Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Зеки Сарытопрак

ОТНОШЕНИЕ ИСЛАМА К МИРУ И НЕНАСИЛИЮ: ОПЫТ ТУРЦИИ

Ист.: ru.fgulen.com/content/view/2206/16/ (Ж-л "Мусульманский мир", декабрь 2006 г.)

Целью данной работы служит обсудить отношение ислама к вопросам мира и ненасилия на примере опыта Турции. В первой части ее представлен анализ того, как вопросы мира и ненасилия трактуются Кораном и хадисами, в то время как вторая половина работы рассматривает вклад турецких исламских деятелей в поддержание мира и ненасилия посредством своего учения и деятельности.

К ним относятся: Сулейман Хилми Тунахан (1888–1959), Мехмет Захит Котку (1897–1980), в особенности, Бадиуззаман Саид Нурси (1876–1960) и Фетхуллах Гюлен (род. в 1941 г.). Значение слова «ислам» ассоциируется с миром и подчинением. Описывая мусульман, Мухаммад (да благословит его Аллах и удостоит благоденствия) говорит, что  “мусульманином является тот, чьи единоверные братья безопасны от зла, что могут сотворить его язык и руки”[1]. Ключевые ценности ислама составляют основу ненасильственных действий данной религиозной традиции[2]. Один из главных принципов ненасилия ислама заключается в широко известном высказывании Пророка “Ла дарар ва ла дирар,” которое можно перевести как  “не причиняй вреда, и сам не понесешь ущерба”[3].

В своей частной жизни Пророк (да благословит его Аллах и удостоит благоденствия) являл собой живой пример мира и ненасилия. За ним никогда не значилось случаев физического или словесного насилия. Его учение запрещает проявление насилия против всех живых существ.  Хотя он умел защитить себя и своих последователей при нападении, он установил мир, как только стало возможно, даже рискуя собственной жизнью. Одним из примеров этого служит  Худайбийский договор, оказавший большое влияние на жизнь Пророка  и его отношения с идолопоклонниками. Во имя мира Пророк принял тяжкие условия, выдвинутые его противниками. Разоружившись, чтобы войти  в Мекку, он подвергал себя и своих последователей величайшему риску для того, чтобы они могли мирным путем совершить свое паломничество[4]. Действия Пророка против меккан явили собой великий пример сопротивления угнетению элитой Мекки. Хотя послание его не запрещает применение силы в случае необходимости, сам Пророк никогда не рассматривал это положение в качестве важного аспекта своего послания.  В аяте Корана  “Лучше мир” заключается основа его послания  (сура 4:128). Данный аят непосредственно касается семейных споров, однако использованная терминология говорит о том, что мир есть главная составляющая всех аспектов жизни.  Поэтому всегда, когда был возможен мир, Пророк поощрял действия, направленные для его установления. Даже в разгар войны,  “если враг склоняется к миру”, Коран обращается к Пророку принять его и доверяться в Бога (сура 8:61). Аят Корана также требует от Пророка и его последователей разрешать свои споры посредством мира: “Бойтесь Бога и живите друг с другом в мире” (сура 8:1). Аналогичный аят Корана говорит,  “если две группы верующих друг с другом воюют, помирите их” (сура 49:9). Пророк также рассматривает вопросы терпимости и мира во взаимоотношениях между частными людьми. Действительно, ученый-хадисовед аль-Бухари посвятил целую книгу своего знаменитого собрания высказываниям Пророка о заключении мира[5]. Мир и ненасилие сосуществуют рядом. Ненасилие является важным этапом в процессе достижения мира. Коран описывает вечное пристанище верующих в потусторонней жизни как  Дарус-салам. Бог приглашает людей в пристанище мира (сура 10:25). Живущие в раю приветствуют друг друга словом  “мир”, или салам (сура 10:10). В потусторонней жизни, когда ангелы приветствуют людей у входа в рай, они также говорят  “Да будет мир вам, ибо были вы терпеливы в мирской жизни” (сура 13:24). Благочестивым людям говорят “вступай в рай навсегда с миром и спасением ” (сура 15:46). Мир рассматривается в качестве непременного качества как верующего, так и Бога: “Они не слышат ни праздных речей, ни грешных слов, а только приветствие  “мир, мир” или “салам, салам” (56:26), в ответ на чистоту и гармонию, присущие вечным верующим.  В действительности, мир “ас-Салам” является одним из наиболее прекрасных имен Господа. Чтобы стать такими, как Господь, мусульмане должны быть мирными. По сути, целью ислама является воцарить на нашей планете мир, где бы все живые существа были мирно защищены так, чтобы человек приблизился к Богу и отразил тем самым имя Божье ас-Салам. Как кратко отмечалось выше, ранние мусульмане подвергались суровым гонениям многобожниками из Мекки, и все-таки Пророк длительное время не позволял своим последователям отвечать на них или прибегать к силе даже для самообороны, несмотря на постоянные настояния некоторых из его последователей. Напротив, он просил их проявить терпение против преследований, что, в конечном счете, вынудило некоторых из них покинуть свой любимый город Мекку и переехать в Абиссинию, где они нашли мир и спасение. Сам Пророк ислама вместе со своим ближайшим другом скрывался в пещере, чтобы спастись от насилия против него, и благодаря этому мог бежать в город Медину, где его попросили установить мир между враждующими племенами арабов и евреев. Благодаря тому, что Пророк обладал великим мужеством и пользовался выдающимся положением в обществе, ранние мусульмане имели средства защитить себя против многобожников из Мекки.

Но несмотря ни на что для борьбы с преследованием Пророк всегда предпочитал путь ненасилия. Так продолжалась, пока Коран не позволил использовать меры активной защиты против нападающих: «Тем, которые подвергаются нападению, дозволено [сражаться], защищая себя от насилия. Воистину, во власти Аллаха помочь тем, которые беззаконно были изгнаны из своих жилищ только за то, что говорили: "Наш Господь – Аллах» (Св. Коран, 22:39,40). За то, что он позволил обороняться во время нападения, Мухаммад получил среди пророков имя Сахибуль-кадиб, т.е. несущего жезл[6]. В одном из хадисов рассказывается о следующем примере из жизни Пророка:  к Пророку пришел бедуин и рванул свои одежды с таким ожесточением, что нетрудно было понять из этого жеста, насколько он находился в состоянии исступления.  Бедуин, араб из пустыни, сказал:  “Прикажи дать мне из богатства Аллаха, что у тебя есть”, прося милостыню. Пророк обернулся к нему и, не гневаясь, а с улыбкой на лице, приказал, чтобы бедуину дали подарок[7]. Следует заметить, что Пророк занимался решением проблем одного из наиболее диких обществ, известных истории. Изменение понимания и отношения людей было для него самой трудной задачей. Историки отмечают, что в своем жестокосердии члены общества Пророка дошли до того, что стали готовы хоронить живыми своих детей женского пола в знак проявления уважения к чести племени.  Коран сурово критикует такие племенные традиции (сура 81:8). Учение, которое он дал тем же самым людям, настолько изменило их сердца и разум, что они стали проявлять сострадание не только по отношению ко всем другим людям, но и даже к самым малым Божьим тварям. Пророк добился такой перемены в них не путем силы. Посредством своего послания мира и ненасилия он изменил мышление своего общества.  Путем ненасилия и мира он передал своему народу писания Корана. Как говорится в Коране, долгом его было “ясно донести послание Господа” (сура 5:92). Соответственно, терпеливо снося преследования от меккан, он продолжал нести людям свое послание. Он обращался к своему обществу принять себе за правило такое же отношение. Пророк предупреждал их против возможных в будущем в исламском обществе насильственных действий, называемых «фитна», или испытаниями, которые в действительности произошли в форме гражданской войны, которую Пророк предвидел. Один соратник спросил  его: “Что мне следует делать во времена таких больших испытаний?” Тогда Пророк посоветовал ему:  “Сиди дома и держи язык за зубами”[8]. Во время гражданской войны большинство соратников избежали «фитна» и анархии в обществе. В действительности, подобное поведение в дальнейшем превратилось в принцип суфийской традиции ислама для противостояния беспорядку и анархии.

Аль-Газзали (ум. в 1111 г.) известен как поборник этого принципа[9]. Этот принцип ислама более соответствует принципу “избегать провокаций”, или “оставаться дома”, как его выражают некоторые ученые, исследователи вопросов ненасилия[10].

В Коране часто заходит речь о борьбе библейских пророков, и они представляются в качестве примера терпения и последовательности.  Приводимая в Коране история двух сыновей Адама, Авеля и Каина рассматривается учеными как пример практики ненасилия.  Аят гласит: «Поведай им в истине [, Мухаммад,] рассказ о двух сыновьях Адама, о том, как они оба принесли жертву и как у одного она была принята, а у другого - нет. И второй сказал: "Раз так, я убью тебя". [Хабил] ответил: "Воистину, Аллах приемлет [жертву] только от благочестивых мужей. Если даже ты поднимешь руку, чтобы убить меня, я [все равно] не подниму руки, чтобы тебя убить. Ибо я боюсь Аллаха, Господа миров.» (Св. Коран, 5:27,28). Ислам учит, что всякий, кто начинает творить зло, понесет тяготы всех зол, совершенных после него или нее.  Поэтому Каин несет на себе греховные тяготы всех убийств на протяжении истории, поскольку он был первым, совершившим это преступление. Отличительные черты личности, являющейся противником насилия согласно ислама сосредоточены в лице Авеля, который воздержался от противодействия. Рассуждая по поводу приверженности Пророка к методам ненасилия, на ум приходит вопрос о предпринятых походах. Нападал ли когда-нибудь Пророк против своих врагов? Нет сомнений в том, что Пророк использовал нападение, когда он и его последователи сами подвергались нападению и не имели другого способа остановить идолопоклонников из Мекки.   В Коране говорится: «Воздаяние за зло - равноценное зло. Но тот, кто простит и уладит [дело] миром, будет вознагражден Аллахом. Ведь Он не любит нечестивцев.» (Св. Коран, 42:40). Хотя Пророк защищался против нападавших, он также часто прибегал к прощению. Эти милость и прощение даже распространялись на его врагов. В собрании хадисов говорится, что во время битвы  Гатафан и Анмар мужественный вождь племени по имени Гаврес приблизился к Пророку и, занеся над головой его саблю, спросил: “Кто тебя от меня спасет?” На что пророк отвечал “Аллах!” и стал совершать дуа-молитву “О, Аллах, огради меня от него”. Не успев вздохнуть, Гаврес свалился от таинственного удара между плеч, и сабля выскользнула из его руки.  Пророк поднял саблю и спросил его: “Теперь кто спасет тебя от меня?” Пророк простил его и позволил вернуться к своему племени. Люди Гавреса поразились, как такой мужественный человек не смог ничего поделать с Пророком. Они стали спрашивать: “Что случилось с тобой, почему ты не смог ничего с ним сделать?”, и он рассказал им о том, что произошло, и добавил:  “Я сейчас возвращаюсь со встречи с лучшим из людей”[11]. Мусульман призывают бороться с несправедливостью повсюду, где она существует. Тем не менее, такая борьба не должна приводить к еще большей несправедливости, и на такой случай Коран дает совет: проявляйте терпение и молитесь. Он говорит, что если человека преследуют угнетатели и насмехаются над ним, то он должен проявлять терпение, и будет вознагражден за это  (сура 23:107–111). Вознаграждение таким людям зависит от условий терпения и последовательности, поскольку “Господь с теми, кто терпелив”, что превратилось в непререкаемую истину для верующих. Отсюда, следует необходимость для каждого уметь ответить и проявить активное сопротивление. Поощряя сопротивление, Пророк говорит: “Самое большое благоденствие – это нужное слово перед лицом главного из угнетателей”. Тем не менее, такое сопротивление должно носить позитивный характер, как это указывается в Св. Коране: “Сопротивляйтесь злу посредством добра” (Св. Коран, 23:96). Многие выдвигают мысль, что Коран предлагает способы ненасильственной борьбы посредством таких библейских пророков, как Моисей.  Так, когда Господь повелевает Моисею и Аарону передать его послание фараону, то в соответствующем аяте имеет место выражение: “Говорите ему кротко”. Такое ударение на то, каким образом разговаривать с таким тираном, как фараон, дает настоящий пример важности принципа ненасилия для учения Корана. На примере той же самой истории можно видеть пример ненасильственного сопротивления из признания, сделанного чародеями, когда фараон стал им угрожать. Когда чародеи сказали:  “Мы уверовали в Господа Моисея и Аарона”, фараон перебил их и стал угрожать им распятием.  Их ответ на такую угрозу являет собой еще один пример учения ненасилия: “Мы не поставим тебя превыше того, что мы получили от благ Господа, нас создавшего. Повелевай, что ты хочешь повелевать. Ты можешь распоряжаться только нашей земной жизнью” (Коран, сура 20:72). В нашем современном мире ненасилие стало важным способом разрешения проблем. Многие ученые приравнивают термин  “ненасилие” больше к другим терминам, вместо того чтобы давать ему определение. Представляется, что следующее определение дает общее понятие термина: “Ненасилие - это совокупность представлений о морали, власти и конфликте, которая понуждает его сторонников отказаться от применения силы в своих попытках достигнуть общественно-социальных или политических целей”[12]. В качестве метода общественной борьбы в последние столетия ненасилие ассоциируется с именами некоторых широко известных деятелей, как, например:  Лев Толстой (1828–1910) в России, Махатма Ганди (1869–1948) в Индии,  Альберт Лутули (1898–1967) в Южной Африке и Мартин Лютер Кинг младший (1929–1968) в Соединенных Штатах Америки.

Следует отметить, что упомянутые в начале нашей статьи наставники суфизма и духовные лидеры, хотя и менее известны, являют собой прекрасные примеры мира и ненасилия для современной Турции.  Несмотря на огромное давление со стороны ультра-секуляристов против этих личностей, их приверженность методам ненасилия вносит вклад в создание более миролюбивой и безопасной обстановки в их странах. Мысль заключается в том, что сопротивление насилию с помощью насилия создает замкнутый круг  и провоцирует насилие еще более.  Как гласит турецкая пословица,  “Нельзя потушить пожар с помощью газа”, или, повторяя слова Льва Толстого, насильственные действия в борьбе со злом разжигают пожар еще более[13]. Сопротивление с помощью насилия есть ни что иное, как  подливание масла в огонь. Хотя упомянутые личности были предметом пристального внимания в недавние годы, ссылки на последователей методов ненасилия, к сожалению, не содержат их имен среди тех, кто активно использовал этот принцип в своей деятельности[14].

Сулейман Хилми Тунахан, накшибандийский шейх, известен своей приверженностью и деятельностью по обучению Корану. Невзирая на жесткую слежку за его деятельностью и угнетение со стороны правительства того времени, нельзя обнаружить в действиях этого шейха суфизма  признаков насилия. Наоборот, он продолжал концентрироваться в своей деятельности на обучении Корану и призывал своих последователей делать то же самое. Подобным же образом еще один накшибандийский шейх, Мехмет Захит Котку также оказал большое влияние на общественную, политическую и экономическую жизнь Турции. И опять, несмотря на тот факт, что официально братство суфиев было запрещено, он нашел путь, как учить суфизму, и с успехом избегал использования насилия в своих протестах против этого запрещения. Два других выдающихся исламских деятеля современной Турции, Саид Нурси и Фетхуллах Гюлен не принадлежали ни  к одному из орденов суфиев, тем не менее, оказанное ими духовное воздействие на социальную основу страны огромно.  Мало найдется великих людей, которые бы были столь же мало известны западному миру, как Саид Нурси, проповедовавший всю свою жизнь принципы ненасилия.  Как свидетельствует данная работа, он является одним из ведущих деятелей прошлого столетия в деле мира и ненасилия традиции ислама. Саид Нурси, который известен как один из обновителей (муджаддид) ислама[15], относится к тем выдающимся деятелям ислама, которые пропагандировали теологию ненасилия в своей борьбе против угнетателей во имя соблюдения обществом прав невинных.Будучи участником первой мировой войны и испытав на собственном примере страшные ужасы поля брани, а также получив ранение и проведя два года в качестве военнопленного в Костроме (Россия), Саид Нурси прекрасно знал, какие разрушения может действительно причинить война. Понимание Саидом Нурси ненасилия представляется явлением уникальным в контексте современной активизации исламской деятельности. Несмотря на участие своих современников в движении политически направленной реакционной оппозиции правительствам собственных стран и Западу, Саид Нурси предпочитал причастность к подобным действиям избегать.  Он называл своих учеников “добровольными служащими безопасности” (asayis memurlari). Он концептуально закрепил идею ненасильственной активности с помощью термина “мусбет харекет”, означающего позитивное действие. Данный термин представляет собой смысл и главный принцип ненасилия учения Саида Нурси.  Для него понятие позитивного действия представляется шире, чем просто отказ от насилия. Из его работ следует, что Саид Нурси искренне заботился обо всех и каждом, и даже о тех, кто его преследовал. Хотя угнетатели пытались семнадцать раз его отравить, Саид Нурси никогда не пожелал ответить им тем же. Вместо этого он призывал своих учеников избегать мщения[16]. Нетрудно узнать аят Корана о беседе между сыновьями Адама в обращении Саида Нурси к своим преданным ученикам, когда он говорит:  “Братья дорогие, если угнетатели убьют меня, то во благо невинных и престарелых прошу вас, не мстите за меня. Пытки,  могилы и огонь ада будут для них достаточным наказанием”[17]. Начиная с 1926 г. и вплоть до  60-х годов, которое было временем попрания всех религиозных идеалов, Саида Нурси и его последователей периодически сажали в тюрьму.  Несмотря на все преследования, которым они подвергались, в работах его невозможно найти ни намека на ненависть. В отличие от многих тех, кто претворяет принципы ненасилия в жизнь сегодня, у Саида Нурси не было политических целей. Единственной целью, к которой он стремился, было то, чтобы люди обрели вечную жизнь. Он был уверен, что победу можно достичь не путем применения силы, а убеждая других в ценности своих идеалов. Говоря о том, что не следует использовать саблю в буквальном смысле, Саид Нурси представлял истину, изложенную в Коране, в качестве сверкающей бриллиантами сабли, способной быть сильнее настоящей. То разрушение, которое способно произвести насилие, заставляло Саида Нурси избегать любых способов применения насилия. Примером этого считается его широко известное прощальное письмо к своим ученикам. Оно начинается следующим обращением: “Дорогие братья, наш долг заключается в том, чтобы совершать позитивные действия, а не отрицательные поступки. Он в том, чтобы служить делу веры в соответствии с тем, что угодно Господу. Мы не должны вмешиваться в исполнение Господом своего долга. Нам нужно с терпением и благодарностью отвечать на все трудности, с которыми мы сталкиваемся в нашем деле служения вере. Такое служение защитит общество от беспорядка[18]”.

Хотя создается впечатление, что письмо содержит элементы примиренчества, те, кто знаком с биографией Саида Нурси, не назовут его пацифистом или примиренцем: он был сторонником позитивного действия. Он выступал против тех, чья позиция заключалось в словах “меня не волнует” или, говоря словами самого Саида Нурси,   “неме лазым.” В его понимании такая жизненная позиция могла привести лишь только к диктатуре. Чтобы положить конец насилию, он предупреждал о соблазне власти и имущества. Он связывал политику с властью и часто говорил, что он и его ученики не стремятся заниматься политикой из-за опасности использования силы.   Нурси говорил, что  “у нас в руках нет жезла власти. У нас есть две руки, которыми мы несем свет. Если бы у нас было сто рук, то мы бы все равно несли свет”. Согласно учению Саида Нурси, свет означает мир, гармонию, интеллект и все, что носит позитивный характер. Для него никто не должен быть против света, поскольку он несет благо для всех. Конечно, Саид Нурси не выступал против политики служения людям, однако он видел возможность опасности, когда основой власти становятся частные интересы. Главной причиной его ухода из политики стало понимание того, насколько политика способна изменить человека убеждения в худшую сторону. Он сам наблюдал, как человек убеждения на одной встрече обвинял ангелоподобного человека в сатанизме только лишь потому, что тот принадлежал к противоположной партии. В то же время тот же самый человек превозносил другого человека, который на самом деле был плохим, только лишь потому, что тот был с ним из одной партии.  Убедившись в опасности партийной принадлежности, Саид Нурси стал избегать политики и сделал свое знаменитое заявление:  “Я нахожу прибежище у Аллаха от шайтана и политики”[19]. Оставаясь в стороне от политики, Саид Нурси использовал принцип, который ученые назвали бы “уходом из социально-общественной системы”. Он считал, что его деятельность и работы на темы духовности помогут людям реализовать потустороннюю жизнь. Он совершил духовную миграцию и избрал жизнь аскета.  Модель ненасилия Саида Нурси остается практически неизвестной в том аспекте, что он избегал какого-либо участия в политике. Даже Махатма Ганди, герой принципа ненасилия, в конечном итоге стал Президентом Индии. Как его современник-мусульманин, Хан Абдулгаффар Хан (1890–1988)[20], который боролся против британского владычества в Индии и рассматривал образование в качестве наиболее важного средства прогресса мусульман, Саид Нурси верил, что в цивилизованном мире не должно быть места для насилия. В одном из своих писем по поводу взаимоотношений между мусульманами и немусульманами он писал:  “Наш подход к немусульманам прежде всего основывается на убеждении. Так происходит потому, что мы знаем их как цивилизованных людей. Наш долг заключается в том, чтобы показать им, что ислам прекрасен”[21]. Впоследствии Саид Нурси развил эти идеи в контексте межрелигиозного сотрудничества, в частности, сотрудничества между мусульманами и христианами. Он сформулировал философию своего учения в принципе  “любить любовь и ненавидеть ненависть”[22]. Для него самыми злейшими врагами слова Господнего были невежество, бедность и разобщенность.  Он верил в то, что в эру разума и знания мусульманский джихад должен осуществляться с помощью яркой убедительности Корана, а не посредством применения силы. Для него каждый стих Корана был сильнее сабли на поле брани. Он верил в силу слова. “То, каким образом следует обращаться с цивилизованными людьми, есть метод убеждения, а не метод силы, который используется против диких людей, не понимающих слов ”[23]. Поэтому он описывал наше время в качестве времени духовного джихада: “Борьба против духовного разрушения должна быть не физической, а духовной”, – писал он[24]. Его слова перекликались со знаменитым высказыванием Льва Толстого, что  “любовь и насилие не могут существовать вместе. Это представляет внутреннее противоречие, как холодный огонь или жаркий лед”[25]. Согласно учению Саида Нурси, любовь и ненависть не могут жить вместе в одном сердце. Он утверждает, что “мы отдаем себя в жертву любви. В наших сердцах нет места для ненависти”. Он верил, что две мировые войны научили людей тому, насколько невероятно разрушительной может быть ненависть. Поэтому “эра ненависти должна закончиться. Даже враждебность врагов, если они не нападают, не должна вызывать у нас ненависти[26]”.

Саид Нурси черпал свою приверженность принципам ненасилия из теологических и этических принципов ислама. Один из принципов, который он использовал как основу своего метода, заключается в следующем стихе Корана: “Ни одна душа не понесет тяжести за других” (Коран, сура 6:164). Иными словами, нельзя никого винить за преступления других. В понимании Саида Нурси, данный принцип отрицается, в особенности в наше время, посредством насилия и общественного беспорядка. Аят четко говорит о том, что человека нельзя считать преступником только в силу его этнической принадлежности, семейных уз, национальности или близости с преступником. Современная борьба оправдывает убийства сотен для наказания одного-единственного преступника. В силу этого, согласно пониманию Саида Нурси, отец не может понести наказание за преступление, совершенное сыном, а жена не может и не должна быть наказана за преступные действия мужа. В случае насилия, невинный лишается своих прав, и нет сомнения, что сегодняшние террористы игнорируют основной принцип Корана.

Для устранения этой несправедливости Саид Нурси посвятил свою жизнь порядку в обществе. Он говорил: “Если бы у меня было сто душ, я бы пожертвовал их все во имя спасения порядка в обществе, чтобы предотвратить утрату невинными своих прав ”. Ссылаясь на приведенный выше аят, как основу своей мысли, Саид Нурси выражает взгляды в следующем заключении:  “Для того чтобы из-за пяти преступников не пострадало бы девяносто пять человек, и чтобы не пострадали дети и семьи из-за одного преступника, в «Трактате о свете» (главной работе Саида Нурси) обуславливается необходимость служения обществу, чтобы спасти его от анархии и восстановить порядок во благо веры людей ”.

Саид Нурси отмечал, что его работы оказывали влияние на людей настолько, что их совесть не позволяла им способствовать беспорядку в обществе и анархии[27]. Чтобы подчеркнуть важность общественного порядка и солидарности в обществе, он приводит пример камней в кладке купола здания: “Несмотря на тот факт, что это камень в кладке купола, всегда, когда он попадает в руки строителя, он подчиняется, склоняя голову, и сотрудничает со своими собратьями, чтобы все они были застрахованы от падения вниз. К сожалению, люди не могут осознать важность сотрудничества в обществе. Им, по крайней мере, следует извлечь урок из этих камней”[28].

В ответ на обвинение его властями в разжигании неповиновения в обществе, Саид Нурси говорил, что служит общественному порядку в обществе лучше, чем сотня начальников полиции. Посредством своей работы Рисала-и нур (Трактат о свете), он разработал пять основ социальной гармонии для защиты общества от общественных беспорядков и анархии. Этими принципами были сострадание, уважение, доверие, сознание того, что законно или незаконно, и подчинение господству закона[29]. Согласно Саиду Нурси, невозможно было приставить по полицейскому к каждому гражданину, и все-таки через претворение в жизнь этих принципов могла быть создана власть полиции духа над сердцем каждого члена общества.

В некоторых письмах к своим ученикам Саид Нурси говорил обо всех возможных вариантах, как  избежать насилия и в то же время не навлечь его на своих противников. К примеру, Саид Нурси использовал метод, называемый учеными, занимающимися вопросами ненасилия, “методом молчания”. В своем общении с учениками он упоминает многие вещи, и когда речь заходит о некоторых тонкостях политики, он говорит: “Мне не разрешается об этом говорить. Теперь нужно соблюдать молчание”. Другим используемым им методом было “ограничение проступка (вины)  малой группой”. Основывая свой метод на вышеупомянутом аяте, что “никто не несет бремени другого”, Саид Нурси избегал обобщений. Он руководствовался данным принципом  в своих отношениях с правящей партией, которая считала его большой угрозой даже своему существованию.  Он избегал обвинять всех своих противников, а считал виновными не более пяти процентов членов правящей партии. Он предпочитал метод прощения даже по отношению к своим мучителям. Описывая своего прокурора, запросившего для него на суде наказания смертной казнью, он говорит: “Я не прокляну даже его”. Согласно его биографам, причина, по которой он не проклял того прокурора, заключалась в том, что Саид Нурси беспокоился за дочь его, которую знал. Если бы страдания пали на долю прокурора, то не осталось никого, кто бы растил это невинное существо и  проявлял отцовское сострадание. Он верил в то, что средства для достижения справедливого результата должны быть также справедливыми. Нельзя достичь благородной цели посредством зла. Путь ненасилия является самым надежным способом избежания зла в ходе такой духовной борьбы. Биографы Саида Нурси также рассказывают историю из его ранней жизни в Восточной Анатолии.  Согласно ей, группа курдских племенных вождей посетила его, чтобы получить разрешение на восстание против созданного в Анкаре нового правительства.  Их целью было установление законов ислама. Саид Нурси напомнил им, что их восстание повлечет за собой еще большую несправедливость и анархию. Он попросил их отказаться от своих планов, и в конце концов они его послушались[30]. Общество мира не может быть создано посредством применения насилия. Учение Саида Нурси пользовалось особым уважением в период анархии и конфликта в 60-е – 80-е годы прошлого века.  Его ученики и последователи никогда не участвовали в конфликтах этого времени. Наоборот, они играли важнейшую роль в урегулировании общественного конфликта мирным путем. Даже когда началась волна вооруженного насилия между левыми и националистами, что стоило жизни по крайней мере десяти тысячам человек, последователи Саида Нурси продолжали оставаться сторонниками мира и избегали участия в волнениях. Один из его учеников написал книгу, чтобы предостеречь людей от насилия и положить конец кровавой борьбе[31].

Здесь целесообразно взглянуть и на другого влиятельного исламского ученого и турецкого мыслителя, Фетхуллаха Гюлена. Фетхуллах Гюлен появился как влиятельный общественный деятель в 70-х годах прошлого века после того, как его проповеди и выступления  стали широко известны в турецкой общественной среде. Как и Саид Нурси, Фетхуллах Гюлен также проповедует в своей деятельности принципы ненасилия. Его личный опыт и перенесенные страдания сыграли критическую роль в его понимании ненасилия. Он сам был свидетелем насильственной борьбы между левыми и националистами, которая унесла тысячи человеческих жизней, и большей частью очень молодых. С другой стороны, он был свидетелем борьбы курдских повстанцев против правительства Турции, которая за пятнадцать лет также стоила жизни тридцати тысячам человек.  По обвинению в нарушении закона, а именно статьи 163 Конституции Турции, запрещающей религиозную деятельность, Фетхуллах Гюлен провел в 70-е годы несколько месяцев в тюрьме, хотя в конечном итоге и был оправдан. Деятельность Фетхуллаха Гюлена направлена на поддержание мира и ненасилия. Во время борьбы он всегда напоминал своим сторонникам о необходимости воздерживаться от участия в конфликтах, даже если он погибнет. Фетхуллах Гюлен говорит: “Любящие меня знают, что когда  повсюду в нашей стране царила анархия, я призывал к спокойствию и сдерживанию гнева. Вопреки тому, что меня угрожали убить, я призывал любящих меня продолжать работать на благо мира. ‘Если меня убьют, то я прошу вас, несмотря на весь ваш гнев, похороните меня и постарайтесь восстановить порядок, мир и любовь в нашем обществе’, продолжал я говорить сразу после угроз”[32].

Для успешного решения различных социально-общественных проблем и создания в обществе гармонии Фетхуллах Гюлен содействовал в Турции отношениям сотрудничества с различными социальными группами, в особенности с последователями других, помимо ислама, религий, а также с секуляристами. Содействуя достижению сотрудничества и гармонии между различными конфликтующими группами турецкого общества, Фетхуллах Гюлен превратился в одну из движущих сил по созданию турецкой неправительственной организации под названием Фонд журналистов и писателей (Газетеджилер ве язарлар вакфы). Эта организация с успехом объединила  вместе различных людей в целях социально-общественного воссоединения под названием “Абантская платформа”. Деятельность фонда еще более расширилась благодаря организации встреч за пределами Турции, таких, как проведенная в апреле 2004 г. в Университете Джона Хопкинса в г. Вашингтоне конференция по теме совместимости ислама. (а также международного форума в июне 2005 г. в г. Москве по теме “От террора к планетарной этике: Религии и мир” – прим. ред.)

Для строительства будущего мирного общества Фетхуллах Гюлен призывает своих единомышленников создавать образовательные учреждения в Турции и заграницей.  Он придает особое значение тем регионам, где происходит эскалация религиозных и этнических конфликтов, как-то: Албания, Косово, Македония, Филиппины, северный Ирак, а также   юго-восточная Турция. Его школы играют выдающуюся роль в разрешении конфликтных ситуаций в этих регионах.  Будучи летом 2004 г. в Македонии, я смог посетить одну из школ, созданных турецкими бизнесменами, с большим уважением относящимися к Фетхуллаху Гюлену.  Мне рассказывали, что во время конфликта между сербами и албанцами обе стороны приводили своих детей в школу как в мирное убежище, чтобы уберечь их от последствий конфликта[33]. Данные школы обучают детей из разных социальных слоев и вне зависимости от религиозных или этнических различий. Фетхуллах Гюлен использует межрелигиозное сотрудничество и диалог для предотвращения возможных будущих столкновений и насилия между последователями различных религий. В Турции имя его превратилось в символ межрелигиозного сотрудничества. Он встречался с папой Иоанном Павлом II[34], как и с другими религиозными лидерами, такими, как патриарх Варфоломей I, духовный лидер более 300 миллионов православных христиан, и главный раввин Израиля, чтобы и далее развивать межрелигиозное сотрудничество по различным вопросам в целях достижения мира во всем мире. Фетхуллах Гюлен считает, что межрелигиозное сотрудничество сегодня является неизбежной необходимостью. В силу некоторых причин, мусульмане в течение определенного периода времени игнорировали его, тем не менее, основы этого сотрудничества глубоко коренятся в учение ислама. Ссылаясь на Мединский договор, Фетхуллах Гюлен подчеркивает, что сам Пророк осуществлял такое сотрудничество. Он рассматривает межрелигиозное сотрудничество в качестве обязательного для мусульман условия поддержания мира и гармонии[35].

Став в свое время сам жертвой преследований, Фетхуллах Гюлен активно поддерживает идеи свободы религии как для мусульман, так и немусульман. Проповедуемые Фетхуллахом Гюленом нормы гармонии были уважаемы до 28 февраля 1997 г., когда произошел полувоенный переворот. После него незамедлительно начались нападки на Фетхуллаха Гюлена, что стало для него большим препятствием для дальнейшего ведения деятельности. Страдая от заболевания сердца, Фетхуллах Гюлен был вынужден покинуть Турцию и переехать на жительство в США вследствие сложившейся в Турции обстановки, а также по причине необходимости более компетентной медицинской помощи.  Некоторые записи на видеокассетах, намеренно сфабрикованные его недругами,  обвиняют его в попытках установления контроля над государством.

Тем не менее, Фетхуллах Гюлен продолжает осуществлять теологию диалога, поскольку он верит в то, что его учение глубоко обосновано принципами ислама. По данному вопросу он неоднократно выступал в печати со статьями. Давая трактовку хадису, описывающему мусульман в качестве тех, кто не может навредить братьям своим ни словом, ни делом, Фетхуллах Гюлен говорит следующее: истинные мусульмане – это люди верные и надежные, и настолько, что остальные мусульмане могут, не беспокоясь, поворачиваться к ним спиной. Они могут безбоязненно доверять им  членов своих семей, поскольку будут они под надежной защитой мусульман как от слов, так и действий. Если вместе с ними  придти на встречу, то можно уходить с нее в уверенности, что никто не будет сплетничать за спиной ушедшего, как и не надо будет выслушивать сплетен о других. Такие мусульмане щепетильны по отношению к достоинству и чести других людей, как к своим. Они не едят сами, они кормят других. Они не живут сами,  они дают возможность жить другим.  Они даже готовы пожертвовать духовными радостями ради других.

Обращаясь к поэме Юнуса Эмре (род. в 1321 г.), знаменитого турецкого суфия, Фетхуллах Гюлен покровительствует всеобщему ненасилию по отношению к другим, говоря  “Мы должны вести себя по отношению к тем, кто наносит нам удар так, как будто у нас ‘нет рук’ или ‘нет языка’ по отношению к тем, кто нас оскорбляет. Если 50 раз нас будут пытаться сломить, то мы останемся несломленными и обнимем всех и каждого с любовью и состраданием. С любовью друг к другу мы будем продолжать идти в будущее”[36]. Фонд духовности Киргизии присудил Фетхуллаху Гюлену в 2004 г. премию за вклад в дело мира во всем мире с помощью педагогической деятельности[37]. Победа для Фетхуллаха Гюлена является духовной. Он часто ссылается на духовную победу Саида Нурси, единственную настоящую победу. Он также приводит пример из истории, говоря: “Тарик бин Зияд, мусульманский завоеватель Испании, добился победы не потому, что он разбил армию испанцев, а благодаря тому, что стоя перед богатствами королевской казны, сказал:  ‘Будь осторожен, Тарик! Вчера ты был рабом, сегодня – ты победивший завоеватель, а завтра тебя погребет земля’ ”[38]. Согласно учению Фетхуллаха Гюлена, духовная сила оказалась гораздо сильнее военной победы Тарика. Именно эти понятия составляет теологию ненасилия, столь важную в понимании Фетхуллаха Гюлена. Согласно Фетхуллаху Гюлену, любовь есть непобедимое оружие, а любовь к другим несет им служение и жертву.

Жертвование собой во благо других является неотъемлемой частью его учения. Он говорит, что героями становятся те, кто живет не ради себя, а для других.   Понимание мира в учении Фетхуллаха Гюлена – это любовь и сострадание, и не только по отношению к людям, но также и к животным.  В частном интервью, который я брал у Фетхуллаха Гюлена, он описывал случай, когда его подход к деятельности на благо мира и ненасилия распространился даже на насекомого, оказавшегося у него в ванне. Он провел много времени, пытаясь спасти это насекомое, потому что знал, что это – творение Аллаха и его нельзя оставлять умирать[39]. Сказанное свидетельствует о том, что политика ненасилия Фетхуллаха Гюлена в той же мере касается и природного мира. Он покровительствует развитию гармоничных отношений между человеком и природой, говоря, что  “это чудодейственное искусство природы показывает нам нечто большее, нечто, выходящее за пределы ее красоты, нечто, указывающее на Него, кто создал ее столь прекрасно, Кто желал бы, чтобы Его воспринимали через искусство Его, а не чтобы глубоко чувствовали это искусство из-за Его божественности”[40]. Сегодня – хотим мы того или нет – многие люди гордятся умением создавать сверхточные винтовки и смертоносные бомбы, чтобы убивать друг друга. В период, когда ислам приравнивается к насилию и варварству, такой опыт Турции в ненасилии в рамках учения ислама представляет собой жизненно важное решение. Почти на протяжении столетия этому опыту следовали миллионы людей. Я надеюсь, что данный рассказ об этом успешном опыте обратит на себя внимание ученых мирового уровня.

Зеки Сарытопрак, Университет Джона Кэррола, Кливленд, Огайо


 * Автор хотел бы поблагодарить за помощь в работе Пола Лорицена, который прочитал первый вариант данной статьи.

[1] Аль-Бухари, Книга II (Вера), хадис № 10.

[2] Такие термины, как адл (справедливость), ихсан (делать то, что красиво), рахман (милость), хикмат (мудрость) и их отношение к исламской концепции ненасилия, см.  Мохаммед Абу-Гимер, Строительство ненасилия и мира в исламе, (Gainesville, издательство University Press of Florida, 2003 г.), стр. 37–47.

[3] Можно найти большое сходство между данным высказыванием Пророка и учением Махатмы Ганди ахимса, обозначающим в санскрите термин “без вреда” (см. Томас Мертон, Ганди о ненасилии: сборник работ Махатмы Ганди, Нью-Йорк, издательство New Directions Publishing, 1964 г., стр. 23). См. также Уильям Роберт Миллер, Трактовка ненасилия христианами,  (Нью-Йорк, издательство Schocken Books, 1966 г.), стр. 23–32.

[4] Аль-Бухари, Книга XLIX (Сульх,Миротворчество), хадис № 862.

[5] См. Аль-Бухари, Книга XLIX (Сульх, Миротворчество). Данная книга содержит особый раздел относительно того, как следует осуществлять примирение конфликтующих сторон.

[6] См. Саид Нурси, Мектубат (Письма) (Стамбул, издательство Sozler Yayinevi, 1994 г.), стр.162.

[7] Аль-Бухари, Книга LIII (Хумус, одна пятая подношения Аллаху), хадис № 377.

[8] Абу Давуд, Сунан, хадис № 4329.

[9] См. аль-Газзали, аль-Иктисад филь-итикад, (под редакцией Ибрагим Агах Чубукчу и Хусейн Атай), (Анкара, издательство Nur Matbaasi, 1962 г.).

[10] Джин Шарп, Изучения варианта ненасилия,  (Бостон, издательство Porter Sargent Publishers, 1970 г.), стр. 36–37.

[11] См. Аль-Бухари, Книга LII (Джихад ), хадис № 158. Также, Саид Нурси, Рисале-и нур куллияты, том I, стр. 426.

[12] По поводу различных терминов и определений, см. Уильям Роберт Миллер, Ненасилие, стр. 23-32. По поводу данного конкретного определения см. http://en.wikipedia.org/wiki/Nonviolence. (от 5.2.2005 г.).

[13] Цитируется по Уильям Роберт Миллер, Ненасилие, стр. 49.

[14] См. Джин Шарп, Политика ненасильственного действия, 3 тома, (Бостон, издательство Porter Sargent Publishers, 1973 г.). Также, см. Манфред Б.Стегер и Нэнси С.Линд (под редакцией), Насилие и его альтернативы: междисциплинарный читатель, Нью-Йорк, издательство St. Martin’s Press, 1999 г., стр. 293–351.За исключением отдельных ученых, как Дуглас Кэрин Кроу “Ислам, мир, ненасилие: избранная библиография”. Из них только Саида Нурси относят к поборникам ненасилия.  См. Nonviolence International. aviusa.com, от 9/29/04.

[15] Хамид Алгар. “Обновитель столетия: Бадиуззаман Саид Нурси и традиция тадждида.” Журнал исламских исследований (на англ.), 12:3 (2001 г.), стр. 291–311.

[16] См. Неджмеддин  Шахинер, Билинмейен тарафларыйла Бадиуззаман Саид Нурси (Неизвестные аспекты жизни Нурси). (Стамбул, издательство Yeni Asya Yayinlari, 1979 г.), стр. 341–2.

[17] Саид Нурси, Рисале-и нур куллияты, том I, (Стамбул, издательство Nesil Yayinlari, 1996г), стр. 1060.

[18] Там же, том  II, стр.1912.

[19] Там же, том  II, стр.1797.

[20] Хан Абдулгаффар Хан был духовным лидером Афганистана, выступавшим против британской оккупации Индии.  Как истинный мусульманин, он считал, что единственным методом достижения мусульманами прогресса является образование. Он основал организацию, названную Худаи Хидматкар, или «Слуги Господа». Члены этой организации должны были дать следующую клятву: “Никогда не буду прибегать к насилию, никогда не буду давать сдачи или мстить” (см. Манфред Стегер, Там же, стр. 350).

[21] Саид Нурси, Рисале-и нур куллияты, том II, стр. 1931.

[22] Там же, том. II, стр.1930.

[23] Там же, том II, стр. 1921, 1930.

[24] Саид Нурси, Рисале-и нур куллияты, том II, стр. 1914.

[25] Лев Толстой, Закон любви и закон насилия, перевод Мари Кутузов-Толстой, (Нью-Йорк, издательство Rudolph Field, 1948г). По поводу данной фразы см. Признание и прочие религиозные работы,  перевод Джейн Кэнтиш, (Harmond Worth, Великобритания, издательство Penguin Books, 1987 г.), стр.176.

[26] Саид Нурси, Мектубат, стр. 418.

[27] Саид Нурси, Рисале-и нур куллияты. том II, стр.1910.

[28] Там же, стр.1981.

[29] Саид Нурси, Кастамону лахикасы (Дополнение Кастамону), (Стамбул, издательство Sinan Matbaasi, 1958 г.), стр. 241.

[30] См. Неджмеддин  Шахинер, Билинмейен тарафларыйла Бадиуззаман Саид Нурси, стр. 254–5.

[31] Мустафа Сунгур, Анарши: Себеп ве чарелери (Анархия: причины и решения),” (Стамбул, издательство Yeni Asya Yayinlari, 1979 г.).

[32] Ежедневная газета Хурриет , 4.21.2004 (интервью, данное Сафа Каплан).

[33] По поводу результатов работы турецкой школы на острове Минданао на юге Филиппин, представлявшейся уголком мира и спокойствия, см. Томас Мичел “Фетхуллах Гюлен как педагог» в М.Хакан Явуз и Джон Л. Эспозито (под редакцией), Турецкий ислам и секулярное государство: Движение  Гюлена .” (Syracuse: Syracuse University Press, 2003), 69-84.

[34] Cм. Thomas Michel, “Two Frontrunners for Peace: John Paul II and Fethullah Gulen.” Неопубликованная работа, представленная на симпозиуме Активных сторонников мира, организованном Фондом Космикуса 16–18 марта, 2004 г. в Амстердаме, Голландии.

[35] Фетхуллах Гюлен “Хошгору суреджинин тахлили”. (Анализ процесса терпимости), herkul.org. от 05.02.2005.

[36] Выдержки из выступления Фетхуллаха Гюлена, обращенного к собранию Фонда журналистов и писателей 11 февраля, 1995 г.

[37] Зафер Озджан,  “Киргизия награждает Фетхуллаха Гюлена за вклад в дело мира”, ежедневная газета Zaman, 03-11-2004.

[38] Фетхуллах Гюлен, “Победа духа”, Сизинти, июль 1983, том 5, выпуск 54, редакционная статья.

[39] 25 января, 1996 г., в Стамбуле.

[40] Фетхуллах Гюлен “Тахриб эдилен табиат” (“Природа, которую уничтожили ”). Цитируется по Абдул Фаттах Шахин, Заманын алтын дилими (Золотой период времени). (Измир, издательство TOV Yayinevi, 1991г), стр. 110–114., так же см. Зеки Сарытопрак,  “Фетхуллах Гюлен”, Энциклопедия религии и природы, под редакцией Брона Тэйлора, том I–II, (Бристоль, Нью-Йорк, издательство Continuum, 2005 г.).

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова