Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Пётр Чистяков

ПОЧИТАНИЕ МЕСТНЫХ СВЯТЫНЬ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ: ПАЛОМНИЧЕСТВО К ИСТОЧНИКУ В КУРСКОЙ КОРЕННОЙ ПУСТЫНИ В 1940-1950-е гг.

См. библиографию.

 

Чистяков П. Почитание местных святынь в советское время: паломничество к источнику в Курской Коренной пустыни в 1940-1950-е гг. // Религиоведение. 2006. №1. С. 38-50.

В советское время многие бытовавшие в дореволюционной России виды религиозной практики оказались под запретом. В частности, стали невозможными любые молитвенные и богослужебные действия за пределами храма. Крестные ходы, прежде совершавшиеся во многих регионах России, с 1927 г. были запрещены циркуляром НКВД, предписавшим пользоваться богослужебными предметами исключительно в храмах1. Это положение нанесло серьезный удар по народной религиозности, в рамках которой крестные ходы (б том числе многодневные) с чтимой,, как правило, чудотворной иконой занимали чрезвычайно важное место. Зачастую «приход» в то или иное село чудотворной иконы с крестным ходом в фиксированное время года становился значимым и долгожданным праздником. Икону воспринимали как покровительницу и защитницу от несчастий, изначально - от эпидемий и эпизоотии, в дальнейшем - и во многих других кризисных ситуациях.

 

Запрет внехрамовых богослужений ударил как по «сложившимся» крестным кодам. официально разрешенным церковной властью, так и по местным, спонтанно возникшим практикам, в XV111 — начале XX вв. порицаемым Синодом: почитанию чудотворных икон в домах крестьян, поклонению чудотворному источнику или колодцу. Таким образом, представители новой власти сделали все. чтобы приостановить распространенные явления, с которыми долгие годы боролись церковные и светские власти. Место совершения богослужений было ограничено храмом, при котором существовала официально зарегистрированная община верующих.

 

Однако потребность верующих в почитании местных святынь сохранялась и в советский период и время от времени давала о себе знать. В архиве Совета но делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР (далее - Совет по делам РМЦ)5 хранящемся в Государственном архиве Российской Федерации2, содержатся сведения о возникших в Курске и его окрестностях в начале 1940-х гг., во время Великой Отечественной войны, паломничествах к чудотворному источнику в закрытой и разрушенной к тому времени Курской Коренной пустыни3, Эти паломничества были связаны с почитанием Курской иконы Богоматери.

 

Историю Курской иконы можно проследить по рукописному «Сказанию о Курской иконе Богородицы», хранящемуся в Российском государственном архиве древних актов4, Согласно «Сказанию», Курская икона Богоматери «Знамение» известна с XIII в.: 8 сентября 1295 г." один из жителей' Рыльска. охотясь на берегу реки Тускарь, увидел икону: лежащую возле корней дерева ликом к земле. Когда он поднял ее. из земли забил источник. Через некоторое время рыльский князь Василий Шемяка распорядился перенести икону в Рыльск. Здесь для нее была построена церковь во имя Рождества Богородицы (поскольку икона была обретена в день этого праздника), однако икона чудесным образом покинула эту церковь и вернулась на место своего явления. Здесь она находилась в специально построенной часовне до 1597 г., когда ее перенесли в Москву. По распоряжению царя Федора Ивановича в 1597 г. на месте явления иконы был основан Богородице-Рождественский монастырь, более известный как Коренная пустынь (это название связано с тем, что икона была обнаружена возле корней дерева)(:. Курская икона была снова перенесена из Москвы в Коренную пустынь, а через некоторое время - в Курск. Она прославилась как чудотворная с первых дней после своего появления: Василий Шемяка, ослепший в наказание за то, что не присутствовал при встрече иконы в Рыльске, покаялся и был исцелен. В 1612 г., во время осады Курска польской армией, местные жители совершали вокруг города крестные ходы (Курская икона в это время вторично находилась в Москве) и в благодарность за спасение города от разрушения построили в Курске Знаменский монастырь, где и была помещена возвращенная из Москвы икона. В 1806 г. Александр I издал указ. согласно которому Курская икона с девятой пятницы после Пасхи по 12 сентября должна была находиться в Корегпюй пустыни, а остальное время - в Курске7. Икону ежегодно переносили из Курска в Коренную пустынь и обратно с торжественным крестным ходом. Этот крестный ход, широко известный, в том числе благодаря картине И.Е. Репина «Крестный ход в Курской губернии», всегда привлекал массу паломников. В «Сказании о Курской иконе» конца ХТХ - начала XX вв. сообщается, что «при совершении крестного хода с чудотворною курскою иконою в Коренную пустынь, богомольцы сопровождают ее в таком количестве, что подобного стечения народа не встретить не только в России, но и чо всей Европе, Палицах всех, сопровождающих шествие иконы, выражается благоговейное умиление, а й сердцах - чистая преданность к святыне»4.

В 1898 г. Курская икона прославилась еще одним чудом: в ночь на 8 марта она была взорвана революционерами, но чудесным образом уцелела9. В память об этом событии был установлен еще один праздник в честь иконы - 8 марта. Однако следует отмстить: в советской атеистической литературе высказывалось мнение, что никакого чуда в тот день не произошло, икона была уничтожена взрывом и в Курск была тайно доставлена ее копия.

Крестные ходы с иконой прекратились в начале 1920-х гг. Икона исчезла (по некоторым сведениям - увезена из России в США), Монастырь был закрыт, храмы разрушены. В сохранившихся келейных корпусах в 1923-1941 гг. размещался санаторий, а с 1943 г. - школа механизации сельского хозяйства. По данным уполномоченного Совета по делам РПЦ, паломничества возобновились в годы Великой Отечественной войны. К сожалению, точных сведений о времени и обстоятельствах возобновления паломничеств у нас нет. В докладной записке старшего инспектора Совета по делам РГ1Ц A.M. Пашкина от 7 октября 1958 г. сообщается, что «во время работы санатория и до освобождения территории Курской области от оккупантов (1923-1943 гг.) не было паломничества к водному источнику, который находился в 100-150 м от строений, на берегу реки Тускарь. Паломничество началось в 1944 г., в шествии из г. Курска приняло участие до 2000 чел[овек]. в 1945 г. идо 1947 г, паломников насчитывалось от 2000 до 5000 чел[овек]|У.

Но мы вправе предположить, по аналогии с событиями на Украине и в Белоруссии, что паломничества возобновились несколько раньше - во время немецкой оккупации15.

В 1953 г. Совет по делам РПЦ сообщал в ЦК КПСС, что паломничество в Коренную пустынь «к месту водного источника, где по преданию церковников появилась «чудотворная» икона, в наши годы превратилось в неорганизованные шествия, конечно, значительно меньшего числа верующих со своими иконами и без участия зарегистрированного духовенства»12.

Число паломников постепенно увеличивалось: в 1944 г., по данным Совета по делам РПЦ. их было около 2 тыс. человек, в 1945-1947 - от 2 до 5  тыс., в 1948 - до 14 тыс. Наибольшее стечение народа было зафиксировано в 1955 и 1956 гг. - до 20 тыс.:^. Как и прежде, паломничество совершалось дважды в году: верующие шли в Коренную пустынь в девятую пятницу после Пасхи и 25 сентября1'1. Паломники носили с собой икону; по описанию А.М, Пашкина, «это была небольшая икона форматом 50 х 70 см, якобы копия иконы «Божией Матери», «Знамения», чтимая верующими, приносилась ими в церковь и после службы в Курских церквах ее несли при стечении верующих в Коренную пустынь. Эта икона принималась в церковь е. Долгое (1-1 '/Ь км от водного источника), где хранилась до 25 сентября и обратно переносилась в г Курск, но при меньшем числе верующих (до 2000 чел.)»1".

Таким образом, стихийно восстановленное в 1944 г. паломничество полностью копировало прежний крестный ход, связанный с перенесением Курской иконы в Коренную пустынь и ее последующим возвращением в Курск. Однако из-за изменившейся при советской власти ситуации происходит своеобразная замена: отсутствующую икону заменил список, а полностью разрушенную пустынь - церковь в расположенном неподалеку селе Долгом. Кроме этой «основной» иконы, некоторые паломники несли с собой свои небольшие домашние иконы.

С утра они собирались в Курском кафедральном соборе и Введенской церкви, откуда после литургии шли в Коренную пустынь. В паломничестве принимали участие главным образом пожилые женщины, некоторые с детьми. Мужчин-паломников, как правило, было очень мало. Например,

6  июля 1956 г. на службе в церкви в Долгом «присутствовало около 1700 человек, в том числе мужчин 14 чел[овск] и много девушек»1'1.

В паломничестве участвовали не только местные жители: многие приезжали из Белгородской. Брянской, Воронежской. Орловской, Тульской, Харьковской, Сумской, Ленинградской и Московской областей. Палом и и- ки проходили расстояние от Курска до Коренной пустыни (около 30 км) за полдня: приблизительно к 3-4 часам дня они приходили в село Долгое, Обычно паломники шли молча, без пения и молитв, Например, 5 июля 1956 г. «паломники шли молча, без песнопений, небольшими группами по 25-50 человек, почти без интервалов. Процессия трех наиболее компактных групп по 1000 и более человек возглавлялась женщинами, несшими украшенные шелковым полотном и зеленью иконы средних размеров; в селе Тазово их сменили мужчины»''.

Когда паломники приходили в с. Долгое, икону вносили в церковь и перед ней служили молебен. Поскольку сама пустынь была разрушена, центром паломничества был чудотворный источник, который стал главным носителем благодати. Поэтому большинство паломников, придя в Долгое, сразу отправлялись к нему, нилн воду, умывались ею и уносили ее с собой, купались в реке Тускарь. Некоторые, набрав воды и искупавшись, уходили обратно, остальные молились возле источника, читали акафист и пели. Например, 14 июня 195S г., когда паломники пришли в Долгое, икону, принесенную из Курска, унесли в алтарь, а молебен служили перед храмовой

Знаменской иконой Богоматери. «Большинство паломников... не оставаясь на службе в церкви, направилась к водоисточнику. Но ввиду сильного дождя, значительная часть людей, искупавшись в реке и набрав воды в источнике, ушла на ж[елезно]д[орожную] станцию Свобода или же на ночлег по квартирам. После дождя у источника собралось более 2000 человек. Один молодой мужчина принес икону и поставил ее перед источником. Зажгли свечи и начали читать и петь. Возобновилось и купанье в реке. После перерыва;, к 10 часам вечера, у источника снова собралось такое лее число людей, которые, разделившись на 10-12 групп, стояли с зажженными свечами, читали акафисты и пели. Чтением и пением руководили в большинстве новые лица из числа женщин, пришедших к источнику. Участия зарегистрированного духовенства в службах у источника не отмечено. Песнопения продолжались, не ослабевая, до рассвета 14 игоня»,ь.

Паломничество к источнику носило типичные черты народного почитания святыни. Важную роль играло почитание воды: она воспринималась как святая, носительница благодати. Чудотворная икона отсутствует, приложиться к ней невозможно, поэтому единственным доступным контактом с сакральным оставалось питье воды из источника и купание в реке возле него. Желающие все же помолиться перед иконой (хотя бы перед ее списком) могли сделать это в церкви в Долгом, однако многие в церковь не заходили. Сходная ситуация сложилась в эти же годы в подмосковном селе Косине: в ХГХ-ХХ вв. к чудотворной Моденской, или Косинской, иконе Богоматери, находящейся в церкви этого села, приходило множество паломников, многие из них купались в находящемся неподалеку Святом озере. В 1940 г. церкви в Косине были закрыты, икона изъята властями, однако паломничества не прекратились. Верующие приходили только к озеру 3 июля, в день Косинекой иконы. Некоторые ие только купались, но и молились перед списком иконы, находившемся в расположенной неподалеку церкви села Наташина, не закрывавшейся в советское время

В почитании курского источника присутствовал еще один распространенный элемент народной религиозности. Верующие-, как это часто происходит возле народных святынь, уносили с собой «святости»: предметы из святого места, «святы ньки», материальные носители благодати,

«...к 4 ч[асам] утра службы возобновились по-прежнему, но многие в это время, обрывая траву и цветы, рвали ветки, снимали кору с деревьев, брали горсть земли, песок, камешки и уходили домой: оставшиеся же снова купались в реке, становились па колени и молились на восток20 ...к 4 часам утра возобновилось массовое купанье в реке, после чего многое отправились па ж|елезно]д[орожную! станцию Свобода. Все уходящие берут воду из источника, рвут1 траву вокруг, срывают листья с деревьев, берут горстку земли, камешки и т.п. и уносят с собой»-1 .

Следует отметить, что паломничество в Коренную пустынь, в своем изначальном варианте существовавшее как санкционированный церковными властями крестный ход, в котором участвовали и духовенство, и представители местной власти, в 1940-е гг. воссоздается в рамках «народного православия»; инициатива восстановления паломничества исходила не от духовенства, а от простых верующих. Возможно, какую-то роль в организации паломничества могли играть монахини закрытого Троицкого монастыря: А.И. Пашкин считал, что «среди групп, участвующих в паломничестве, есть свои организаторы, к ним можно отнести и быв[ших] монашек, которые после закрытия женского монастыря в г. Курске (1950 г.) пристроились в церквах г. Курска и др[утих] церквах области в качестве уборщиц, продавцов свечей и т.п., а их было в 1950 г. 146 чел[овек]»~.

Курское духовенство, не будучи организатором паломничества, до 1948 г. участвовало в нем, совершая молебны у источника. После того как Уполномоченный запретил это под угрозой лишения регистрации (например, священник Сусликов за участия в службах, у источника был снят с регистрации-'), духовенство перестало принимать участие в крестном ходе. Тем не менее в дни паломничества в храмах Курска совершались торжественные богослужения, икона, принесенная к источнику, оставалась в церкви в Долгом до 25 сентября, а Курский архиепископ Иннокентий (Зельницкий)2" относился к паломничеству в целом положительно, чем вызвал недовольство Совета по делам РПЦ:

«В 1958 г. Уполномоченным Совета было рекомендовано пе устраивать колокольного звона для встречи шествия верующих и не принимать на хранение икону до сентября в церковь с. Долгое, что духовенством было выполнено, но число участников в шествии не уменьшилось в 1958 г. По моему мнению, духовенство, а главное епископ в этом вопросе занял неправильную линию. Епископ Иннокентий в 1953 г. ограничился только тем. что разослал распоряжение духовенству, чтобы оно не принимало участие в шествии (см. прилож.')-3, но верующим не было разъяснения, что этот источник не обладает целебными свойствами и т.п. и это распоряжение не всеми выполнялось. Например, в 1957 г настоятель церкви с. Белый Колодец Медвенского района Кон о ре в специально посылал церковный актив в г. Курск и на водный источник быв[шей] «Коренной пустыни» торговать культовыми предметами. Личность одной из этого актива была установлена, у которой было «удостоверение», выданное настоятелем церкви (см. прил.)»26. «В одной из бесед с Уполномоченным епископ Иннокентий высказал свое недовольство тем, что в связи с шествием в Коренную он поставлен в очень неудобное и ложное положение —в эти дни он не служит и должен был скрываться, хотя ему этого никто не рекомендовал, но Иннокентии сослался на то. что за последнее время так уж здесь повелось и он вынужден с этим считаться. В беседе он также заявил, что вопрос об этом он поднимал в Совете и в патриархии на приеме у патриарха и митрополита Николая, «Патриарх и митрополит считают, что в эти дни ему надо служить с той торжественностью, с какой это положено, не надо скрываться». Таково отношение епископа к шествию в быв[шую] « Ко р е н н у ю пустынь»"7.

Видимо, епископ был вынужден не служить в дни паломничества из-за давления местного уполномоченного. Явное недовольство уполномоченного вызывала продажа «культовых предметов» (нательными крестами, иконками, свечами, лампадами и т.п.), если не санкционированная епископом, то, по крайней мере, не запрещаемая им. Негативную реакцию властей вызывал и сбор пожертвований па церковь возле источника: например. 25 сентября 1958 г. один из паломников, Петр Васильевич Каменев, собирал пожертвования. Из собранных средств он пожертвовал в курскую Введенскую церковь 1500 руб.~в. Кроме того, не все приходившие к источнику просто молились и пили воду: некоторые из постоянных паломников проповедовали. Подобные несанкционированные выступления, естественно, вызывали недовольство властей. Например, «у церкви в с. Долгое и у источника несколько раз выступала со своими проповедями Анастасия Гарнова. Она приглашает паломников собраться в определенном ею месте «послушать слово божие», В своих выступлениях она говорит о значении церкви, ее устройстве, о порядке службы, о праздниках, о жизни Иисуса, богородицы, некоторых святых: дает советы, как молиться, как воспитывать детей и т.п. В э тот раз [13 июня 1958 - П. Ч.\. во время бесед, она заявляла, что ее предупреждали, чтобы она прекратила свои беседы. Но она сказала, что «все равно не устанет про поведывать слово божие» и что па ото она имеет право по Конституции, т.к. в своих беседах касается только того, что написано «в священном писании»34.

Анастасия Гарнова несколько раз упоминается в документах Совета как активная и постоянная проповедница. Отстаивая свое право проповедовать, она ссылается на свободу совести, формально предусмотренную Конституцией, и на то, что она говорит исключительно о религии, Однако, по мнению А.М, Пашкина, в проповеди возле источника затрагивались и политические вопросы: по его словам, Гарнова не только проповедовала, но высказывала и другие «морали», а некоторые другие палом пики учили .молодежь, как избавиться от поездки па целину'0. Понятно, что подобные высказывания не могли найти одобрения у властей.

До 1958 г. власти не принимали никаких мер по борьбе с паломничеством, хотя им было о пем хорошо известно: с начала 1950-х п. отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС располагал полной информацией о паломничествах к многочисленным святым местам, в том числе о курском паломничестве, Эту информацию председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов регулярно представлял в Ц1< КПСС, Прекращение паломничества к источнику в разрушенной Коренной пустыни было осуществлено в рамках антирелигиозной кампании 195S-1959 гг. 28 ноября 1958 г. ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам»"1. В течение 1959 г. по всему СССР были проведены мероприятия по прекращению паломничеств к 700 выявленным властями святым местам. На эти действия было выделено полгода, после чего местные партийные органы должны 61.1ли отчитаться перед ЦК о принятых мерах-1-. Отчеты с мест, поступившие в отдел пропаганд ел и агитации ЦК КПСС, составляют объемное архивное дело"". Среди них есть и отчет Курского обкома КПСС о прекращении паломничества к источнику в Коренной пустыни'4.

За некоторое время до принятия указанного постановления судьба источника в Коренной пустыни стала очевидной: 25 сентября 1958 старший инспектор Совета по делам РПЦ A.M. Пашкин наблюдал паломничество к курскому источнику и подал в Совет докладную записку «о результатах поездки в г Курск по вопросу выяснения возможности ликвидации паломничества из 1. Курска и районов области в бывшую Коренную пустынь к водному источнику»-. Во время визита в Курск Пашкин имеете с несколькими областными чиновниками осматривал место паломничества; обсуждались варианты освоения этого участка земли с целью прекращения доступа верующих к нему. В числе мер по ликвидации паломничества было предложено рекомендовать курскому духовенству, в первую очередь архиепископу Иннокентию, объяснять верующим, что почитаемый источник не обладает никакими целебными свойствами. В частности, Пашкин ссылался на мнение настоятеля церкви в Долгом Дивавина. сказавшего ему. что прекращением доступа верующих к источнику не ущемятся интересы Церкви, Более того, Дивавим подчеркнул свое отрицательное отношение к паломничеству, сказав, что он такой дикости, которая происходит во время шествия, нигде не наблюдал-5".

Истинное отношение духовенства к массовому почитанию снятых мест в 195 0-х гг. проследить достаточно сложно. По мнению Т.А. Чумаченко, ликвидация святых мест прошла для Московской патриархии безболезненно, поскольку официальная церковь считала почитание священных источников проявлениями «язычества». Весной 1959 г, патриарх Алексий ] по рекомендации Совета направил во все епархии письмо, в котором предписал духовенству разъяснять населению недопустимость почитания святых мест и отчитываться об этой работе перед патриархией37. Достаточно определенно патриарх высказался и по поводу паломничества к Громовому источнику, находившемуся недалеко от Троице-Сергиевой Лавры - самому почитаемому священному месту Московской области. В сег*тяб- ре 1958 г. в беседе с Карповым о и сказал, что написал обращение, где говорилось: слухи о целебности воды источника распущены «в корыстных целях заинтересованными лицами», а духовенству, монахам и слушателям семинарии запрещено ходить на источник под угрозой увольнения из Лавры и семинарии^. Слова о «корыстных пелях>> в точности повторяют распространенный в XIX и начале XX вв. «штамп» синодальных и консисторских документов: Синод и духовные консистории крайне отрицательно реагировали на возникавшее почитание чудотворных источников и старались как можно скорее его пресекать. При этом часто говорилось, что слухи о целебности воды распушены из корыстных побуждений54. Возможно, что в своей оценке паломничества к источнику патриарх ориентировался на общепринятое в «синодальный период» мнение, чем объясняется использование типичной формулировки.

Однако не все священнослужители того времени относились к почитанию святых мест отрицательно; принесенную паломниками икону принимали в церкви в Долгом; кроме того, до 1948 г. священники служили молебны возле источника. Вплоть до 195 8 г. паломников, приходящих в Долгое, встречали колокольным звоном. Как уже говорилось, курский епископ Иннокентий относился к паломничеству положительно. По сообщению Пашкина, на его помощь в агитации верующих против паломничества рассчитывать не приходилось, в связи с чем было предложено убрать его с курской кафедры: «Гсть сомнения в том, что архиепископ Иннокентий едва ли прислушается к рекомендации развеять «святость» бывшего] монастырского колодца. Об этом мне говорил заместитель] начальника областного управления КГБ тов. Чертулин и начальник отдела тов. Соболев и они просили меня передать Совету о возможности перевода Иннокентия из Курской области»4и.

Вполне вероятно, что духовенство, все же не считая паломничество к священным источникам прямым проявлением язычества, не относилось к подобным практикам как к чему-то принципиально важному. До тех пор. пока власти не стали требовать от священнослужителей выступать против подобных паломничеств, они были к ним достаточно терпимы, а отдельные клирики (например, архиепископ Иннокентий и священник Сусликов. служивший молебны возле источника) относились к ним вполне положительно. Но как только ЦК КПСС начал кампанию по борьбе с почитанием святых мест, духовенство, не желая идти на открытый конфликт согласилось на все выдвинутые властями требования.

Для успешного пресечения паломничества властям было необходимо создать видимость, что инициатива в данном случае исходит от народа. В Свободинском районе Курской области, к которому административно относилась территория Коренной пустыни, были проведены собрания рабочих, колхозников и служащих, посвященные «закрыл ию» святого источника. На этих собраниях приводились классические для советского времени антирелигиозные аргументы: говорилось, что паломничества несовместимы с «советской действительностью» и с задачами коммунистического строительства, что к источнику ходят только бездельники, что паломничество мешает работе в колхозе. Агитатор, выступавший на собрании в колхозе им. Крупской, используя топосы советской антирелигиозной риторики, противопоставил «дикость» паломничества передовым достижениям современной науки: «в наше время передовой советский народ имеет огромные достижения, наука у нас сделала колоссальные успехи, у нас запущены искусственные спутники земли, создана искусственная планета - спутник солнца, в то же время здесь допускается такая дикость. Паломничество предстакляет собой сборище отсталых людей, которые вредят делу коммунистического строительства и поэтому надо просить райисполком источник закрыть»41.

В качестве аргументов приводились и своеобразные атеистические свидетельства: 70-летний колхозный кузнец, выступавший на колхозном собрании в селе Пойменове, сообщил, что все члены его семьи теперь неверующие. До прошлого года его жени верила в Бога и ходила к источнику, однако от веры се отвратило «несостоявшееся чудо»: «там [около источника — П.утром па заре группа женщин смотрят на небо и говорят, что видят богородицу. Она подошла к этой группе и тоже стала смотреть, но ничего на небе не увидела и сказала об этом вслух. Тогда ей из толпы и говорят: «ты, раба божия, значит недостойна, богородица-то не всем показывается!» Бабка вернулась домой хмурая и сказала - «больше не пойду, хватит, один обман!»'12.

На колхозном собрании в селе Долгом присутствовавшие мужчины единогласно высказывались за запрет паломничества, а женщины были очень сдержанны и явно не хотели высказываться против, Некоторые из них говорили, что «если есть такой закон запретить, запрещайте, чего же пас- то спрашивать», и ссылались на то, что паломничество «не нами заведено»41. Однако участники всех остальных собраний определенно высказывались за запрет паломничества.

В итоге, «на основании требований трудящихся», исполком Свободин- ского районного Совета принял обязательное решение «О запрещении доступа населению к родникам в бывшей «Коренной пусть?ни» на реке Тус- карь близ местечка Свобода, Свободинского района, Курской области» от 26 января 1959 г.44. Это постановление было опубликовано в районной и областной газетах. Листовка с его текстом была напечатана типографским способом и распространялась по Курской области; ее расклеивали во всех общественных местах района, на железнодорожных станциях и поездах, в курских трамваях''. Экземпляр листовки сохранился в документах Совета по делам РПЦ,|;\

Архиепископ Иннокентий, отказавшийся бороться с паломничеством, 8 декабря 1958 г. был снят с курской кафедры, а вновь назначенный епископ Роман (Танг)'17 поддержал позицию властей. На первой его встрече с уполномоченным последний поставил вопрос о мерах по ликвидации паломничества. 17 февраля 1959 г. в Курске состоялся съезд благочинных Курской епархии, созванный специально по этому вопросу46. Нпископ Роман вполне определенно высказался за прекращение паломничества, сославшись на письмо патриарха Алексия I и обязательное решение Свободинского райисполкома. Эти документы было решено разослать по всем приходам епархии, а настоятелям церквей предписано зачитывать их прихожанам и комментировать незадолго перед днем паломничества. Епископ объявил о своем решении (на что было получено согласие патриарха) не совершать богослужения в курских церквях и церквях Свободинского района в дни паломничества. Против этого выступил лишь настоятель курской Введенской церкви, от которой начинался крестный ход в Коренную пустынь. Он предложил упростить службу и объявить верующим, что если паломничество не прекратится, то службы будут отменены. Но этот вариант не встретил пи у кого поддержки. Кроме того, епископ указал на имевшийся случай «изгнания бесов» - экзорпизм, который практиковал один из сельских священников. Епископ запретил священникам читать молитвы об изгнании нечистого духа под угрозой запрещения в евящен- нослужепии44. Таким образом, курское духовенство однозначно поддержало Совет по делам РПЦ в ликвидации паломничества.

Большинство верующих сожалели о запрете паломничества, по говорили, что раз запретили, то идти нельзя. Но были и более решительные, говорившие, что «все равно пойдем». Весной 1959 г. некоторые женщины, испугавшись закрытия доступа к источнику, просили соборного священника Усова благословить их пойти к источнику за водой самим, задолго до паломничества. Уполномоченный Совета по Курской области видел людей, приезжавших к источнику за водой в «неурочное время», чего раньше не было*'.

Территория Коренной пустыни была отдана Свободинскому ремесленному училищу1 и огорожена. В течение почти полугода перед днем паломничества (в 1959 г. девятая пятница после Пасхи пришлась на 3 июля по григорианскому календарю) проводилась кампания по его недопуще- ншо. Принятые меры оказались эффективными: уполномоченный Совета по Курской области П. Володин сообщал председателю Совета Карпову, что «в результате проведения в жизнь всех мероприятий, разработанных на этот случай областными организациями <.,.> религиозная процессия в бывш[ую] «Коренную пустынь 3 июля с [его] г [ода] не состоялась. Личные наблюдения в течение 1-5 июля c[eroj г[ода] показали, что б городе Курске собиралось в самый день паломничества Fie более 200 человек, из которых только 15-20 человек отправились в район «Коренной». Большинство же оставалось в городе, они были 4 и 5 июля на службах в Соборе и в Введенской церкви, а затем разъезжались по своим местам»^ .

Большинство верующих было напугано развернутой кампанией. Однако некоторые все же выражали свое несогласие с запретом паломничества. Так, одна из жительниц Курска говорила, что народ ждет торжественных служб и что народ выше власти и народ нужно слушать. Некоторые обвиняли в отсутствии служб духовенство, говорили, что службы нет потому, что «у нас плохие пастыри, не пускают в церковь»-. Домой к благочинному городских церквей несколько раз приходили прихожане, недовольные отсутствием богослужений. Ночью 3 июля около 20 пожилых женщин пытались проникнуть к источнику, но их не пропустили дружинники. Следующей ночью недалеко от церкви в Долгом был раскопан родник. Некоторые прихожане собирались пойти к нему после службы в Долгом 5 июля, но возле пего уже был выставлен пост милиции.

Уполномоченный в своем отчете констатировал, что «паломничество не состоялось. Не было ни одного человека, даже из числа приезжих, кто бы открыто нес икону или крест и тем более пытался «выносить» их в «Коренную», или призывать к этому»--'.

Стихийные паломничества верующих к источнику в Курской Коренной пустыни были связаны с усиленной потребностью в святыне в тяжелой ситуации военного времени, Потребность верующих в местной святыне оказалась ело ль велика, что их не остановили многочисленные препятствия - уничтожение монастыря, отсутствие иконы и возможное недовольство властей. Поскольку из сакральных объектов, прямо связанных с чудотворной иконой, сохранился только источник, он и стал целью паломничеств, Чтобы приобщиться к священному, верующие пили воду источника, брали ее с собой, купались в реке, уносили от источника землю, камни, листья и кусочки коры - небольшие «носители благодати». При воссоздании паломничества верующие ориентировались на дореволюционные крестные ходы с иконой: люди приходили к источнику в день перенесения иконы в Коренную пустынь и в день ее возвращения в Курск, Было предпринято и воссоздание перенесения отсутствующей чудотворной иконы; она была заменена списком, принадлежащим одной из паломниц, который в девятую пятницу после Пасхи приносили в церковь села Долгого, заменившую разрушенный монастырь, и оставляли гам до 25 сентября. В отличие от дореволюционных крестных ходов, организовавшихся духовенством, инициатива восстановления паломничеств исходила исключительно от мирян. Изменился и тендерный состав паломников: к источнику в основном приходили женщины, мужчин-пал ом никоя было очень мало.

Ситуация, сложившаяся вокруг курских паломничеств, хорошо показывает взаимоотношения Церкви и власти в 1940-1950-е гг. Власть сделала Церковь полностью подконтрольной, и любые действия последней должны были быть разрешены и санкционированы. Почитание святых мест неприемлемо для властей, поскольку оно не вписывается в рамки разрешенной религиозности, определенные Советом по делам РПЦ. Во время паломничеств к святыням происходит своеобразная концентрация религиозной активности: среди паломников появлялись проповедники, продавались иконки, свечи, нательные кресты, собирались пожертвования. Все эти действия было невозможно контролировать, они выходили за рамки дозволенного и соответственно должны были быть пресечены. Кроме того, запрет паломничеств был непосредственно связан с уничтожением Н.С. Хрущевым политического наследия Сталина, не запрещавшего массовых религиозных практик; Хрущев демонстрировал неприятие религии в целом и особенно ее наиболее заметных проявлений, в том числе почитания местных святынь.

В конфликте с властями, запрещающими паломничества, верующие лишались поддержки духовенства: клирики гюнлли, что условием их выживания стало следование всем требованиям властей, и стали их выполнять. Поэтому курское духовенство совместно с партийными органами включилось в борьбу с паломничествами. Отказавшийся выполнять указания ЦК КПСС архиепископ Иннокентий (Зельницкий) был снят с курской кафедры.

JIогребностъ веруюших в паломничествах оказалась значительно сильнее авторитета духовенства: когда клирики, ссылаясь на распоряжение властей, начали запрещать паломничество, многие стали говорить, что они все равно пойдут, а реакцией на отмену богослужений в дни паломничеств стали слова о плохих пастырях, не пускающих народ в церковь. Таким образом, разделение мнений духовенства и народа, четко обозначившееся в «синодальный период», в советское время продолжилось и углубилось.

В целом кампания по борьбе с паломничествами завершилась успешно: запуганные люди предпочли не нарушать распоряжения властей. Однако о значимости святых мест для верующих свидетельствует то, что некоторые верующие продолжали приходить к ним. невзирая на запрет. Например, в 1980 г. милиция разгоняла сотни паломников, пришедших на место явления иконы свя тителя I Ыколая в село Великорецкое на Вятке. - в одно из наиболее почитаемых святых мест России^. Согласно устным свидетельствам, отдельные паломники в 1970-1980 гг. приходили к источнику в Коренной пустыни, несмотря на то, что территория разрушенного монастыря была огорожена, а источник забетонирован.

Все это показывает, что потребность в почитании святых мест у верующих столь сильна, что ее не удается уничтожить ни административным воздействием, ни разрушением священного места, ни даже призывами церковной иерархии. Об этой же потребности свидетельствует массовое восстановление в постсоветский период почитания прежних святых мест и появление новых.

! Циркуляр НКВД № 96/16 от 7 марта 1927 г.. Например, а октябре 1927 верующим ]-. Ьогородска Московской губернии па основании этого постановления было .запрещено принести в Богоролсж чудотворную Иерусалимскую икону Богоматери из Бронниц, которую до того с крестным ходом кажлую осень приносили и Ьогородск-см. Центральный муниципальный архив Москвы (ЦМАМг Ф 1215. Он. 1 Д. 357. Л. 22-24. 71-72.

 

; Государственным архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-6991. Сонет по ле.иам религий при Сонете Министров СССР.

 

: ГА РФ. Ф, Р-6991. On. 2. Л- 229. Материалы о ликвидации паломничества из г. Курска н районов области в бывш. Коренную пустынь (докладные записки, решения, фотографии) (13 июня 1958 - 7 июля 1959 г. 44 л Д. Об этом см. также: Поспев ооскип Д. В. Русская православная церковь it XX пеке. - М, 1995. - С. 284. Некоторые документы из этого дела были опубликованы священником Сергием Горлу по и к «Вестникс Русского христианского движения»: Горбун С, свяи;. Русская Православная Церковь при святейших патриархах Сергии и Алексии . ? Вестник Русскою христианского движения. - Р.; К.Y.: М.. 1990. - Л"<: 15К (I).-С. 139-141.

 

" С казан tic о Курской иконе Ьпгоролицы [Кон. XIX ? нач. XX и. j ??'?? Российский государственный архнй древних актов (РГАДА), Ф. 1468. On. 3. Д. 178,

 

В настоящей работе даты до января 1918 г. включительно даются по юлианскому календарю. с февраля 1918 г. - по григорианскому. Исключение сделано для литургических праздников православной I [еркБИ, даты которых даются но обоим календарям.

 

'' Сказание о Курской иконе Гтогоролицы Н РГАДА. Ф. 1468. Оп. 3. Д. 178. Л, Ы об.

 

 

 

 

?' Ьг-лгакоа СВ. Настольная книга для свяшснно-иеркошослужителей. - Киев, 191^ (репринт: М" 1993). - Т. 2. - С. 1474.

 

* Сказание о Курской иконе Богородицы /У РГАДА. Ф. 146S. О п. 3. Д, [78. Л, 3-3 об.

 

4 Ь) л га ко в С В. Настольная книга...: Бухар ев И., про т. Ч уд от и о р it ы с и ко ш> i П р с с в я то й Богородицы {история их и изображения). М.. 1901. С. 1 16, После лтого случая курская полиция предпринимала повышенные меры безопасности накануне праздников, связанных с иконой. Например, накануне переноса иконы из Курска в Коренную пустынь 17 иеоия 1905 у. в зшзы павшем подозрения полиции доме был произведен обыекчш предупреждение каких-либо террористических действий» — см. ГА РФ. Ф. 102. Особый отдел. 1905. Он. 233. Д. 106. 1Г. 5. Л. 7-7 об.

 

-:j Докладная записка старшего инспектора Совета по делам РПЦ A.M. Пашкина председателю Сонета по делам РПЦ Г.Г. Карпову о результатах поездки в г. Курск по допросу выяснения возможности ликвидации паломничества из г. Курска и районе и области в бывшую Коренную пустынь к водному источнику (7 октября 1958 г.) // ГА РФ. Ф. Р-6991. Ом. 2. Д. 229. Л. 1. Подчеркнуто в тексте.

 

11 Курск и Курская область были оккупированы немецкими войсками с 3 ноября 1941 г. по 8 февраля 1943 г.

 

Информация Совета по делам РПЦ Н.С. Хрущеву о паломничествах верующих к йодным источникам (29 апреля 1953 г)// Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. Он. 16. Д. 642. Л. 81.

 

п Докладная записка... A.M. Пашкина...

 

14 Интересно, что «историческая*! дата праздновании 25 сентябри (перенесение иконы ю Коренной п\ стыни в Курск) со вместил о с к с престольным праздником н иеркгзм Иоакима и Аппы и селе Долгом (У/22 сентября) I ,\ РФ. Ф. Р-6991. On. 2. Д. 229. Л. И.

 

Докладная записка... A.M. Пашкина... Л. 2.

 

?f> Информация Совета по делам РПЦ liiopo ! IK КПСС гю РСФСР о паломничестве к водному источнику в т.н. «Коренной» пустыни is 30 км. or г. Курска (20 [-ноля 1956 г.) /.?'' РГАНИ. Ф. 5. Он. 33. Д. 22. Л. 86.

 

i7 Там же. Л. S5.

 

Докладная записка уполномоченного Совета по делам РПЦ по Курском области i L Володина заместителю председателя Совета по делам РПЦ П.Г. Чередняку о наблюдении за массовом процессией к водоисточнику в бывшей «Коренной» пустыни в м. Свобода Курской области 13 июня 195S г. (17 нюня 1958 г) .'/ ГА РФ. Ф. Р-6991 ."Оп. 2. Д. 229. Д. 8-9.

 

|,J У колыбели Москвы: история косинских храмов. - М, 2004. ПаломЕючеетво к Святому озеру б Косине в 1950-е гг. считалось вторым по значимости is Московской области (после I [аломничества е; Громовому источнику иод Загорским). Сведения обтюм паломничестве вместе с данными о других подобных явлениях регулярно предоставлялись Советом по делам РПЦ а ЦК КПСС см, РГАНИ. Ф. 5. Он. 16. Д. 642. Л. 82; РГАИИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 22. Л.123-124,

 

Информация Совета по делам РПЦ...

 

Докладная записка... II. Володина...

 

Докладная записка... A.M. Пашкина... Л. 3.

 

^ Докладная записка... П. Володина.,, Л, 16.

 

?1 Иннокентий (Зелы-пшкий) - 30 января 1941 г, хиротонисан но епископа Винницкого и Браилавского; с 27 декабря 1951 г. епископ Курский и Белгородский: с 25 февраля 1957 г. в сане архиепископа: е 8 декабря 1958 г. архиепископ Ростовский и Повочеркасскнй: с 16 марта ] 961 г. архиепископ Архангельский и Холмогорский: с 16 ноября 1962 г. архиепископ ТамСмнз- ский п Мичуринский: умер 10 марта 196S е: — см. Цыпии В., прот. История Русской Церкви: ] 91 7-]997. М.. 1997. С. 739.

 

?' Это п р и л о ж с н И С В ДС Л С О'ГСУТ с г пуст.

 

-" Это приложение в деле отсутствует.

 

Докладная записка... А.М. ! !ашкииа... Л. 2-3.

 

Гам же. Л. 3-4. 13.

 

24 Докладная записка.., Г1, Володина.,, Д. 9.

 

Докладная записка... A.VI. Пашкина... Л. 3.

 

Одинцов МЛ. Деятельность Сое?ста ею делам Русской православной церкви в 1943- 1 958 гг. /.-?' Власть и перко ел> в СССР и странах Восточной Европы 1939 -1958: Дискуссионные аспекты. - М- 2003. - С. 367, 3 70.

 

Шкаровский MB. Русская православная церковь и Советское государство н 1943-3964 гг.: От «перемирия» к новой войне. - СПб., 1995 , - С. 69-70.

 

 

 

 

г" РГЛНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 125. Записки Отдела, справки и информации обкомов и крайкомов К[ ICC. 11К компар тий союзных республик. Совета но делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР о ходе выполнения постай шзлепии ЦК КПСС от 28 ноября 1958 г «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам» (май-август 1959 г,),

 

34Р1АГ1И. Ф. 5. Оп. 33. Д. 125. Л. 123-128.

 

Докладная записка... A.M. Пашкина... Л. 1-5.

 

'Гам же. Л. 5.

 

Ч\>маче.нко Т.А. Государство, православная перконв, верующие. 1941-196] гг.--М.. 1999. -С. 186-187.

 

ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 227. Л. 71. Этот документ опубликован М..И. Один новым в: Одшщоп МИ. Указ.соч. С. 351-352.

 

?'|J I lanpmrep, когда в июне 1S90 г. в селе Клишеве Бронницкого уезда Московской губернии внезапно возникло почитание кололи а. местное духовенство немедленно пресекло его. засынаЕ! колодец и проведя несколько бесед ерели населения. Запрет этого культа мотивировался тем. что дети, которых поили водой из колодца- простужались, в целебности воды ист никакой уверенности и сами слухи об этом выдуманы «некоторыми япнами из корыстных цеяеи» - см. 11,ептралтлтый исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Оп. 377. Д. 46. Дело по донесению Бронницкого уезда с. Дорков о значительном стечении народа в дер. Клишевс. прихода с. Раме не кого к колодезю, вода коего будто бы подает исцеления (20-28 нюня 1890 г.).

 

411 Докладная записка... A.M. Пашкина... Л. 5. Подчеркнуто is тексте.

 

4- Докладная записка... Г1. Володина председателю Совета но делам РКЦ ['.['. Кир попу о собраниях рабочих, служащих и колхозпиков Свободинского района Курской области по вопросу о запрещении паломничества к источнику и бывшей «Коренной river ел ни» // ГА РФ. Ф. Р-6991. О п. 2. Д. 229. J1. 29-30.

 

42 Там же. Л. 29.

 

Там же.

 

Обязательное решение Иашшсими Свободинского районного Совета депутатов трудящихся «О запрещении доступа населению к родникам в бывшей «Коренном пустыни». на реке Туекаръ. близ местечка Свобода. С поболи к с ко го района Курской области» от 26 инвар л 1959 г. (машиЕЕОписпаи копия) -''/Там же. Л. 31-32,

 

Докладная записка,,, П. Володина председателю Совета по делам РПЦ Г,Г. Карпову о ходе гн.тполнеиия указания Совета от 15 декабря 195Я о ликвидации паломничества к так называемым «святым местам» //Там же, Л. 3S.

 

4(- Там же. Л. 40.

 

'' Роман (Tanrj - 16 апреля 1950 г, хиротонисан во снпскопа Таллинского, викария Ленин- i рале кой епархии; с 20 декабря Е 955 г. епископ Лужский. викарий Ленин градской епархии: с 23 июля 1956 Е-, епископ Ивановский: с 9 декабря 1958 г. с лис коп Курский и Белгородский, с 21 мая 1959 г. архиепископ Вилепский и Литовский; умер I 8 и тол я 1963 г. - см. Цы.пии В., прот. История Русской Церкви: 1917-1997. - VI.. 1997. - С. 759-760.

 

Докладная записка... П, Володина председателю Совета по делам РПЦ £'.Г. Карпову о съезде благочинных Курской епархии по [sonросу о мерах по прекращению паломничества к источникам в бы be и ей «Коренной» пустыни 1 7 февраля 1959 //ГА РФ. Ф, Р-6991. Оп, 2. Д. 229. Л.33-36.

 

4'J Там же. Л. 35.

 

?1' Докладная записка... П. Володина председателю Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпову о холе выполнения указания Совета от 15 декабря 1958 о ликезидйпии паломничества к так [отзываемым «святым местам» // Там же. Л. 39.

 

Докладная записка уполномоченного Совета по делам РПЦ но Курской области П. Володина председателю Сонета но делам РПЦ Г.Г. Карпову о завершении работ по прекращению паломничества к месту бывшей «Коренной пустыни» (7 июля 1959) // Там же. Л. 42.

 

Там же. Л. 43.

 

Гам же. Л. 44.

 

Преследование верующих// Несши кРуссесош христианского движения. Р.: N. Y.; М,, 1980. - Xi! 132 (I1I-1V). - С. 209-211.

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова