Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов. Богочеловеческая комедия. Вспомогательные материалы.

ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛАТИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

X - XI века

К оглавлению

Анселл Схоластик

Анселл Схоластик был преподавателем монастырской школы в монастыре св. Бенедикта во Флёри - известном центре клюнийского движения в средней Франции. Свое стихотворное "Видение" он написал по поручению самого клюнийского аббата Одона (ум. в 942 г.). Действие видения происходит в Реймсе, в монастыре св. Ремигия, который как раз в это время был тесно связан с флёрийским монастырем и готовился получить оттуда новый устав, реформированный в клюнийском духе. Можно подозревать, что содержание видения или целиком выдумано или сильно переработано Анселлом: образ самого ясновидца-монаха бледен, никак не охарактеризован, ясновидец даже не назван по имени. Если это и реальное лицо, то Анселл вряд ли общался с ним лично.

Особенностью данного видения является то, что путеводителем ясновидца является не кто иной, как Христос, спускающийся в ад после своей крестной смерти, чтобы вывести оттуда праведников. Рассказ об этом составлял содержание апокрифического Евангелия от Никодима; оно и было основным источником нашего автора. Это видно, в частности, из того, что в начале "Видения" (ст. 84-104) подробно описывается вхождение Христа в Иерусалим -мотив, которым начинается действие в Евангелии от Никодима. Соответственно с этим меняется все строение видения: систематического обозрения адских мук не дается, ни одно реальное лицо среди обитателей загробного мира не упоминается, а вместо этого в резком эмоциональном контрасте патетическими средствами изображается ликование праведников и бессильное неистовство демонов. "Устрашающая" же часть выносится в особый дополнительный раздел - беседу с бесом-искусителем; в беседе этой много внимания уделено специальной богословской тематике, обсуждается вопрос об отношениях человека и дьявола, о том, может ли дьявол спастись по милости Божьей и т.п. Может быть, автор потому старается здесь показать свою ортодоксальность в богословских вопросах и свою приверженность к строгим клюнийским монашеским уставам, что он чувствует весь риск использования в своем сочинении такого явно апокрифического произведения, как евангелие Никодима.

484

Автор постарался придать своему "Видению" весь блеск школьной поэмы: эффектное ученое вступление, описательная вставка об аббатстве св. Реми-гия и его прошлом, длинные фразы - до 17 стихов, - изукрашенные стилистическими вариациями: повторениями одной и той же мысли в двух смежных стихах (см. ст. 76-77, 170-172, 175-174 и др.) - это излюбленная стилистическая фигура Анселла. Зато лексикон поэмы прост, выисканных глосс и заимствованных грецизмов немного, ритмический стих легко воспринимается: это восьмисложный стих с дактилическими окончаниями, обычно связанными слабыми парными рифмами, переданными и в переводе.

Текст приводится по изд.: Памятники средневековой латинской литературы Х-ХП веков. М., 1972. С. 110-115.

Видение Анселла Схоластика

На ложе Соломоновом, Из древ святых воздвигнутом Ливанских пречудеснейших, Тайный смысл сокрывающих, Где власть царя построила Локотники из золота, Седалище из пурпура Для Иерусалимских дев, Храм олицетворяющих1, Там пиршество духовное Обретешь превеликое: Из рога изобилия Сыплются там те кушанья, От коих скорбь смиряется, И дух наш исцеляется, И перестанет род людской Оплакивать свой жребий злой. Но в аромате лилии Сладчайший плод скрывается, -Средь цветов благовоннейших И средь медов отменнейших Яство найдешь ты некое: Вкушай его во здравие. Есть город-метрополия, Реймсом званная, стольная, Что Ремом встарь построена, Родимым братом Ромула, Римского повелителя2.

Имел тот город царственный И издревле прославленный Доброго архипастыря, Великого Ремигия.

Раз, в календы октябрьские, В день оного святителя3, Когда народ стекается И сим увеселяется, Среди других паломников И всех добрых католиков Один пришел в смирении Из иноческой братии, Чтоб плачем сокрушения Смыть плоти прегрешения. Его, как гостя, приняли Под сень святой обители: Так был включен он в братию, Сроднился с ней любовию. Когда в опочивальне он Был погружен в глубокий сон Было ему видение, И вот каков рассказ его.

«Пока мне очи сон смежал, На ложе плоть покоилась, В видении увидел я, Что в алтаре Ремигия,

485

Славного архипастыря, Свершаю чин молебствия Я в облаченьи дьякона Среди народа множества. Было то в воскресение, В кое Христу в сретение Шли люди иудейские, Соборне сына Божия, Плоть приявшего, чествуя. Знаем мы из Евангелья, Что большего почтения, Чем в этот день, оказано Христу в то время не было, Пока средь нас он шествовал. "Осанна!" - громко отроки Кричат. - "Благословен грядый Ныне во имя Господа!" Видя восторг неистовый, Евреев род завистливый Подверг Христа мучению, Приговорил к распятию. Ребро копьем пронзается, Кровь с водой проливается, Душа из тела просится, В руце Отца возносится. Когда о дивном деле том Провозгласил я с трепетом И затем по прочтении Шел с амвона в смирении, Держа под левой мышцею Святую книгу Библию, -Увидел я воочию Христа изображение, С креста ко мне сошедшее, И знаменье победное, Крестом у нас рекомое, Мощной дланью держащее И так мне говорящее: "Крепко ли, брат, ты веришь в то, О чем читал ты только что?" Упавши на колени, я Ответил, полн смирения: "Я пред тобою прах земли,

И пыль, и персть, и хуже тли! Что ртом прочел я, Господи, В то сердцем верю в кротости, И в глубине сознания Нет и тени сомнения, Что ты - Единый, рождшийся, Страдавший и вознесшийся, В третий день возродившийся: И в это крепко верю я". Тут тотчас повелел Он мне: "Иди, за мною следуя, Куда стопы направлю Я". И вот, быстрей мгновения, Свыше всякого чаянья, Сошел Он в преисподние, Держа в деснице знак креста: Я ж следовал без трепета, Ибо страшиться нечего С таким руководителем. Тут все князья подземной тьмы, И бледной Смерти воины, И злобные мучители, И быстрые набежчики Рассеялись в поспешности, Не смея и очей взвести И не дерзая вынести Сего молниеносного Сияния преясного. Полями и долинами Прочь убегают демоны Темновидные, черные, Печной золе подобные, Обличием бескровные; Все ревут, завываючи, Как львы освирепевшие, Львят своих потерявшие4. И день и ночь скулят они, И звуки пенья скорбного Рвутся из горла черного. Вот прилетают ангелы, Поющие Судье хвалы, Чтоб души в небеса вести, Которые от тягости

486

 

 


Христос возносит к радости;

И звучит славословия

Небесная мелодия.

Вовек ничей не видел взор,

И слух не внял до этих пор,

Ничья душа не ведала,

Какой был взрыв веселия,

Какая радость велия,

Как шли на выси горние

Смерти рабы недавние.

О Иисусе Господи!

Кто восхвалить дела твои

Возмог иль сможет в будущем?!

Ты над жалкими сжалился,

Ты опальных и брошенных

Вознес до мест возвышенных.

Но возвращу я кисть свою

К чудесному видению,

Дабы поведать истинно

По ряду все, что видено.

Видя сей подвиг благостный,

Шел вслед за ним я, радостный,

Как будто раньше времени

Избег я плоти бремени.

Но обратил тут с ласкою

Господь ко мне Главу Свою:

"Куда идешь ты с радостью?"

"С тобой, Свет светлый, шествую!

Твою я славу чествую,

Коей хочу участником

Я быть и сонаследником!"

Он же промолвил ласково:

"Шаги замедли временно

И не двигайся далее!

Вернись к твоей обители:

Года твои не минули".

Что мог бы я на то сказать

И что бы мог ответствовать?

Слова не смея вымолвить,

Долго стоял в молчании,

В сердечном трепетании...

"Как возвращусь, о Господи?"

"Дорогой той же вспять иди!"

"Но всюду, сзади, спереди Полны дороги нежити: Мне одному не выбрести". Иисус же немедленно, Взглянув налево пристально, Зрит образину страшную, Диавольскую, мрачную, И, поманив концом перста: "Негодный раб, пойди сюда! Злой раб, послушай Господа!" Властно повелевает он: "Здоровым и нетронутым Брата верни к местам родным, И к святому Ремигию Верни монаха в братию. Смотри, чтоб мог он в целости Без страха в свой удел идти, Чтоб все твои приятели Пальцем его не тронули!"

В хаос Эреба входим мы И вмиг обуреваемы Роем теней подземной тьмы, Бежавших прежде в ужасе И вновь кружащих в хаосе. Все больше их и больше их, В сумраке изнывающих! И вот с зубовным скрежетом И со свирепым ропотом Скликают диким голосом Товарищей по бедствиям, Чтоб руками когтистыми И крюками калеными Меня скорей увлечь на дно И за спасенных множество Мучить меня, невинного. Но злой руководитель мой Речью смирил их яростной: "Если вы, племя бесово, Замучите мне этого, Что сотворите, жалкие, Когда Христос опять придет? Приказываю строго я

488

Пустить его, не трогая:

Не смейте вы бороться с ним:

Так велено Христом Самим,

Что нас страшит крестом Своим,

Чье Царство ужасающе,

Чья власть для нас страшилище:

Ее снести не можем мы,

Ее назвать не смеем мы!"

Смирив их строгим голосом,

Таким исполнил ужасом,

Что через племя мрачное,

Между копий сверкающих

И пропастей зияющих

Нераненым, нетронутым

Вернулся я к стенам святым

Блаженного Ремигия.

Но неотступно спутник злой

Вплоть до одра идет со мной.

Едва без промедления

Улегся на постели я,

Предстал с зубами черными,

Со спутанными космами

И с бельмами кровавыми,

С медведем схожий лапами5,

А когтем с львом, и черную

Неся козу на дротике.

"Пусти в постель убогую

Того, с кем шел дорогою!

Не бойся ты приятеля

Принять в свои объятия:

Тот, кто в пути не трогает,

На ложе не попробует!"

Тут, храбр и смел не в меру, я,

В Христа, не в силу, веруя,

Быстро подавшись в сторону,

Справа дал место демону,

Чтоб лег со мной в постель одну;

Уста к устам, на ложе том

Ведем беседу шепотом.

Я в Божью помощь верую,

Без страха с ним беседую:

"Скажи, приятель, спутник злой,

Противник веры истинной:

По каковому поводу

Понадобилось Господу Спускаться в преисподние, Чтоб вырвать души грешные От вас из тьмы кромешныя?"

И тут со страшным скрежетом Он начал искаженным ртом Ответ свой диким голосом, Дрожа губами робкими: "Монашек мерзкий, мне внимай И слухом сердца выслушай! (Правду молвлю невольно я, Скрывать ее не пробуя, Хотя в моем обычае -Солгать при всяком случае.) Епископы-отступники, Архимандриты-неучи, Несчастные священники, Негодные распутники, Обманщики-диаконы, Развратницы-монахини, С толпою младших клириков И завидущих иноков, Ропщущих привередников6, Все дни и ночи целые От радостных пасхальных дней И вплоть до Пасхи будущей Мольбы возносят к Господу В литургиях торжественных За грешников отверженных. А миряне негодные Раздают подаяния Бедным и недостаточным, Крадут у нас покойников, Наших слуг и работников. Смягченный их молитвами И гнусными поступками, Любезный вам, враждебный нам, Христос, соперник демонам, Вывел от нас всех пленников К Себе, Своих приспешников, А после, в воскресенья час, Увы и ах! осилил нас, Сократил наше царствие,

489

Отнял великолепие. С тех пор в дни Пасхи ясные, Для вас всегда прекрасные, Для нас всегда ужасные, Взял Он себе за правило Нас поражать безжалостно. Лишь в одном мы довольны Им И даже нами Он хвалим: За то, что кто грешнее всех, Кто скован здесь теснее всех. Кого гнетет тягчайший грех, Убийцы и грабители И брака нарушители, Рабы содомской мерзости, Привычные предатели, Кто со стыдом не знается, С законом не считается, В грехах своих не кается, -Таких не хочет вывести Он ради справедливости: Правых дарит наградою, А худших тяжкой карою: Не то, спасая всех равно, Судил бы Он неправедно".

Еще о многом речь вели, О многом с ним поспорили, Чего я не сумел спасти, Что за ночь от усталости Навек истерлось в памяти. И лишь одно оставил я, Что вам опишет кисть моя, Коль вам, отцы, желательно. Выслушав все внимательно, Злой дух увещевал меня: "Вот близится заутреня, И близок день Ремигия, Что вашему хвалению Будет внимать и чтению. Ты ж, движим мне неведомой Привычкой некой пагубной, Чуть звоны колокольные Проникнут в уши сонные, С постелью распрощаешься,

В Божью церковь направишься, Первым быть постараешься! В то время, как тебе кровать Сулит возможность мирно спать И телу сладкий отдых дать, Ты, как глупец, без памяти Несешься первым к паперти. Успеешь ты, обряд храня, Еще явиться во время, Пока певцы усердные Девяносто четвертое Будут тянуть "Приидите"7. "Палач бесчестный, пусть тебе Бог ниспошлет возмездие, Чтобы не знал ты сладости, Вовек не видел радости, Ты, что велишь во имя сна Презреть уставы ордена8, Велящие срываться с мест, Едва раздастся благовест! Едва ушей коснется он, Тотчас должны со всех сторон Мы, иноки, бежать на звон. И если что во сне, незрим, Ты, полунощник, шепчешь им, Все могут отмолить тогда Перед престолом Господа9. Но что, о дикий, злобный волк, Тебе до пенья нашего?" "Всегда ношусь без отдыха Я по простору воздуха, Быстрей, чем Евр10, как тать в ночи, В приютах божьих рыщучи, Славить стараюсь грешника, Воли моей приспешника!" "Ну, повести постыдных дел Теперь же положи предел: Прерви глагол кощунственный!.." Тут разговор окончил бес И через миг из глаз исчез. Затем покинул сон меня. Вновь вместе с вами, братия, Я к Господу Ремигия Моленья шлю о том, чтоб он Виденью равным сделал сон.

490

1 Песнь Песней, 3, 9-10: "Но сильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских;
столицы его сделаны из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпурной ткани,
внутренность его убрана с любовью дщерями Иерусалимскими". Мистическое толкование
этого места таково: все ложе - Царство Божие, воздвигнутое при помощи тела Богородицы
(дерева Ливанские), поддерживаемое серафимами (столицы); внутри его - Божественная
Любовь, на коей возлежит Искупитель (царь Соломон), опираясь на херувимов (локотники),
престолы и прочие чины ангельские (пурпур); девы Иерусалимские - человеческие души,
в совокупности составляющие Церковь, олицетворяемую также Суламифью. Ложе Соломо
ново есть источник божественной мудрости.

2 Результат народной этимологии, осмысляющей название галльского племени ремов, от ко
торого получил название Реймс. Современник Анселла, Флодоард ("История", I, 1), выра
жается осторожнее: "Кажется более вероятным, что город наш воздвигнут воинами Рема,
бежавшими с родины".

3 Праздник перенесения мощей св. Ремигия (437-544) отмечался 1 октября.

4 I послание Петра, 5, 8: "диавол ходит, как лев рыкающий".

5 Ср. Апок., 13, 2. Б.И. Ярхо приводит для сравнения описание демонов в видении Фулберта
(XII в.), 269 ел.

Дротики железные держат два злодея, Рты раскрыты, пламенем вместе с серой рдея, И клыки торчат у них, заступов грубее, Из ноздрей же явственно выползают змеи.

Как жаровни, очи их обжигают взглядом, Уши их отвислые пышут знойным смрадом, Сверх того, на лбах у них по два рога рядом, Коих оконечности истекают ядом.

6 "Ропщущие" - термин монашеского обихода: устав св. Бенедикта (гл. "О послушании") со
строгостью обрушивается на ропщущего -"послушание его не угодно Богу... зрящему серд
це его ропщущее, и таким послушанием не снищет он милости".

7 Пс. 94 ("Приидите, возрадуемся Господу"), входящий в чин заутрени.

8 Монастырь Флери незадолго перед тем получил устав от самого Одона Клюнийского.

9 То есть вымолить прощение за греховные сны.
10 Евр - восточный ветер.

 

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова



Изготовление ярлыков для одежды

Портал об одежде

labeltrade.ru