравийском полуострове не должно быть двух религий. У кого из евреев есть договор с Пророком, пусть приходит ко мне, и я исполню договор, с кем Пророк не заключил договор, пусть готовится к отъезду. Таким образом Омар изгнал тех из них, с кем Пророк не заключил договор».

Мне рассказал Нафиа, вольноотпущенник Абдаллаха ибн Омара, со слов Абдаллаха ибн Омара, который говорил: «Я и Аз-Зубайр ибн аль-Аввам и аль-Микдад ибн аль-Асвад отправились к своим землям в Хайбаре, которые принадлежали нам по договору. Когда мы пришли туда, разошлись по своим участкам земли. Ночью на меня напали, когда я спал на своем ложе — у меня были вывернуты обе руки в локтях. Я стал звать на помощь двух своих приятелей. Они подошли ко мне и спросили: «Кто это сделал с тобой?» Я ответил, что не знаю. Они выправили мне руки и потом привели меня к Омару. Он сказал, что это дело рук иудеев, потом обратился к людям со словами: «О люди! Пророк вел дела с иудеями Хайбара с тем условием, что мы, когда захотим, можем их изгнать. Они напали на Абдаллаха ибн Омара и выкрутили ему Руки. Вы знаете также об их нападении на ансара до него. У нас нет сомнений, что это сделали они. У нас там других врагов нет. У кого есть имущество в Хайбаре, пусть идут туда. Я изгоняю иудеев». Так он изгнал их.

Мне передал Абдаллах ибн Абу Бакр рассказ Абдаллаха ибн Макнафа из Бану Хариса. Он говорил: «Когда Омар изгнал иудеев из Хайбара, он поехал туда во главе мухаджиров и ансаров. Вместе с ним выехали Джаббар ибн Сахр ибн Умаййа ибн Ханса который был оценщиком урожая и счетчиком жителей Медины и Йазид ибн Сабит. Они двое и разделили земли Хайбара между владельцами на основе ранее распределенных участков. Омар ибн аль-Хаттаб земли Вади аль-Кура распределил следующим образом: Осману ибн Аффану — доля, Абд ар-Рахману ибн Ауфу -доля, Омару ибн Абу Саламе — доля, Амиру ибн Абу Рабиа — доля, Амру ибн Сураке — доля, Ушайлу — доля, Бану Джафар — доля, Муайкибу — доля, Абдаллаху ибн аль-Аркаму — доля, Абдаллаху и Убайдуллаху — две доли, ибн Абдаллаху ибн Джахшу — доля, ибн аль-Букайру — доля, Муатамиру — доля, Зайду ибн Сабиту — доля, Убаййю ибн Каабу — доля, Муазу ибн Афра — доля, Абу Тальхе и Хасану — доля, Джаббару ибн Сахру и Джабиру ибн Абдаллаху ибн Рийабу — доля, Малику ибн Саасаа и Джабиру ибн Абдаллаху ибн Амру — доля, ибн Худайру — доля, ибн Сааду ибн Муазу — доля, Саламе ибн Салляме — доля, Абд ар-Рахману ибн Сабиту и Абу Шурайку — доля, Абу Абсу ибн Джабру — доля, Мухаммаду ибн Масламе — доля, Ибаде ибн Тарику — доля, Джабру ибн Атику — половина доли, двум сыновьям аль-Харса ибн Кайса — половина доли, ибн Хазаме и ад-Даххаку — доля. Это всё, что нам рассказали о деле Хайбара и Вади аль-Кура и их разделе.

Приезд Джафара ибн Абу Талиба из Эфиопии

Ибн Хишам рассказывает: «Суфьян ибн Уайна говорил со слов аль-Аджалаха, передавшего ему рассказ аш-Шуабия, что Джафар ибн Абу Талиб пришел к Посланнику Аллаха в день завоевания Хайбара. Пророк поцеловал его между глаз, прижал к себе и сказал: «Я не знаю, чему больше радоваться мне: захвату Хайбара или приезду Джафара?»

Ибн Исхак передал: «На земле Эфиопии проживали сподвижники Посланника Аллаха. За ними к Негусу был послан Амр ибн Умаййа ад-Дамри, который, погрузив их на два корабля, привез к Пророку, когда он находился в Хайбаре после похода на аль-Худайбию». Ниже следуют имена этих сподвижников.

Из Бану Хашим ибн Абд Манаф: Джафар ибн Абу Талиб, вместе с ним его жена Асма, дочь Умайса, его сын Абдаллах ибн Джафар, которого она родила в Эфиопии; Джафар был убит в Муте на земле Сирии, будучи во главе войска Посланника Аллаха.

Из Бану Абд Шамс ибн Абд Манаф: Халид ибн Сайд ибн аль-Ас, вместе с ним его жена Умайна бинт Халаф ибн Асад, сын Сайд ибн Халид и дочь Амат бинт Халид, которых она родила на земле Эфиопии; Халид был убит в Мардж ас-Суффаре на земле Сирии во время правления халифа Абу Бакра ас-Сиддика; его брат Амр ибн Сайд ибн аль-Ас, вместе с ним была его жена Фатима бинт Сафван, она умерла на земле Эфиопии; Амр был убит в Аджнадине на земле Сирии в период правления Абу Бакра.

Муайкиб ибн Абу Фатима, хранитель мусульманской казны при Омаре ибн аль-Хаттабе, он принадлежал семейству Сайда ибн аль-Аса; Абу Муса аль-Ашари Абдаллах ибн Кайс.

Из Бану Асад ибн Абд аль-Узза ибн Кусай: аль-Асвад ибн Науфаль ибн Хувайлид.

Из Бану Абд ад-Дар ибн Кусай: Джахм ибн Кайс ибн Абд Шурахбиль, вместе с ним два его сына: Амр ибн Джахм и Хузайма ибн Джахм; вместе с ним была его жена Умм Хармала, дочь Абд аль-Асвада, она умерла в Эфиопии.

Из Бану Зухра ибн Килаб: Амир ибн Абу Ваккас и Утба ибн Масуд.

Из Бану Тайм ибн Мурра ибн Кааб: аль-Харс ибн Халид ибн Сахр, вместе с ним была его жена Рабта бинт аль-Харс ибн Джубайла, которая умерла на земле Эфиопии.

Из Бану Джумах ибн Амр ибн Хусайс: Осман ибн Рабиа ибн Ухбан.

Из Бану Сахм ибн Амр ибн Хусайс: Махмийа ибн аль-Жази, их союзник из Бану Зубайд, Пророк назначал его ответственным за пятую часть добычи, выделяемую на нужды мусульман.

Из Бану Адий ибн Кааб ибн Луай: Маамар ибн Абдаллах ибн Надла.

Из Бану Амир ибн Луай ибн Галиб: Абу Хатаб ибн Амр ибн Абд Шамс; Малик ибн Рабиа ибн Кайс ибн Абд Шамс вместе с женой Амра бинт ас-Саади.

Из Бану аль-Харс ибн Фахр ибн Малик: аль-Харс ибн Абд Кайс ибн Лакит.

Негус погрузил на корабли также жен мусульман, умерших в Эфиопии. Общее число мусульман, которых Негус отправил на двух кораблях вместе с Амром ибн Умаййа и которые пришли к Пророку, было шестнадцать человек.

Общее число тех, кто не принял участия в битве при Бадре и не пришел к Посланнику Аллаха в Мекку, кто приехал после этого и кого не посадил Негус на те два корабля, было тридцать четыре человека.

Ибн Исхак назвал имена умерших в Эфиопии мусульман, их умерших и родившихся там детей.

Ибн Исхак сказал: «Когда Посланник Аллаха вернулся в Медину из Хайбара, пробыл там в течение месяцев рабиа аль-авваль, рабиа ас-сани, джумада аль-ула, джумада аль-ахира, раджаб, шаабан, рамадан, шавваль, направляя при этом свои вооруженные отряды в различные районы Аравийского полуострова».

Малый хадж в Мекку

Потом Пророк отправился в паломничество вместо того паломничества, которое ему не дали совершить курайшиты. (Ибн Хишам сказал: «Главой Мекки он назначил Увайфа ибн аль-Адба-та».) Оно называется Умрат аль-Кисас, т. е. «Паломничество возмездия, или возмещения», потому что курайшиты воспрепятствовали Посланнику Аллаха совершить паломничество в священном месяце зу аль-каада в шестом году, и он решил отплатить им тем же. Он вошел в Мекку в священном месяце зу аль-каада в седьмом году хиджры, т. е. в том же самом месяце, в котором ему не дали совершить паломничество. До нас дошли слова ибн Аббаса, который говорил, что Аллах ниспослал об этом аяты из Корана, начинающиеся словами: «И святыни — возмездия...»

Вместе с Пророком отправились в паломничество те же мусульмане, которым вместе с ним не дали совершить паломничество в предыдущем году. Узнав об этом, жители Мекки отвернулись от него. Курайшиты стали между собой говорить, что Мухаммад и его сподвижники находятся в затруднении, в бедственном положении.

Мне рассказал верный человек со слов Ибн Аббаса: «Курайшиты выстроились у дома собраний, чтобы посмотреть на него и сподвижников. Когда Пророк вошел в мечеть, закинул полу своей одежды на левое плечо, так что правая его рука обнажилась, потом воскликнул: «Аллах проявил милость свою и показал им силу свою». Потом он приложился к одному из углов Каабы и побежал вокруг Каабы; за ним побежали и его сподвижники. Когда Кааба скрыла его от их глаз, он прикоснулся к йеменскому (южному) углу Каабы, дальше шел шагом, пока не коснулся угла, где висит Черный камень. Так он обежал вокруг Каабы три раза, а остальные обхождения совершил шагом. Ибн Аббас говорил: «Люди думали, что они не должны совершать все эти действия, потому что Пророк совершил все эти обряды для курайшитов. Однако, совершая прощальное паломничество, Пророк сделал эти действия обязательными, и в дальнейшем все это стало законом».

Абдаллах ибн Абу Бакр мне рассказывал, что, когда Пророк в тот раз входил в Мекку для совершения паломничества, Абдаллах ибн Раваха вел верблюдицу Пророка за недоуздок и декламировал стихи:

«О Боже! Я верую в его слова.

Когда ему подчиняюсь — я подчиняюсь самому Аллаху.

Мы с вами за утверждение значений Корана,

Так же, как сражались с вами тогда,

Когда Коран был только что ниспослан».

Мне рассказали Абан ибн Салих и Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Ита ибн Абу Раббаха и Муджахида ибн аль-Хаджжажа, со слов ибн Аббаса, что Посланник Аллаха во время этой поездки женился на Маймуне бинт аль-Харс, будучи одет в наряды паломника. Ее выдал за него замуж аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб.

(Ибн Хишам сообщает, что Маймуна поручила решать это дело сестре своей Умм аль-Фадлу, которая была замужем за аль-Аббасом. Умм аль-Фадл передала это поручение аль-Аббасу, и он выдал ее замуж за Пророка в Мекке, получив за нее калым от Пророка в четыреста дирхамов.)

Пророк находился в Мекке в течение трех дней. На третий день к нему пришел Хувайтиб ибн Абд аль-Узза во главе группы курай-шитов. Курайшиты поручили ему вывести Пророка из Мекки. Ему сказали: срок твой истек, и уходи от нас. Пророк им в ответ сказал, что он женился на курайшитке и хочет отпраздновать свадьбу вместе с ними, пригласил их на свадьбу. Но курайшиты отказались прийти на свадьбу и потребовали ухода Пророка из Мекки. Пророк выехал из Мекки, поручив Маймуну своему вольноотпущеннику Абу Рафиа, который и привез ее в местечко Сариф, где вошел к ней Пророк. Потом Пророк уехал в Медину в месяце зу аль-хиджа.

Ибн Хишам сказал: «Как мне рассказал Абу Убайда, Аллах ниспослал Пророку следующие аяты: «Аллах исполнил свое обещание, данное посланнику своему в сновидении: «Войдете в запретную мечеть, с позволения Аллаха, в безопасности, обрившие головы или постригшиеся: и у вас не будет страха». Он знал то, чего не знали вы. Кроме этого Он определил вам близкую победу» (48:27), т. е. Хайбар.

Поход на Муту

Ибн Исхак сказал: «В Медине Пророк находился в течение оставшихся дней месяца зу аль-хиджа (паломничество в этот раз возглавили язычники), месяцы аль-мухаррам, сафар, рабиа аль- авваль, рабиа ас-сани, а в месяце джумада аль-ула направил в Сирию вооруженный отряд, который был разбит в Муте (название местности в Иордании).

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр со словУрвы ибн аз-Зубайра, который говорил: «Посланник Аллаха направил отряд в Муту в месяце джумада аль-ула в восьмом году хиджры. Главным назначил Зайда ибн Харису, говоря, если погибнет Зайд, то во главе людей будет Джафар ибн Абу Талиб, а если будет убит Джафар, то Абдаллах ибн Раваха будет возглавлять людей. Люди подготовились и собрались выступить — их было три тысячи человек. Настало время выступления в поход, и люди стали провожать, приветствовать и прощаться с эмирами Посланника Аллаха, желая им победы. Среди военачальников Пророка был и Абдаллах ибн Раваха, который, когда с ним стали прощаться, заплакал. Его спросили: «Отчего ты плачешь, о ибн Раваха?» Ответил: «Клянусь Аллахом, не из-за любви к этой жизни и не от желания остаться с вами! Но я услышал, как Посланник Аллаха читал аят из Книги Аллаха, где говорится об аде: «Из вас ни одного не будет, который бы не вошел в него: у Господа твоего это уже решенное постановление» (19:71). Но я не знаю, как выйду из этого ада!» Мусульмане сказали: «Да сопутствует вам Аллах и да защитит вас и вернет вас к нам в добром здравии!» Тогда Абдаллах ибн Раваха произнес стихи:

«Но я прошу Всемилостивого простить меня,

А также широкого удара, с обильной кровью

Или же удара моими горячими руками,

Держащими копье, проникающее во внутренности и печень,

Чтобы говорили, проходя мимо моей могилы:

«Наставил его Аллах на путь правильный,

И был он хорошим воином!»

Люди приготовились к отъезду, и тогда Абдаллах ибн Раваха подошел к Пророку, попрощался с ним и произнес стихи:

«Аллах подтвердил хорошее, когда послал тебя,

Так же, как и Муса, и тем же подтверждением.

Я разглядел в тебе добро — милость божью.

Аллах знает, что я хорошо вижу.

Ты — Пророк, а кто будет лишен милости божьей

И лика Его, судьба обойдется с ним дурно».

Потом люди выехали, а Пророк их провожал. Когда Пророк, попрощавшись с людьми, ушел, Абдаллах ибн Раваха продекламировал:

«Мир тому, с которым я попрощался

В Пальмовой роще — лучшему провожатому и любимому».

Они отправились в поход и, дойдя до места под названием Маан в Сирии, остановились. Люди узнали, что Геракль остановился в местечке под названием Мааб на земле аль-Балька во главе ста тысяч византийцев. К ним примкнули еще сто тысяч человек из Лахм, Джузам, аль-Йакин, Бахва и Балан, которых возглавлял человек из Балан, потом из Ираши по имени Малик ибн Зафила. Узнав об этом, мусульмане простояли в Маане два дня, думая, как им поступить. Люди предлагали написать Пророку письмо и сообщить ему о численности войск противника, чтобы прислал дополнительное число людей или приказал вернуться. Тогда людей подбодрил Абдаллах ибн Раваха, говоря: «О люди! Вы пошли воевать и умереть за веру. Мы с ними будем воевать не числом, не силой, а верой своей, которая снизошла на нас от Аллаха. Идите! Перед вами только два добрых пути: победа или смерть за веру. Люди сказали: «Ей-богу, ибн Раваха прав».

Когда мусульмане подошли к границам аль-Балька, их встретил отряд Геракля из византийцев и арабов в одном из селений аль-Балька под названием Машариф. Потом противник приблизился, и мусульмане подошли к селению под названием Мута. У этого селения и произошло сражение. Мусульмане подготовились к бою: их правый фланг возглавил человек из Бану Узра по имени Кутба ибн Катада, а левый фланг — один из ансаров по имени Абаиа ибн Малик. Потом обе стороны сошлись, и началось сражение. Зайд ибн Хариса сражался со знаменем Пророка в руке, пока не был убит ударом копья византийцев. Потом знамя взял Джафар. Он сражался со знаменем в руке, в пылу боя был сбит с коня, а конь ранен, но продолжал сражаться с противником, пока не был убит. Джафар был первым мусульманином, перебившим ноги своему коню с решимостью сражаться пешим.

Мне рассказал Йахья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов своего отца Аббада. Он сказал: «Мне рассказал отец, воспитавший меня. Он говорил: «Когда был убит Джафар, знамя взял Абдаллах ибн Раваха, потом выступил вперед на своем коне со знаменем в руке, стал сам себя ободрять, стараясь преодолеть свой страх и колебания. Он произнес следующие стихи:

«Клянусь, о Душа моя, ты пойдешь вперед,

Если не захочешь, то заставлю я тебя.

Вот люди кричат уже и вопят!

Ты что — не хочешь попасть в рай?

Ведь ты так долго был в блаженстве!

Ты ведь лишь капля воды из большого бурдюка!»

Он также декламировал:

«О Душа! Даже если ты не будешь убита — потом умрешь.

Вот уже приблизился жар смерти.

Что ты хотела, то и получила.

Сделай то, что сделали они оба, и ты станешь праведным!»

Он имел в виду двух своих приятелей — Зайда и Джафара. Потом сошел с коня. К нему подошел его двоюродный брат с куском мяса на косточке и сказал: «Укрепи вот этим свою решимость. Тебе выпала такая судьба». Он взял этот кусок, откусил и тут услышал звуки поражения своих людей. Воскликнув: «Ты еще в этом мире!», бросил мясо, взял свой меч, выступил вперед и сражался до тех пор, пока не был убит.

Потом взял знамя Сабит ибн Аркам из племени Бану аль-Аджлан и сказал: «О мусульмане! Выберите главой одного из вас!» Они сказали: «Ты!» Он ответил: «Я не буду!» Тогда люди выбрали Халида ибн аль-Валида. Взяв знамя, он отразил атаку византийцев, заставил их отступить, потом сам отошел вместе с людьми.

После гибели мусульман Пророк — как мне передали — сказал: «Знамя взял Зайд ибн Хариса и сражался со знаменем в руке, пока не был убит и погиб смертью мученика за веру; потом взял знамя Джафар и сражался со знаменем в руке, пока не был убит и погиб смертью мученика». Потом Посланник Аллаха умолк. И тут изменились лица ансаров: они подумали, что Абдаллах ибн Раваха чем-то провинился. Затем он произнес: «Потом поднял его Абдаллах ибн Раваха и сражался со знаменем в руке, пока не был убит и погиб смертью мученика». Далее продолжал: «Они вознесены в рай, где ложи сделаны из золота. Я видел в ложе Абдаллаха ибн Раваху. Его ложе стоит чуть в стороне от ложа двух его приятелей. Я спросил: «Отчего же?» Мне сказали: «Они оба пошли сразу, а Абдаллах несколько заколебался и потом только пошел».

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Умм Иссы из племени Хузаа, со слов Умм Джафара, дочери Мухаммада ибн Джафара, со слов своей бабушки Асмы бинт Умайса. Асма рассказывала: «Когда погибли Джафар и его спутники, я пришла к Посланнику Аллаха. Перед этим я выделала сорок кож, замесила тесто, тщательно вымыла детей, смазала их маслом, почистила. Пророк сказал: «Приведи мне детей Джафара». Я их привела к нему. Он их понюхал и прослезился. Я спросила: «О Посланник Аллаха! Ты мне дорог, как отец и мать! Почему ты плачешь? Может, что-то случилось с Джафаром и его спутниками?» Ответил: «Они погибли сегодня». Я начала громко плакать. Ко мне прибежали люди. Пророк сказал: «Не забудьте приготовить пищу для семьи Джафара — они переживают утрату своего хозяина!»

Мне рассказал Абд ар-Рахман ибн аль-Касим ибн Мухаммад со слов своего отца, со слов Аиши, жены Пророка. Аиша говорила: «Когда пришел человек с вестью о гибели Джафара, мы увидели на лице Пророка печаль. К нему вошел человек и сказал: «О Посланник Аллаха! Женщины нас замучили — они волнуются». Пророк велел ему вернуться к ним и успокоить их. Он ушел и снова вернулся к Пророку с тем же сообщением. Аиша говорит, что, видимо, его семья переусердствовала в оплакивании. Пророк велел этому человеку: «Иди и заставь их замолчать. Если не перестанут, то заткни им рты землей». Я в душе воскликнула: «Упаси Аллах! Да не покинет тебя Аллах, не повинуйся ты Посланнику Аллаха!» Я знала, что он не сможет заткнуть им рты землей».

Большинство участников сражения тогда было из Бану Саалаба, из племени Хадас. Они недолго продолжали сражаться, поскольку Халид увел людей и привел их назад.

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр со слов ибн аз-Зубайра, который говорил: «Когда они подошли к окраине Медины, их встретили Пророк и мусульмане. Навстречу им выбежали дети. Пророк выехал верхом вместе с людьми. Он сказал: «Возьмите детей и посадите их вместе с собой! Дайте мне сына Джафара!» Привели Абдаллаха, он взял его и посадил перед собой. Люди стали бросать в армию землю, говоря: «О беглецы! Вы отступили от пути Аллаха!» А Пророк возражал: «Они не отступили, а будут нападающими, если угодно Аллаху!»

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Амира ибн Абдаллаха ибн аз-Зубайра, со слов членов семьи аль-Харса ибн Хишама, со слов Умм Саламы, жены Пророка. Умм Салама спросила жену Саламы ибн Хишам ибн аль-Ас ибн аль-Мугира: «Почему я не вижу Саламу на молитве вместе с Пророком и мусульманами?» Ответила: «Ей-богу, он не может выйти из дома. Как только выйдет из дома, люди начинают кричать на него: «О беглец, вы отступили от пути Аллаха!» Он сидит у себя в доме и не выходит».

Ибн Хишам добавляет, что аз-Зухри говорил: «Мусульмане выбрали своим предводителем Халида ибн аль-Валида, и тогда Аллах послал им спасение. Он был их предводителем до тех пор, пока не привел их к Пророку».

Ибн Исхак приводит стихи, сочиненные во время оплакивания погибших сподвижников Пророка в Муте. Ибн Исхак и Ибн Хишам перечисляют также имена погибших — их было всего четырнадцать человек.

Завоевание Мекки

Ибн Исхак рассказывает: «Пророк находился в Медине после похода на Муту в течение месяцев джумада аль-ахира и раджаб.

Потом Бану Бакр ибн Абд Манат напали на хузаитов, когда они находились возле своего колодца на южной окраине Мекки под названием аль-Ватир. Причиной ссоры между Бану Бакр и Бану Хузаа был следующий случай. Человек из Бану аль-Хадрами по имени Малик ибн Аббад — а тогда существовал союз между Бану аль-Хадрами и аль-Асвад ибн Разн — выехал по делам торговли. Когда этот человек находился в центре территории хузаитов, на него напали, убили и ограбили. Бану Бакр напали на человека из Бану Хузаа и убили его. Хузаиты перед самым приходом ислама напали на трех сыновей аль-Асвада ибн Разна ад-Дайли: Сальму, Кульсума и Зуайба, знатных людей Бану Кинана и убили их на горе Арафа возле каменного ограждения святыни.

Приход ислама удержал Бану Бакр и Бану Хузаа от дальнейшего развития событий, заняв людей своими проблемами. Когда был заключен мир в аль-Худайбии между Посланником Аллаха и курайшитами, среди оговоренных обеими сторонами условий, как рассказал мне аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов аль-Мисвара ибн Махрамы и Марвана ибн аль-Хакама и других наших знатоков, было право каждого племени заключать союз или с Пророком, или с курайшитами по своему выбору. Бану Бакр заключили союз с курайшитами, а Хузаа вошли в союз с Пророком.

Когда установилось перемирие, Бану ад-Дайл из Бану Бакр решили воспользоваться этим, напасть на хузаитов и отомстить за убитых сыновей аль-Асвада ибн Разна. Во главе Бану ад-Дайл, выступили Науфаль ибн Муавия, который был их вождем, но не вождем всего рода Бану Бакр. Он устроил против хузаитов засаду у их колодца аль-Ватир. Убили одного хузаита. Пошли друг на друга, и началась схватка. Курайшиты снабдили Бану Бакр оружием. Несколько курайшитов под покровом ночи приняли участие в схватке на стороне Бану Бакр. Хузаитов заставили отступить до территории святыни. Подойдя к святыне, Бану Бакр сказали: «О Науфаль! Мы вошли на территорию святыни, к твоему божеству». Он сказал грешные слова: «Нет сегодня здесь уже божества, о Бану Бакр! Убейте своего кровного врага! Клянусь жизнью, вы ведь воруете на священной территории и разве не станете убивать на ней своих кровных врагов?»

Когда Бану Бакр и Курайш выступили против Хузаа и убили хузаитов, нарушив заключенный с Пророком договор нападением на Бану Хузаа, которые были в союзе с Пророком, к Пророку в Медину пришел Амр ибн Салим аль-Хузаи из рода Бану Кааб. Именно это явилось поводом для завоевания Мекки. Амр подошел к Пророку, сидящему среди людей в мечети, и произнес стихи:

«О Боже! Я заклинаю Мухаммада

Союзом, заключенным между нашим

Отцом и его родовитым отцом.

Вы были детьми, и мы были отцами.

Потом мы приняли ислам, и мы не отказались от данного слова.

Окажи помощь против агрессии!

Призываю рабов Аллаха, чтобы пришли на помощь!

Во главе — Посланник Аллаха, который выделялся,

Мрачнеет лицо его, когда нарушают его права,

Во главе войска, как море бушующее.

Курайшиты нарушили данное обещание —

Разорвали заключенный с тобой договор.

Устроили против нас засаду в местечке Када

И утверждали, что я не смогу позвать никого на помощь.

Они более трусливы и меньше числом.

Они напали на нас, спящих в аль-Ватире,

И убивали нас, когда мы совершали молитву».

Пророк сказал: «Тебе будет оказана помощь, о Амр ибн Салим». Потом явилась к Посланнику Аллаха туча с неба. Он воскликнул: «Эта туча предвещает победу Бану Кааб».

Потом к Пророку в Медину пришел Будайль ибн Варка во главе группы хузаитов. Они сообщили ему о том, что произошло с ними, и о помощи курайшитов Бану Бакр в нападении на них. Потом они отправились обратно в Мекку. Пророк людям говорил: «Вот-вот придет к вам Абу Суфьян, чтобы подтвердить договор и продлить его срок». Будайль ибн Варка и его спутники встретили в пути Абу Суфьяна в Усфане — его послали к Посланнику Аллаха курайшиты, чтобы подтвердить договор и продлить его срок. Они испугались того, что совершили. Когда Абу Суфьян встретил Будайла ибн Варака, спросил: «Откуда идешь, о Будайль?» Он догадался, что Будайль приходил к Пророку. Будайль ответил: «Ходил с хузаитами к этому побережью и в центр этой долины». Спросил: «Разве ты не ходил к Мухаммаду?» Ответил: «Нет». Когда Будайль ушел в Мекку, Абу Суфьян сказал: «Если Будайль побывал в Медине, то он кормил своего верблюда семенами». Он пошел на место, где Будайль останавливал своего верблюда, взял помет и размял его. Увидев семена, он воскликнул: «Клянусь Аллахом, Будайль побывал у Мухаммада».

Абу Суфьян поехал дальше, приехал в Медину к Посланнику Аллаха, вошел к своей дочери Умм Хабибе бинт Абу Суфьян. Когда он направился, чтобы сесть на ложе Пророка, она свернула одеяло. Абу Суфьян удивился: «О доченька! Я не понял, ты скрываешь от меня это ложе или же не хочешь, чтобы я сел на это ложе? » Она ответила: «Это — ложе Посланника Аллаха. А ты —-язычник, нечестивый. Я не хочу, чтобы ты сел на ложе Посланника Аллаха». Абу Суфьян воскликнул: «Ей-богу, ты стала без меня, дочка, злобной». Потом ушел от нее и пришел к Пророку. Обратился к Пророку, но он ему не ответил. Потом направился к Абу Бакру, попросил его, чтобы уговорил Пророка поговорить с ним. Абу Бакр сказал: «Я этого не сделаю». Потом пошел к Омару ибн аль-Хаттабу, обратился к нему. Тот воскликнул: «Разве я стану ходатайствовать за вас перед Посланником Аллаха? Клянусь Аллахом, если бы я нашел даже пылинку, то использовал бы ее против вас». Абу Суфьян ушел и зашел к Алию ибн Абу Талибу. Его жена — Фатима, дочь Пророка, а у нее был сын Хассан ибн Дли, младенец, ползал перед ней на четвереньках. Абу Суфьян сказал: «О Али! Ты более близок ко мне по родству, чем другие. Я пришел по важному делу и не могу вернуться, не выполнив его. Походатайствуй за меня перед Посланником Аллаха!» Али ответил: «Горе тебе, о Абу Суфьян! Ведь Посланник Аллаха решил уже это дело. Мы не можем отговорить его». Он обернулся к Фатиме и сказал: «О дочь Мухаммада! Ты не смогла бы сделать так, чтобы этот твой сынок стал причиной перемирия между людьми? Тогда он стал бы во главе арабов до конца своей жизни». Она воскликнула: «Ей-богу, мой сын еще маленький, чтобы помирить людей, давать слово за Посланника Аллаха!» Абу Суфьян сказал, обратись к Алию: «О Абу аль-Хасан! Я вижу, что дела мои плохи. Посоветуй мне!» Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю ничего, что бы тебе пригодилось. Но ведь ты — господин Бану Кинана. Ты походи среди людей, а потом возвращайся на свою землю». Абу Суфьян спросил: «Ты думаешь, что это принесет какую-то пользу?» Ответил: «Нет, ей-богу, не думаю. Но я другого пути не вижу». Абу Суфьян отправился в мечеть и сказал: «О люди! Я объявляю перемирие между людьми».

Потом он сел на своего верблюда и уехал. Когда пришел к курайшитам, они спросили: «С чем вернулся?» Ответил: «Я пришел к Мухаммаду и обратился к нему. И, ей-богу, он мне ничего не ответил. Потом я пошел к Ибн Абу Кахафе и ничего хорошего от него не добился. Потом пришел к Ибн аль-Хаттабу и нашел, что он ярый враг. Потом пришел к Алию и нашел, что он самый мягкий из них. Он мне посоветовал одно дело, и я сделал это. Только, ей-богу, не знаю, принесет это какую-то пользу или нет». Опросили: «Что он велел тебе сделать?» Ответил: «Велел мне объявить перемирие между людьми, и я сделал это». Спросили: А согласился на это Мухаммад?» Ответил: «Нет». Сказали: «Горе тебе! Ей-богу, этот человек переиграл тебя! То, что ты сделал, не принесет тебе никакой пользы». Абу Суфьян воскликнул; «Ей-богу, ничего другого я не смог сделать».

Пророк велел людям готовиться в поход, членам своей семьи тоже приказал снарядить его для похода. Абу Бакр зашел к своей дочери Аише, когда она перебирала вещи Пророка, и спросил: «О дочка! Вам Посланник Аллаха велел готовить его в поход?» Ответила: «Да, он уже подготовился». Спросил: «Как ты думаешь, куда он хочет идти?» Ответила: «Клянусь Аллахом, не знаю».

Потом Пророк сообщил людям, что он идет на Мекку, приказал им тщательно подготовиться и воскликнул: «О Боже! Сделай так, чтобы курайшиты не узнали об этом и чтобы мы застигли их врасплох!» Люди снарядились в поход.

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр со слов Урвы ибн аз-Зубайра и других наших знатоков, которые говорили: «Когда Пророк подготовился к походу на Мекку, Хатиб ибн Абу Балтаа написал письмо к курайшитам, сообщая им о готовящемся походе Пророка к ним. Письмо он отдал женщине, которая, по словам Мухаммада ибн Джафара, была родом из Музаййана; а мне говорил другой человек, что это была женщина по имени Сара, рабыня одного из членов рода Бану Абд аль-Мутталиба. Он назначил ей вознаграждение за то, что передаст письмо курайшитам. Женщина спрятала письмо на голове, заплела косички и отправилась в путь. К Пророку пришла весть с неба о том, что совершил Хатиб. Он послал Алия ибн Абу Талиба и аз-Зубайра ибн аль-Аввама за ней, говоря: «Догоните женщину — вместе с ней Хатиб ибн Абу Балтаа направил письмо курайшитам, предупреждая их о нашем решении выступить против них». Они выехали и догнали ее в аль-Халике, территории Бану Абу Ахмад. Они ее остановили, стали рыться в багаже, но ничего не нашли. Тогда Али ибн Абу Талиб ей сказал: «Клянусь Аллахом, Пророк не мог сказать неправду, обмануть нас. Или ты сама достанешь нам это письмо, или мы сами тебя разденем и будем осматривать». Увидев серьезность его намерений, она сказала: «Отвернись, отвернись!» Расплела косички на голове, вытащила оттуда письмо и отдала его Алию. Он принес письмо Пророку. Пророк вызвал Хатиба и спросил: «О Хатиб! Что побудило тебя на это?» Ответил: «О Посланник Аллаха! Клянусь, я верю в Аллаха и Его посланника, не изменился в своей вере и не изменял ей. Но я человек без знатного роду и племени. А у них находятся мой сын и моя семья. Я угождал курайшитам ради своей семьи». Омар ибн аль-Хаттаб воскликнул: «О Посланник Аллаха! Позволь мне, я отрублю ему голову. Этот человек стал лицемером». Пророк сказал: «Откуда тебе знать, о Омар, может, Аллах уже узрел участников битвы при Бадре и сказал: «Делайте, что хотите — я вам прощаю!»

Всевышний Аллах про Хатиба ниспослал следующие аяты: «О те, которые уверовали! Не берите в друзья моего и вашего врага: вы обращаетесь к ним с любовью...» и до слов «Для вас есть прекрасный пример Ибрахима и тех, кто был с ним; вот они сказали народу своему: «Мы отказываемся от вас и от тех, кому вы поклоняетесь, кроме Аллаха; мы отрекаемся от вас, и между нами и вами возникает вражда и ненависть навсегда, до тех пор, пока вы не уверуете только в одного Аллаха» и до конца рассказа (60:1—4).

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб аз-Зухри со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы, со слов Абдаллаха ибн Аббаса, который рассказывал: «Потом Посланник Аллаха отправился в путь. Вместо себя в Медине оставил Абу Рухума Кульсума ибн Хусина ибн Утбу. Выступил десятого числа месяца рамадан. Пророк постился, вместе с ним постились и люди. Достигнув места под названием аль-Кудайд между Усафаном и Амаджом, стал разговляться.

Он двинулся дальше и остановился в местности под названием Марра аз-Захран с десятью тысячами мусульман. Вместе с Посланником Аллаха шли мухаджиры и ансары — никто из них не отстал от него. Когда Пророк сделал привал в Марра аз-Захране, все источники информации для курайшитов были перекрыты и они не получали никаких сообщений о Пророке, были в полном неведении относительно его действий. В те же дни Абу Суфьян ибн Харб, Хаким ибн Хизам и Будайль ибн Варка вышли на поиски данных о нем, надеясь что-нибудь увидеть или услышать какую-нибудь новость. Аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб встретил Пророка уже на пути.

(Ибн Хишам говорит: «Аль-Аббас встретил Пророка в аль-Джухфе — он уезжал вместе со своими детьми из Мекки. До этого он жил в Мекке, надзирая над источником воды у Каабы. Посланник Аллаха был им доволен, как говорил мне Ибн Шихаб аз-Зухри».)

Абу Суфьян ибн аль-Харс ибн Абд аль-Мутталиб и Абдаллах ибн Абу Умаййа ибн аль-Мутира тоже встретили Посланника Аллаха в местечке под названием Ник аль-Укаб между Меккой и Мединой. Они попытались встретиться с ним. О них Пророку сообщила Умм Салама, говоря: «О Посланник Аллаха! Здесь сын твоего дяди и сын твоей тетки — он же твой шурин!» Ответил: «Не нужны они мне: сын моего дяди меня опозорил, а сын моей тетки — он же мой шурин — обзывал меня в Мекке нехорошими словами». Когда им сообщили ответ, Абу Суфьян, при котором находился его маленький сын, воскликнул: «Ей-богу, пусть позволит мне войти, или же я возьму этого младенца и уйду вместе с ним в пустыню, где мы помрем оба от жажды и голода». Когда Пророку сообщили об этом, он пожалел их и разрешил войти. Оба зашли к нему и приняли ислам. Абу Суфьян ибн аль-Харс декламировал стихи о своем принятии ислама, извинялся за свои прошлые поступки. Он сказал:

«Клянусь твоей жизнью, когда несу знамя,

чтобы конница аль-Лата победила конницу Мухаммада,

Я похож на растерянного в ночи путника, окутанного тьмой.

И вот пришла пора найти мне дорогу

И встать на путь праведный.

А повел меня на путь праведный,

Победил вместе с Аллахом тот,

Кого я всячески гонял, преследовал.

Я всячески старался уйти от Мухаммада:

Меня ведь звали к нему, хоть я и не из его близких.

Но окружают его хорошие люди —

А если кто-либо из людей не поладит с ними,

То он будет изолирован и отвергнут,

Даже если он будет умный и авторитетный.

Теперь я хочу их удовлетворить,

Но не смогу поладить с ними,

Если я не буду вести себя правильно повсюду.

Скажи племени Сакиф: я не хочу с ними воевать!

Скажи этим сакифам: больше я не враг ваш!

Я ведь не был в войске, которое напало на Амра —

Не участвовал в этом деле ни языком, ни руками.

А войско, напавшее на них, — это был сброд

Из разных мест и из разных племен».

Утверждают, что, когда Абу Суфьян произнес слова: «Победил меня вместе с Аллахом тот, кого я всячески преследовал», Посланник Аллаха ударил его в грудь и воскликнул: «Ты меня всячески преследовал».

Когда Пророк остановился в Марра аз-Захране, аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб сказал себе: «Курайшиты пропали! Ей-богу, если Посланник Аллаха войдет в Мекку силой до того, как они придут к нему и попросят пощады, то это будет означать полную погибель для курайшитов». Аль-Аббас рассказывает: «Я сел на белую мулицу Пророка и выехал в местечко Арак в надежде встретить кого-нибудь из людей, вышедших за город за дровами или за молоком или просто по своей нужде, который, вернувшись в Мекку, сообщил бы курайшитам о местонахождении Пророка, чтобы курайшиты вышли навстречу к Пророку и попросили у него пощады, прежде чем он войдет в Мекку силой».

Аль-Аббас рассказывает: «Ей-богу, я еду на ней в поисках того, ради кого я вышел. И тут я услышал разговор Абу Суфьяна и Будайла ибн Варка. Абу Суфьян говорил: «Я никогда раньше не видел столько огней и столько войска, как сегодня ночью». Будаиль отвечает: «Это, ей-богу, племя Хузаа готовится к войне». Абу Суфьян ему возражает: «Племя Хузаа не так многочисленно, чтобы у них было столько огней и столько войска». Я узнал его голос и крикнул: «О Абу Ханзала!» Он узнал мой голос и отозвался: «Абу аль-Фадль?» Я ответил утвердительно. Тогда он спросил: «Что с тобой, да будут твоим выкупом отец мой и мать моя?» Я ответил: «Горе тебе, о Абу Суфьян! Это Посланник Аллаха во главе этих людей. Пропали курайшиты, ей-богу!» Он воскликнул: «А что же делать?» Я ответил: «Ей-богу, если он поймает тебя, то непременно отрубит тебе голову. Сядь на круп моей мулицы, я приведу тебя к Пророку и попрошу для тебя у него пощады!» Аль-Аббас рассказывает далее: «Он сел сзади меня. А его спутники поехали назад. Я привез его, и каждый раз, как проезжал мимо костра мусульман, они спрашивали: «Кто это?» Увидев мулицу Посланника Аллаха и меня на ней, говорили: «Дядя Посланника Аллаха на его мулице!» Когда я проезжал мимо костра Омара ибн аль-Хаттаба, он спросил: «Кто это?» Подошел ко мне и, увидев Абу Суфьяна на крупе мулицы, воскликнул: «Абу Суфьян, враг Аллаха! Слава Аллаху, который доставил тебя без договора и без обещаний!» Потом поторопился к Пророку. Я погнал мулицу и обогнал его, насколько могло обогнать медлительное верховое животное медлительного человека. Соскочил с мулицы, вошел к Посланнику Аллаха. Омар тоже вошел к нему и сказал: «О Посланник Аллаха! Здесь Абу Суфьян! Аллах доставил его без договора и обещаний. Позволь мне, я отрублю ему голову!» Я воскликнул: «О Посланник Аллаха! Я взял его под свою защиту!» Потом я подсел к Пророку, взял его за голову и сказал: «Клянусь Аллахом! Сегодня его судьбу кроме меня никто не будет решать!» Когда Омар стал настаивать на своем, я сказал: «Потише, о Омар! Ей-богу, если бы он был из рода Бану Адий ибн Кааб, я бы этого не говорил. Но ведь ты знаешь, что он из рода Бану Абд Манаф». Он мне ответил: «Это ты не шуми, о Аббас! Клянусь Аллахом, принятие ислама тобой было более желательно для меня, чем даже принятие ислама моим отцом, оно также было желательно для Пророка больше принятия ислама моим отцом». Пророк сказал: «Возьми его с собой, о Аббас, и иди на свое место. А утром приведи его ко мне». Я увел его, и он ночевал у меня. Когда настало утро, отправился вместе с ним к Посланнику Аллаха. Увидев его, Пророк воскликнул: «Горе тебе, о Абу Суфьян! Не настало ли для тебя время признать, что нет божества, кроме Аллаха?!» Абу Суфьян ответил: «Ты мне дорог, как отец и мать! Как ты терпелив, благороден и добрый родственник! Ей-богу, я подумал, что если вместе с Аллахом было какое-нибудь другое божество, то я бы в нем не нуждался». Пророк воскликнул: «Горе тебе, о Абу Суфьян! Не пора ли тебе знать, что я Посланник Аллаха?» Ответил: «Ей-богу, в отношении этого у меня до сих пор есть сомнение». Аль-Аббас ему сказал: «Горе тебе! Покорись и признай, что нет божества кроме Аллаха, что Мухаммад — Посланник Аллаха, пока тебе не отрубили голову!» И он произнес слова исповедания веры, принял ислам. Аль-Аббас рассказывает: «Я сказал: «О Посланник Аллаха! Абу Суфьян — человек гордый. Сделай для него что-нибудь!» Ответил: «Хорошо. Кто войдет в дом Абу Суфьяна, он — в безопасности; кто закроет за собой дверь, он — в безопасности; кто войдет в мечеть, он — в безопасности».

Когда Абу Суфьян собрался уходить, Пророк сказал: «О Аббас! Задержи его у выхода из лощины возле горы — пусть посмотрит на проходящих мимо воинов Аллаха!» Я ушел вместе с ним и задержал его у выхода из лощины — там, где велел держать его Пророк. Мимо проходили племена со своими знаменами. Каждый раз, как проходило какое-нибудь племя, он спрашивал: «О Аббас! Кто эти?» Я отвечал: «Салим». Он говорил: «Что между мной и племенем Салим?» Потом проходит другое племя, и он спрашивает: «О Аббас! А эти кто?» Я отвечал: «Племя Музаййана». Он говорил: «Что между мной и племенем Музаййана?» Так продолжалось До тех пор, пока не прошли все племена: о каждом племени он спрашивал, я называл племя, и он восклицал: «Что между мной и племенем таким-то». Последним проехал Посланник Аллаха во главе своего зеленого отряда. (Ибн Хишам говорит, что назвали его зеленым отрядом из-за множества железных доспехов, в которые были закованы мухаджиры и ансары — из-под железных доспехов были видны только их глаза.) Абу Суфьян был поражен и спросил-«Боже мой! О Аббас, а эти кто?!!!» Я ответил: «Это Посланник Аллаха во главе мухаджиров и ансаров». Он воскликнул: «Никто не сможет одолеть этих. Клянусь Аллахом, о Абу аль-Фадл, царство твоего племянника становится великим». Я сказал: «О Абу Суфьян! Это — пророчество». Он воскликнул: «В таком случае пусть будет благословен!» Я сказал: «Скорей к твоему народу!» Когда Абу Суфьян пришел к курайшитам, он во весь голос закричал: «О курайшиты! Вот пришел к вам Мухаммад с такой силой, которую вам не одолеть. Кто войдет в дом Абу Суфьяна, тот в безопасности». К нему подошла Хинд бинт Утба, схватила его за усы и закричала: «Убейте этого толстяка! Из предводителя племени он превратился в мерзкого человека!» Абу Суфьян воскликнул: «Горе вам! Не давайте этой женщине ввести себя в соблазн! Он пришел к вам с такой силой, которую вам не одолеть. Кто войдет в дом Абу Суфьяна, он будет в безопасности». Они его прервали: «Да поразит тебя Аллах! Какая польза для нас от твоего дома?» Абу Суфьян продолжил: «Тот, кто закроется в своем доме, тоже будет в безопасности; и кто войдет в Каабу, будет в безопасности». Люди разошлись по домам, а некоторые укрылись в Каабе.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, что Пророк, достигнув местечка под названием Зу Тава, встал на своей верблюдице, обернул голову полой плаща — красной материей: так склонил голову в смиренности перед Аллахом, когда увидел, какую победу послал ему Аллах, так что кончик его бороды почти касался металлического кончика седла.

Рассказал мне Йахья ибн Аббад ибн Аббдаллах ибн аз-Зубайр со слов своего отца, со слов своей бабушки Сама, дочери Абу Бакра. Она рассказывала: «Когда Посланник Аллаха остановился в Зу Тава, Абу Кухафа своей самой маленькой дочери сказал: «Поднимись со мной к Абу Кубайсу!» Он потерял зрение. Она привела его туда, и он спросил: «Доченька! Что ты видишь. » Ответила: «Вижу черное скопление». Он сказал: «Это всадники». Она продолжила: «И вижу человека, который скачет перед этой толпой туда-сюда». Он сказал: «Доченька, это распорядитель, который передает приказы всадникам и указывает места их расположения». Потом она сказала: «Ей-богу, толпа рассредоточилась». Он комментировал: «Значит, всадники двинулись. Скорей веди меня домой!» Она спустилась вместе с ним. Ему встретились всадники еще до того, как он пришел домой. На шее девушки было серебряное ожерелье. Человек, встретившийся ей на дороге, сорвал с нее это ожерелье. Когда Посланник Аллаха вошел в Мекку и находился в Каабе, Абу Бакр привел туда своего отца. Увидев его, Пророк воскликнул: «Почему не оставил старца в доме? Я сам бы к нему пришел!» Абу Бакр ответил: «О Посланник Аллаха! Скорее всего, это ему надлежит прийти к тебе, чем тебе — к нему». Пророк усадил Абу Кухафу перед собой, коснулся его груди и сказал ему: «Прими ислам!» И он принял ислам. Когда Абу Бакр привел своего отца, у отца на голове торчали клоки седых волос. Пророк сказал: «Покрасьте ему волосы!» Потом Абу Бакр встал, взял за руку свою сестру и сказал: «Заклинаю Аллахом и исламом, где ожерелье моей сестры?» Ему никто не ответил. Тогда он воскликнул: «О сестренка! Смирись с утратой своего ожерелья! Клянусь Аллахом, сегодня мало честности в людях!»

Рассказал нам Абдаллах ибн Абу Нуджайх, что Посланник Аллаха, после того, как рассредоточил свою армию в Зу Тава, приказал аз-Зубайру ибн аль-Аввату возглавить часть людей и войти в Мекку со стороны Када. Аз-Зубайр находился на левом фланге. Сааду ибн Убаде он приказал вместе с частью людей войти со стороны Када.

Некоторые знатоки утверждают, что Саад, когда ему было приказано войти в город, воскликнул: «Сегодня состоится кровавая битва! Сегодня запретное станет разрешенным!» Это услышал один из мухаджиров (Ибн Хишам говорит, что это был Омар ибн аль-Хаттаб) и сказал: «О Посланник Аллаха! Слушай, что говорит Саад ибн Убада! Мы боимся, что он проявит жестокость в отношении курайшитов!» Пророк Алию ибн Абу Талибу приказал: «Догони его, возьми у него знамя! Ты войдешь с этим знаменем!»

Мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх рассказывал, что Посланник Аллаха приказал Халиду ибн аль-Валиду войти в Мекку с юга — со стороны аль-Лита во главе части людей. Халид находился на правом фланге, где находились племена Аслам, Сулайм, Гафар, Музаййана, Джухайна и некоторые арабские кочевые племена. Абу Убайда ибн аль-Джаррах во главе шеренги мусульман ворвался в Мекку перед Пророком. Пророк вошел в город через Азахир, расположился на северной части Мекки, где был поставлен для него шатер.

Мне рассказали Абдаллах ибн Абу Нуджайх и Абдаллах ибн Абу Бакр, что Сафван ибн Умаййа, Икрима ибн Абу Джахль, Сухайль ибн Амр собрали людей в аль-Хандаме и готовились воевать. Хаммас ибн Кайс ибн Халид из Бану Бакр готовил оружие перед входом Пророка в Мекку. Жена его спросила: «Для чего ты готовишь все это?» Ответил: «Против Мухаммада и его приятелей». Потом он участвовал в бою у аль-Хандама вместе с Сафваном, Сухайлем и Икримой. Когда их встретили мусульмане из отряда Халида ибн аль-Валида, между ними произошла небольшая схватка. Были убиты два всадника из отряда Халида ибн аль-Валида: Курз ибн Джабир и Хунайс ибн Халид ибн Рабиа.

Рассказали мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх и Абдаллах ибн Абу Бакр: «Из племени Джухайна был убит Салама ибн аль-Майла, всадник из отряда Халида ибн аль-Валида. Из язычников было убито двенадцать или тринадцать человек. Потом они были побеждены. После поражения Хаммас вернулся к себе домой и сказал своей жене: «Закрой за мной дверь!» Она спросила: «Где ты был?» Он ответил стихами:

«Если бы ты была в сражении при аль-Хандаме,

Когда убежал Сафван и убежал Икрима,

А Абу Йазид стоял, как вдова — мать сиротинок,

Встречая их саблей покорной,

Отрубая каждую руку и голову

Ударом так, что слышно лишь бормотание их;

Прекратилось за нами и бормотание.

Тогда ты не произнесла бы ни одного упрека».

Боевым кличем сподвижников Пророка во время завоевания Мекки, Хунайна, ат-Таифа были следующие слова: «Клич мухаджиров: «О Бану Абд ар-Рахман!»; клич племени аль-Хазрадж: «О Бану Абдаллах!»; клич племени аль-Аус: «О Бану Убайдуллах!»

Пророк велел своим предводителям из числа мусульман, отдавая им приказ вступить в Мекку, воевать только с теми, кто оказывает сопротивление. Но он назвал имена нескольких человек, которых приказал убить, даже если их найдут под покрывалами Каабы. Среди них был Абдаллах ибн Саад. Пророк приказал убить его потому, что он, приняв ислам, записывал откровения для Посланника Аллаха, но потом, отказавшись от ислама, став язычником, вернулся к курайшитам. Он убежал к Осману ибн Аффану — был его молочным братом — и Осман укрыл его. После того как воцарилось спокойствие среди пришедших людей и жителей Мекки, Осман пришел вместе с ним к Пророку и попросил пощадить его. Утверждают, что Посланник Аллаха долго молчал, потом проговорил: «Ладно». После ухода Османа Пророк находящимся вокруг него сподвижникам сказал: «Я долго молчал для того, чтобы кто-нибудь из вас подошел к нему и отрубил ему голову». Один из ансаров воскликнул: «Что же ты, о Посланник Аллаха, не дал мне знака?» Ответил: «Пророк не убивает при помощи знака».

(Ибн Хишам сказал: «Потом он принял ислам, а Омар ибн аль-Хаттаб поручал ему исполнять некоторые должности в качестве наместника, потом Осман ибн Аффан после Омара назначал его правителем».)

Абдаллах ибн Хатал из Бану Тайм — его приказал убить Пророк по следующей причине. Он был мусульманином; его Пророк послал в качестве доверенного лица и вместе с ним послал одного из ансаров, которого сопровождал слуга, принявший ислам. Они остановились на привал. Абдаллах приказал слуге зарезать козла и приготовить пищу для него. Лег спать, когда проснулся, обнаружил, что слуга ничего не сделал для него. Напал на слугу и убил его. Потом вернулся в язычество. У него были две наложницы: Фиртана и ее подруга. Они распевали песни, в которых высмеивали Посланника Аллаха. Пророк приказал убить их обеих вместе с ним.

Аль-Хувайрис ибн Нукайз — он был из тех, кто причинял страдания Пророку в Мекке. (Ибн Хишам сказал: «Аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб повез Фатиму и Умм Кульсум, дочерей Посланника Аллаха, из Мекки в Медину. Аль-Хувайрис ибн Нукайз уколол их стрекалом и скинул их на землю».)

Микйас ибн Субаба — Пророк приказал убить его за то, что он убил ансара, убившего по ошибке его брата — вернулся к курайшитам язычником.

Сара, рабыня одного из членов рода Бану Абд аль-Мутталиб — она была в числе тех, кто причинял страдания Пророку, а также Икрима ибн Абу Джамаль.

Абдаллаха ибн Хатала убили Сайд ибн Хурайс аль-Махзуфи и Абу Барза аль-Аслами — они оба приняли на себя его кровь. А что касается двух певиц ибн Хатала, то одна из них была убита, а другая сбежала. Потом попросили Пророка пощадить ее, и он даровал ей безопасность.

Аль-Хувайриса ибн Нукайза убил Али ибн Абу Талиб.

Микйоса ибн Субаду убил Нумайла ибн Абдаллах — человек из его рода.

За Сару заступились, и она была прощена. Потом она прожила некоторое время, пока один из мусульман не стоптал ее конем во время правления Омара ибн аль-Хаттаба в ущелье аль-Абтах и убил ее.

Икрима убежал в Йемен. Жена его Умм Хаким приняла ислам, попросила Пророка пощадить его, и он даровал ему безопасность. Поехала за ним в Йемен, привезла его к Пророку, и он принял ислам.

Рассказал мне Сайд ибн Абу Хинд со слов Абу Мурры, вольноотпущенника Акила, сына Абу Талиба, что Умм Хани, дочь Абу Талиба, рассказала: «Когда Посланник Аллаха расположился в се-верной части Мекки, ко мне прибежали два человека — родственники из Бану Махзум. Ко мне пришел Али ибн Абу Талиб — мой брат — и сказал: «Клянусь Аллахом, я убью обоих!» Я закрыла за ними дверь своего дома, потом пришла к Посланнику Аллаха, находившемуся в верхней (северной) части Мекки. Когда я пришла к нему, он умывался из посуды, на которой были следы (остатки) теста. Его дочь Фатима прикрывала его накидкой — куском материи, надеваемой через плечо. Закончив умываться, он взял накидку и надел ее через плечо. Потом совершил утреннюю молитву — восемь ракатов. После всего этого подошел ко мне и сказал: «Добро пожаловать, Умм Хани! Что тебя привело?» Я рассказала ему о тех двух людях и об Али. Он сказал: «Тех, кого ты взяла под свою защиту и гарантировала безопасность, уже взяли под защиту и гарантировали им безопасность. Он их не убьет».

(Ибн Хишам говорит, что это были аль-Харс ибн Хишам и Зухайр ибн Абу Умаййа ибн аль-Мугира.)

Пророк входит в Каабу

Рассказал мне Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Абу Саура, со слов Сафии бинт Шайба, что Посланник Аллаха после того, как сделал привал в Мекке и среди людей воцарилось спокойствие, приехал в Каабу, объехал ее семь раз на своей верблюдице, прикасаясь к Черному камню палкой (с вогнутым концом для погони верблюда) в руке. Закончив обход, позвал Османа ибн Тальху, взял у него ключ Каабы, и ему открыли ее. Он вошел и там обнаружил голубь, сделанную из стеблей тростника. Сломал ее своими руками и выбросил. Потом встал в дверях Каабы. Вокруг него в Святыне стали собираться люди.

Мне рассказали некоторые знатоки, что Посланник встал в Дверях Каабы и сказал: «Нет божества, кроме Аллаха одного! Нет Ему равного! Осуществилось Его обещание, победил раб Его. Он один победил всех противников. Всех отличил, кровную месть, денежные долги, на которые кто-то может претендовать, я отныне отменяю! Кроме двух должностей: службы при храме Кааба и обеспечения водой паломников.

За убитого по ошибке хлыстом и палкой, но без намерения убивать, полагается увеличенный выкуп: сто верблюдиц, причем сорок из них должны быть беременны.

О курайшиты! Аллах снял с вас гордыню язычества, основанную на величии предков, потому что все люди — от Адама, а Адам создан из глины».

Потом он прочитал следующий аят: «О люди! Мы создали вас от мужчины и женщины...» и до конца аята (49:13).

Потом он сказал: «О курайшиты! Что вы думаете? Как я с вами поступлю?» Они сказали: «По-доброму. Ведь ты добрый брат и добрый племянник». Он сказал: «Идите, вы свободны!» Потом Пророк уселся в мечети. К нему подошел Али ибн Абу Талиб с ключом от Каабы в руке и сказал: «О Посланник Аллаха! Сделай нас одновременно и смотрителем Каабы, и ответственным за снабжение водой паломников в Мекке, да благословит тебя Аллах!» Пророк спросил: «А где Осман ибн Тальха?» Его позвали к нему. Сказал: «Вот твои ключи, Осман! Сегодня — день добра и верности».

Ибн Хишам рассказывает: «Суфьян ибн Уайна говорил, что Посланник Аллаха Алию сказал: «Я вам дам то, что вы потеряли, а не то, что захватили».

Мне некоторые знатоки говорили, что Пророк вошел в Каабу в день завоевания Мекки и увидел в ней изображения ангелов и другие картины. Увидев изображение Ибрахима, мир ему, определяющего долю по стрелам, воскликнул: «Да разразит их Аллах! Они сделали нашего старца гадальщиком по стрелам. Какое имеет отношение Ибрахим к стрелам? «Ибрахим не был ни иудеем, ни христианином — он был истинно верующим в единого Аллаха и не был многобожником» (3:67). Потом все эти изображения по его приказу были стерты.

Рассказывали, что Посланник Аллаха вошел в Каабу вместе с Билялом. Потом Посланник Аллаха вышел, а Билял остался. К Билялу зашел Абдаллах ибн Омар и спросил: «Где молился Посланник Аллаха?» Но не спросил его, сколько раз он молился. Обычно Ибн Омар, войдя в Каабу, проходил вперед, оставляя дверь за спиной, так, чтобы между ним и стеной оставалось пространство длиной в три локтя, потом молился. Таким образом он старался попасть в то место, которое указал ему Биляль.

Мне говорили, что Пророк вошел в Каабу после завоевания Мекки вместе с Билялом. Он велел Билялу призвать к молитве. Абу Суфьян ибн Харб, Аттаб ибн Усайд, аль-Харс ибн Хишам сидели во дворе Каабы. Аттаб ибн Усайд сказал: «Аллах оказал честь Усайду, чтобы не слышать этого и чтобы не слушать от него то, что не нравится». Аль-Харс ибн Хишам сказал: «Ей-богу, если бы я знал, что он говорит правду, я бы ему последовал». Абу Суфьян проговорил: «А я не скажу ничего. Если я заговорю, то обо мне сообщат эти камни». К ним вышел Пророк и сообщил: «Я узнал то, что вы говорили». Потом передал им их слова. Аль-Харс и Аттаб воскликнули: «Мы признаем, что ты Посланник Аллаха. Ей-богу, никто из нас не мог тебе сообщить об этом».

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Сайд ибн Абу Сандар аль-Аслами со слов своего родственника, который говорил: «Вместе с нами был человек по имени Ахмарбас. Он был человеком мужественным, когда спал, храпел так громко, что можно было определить, где он спит. Спать он ложился вдали от людей. Если ночью нападали на людей его рода, они кричали ему: «О Ахмар!» И он вскакивал, как лев, и ничто не могло его остановить. Люди из племени Хузайль решили напасть на остановившихся у воды арабов. Когда подошли к оседлым арабам, Ибн аль-Асваа аль-Хазали сказал: «Не торопите меня, сначала я посмотрю: если среди них находится Ахмар, то дороги к ним нет. Он так сильно храпит, что можно услышать». Он стал прислушиваться и, услышав его храп, подошел к нему, поставил свой меч ему на грудь, потом лег своей тяжестью на меч и убил его. После этого они напали на оседлых арабов. Люди стали звать Ахмара на помощь, но Ахмара уже не было.

После завоевания Мекки на второй день пришел Ибн аль-Асваа аль-Хазали в Мекку посмотреть и разузнать, что делают люди. А был он язычником. Хузаиты увидели его и узнали. Окружили его, когда он находился возле одной из стен Мекки, приговаривая: «Это ты убил Ахмара?!» Ответил: «Да. Я убил Ахмара, и что же вы хотите?» Тогда подошел Хираш ибн Умаййа, схватив меч, и стал расталкивать людей, столпившихся вокруг Ибн аль-Асваа. Сайд говорил: «Ей-богу, мы думали, что он хочет разогнать людей от него. Когда мы отошли от Ибн аль-Асваа, Хираш поднял свой меч и проткнул им живот Ибн аль-Асваа. Ей-богу, я видел, как вываливались из живота кишки, а глаза его вылезли из орбит. Он кричал: «Вы так поступаете, хузаиты?» Потом грохнулся об землю. Пророк сказал: «О хузаиты! Прекратите убивать! Очень много убийств. Если будет нужно, я заплачу выкуп за убитого вами человека».

Мне рассказал Абд ар-Рахман ибн Хармала аль-Аслами со слов Сайда ибн аль-Мусаййаба, который говорил: «Когда Пророк узнал, что сделал Хираш ибн Умаййа, сказал: «Хираш — убийца», осуждая его за это».

Мне рассказал Сайд ибн Абу Сайд аль-Макбури со слов Абу Шариха аль-Хузаи, который говорил: «Когда Амр ибн аз-Зубайр пришел в Мекку за убийцами своего брата Абдаллаха ибн аз-Зубайра, я пришел к нему и сказал: «О ты! Мы были вместе с Пророком, когда он завоевал Мекку. На другой день после завоевания хузаиты напали на человека из племени Хузайль и убили его. А был он язычником. Тогда Посланник Аллаха, обратившись к нам, сказал: «О люди! Аллах сделал Мекку запретным, священным в тот день, когда создал небеса и землю, и она будет святыней до Судного дня. И не разрешается человеку, верующему в Аллаха и в Судный день, проливать в ней кровь и срубить дерево. Не позволяется никому — ни сейчас, ни после меня — с этого часа проявлять ненависть к жителям города. Мекка становится святыней, как и раньше. Пусть известят об этом присутствующие отсутствующих. Если кто скажет вам, что Посланник Аллаха сражался в ней, ответьте: «Аллах разрешил это своему Посланнику и не разрешил этого вам, хузаиты! Перестаньте убивать. Очень много убийств. Если будет нужно, я заплачу выкуп за убитого вами человека. А кто будет убит после этого моего обращения, то его родственники вправе выбрать одно из двух: или кровь его убийцы, или выкуп за него». Потом Пророк уплатил выкуп за того человека, которого убили хузаиты. Амр Абу Шариху сказал: «Уходи, старик! Мы лучше тебя знаем о ее священности: она не защищает пролившего кровь, отказавшегося покориться (раба), отказавшегося платить налог (джизья)». Абу Шарих сказал ему: «Я присутствовал там, а тебя не было. Пророк велел нам известить об этом отсутствовавших. Я тебе сообщаю, а там делай что хочешь!»

Ибн Хишам передал: «Мне говорили, что первым убитым, за которого Пророк уплатил выкуп в день завоевания Мекки, был Джунайдиб ибн аль-Акваа, которого убили люди из рода Бану Кааб — за него Пророк уплатил сто верблюдиц».

Мне со слов Йахьи ибн Сайда рассказали, что Пророк после того, как завоевал Мекку и вошел в нее, поднялся на холм ас-Сафа и стал молиться Аллаху. Его окружили ансары и стали между собой говорить: «Как вы думаете: останется ли Посланник Аллаха жить на своей родине после того, как завоевал свою землю и свой город?» Закончив молитву, он спросил: «Что вы сказали?» Ответили: «Ничего, о Посланник Аллаха!» Но он настоял на том, чтобы они сообщили ему об этом. Пророк воскликнул: «Упаси Аллах! Я буду жить там, где вы живете, и умру там, где вы умрете!»

Мне рассказал заслуживающий доверия передатчик преданий, сославшись на Ибн Шихаба аз-Зухри, со слов Убайда ибн Абдаллаха, со слов Ибн Аббаса, который говорил: «Пророк вступил в Мекку в день ее завоевания на своей верблюдице, объехал на ней Каабу. А вокруг Каабы стояли идолы, прикрепленные свинцом. Пророк, палкой в руке показывая на идолов, говорил: «Пришла правда, и неправда исчезла. Неправда была обречена на исчезновение» . Как только он указывал какому-то идолу в лицо, тот падал на затылок, а когда указывал на затылок, тот падал лицом вниз.

Мне рассказывали, что Фадала ибн Умайр ибн аль-Муаввих аль-Лайси хотел убить Пророка, когда он после захвата Мекки совершал обход вокруг Каабы. Когда он подошел, Пророк спросил: «Это ты, Фадала?» Ответил: «Да, Фадала, Посланник Аллаха!» Пророк спросил: «Что ты говорил самому себе?» Ответил-«Ничего. Я упоминал Аллаха, Всевышнего и Всеславного». Пророк рассмеялся и воскликнул: «Проси прощения у Аллаха!» Потом положил руку на грудь Фадалы, и сердце его успокоилось. Фадала говорил потом: «Клянусь Аллахом, как только он снял свою руку с моей груди, то он тут же стал для меня самым любимым созданием Аллаха».

Мне Мухаммад ибн Джафар передал рассказ Урвы ибн аз-Зубайра, который говорил: «Сафван ибн Умаййа отправился в Неджд, чтобы оттуда уже верхом уехать в Йемен. Умайр ибн Вахб сказал: «О Пророк Аллаха! Сафван ибн Умаййа, глава своего рода, убежал от тебя, чтобы броситься в море. Дай ему безопасность, да благословит тебя Аллах и да приветствует!» Пророк ответил: «Он в безопасности». Сказал: «О Посланник Аллаха! Дай мне что-нибудь в доказательство того, что ты даруешь ему безопасность». Пророк отдал ему свою чалму, в которой въехал в Мекку. Умайр взял чалму, отправился вдогонку за Сафваном, догнал его, когда он уже собирался сесть в лодку и отправиться в море, и сказал: «О Сафван! Да будут выкупом за тебя отец мой и мать моя! Не губи душу свою! Вот тебе гарантия о безопасности от Посланника Аллаха. Я принес это тебе». Ответил: «Горе тебе!!! Исчезни из моих глаз и не обращайся ко мне!» Сказал: «О Сафван! Да будут выкупом за тебя отец мой и мать моя! Он — лучший из людей, самый честный, самый кроткий, самый благородный человек! Сын твоего дяди. Его могущество — это твое могущество; его благородство — это твое благородство; его власть — это и твоя власть!» Ответил: «Я боюсь его за себя». Умайр воскликнул: «Он более милосерден и благороден, чтобы пойти на это!» Вернулся вместе с ним, и оба пришли к Посланнику Аллаха. Сафван сказал: «Этот утверждает, что ты гарантируешь мне безопасность». Ответил: «Он сказал правду». Сафван попросил: «Дай мне срок два месяца для выбора!» Ответил: «У тебя — четыре месяца для выбора».

Аз-Зухри мне говорил, что Умм Хаким бинт аль-Харс ибн Хишам и Фахита бинт аль-Валид приняли ислам. Фахита была замужем за Сафваном ибн Умаййа, а Умм Хаким — за Икримой ибн Абу Джахлем. Когда ислам приняли Икрима и Сафван, Пророк подтвердил ранее заключенный между ними брак.

Всего в завоевании Мекки приняли участие десять тысяч мусульман. Из Бану Сулайм — семьсот, некоторые говорят — тысяча; из Бану Гифар — четыреста; из Аслам — четыреста; из племени Музайиа — тысяча три человека; остальные — из племени Курайш, ансары, их союзники, группы арабов из племен Тамим, Кайс, Асад.

Ибн Хишам передал: «Мне передали слова аз-Зухри, который говорил: «Когда Посланник Аллаха увидел женщин, бьющих лошадей мусульман своими покрывалами, он улыбнулся Абу Бак-ру ас-Сиддику».

Принятие ислама Аббасом ибн Мирдасом

Ибн Хишам передал: «Мне рассказали некоторые знатоки стихов о принятии ислама Аббасом ибн Мирдасом. У его отца Мирдаса был идол, которому он поклонялся. Это был камень, и называл он его именем Дамар. Перед смертью Мирдас сказал Аббасу: «Сын мой! Поклоняйся Дамару — он тебе может принести и пользу, и вред!» Однажды, когда Аббас находился возле Дамара, из нутра Дамара он услышал голос, обращающийся к нему:

«Скажи всем племенам Сулайма:

«Дамар погиб, а поклонники Каабы живы.

Тот, кто унаследовал пророчество и правильный путь

После Сына Марьяма из курайшитов, — выбрал правильный путь.

Погиб Дамар, который обожествлял силу

До ниспослания Книги пророку Мухаммаду».

И сжег Аббас Дамара, присоединился к Пророку и принял ислам.

Поход Халида ибн аль-Валида

и поездка Алия ибн Абу Талиба

для исправления ошибки Халида

Ибн Исхак сказал: «Посланник Аллаха посылал вокруг Мекки отряды мусульман, которые призывали к Аллаху, не приказывая им вступать в сражение. Среди них он послал и Халида ибн аль-Валида, приказав ему направиться на юг Тахамы и призывать к исламу. Но не посылал его воевать. Он напал на земли Бану Джазима и убил несколько человек из них».

Мне передал Хаким ибн Хаким ибн Аббад ибн Хунайф со слов Абу Джафара Мухаммада ибн Алия, который рассказывал: «Пророк послал Халида ибн аль-Валида после завоевания Мекки призывать к принятию ислама, но не посылал его воевать. Вместе с ним отправились арабские племена Сулайм ибн Мансур и Мудлидж ибн Мирра. Они вступили на территорию Бану Джазима ибн Амир. Увидев их, люди схватились за оружие. Халид сказал: «Бросьте оружие! Люди уже покорились (т. е. приняли ислам)».

Мне рассказали некоторые наши знатоки преданий из Бану Джазима: «Когда Халид приказал нам сложить оружие, один из нас, человек по имени Джахдам, сказал: «Горе вам, о Бану Джазима! Это ведь Халид! Ей-богу, после сложения оружия будет плен, а после плена нам отрубят головы. Ей-богу, я не сложу оружия!» Его схватили соплеменники и стали уговаривать: «О Джахдам! Ты хочешь пролить нашу кровь? Ведь уже покорились — приняли ислам, сложили оружие, война прекратилась, людям гарантирована безопасность...» Они не отстали от него, пока не отняли у него оружия. Люди сложили оружие, подчинившись словам Халида.

Рассказал мне Хаким ибн Хаким со слов Абу Джафара Мухаммада ибн Алия, который говорил: «Когда они сложили оружие, Халид приказал связать им руки, и потом они были порублены мечами. Когда весть об этом дошла до Пророка, он поднял руки к небу и воскликнул: «О Боже! Я не виноват в том, что сделал Халид ибн аль-Валид!»

Ибн Хишам передал: «Мне рассказали некоторые знатоки преданий, сославшись на Ибрахима ибн Джафара аль-Махмуди, что Пророк сказал тогда: «Как будто я взял в рот кусок вкусной пищи, наслаждался его вкусом и когда хотел было проглотить, пища эта застряла у меня в горле — он протянул руку и отнял пищу у меня». Абу Бакр ас-Сиддик ему посоветовал: «О Посланник Аллаха! Это — один из твоих отрядов, которые ты посылаешь: от одних поступают вести, радующие тебя, от других могут быть вести неприятные. Ты пошли Алия, и он уладит это дело».

Мне рассказывали, что один из людей сумел ускользнуть: он пришел к Пророку и сообщил об этом. Пророк спросил его: «Кто-нибудь возражал ему?» Ответил: «Да. Ему возражал белокожий человек среднего роста. Халид прикрикнул на него, и он замолчал. Ему возражал также другой человек — высокий, неуравновешенный. Он стал с ним препираться, и они сильно ругались». Омар ибн аль-Хаттаб воскликнул: «Первый, о Посланник Аллаха, это мой сын Абдаллах, а другой — Салим, вольноотпущенник Абу Хузайфы».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хаким ибн Хаким со слов Абу Джафара Мухаммада ибн Алия. Потом Пророк вызвал Алия ибн Абу Талиба и сказал: «О Али! Поезжай к этим людям, разберись с их делом и покончи там с язычеством». Али приехал к ним с деньгами, которые послал Пророк. Али уплатил им выкуп за убитых, возместил нанесенный им материальный ущерб — он даже уплатил им за разбитый сосуд, из которого пила собака. Когда он уплатил за все — за кровь и имущество, у него еще оставались Деньги. Закончив с ними дело, Али спросил: «Остались ли кровь или имущество, за которые я не уплатил вам?» Ответили: «Нет». Всегда он продолжил: «Я отдаю вам и оставшиеся деньги, как резервный фонд Пророка, на тот случай, о котором ни он, ни вы не знаете». Так и сделал. Потом, вернувшись к Пророку, сообщил ему об этом. Пророк сказал: «Ты поступил правильно и хорошо». Потом Пророк, обратившись к кибле, подняв руки так, что были видны даже подмышки, трижды произнес следующие слова: «О Боже! Я не виноват перед тобой за то, что сделал Халид ибн аль-Валид!»

Некоторые люди, оправдывая Халида, говорили, что Халид сказал: «Я не стал воевать, пока не приказал мне об этом Абдаллах ибн Хузафа ас-Сахми. Он сказал: «Посланник Аллаха приказал тебе воевать с ними за то, что они отказываются от принятия ислама».

(ИбнХишам передает: «Абу Амр аль-Мадани говорил: «Когда к ним пришел Халид, они сказали: «Отказываемся от своей веры, отказываемся!») Между Халидом и Абд ар-Рахманом ибн Ауфом — как дошло до меня — состоялся разговор по этому поводу. Абд ар-Рахман ибн Ауф ему сказал: «Ты совершил языческий поступок в исламе». Халид возразил ему: «Но ты отомстил за своего отца». Абд ар-Рахман ответил: «Ты лжешь: я уже убил убийцу своего отца. Это ты отомстил за своего дядю аль-Факиха ибн аль-Мугиру». Между ними произошла ссора. Это дошло до Пророка, который сказал: «Потише, о Халид! Оставь в покое моих сподвижников! Клянусь Аллахом, если даже ты потратил золото размером с гору Ухуд, то ты не достигнешь на пути Аллаха того, что достигают мои сподвижники, просто уходя утром и возвращаясь вечером».

Халид ибн аль-Валид идет разрушать аль-Уззу

Потом Пророк послал Халида ибн аль-Валида к идолу аль-Узза. Он находился в местечке Нахла. Это было жилище, почитаемое курайшитами и племенами Кинана и Мадар. Храм обслуживали Бану Шайбан из Бану Сулайм — союзники Бану Хашим. Смотритель храма ас-Сулами, услышав, что Халид направляется к храму, повесил на идола свой меч и прислонил его к горе, на которой он находился.

Когда Халид пришел к идолу, разрушил его, потом вернулся к Пророку.

Мне рассказал Ибн Шихаб аз-Зухри со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы ибн Масуда, который говорил: «Пророк находился в Мекке после ее завоевания пятнадцать дней, совершая молитвы в сокращенном виде».

Завоевание Мекки произошло в последней декаде месяца рамадана в восьмом году хиджры.

Поход в долину Хунайн в восьмом году хиджры

Когда племена Хавазин услышали, что Посланник Аллаха завоевал Мекку, их собрал Малик ибн Ауф ан-Насри. Вместе с племенами Хавазин к нему присоединились племена Сакиф полностью, собрались племена Наср и Джушам полностью, а также Саад ибн Бакр, небольшая группа людей из Бану Хилаль, кроме них из племен Кайс Айлан никого не было; из племен Хавазин не присутствовали в сборе Кааб и Килаб — из них не принял участия ни один именитый человек. Во главе Бану Джушам был Дурайд ибн ас-Симма, старый человек, который мог давать только советы и использовать свой военный опыт, а был он многоопытным шейхом. Во главе племени Сакиф стояли два предводителя: клан аль-Ахлаф возглавлял Кариб ибн аль-Асвад, а клан Бану Малик Зу аль-Химар — Сабиа ибн аль-Харс и его брат Ахмар ибн аль-Харс. А всеми людьми командовал Малик ибн Ауф ан-Насри.

Когда собрался выступить против Посланника Аллаха, решил взять с собой стада, женщин и детей. Когда Малик остановился в долине Аутас, к нему стали подходить люди и среди них Дурайд ибн ас-Симма, который сидел в паланкине, укрепленном на спине верблюда. Спустившись на землю, он спросил: «В какой долине вы находитесь?» Ответили: «В долине Аутас». Он сказал: «Хорошее место для конницы: нет бугров и ложбинок, нет вязкой почвы. Но что это? Я слышу рев верблюда, рев осла, плач младенца и блеяние овец». Ответили: «Малик ибн Ауф увел вместе с людьми их стада, женщин и детей». Спросил: «А где он — Малик?» Ему показали его и позвали к нему. Он сказал: «О Малик! Ты стал главой своего племени. Этот день — решающий. Почему я слышу рев верблюда, рев осла, плач младенца и блеяние овец?» Ответил: «Вместе с людьми я увел и их стада, детей и женщин». Спросил: «А зачем это?» Ответил: «Я хотел, чтобы за спиной каждого человека были его семья, его скот, чтобы он воевал за них». Дурайд прикрикнул на него и сказал: «Пастух овец, ей-богу! Разве побежденного человека что-нибудь сможет удержать? Тебе нужен человек только со своим мечом и копьем для победы. А если ты потерпишь поражение, потеряешь семью и скот». Потом спросил: «А что сделали Кааб и Килаб?» Ответили: «От них никто не пришел». Сказал: «Вот не было с вами людей решительных и серьезных. Если бы это сражение давало величие, то племена Кааб и Килаб не отказались бы прийти. Я хотел бы, чтобы вы сделали то же самое, что и Кааб и Килаб. А кто пришел от вас?» Ответили: «Амр ибн Амир и Ауф ибн Амир». Сказал: «Эти оба слабые из рода Амира: от них ни пользы, ни вреда. О Малик! Ты ничего не сделал для того, чтобы уберечь лучших людей Хавазин от лошадей. Подними их на недоступное место в их стране, на высокое место. Потом нападай на вероотступников, т. е. на мусульман. Если победа будет за тобой, они присоединятся к тебе; а если ты будешь побежден, ты спасешь свою семью и свой скот». Малик ответил: «Нет, клянусь Аллахом, я этого не сделаю! Ты стар уже, и ум твой помутился. Ей-богу, слушайте меня, о люди Хавазин, или я проткну себя этим мечом». Он не хотел, чтобы Дурайд ибн ас-Симма принимал участие в деле или высказывал свое мнение. Люди сказали: «Мы тебе подчиняемся».

Потом Малик людям сказал: «Когда увидите их, выхватывайте свои мечи, ломайте ножны и нападайте как один человек».

Рассказал мне Умаййа ибн Абдаллах: «Ему говорили, что Малик ибн Ауф послал в разведку своих людей. Они вернулись к нему с разорванными путами со страха. Малик спросил: «Горе вам!! Что с вами случилось?» Ответили: «Мы увидели белых людей на пегих лошадях. Ей-богу, мы не смогли удержаться, и произошло с нами то, что видишь». Даже это не удержало Малика от его намерений.

Когда Пророк услышал о них, послал к ним Абдаллаха ибн Абу Хадрада аль-Аслами, приказав ему побыть среди людей и узнать об их делах, потом вернуться и рассказать обо всем. Ибн Абу Хадрад отправился к людям Хавазин, проник в их среду, побыл среди них, пока не услышал и не узнал об их решимости воевать против самого Посланника Аллаха. Он слушал самого Малика и выяснил планы Хавазин. Потом вернулся к Пророку и сообщил ему об этом. Пророк позвал Омара ибн аль-Хаттаба и сообщил ему эту весть. Омар воскликнул: «Лжет Ибн Абу Хадрад!» Ибн Абу Хадрад ему возразил: «Если ты обвиняешь меня во лжи, то ты тем самым отвергаешь правду, о Омар. Ты говоришь неправду тому, кто лучше меня». Омар обратился к Пророку: «О Посланник Аллаха! Ты слышишь, что говорит Ибн Абу Хадрад?» Пророк сказал: «Ты ошибался. Да наставит тебя Аллах на путь правильный, о Омар!»

Когда Пророк решил выступить против Хавазин, ему сказали, что у Сафвана ибн Умаййи есть доспехи и оружие. Пророк обратился к нему (а Сафван тогда был язычником) со словами: «О Абу Умаййа! Одолжи нам свое оружие — мы с этим оружием встретим завтра нашего врага!» Сафван спросил: «Отнимаешь силой, о Мухаммад?» Ответил: «Нет, в долг, с гарантией вернуть их тебе». Абу Умаййа сказал: «В этом нет вреда», отдал ему сто кольчуг с достаточным количеством оружия. Утверждают, что Посланник Аллаха попросил его доставить оружие и доспехи, и Абу Умаййа сделал это.

Потом Посланник Аллаха выступил с двумя тысячами жителей Мекки. К ним присоединились десять тысяч его сподвижников, выступивших вместе с ним на завоевание Мекки. Всего было Двенадцать тысяч человек. Пророк назначил Аттаба ибн Усайда главой Мекки, чтобы возглавить оставшихся людей. Потом Пророк направился к своей цели — навстречу с племенами Хавазин.

Рассказал мне Ибн Шихаб аз-Зухри со слов Синана ибн Абу Синана ад-Давали, со слов Абу Вакида аль-Лайси, что аль-Харс ибн Малик говорил: «Мы выступили вместе с Посланником Аллаха. Мы только что порвали с язычеством. Пришли вместе с ним в долину Хунайн. У курайшитских язычников и других арабских племен было огромное зеленое дерево, которое они называли «Зат Анват» — «Имеющее подвески». Каждый год они приходили к нему, вешали на него свое оружие, там же совершали обряды жертвоприношения и посвящали этому один день. Когда мы шли вместе с Посланником Аллаха, увидели большое зеленое дерево-лотос. С обеих сторон дороги стали просить Посланника Аллаха, чтобы он сделал и для нас «Зат Анват», как у них. Пророк воскликнул: «Аллах велик! Вы сказали, клянусь тем, в чьих руках душа Мухаммада, так же, как народ Моисея: сделай нам такое же божество, как у них!» Он ответил: «Вы — люди невежественные! Это — обычай. Тогда вы будете придерживаться обычаев тех, кто был до вас».

Мне передал Асим ибн Омар со слов Абд ар-Рахмана ибн Джабира, со слов своего отца Джабира ибн Абдаллаха, который рассказывал: «Дойдя до долины Хунайн, мы спустились в одну из лощин Тихамы — широкую и низкую, в которую мы в буквальном смысле спустились. Были утренние сумерки. Люди Хавазин пришли в долину раньше нас, устроили засады против нас в ущельях, извилинах и проходах. Они были готовы к бою. Ей-богу, когда мы спускались, нас охраняли лишь небольшие отряды. Хавазиниты напали на нас, как один человек, и люди побежали назад, не обращая внимания друг на друга».

Посланник Аллаха отошел на правую сторону и крикнул: «Куда, о люди! Идите ко мне! Я — Посланник Аллаха! Я — Мухаммад ибн Абдаллах!» И ничего. Верблюды наскакивали один на другого. Люди устремились назад. Вместе с Посланником Аллаха осталась группа мухаджиров и ансаров, а также члены его семьи. Среди оставшихся вместе с ним мухаджиров были Абу Бакр и Омар, из членов его семьи — Али ибн Абу Талиб, аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, Абу Суфьян ибн аль-Харс и его сын, аль-Фадль ибн аль-Аббас, Рабиа ибн аль-Харс, Усама ибн Зайд, Айман ибн Умм Айман. А человек на красном верблюде с черным знаменем, прикрепленным к острию длинного копья, возглавлял людей Хавазин. Когда он догонял кого-нибудь, наносил удар копьем ему, а когда люди обгоняли его, он бил по тем, кто был позади него. А хавазиниты следовали ему.

Когда люди побежали и оставшиеся вместе с Пророком мекканцы увидели это бегство, некоторые из них высказали таившуюся у них в душе злобу. Абу Суфьян ибн Харб воскликнул: «Теперь они будут бежать до моря. Стрелы, при помощи которых он делит добычу, у него в колчане». Джабала ибн аль-Ханбал (Ибн Хишам сказал: «Калада ибн аль-Хандал, он был вместе со своим братом Сафваном ибн Умаййа, пребывающим в язычестве в течение того срока, который отпустил ему Пророк) крикнул: «Что, уже колдовство не действует сегодня?» Сафван ему прикрикнул: «Замолчи, ты говоришь ерунду! Ей-богу, лучше пусть мной командует курайшит, чем хавазинит».

Шайба ибн Осман ибн Абу Тальха рассказывал: «Я сказал себе: «Сегодня уж я отомщу. (Его отец был убит в битве при Ухуде.) Сегодня я убью его». Я повернулся к Посланнику Аллаха, чтобы убить его. И тут что-то схватило меня за сердце и не отпускало. Я понял, что он защищен от меня».

Некоторые мекканцы мне говорили, что Пророк, отправляясь из Мекки в Хунайн, увидев многочисленность находящихся вместе со ним воинов Аллаха, сказал: «Сегодня уж нас не смогут победить из-за нашей малочисленности». Некоторые люди утверждали, что так сказал один человек из Бану Бакр.

Рассказал мне аз-Зухри со слов Кусаййира ибн аль-Аббаса, со слов своего отца аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, который говорил: «Я был вместе с Посланником Аллаха, держал за удила его белого мула. Я удерживал мула. Я был человеком крупным, имел сильный голос. Посланник Аллаха, увидев, что делают люди, крикнул: «Куда, о люди?» Я вижу, что люди ни на что не обращают внимания. Потом Пророк сказал: «О Аббас! Кричи: «О ансары О люди клятвы!» Люди ответили: «Вот я, вот я!» Человек пытается удержать и повернуть своего верблюда, но никак не может этого сделать. Тогда он снимает свои доспехи, кидает их на шею верблюда, берет меч и щит, прыгает с верблюда, отпускает его, направляется на голос и приходит к Посланнику Аллаха».

Когда вокруг Пророка собралось сто человек, они встретили хавазинитов, стали сражаться. Первым прозвучал призыв: «О ансары!» Потом кричали: «О хазраджиты!» Они отличались выносливостью в войне. Пророк встал во главе верховых верблюдов и, посмотрев на поле боя, сказал: «Сейчас разгорится жаркий бой».

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов Абд ар-Рахмана ибн Джабира, со слов отца своего Джабира ибн Абдаллаха, который говорил: «И вот этот человек из Хавазин на своем верблюде со знаменем в руке делает то, что делает. К нему устремились Али ибн Абу Талиб и один из ансаров. Али ибн Абу Талиб подошел к нему сзади и ударил по поджилкам верблюда. Верблюд осел назад. Ансар набросился на хавазинита, нанес ему удар и отрубил ему полноги с хрустом. Человек свалился с седла. И ей-богу, когда вернулись убежавшие люди, они увидели возле Пророка связанных пленных».

Пророк обернулся к Абу Суфьяну ибн аль-Харсу ибн Абд аль-Мутталибу — он устоял тогда вместе с Пророком, был хорошим мусульманином после принятия ислама, — держащемуся за подхвостник его мула, и спросил: «Кто это?» Тот ответил: «Это я, потомок твоей бабушки, о Посланник Аллаха!»

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, что Посланник Аллаха обернулся и увидел Сулайма, дочь Мильхана. Она была вместе со своим мужем Абу Тальхой. Ее живот был обернут плащом — она была беременна Абдаллахом ибн Абу Тальхой. Вместе с ней был верблюд Абу Тальхи. Она боялась, что верблюд ее не послушается, и, наклонив голову верблюда, держалась за кольцо в носу верблюда вместе с поводом. Пророк спросил: «Умм Сулайм?» Она ответила: «Да, о Посланник Аллаха! Убей этих, которые бегут от тебя, так же, как ты убиваешь тех, которые сражаются. Они этого заслуживают». Пророк сказал: «Может избавить Аллах, о Умм Сулайм». У нее был кинжал. Абу Тальха ее спросил: «Зачем тебе этот кинжал, о Умм Сулайм?» Ответила: «Я взяла этот кинжал с собой: если приблизится ко мне кто-нибудь из язычников, воткну его в него». Абу Тальха воскликнул: «Ты слышишь, Посланник Аллаха, что говорит Умм Сулайм с гноящимися глазами?»

Направляясь в Хунайн, Посланник Аллаха присоединил Бану Сулайм к племени ад-Даххак ибн Суфьян ал-Килаби — они были вместе с ним.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, которому передали рассказ Абу Катады аль-Ансари; рассказал мне один из верных друзей со слов Нафиа, раба Бану Гифар Абу Мухаммад, со слов Абу Катады. Абу Катада рассказал: «Во время битвы в Хунайне я увидел двух сражающихся людей: мусульманина и язычника. И вот один из язычников хочет помочь своему приятелю-язычнику против мусульманина. Я подошел к нему, ударил его по руке и отрубил ему руку. Он схватил меня другой рукой и, ей-богу, не отпускал меня до тех пор, пока я не учуял запах крови (как говорит Ибн Хишам, имеется в виду запах смерти). Он чуть не убил меня. Если бы он не истек кровью, то убил бы меня. Он упал. Я нанес ему удар и убил его. Разгорающееся сражение отвлекло меня от него. Один из мекканцев проходил мимо него и ограбил его. Когда бой утих и мы отразили нападение, Пророк объявил: «Вещи убитого принадлежат тому, кто его убил». Я тогда сказал: «О Посланник Аллаха! Ей-богу, я убил одного, но бой отвлек меня от него. А я не знаю, кто взял его вещи». Один мекканец сказал: «Он говорит правду, о Посланник Аллаха. Вещи этого убитого у меня. Пусть он уступит свою добычу мне!» Абу Бакр ас-Сиддик воскликнул: «Нет, клянусь Аллахом, он не уступит тебе. Ты хочешь делить добычу тех, кто сражается за религию Аллаха, как лев. Верни ему вещи убитого!» Пророк его поддержал: «Он прав. Верни ему его добычу!» Абу Катада рассказ свой заканчивает словами: «Я взял у него добычу, продал и купил за нее пальмовую рощу — это было первое мое приобретение».

Рассказал мне заслуживающий доверия человек со слов Абу Саламы, со слов Исхака ибн Абдаллаха ибн Абу Тальхи, со слов Анаса ибн Малика, который говорил: «Абу Тальха во время битвы в Хунайне один снял добычу с двадцати человек».

Рассказал мне Абу Исхак ибн Йасар со слов Джубайра ибн Мутима, который говорил: «Я увидел еще до бегства хавазинитов, когда люди сражались, как что-то, похожее на полосатую ткань, спустилось с неба и упало между ними и людьми из Хавазин. Я видел, как черные муравьи расползлись по долине и заполнили ее. Я не сомневаюсь, что это были ангелы. После этого наступило неотвратимое поражение хавазинитов».

Когда хавазиниты побежали, разгорелось сражение с Бану Малик из племени Сакиф. Было убито семьдесят человек из них под знаменем сакифитов, которое находилось в руках Зу аль-Химар. Когда он был убит, знамя взял Осман ибн Абдаллах и сражался с ним до тех пор, пока не был убит.

Мне Амир ибн Вахб сказал: «Когда дошла весть об его убийстве до Посланника Аллаха, он сказал: «Да уберет его Аллах! Он ненавидел курайшитов».

Рассказал мне Йакуб ибн Утба, что вместе с Османом ибн Абдаллахом был убит его слуга — христианин, необрезанный. И вот когда человек из ансаров стал снимать одежду с убитых сакифитов, обнаружил среди них раба, необрезанного. Он во весь голос крикнул: «О арабы! Бог знает что: сакифиты не обрезаны!» Аль-Мугира ибн Шуаба расказывал: «Я схватил его за руку, испугавшись, что его слова дойдут до арабов, и сказал: «Не говори этого, да будут твоим выкупом отец мой и мать моя. Это наш слуга — христианин». Потом я стал ему показывать убитых, говоря: «Разве ты не видишь, что они обрезаны».

Знамя клана аль-Ахлаф было у Кариба ибн аль-Асвада. Когда люди побежали, он прислонил свое знамя к дереву и побежал вместе со своими двоюродными братьями и со всем кланом аль-Ахлаф. Из клана аль-Ахлаф были убиты только двое: человек из Бану Гийара по имени Вахб и другой человек из Бану Кинна по имени аль-Джулах. Услышав о смерти аль-Джулаха, Пророк сказал: «Сегодня убит предводитель молодежи сакифитов, если бы не было ибн Хунайды». Он под именем ибн Хунайды имел в виду аль-Харса ибн Увайса.

Смерть Дурайда ибн ас-Симмы

После поражения язычники пришли в ат-Таиф. Вместе с ними был Малик ибн Ауф. Некоторые из них расположились лагерем в долине Аутас, а другие направились к пальмовой роще. Среди тех, кто ушел в сторону пальмовой рощи, кроме Бану Гийара из племени Сакифа, никого не было. Конница Пророка последовала по следам людей, направлявшихся к пальмовой роще, и не пошла по следам тех, кто скрылся в ущелье.

Рабиа ибн Руфайа, догнав Дурайда ибн ас-Симму, отобрал у него поклажу — он думал, что это женщина, потому что Дурайд ехал в паланкине. А оказалось, что это мужчина. Остановил его и тут увидел, что это старый человек — Дурайд ибн ас-Симма. Юноша его не знал. Дурайд спросил: «Что ты хочешь сделать со мной?» Ответил: «Я убью тебя». Спросил: «А кто ты?» Ответил: «Я — Рабиа ибн Руфайа ас-Сулами». Потом ударил его мечом и не причинил Дурайду никакого вреда. Дурайд воскликнул: «Плохо тебя вооружила мать твоя. Бери мой меч из седла! — а седло находилось внутри паланкина — потом ударь меня этим мечом так, чтобы меч прошел от плеча до головы. Я раньше так рубил людей. Потом, когда придешь к своей матери, сообщи ей, что ты убил Дурайда ибн ас-Симму. Ей-богу, как часто я защищал твоих женщин!» Люди из Бану Сулайм утверждали, что Рабиа рассказывал следующее: «Когда я ударил его, он упал, разваленный пополам, так что он был похож на развернутый лист». Вернувшись к матери, Рабиа сообщил ей о том, что он убил Дурайда. Она воскликнула: «Ей-богу, ведь он освободил твоих матерей трижды».

Пророк послал по следам тех, кто направлялся в долину Аутас, Абу Амира аль-Ашари. Он догнал некоторых убежавших людей, которые стали с ним сражаться. В Абу Амира попала стрела, и он был убит. Знамя взял Абу Муса аль-Ашари, его двоюродный брат, и стал с ними сражаться. Аллах послал ему победу, и он победил их.

Стали убивать людей клана Бану Риаб из племени Бану Наср. Утверждают, что Абдаллах ибн Кайс из Бану Вахб ибн Риаб сказал: «Посланник Аллаха, Бану Риаб погибли». Утверждают также, что Пророк воскликнул: «О Боже! Помоги им выдержать!»

Ибн Хишам передал: «Рассказал мне один из знатоков преданий в стихах, что Абу Амир аль-Ашари встретил в день битвы в долине Аутас десять братьев из язычников. Один из них стал нападать на него. Абу Амир тоже набросился на него, призывая одновременно к исламу и приговаривая: «О Боже! Будь свидетелем тому, что он делает!» Абу Амир убил его. Потом против него пошел другой. Абу Амир вступил с ним в схватку, призывая его к исламу и приговаривая: «О Боже! Будь свидетелем тому, что он делает!» Абу Амир убил его. Потом третий напал на Абу Амира. Абу Амир стал с ним биться, призывая его к исламу и приговаривая: «О Боже! Посмотри на него!» Человек тогда тоже воскликнул: «О Боже! Не смотри на меня!» Абу Амир перестал с ним биться. Тот остался жив, принял ислам и стал хорошим мусульманином. Увидев его, Пророк обычно говорил: «Это тот, который спасся от рук Абу Амира». В Абу Амира стреляли два брата: аль-Ала и Ауфа, сыновья аль-Харса из Бану Джушама ибн Муа-вийа — один из них попал ему в сердце, а другой — в колено. Они убили его. Людей возглавил Абу Муса аль-Ашари. Он напал на двух братьев и убил их.

Ибн Исхак передал: «Мне рассказали некоторые сподвижники, что Посланник Аллаха тогда проходил мимо женщины, убитой Халидом ибн аль-Валидом. Вокруг нее столпились люди. Пророк спросил их: «Что это?» Сказали: «Женщина. Ее убил Халид ибн аль-Валид». Тогда Пророк, обращаясь к одному из сопровождающих его людей, сказал: «Догони Халида и скажи ему, что Посланник Аллаха запрещает убивать ребенка, женщину и старика».

Некоторые люди из Бану Саад ибн Бакр рассказали мне, что Посланник Аллаха тогда сказал: «Если сможете схватить Баджада, человека из Бану Саад ибн Бакр, то не дайте ему ускользнуть!» Он совершил ранее какой-то проступок. Когда его поймали мусульмане, они потащили его вместе с членами его семьи. Вместе с ним потащили также аш-Шайму бинт аль-Харс ибн Абд аль-Узза, молочную сестру Пророка. Когда ее вели, обращались с ней грубо. Она мусульманам сказала: «Знайте, ей-богу, что я молочная сестра вашего хозяина». Мусульмане ей не поверили и привели ее к Пророку.

А Йазид ибн Убайд ас-Саади мне рассказывал, что, когда ее привели к Пророку, она сказала: «О Посланник Аллаха! Я — твоя молочная сестра». Он спросил: «А чем докажешь?» Сказала: «Ты меня укусил в спину, когда я тебя катала, и остался след». Пророк узнал ее, расстелил перед ней свой плащ, усадил на него и предложил ей выбор: «Если хочешь, оставайся при мне — будешь пользоваться любовью и уважением. А если захочешь, я дам тебе некоторое количество вещей, и ты вернешься к своим с этими вещами». Она попросила дать ей вещи и вернуть к своим родным. Пророк дал ей вещи и вернул к родным. Люди из Бану Саад утверждали, что Пророк дал ей юношу по имени Макхуль и девушку, которые потом поженились между собой, и род их продолжается.

Ибн Хишам говорит, что относительно битвы в долине Хунайн были ниспосланы следующие аяты: «Аллах уже помогал вам во многих местах (битвах), а также в битве Хунайна, когда вы восхищались своей многочисленностью» и до слов «Это было наказанием для неверующих» (9:25).

Ниже приводятся имена погибших мусульман в битве в Хунайне.

Из племени Курайш, потом из Бану Хашим: Айман ибн Убайд; из Бану Асад ибн Абд аль-Узза: Йазид ибн Замаа ибн аль-Асвад ибн аль-Мутталиб ибн Асад — его понесла лошадь, и он был убит.

Из ансаров: Сурака ибн аль-Харс ибн Адий; из рода ашаритов: Абу Амир аль-Ашари.

Потом к Пророку привели пленников битвы в Хунайне и собрали их имущество. Ответственным за добычу был Масуд ибн Амр аль-Гифари. Пророк велел запереть пленных и добычу в аль-Джуаране.

Ибн Исхак приводит также стихи, сложенные в честь битвы в долине Хунайн.

Завоевание ат-Таифа после Хунайна в восьмом году хиджры

Когда остатки сакифитов дошли до ат-Таифа, они заперлись в городе, подготовились к сражению. В сражении в долине Хунайн и в осаде ат-Таифа не приняли участия Урва ибн Масуд и Гайлан ибн Салама — они в Джураше учились делать «даббабу» — осадную машину, катапульту — приспособления для стрельбы камнями и дабр — деревянное приспособление со щитом для осады крепости.

После завершения дел в долине Хунайн Пророк направился в ат- Таиф. Он ехал по следующему маршруту: Нахла аль-Йаманийа — Карн — аль-Мулайх — Бахарат ар-Руга в Лиййи, где для него было сооружено место для совершения молитвы — мечеть, и там он помолился.

Рассказал мне Амр ибн Шуайб, что в Бахарат ар-Руга, где был сделан привал, произошло первое кровопролитие в самом исламе: человек из Бану Лайс убил человека из племени Хузайль, и за это Пророк велел казнить его.

Когда Пророк находился в Лиййи, приказал разрушить крепость Малика ибн Ауфа.

Затем он следовал по дороге под названием ад-Даййика. Когда вышли на эту дорогу, Пророк спросил, как называется эта дорога. Ему ответили, что называется она «ад-Даййика», т. е. «узкая, трудная». Пророк воскликнул: «Нет, она «аль-Йусра», т. е. легкая. Потом вошел по ней к Нахаб, остановился под деревом лотус в местечке под названием ас-Садира, недалеко от земель человека из племени Сакиф. Пророк направил к нему человека со словами: «Или ты выходишь, или мы свалим на тебя твои стены». Но он отказался выйти. Тогда Пророк приказал разрушить стены. Двинувшись оттуда, Пророк остановился недалеко от ат-Таифа и там разбил свой лагерь. Там было убито несколько его соратников стрелами, так как лагерь находился близ стен ат-Таифы и стрелы долетали до них. Мусульмане не смогли прорвать их стены, воздвигнутые перед ними. Когда были убиты стрелами эти его соратники, Пророк перенес свой лагерь на то место, где сегодня в ат-Таифе находится его мечеть. Он осаждал их в течение двадцати с лишним дней.

(Ибн Хишам передает: «Говорят, что в течение семнадцати дней».)

Вместе с ним были две из его жен, одной из них была Умм Салама бинт Абу Умаййа; для них он поставил два шатра. Потом совершил молитву между этими двумя шатрами. (Когда племя Сакиф приняло ислам, на том месте, где совершил Посланник Аллаха молитву, Амр ибн Умаййа ибн Вахб построил мечеть. В этой мечети, как утверждают, был столб, который издавал звук, как только на него падали лучи солнца.) Потом Пророк начал осаду сакифитов. Началось ожесточенное сражение с ними, во время которого обе стороны пускали друг в друга стрелы.

(Ибн Хишам рассказывает, что Пророк стрелял в них из катапульты. «Мне рассказал человек, которому я верю, что Пророк впервые в исламе применил катапульту против жителей ат-Таифа».)

Наступил день прорыва стены ат-Таифа. Группа сподвижников Пророка подошла к стене под прикрытием даббабы — специального приспособления для осады крепости, чтобы прорвать ее. Сакифиты стали кидать в них раскаленные куски железа. Мусульмане были вынуждены выйти из-под защиты даббабы. Тогда сакифиты стали стрелять в них стрелами и убили несколько человек. Пророк приказал вырубить виноградники сакифитов, и люди стали вырубать их. Абу Суфьян ибн Харб и аль-Мугира ибн Шуаба подошли к ат-Таифу, обратились к сакифитам с просьбой гарантировать им безопасность для ведения переговоров. Сакифиты дали им такую гарантию. Тогда Абу Суфьян и аль-Мугира призвали женщин из племени Курайш и Бану Кинана, живущих у своих мужей-сакифитов, выйти к ним, ибо они опасаются, что женщины окажутся пленницами. Женщины отказались. Среди них: Амина, дочь Абу Суфьяна, она была замужем за Урвой ибн Масудом; у него от нее был сын - Дауд ибн Урва. Аль-Фирасиййа, дочь Сувайда ибн Амра ибн Саалабы, у нее был сын Абд ар-Умайма — дочь ан-Насиа. Когда эти женщины отказали Абу Суфьяну и аль-Мугире выйти к ним, Ибн аль-Асвад ибн Масуд сказал: «О Абу Суфьян! О Мугира! Не хотите ли, чтобы я предложил вам нечто лучшее, чем то, ради чего вы пришли оба? Вы знаете, где находятся земли Бану аль-Асвада ибн Масуда. (Пророк находился между их землями и ат-Таифом, в долине под названием аль-Акик. Земли Бану аль-Асвада отличались во всем оазисе ат-Таифа тем, что там грунтовые воды залегали очень глубоко, эти земли были труднообрабатываемыми и расположены были вдали от населенных пунктов.) Если Мухаммад вырубит там деревья, то эта земля больше уже никогда не будет возделана. Поговорите с ним: пусть возьмет эти земли себе или же оставит их в покое и пощадит ради Аллаха и ради кровного родства. Между ним и нами существует известное родство». Утверждают, что Пророк оставил эти земли им.

Дошло до меня, что Пророк во время осады сакифитов обратился к Абу Бакру ас-Сиддику со словами: «О Абу Бакр! Мне приснилось, что подарили мне чашу, наполненную маслом. Ее продолбил клювом петух и пролил все, что там было». Абу Бакр сказал: «Я не думаю, что ты добьешься от них в этот раз того, что хочешь». Пророк воскликнул: «Я тоже так думаю».

Потом Хувайла бинт Хаким ибн Умаййа, жена Османа ибн Мазуна, сказала: «О Посланник Аллаха! Если ты завоюешь ат-Таиф, дай мне украшения Бадии, дочери Гайлана ибн Саламы, или украшения аль-Фарии, дочери Акила». Это были женщины из племени Сакиф, носящие самые дорогие украшения. Мне говорили, что Посланник Аллаха ей ответил: «А если мне не будет позволено победить Сакифа, о Хувайла?» Хувайла ушла от него и рассказала об этом разговоре Омару ибн аль-Хаттабу. Омар пришел к Пророку и спросил: «О Посланник Аллаха! Что за разговор, который передала мне Хувайла? Она утверждает, что ты сказал такие слова». Пророк ответил: «Я сказал это». Спросил: «Разве не позволено тебе победить их, о Посланник Аллаха?» Ответил: «Нет». Спросил: «Тогда разреши мне объявить отбой!» Ответил: «Разрешаю». Тогда Омар дал сигнал отправления. Когда люди собрались в путь, Сайд ибн Убайд ибн Усайд закричал: «Эти сакифиты останутся?!» Уайна ибн Хисн воскликнул: «Да, ей-богу, в славе и почете!» Один из мусульман ему сказал: «Да убьет тебя Аллах, о Уайна! Ты восхваляешь неверных за то, что они противостояли Посланнику Аллаха, в то время как сам пришел на помощь Посланнику Аллаха?» Тот ответил: «Я пришел сюда не для того, чтобы воевать вместе с вами против сакифитов. Я хотел, чтобы Мухаммад завоевал ат-Таиф, и тогда я получил бы от сакифитов девушку, которая, может быть, родила бы мне сына. Ведь сакифиты — народ далекий от нас, не связан с нами родством». Во время пребывания в ат-Таифе к Пророку пришли рабы осажденных и приняли ислам. Пророк их освободил от рабства.

Мне рассказал заслуживающий доверия человек со слов Абдаллаха ибн Мукаддама, со слов людей из племени Сакиф, что после принятия жителями ат-Таифа ислама некоторые из них завели разговор об этих рабах. Пророк сказал им: «Нет, они освобождены Аллахом». Среди тех, кто завел разговор о рабах, был аль-Харс ибн Калада.

Сакифиты несколько раньше захватили семью Марвана ибн Кайса ад-Дауси, уже принявшего ислам и помогавшего Пророку против сакифитов. Сакифиты утверждают, что Пророк велел Марвану ибн Кайсу взять первого встретившегося ему человека из племени Кайс за свою семью. Он встретил Убаййу ибн Малика аль-Кушайри и схватил его с тем, чтобы ему вернули семью. За это дело взялся ад-Даххак ибн Суфьян аль-Килаби, поговорил с сакифитами, которые отослали семью Марвана, а он освободил в ответ Убаййа ибн Малика.

Всего из сподвижников Посланника Аллаха в ат-Таифе погибло Двенадцать человек: семь из курайшитов, четыре из ансаров и один из Бану Лайс.

Добыча, захваченная у хавазинитов, и история ее раздела

Потом Посланник Аллаха ушел из ат-Таифа и направился в Духну. Вместе с находившимися при нем людьми остановился в аль-Джуаране. Там было множество пленных из племен Хавазин. Один из сподвижников в день ухода от сакифитов сказал ему: «О Посланник Аллаха! Заклинай ты их!» Пророк произнес: «О Боже! Наставь сакифитов на путь истинный и приведи их ко мне!»

В аль-Джуаране к нему пришла делегация хавазинитов. У Пророка пленных хавазинитов было шесть тысяч детей и женщин, а верблюдов и овец было бесчисленное множество.

Рассказал мне Амр ибн Шуайб со слов отца своего, со слов своего деда Абдаллаха ибн Амра, что послы хавазинитов пришли к Пророку, уже приняв ислам, и сказали: «О Посланник Аллаха! Мы — род и племя. На нас обрушилось несчастье, о котором тебе известно. Окажи нам такую же милость, какую оказал тебе Аллах! (т. е. вернуть людей и имущество без выкупа)». Один из хавазинитов из рода Бану Саад ибн Бакр по имени Зухайр, по прозвищу Абу Сурад встал и сказал: «О Посланник Аллаха! В загонах — твои тетки по матери и отцу, твои кормилицы, опекавшие тебя. Если бы мы вскормили аль-Харса ибн Абу Шамара или ан-Нуамана ибн аль-Мунзира и он увел бы то, что ты увел от нас, мы бы надеялись на его благосклонность и его хорошее отношение к нам. Но ведь ты самый лучший из подопечных». Пророк спросил: «Что вам дороже: ваши дети и жены или ваше имущество?» Ответили: «О Посланник Аллаха! Ты заставил нас выбирать между нашим имуществом и родными — верни нам наших женщин и детей, ибо они нам дороже». Пророк сказал им: «То, что принадлежит мне и Бану Абд аль-Мутталибу, я вам верну. Когда я буду совершать вместе с людьми полуденную молитву, встаньте и скажите: «Мы просим Посланника Аллаха и мусульман о милости: вернуть нам детей и женщин наших». Тогда я вам их отдам и буду просить также других, чтобы вернули вам их».

Во время совершения полуденной молитвы совместно с людьми хавазиниты встали и сказали то, что велел им говорить Пророк. После этого Пророк объявил: «То, что принадлежит мне и роду Бану Абд аль-Мутталибу, я вам возвращаю». Мухаджиры заявили: «То, что принадлежит им, принадлежит Посланнику Аллаха». Ансары заявили: «То, что принадлежит им, принадлежит Посланнику Аллаха». Аль-Акраа ибн Хабис сказал: «Я и Бану Тамим не согласны». Уайна ибн Хасн заявил: «Я и Бану Физара не согласны». Аббас ибн Мирдас сказал: «Я и Бану Сулайм не согласны». Бану Сулайм возразил: «Нет. То, что принадлежит нам, принадлежит Посланнику Аллаха». Аббас ибн Мирдас сказал Бану Сулайме: «Вы своим возражением ослабили мое слово!» Пророк тогда заявил: «Кто из вас не отказывается от своей доли пленных, тому я дам за каждого человека шесть долей первой же добычи, которую я добуду». После этого они вернули сакифитам их детей и женщин.

Рассказал мне Абу Ваджза Йазид ибн Убайд ас-Саади, что Посланник Аллаха отдал Алию ибн Абу Талибу девушку по имени Райта бинт Хилаль, Осману ибн Аффану подарил девушку по имени Зайнаб бинт Хаййан, Омару ибн аль-Хаттабу, да будет доволен им Аллах, отдал девушку, которую Омар потом подарил сыну Абдаллаху ибн Омару.

Рассказал мне Нафиа, вольноотпущенник Абдаллаха ибн Омара со слов Абаллаха ибн Омара, да будет доволен Аллах ими: «Я отправил ее своим дядьям со стороны матери из Бану Джумах, чтобы привели ее в порядок и подготовили ее для меня, пока я буду совершать обход вокруг Каабы, а затем приду к ним. Я хотел овладеть ею, когда вернусь к ней. Я вышел из мечети после совершения обхода и вижу, что сакифиты зашумели. Я спросил: «Что с вами? » Они ответили: «Посланник Аллаха вернул нам наших женщин и детей». Я сказал: «Ваша девушка у Бану Джумах: идите и возьмите ее». Они отправились туда и взяли ее.

А Уайна ибн Хисн взял одну из старух хавазинитов. Когда взял ее в плен, сказал: «Вижу, что старуха. Но я думаю, что у нее много родственников в племени, и надеюсь получить за нее большой выкуп». Когда Пророк предложил вернуть пленных за шесть долей из будущей добычи, он отказался ее вернуть. Тогда Зухайр Абу Сурад ему сказал: «Отдай ее! Ведь, ей-богу, уста у нее холодные, грудь у нее плоская, она бесплодна, муж по ней не будет плакать, и молока она не дает». Когда Зухайр сказал ему это, он вернул ее за шесть долей.

Пророк справился у послов хавазинитов о Малике ибн Ауфе, что с ним. Они сказали, что он находится в ат-Таифе вместе с сакифитами. Пророк сказал: «Сообщите Малику, что, если он придет ко мне, приняв ислам, тогда я верну ему семью, имущество и подарю сто верблюдов». Малику сообщили об этом. Он отправился из ат-Таифа к Пророку. Малик боялся, что сакифиты, узнав о том, что предложил ему Пророк, запрут его и не выпустят. Он велел подготовить ему верховую верблюдицу, и ее подготовили для него. Велел ему привести коня, и ему привели коня в ат-Таиф. Он выехал ночью. Сел на своего коня и на нем доскакал до своей верблюдицы, которая была спрятана в указанном им месте. Пересел на верблюдицу и на ней уже прискакал к Пророку. Догнал его в аль-Джуаране или в Мекке. Пророк вернул ему семью, имущество и подарил сто верблюдов. Малик принял ислам и был хорошим мусульманином.

Посланник Аллаха назначил его старшим над принявшими ислам сородичами: это племена Сумала, Салама и Фахм; он вместе с ними воевал против сакифитов.

Закончив дела по возврату пленных, взятых в долине Хунайн, своим родным, Посланник Аллаха сел на своего верблюда, чтобы уехать. За ним последовали люди, говоря: «О Посланник Аллаха! Раздай нам добычу — верблюдов и овец!» Пророк был вынужден укрыться от них под деревом, с него сорвали плащ. Он кричал: «Верните мне плащ, люди! Клянусь Аллахом, если бы было у вас столько скота, сколько деревьев в Тихаме, то я разделил бы его среди вас и вы не стали бы упрекать меня в скупости, трусости и обмане». Потом он подошел к верблюду, вырвал двумя пальцами клок шерсти и, подняв его, воскликнул: «Люди! Клянусь Аллахом, я не взял из вашей добычи даже этого клока, кроме хумус – пятой части. А хумус тоже возвращается к вам. Верните каждую нитку и иголку! А кто не вернет, то он покроется бесчестием и позором в День суда!» Подошел один из ансаров с мотком ниток из шерсти в руке и сказал: «О Посланник Аллаха! Я взял этот моток, чтобы зашить им седло моего верблюда». Пророк ему ответил: «Я уступлю свою долю из него тебе». Человек, воскликнув: «Если так, то он мне не нужен!», выбросил моток.

Ибн Хишам передает: «Зайд ибн Аслам со слов своего отца рассказывал, что Акиль ибн Абу Талиб в день битвы при Хунайне пришел к своей жене Фатиме бинт Шайба ибн Рабиа с окровавленным мечом. Она спросила: «Я вижу, что ты воевал. А что же ты добыл у язычников?» Ответил: «Вот тебе игла, и ты будешь шить себе одежду этой иглой». И кинул ей иглу. Тут услышал, как глашатай Пророка кричит: «Кто взял вещи, все должен вернуть — даже нитку и иголку!» Акиль вернулся и сообщил: «Твоя игла пропала». Взял иглу эту и бросил в общую кучу добытых вещей».

Ибн Исхак передал: «Посланник Аллаха с целью добиться дружбы наиболее уважаемых в своем народе людей и с их помощью завоевать расположение к себе раздал им подарки: Абу Суфьяну ибн Харбу он подарил сто верблюдов, его сыну Муавие — сто верблюдов, Хакиму ибн Хизаму — сто верблюдов, аль-Харсу ибн аль-Харсу ибн Калада из Бану Абд ад-Дар — сто верблюдов.

Аль-Харсу ибн Хишаму дал сто верблюдов, Сухайлу ибн Амру — сто верблюдов, Хувайтибу ибн Абд аль-Узза — сто верблюдов, аль-Ала ибн Джарийа ас-Сакафи, союзнику Бану Зухра — сто верблюдов, Уайне ибн Хисну ибн Бадру — сто верблюдов, аль-Акраа ибн Хабис ат-Тамими — сто верблюдов, Малику ибн Ауфу ан-Насри — сто верблюдов, Сафвану ибн Умаййа — сто верблюдов. Эти получили по сто верблюдов. Менее ста верблюдов из курайшитов получили следующие люди: Махрама ибн Науфаль аз-Зухри, Умайр ибн Вахаб аль-Джамджи, Хишам ибн Амр из Бану Амир ибн Луай. Я не запомнил, сколько он им дал, но знаю, что меньше ста. Сайду ибн Йарбуу дал пятьдесят верблюдов, ас-Сахми дал пятьдесят верблюдов.

Аббасу ибн Мирдасу Пророк дал несколько верблюдов. Рассердившись, он произнес стихи, упрекая в них Пророка за то, что дал ему верблюдов меньше, чем другим.

Узнав об этом, Пророк сказал: «Идите и заткните ему рот!» И дали ему столько, пока он не удовлетворился: таким образом было исполнено приказание Пророка заткнуть ему рот.

Рассказал мне один из знатоков преданий, сославшись на Ибн Шихаба аз-Зухри, со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы, со слов Ибн Аббаса, который говорил: «Пророк заключил сделку с курайшитами и другими. Он дал им во время пребывания в аль-Джуаране овец Хунайна».

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харс, что один из его сподвижников сказал: «О Посланник Аллаха! Ты дал Уайне ибн Хисну и аль-Акраа ибн Хабису двести верблюдов и оставил Джуайла ибн Сураку ад-Дамри. Пророк ответил: «Клянусь тем, в чьих руках душа Мухаммеда Джуайл ибн Сурака — хороший человек, как и Уайна ибн Хисн и аль-Акраа ибн Хабис. Но я добивался их расположения, чтобы они приняли ислам, в то время как я полагаюсь на мусульманство Джуайла ибн Сураки».

Рассказал мне Абу Убайда ибн Мухаммад ибн Аммар ибн Йасир со слов Миксама Абу аль-Касима, вольноотпущенника Абдаллаха ибн аль-Харса, который говорил: я и Талид ибн Килаб аль-Лайси пришли к Абдаллаху ибн Амру ибн аль-Асу, когда он обходил Каабу, держа в руках свои сандалии. Мы спросили его: «Ты присутствовал, когда с Пророком разговаривал человек из племени Тамим в Хунайне?» Он ответил: «Да. Пришел человек из Бану Тамим по имени Зу аль-Хувайсира. Стоял возле него, когда Пророк раздавал подарки. Сказал: «О Мухаммад! Я смотрел, что ты делал сегодня». Пророк спросил: «И как ты находишь?» Ответил: «Я не видел, чтобы ты был справедлив». Пророк рассердился и воскликнул: «Горе тебе! Если нет справедливости у меня, то у кого же она может быть?» Омар ибн аль-Хаттаб спросил: « Посланник Аллаха! Может мне убить его?» Пророк удержал его: «Нет, оставь его! У него будут свои приверженцы, своя секта и они настолько углубятся в религию, что выйдут из нее подобно тому, как выходит стрела из подстреленного зверя: посмотришь на наконечник — нет ничего, потом на стрелу — нет ничего, потом наверх и нет ничего — все ушло в содержимое желудка и в кровь».

Ансары выражают недовольство

Передал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов Абу Сайда аль-Худри, который говорил: «Когда Посланник Аллаха дал такие подарки курайшитам и арабским племенам (кочевникам) и ничего не дал ансарам из той добычи, ансары разгневались, среди них начались пересуды. Кто-то из них пустил слух, что Пророк решил выделить своих родственников. К Пророку пришел Саад ибн Убада и сказал: «О Посланник Аллаха! Ансары на тебя рассердились из-за того, как ты поступил с добычей этой: разделил ее среди своих сородичей, раздал большие подарки кочевым племенам, а ансарам из нее ничего не дал». Пророк спросил: «А ты какого мнения обо всем этом?» Ответил: «О Посланник Аллаха! Я ведь принадлежу к своему народу». Пророк велел ему собрать ансаров в определенном месте. Саад ушел и собрал ансаров в том месте.

Когда пришли туда же мухаджиры, он их пустил и они вошли; а когда приходили другие — он их не пустил. Когда все собрались, Саад пришел к Пророку и сообщил об этом. Пророк пришел к ансарам, славословил Аллаха, произнес традиционные фразы восхваления, потом обратился к ним со словами: «Ансары! Что за разговоры слышу я от вас? Вы питаете ко мне злобу в душах своих? Разве я не пришел к вам, когда вы были заблудшими, и не наставил вас Аллах на путь правильный? Разве вы не были бедны, и Аллах сделал вас богатыми! Вы враждовали между собой, а Аллах связал ваши сердца любовью». Они сказали: «Да. Аллах и его Посланник — милостивые и лучшие». Потом Пророк воскликнул: «Почему не отвечаете мне, ансары?» Они сказали: «Как же нам ответить тебе, о Посланник Аллаха? Милость и благородство — это удел Аллаха и Его посланника!» Пророк продолжал: «Если бы вы захотели, то сказали бы и были правы: ты пришел к нам, когда тебе никто не верил, а мы поверили тебе; ты был всеми покинут — мы помогли тебе; ты был изгнан — мы приняли тебя к себе; ты был нищим — мы дали тебе все необходимое!

Вы разгневались, о ансары, из-за благ мирской жизни, с помощью которых я завоевал расположение людей, чтобы они приняли ислам! А на вас я полагался, как на людей, уже принявших ислам. Разве вы не согласны, о ансары, чтобы эти люди увели вместе с собой овец и верблюдов, а вы вернетесь к своим седлам вместе с Посланником Аллаха? Клянусь тем, в чьих руках душа Мухаммада, не будь я переселенцем, я был бы одним из ансаров! Если все люди пойдут одним путем, а ансары — другим, я пойду вместе с ансарами! О Боже! Пошли свою милость ансарам и их детям!»

Люди заплакали так, что их бороды стали мокрыми. Они сказали: «Мы довольны своей долей и уделом!» Потом Пророк ушел, и люди разошлись».

Малое паломничество Пророка

Потом Посланник Аллаха отправился из аль-Джуарана в Мекку для совершения умры — малого паломничества. Он велел оставшуюся добычу собрать и хранить в укромном местечке Маджанна в районе Марр аз-Захран. Закончив паломничество, Пророк отправился в Медину. Своим наместником в Мекке он оставил Аттаба ибн Усайда и вместе с ним Муаза ибн Джабала —учить людей обрядам религии и Корану. За Пророком повезли и остатки добычи.

Ибн Хишам передал: «До меня дошли слова Зайда ибн Аслама, который рассказал следующее: назначая Аттаба ибн Усайда наместником в Мекке, Пророк определил ему жалованье в размере одного дирхама в день. Аттаб, выступая перед людьми, объявил, что ему этого достаточно».

Ибн Исхак говорил, что умра Посланника Аллаха состоялась в месяце зу аль-каада и в Медину он вернулся в конце того же месяца или в начале месяца зу аль-хиджжа.

(Ибн Хишам заметил, что Пророк приехал в Медину за шесть дней до конца месяца зу аль-каада, как говорил Абу Амр аль-Мадани.)

Люди совершили хадж в том году так же, как совершали его арабы и раньше. Паломников-мусульман возглавил в том году Аттаб ибн Усайд. А было это в восьмом году хиджры. Жители ат-Таифа продолжали пребывать в язычестве, укрывшись в своем городе, в период с месяца зу аль-каада, когда уехал Пророк, и до месяца рамадан в девятом году хиджры.

Дело Кааба ибн Зухайра

Когда Посланник Аллаха вернулся из своей поездки в ат-Таиф, Буджайр ибн Зухайр ибн Абу Сальма написал письмо своему брату Каабу ибн Зухайру, сообщая ему, что Посланник Аллаха казнил в Мекке тех людей, которые его высмеивали и обижали и что оставшиеся в живых поэты курайшитов Ибн аз-Забара и Хубайра ибн Абу Вахб убежали куда глаза глядят. «Если ты хочешь остаться в живых, то поспеши к Посланнику Аллаха, ибо он не убивает того, кто приходит к нему с раскаянием. Если того не сделаешь, то ищи себе спасения на земле».

Кааб ибн Зухайр сочинил было следующие стихи:

Сообщите от меня Буджайру:

«Оставь это, послушай меня!

Если ты этого не сделаешь,

То объясни мне почему?

Ведь этому не учил нас отец.

Если ты меня не послушаешь,

То мне тебя не жалко!

Я не скажу тебе, когда упадешь:

Поднимись, поднимись!

Напоил тебя «Правдивый» чашой,

А ты все осушал чашу за чашой.

Ибн Хишам сказал: «Некоторые знатоки поэзии и хадисов мне декламировали эти стихи в таком варианте: Кто передаст от меня Буджайру слова:

«Откажись от слов, которые ты говорил в местечке Хиф!

Ты пил вместе с правдивым полную чашу,

И напоил он тебя неоднократно.

Ты отошел от истинного пути

И последовал за ним.

Кто тебя на это надоумил?

Ты совершил то, что не совершали

Ни мать, ни отец и ни брат.

А если ты не облагоразумишься наконец,

То тебя мне совсем не жалко.

Я не скажу тебе, упадшему:

Поднимись, поднимись!

И послал он эти стихи Буджайру. Когда послание дошло до Буджайра, он не захотел скрыть это от Посланника Аллаха и прочитал стихи ему. Пророк, услышав слова «Напоил тебя «Правдивый», сказал: «Здесь он сказал правду, хотя он и лжец. Я действительно правдивый». Когда услышал слова «Не совершали ни мать, ни отец», произнес: «Да, конечно, отец и мать такого не совершали». После этого Буджайр сочинил стихи, обращаясь к своему брату:

Кто сообщит от меня Каабу:

Не примешь ли ты то, чего осуждаешь

И не справедливо? А ведь это самое лучшее.

Обратись к Аллаху одному, а не к аль-Уззе и аль-Лату!

Тогда ты спасешься и уцелеешь

В тот день, когда избавление от мук

придет только тем, у кого честная душа

и принял ислам.

Я отказываюсь от веры нашего отца Зухайра и деда Абу Сульма.

Ибн Исхак сказал: «Когда письмо Буджайра дошло до Кааба, положение его стало безвыходным, он стал бояться за свою жизнь. Люди стали говорить о нем, уже как о приговоренном к смерти. Не находя никакого выхода из создавшегося положения, Кааб произнес стихи, в которых прославлял Посланника Аллаха, упоминал о своем страхе, клеветнических слухах, распространяемых его врагами. Затем он приехал в Медину и остановился у своего знакомого из рода Джахина, как мне рассказали. Этот человек повел его к Посланнику Аллаха во время утренней молитвы. Помолился вместе с Пророком и указал Каабу на Пророка и сказал: «Вот — Посланник Аллаха. Подойди к нему и попроси у него защиты!» Мне говорили, что Кааб подошел к Пророку, подсел к нему, вложил свою руку в руку Пророка, ибо Пророк не знал его в лицо, и сказал: «О Посланник Аллаха! Кааб ибн Зухайр пришел к тебе, чтобы попросить у тебя защиты, раскаявшись и приняв ислам. Ты его примешь, если я приведу его к тебе?» Пророк ответил: «Да». Тогда он сказал: «Я и есть, о Посланник Аллаха, Кааб ибн Зухайр».

Рассказал мне Асим ибн Омар, что на него набросился один ансар и сказал: «О Посланник Аллаха! Позволь мне отрубить голову врагу Аллаха!» Пророк ответил: «Не трогай его! Он пришел, раскаявшись, отказавшись от своего прежнего мнения». И тогда Кааб рассердился на этот клан ансаров за то, как поступил с ним один из них. А из мухаджиров никто не говорил о нем дурного слова. Тогда он произнес свою касыду, сочиненную во время прихода к Пророку:

Суад ушла далеко от меня —

Мое сердце страдает и стремится к ней,

Как стремится на свободу пленный,

Закованный, и некому за него заплатить выкуп».

Ибн Хишам сообщает: «Мне передавали со слов Алия ибн Зайда, что Кааб ибн Зухайр продекламировал свои стихи Пророку в мечети».

Говорят также, что Пророк, после того как Кааб произнес свой стих, сказал: «Хорошо бы тебе упомянуть добром ансаров: они этого заслуживают». Тогда Кааб сочинил следующие стихи:

Кто хочет иметь себе добрых друзей —

То пусть он держится ансаров — добрых, хороших!

Ведь унаследовали они добрые нравы

Еще от своих далеких предков.

Ведь хорош тот, у кого хорош и отец!»

Поход в Табук в месяце раджаб девятого года хиджры

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам. Он говорил: рассказал нам Зийад ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиба. Ибн Исхак говорил: «Потом Посланник Аллаха находился в Медине в период с зу аль-хиджжы до раджаба, затем приказал людям готовиться в поход на Византию. Нам рассказали об этом аз-Зухри, Йазид ибн Руман, Абдаллах ибн Абу Бакр, Асим ибн Омар и другие наши улемы — каждый рассказал о том, что дошло до него о походе в Табук. Одни из них передали те события, которых не было в рассказах других. Итак, Посланник Аллаха приказал людям готовиться к походу на Византию. Было это в тяжелое для людей время, в период сильной жары и засухи, когда созрели финики. Люди хотели собирать финики и находиться в тени, не хотели отправляться в поход в такое время. Пророк очень редко отправлялся в поход без того, чтобы не намекнуть о цели его. Он сообщил, что не намеревается отправляться в сторону побережья, где еще не покорились ему. Было ясно, что он хочет идти на Табук. Он объяснил это людям отсутствием доверия, трудностью времени, многочисленностью врагов, противостоящих ему, и чтобы люди тщательно готовились к этому. Приказал людям собраться, сообщил им, что собирается идти на Византию.

Однажды, готовясь к походу, Пророк обратился к аль-Джадду ибн Кайсу из племени Бану Салама: «О Джадд! Пойдешь в этом году воевать против Бану аль-Асфар (т. е. византийцев)?» Ответил: «О Посланник Аллаха! Разреши мне остаться и не соблазняй! Ей-богу, все мои родичи знают, какой я поклонник женщин и я боюсь, что не удержусь, увидев женщин Бану аль-Асфар». Пророк отвернулся от него и сказал: «Разрешаю тебе остаться». Относительно аль-Джадда ибн Кайса был ниспослан следующий аят: «Среди них есть и такие, которые говорят:«Разреши мне остаться и не соблазняй!» Разве они уже не впали в соблазн? Воистину, ад окружен неверными» (9:49). То есть, если он говорит, что боится соблазна женщин Бану аль-Асфар, то он впал в еще большее искушение, отказавшись от участия в походе Пророка. Лицемеры между собой говорили: «Не пойдем в такую жару», отказываясь от джихада, сомневаясь в истинности веры, распространяли разные слухи о Посланнике Аллаха. Об этом в Коране сказано: «Они говорили: не ходите в такую жару! Скажи: огонь ада еще жарче. Если бы только они понимали это! Пусть немного они посмеются, но плакать им много придется за то, что они получили для себя».

Ибн Хишам сказал: рассказал мне заслуживающий доверия человек со слов некоего человека, который передал ему рассказ Мухаммада ибн Тальхи ибн Абд ар-Рахмана, со слов Исхака ибн Ибрахима ибн Абдаллаха ибн Харисы, со слов отца своего, со слов своего деда, который говорил: «Посланнику Аллаха стало известно, что группа лицемеров собираются в доме Сувайлама аль-Йахуди. Его дом находился в месте под названием Джасум, и там они отговаривали людей от участия в походе Пророка на Табук. Пророк направил к ним Тальху ибн Убайдуллаха с группой своих сподвижников и приказал сжечь вместе с людьми Дом Сувайлама. Тальха исполнил приказ. Ад-Даххак ибн Халифа прорвался через заднюю стену дома, сломал себе ногу. Его приятели тоже прорвались и ускользнули. Об этом ад-Даххак сложил стихотворение:

Клянусь Святыней Аллаха, в огне Мухаммада

Чуть не сгорели ад-Даххак и Ибн Убайрак.

Но я спасся, спрыгнув с крыши дома Сувайлама,

Опираясь на сломанную ногу и локоть.

Мир вам! Больше не совершу такое:

Боюсь, ибо кто попадает в огонь, сгорает».

Ибн Исхак далее рассказывает: потом Посланник Аллаха усердно готовился к походу, велел людям подготовить все необходимое, богатых людей призвал помочь со снаряжением и верховыми животными во имя Аллаха. Богачи внесли свой вклад в дело. Осман ибн Аффан, да будет доволен им Аллах, израсходовал большую сумму в это дело — никто больше него не израсходовал.

Ибн Хишам передал: рассказал мне человек, которому я верю, что Осман ибн Аффан израсходовал в пользу армии в трудное время для похода на Табук тысячу динаров. Пророк тогда воскликнул: «О Боже! Будь доволен Османом! Я им доволен».

Потом к Посланнику Аллаха пришли мусульмане: они плакали. Их было семь человек, были среди них ансары и другие. Они попросили Посланника Аллаха дать им верблюдов для похода, ибо были бедными. Пророк сказал, что у него нет верблюдов, на которых он бы их посадил, и они ушли, плача горькими слезами, расстроенные тем, что не могут найти средств для участия в походе.

Мне передали, что Ибн Йамин ибн Умайр встретил Абу Лай-лу Абд ар-Рахмана ибн Кааба и Абдаллаха ибн Мугфила: они оба плакали. Спросил: «Почему вы плачете?» Ответили: «Мы пришли к Посланнику Аллаха, чтобы он дал нам верховых животных, но мы не нашли у него то, на чем мы могли бы ехать. А у нас нет средств для того, чтобы поехать вместе с ним в поход». Тогда он отдал им своего верблюда, на котором возил воду, и они оседлали его. Потом дал им немного фиников. Таким образом они смогли выехать вместе с Пророком. Потом к нему пришли кочевники и извинились за то, что не смогут выступить вместе с ним в поход. Но Аллах их не простил. Мне говорили, что это была группа людей из Бану Гифар.

Пророк продолжал готовиться к походу и решил выступить. Группа мусульман решила воздержаться от выступления в поход вместе с Посланником Аллаха, и они остались. Это были истинные мусульмане, ничем не запятнавшие свою веру. Выступив в поход, Пророк разбил свой лагерь в лощине аль-Ваада.

Ибн Хишам передал: оставил во главе Медины Мухаммада ибн Масламу аль-Ансари. Абд аль-Азиз ибн Мухаммад ад-Дараварди со слов своего отца говорил, что Посланник Аллаха оставил в Медине своим наместником, выезжая в Табук, Сибаа ибн Урфуту.

Ибн Исхак рассказывал: Абдаллах ибн Убайй разбил свой лагерь отдельно от Пророка, ниже его лагеря, в стороне Зубаб близ Медины. Как утверждают, лагерь Абдаллаха ибн Убайй был не меньше лагеря Пророка. Когда Пророк двинулся в путь, Абдаллах ибн Убайй отстал от него вместе с лицемерами и сомневающимися. Пророк оставил Алия ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, поручив ему позаботиться о своей семье и жить вместе с ними. Лицемеры стали распространять сплетни, говоря: «Он оставил его потому, что тяготился им и хотел избавиться от него». Когда лицемеры сказали эти слова, Али ибн Абу Талиб взял свое оружие и поехал к Посланнику Аллаха, который находился тогда в аль-Джурфе (название места, расположенного в трех милях севернее Медины). Он сказал: «О Пророк Аллаха! Лицемеры утверждают, что ты оставил меня потому, что тяготишься мной и хочешь избавиться от меня». Пророк ответил: «Они лгут. Я оставил тебя, чтобы ты позаботился о моей семье, которую я оставляю. Возвращайся и позаботься о моей и своей семьях. Разве ты не Доволен, о Али, тем, что занимаешь при мне такое же место, которое занимал Харун при Мусе. Но только после меня не будет пророка». Али вернулся в Медину, а Пророк продолжал свой путь.

Когда уже прошло несколько дней после отъезда Пророка, Абу -Хайсама вернулся домой. Был жаркий день. Каждая из его двух жен находилась в своей беседке, обвитой виноградной лозой. Они обе полили свои беседки водой, охладили ему воду и приготовили пищу. Он вошел, встал в дверях беседки, посмотрел на своих жен, увидел, что они для него сделали, и воскликнул: «Посланник Аллаха — под солнцем, ветром и жарой, а Абу Хайсама — в прохладной тени, для него приготовлена пища, у него красивая жена, он сидит на своем богатстве! Это несправедливо». Потом он заявил: «Клянусь Аллахом! Не войду ни к кому из вас в беседку! Поеду к Посланнику Аллаха! Готовьте мне снаряжение в дорогу!» Они исполнили его приказ. Потом привел верблюда, на котором воду возят, и, оседлав его, поехал вдогонку Посланнику Аллаха. Догнал его, когда он остановился в Табуке. В пути Абу Хайсаму догнал Умайр ибн Вахб аль-Джумахи, направляющийся тоже к Пророку. Дальше они поехали вместе. Когда приблизились к Табуку, Абу Хайсама сказал Умайру ибн Вахбу: «У меня есть грех, и ты не должен отставать от меня, пока я не дойду до Посланника Аллаха!» Умайр сделал так, как он велел. Когда Абу Хайсама приблизился к Пророку, остановившемуся в Табуке, люди сообщили, что приближается верховой по дороге. Пророк сказал: «Должно быть, это Абу Хайсама». Люди воскликнули: «О Посланник Аллаха! Это, ей-богу, Абу Хайсама!» Когда Абу Хайсама слез с верблюда, подошел и поприветствовал Посланника Аллаха, он погрозил ему: «Поберегись, о Абу Хайсама!» Потом Абу Хайсама поведал свою историю. Пророк сказал ему добрые слова и пожелал ему добра.

Проезжая мимо местечка аль-Хиджр, Пророк там сделал привал, и стали люди брать воду из колодца. Когда они начали это делать, Пророк сказал: «Не пейте воду из колодца этого и не совершайте омовения водой из него! Если вы замесили тесто водой из этого колодца, то вскормите его верблюду и ничего не ешьте из этого теста. И пусть никто из вас не выйдет сегодня в одиночку, а только вместе со своим приятелем». Люди исполнили приказание Пророка, кроме двух человек из Бану Сайда: один из них вышел по нужде, а другой — в поисках своего верблюда. Тот, который пошел по нужде, был задушен там, куда пошел; а тот, который отправился в поисках своего верблюда, был унесен ветром и сброшен в пропасть. Об этом сообщили Пророку, и он воскликнул: «Разве я не говорил, чтобы никто из вас не отлучался в одиночку, а только вместе со своим приятелем». Потом Пророк прочитал молитву над тем человеком, который был задушен, и он выздоровел. А что касается другого, то эта пропасть вернула его Пророку, когда вернулся в Медину. Рассказ об этих двух людях передал ибн Сахла ибн Абу Бакр со слов Аббаса ибн Сахла ибн Саада ас-Саиди. Абдаллах ибн Абу Бакр говорил мне, что аль-Аббас назвал ему имена этих двух человек, но просил сохранить в тайне. Поэтому Абдаллах не назвал мне их имена.

Ибн Хишам сказал: «Мне передали рассказ аз-Зухри, который говорил, что, проезжая мимо аль-Хиджр, Посланник Аллаха закрыл лицо плащом и погнал свою верблюдицу, потом сказал: «Не заходите в дома тех, которые поступили несправедливо, иначе вы будете плакать, боясь, что с вами будет то же самое, что и с ними».

Ибн Исхак рассказывает: «Когда люди встали утром, у них не оказалось воды. Они пожаловались на это Пророку. Тогда он стал молиться, и Всемилостивый Аллах послал тучу, полил дождь, люди утолили жажду, удовлетворили все свои потребности в воде и еще взяли с собой».

Рассказал мне Асим ибн Омар со слов Махмуда ибн Лабида, со слов людей из Бану Абд аль-Ашхаль. Асим рассказывал, что он спросил Махмуда: «Знают ли люди, кто среди них лицемер?» Он ответил: «Да. Ей-богу, человек узнавал об этом от своего брата, от отца, дяди и в своей общине, потом друг друга укрывали». Потом Махмуд продолжал: «Мне сообщили люди моего рода со слов одного из лицемеров, известного своим лицемерием, который повсюду бывал вместе с Пророком. Когда произошли все эти события в аль-Хиджре, Пророк молился, Аллах послал дождевую тучу, пошел дождь, люди утолили свою жажду, люди обратились к этому лицемеру и сказали: «Горе тебе! А что еще тебе надо?» Тот ответил: «Это лишь туча пришла и полила».

Пророк продолжил свой путь. На одной стоянке заблудилась его верблюдица. Сподвижники пошли ее искать. Возле Пророка находился один из его соратников — участник событий при аль-Акабе и Бадре по имени Умара ибн Хазм. В его группе был Зайд ибн аль-Лусайт из Бану Кайнука — он был лицемером. Итак, Зайд ибн аль-Лусайт, находящийся в группе Умары (а Умара находился возле Пророка), сказал: «Разве Мухаммад не утверждает, что он — Пророк, и сообщает вам вести с неба, а сам не знает, где его верблюдица?!» Пророк сказал (а Умара находился возле него): «Один человек говорит: «Вот Мухаммад сообщает вам, что он — Пророк и утверждает, что передает вам веление небесное, а сам не знает, где его верблюдица. Я, клянусь Аллахом, знаю только то, что сообщает мне Аллах. Аллах указал мне, где она находится. Она — в этой долине и в такой-то лощине со своим поводком запуталась в кустарнике. Идите и приведите ее ко мне!» Люди пошли и привели верблюдицу. Умара ибн Хазм вернулся к своей группе и сказал: «Клянусь Аллахом! Удивительную вещь рассказал нам только что Посланник Аллаха: ему сообщил Аллах о словах, сказанных одним человеком, который говорил то-то и то-то». Он повторил те же самые слова, которые произнес Зайд ибн аль-Лусайт перед этим. Один из людей, сидевший возле седла Умары и не присутствовавший при разговоре у Пророка, сказал: «Ей-богу, это Зайд сказал эти слова перед тем, как ты пришел». Умара пошел на Зайда, схватил его за горло, приговаривая: «Ко мне, рабы Аллаха, — у меня в группе злодей, а я не знаю. Уходи из моей группы, о враг Аллаха, и не сопровождай меня!»

Некоторые люди утверждают, что Зайд после этого раскаялся. А некоторые говорили, что он оставался со своим злом до самой смерти.

Потом Пророк продолжил свой путь, а некоторые люди начали отставать от него. Люди сообщили ему об этом, говоря: «Посланник Аллаха, такой-то отстал». Пророк говорил: «Оставьте его: если он хороший человек, то с помощью Всевышнего Аллаха он догонит нас; а если не такой, то значит, что Аллах избавил вас от него». Даже когда ему сообщили, что отстал Абу Зарр и что его верблюд замедлил свой шаг, Пророк произнес ту же самую фразу. Абу Зарр, увидев, что его верблюд идет очень медленно, забрал свои вещи, нагрузил их себе на спину и пошел пешком по следам Посланника Аллаха. Пророк сделал привал. Один из мусульман посмотрел и воскликнул: «Посланник Аллаха! По дороге идет человек — один». Пророк сказал: «Должно быть, это Абу Зарр». Разглядев человека, люди воскликнули: «О Посланник Аллаха! Это на самом деле Абу Зарр!» Пророк произнес: «Да смилуется Аллах над Абу Зарром: он шагает один, умрет в одиночестве и воскреснет в одиночестве».

Рассказал мне Бурайда ибн Суфьян аль-Аслами со слов Мухаммада ибн Кааба аль-Курази, со слов Абдаллаха ибн Масуда, который говорил: «Когда Осман сослал Абу Зарра в ар-Рабазу и там он умирал, возле него, кроме жены и слуги, никого не было. Он перед смертью завещал им: «Обмойте меня, заверните в саван и положите посреди дороги. Первого верхового, едущего мимо вас, попросите: «Это Абу Зарр, сподвижник Посланника Аллаха! Помогите нам похоронить его!» Когда умер, они так и сделали: положили его посреди дороги. Подъехал Абдаллах ибн Масуд с группой паломников, совершающих малый хадж из Ирака. И тут они столкнулись с мертвецом посреди дороги, на которого чуть не наступил верблюд. Слуга подошел к ним и сказал: «Это — Абу Зарр, сподвижник Посланника Аллаха. Помогите нам похоронить его». Тогда Абдаллах ибн Масуд начал плакать, приговаривая: «Посланник Аллаха был прав: ты ходил один, умер в одиночестве и воскреснешь в одиночестве». Он и его спутники спешились и похоронили его. Потом Абдаллах ибн Масуд рассказал своим спутникам его историю о том, что сказал о нем Пророк во время похода в Табук.

Группа лицемеров, в том числе Вадиа ибн Сабит из Бану Амр ибн Ауф и человек из племени Ашджаа, союзник Бану Салама по имени Мухашшин ибн Хумаййир, намекая на Пророка и его поход на Табук, говорили между собой: «Думает, что война с Бану аль-Асфар — то же самое, что война с кочевниками? Мы завтра будем связаны веревками в устрашение и назидание верующим». Мухашшин ибн Хумаййир воскликнул: «Клянусь Аллахом! Я предпочел бы, чтобы каждый из нас получил сто плетей, только бы избегнуть ниспослания Корана о нас за эти разговоры наши». Как мне рассказывали, Пророк велел Аммару ибн Йасиру: «Догони этих людей, они ведь уже горели, и спроси их о том, что они говорили! Если начнут отрицать, скажи им: «Нет, вы говорили то-то и то-то». Аммар отправился к ним, все это им сказал, и они пришли к Посланнику Аллаха, прося у него прощения. Вадиа ибн Сабит подошел к Пророку, который стоял на своей верблюдице, схватился рукой за подпругу верблюдицы и начал говорить: «О Посланник Аллаха! Мы ведь только болтали и шутили!» Аллах ниспослал об этом: «Если ты спросишь их, то они говорят: «Мы только болтали и шутили» (9:65). Мухашшин ибн Хумаййир сказал: «О Посланник Аллаха! Меня подвело мое имя и имя отца, оно мне надоело!» (Мухашшин — «грубиян», ибн Хумаййир — «сын ослика».) Именно он был прощен в этом аяте, как Мухашшин ибн Хумаййир, т. е. грубиян, сын ослика, и назвался он именем Абд ар-Рахман — «раб Всемилостивого». Он просил Аллаха, чтобы дал возможность погибнуть в священной войне и чтобы никто не знал, где похоронен. Он был убит в битве при аль-Йамаме, и не осталось от него и следа.

Когда Посланник Аллаха дошел до Табука, к нему пришел Йуханна ибн Рубы, правитель города Айла, и заключил с Пророком договор о мире, уплатил джизью (дань). К Пророку пришли жители Джарбы, Азраха и уплатили дань. Пророк дал им письменное свидетельство, которое сохранялось у них. Йуханне ибн Руба он написал: «Именем Аллаха, Милостивого и Милосердного! Это гарантия о безопасности от Аллаха и Мухаммада, пророка и посланника Аллаха Йуханне ибн Руба, жителям Айлы, их кораблям, караванам на суше и в море. Им гарантируется покровительство Аллаха, покровительство пророка Мухаммада, а также находящимся вместе с ними жителям Сирии, жителям Йемена, жителям побережья; кто из них совершит проступок, не будет отчужден от своего имущества. Он будет хорошо обращаться с людьми, не будет воспрепятствовать им брать воду, откуда они хотят, и следовать по тому пути, который они хотят на суше и в море».

Вылазка Халида ибн аль-Валида

Потом Посланник Аллаха вызвал Халида ибн аль-Валида и послал его к Укайдиру Дума, он же Укайдир ибн Абд аль-Малик, правитель племени Кинда. Был он христианином. Пророк сказал Халиду: «Ты найдешь его на охоте за дикими коровами». Халид приблизился к его крепости на расстояние одного взгляда. Была ясная лунная ночь. Укайдир находился на крыше вместе с женой. Коровы начали чесать свои рога о двери дворца. Жена спросила: «Ты видел когда-нибудь такое?» Ответил: «Нет, ей-богу». Спросила: «Кто же оставит это и не будет охотиться?» Ответил: «Никто». Спустился, велел привести ему коня, оседлал его. Вместе с ним выехали на охоту и члены его семьи, в том числе его брат по имени Хассан. Они выехали вместе с ним, взяв с собой гонщиков. Когда выехали, их встретили конники Пророка и схватили Укайдира, убили его брата. На нем был плащ, вышитый золотом, — Халид отнял его и послал Пророку еще до того, как привезти ему самого Укайдира.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов Анаса ибн Малика, который говорил: «Я видел плащ Укайдира, когда его доставили к Пророку. Мусульмане стали трогать его руками и восхищались им. Пророк сказал: «Вы восхищаетесь этим? Клянусь тем, в чьих руках моя душа, платки Саада ибн Муаза в раю лучше, чем это».

Потом Халид привез Укайдира Посланнику Аллаха. Пророк сохранил ему жизнь, заключил с ним договор об уплате дани, потом был отпущен, и он вернулся в свое селение.

Пророк находился в Табуке десять с лишним дней, не выходя за его пределы. Потом отправился назад в Медину. На пути находился источник, из которого вода просачивалась по капле, и ее хватало лишь одному, двум или трем верховым. Источник был в долине под названием аль-Мушаккак. Пророк спросил: «Кто пойдет первым к этому источнику и не будет пить из него, пока мы не придем?» Первыми отправились туда лицемеры и выпили всю воду. Пророк подъехал к источнику, встал возле него и не увидел там воды. Спросил: «Кто раньше нас пришел к этому источнику?» Ему назвали имена тех людей. Пророк сказал: «Разве я не запретил пить из него, пока я не приеду?!» Он проклял их, спустился к источнику, подставил свою ладонь под капли. Вода начала капать на его руку очень медленно, потом вода смочила ладонь, и Пророк протер ее другой рукой. Пророк тогда обратился к Аллаху с молитвой. Тут забила сильная струя воды. Тот, кто услышал, говорит, что был звук, похожий на звук грома. Люди напились сами и использовали ее для своих нужд. Пророк сказал: «Если вы или кто-либо из вас останутся живы, то услышите об этой долине — она будет самой плодородной землей в округе».

Говорил мне Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харс ат-Тайми, что Абдаллах ибн Масуд рассказывал: «Глубокой ночью я встал, когда находился вместе с Пророком в походе на Табук, увидел огонек в сторонке от лагеря. Я пошел туда посмотреть, что это такое. А там были Пророк, Абу Бакр и Омар, да будет доволен Аллах ими. Оказывается, что умер Абдаллах Зу аль-Биджадайн аль-Мазани, а они выкопали для него яму. Пророк находился в яме, а Абу Бакр и Омар опускают в яму его тело. Пророк приговаривает: «Опускайте ниже ко мне вашего брата!» Они опустили тело к нему. Подготовив его к захоронению, Пророк произнес: «О Боже! Я был нынче им доволен, будь и Ты им доволен». Абдаллах ибн Масуд заканчивал свой рассказ словами: «О, если бы я был в той могиле!»

Ибн Хишам говорил: «Его прозвали «Зу аль-Биджадайн», т. е. «имеющий две одежды», потому что он стремился к исламу, а его соплеменники препятствовали ему в этом, притесняли его. Дело дошло до того, что они оставили его в одной одежде «биджад», и на нем ничего другого не было. Биджад — одежда из грубой жесткой ткани. Он убежал от них к Посланнику Аллаха. Немного не доходя до Пророка, он разорвал свою одежду биджад надвое, из одной части он сделал набедренную повязку, а в другую завернулся. Потом пришел к Пророку, и тут его прозвали Зу аль-Биджадайн.

Ибн Исхак передал: «Рассказал Ибн Шихаб аз-Зухри со слов ибн Акайми аль-Лайси, со слов племянника Абу Рухма аль-Гифа-ри, который слушал рассказ Абу Рухма Кульсума ибн аль-Хусайна, который был одним из сподвижников Посланника Аллаха, присягавших под деревом. Абу Рухм рассказывает: «Я был вместе с Пророком в походе на Табук. Однажды я ехал рядом с ним: это было в аль-Ахдаре. Тут нас одолела дремота. Я начал пробуждаться, ибо моя верблюдица приблизилась к верблюдице Пророка, и это меня напугало: я боялся повредить ему ногу стременем. Начал отворачивать свою верблюдицу от него. Но в пути меня опять одолел сон: было это уже ночью. Тут моя верблюдица наскочила на верблюдицу Посланника Аллаха, а его нога была в стремени. Я проснулся, только когда он крикнул: «Больно!» Я сказал: «О Посланник Аллаха! Прости меня!» Он сказал: «Иди». Посланник Аллаха начал расспрашивать меня о тех, кто отстал из людей племени Гифар. Я ему сообщил. Он меня спрашивал: «А что сделали высокие красные люди с остриженными бородой и бровями?» Я сказал ему, что они отстали. Он спросил: «А что сделали черные курчавые низкорослые люди?» Я ответил, что не знаю таких людей среди нас. Он сказал: «Это те, у которых скот пасется на лугу Мабака Шадх». Сначала я думал, что они из Бану Гифар, потом вспомнил, что это группа людей из племени Аслам, находящихся с нами в союзе, и сообщил об этом Пророку. Пророк сказал: «Что помешало кому-нибудь помочь им участвовать в походе, дать своих верблюдов этим активным борцам за дело Аллаха? Ведь я очень не хотел, чтобы оставались такие люди, как мухаджиры из курайшитов, ансары и племена Гифар и Аслам».

Мечеть ад-Дирар

На пути в Медину Пророк сделал короткую остановку днем в местечке под названием Зу Аван. Перед этим, когда Пророк готовился в поход на Табук, к нему приходили люди, построившие мечеть ад-Дирар, и сказали: «О Посланник Аллаха! Мы построили мечеть для больных, бедных и на случай непогоды. Мы хотели бы, чтобы ты пришел к нам и совершил там молитву». Пророк ответил: «Я сейчас очень занят — готовлюсь к походу». Или же сказал: «Когда вернемся, с позволения Аллаха, придем к вам и помолимся там для вас». Когда он остановился в Зу Аван, к нему пришла весть о мечети. Пророк вызвал Малика ибн ад-Духшума из Бану Салим ибн Ауф и Маана ибн Адия или его брата Асима ибн Адия из Бану аль-Иджлан и приказал: «Отправляйтесь к этой мечети нечестивых, разрушьте ее и сожгите!» Они быстро уехали и приехали к Бану Салим ибн Ауф. Малик сказал Маану: «Ты подожди меня, я пойду домой и вынесу огонь». Он вошел в свой дом, взял пальмовые ветки с листьями, зажег их, потом они быстро отправились к мечети, вошли туда, а там находились люди. Малик и Маан сожгли мечеть и разрушили ее. Люди разошлись. О них был ниспослан аят в Коране: «А о тех, которые построили мечеть, чтобы нанести вред, распространить неверие, разобщить верующих...» и до конца рассказа (9:107).

Эту мечеть построили двенадцать человек. Места, где совершил Пророк молитву, т. е. между Мединой и Табуком, известны: в Табуке мечеть на повороте Мадран, в Зат аз-Зирабе, аль-Ахдаре, Зат аль-Хатмий, в Алае, на окраине аль-Батра в Занаб Кавакиб и т. д. — всего 17 мест.

История мусульман, отказавшихся от участия в походе на Табук

Пророк вернулся в Медину. В походе не приняла участия группа лицемеров. В походе не приняли также участия трое мусульман, которые не были и сомневающимися лицемерами: Кааб ибн Малик, Мурара ибн ар-Рабиа, Хиляль ибн Умаййа. Пророк своим сподвижникам велел с этими тремя мусульманами не разговаривать. К Пророку пришли лицемеры, отказавшиеся от участия в походе, стали клясться, просить прощения. Пророк их простил. Но Аллах и Его посланник не простили этих троих, и мусульмане перестали с ними разговаривать.

Передал аз-Зухри Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб со слов Абд ар-Рахмана ибн Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика, что его отец Абдаллах, который был поводырем своего отца после потери им зрения, рассказывал: «Я слышал, как мой отец Кааб ибн Малик рассказывал свою историю, когда он не принял участия в походе Посланника Аллаха на Табук, а также историю двух своих приятелей. Он рассказывал следующее: «Я не пропустил ни одного похода Пророка, кроме похода в долину Бадр. Ни Аллах, ни Его посланник не упрекнули никого из тех, кто не участвовал в этом походе, потому что Посланник Аллаха выступил в тот раз с намерением напасть на караван курайшитов, и сражение между ним и его врагом произошло не в назначенный срок. Я присутствовал вместе с Пророком в аль-Акабе, когда мы присягали исламу. Для меня самым дорогим является сражение в Бадре, и оно упоминается людьми больше других битв. А моя история такова: когда я не принял участия в походе Посланника Аллаха на Табук, я был не сильнее и не слабее, чем обычно. Клянусь Аллахом, у меня никогда раньше не было двух верховых верблюдиц, а во время этого похода у меня были две верблюдицы. Пророк, собираясь в поход, всегда скрывал подлинную цель и намекал на нечто другое, кроме этого раза. Пророк наметил поход во время сильной жары, дорога предстояла далекая, противостоял враг многочисленный. И открыл Пророк людям суть дела, чтобы они подготовились должным образом, сообщил им цель своего похода. Мусульман, следовавших Пророку, было так много, что нельзя их перечислить в одном списке.

Немногие люди, не желающие участвовать в походе, думали, что сумеют скрыть свое нежелание от Пророка и что не придет откровение от Аллаха о нем. Пророк задумал этот поход, когда созрел урожай плодов, когда люди предпочитали находиться в тени. Стал готовиться к походу Пророк, стали готовиться к нему и мусульмане вместе с ним. Я начал было готовиться вместе с ними, но перестал и ничего не сделал. А сам в душе говорил: «Я ведь могу сделать это, если захочу». Так продолжалось со мной, а в это время люди усердно готовились. Уже Пророк выступил и мусульмане вместе с ним, а я еще ничего не сделал. Тогда я сказал себе: «Подготовлюсь после его отъезда за день или два, а потом их догоню». После их отъезда начал было готовиться, но передумал и ничего не сделал. Потом еще раз начал и опять передумал, ничего не сделал.

Так продолжалось, пока они не уехали, и я пропустил их поход. Я уже подумал было сесть на верблюда и догнать их. Если бы сделал так, но ведь не сделал! Когда я выходил из дома и ходил среди людей после отъезда Пророка, видел только тех, кто был обвинен в лицемерии, или тех, кому Аллах разрешил не участвовать в походе из-за их немощности или болезни. Это меня огорчало. Пророк вспомнил обо мне только тогда, когда доехал до Табука. Сидя вместе с людьми в Табуке, он однажды спросил: «А что случилось с Каабом ибн Маликом?» Один из людей Бану Салама ответил: «О Посланник Аллаха! Его удержала лишь любовь к хорошей жизни». Муаз ибн Джабаль ему возразил: «Ты дурно выразился! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы кроме хорошего от него ничего не видели». Пророк промолчал. Когда я узнал, что Посланник Аллаха возвращается из Табука, меня охватило отчаяние. Я стал придумывать оправдание, говоря: «Чем же я оправдаюсь перед возмущением Пророка завтра?» Стал советоваться об этом со всеми членами семьи. Когда мне сообщили, что Пророк уже недалеко, все придуманные оправдания отпали, и я понял, что я могу спастись от его гнева, только сказав правду. Пророк приехал в Медину утром. Обычно, вернувшись из поездки, он приходил в мечеть, совершал два раката молитвы, потом садился в кругу людей. Когда он сделал это, к нему пришли люди, не участвовавшие в походе, и стали клясться и просить прощения. Их было более восьмидесяти человек. Пророк принимал их извинения и клятвы на верность, прощал их, вверяя их души на волю Всевышнего Аллаха. Я тоже пришел к нему и приветствовал его. Он улыбнулся улыбкой рассерженного человека, потом сказал мне: «Иди сюда!» Я подошел и сел перед ним. Он меня спросил: «Почему ты отстал, разве ты не готовил своего верблюда?» Я ответил: «О Посланник Аллаха! Клянусь, если бы я сидел у кого-нибудь другого, а не у тебя, то я нашел бы у него оправдания, несмотря на его недовольство. У меня была бы возможность поспорить. Но я знаю, что если сейчас я расскажу что-нибудь ложное, то ты простишь меня, но Аллах скоро заставит тебя разгневаться на меня. А если я расскажу тебе правду, то ты на меня рассердишься, но я хочу, чтобы меня наказал Аллах. У меня не было никакой уважительной причины, когда я не поехал вместе с тобой, я был не сильнее и не слабее обычного». Пророк сказал: «Вот тут ты сказал правду. Встань, и пусть вершит суд над тобой Аллах!» Я встал, вместе со мной поднялись люди из Бану Салама и пошли за мной. Они мне сказали: «Ей-богу, раньше мы за тобой не знали ни одного проступка. Ты что, не мог найти себе оправдания перед Пророком, как оправдались перед ним люди, отказавшиеся от участия в походе? Тогда Пророк простил бы тебя и снял бы с тебя вину». Они долго мне это втолковывали, что я даже хотел вернуться к Пророку и оболгать самого себя. Потом их спросил: «А кто-нибудь еще есть, кроме меня, в таком же положении?» Ответили: «Да, двое. Они сказали то же самое, что и ты. Им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «А кто они?» Ответили: «Мурада ибн ар-Рабиа и Хиляль ибн Умаййа». Они назвали мне двух благочестивых людей, примерных. Я промолчал, когда они назвали мне их имена. Пророк запретил с нами разговаривать, с нами троими среди тех, кто не участвовал в походе. Люди нас стали сторониться, бранить. Я возненавидел и себя, и весь окружающий мир, который стал неузнаваемым. Мы находились в таком положении в течение пятидесяти дней. А мои два приятеля по несчастью покорились и сидели дома. Я был самым молодым и оказался самым стойким из троих: выходил из дома, присутствовал на молитвах вместе с мусульманами, бродил по рынкам — и никто со мной не разговаривал. Приходил к Посланнику Аллаха, приветствовал его, когда он сидел в кругу людей после молитвы, задавался вопросом: «Он шевелил губами, отвечая на мое приветствие, или же нет?» Потом я молился вблизи него и украдкой поглядывал на него: когда я начинал молиться, он смотрел на меня, а если я оборачивался в его сторону, он отворачивался от меня. Когда такое отношение ко мне со стороны мусульман затянулось, я перелез через стену забора Абу Катады — моего двоюродного брата и самого любимого мной человека. Я приветствовал его, и, клянусь Аллахом, он не ответил на мое приветствие. Я сказал: «О Абу Катада! Умоляю тебя ради Аллаха, ведь ты знаешь, что я люблю Аллаха и Его посланника?» Он промолчал. Я снова умолял его, но он не ответил. Так я повторял несколько раз, пока он не сказал: «Аллах и Его посланник знают лучше». Тут мои глаза наполнились слезами, я вскочил и перепрыгнул через забор, потом отправился на рынок. И вот я иду по рынку, и тут один набатеец из Сирии, из тех, которые привозят продовольствие и продают в Медине, расспрашивает обо мне, говоря: «Кто укажет мне на Кааба ибн Малика?» Тут люди стали показывать на меня. Он подошел ко мне и протянул мне письмо от правителя племени Гассан. Письмо было написано на куске шелка, и в нем говорилось: «До нас дошло, что твой приятель отвернулся от тебя. Ты не должен терпеть унижений и погибнуть. Приезжай к нам, мы тебя утешим!» Прочитав письмо, я сказал: «Это ведь тоже несчастье! Дело дошло до того, что меня возжелал человек из язычников». Я бросил письмо в печь и сжег его.

В таком положении мы находились в течение сорока дней из пятидесяти. Тогда ко мне пришел Посланник Аллаха и сказал: «Посланник Аллаха приказывает тебе удалиться от жены». Я спросил: «Я должен развестись с ней или что?» Ответил: «Нет, ты удались от нее и не приближайся к ней!» Такой же приказ он послал и двум моим приятелям. Жене я сказал: «Иди к своей семье и будь у них, пока Аллах не решит это дело!»

Жена Хиляла ибн Умаййи пришла к Пророку и сказала: «О Посланник Аллаха! Хиляль ибн Умаййа — человек старый, беспомощный, и у него нет слуги. Ты не будешь возражать, если я буду его обслуживать?» Ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе!» Она в ответ воскликнула: «О Посланник Аллаха! Он и так не сделает ни одного движения ко мне. Клянусь Аллахом, он не перестает плакать с тех пор, как это случилось с ним. Я боюсь за его зрение». Мне некоторые родственники сказали: «Может, и ты попросишь Пророка, чтобы он разрешил твоей жене так же, как разрешил жене Хиляла ибн Умаййи, обслуживать его?» Я ответил: «Нет, я не буду просить его об этом, ибо я знаю, что ответит мне Посланник Аллаха на это — ведь я человек молодой».

Так продолжалось еще десять дней. Прошло пятьдесят дней с тех пор, как Пророк запретил мусульманам разговаривать с нами. Утром пятидесятого дня я совершил молитву за одним из наших домов. Мы находились в таком положении, когда земля стала для нас тесной и было муторно в моей душе. Несколько раньше я построил себе шалаш над возвышенностью Салаа и обычно находился там. И там я услышал громкий крик, дошедший до этой возвышенности. Кто-то громко кричал: «О Кааб ибн Малик! Радуйся!» Я упал ниц, понял, что пришло освобождение. Пророк во время совершения утренней молитвы (на заре) сообщил людям о том, что Аллах нас простил, и тут люди отправились, чтобы сообщить нам эту радостную весть. К моим двум приятелям люди пошли пешком, чтобы сообщить эту весть. А ко мне прискакал человек на коне. Посланец от рода Аслам доскакал до горы — а ведь голос быстрее доходит, чем конь. Когда человек, голос которого я услышал, доехал до меня, сообщил мне эту радостную весть, я снял с себя обе верхние одежды и накинул на него на радостях. Клянусь Аллахом, кроме них на мне ничего не было тогда. Потом я взял одежды взаймы и надел их на себя. После этого я отправился к Посланнику Аллаха. Встречавшиеся в пути люди сообщали мне весть о прощении Аллаха и поздравляли. Я вошел в мечеть, там сидел Пророк, а вокруг него были люди. Ко мне подошел Тальха ибн Убайдуллах, приветствовал меня и поздравил. Клянусь Аллахом, кроме него ко мне из мухаджиров никто не подошел. (Кааб ибн Малик не забыл этого Тальхе.) Когда я приветствовал

Посланника Аллаха, он мне сказал (а лицо его сияло от радости): «Радуйся — это самый лучший день для тебя с тех пор, как родила тебя мать!» Я спросил: «От тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Ответил: «От Аллаха». Когда Пророк радовался чему-нибудь, то его лицо сияло, как луна. Мы знали об этом его качестве. Усевшись перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха! Должен ли я за прощение от Аллаха отказаться от своего имущества в пользу Аллаха и Его посланника?» Пророк ответил: «Оставь у себя некоторую часть своего имущества — так будет лучше для тебя!» Я сказал: «Я оставляю за собой долю, которая находится в Хайбаре. О Посланник Аллаха! Аллах спас меня за то, что я сказал правду. Я каюсь перед Аллахом и, пока жив, буду всегда говорить только правду». Клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку, Аллах больше никого не наказывал за правдивый рассказ так, как наказал меня. И клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку, и до сегодняшнего дня я не говорил ни одного ложного слова преднамеренно. Я надеюсь, что Аллах избавит меня от этого и в оставшиеся дни моей жизни». Аллах сказал: «Аллах уже простил Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в трудный час после того, как сердца некоторых из них едва не ослабли. Он простил их, потому что милостив к ним, милосерден; а также тех троих, которые были оставлены...» (9:117) и до слов: «И будьте правдивыми!» Клянусь, что самой большой милостью Аллаха после принятия мной ислама была та правда, которую я сказал в тот день Пророку, а также то, что не обманул его и не погиб, как те люди, которые обманули его. О людях, обманувших Пророка, Аллах в откровении сказал следующее: «Когда вы вернетесь к ним, они будут заклинать вас Аллахом, чтобы вы отстали от них; отвернитесь от них, потому что они мерзки, и жилищем их будет ад в воздаяние за то, что они добывали себе. Они будут заклинать вас быть благосклонными к ним: но если вы будете к ним благосклонными, то Аллах не будет благосклонным к этим нечестивым людям» (9:95). Мы трое были отделены от тех, клятву которых принял Пророк, оправдал их и простил им. Пророк наше дело отложил, предоставив судьбу нашу на волю Аллаха. Поэтому Аллах сказал: «А также тех троих, которые были оставлены». Эти слова не означают то, что мы оставались дома (во время похода на Табук), а означают то, что Пророк оставил нас, т. е. отложил наше дело в отличие от тех, которые клялись ему, оправдывались перед ним, и он это принял.

Племя Сакиф принимает ислам

Посланник Аллаха вернулся в Медину из Табука в месяце рамадане. В тот же месяц к нему приехала делегация племени Сакиф. История эта заключается в следующем. Когда Пророк ушел от сакифитов, по его следам поехал Урва ибн Масуд, догнал его до приезда в Медину и принял ислам. Урва попросил Пророка разрешить ему вернуться к своему племени и призвать их принять ислам. Пророк, как рассказывают люди из племени Сакиф, сказал ему: «Они убьют тебя». Пророк уже убедился, насколько они надменны в своем отказе от принятия ислама. Урва говорил: «О Посланник Аллаха! Я для них дороже, чем их верблюды».

Он среди них пользовался любовью, и его слушались. Урва отправился к своему племени, чтобы призвать людей к исламу, надеясь, что они не будут ему противоречить, поскольку он занимает среди них такое почетное место. С мансарды своего дома он обратился к соплеменникам, призывая их принять ислам, сообщая о том, что сам он уже принял ислам. На него со всех сторон полетели стрелы. Одна из стрел попала в него и смертельно ранила. У Урвы спросили: «За что ты умираешь?» Ответил: «За милость, которой удостоил меня Аллах, за веру в Аллаха. Я такой же мученик за веру, как и те мученики, которые находились вместе с Пророком здесь и были убиты до того, как Пророк ушел от вас. Похороните меня вместе с ними!» Сакифиты похоронили его вместе с ними. Утверждают, что Пророк о нем сказал: «Он в своем народе совершил то же самое, что и Иса в своем народе».

После убийства Урвы сакифиты пробыли в таком положении несколько месяцев. Потом они стали между собой совещаться и пришли к выводу, что у них нет сил воевать со всеми окружавшими их кочевыми арабами: дали клятву и приняли ислам.

Мне рассказал Йакуб ибн Утба ибн аль-Мугира ибн аль-Ахнас, что Амр ибн Умаййа из племени Бану Иладж перестал общаться с Абд Йалилем ибн Амром из-за какой-то размолвки между ними. Амр ибн Умаййа был очень умным человеком. Он пошел к Абд Йалилу ибн Амру, вошел к нему в дом, потом послал человека со словами: «Амр ибн Умаййа просит тебя выйти к нему». Абд Йалиль переспросил посланца: «Горе тебе! Это Амр послал тебя ко мне?» Ответил: «Да. Вот он стоит в твоем доме». Абд Йалиль воскликнул: «Такого я не ожидал. Клянусь жизнью, он был слишком высокомерен, чтобы пойти на это». И вышел к нему. Увидев Амра, Абд Йалиль его приветствовал. Амр тогда ему сказал: «У нас возникла такая проблема, что нам уже не до личной ссоры. Ты видел, как обернулось дело этого человека (т. е. Пророка). Все арабы приняли ислам. У вас нет возможности воевать с ними, так подумайте о себе!» Тогда сакифиты стали совещаться между собой. Они говорили друг другу: «Разве вы не видите, что ваши стада не защищены и каждому из вас преграждают путь?» Стали совещаться между собой и приняли решение направить к Пророку человека. Назвали Абд Йалила ибн Амра. Он был ровесником Урвы ибн Масуда. Ему предложили это, но он отказался, боясь, что с ним поступят так же, когда вернется, как с Урвой ибн Масудом. Абд Йалиль поставил условие: «Я не сделаю этого, пока не пошлете вместе со мной людей». Тогда решили послать вместе с ним двух человек из рода аль-Ахлаф и троих — из Бану Малик, всего должно быть шесть человек. Абд Йалиль отправился в путь вместе с ними — он был главным над ними и ответственным за дело. Он взял их с собой только потому, что боялся, что с ним поступят так же, как с Урвой ибн Масудом, чтобы каждый из них после возвращения в ат-Таиф разговаривал с людьми своего клана.

Приблизившись к Медине, они спустились к каналу, где застали аль-Мугиру ибн Шуабу, у которого была очередь пасти верховых верблюдов сподвижников Пророка, — они пасли верблюдов по очереди. Увидев их, аль-Мугира оставил верблюдов у сакифитов и помчался, чтобы сообщить Пророку об их прибытии. Его встретил Абу Бакр ас-Сиддик еще до того, как он вошел к Пророку. Аль-Мугира сообщил ему о прибытии каравана сакифитов, о том, что они приехали, желая присягнуть и принять ислам, чтобы Пророк выдвинул свои условия, и они заключили с ним письменный договор относительно своего племени, своих земель и имущества. Абу Бакр аль-Мугире сказал: «Заклинаю тебя Аллахом! Не заходи к Пророку раньше меня, я ему расскажу об этом». Аль-Мугира так и сделал. Абу Бакр вошел к Пророку и сообщил ему об их приезде. Потом аль-Мугира отправился к сакифитам, вместе с ними расположил на отдых верблюдов, учил их, как нужно приветствовать Пророка, но они приветствовали так, как приветствуют язычники. Когда пришли к Пророку, он поставил для них палатку возле своей мечети, как утверждают. Посыльным между ними и Пророком во время переговоров был Халид ибн Сайд ибн аль-Ас. Сакифиты составили свой текст договора, который был написан рукой Халида. Они не притрагивались к еде, которую приносили им от Пророка, пока не начинал есть Халид. Так продолжалось до тех пор, пока они не приняли ислам и не заключили договор. В числе своих условий они просили Пророка не разрушать их божества ал-Лата в течение трех лет. Пророк отказал им в этом. Они стали уменьшать срок год за годом, Пророк отказывался принять их просьбу. Они попросили срок в один месяц после дня их приезда, но он отказал им и в этом, не назвав никакого срока. А сакифиты настаивали на этом, боялись, что, если они откажутся от божества своего, их будут осуждать неразумные люди из их племени, их жены и дети, не хотели пугать свой народ разрушением идола, пока их люди не примут ислам. Пророк отказал им в этом. Наряду с просьбой оставить им своего идола они просили также освободить их от совершения молитвы и от разрушения идолов своими руками. Пророк сказал: «Что касается разрушения идолов ваших вашими же руками, то мы освобождаем вас от этого. А что касается молитвы, то нет добра в той религии, в которой нет молитвы». Они сказали: «О Мухаммад! Мы согласны на это, хотя это является для нас унижением».

Когда сакифиты приняли ислам и Пророк заключил с ними письменный договор, старшим над ними он назначил Османа ибн Абу аль-Аса, а он был из самых молодых среди них, но самым усердным в изучении обрядов ислама и Корана. Абу Бакр Пророку сказал: «О Посланник Аллаха! Я вижу, что этот юноша самый усердный среди них в изучении обрядов ислама и Корана».

Передал мне Иса ибн Абдаллах со слов Атиййи ибн Суфьяна, со слов одного из членов делегации сакифитов, который рассказывал: «Когда мы приняли ислам и постились вместе с Посланником Аллаха в оставшиеся дни рамадана, нам приносил пищу от Пророка Биляль. Когда он приносил нам пищу перед рассветом (сухур), мы говорили, что рассвет уже наступил. А он отвечал, что, когда уходил от Пророка, он уже начал принимать пищу, потому что Пророк специально откладывал время сухура. А когда Биляль приносил пищу для разговенья после поста, мы говорили, что солнце еще не полностью зашло. А Биляль говорил, что он пришел к нам уже после того, как Пророк начал есть. Потом он брал из миски кусок пищи и отправлял себе в рот.

Передал мне Сайд ибн Абу Хинд со слов Мутаррифа ибн Абдаллаха ибн аш-Шиххира, со слов Османа ибн Абу аль-Аса, который рассказывал: «Самым последним напутствием Посланника Аллаха мне, когда он посылал меня главным к сакифитам, были слова: «О Осман! Не будь строгим при совершении молитвы, чтобы и слабые могли ее совершить, ибо среди них есть и старые, и малые, и слабые, и нуждающиеся в помощи».

Когда сакифиты, закончив свои дела, собрались вернуться в свою страну, Пророк послал вместе с ними Абу Суфьяна ибн Харба и аль-Мугиру ибн Шуабу, чтобы разрушить идола. Они выехали вместе с сакифитами. Когда они доехали до ат-Таифа, аль-Мугира хотел, чтобы Абу Суфьян начал рушить идола. Но Абу Суфьян не согласился и предложил аль-Мугире сначала приехать к своей родне. Абу Суфьян со своим скотом остался в том месте, где находился идол. После побывки у родни аль-Мугира ибн Шуаба поднялся на святыню и стал бить изваяние киркой. А его родня Бану Муаттиб встала в его защиту, боясь, что в него могут пустить стрелу и убить, как Урву. Женщины племени Сакиф вышли с открытыми лицами и стали оплакивать божество, восклицая:

«Мы оплакиваем нашего идола — Даффаа!

Его отдали наши молокососы,

Не сумевшие защитить, как надо!»

Когда аль-Мугира бил киркой по изваянию, Абу Суфьян поддакивал, приговаривая: «Вот тебе! Вот тебе!» Разрушив изваяние, аль-Мугира забрал все украшения, золото и мозаику богини и отдал Абу Суфьяну. Несколько раньше Абу Мулайх, сын Урвы, и Кариб, сын аль-Асвада, пришли к Посланнику Аллаха. Это было до приезда делегации сакифитов, когда был убит Урва. Они хотели уехать из племени Сакиф, чтобы не было у них ничего общего с сакифитами. Эти двое приняли ислам. Пророк им предложил выбрать себе опекуна. Они ответили: «Мы вверяем себя Аллаху и Его посланнику». А Пророк добавил: «И вашему дяде Абу Суфьяну ибн Харбу». Они повторили: «И нашему дяде Абу Суфьяну». Когда жители ат-Таифа приняли ислам и Пророк направил Абу Суфьяна и аль-Мугиру разрушить идола, Абу Мулайх попросил Пророка дать ему для уплаты долга своего убитого отца что-либо из имущества идола. Пророк ответил ему согласием. Тогда обратился к Пророку Кариб сын аль-Асвада со словами: «За аль-Асвада, Посланник Аллаха, тоже уплати!» Пророк ответил: «Аль-Асвад умер язычником». Кариб сказал Пророку: «О Посланник Аллаха! Но ведь ты даешь мусульманину, родственнику (имея в виду себя). Ведь долг нужно отдать мне, ведь с меня будут его требовать». Пророк велел Абу Суфьяну уплатить из имущества идола долги Урвы и аль-Асвада.

В договоре, который заключил Пророк с сакифитами, говорилось: «Именем Аллаха, Милостивого, Милосердного! От Мухаммада, Пророка, посланника Аллаха к верующим! Ни один терновник оазиса Вадж в ат-Таифе не будет срублен, и ни одна дичь там не будет убита. Если кто-либо будет застигнут за чем-то подобным, он будет побит плетью и с него снимут одежду. А если нарушит это, то такой человек будет схвачен и предстанет перед Пророком Мухаммадом, а это уже дело Пророка Мухаммада, Посланника Аллаха. Написал Халид ибн Сайд по приказу Посланника, Мухаммада сына Абдаллаха, и никто его не должен преступать, иначе он навлечет на себя беду за нарушение приказа Мухаммада, Посланника Аллаха».

Паломничество мусульман во главе с Абу Бакром

Пророк после этого находился в Медине в течение оставшихся дней месяца рамадана, месяцев шавваля и зу аль-каады. Потом послал Абу Бакра возглавить паломничество мусульман в девятом году. А язычники сохранили свои права на совершение паломничества, как и раньше. Абу Бакр во главе мусульман отправился в паломничество. В это время была ниспослана сура «Бараа» (т. е. 9-я сура ат-Тауба — «Покаяние») о расторжении взаимного договора между Пророком и язычниками, заключенного между ними в том, что никому не будет воспрещено приходить к Каабе и никто не должен бояться в запретные месяцы. Это было общее обязательство, заключенное между ним и язычниками. Помимо этого, были также особые договора, заключенные между Пророком и арабскими кочевыми племенами на определенные сроки. В этой суре говорилось о договоре, а также о лицемерах, не принявших участия в походе на Табук, об их разговорах, в ней Аллах раскрывает тайные мысли людей, называя одних из них и не называя других. В ней Аллах говорит: «Отречение Аллаха и Его посланника от тех язычников, которые заключили с ним договор (т. е. от общего договора с язычниками): в течение четырех месяцев путешествуйте по этой земле и знайте, что вы не уйдете от Аллаха и что Аллах посрамит неверных. Объявление от Аллаха и Его посланника людям в день Великого Паломничества, что Аллах отрекается от своих обязательств перед язычниками; а также и Его Посланник (т. е. после этого сезона паломничества)». Если вы раскаетесь, то это будет для вас лучше; а если отвернетесь, то знайте, что вам не уйти от Аллаха. Сообщи неверным весть о мучительном наказании, за исключением тех из многобожников, с которыми вы заключили договор. (То есть особый договор, заключенный на определенный срок.) Тогда пусть они не нанесут вам никакого ущерба и никому не будут помогать против вас; вы тоже исполняйте договор, заключенный с ними в течение его срока. Аллах любит богобоязненных. Когда же кончатся запретные месяцы (т. е. четыре месяца — срок, установленный им для них), тогда убивайте многобожников, где бы вы их ни нашли, хватайте их, осаждайте их, устраивайте им засады повсюду. Но если они обратятся с раскаянием, будут совершать молитву, будут давать закят — очистительную милостыню, то освободите им путь: Аллах — Прощающий, Милосерден. А если кто-нибудь из многобожников попросит у тебя защиту для себя, то возьми его под свою защиту, чтобы он услышал слово Аллаха, затем доведи его до безопасного места: это потому, что они люди незнающие».

Далее сказал: «Как может у Аллаха и Его Посланника быть договоренность с многобожниками, кроме тех, с которыми вы заключили договор у запретного мольбища». Это были племена из Бану Бакр, вошедшие в договор, заключенный с племенем Курайш в аль-Худайбии на срок, согласованный между Пророком и курайшитами. Расторжение договора не касалось только этих племен курайшитов, а также Бану ад-Дайль из Бану Бакр ибн Ваиль, включенных в договор с курайшитами. Аллах велел соблюдать договор с теми племенами Бану Бакр, которых не касалось расторжение договора. «Как они были справедливы к вам, так и вы будьте справедливы к ним: Аллах любит благочестивых». Затем Всевышний сказал: «Как может быть, когда они, если берут верх над вами (то есть многобожники, которым не определен срок в общем договоре с язычниками), не соблюдают ни клятвы, ни обязательств? Устами своими они высказывают расположение к вам, тогда как сердца их отказываются от этого. Большинство их — нечестивцы. Они ничтожной ценой оценили аяты Аллаха и удалились от Его пути: как дурно то, что они делали! В отношении верующего они не соблюдают ни клятв, ни обязательств: они проявляют враждебность. А если они обратятся с покаянием, будут совершать молитву; будут давать заняточистительную милостыню, то будут вам братьями по вере. Мы излагаем эти аяты ясно для людей понимающих».

Передал мне Хаким ибн Хаким ибн Аббад ибн Хунайф рассказ Абу Джафара Мухаммада, сына Алия, который говорил: «Пророку снизошло разрешение на расторжение договора, когда он уже послал Абу Бакра ас-Сиддика во главе мусульман для совершения паломничества. Пророку сказали: «О Посланник Аллаха! Может, ты пошлешь это разрешение (имеется в виду сура «ат-Тауба» — «Покаяние») Абу Бакру?» Он сказал: «Это может сделать только один из членов моей семьи». Потом вызвал Алия ибн Абу Талиба и сказал ему: «Поезжай с этим рассказом из начала суры «Разрешение» и сообщи людям в день жертвоприношения, когда они соберутся в Медине, что в рай не войдет неверный, после этого года язычник не совершит паломничества, не будет обходить Каабу голым; а кто имеет договоренность с Посланником Аллаха, то она действует в течение установленного ему срока».

Али ибн Талиб поехал на верблюдице Пророка, догнал Абу Бакра в пути. Увидев его на дороге, Абу Бакр спросил: «Начальником или подчиненным?» Ответил: «Подчиненным». Потом они поехали вместе. Абу Бакр совершил паломничество во главе мусульман. А арабы между тем совершали хадж по своим обрядам, как совершали во времена язычества. Когда наступил день жертвоприношений, Али ибн Абу Талиб огласил людям то, что велел ему Посланник Аллаха. Он сказал: «О люди! В рай не войдет неверный, не совершит паломничества после этого года многобожник, не будет обходить Каабу голым; а кто имеет договоренность с Посланником Аллаха, то она действует в течение установленного ему срока». Был дан людям срок — четыре месяца со дня их извещения, чтобы каждый народ вернулся в свое убежище или в свою страну. После этого срока для язычника нет ни договора, ни защиты, кроме того, у которого была договоренность с Посланником Аллаха на определенный срок, — эта договоренность сохраняется на весь срок. И не совершил после этого года паломничество ни один язычник и не обходил Каабу ни один голый. Затем Абу Бакр и Али вернулись к Посланнику Аллаха.

Это было отречение от заключенного с язычниками общего договора и договора, заключенного на определенный срок.

Потом Аллах приказал своему посланнику начать священную войну — джихад — против многобожников, нарушивших особый или частный договор, а также против тех, с кем был заключен общий договор, по истечении четырех месяцев. Но и в течение этого срока будет убит всякий выступивший против мусульман язычник. Аллах сказал: «Как не воевать вам с людьми, которые нарушили свою клятву, умыслили изгнать Пророка? Они сами первыми напали на вас. Их ли бояться вам? Больше всего вы должны бояться Аллаха, если вы верующие. Воюйте с ними: Аллах накажет их руками вашими и посрамит их, даст вам победу над ними и исцелит сердца людей верующих; изгонит гнев из сердец их; Аллах простит того, кого хочет: Аллах — всезнающ, мудр. Неужели вы думаете, что вы будете оставлены, тогда как Аллах знает тех из вас, которые воевали ревностно и в искренние друзья себе не брали никого, кроме Аллаха, Посланника Его и верующих? Аллах знает то, что Делаете вы» (9:13-16).

Потом, напомнив слова курайшитов: «Мы жители святыни, снабжаем паломников водой, следим за состоянием храма, и мы самые лучшие», сказал: «За мечетями Аллаха следят те, которые веруют в Аллаха и в Судный день, совершают молитвы, дают очистительную милостыню, боятся одного только Аллаха: может быть, эти люди станут праведными». Далее Всевышний сказал: «Разве вы сделали снабжение водой паломников, обитание в Запретной мечети равным тому, кто уверовал в Аллаха, в Судный день, воевал на пути Аллаха? Они неравны перед Аллахом» (9:18—19). Далее следует рассказ до упоминания Хунайна о происшедших там событиях: об отступлении мусульман перед врагом, о ниспослании Всевышним Аллахом победы после того, как они отступили. Затем Всевышний сказал: «Многобожники — нечестивцы, они не должны приближаться к Запретной мечети после этого года. Если боитесь бедности, то вас обогатит Аллах от щедрот своих, если захочет: Аллах — всезнающий и всемудрый. Воюйте с теми, которые не веруют в Аллаха и в Судный день, не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник; и с теми из получивших Писание, которые не принимают истинной веры, до тех пор, пока не будут давать выкупа за свою жизнь, обессиленные, униженные. То есть этим будут возмещены ваши убытки от потери рынков» (9:28—29). Вплоть до слов: «Многие из священников и монахов тратят имущество людей на пустое и уклоняют их от пути Аллаха: тех, которые копят золото и серебро, не жертвуют ими на путь Аллаха, сообщи им о лютой муке». Потом упоминается отсрочка и то, что сделали арабы с этим. Отсрочка — это то, что разрешалось в запретные месяцы, и то, что разрешалось в разрешенные месяцы в виде исключения. Он сказал: «Число месяцев у Аллаха двенадцать месяцев, по книге Аллаха, с того дня, как сотворил Он небеса и землю. Из них четыре запретные: это неизменный устав; потому в течение их не делайте зла себе самим. (То есть: не делайте запретное в эти месяцы разрешенным и не делайте разрешенное запретным.) Перенос их на другие месяцы есть крайнее неверие; им вводятся в заблуждение только неверные: они считают его разрешенным в один год и считают запретным в другой год, чтобы приспособить себе то время, которое Аллах сделал запретным, и таким образом они делают разрешенным то, что Аллах сделал запретным. Они обольщаются дурными делами своими. Аллах не наставляет на путь праведный людей неверных» (9:36—37).

Потом упоминается Табук, о том, как медлили мусульмане, чтобы не участвовать в походе, как сочли непосильным для себя поход против византийцев, когда Пророк призвал мусульман пойти священной войной против них, лицемерие людей, когда Пророк призвал их к джихаду, затем они упрекаются за то, что привносили чуждое в ислам. Всевышний сказал: «О те, которые уверовали. Почему, когда вам было сказано пойти по пути Аллаха, вы уперлись в землю...» Далее следует рассказ до слов Всевышнего: «Он накажет вас мучительной казнью и заменит вас другим народом» и до слов Всевышнего: «Если вы не поможете ему, поможет ему Аллах, как было тогда, когда неверные изгнали его. Они были только вдвоем; вот они оба в пещере...» Далее Всевышний говорит своему Пророку, напоминая о лицемерах: «Если бы верная была добыча, а путь был бы легкопроходимым, то они наверняка последовали бы за тобой; но так как поход этот кажется им далеким, то они клянутся Аллахом: «Если бы могли, то выступили бы вместе с вами». Они губят самих себя: Аллах знает, что они лгут. Да простит тебя Аллах, зачем ты им разрешил остаться, пока не выяснилось, кто из них говорит правду, и пока ты не узнал, кто из них лжет». До слов: «Если бы они выступили вместе с вами, то они среди вас Увеличили бы только замешательство и спешили бы за вами, желая вызвать смуту, ибо среди вас есть люди, прислушивающиеся к ним» (9:38-47).

В числе знатных людей, которые просили разрешения остаться, были, как дошло до меня, Абдаллах ибн Убайй ибн Салуль и аль-Джадд ибн Кайс — они были знатными людьми в своем народе. Аллах их удержал от участия в походе потому, что он знал: если они выступят вместе с Пророком, то они внесут разлад в его войско, ибо в войске Пророка были люди, любящие их, готовые выполнить их призывы из-за уважения к ним. Поэтому Всевышний сказал: «Среди вас есть люди, прислушивающиеся к ним. Аллах знает неправедных. Они еще раньше хотели вызвать смуту (т. е. еще до того, как попросили у тебя разрешения остаться), старались расстроить дела твои, пока не пришла истина и не победило дело Аллаха, в то время как они противоборствовали. Некоторые из них говорят: «Уволь меня и не искушай меня!» Разве уже не впали они в искушение?» Как нам сообщили, эти слова сказал аль-Джадд ибн Кайс из Бану Салама, когда Пророк позвал его участвовать в джихаде против византийцев. Затем идет рассказ до слов Всевышнего: «Как только находят убежище или пещеру, или любое другое место, где можно спрятаться, они неудержимо бегут туда. Среди них есть такие, которые злословят о тебе из-за милостыни; а когда им дают что-либо из этих милостынь, то они довольны; а если не дадут им ничего из них, тогда они сердятся» (9:57—58).

Потом объяснил, что такое милостыня и кому она предназначена: «Милостыни только бедным, нищим, тем, кто их собирает, сердечно верным союзникам; на откуп рабов, для вошедших в долги, на походы по пути Аллаха, на путешественников, согласно уставу Аллаха: Аллах всезнающий, всемудрый» (9:60).

Потом упоминается лживость их слов, когда они осуждают Пророка. Всевышний говорит: «Среди них есть такие, которые осуждают Пророка и говорят: «Он — ухо (доверчив)! Скажи: он — ухо (доверчив) для вашего же блага: он верует в Аллаха и верит верующим. Верующим из вас — милость; а осуждающим Посланника Аллаха — лютая мука» (9:61—62). Как мне передали, эти слова сказал Набталь ибн аль-Харис из Бану Амр ибн Ауф, и о нем пришло это откровение, потому что он говорил: «Мухаммад — ухо (т. е. доверчивый), кто бы ни рассказал ему что-либо, он верит этому». Всевышний Аллах говорит: «Скажи: он доверчив для вашего же блага!»

Далее Всевышний сказал: «Они перед вами клянутся Аллахом, чтобы угодить вам; но больше всего они должны угождать Аллаху и Его Посланнику, если они верующие». Далее сказал: «Когда ты их спрашиваешь, они говорят: «Мы только забавлялись и шутили. Скажи: не смеетесь ли вы над Аллахом, Его аятами и Его Посланником?» До слов Всевышнего: «Если мы простим некоторым из вас, то других из вас накажем». Эти слова говорил Вадиа ибн Сабит из Бану Умаййа ибн Зайд из Бану Амр ибн Ауф. Тем человеком, который был прощен, согласно тому, как мне передали, был Мухашшин ибн Хумаййир аль-Ашджаи, союзник Бану Салама, который отрицал некоторые высказывания, которые услышал от них Пророк. Далее следует рассказ об их качествах до слов Всевышнего: «О Пророк! Воюй с неверными, с лицемерами, будь жесток к ним: их жилище — ад. Как томительно это пристанище! Они клянутся Аллахом, что не говорили... Они говорили слова неверия и стали неверными после принятия ими ислама (покорности). Они задумали такое, что не смогли сделать. Они мстят только за то, что Аллах и Его Посланник обогащают их от щедрот своих!» До слов: «Не будет им ни покровителя, ни защитника».

Человеком, произнесшим эти слова, был аль-Джулас ибн Су-вайд ибн Самит. О них донес Пророку человек, находящийся под его защитой (т. е. аль-Джуласа). Аль-Джулас отрицал и клялся Аллахом, что не говорил этого. Когда был ниспослан Коран о них, раскаялся, признался, и его положение улучшилось, а его раскаяние было искренним, как мне передавали. Потом Всевышний сказал: «Из них есть и такие, которые ставили условие Аллаху: «Если он даст нам что-нибудь из своих щедрот, то мы будем Давать милостыни и будем добрыми». Потом сказал: «Тем, которые порицают верующих, добровольно дающих милостыни, и находят в этом только тягость для них и над ними смеются, — над ними будет смеяться Аллах: тем будет лютая мука». Добровольно давшими милостыню были Абд ар-Рахман ибн Ауф, Асим ибн Адий, оба из Бану аль-Иджлан. Было так. Пророк призвал мусульман уплатить садака — очистительную милостыню, и тогда Абд ар-Рахман ибн Ауф пожертвовал сумму в четыре тысячи дирхамов, Асим ибн Адий пожертвовал сто мешков фиников. Их стали упрекать, говоря, что это лишь лицемерие. Посильное пожертвование внес Абу Укайль из Бану Унайф: принес одну меру (саа) фиников и высыпал их в виде пожертвований. Над ним смеялись, говоря: «Аллах богат, и ему не нужна одна мера (саа) Абу Укайла». Потом упомянул слова, сказанные ими друг другу, когда Пророк приказал начать джихад — священную войну — и выступить в поход на Табук, в связи с жарой и засухой в стране. Всевышний сказал: «Они сказали: «Не ходите в такую жару! Скажи: огонь ада еще жарче. О, если бы они понимали! Пусть немного посмеются они; но много плакать им придется» и до слов: «И умерли нечестивыми. И пусть не прельщают тебя ни их богатство, ни их дети» (9:86).

Передал мне аз-Зухри со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы, со слов ибн Аббаса, который рассказывал: «Я слышал, как Омар ибн аль-Хаттаб говорил: «Когда умер Абдаллах ибн Убайй, позвали Пророка помолиться за него. Пророк пошел к нему, и, когда встал над ним, намереваясь совершить молитву, я встал перед ним и сказал: «О Посланник Аллаха! Неужели ты станешь молиться за врага Аллаха Абдаллаха ибн Убаййа ибн Салула, который говорил то-то в такой-то день и то-то в такой-то день?» Я перечислил высказывания ибн Убаййа в дни битв. А Посланник Аллаха только ухмылялся. Но когда я стал настаивать, он сказал: «О Омар! Отстань от меня! Мне был дан выбор, и я выбрал. Мне было сказано: «Молись о прощении им или не молись о прощении им... если помолишься о прощении им и семьдесят раз, Аллах не простит им...» Если бы я знал, что он будет прощен, когда я помолюсь более семидесяти раз, то я бы это сделал». Потом Пророк помолился над ним, участвовал в процессии похорон, стоял над его могилой до тех пор, пока не был похоронен. Я удивился своей смелости в обращении к Пророку: ведь Аллах и Его Посланник лучше знают. И, клянусь Аллахом, по этому поводу были ниспосланы следующие два аята: «Никогда не молись ни об одном из них, когда кто-либо из них умирает, и не становись над его могилой, потому что они не уверовали в Аллаха и в Его Посланника и умерли нечестивыми» (9:85). После этого Пророк до своей смерти не молился ни за одного лицемера.

Затем Всевышний сказал: «Когда была ниспослана сура: веруйте в Аллаха и воюйте вместе с Его Посланником, наиболее могущественные из них стали просить у тебя разрешения остаться». Ибн Убайй был в их числе. Об этом Аллах напоминает Пророку. Далее Всевышний говорит: «Но Посланник и верующие вместе с ним участвовали в джихаде, жертвуя и своим имуществом, и своею жизнью: этим будут все блага, они будут блаженствовать. Аллах подготовил для них сады, по которым текут реки: в них они будут вечно: это — высокое блаженство. Некоторые из арабов, извиняясь, приходили, чтобы испросить разрешения остаться, и те, которые считали лживым Аллаха и Посланника Его, остались дома» и до конца рассказа. Как мне передавали, с извинениями пришла группа людей из Бану Гифар. Потом идет рассказ о тех, кому простительно не участвовать в походе, и до слов: «И на тех, которые пришли к тебе, чтобы ты снабдил их необходимым для похода, сказал: «Я не нахожу у себя того, чем снабдить вас для него» и на тех, которые, уходя, проливали слезы из своих очей, скорбя, что не находят у себя ничего такого, чем бы они пожертвовали». Это были так называемые «плачущие» — аль-Баккаун. Далее Всевышний сказал: «Заслуживают упрека те люди, которые просят у тебя разрешения остаться, поскольку они богаты; они рады остаться с домоседками-женщинами. Аллах запечатал их сердца, а потому они не понимают». Потом говорил об их клятвенных заверениях, извинениях и сказал: «Отвернитесь от них!» и до слов Всевышнего: «Но если вы будете к ним благосклонными, то Аллах не будет благосклонным к этим нечестивым людям». Затем, упомянув арабов, тех из них, которые лицемеры, выжидали удобного случая, чтобы навредить Посланнику Аллаха и верующим, сказал: «Среди арабов есть такие, которые свои пожертвования считают требуемым с них к уплате долгом, и они выжидают изменений в делах ваших; а их дела изменятся в худшую сторону. Аллах все слышит и все знает». Затем упоминает арабов, искренних в своей вере, и говорит: «Среди арабов есть такие, которые веруют в Аллаха и в Судный день, и они считают свои пожертвования делами, приближающими их к Аллаху и заслуживающими за них молитв Посланника. А это для них действительно приближение к нему?» Затем упомянул первых мухаджиров и ансаров, их заслуги, говорил о благах, которые обещал им Аллах, о тех, кто им последовал в благотворительности, и сказал: «Аллах будет ими доволен, и они будут довольны им». Далее Всевышний сказал: «Между теми арабами, которые вокруг вас, есть лицемеры, а также есть они в числе жителей Медины: они упорны в лицемерии. Мы их накажем вдвойне. Иные сознались в своих грехах: доброе дело они мешали с другим — худым. Может быть, Аллах простит их: Аллах — прощающий и милосердный. Из их имущества возьми милостыню; ею ты оправдаешь их и очистишь их имущество» и до конца рассказа. Затем Всевышний сказал: «Для иных отсрочивается решение Аллаха: или накажет их, или простит их». Их, которые были оставлены, было трое. Пророк отсрочил решение их судьбы до тех пор, пока не придет им прощение от Аллаха. Затем Всевышний сказал: «И те, которые построили мечеть, чтобы нанести вред...» и до конца рассказа. Далее Всевышний сказал: «Аллах купил у верующих их души и имущество, обещав им за них рай» (9:86—111). Затем шел рассказ о Табуке и обо всем, что там произошло, и до конца суры.

Сура «Бараа» — «Отречение» — при жизни Пророка и после его смерти называлась «аль-Мубасара» — «Опровергающая», поскольку открывала тайные умыслы людей.

Поход на Табук был последним, в котором принял участие Пророк.

Год депутаций и ниспослание суры «аль-Фатх»

Когда Посланник Аллаха завоевал Мекку, закончился поход в Табук, племя Сакиф приняло ислам и присягнуло, к Пророку начали прибывать делегации со всех сторон Аравии.

Ибн Хишам передал: «Рассказал мне Абу Убайда, что это было в девятом году хиджры, и он назывался годом депутаций».

Ибн Исхак сказал: «Арабы выжидали, не принимали ислам, пока не выяснится дело клана курайшитов и дело Посланника Аллаха, потому что курайшиты возглавляли людей и были их ведущими, жителями Мекки и Каабы, прямыми потомками Исмаила, сына Ибрахима, вождями арабов, и они не отрицали этого. Именно курайшиты объявили войну против Пророка и стали выступать против него. После падения Мекки и принятия курайшитами ислама арабы осознали, что они не в состоянии ни воевать с Посланником Аллаха, ни враждовать с ним. И тогда они приняли религию Аллаха, как сказал Аллах, толпами приходя к нему со всех сторон. Всевышний Аллах своему пророку сказал: «Когда придет помощь Аллаха и победа, и ты увидишь, как люди толпами будут вступать в веру Аллаха, тогда вознеси хвалу Господу твоему и проси у него прощения! Он благосклонен к кающемуся» (110: 1—3).

Приезд делегации Бану Тамим и ниспослание суры «аль-Худжурат»

К Посланнику Аллаха стали прибывать делегации арабских племен. Приехал к нему Утарид ибн Хаджиб во главе знатных людей племени Бану Тамим, в том числе аль-Акраа ибн Хабис, аз-Зибрикан ибн Бадр, Амр ибн аль-Ахтам, аль-Хабхаб ибн Зайд и вместе с ними был Уайна ибн Хисн. Причем аль-Акраа ибн Хабис и Уайна ибн Хисн участвовали вместе с Посланником Аллаха в завоевании Мекки, в битвах при Хунайне и в ат-Таифе. Когда приехала делегация Бану Тамим, они оба были в ее составе. Когда делегация Бану Тамим вошла в мечеть, они крикнули Посланнику Аллаха, находившемуся во внутренних комнатах: «Выйди к нам, о Мухаммад!» Этот крик обидел Посланника Аллаха. Но он вышел к ним, и тогда они обратились к нему со словами: «О Мухаммад! Мы пришли, чтобы соперничать с тобой. Позволь высказаться нашему поэту и оратору!» Пророк ответил: «Я разрешаю вашему оратору, пусть говорит». Тогда встал Утарид ибн Хаджиб и произнес следующие слова:

«Слава Аллаху, который милостив к нам; сделал нас царями, одарил нас огромными богатствами, чтобы мы использовали их на добрые дела; сделал нас самым сильным народом Машрика [Востока], самым многочисленным и хорошо вооруженным. Кто из людей может сравниться с нами? Разве мы не являемся руководителями людей и разве мы не занимаем среди них высокое положение? Кто хочет соперничать с нами, пусть перечислит то, что перечислили мы. Если бы мы хотели, то могли бы продолжить нашу речь, но мы стесняемся говорить много о том, что он даровал нам. Мы известны всем этим. Я говорю это потому, чтобы все произнесли такую же речь, привели такой пример, который превосходит наши примеры».

Потом он сел. Тогда Посланник Аллаха обратился к Сабиту ибн Кайсу ибн аш-Шаммасу: «Встань и ответь этому человеку и его речи!» Сабит встал и произнес:

«Слава Аллаху, создателю небес и земли, который завершил в них свое дело, расширил свой трон в них, и все было создано по Его воле. Потом Он сделал нас царями, выбрал из среды лучшего созданного им народа, Посланника, самого благородного происхождения, самого правдивого в словах, самого знатного. Он ниспослал ему Свою Книгу, вверил ее созданному Им народу, выбрал его из среды людей всего мира. Потом призвал людей уверовать в него, и уверовали в Посланника Аллаха мухаджиры из его народа и его родственники — самые благородные люди, самые лицеприятные, самые верные в деле. Потом первым народом, ответившим на призыв Аллаха, после обращения Посланника Аллаха, были мы. Мы — приверженцы [ансары] Аллаха, помощники Его посланника и будем воевать с людьми, пока они не уверуют в Аллаха. А кто уверует в Аллаха и Его посланника — сохранит свое имущество и свою жизнь от нас; а кто отвергнет, то мы будем воевать с ним ради Аллаха вечно. Убийство его для нас будет легким. Я произношу эти слова и прошу прощения Аллаха себе, верующим мужчинам и женщинам! Да будет мир над вами!» Потом выступил аз-Зибрикан ибн Бадр со стихами:

«Мы самые благородные, и никто не может сравниться с нами!

Из нас — вожди и у нас храмы!

Сколько раз мы побеждали другие племена,

Брали трофеев у них столько, сколько хотели.

Даже в засушливые, голодные годы

Мы кормим других жареным мясом.

К нам идут гости со всех, со всех сторон,

А мы их кормим всех досыта.

Во всех соревнованиях поэтов и ораторов

Мы выходим победителями.

Вести о нас у всех на устах».

(Причем ибн Хишам отмечает, что большинство знатоков арабской поэзии отрицают принадлежность этих стихов аз-Зибрикану.) Против него выступил со стихами Хассан ибн Сабит, которого специально для этого вызвал Пророк.

Хассан рассказывал: «Пришел ко мне человек от Пророка, и сообщил, что Пророк просит меня сочинить ответ в стихах поэту племени Бану Тамим. Я сочинил и пришел к Пророку со следующими стихами:

«Мы защищали Посланника Аллаха, когда он остановился у нас,

Не считаясь с мнением знатных арабов.

Мы защищали его, когда он стал жить в наших домах,

Мечами нашими от всякого, кто хотел обидеть его.

Ведь слава племени — в высоком родословии и гостеприимстве!

А также в величии ее вождей и стойкости перед тяжкими испытаниями».

Когда я пришел к Посланнику Аллаха, их поэт прочитал свои стихи. Тогда я ответил ему стихами в таком же размере и в такой же рифме. Когда аз-Зибрикан прочел свои стихи, Пророк обратился к Хассану ибн Сабиту словами: «Встань, Хассан, и ответь ему!» Хассан встал и произнес следующие стихи:

«Славные племена от Фихра и от других высокородных

Установили законы для людей, которым они следуют.

Им следуют все, кто богобоязнен в душе

И старается делать добро людям.

Это люди, которые страшны для врагов,

А для своих они — полезны и добры.

Это у них заведено издавна — традиционно.

Ведь худшие нравы, если хочешь знать, это новшества.

Они всегда в соревнованиях держат первые места,

Все победители занимают места после них.

Любую ткань, разорванную их руками,

Никто не сможет соединить.

И никто не сможет разорвать ту, которую они соединили.

Они всегда в соревнованиях выходят победителями.

Когда их сравнивают по славе и гостеприимству,

Они всегда перевешивают.

Даже в Откровении отмечена их высоконравственность.

Они не жадны и не зарятся на чужое».

Ибн Хишам передает: «Некоторые знатоки поэзии из Бану Тамим мне рассказали, что аз-Зибиркан ибн Бадр, когда он пришел к Пророку в составе делегации Бану.Тамим, встал и произнес стихи:

«Мы пришли к тебе, чтобы люди все узнали о нашей славе

Во время больших собраний и сезонных праздников,

Чтобы они узнали, что мы самые благородные повсюду,

Что нет во всей земле Хиджаза более высокородных, чем сыновья Дарима.

Мы способны дать отпор любым сильным воинам, напавшим на нас.

Мы скинем голову любому богатырю.

В каждом походе наша доля — четверть всего.

Мы совершаем походы в Неджд и в земли не арабов».

Хассан ибн Сабит ему ответил:

«Мы поддерживали и дали приют Пророку Мухаммаду,

Вопреки воле высокородных арабов.

Мы поддерживали его, когда он стал жить в наших домах,

Мечами нашими от всякого, кто хотел его обидеть.

Мы готовы за него пожертвовать нашими сыновьями и дочерьми,

Добровольно отказаться от всей добычи в его пользу.

Мы сражались мечом против неверующих до тех пор,

Пока они не стали принимать его веру толпами.

По матери великий Пророк добра — наш родич;

А по отцу — он из рода Бану Хашим».

Ибн Исхак передает, что, когда Хассан ибн Сабит закончил декламировать свои стихи, аль-Акраа ибн Хабис воскликнул: «Клянусь отцом своим, этот человек победил: его оратор красноречивее нашего оратора, его поэт поэтичнее нашего поэта, их голоса звонче наших голосов».

Когда соревнование поэтов завершилось, посланцы Бану Тамим приняли ислам, а Пророк раздал им подарки — это были большие подарки.

Амр ибн аль-Ахтам был оставлен для присмотра за верблюдами делегации — он был самым младшим среди них по возрасту. Кайс ибн Асим, который ненавидел Амра ибн аль-Ахтама, сказал: «О Посланник Аллаха! С нами приехал еще один человек, который стережет наших верблюдов. Он — мальчик, молодой. Не принимай его во внимание!» Посланник Аллаха подарил ему столько же, сколько и другим членам делегации. Ибн Исхак сказал: «О них было сказано в Коране: «Которые вызывают тебя из внутренних комнат — большинство из них неразумные» (49:4).

Далее

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова