Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Яков Кротов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРУЮЩИХ

АНТИПАСТЫРЬ

 

ДЕВЯТЬ ТУПИКОВ ПСИХОЛОГИИ

II. ПАСТЫРЬ И ПАСОМЫЙ

ПАРАДОКС РОЛИ

Существует целая психологическая школа, классифицирующая существование человека по ролям, которые он играет. Кому-то сын или дочь, а кому-то родитель, кому-то начальник, а кому-то подчиненный, кому-то враг, а кому-то друг. Пастырь должен помнить о таком способе глядеть на человека. Он должен уметь помогать человеку, когда это возможно, выбирать роль (устраиваться ли на работу или нет, к примеру, и на какую работу). Иногда важно научиться отличать роль, которая подлежит выбору, от той, которой выбрать нельзя. К примеру, человек не волен выбрать, быть ли ему сыном - надо чтить родителей. Но человек не волен выбирать и быть ли ему отцом - нельзя заставлять жену сделать аборт, нельзя и разрешать ей этого. "Играть роль" в этом смысле, с точки зрения христианина, все равно что "нести крест". Человек нуждается иногда в режиссере, а чаще просто в поддержке, чтобы доиграть роль до конца. Конец у роли есть - именно это имел в виду Господь, говоря, что в Царстве Небесном не женятся и не выходят замуж. Любовь есть в Царстве, брак есть, единство мужа и жены есть, а вот ролей в земном их смысле - нет. Нет и "ролей" отца или сына, хотя есть Отец Небесный и Сын Божий. Приближение к Царству, прохождение через "врата смертные", возрастание в духе и есть, в этом смысле, постепенное освобождение от роли, от креста. Освящение отношений с родителями есть прежде всего изживание отношений с человеком как с родителем, обучение любви к нему "просто" как к личности. Не отец и сын, не дочь и мать, а два человека предстанут на Страшный Суд. Господь придет не рассудить, кто был прав - деспотический родитель или хамское отродье, Господь будет судить человека не по тому, как он отыграл роль, а по тому, каков он был человек, что он сотворил, облекся ли он в любовь.

ПРОЗОРЛИВОСТЬ И НАУЧНОСТЬ

Пастырь знает своих овец. Люди по-разному понимают "знание" и поэтому по-разному понимают пастырство. Выделяют знание внешнее, механическое, научное. Это познание ученого-экспериментатора, который режет умерщвляет лягушку и режет ее. А может быть знание внутреннее, интуитивное, сердечное. Это познание любящего человека, который просто любит природу, сидит и слушает кваканье лягушек и поглаживает по пупырчатой спинке уродину. Он не рассчитывает, что она станет красавицей и его женой, он любит ее такой, какой она есть и знает лягушек не хуже того, кто ее режет - в своем роде, конечно.

Научное и духовное познание часто противопоставляют и утверждают какое-то одно как единственно верное. Часто отождествляют научное познание - с древней Грецией, с философским взглядом на мир, с рационализмом. Духовное познание считают достоянием Востока, Библии, веры. Исторически, действительно, два вида знание часто не уживались друг с другом, но это не значит, что они неуживчивы принципиально.

Хороший - добрый в самом древнем значении этого слова - пастырь знает своих овец по-всякому. Можно знать анатомию овцы, разбираться в породах овец, в их генетике и психике - и одновременно любить овец, понимать их сердцем. Разум и интуция могут сосуществовать и соработать. Знание любовью - для людей молящихся, знание наукою - для людей мыслящих, однако встречаются, милостию Божией, и такие люди - в том числе, пастыри - которые и молятся, мыслят.

Русское богословие в XVIII-XIX веках усвоило западный обычай разумно рассуждать о догматах. Но в пастырство западный рационализм, научность допущены не были. Есть толстые учебники догматики, но учебников пасторологии практически нет, а в имеющихся почти ничего не говорится о том, как должен пастырь пасти овец - в основном, говорится о том, как православный пастырь должен совершать богослужение. В народной традиции утвердилось представление о хорошем пастыре как прозорливце, который Духом Святым постигает, как наставить на путь истины того или иного человека.

Конечно, подобная прозорливость - дар интуитивно познавать человека - есть поистине Божия благодать, может быть, высшая, доступная человеку. Но "высшее" не исключает низшего. Высшее дается не всем, не сразу, не всегда и не навсегда. А пасти духовное стадо должны священники все и всегда. Это означает, что и в Православии возможно учить и учиться познавать человека научно, возможно использовать достижения психологии в пастырском служении.

Высшее не стоит без низшего. Применительно к пастырству, это означает, что прозорливость редко сваливается на первого прохожего. И дело не в том, что наши посты и молитвы суть заслуги, тренировка, стяжающие нам благодать. Благодать с заслугами и тренировками прямо не связана. Но если она свалится действительно на неподготовленного человека, то он будет просто раздавлен - а неужели Господь этого захочет? Если же речь идет о благодати пастырства, то здесь вдвойне необходима подготовка, и не только аскетическая, не только нравственная, но и научная. Главное, чтобы соблюдались пропорции, чтобы одно не ущемляло другого и другому не мешало. Во всяком случае, ни к чему спешка и опрометчивость: когда Бог дает челоеку крылья, это не значит, что пора отрезать ноги. Да и стоит ли обольщаться? Наши крылья более похожи на тараканьи, с такими крыльями нужна не одна, а три пары ног...

Этот очерк содержит в себе очень краткое и очень простое описание того, как современная психология анализирует человека, как классифицирует типы людей, типы личности - типы пасомых, овец. Впрочем, всякий пастырь - во всяком случае, пастырь христианский - одновременно обязательно есть и овца. Говорящий должен быть и слушающим кого-то. Пастырю необходимо понимать и себя, а не только пасомых.

Как и всякая наука, психология чрезвычайно разнообразна, она в постоянном поиске, классификаций в ней много. Из них выбрана та, которая нацелена прежде всего на практику, а не на науку, которая наглядна и связана происхождением и использованием с христианской жизнью.

НАУЧИТЬСЯ КЛАССИФИЦИРОВАТЬ

И НАУЧИТЬСЯ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ КЛАССИФИКАЦИИ

Психология как наука обязана быть одной - в отличие от психологии как предмета изучения психологической науки. Не может быть русской или английской математики, не должно быть и немецкой или русской психологической науки. Кажется, однако, что различия наций, культур и цивилизаций не просто проецируются в психологию (как проецируются в самые точные науки, создавая определенный стиль и школы). Различается восприятие мира у людей Востока и людей Запада, - это общепризнанно историками культуры и психологами.

Одним из различий такого рода считается склонность Запада к восприятию мира как четкой структуры с резко выраженными гранями и границами между различными явлениями - и склонность Востока к восприятию мира через аморфность, смешанность всего и вся в единую массу. Кристалл и квашня с тестом, закон и благодать, анализ и синтез - вот Запад и Восток.

Подход к психологии различен на Западе и Востоке. Он различен не у психологов - ученых специалистов, которые и на Востоке только тогда получают признание, когда принимают стандарты западной психологии. Он различен у "простых людей" (и у психологов, насколько в тех остается простота). Русскому человеку интереснее, практичнее, удобнее, привычнее не классифицировать своих ближних по типам, а видеть в каждом человеке смешение всевозможных качеств. Западный человек предпочитает видеть в ближнем определенный тип, а затем уже, из практических же соображений, начинает сооружать пирамиду оговорок, позволяющие ему, в конечном счете, каждого человека считать особым типом.

Классификация типов личности, которая объясняется ниже, выделяет девять основных типов личности. Однако и после знакомства с этой системой можно сказать: а все-таки число типов бесконечно более велико, а все-таки нет такой жесткой связки различных человеческих качеств в типы, как утверждают некоторые психологи, а все-таки... и все-таки...

Но западная психология достаточно научна и умна, чтобы не быть только западной, чтобы не ограничиваться анализом и раскладыванием всего по полочкам. Так, в этой классификации указано девять основных типов личности, но у каждой из них выделено две разновидности - всего, следовательно, восемнадцать. У каждой разновидности - пять подтипов - по критерию психического здоровья - итого, девяносто. Подтипы различаются по их динамике (в сторону улучшения или распада личности) - итого сто восемьдесят). А можно было бы и еще увеличить количество разновидности и подподтипов, до миллиардов, до бесконечности, до того, чтобы каждому человеку соответствовала его особая ячейка. Интуитивно, видимо, мы так и поступаем в повседневной жизни, должны так поступать и тогда, если поставлены кому-то в помощники, наставники.

Каждый христианин един во множестве лиц. Член Вселенской Церкви, он одновременно служащий или рабочий, чей-то духовный сын (а кому-то, не приведи Господи, духовный отец), чей-то брат, сват или просто собутыльник. Христианин может одновременно быть членом общества "Анонимные алкоголику" или Союза Православных братств. Внутри одного человека все эти ипостаси прекрасно уживаются. Не то в межчеловеческих отношениях. Это только кажется, что в храме сто человек стоит - сто православных. Если учесть невидимые наши ипостаси, в храме - пятьсот личностей. И это объясняет, почему и в храмах нет мира: христиане не могут не быть едины, но вот "вспомогательные" ипостаси в христианах не могут не ссориться между собою.

Однако нужно начать с какой-то классификации, с выявления чего-то общего у людей, чтобы потом понять их особенности. Более того, именно данная классификация хороша тем, что оговаривает: каждый человек, восходя в своем духовном развитии, переходит от одного типа к другому, обогащает себя разнообразными качествами и умениями, хотя в основе остается, конечно, уникальным. Но бывают и более грустные ситуации, когда вообще никакая классификация невозможна, когда индивидуум в человеческом облике просто не имеет возможности или желания стать личностью, остается чем-то аморфным или, в лучшем случае, надевает на себя определенную социальную маску, играет роль, оставаясь внутри пустым.

В сущности, во всякой психологической классификации речь идет всего лишь о том или ином способе систематизации наших знаний о человеке. Можно их систематизировать по алфавиту: просто расположить описание всех человеческих качеств как в энциклопедии. Такая энциклопедия будет весьма ценным подспорьем для пастырей. Можно их расположить в группы, назвав каждую группу определенным человеческим типом. Видимо, хороший психолог (и хороший пастырь) должен владеть обоими способами. Более того: чем большим числом классификаций он овладеет, тем более творчески он будет раскован, тем лучше он поймет относительность каждой классификации и из каждой извлечет максимальную польз.

Отец Александр Мень (рассказывает в своих воспоминаний А.Зорин) делил своих прихожан на Пациентов, Бегущих по волнам и Соратников. Наверное, такое можно было от него услышать - потому что языку чрезвычайно сложно выразить, что в каждом христианине (= прихожанине Христе) совмещаются все три типа, уживаются, борются, ссорятся, хохочут. Преобладает, разумеется, один, но капризно требует внимания к себе большего, чем к прочим - каждый, каждый думает, что его болячка больнее (и прав!) - но каждый периодически, или даже одновременно с нытьем парит духом, шествует рассеянно, забывая о своих болячках (и о своих грехах), равно как и о чужих - и при этом каждый из нас способен еще одновременно быть пастырем, знает и говорит умнейшие вещи о путях спасения. Беда в том, что все это происходит разлаженно, словно пытаются сыграть сложную пьесу впервые встретившиеся музыканты; получается какафония.

В сущности, не так важен итог классификации, как сам процесс. Можно загонять людей в любые ячейки, но помнить, что мы можем ошибаться, а люди могут меняться - причем и ошибки, и изменения могут быть капитальными. В этом смысле занятия психологией подобны занятиям астрологией: чем больше астролог познает судьбу человека, тем больше познает он и свободу человека изменить свою судьбу. Может быть, когда-нибудь и психология сменится психономией...

Объединение западной и восточной традиций возможно на том уровне, на которым едины Запад и Восток - на уровне Земли, на уровне человечества. Человечество есть тип, тип с очень сложным характером, - вся психология и психиатрия есть попытка с этим, одним-единственным типом, и разобраться. Западному христианину, может быть, иногда полезно примириться с таким положением, научиться отказываться от классификации, принять свое единство со всеми людьми по природе. А восточному христианину, может быть, полезно примириться с тем, что есть железные общечеловеческие законы психологии, которые лучше знать, потому что установлены эти законы Творцом, и благодать не отменяет их, но учит нас жить по этим законам.

ПРИНЦИП КОРОНЫ

Христианину — не только лидеру — полезно научиться классифицировать людей, видеть, что они разные, для того, чтобы научиться любить их по-разному. В идеале поэтому, действительно, мы должны так “классифицировать” людей, чтобы в каждом классе оставался один-единственный человек. Все проблемы начинаются, когда мы желаем любить ближних одной и той же любовью. Тогда мы можем совершенно непроизвольно взять и полюбить духовную дочь той же любовью, какою мы любим жену. Разве любовь к жене - плохая вещь? Давайте же любить всех женщин такой любовью! Так в доме любви начинается бардак.

Любить ближнего, как Бог любить нас, означает любить каждого особым видом любви. Бог всех любит по-разному, и мы тогда облегчим себе труд и творчество любви, когда будем заранее, до встречи с человеком, знать, что мы не можем к нему относиться как к “одному из”, что мы должны приглядеться именно к нему, нащупать в себе одну из триллионов струн, которые есть в человеческом сердце, и полюбить этого человека с таким оттенком чувства, с таким выражением глаз, с таким движением всего тела, с каким мы более никого не любим.

Человеческий род похож в этом отношении на корону, усыпанную бриллиантами, среди которых нет двух одинаковых, у каждого свой спектр сияния, свое неповторимое место. Убери один — и будет дыра. Наслаждение при созерцании такого бриллиантового чуда рождается именно созерцанием гармонии бесконечного разнообразия и в том, на что мы глядим, и в наших собственных ощущениях. Только благодаря этому разнообразию и этой гармонии вечная жизнь никогда не станет вечной скукой.

ОСОБЕННОСТИ ДЕВЯТЕРИЧНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ

Классификаций типов человеческих личностей много. Большинство из них, однако, насчитывают менее десятка типов. Наверное, это связано не столько с объективной реальностью, сколько с тем, что всякая классификация ставит своей целью не просто описать реальность, но описать ее так, чтобы описанием можно было пользоваться. Человеческая память легче всего запоминает именно группы по пять-девять понятий, и целесообразно строить классификацию лесенкой, дробя реальность на группы именно такой численности.

Данная классификация хороша тем, что делит людей не так, как это привыкли делать врачи - по происхождению тех или иных свойств, по их глубинным особенностям - а так, как мы привыкли делать это в повседневной жизни. Мыслитель, Дружинник, Титан, Лидер, Миротворец, Реформатор, Помощник, Искатель, Творец, - это все хорошо знакомые и без объяснений понятные типы.

Девять типов подразделены на три группы - для удобства запоминания и понимания. Три "трио". Трио Мыслителя, Дружинника и Титана объединяет личности, для которых главной проблемой - или главным достижением - является поступок. Трио из Лидера, Миротворца, Реформатора сосредоточено на отношениях с людьми. Трио Помощника, Искателя, Творца должно справиться со своими чувствами.

Деление на Трио напоминает о традиции при подготовке к исповеди делить грехи на три группы: грехи перед Богом, перед людьми, перед собой. Когда мы ошибаемся в отношениях с людьми - мы оказываемся в Трио Отношений, когда ошибаемся перед Богом - в Трио Поступков, когда ошибаемся перед собой - в Трио Чувств. Впрочем, сопоставление это достаточно условно и может быть истолковано и по-другому. Число три очень уж распространено.

Логически понятно, что, когда перед человеком какая-то цель, есть четыре возможности: попадание в яблочко, перелет, недолет и, наконец, можно просто повернуться спиной и не видеть цели. Если цель человека - справиться со своими чувствами и он с ними справляется, то он просто не входит в Трио Чувств. Если у него чрезмерно обострены чувства - он Помощник, если недоразвиты - он Творец, если он вовсе повернут спиной к своим чувствам - он Искатель.

Есть, теоретически, возможность, что человек идеально гармоничен во всем: в чувствах, в поступках, в отношениях с людьми. Но практически такого типа эта классификация не предусматривает, как не предусматривает возможности равной слабости в сфере поступков и, например, чувств.

Для удобства запоминания данная классификация дает не только образы мысленные, но и зрительные. Все девять типов расположены на окружности: сперва Трио Поступков, Трио Отношений с людьми, Трио Чувств (рис. 1). В каждом Трио типы располагаются (по часовой стрелке) начиная с того, у которого "недолет" в отношении главной проблемы, через того, кто вообще отвернулся от мишени, и до того, у кого вышел "перелет" (рис. 2, 3).

Разумеется, схема - всего лишь схема. Достаточно напомнить, что перед нами не столько круг, сколько колодец в разрезе. За каждой точкой этой окружности - огромнейшее разнообразие оттенков.

Схема эта имеет несколько любопытных и неожиданных свойств. Она не только помогает запомнить типы, но и добавляет нечто к тому, что мы о типах знаем. Во-первых, каждый тип личности состоит из двух: основной тип всегда имеет "крыло", свойства соседнего с ним на схеме типа. Почему? Это пускай выясняют специалисты, но на практике это подтверждается.

Во-вторых, типы личности можно связать линиями, которые показывают направление совершенствования (рис. 4) или распада личности (рис. 5). Стоит обратить внимание, что эти линии состоят из двух фигур: треугольника, соединяющего три типа, которые "повернуты спиной к мишени", и ломаной линии, соединяющей остальные типы личности.

Говорится об улучшении, совершенствовании и ухудшении, распаде не в том смысле, что один тип лучше другого, а исключительно в том, что у каждого типа свое направление раскрытия потенциала, и для него вполне возможно какое-то развитие назвать ложным или преждевременным. В идеале же человек должен обойти все возможные типы и обрести полную гармонию, вобрав их в свой тип - не растворившись в них и став воистину уникальным типом. Изоляция трех крайних типов в треугольник, не связанный с другими, не означает, что этим типам легче обежать круг - наоборот, у них просто проблемы тяжелее, потому что имеют крайний характер. Стоит помнить, что потенциальные типы распада или улучшения постоянно находятся на вашем горизонте - хотя бы подсознательно - и на вас влияют.

Эта классификация и эта схема достаточно гибки. В частности, нетрудно заметить, что все три Трио в чем-то повторяют друг друга. Велика ли разница между Мыслителем, Реформатором и Творцом? Дружинником, Миротворцом и Титаном? Не велика, но есть, как есть и возможность стать из Здорового Мыслителя Здоровым Титаном, а затем Здоровым Реформатором, а там - и Здоровым Творцом (и далее).

Эта классификация, в отличие от астрологических характеристик, создает действительно различающиеся образы. Астрологические портреты одинаково подходят каждому. Работая же с этой классификацией, человек постоянно испытывает соблазн счесть себя представителем здоровой разновидности того или типа. Однако, переходя к следующему типу, он видит, что можно быть хорошим по-разному, и нужно все-таки выбирать - гениальный ли ты Лидер или Творец. Но, разумеется, определять, к какому типу ты относишься, следует не по вершинам, а по низинам типа. Надо прочесть описание Ослабленного или Заболевшего Творца, и тогда уже решать - Творец ли ты. В сущности, такая примерка будет настоящим покаянием, самоанализом перед Богом.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДЕВЯТЕРИЧНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ

В начале 1970-х годов американские священники из ордена иезуитов познакомились с психологическими изысканиями некоего Оскара Ичасо. Он преподавал психологию в Боливии, затем в Чили, в 1971 основал институт в Калифорнии. Ичасо выделил девять типов личности, однако описывал эти типы в традициях скорее восточных гороскопов и лжемистических теорий. Он много говорил об астрологических знаках, о мантрах и прочих вещах, христианам противных. Иезуиты заинтересовались не столько его типологией, сколько схемой - окружность с девятью точками - которую он использовал для иллюстрации этой типологии. Схема эта, вместе со своеобразным переплетением линий внутри ее, возникла, видимо, на Востоке, в Бухаре или Самарканде. Первоначально она была связана с той революцией в математике, которую произвели арабы, введя ноль как самостоятельное число. Назвали рисунок греческим словом энеаграмма — "девятосхема".

Иезуиты потихоньку разрабатывали свою, основанную на христианском понимании человека, девятеричную классификацию. В 1974 году ею всерьез заинтересовался молодой канадский семинарист Ричард Ризо. Он сделал своеобразную революцию: до него описание девяти типов личности напоминало описание Заболевших. Этим грешат все эксперты: личность повернута к милиционерам, священникам и психиатрам своей теневой стороной и в самые неблагоприятные периоды жизни. Ризо описал каждый тип и в его положительном, и в его изувеченном виде. Он решительно убрал всякую экзотическую дребедень, нашел параллели девятеричной классификации с классификациями Зигмунда Фрейда и Карла Юнга, и с очень популярной в Америке классификацией в зависимости от того, как — по мнению психологов — развивался человек в детстве. Однако для самого Ризо главными оказались другие критерии, другие термины, близкие к тем, которые используются в христианской аскетике. Страх, гордыня, самолюбие, уныние, нежелание открыться людям и Богу, — вот, в сущности, те понятия, которые, по его описаниям, наиболее точно говорят о личности.

Данный очерк представляет собою, фактически, сжатое переложение книги Ризо (Don Richard Riso. Personality Types: Using the Enneagram for Self-Discovery. Boston, Houghton Mifflin Company, 1990. 370 pp. (Дон Ричард Ризо. Типология личности: Энеаграмма как средство самопознания. Бостон, 1990). Вместе с тем, это не перевод, а, скорее, реферат.

Ризо напоминает некоторые простые истины, которые принадлежат одновременно и психологии как науке и аскетике как христианству. Мы должны быть субъективными к себе и объективными к другим - хотя склонны к противному. Мы должны ставить себя на место других, пытаться максимально оправдать их поступки их внутренним состоянием - себя же мы должны судить по жестким критериям внешней нравственности. Это и есть "не судите" - но утяжеленное: "не судите других, судите себя". Быть суровым к себе и жалостливым к другим - трудно. Но нужно во взгляде на себя преодолевать самолюбие и самообман, а во взгляде на других преодолевать цинизм и предубежнность.

ДЕВЯТЕРИЧНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ И ДРУГИЕ

Ниже сведены вместе описания типов, которые у Рози сделаны раздельно - для краткости. Кратко скажем лишь о сути учений тех или иных психологов и психиатров, типологию которых Рози совмещает со своей.

Карен Хорни (1885-1952) разделила все невротические "решения" психологических проблем на три типа: "бегство от людей" - "дезертиры"; "нападающие на людей" - "агрессоры"; "пытающиеся договориться" - "дипломаты" (перевод терминов - мой). Любопытно, что графически это выглядит так, что на границах Трио соседствуют идентичные типы: Титаны и Лидеры - одинаково агрессоры, Реформаторы и Помощники - одинаково дипломаты, Творцы и Мыслители - одинаково дезертиры.

Зигмунд Фрейд классифицировал людей в зависимости от трех областей, на которых происходит фиксация либидо - психической энергии сексуальной, в основном, природы. Во время детства фиксация совершается сперва на области "рта" ("оральная" стадия), затем ануса - во время обучения искусству подтирки ("анальная" стадия) или вокруг гениталий ("фаллическая" стадия). Подтипы разработаны путано, содержание стадий выражено нечетко, но врачи использовали классификацию с успехом (что, однако, не показатель - в случае с психологией - научной истинности теории). Ризо систематизирует подтипы, умножая три стадии на три типа движения психической энергии: задерживающая, отталкивающая, изгоняющая. Сам он считает все это крайне туманным и упоминает скорее для полноты. Он только отмечает, что классическая фрейдистская характеристика анальной психологии как очень упрямой примерно совпадает с его классификацией. И здесь присутствует та же симметрия, что и в схеме Хорни, плюс - по второму параметру - простое чередование одного и того же признака. Классификация полезна, однако, поскольку напоминает, что фаллос и т.п. - лишь символы, что вообще психологические типы не делятся по половому признаку.

У Фрейда, однако, есть еще одна классификация, которую Ризо называет "структурной". Фрейд выделил в личности эго, ид и суперэго. Ризо не только отмечает, какому из девяти типов соответствует такая классификация. Он отмечает, что каждое Трио есть проявление преимущественно одного из аспектов: чувство - ид, дело - суперэго, манипулятивность - эго. Именно это вызывает у каждого Трио общие проблемы. Каждый из типов одновременно решает свою проблему и проблему, стоящую перед его Трио - это придает фрейдистской классификации динамичность. Например, Помощник находится под преобладающим влиянием суперэго, его самооценка зависит от чувства, что его любят другие за добрые дела и намерения, он чувствует себя виноватой перед обществом за недостатки. То есть, ее суперэго и ид находятся в потенциальном конфликте.

Карл Юнг. Классификация Юнга основана на разделении отношений и функций. Психологические отношения к миру делятся на два типа: экстравертные и интровертные, открытые и закрытые. Психологические функции делятся на четыре типа: мышление, чувство, интуиция и ощущение. Комбинируясь, они составляют восемь типов. Ризо обходится без натяжек и просто отмечает, что Искатель не имеет соответствия в классификации Юнга. Со здоровым иезуитским чувством юмора он утверждает, что это очень "поэтично и точно": ведь этот тип - личность крайне непостоянная и изменчивая. Ну как ее мог Юнг опознать? Он ее смешал с некоторыми другими.

Последняя классификация, которую сопоставляет со своей Рози - официальная классификация психиатрических расстройств, принятая в США. Она вызвала много критики, но совершенно не конструктивной. Характеризуется она попыткой уничтожить прежнюю классификацию психиатрических заболеваний как ненаучную, унизительную для пациента и дезориентирующую доктора. Собственно, сам термин болезнь уничтожен и введен термин "расстройство личности" ("personal disorder").

Пытаясь объяснять энеаграмму теоретически, Ризо вводит еще классификацию по происхождению, а именно, по тем отношениям, которые в детстве сложились у ребенка с отцом и матерью и определили будущее ребенка. При этом каждая личность рассматривается как результат преимущественной ориентации на мать либо на отца или на обоих - три типа, и каждый подразделяется, в свою очередь, на три: ориентация оказалась положительной, отрицательной или амбивалентной. Эта классификация ниже обозначена как классификация по отношениям с родителями.

ДЕВЯТЕРИЧНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ И РЕЛИГИЯ

Данная классификация родилась в религиозной среде, "обкатывалась" людьми, ведущими постоянную пастырскую работу. Само стремление показать возможность идеала, святости для каждого типа принципиально делает эту классификацию доброй, не врачебной, а именно пастырской.

Ризо напоминает постоянно и особо в заключение, что его классификация достаточно условна. Психология не отвечает на метафизические вопрошания. Вера есть особая часть психики, та часть, которая имеет дело с чем-то совершенно особым, но при этом подчиняется психологическим закономерностям. Поэтому у каждого типа есть характерные проблемы в религиозной жизни, и их Ризо заботливо указывает. - эти указания помещены в рубрику "Отношение к религии". Разумеется, общей проблемой является отношение к себе как ко вселенскому идолищу, при котором личность трухлявеет и обесценивается, пытаясь стать причиной самой себя, вытащить саму себя за волосы на воздуси. Но форма гордости у каждого типа - особая.

Ризо напоминает несколько простых истин: искать счастья - дело законное, но искать счастья в нужном направлении - дело очень редкое. Наше "я" обесценивается, когда мы пытаемся нажиться за счет чужого "я". Эти и подобные им замечания Ризо помещены под рубрикой "Главная опасность в духовной жизни".

ТРИО ПОСТУПКОВ: МЫСЛИТЕЛЬ

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Мыслители - тип восприимчивый, аналитичный, эксцентричный, параноидальный. Их главные побуждения: желание понять окружающий мир, обогатиться знаниями, защитить себя знанием и пониманием от угроз внешнего мира.

Взгляд на Мыслителей заставляет вспомнить неразрешимую, как часто кажется, проблему: может ли гений не быть сумасшедшим? Связь гениальности и сумасшествия несомненна, но это связь двух противоположных концов палки. Гений соединяет знание с интуицией, но не только глубоко видит окружающее, но еще и видит собственное видение со стороны, критически оценивает свою же гениальность. Там, где сумасшедший навязывает миру свои идеи, гений действует гибче, окольными путями. Гений иногда кажется оторванным от действительности, но лишь потому, что действует на более глубоком, нежели прочие люди, уровне.

Все Трио Поступков сосредоточено на внешнем мире, и из-за этого страдает их практической жизни. Проблема Мыслителей - в том, что у них мысль начинает перевешивать поступков, мешать поступку. Причем сосредоточенность на внешнем мире прекрасно уживается с сосредоточенностью на своих ощущениях, на восприятии внешнего мира. Мысль в данном случае и есть способ концентрации на внешнем мире, та единственная реальность, в которой Мыслитель совершенно уверен. Мыслитель, правда, не совсем уверен в том, насколько точно его ощущения соответствуют миру - чтобы это понять, он и начинает мыслить, анализировать собственные мысли и т.п.

Мыслители боятся, что окружающий их мир непредсказуем и потенциально опасен. Они пытаются защититься от этой опасности выставляя свою мысль словно часового, пытаясь опередить появление проблем. Здоровым Мыслителям, впрочем, это не мешает, а помогает быстро понимать происходящее. Но стоит начаться панике, как мысль сбоит и путается, навязывает реальности преждевременные, незрелые схемы. Тогда мыслители начинаются испытывать трудности с объективным восприятием реальности. Они боятся, как бы их не поработили люди, но рады, когда над ними господствует идея.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровый Мыслитель отличается интуицией, способностью к пониманию мира, открытию нового, проницательностью, обостренной чувствительностью, наблюдательностью. Он умеет концентрироваться на интересующих его проблемах и, решая их, создавать совершенно новые идеи. Личности такого типа бывают (увы, не всегда) гениями, мистика или просто судебными экспертами, специалистами.

В таком типе личности поразительна способность к синтезу различных идей. Мыслитель не зацикливается на собственных идеях - в отличие от многих людей, которые за всю жизнь родят одну-единственную мысль и потому готовы отстаивать ее с пеной у рта. Эти же готовы к неожиданности в сфере мысли именно потому, что они в этой сфере свои, они открыты реальности и ясно видят ее. Надо помнить, что понятие мышления шире понятия рационализма. Здоровые Мыслители именно выше рационализма, они обладают даром понимать мир поверх словесных барьеров и в этом смысле ближе к созерцателям, чем к мыслителям в упрощенном понимании этого слова. Но сверх слова - не значит без слова. Здоровые Мыслители не рабы слова, но умеют пользоваться словами как плотник - топором, и их ошеломляющие открытия кажутся простыми потому, что Здоровые Мыслители умеют объяснять самые трудные и необычные идеи.

Здоровые Мыслители внимательно и восприимчиво наблюдают за окружающим миром, интересуется человеческими типами, любят мыслить чтобы мыслить, что подразумевает не столько декадентское презрение к пользе, сколько бескорыстие. Им приятно знать. Им всегда есть что сказать, и слушать их интересно. Потому они и бывают экспертами - в самом широком смысле слова - что они любят использовать свое знание, любят видеть, как оно соотносится с реальностью и как оно может влиять на реальность. Разумеется, люди такого типа часто бывают изобретателями.

Совершенствуясь, Здоровый Мыслитель становится Здоровым Лидером. Обычно даже Здоровым Мыслителям кажется, что им еще рано действовать, что надо еще информации, чтобы понять, как действовать. С точки зрения психоаналитика, их "я" слишком слабо для их "ид". Они не чувствуют себя в безопасности, если они владеют только собой, а не всем окружающим миром.

Однако, укрепляя свою душу, Здоровые Мыслители не просто наблюдают мир, но становятся его частью, и таким образом их ощущения, воспритие становится их нормальной, естественной частью. Они идентифицируют себя не только со своими мыслями, но и с объектами своих мыслей. Они преодолевают страх окружения, научаются доверять ему. Мыслители понимают, что, как ни мало они знают, они знают много больше окружающих (почти всех). Они действуют, потому что знают: хотя знают они не все, но достаточно, чтобы действовать. Верность их идей подтверждается реальностью. Они начинают понимать, что им есть, чем поделиться с другими.

ОСЛАБЕВШИЙ

Мыслитель теряет свое здоровье, ослабевает, когда в душу человека закрадывается страх. Ослабевший Мыслитель отличается от Здорового тем, что боится: а вдруг он знает недостаточно, чтобы действовать или чтобы сделать свои идеи и открытия достоянием публики. Хочется подстраховаться, еще подумать, еще поучиться, еще исследовать. Причем человек успокаивает себя тем, что вовсе даже и не боится, а если боится то конструктивно: не отказывается от мышления, а наоборот, хочет мыслить точнее, качественнее, обоснованнее. Но, видимо, здоровое мышление тем и здорово, что знает собственные пределы.

Ослабевший Мыслитель попадает в порочный круг: чем больше ты знаешь, тем больше ты знаешь, что ничего не знаешь. Анализ становится чрезмерно детализирован. Но, поскольку силы человеческой мысли ограничены, всех деталей ухватить не может никто. Более того: мысль подобна объективу телекамеры: она может сосредоточиться либо на ближнем плане, либо на дальнем. Сосредоточение на деталях приводит к выдиранию вещей из дальнего плана, из контекста, и Ослабевшие Мыслители за деревьями перестают видеть лес.

Так на пустом месте Ослабевший Мыслитель создает громоздкие интеллектуальные конструкции, выдумывает целое научное управление там, где достаточно поплевать и растереть. Такой человек питает слабость к точным измерениям именно там, где они ненужны или невозможны, а в результате получается тот самый специалист, который, по словам Козьмы Пруткова, подобен флюсу односторонностью своей полноты. От такого специалисты часто лишь зубы болят у окружающих, потому что делать из своих познаний выводы они остерегаются: данных-де мало. Каждая проблема ими расчленяется, и решить ее они желают лишь в сообществе с другими ("Это надо спросить у профессора Персикова...").

Ослабевший Мыслитель начинает потихонечку грешить тщеславием и самолюбием - начиная с самой невинной страсти: любят подчеркивать, что знают нечто, чего не знают другие. Часто (не обязательно) Ослабевший Мыслитель - книжный червь, любит атмосферу научного сообщества, его традиции, то, что вторично в сфере мысли - так канцеляристка больше любит красивые скрепочки, чем то, чем занимается ее офис. (Кстати, такая канцеляристка вполне и может быть Ослабевшим Мыслитель женского пола. А ее директор может быть Заболевшим Мыслителем любого пола. Выяснение типа личности в этом смысле не означает, что их нужно срочно менять местами - ведь тип личности есть нечто более глубокое, чем тип специалиста).

В научной сфере повышенный интерес и почтение к собственному "я" обычно проявляются косвенно. Человек на первый взгляд - "нормальный" интеллектуал, аналитик, ученый, исследователь. То, что он - Ослабевший Мыслитель видно лишь в том, что он чуть-чуть слишком любит поразмышлять об абстрактных идеях, склонен интерпретировать реальность максимально сложно. Грешит редукционизмом (сводит все происходящее к одной какой-нибудь причине - например, к проискам ЦРУ), подгоняет действительность под теорию, эксцентричен. Сильно Ослабевший Мыслитель часто бывает экстремистом, радикалом, ниспровергателем идолов, догм, а иногда и догматов.

Надо помнить, что быть Мыслителем значит ориентироваться на жизнь, а не на интеллект! Поэтому могут быть Мыслители вовсе не интеллигентные. Если же у интеллигентного, но Ослабевшего духом Мыслителя интеллектуальный поиск не увенчивается успехом, он превращается в теоретика, больше преданного спекуляции и толкованиям, чем наблюдению и исследованиям. Ослабевая, Мыслитель уходит от реальности к идеям - и это критический момент в ухудшении его состояния. Вместо того того, чтобы исследовать объективный мир, Ослабевший Мыслитель уходит в исследование своих представлений о мире, в исследование одного какого-то аспекта мира. Таковые действительно "мыслят, потому и существуют" (Декарт), любят интеллектуальные лабиринты. А в результате появляется циническое отношение к идеям - ведь объективный критерий подлинности утерян. Все мыслимое возможно, коли связь с внешним миром потеряна. Но если все возможно - значит, ничего не нужно, и говорить, в сущности, не о чем. Так человек теряет способность к общению. Поток сознания течет монологом.

Чем ниже опускается Мыслитель, тем подозрительнее он к людям - хотя и привязан к ним. Ослабевший Мыслитель все вычислить о других, истолковать каждый жест, каждое слово. Казалось бы, такой человек должен от всех отстраняться - но и Ослабевший Мыслитель не может избежать привязанностей, так как в нем силен сексуальный импульс. Отношения с окружающими противоречивы, это дружба и вражда одновременно: Ослабевшим Мыслителям нравится быть с другими, но их это и изматывает.

Ослабевшие Мыслители из всех типов дичности наиболее естественно становятся агностиками и атеистами - им кажется невыносимой идея Бога как всемогущего и всеведущего существа. Им кажется немыслимым, что есть Некто или Нечто, кого они не могут понять. Не хотят они и того, чтобы Бог понимал их, забирался внутрь их мозга, их существа. Они хотят быть всеведущими, но не хотят, чтобы Бог был всеведущим. На пути к Богу их останавливает проблема зла: им столь очевидна ненадежность и несправедливость мира, что Бога, который может терпеть такой мир, они могут считать лишь садистом, злым существом, с которым они отказываются иметь дело.

Может быть, из всех пороков, которые подстерегают Ослабевшего Мыслителя, самый опасный - редукционизм. Крайнее проявление этого порока: все сводится к одной идее. Поскольку же нет такой одной идеи, которая бы адекватно описывала реальность, то настолько Ослабевшие Мыслители агрессивно искажают реальность в угоду своей излюбленной концепции, вычитывают из окружающего мира то, чего там не написано. Исчезает необходимые исследователю - и мыслителю -осторожность. Ослабевший Мыслитель не может потерпеть, склонен к поспешным выводам. Разумеется, его уже нельзя назвать - и нанять - экспертом, ведь результат такой экспертизы будет более чем сомнителен.

Ослабевший до этой степени Мыслитель не только в интеллектуальном поведении, но и в социальном склонен к экстремизму, радикализму, авангардизму. Он любит доводить идеи до абсурда, шокировать окружающих, восстает против социальных условностей, правил, борятся за раскрепощение женщин, свободу секса, роды в воде. Причем, сам греша редукционизмом, считает, что и окружающий мир грешит тем же - если уж он плох, то именно и только из-за того, что детей рожают в больницах, а не в Коктебеле. Ослабевшие Мыслители предпочитают спорить, а не понимать. Их мыслительный процесс искажен иррациональным элементом - извращенным сопротивлением реальности. Они начинают отождествлять себя со своими идеями и потому отстаивают последние с яростью. Даже Ослабевшие Мыслители слишком умны, чтобы их было неинтересно слушать - беда в том, что непонятно, какие их идеи имеют смысл, а какие нет.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Существует какой-то момент, когда отдаление от реальности достигает критического расстояния и Ослабевший Мыслитель становится Заболевшим. Такой человек практически изолирован от реальности, он - циник, одержимый бесом противоречия (вот, кстати, редкий случай, когда вполне атеистическая культура позволяет себе все-таки упоминать беса). Заболевший Мыслитель одержим странными, угрожающими идеями, склонен к паранойям и фобиям, шизофреническим тенденциям.

Противостояние окружающим, агрессивность по отношению ко всем всегда нарастает, углубляется. Болезнь заходит дальше, и Мыслители начинают активно отвергать убеждения других, восстают против всего позитивного. Развивается дикий цинизм, порочный не тем, что циник не прав, неверно видит реальность - а тем, что он неверно отвечает на реальность. Да, люди - порождение ехиднины. Но значит ли это, что их надо давить? Иоанн Креститель призвал их к покаянию, и это, может быть, более рациональное поведение. Цинизм - плохое лекарство. Микроскоп - замечательное изобретение, но операцию делают скальпелем, используя микроскоп лишь как средство наблюдения. Циник же использует тяжеленный микроскоп, чтобы всех бить по голове. И многих ли излечило такое поведение? Только рука устает.

Ступенька ниже - и Заболевший Мыслитель становится просто параноидальным типом. Появляется склонность к разрушению ненавистного им мира. При этом Заболевшие Мыслители думают, что это их ненавидят, что это их хотят уничтожить, разрушить. Невротик становится параноиком, проецируя свои антагонистические чувства на окружение. Все кажется опасным. Разумеется, при этом дар размышления тратится совершенно гнусным образом, умозаключения строятся на совершенно ничтожных случайностях. Боязнь преследования может сочетаться с манией величия и манией преследования. Заболевший Мыслитель может воображать, что за ним наблюдает Бог или инопланетяне. Он теряет контроль над мыслями и боятся этого. Появляются галлюцинации, трудности со сном - ведь нужно бодрствовать, чтобы никто на тебя не напал.

Еще ступенька ниже - и Заболевший Мыслитель превращается в пустой до гулкости шизоидный тип. Проблема контроля над своим взбесившимся сознанием, над своими страхами, решается через разделение сознание на две части (разумеется, само разделение совершается невольно, подсознательно). Заболевший Мыслитель становится аутистом, начинается психоз: увы, чтобы спастись от своих мыслей, человек готов отказаться от самого себя. Так родители, потерявшие ребенка, могут выкинуть из дома все его вещи, чтобы избавиться от мучительных воспоминаний о нем. Заболевший до невроза Мыслитель живет в пустом доме, все беспокоящее его выкинуто. Мозг решает проблему установления дистанции между собой и миром попросту уничтожая себя. Беда в том, что человек не от реальности спасся, а от своих страхов о реальности, от своих мыслей и чувств. После этого он уже теряет способность докричать до окружающих, он засосан миром пустоты внутри себя.

Продолжая падение, Заболевший Мыслитель становится Заболевшим Титаном. Главная проблема Мыслителя - как пройти путь от мысли к действию, от знания к опыту. Им нужно найти внутри себя источник надежности, который побудил бы их действовать с определенной уверенностью. Шизоидным Мыслителям нужно восстановить контакт с реальностью (особенно с позитивной частью реальности). Когда невротические Заболевшие Мыслители соскальзывают в положение Заболевшего Титана, то действуют импульсивно, истерично. Из состояния параноидальной изолированности они переходят к бешеной маниакальной активности. Это порождает новые конфликты с окружением, а насыщения не происходит, ведь человек остаюется невротиком и не может извлечь урока из своего нового опыта. Поведение иррационально. В результате, все опасения могут сбыться. Например, человек боится, что его убьет ЦРУ, и в результате попадает под машину - так как забывает поглядеть на светофор, он слишком поглощен своими мыслями.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Мыслители с крылом Творца сочетают в себе противоречивые свойства. Преобладает склонность Мыслителей отодвигаться от реальности, но к ней прибавляется склонность Творцом вбирать реальность внутрь себя, чтобы обострить свои чувства. Несмотря на это различие - или благодаря ему - подтип Мыслителя с крылом Творца является одним из самых сочных. Артистичность сочетается с интеллектуальной активностью: Ницше. Сартр, Итало Кальвини, Стенли Кубрик. В здоровых образцах подтипа интуиция сочетается со знанием, эстетическое чувство с интеллектуальной мощью. Тип ценит красоту математической формулы. Интуиция помогает им проникнуть туда, где бессилен рационализм. Средний образец отрывается от окружения и потому, что он углублен в свои мысли, и потому, что он эмоционально замкнут на себе. Способность к анализу используется, чтобы держать людей на определенном расстоянии от себя, а не для того, чтобы лучше их понимать. Нездоровые люди этого подтипа страдают, ибо одновременно завидуют окружающим и презирают их, хотят изоляции и жалеют, что изолированы. Интеллектуальные конфликты делают бесперспективной эмоциональную жизнь, эмоциональные конфликты мешают интеллектуальной активности. В случае невроза, этот подтип более всех прочих становится отчужденным от мира: абсолютно безнадежным, нигилистическим, ненавидящим даже себя. Самоубийство становится реальной возможностью.

Мыслитель с крылом Дружинника - тип личности, с которым (в случае ее болезни) труднее всего поддерживать отношения или просто вступать в контакт. Качества Дружинника усиливают беспокойство, заложенное в Мыслителе самом по себе. К этому подтипу относятся Зигмунд Фрейд, Симона Вайль, Джеймс Джойс, Чарльз Дарвин, Карл Маркс, Бобби Фишер, Айзек Азимов, Эзра Паунд. Здоровые люди этого подтипа верны семье и убеждениям. Тяжело работают, мало заботятся о своем комфорте, очень заботятся о выполненни своего долга. У них хорошее чувство юмора, интеллектуальная гибкость. Если они сочтут кого-то достойным дружбы, то будут очень верны другу. Такие Мыслители очень хотят любить людей, но если они ослабевают, то появляются проблемы в отношениях с окружающими.

Ослабевшие Мыслители с крылом Дружинника с трудом понимают, каковы их чувства к другим, еще с большим трудом этич понимают, как эти чувства выразить. Они нечувствительны не только к эмоциям других, но и к своим собственным эмоциям, не понимают, как им контактировать с другими, закутаны в свое интеллектуальные упражнения. Когда появляются проблемы в отношениях с людьми, такие люди находят убежище в интеллектуальном труде. Они могут без видимой причины взрываться и раздражаться. Заболевшие Мыслители этого подтипа склонны к подозрительности и очень боятся любого сближения с человеком. Замкнутость, характерная для Заболевших Мыслителей, усиливается подозрительностью Заболевших Дружинников.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дезертир. Бегут в мир мысли от действия.

По психосексуальной классификации Фрейда: оральный тип с изгоняющей энергией.

По структурной классификации Фрейда: эго. Трио Поступков дезертирует от прямого выражения своего эго, однако компенсацию члены Трио осуществляют разными путями: Мыслитель уходит от реальности в мышление, захватывающее все ее существо.

По классификации Юнга: интроверт с преобладанием мысли. Интровертированное мышление, не исходящее из конкретного опыта назад к объекту, а постоянно замкнутое в субъективном. Но, вопреки Юнгу, Мыслители направлены не столько внутрь себя, сколько к окружению, субъективное же мышление необходимо для защиты субъекта от объективного окружения.

Официальная классификация американской психиатрии: частью параноидальный, частью к шизоидный тип.

Классификация по отношениям с родителями: амбивалентно ориентирован и на мать, и на отца. Детство было неудачным, воспитание ошибочным (брак без любви, родители алкоголики), - и в результате у ребенка сложилось отрицательное отношение не только к родителям, но и к миру. Отсюда выросла постоянная тревожность к окружению. Развился дуализм в восприятии себя и мира с резким противопоставлением на субъект/объект, внешний мир и внутренний, известное/неизвестное, опасное/безопасное.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В Мыслителях сочетаются противоположности: мысль и дело, очарованность миром и страх перед миром, склонность отождествлять себя с другими и склонность отвергать других. В случае трагического конца, Мыслитель делает мир именно таким - по отношению к себе - каким боится этот мир увидеть: жестоким, непредсказуемым, бессмысленным.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в то, что знание есть высшая цель жизни.

Главная опасность в духовной жизни. Навязывая свои идеи реальному миру, Заболевшие Мыслители кончают тем, что теряют всякий контакт с реальностью.

ТРИО ПОСТУПКОВ:

ДРУЖИННИК

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Дружинник уверен в себе, доверяет себе и другим, независим, но хорошо взаимодействует с другими на равных. Такой человек открыт, дружелюбен, сам умеет любить и другие охотно отвечают ему крепкой привязанностью и любовью. Он верен тем, с кем себя идентифицирует, семье и друзьям, на него можно положиться.

Ослабевший Дружинник, прежде всего, идентифицирует себя с авторитетной фигурой, подчиняется ей. Он - традиционалист, человек организации: осторожен, нерешителен, склонен разом и к пассивности, и к агрессивности. На недружелюбие такой тип отвечает уходом в глухую оборону, становится авторитарным, глубоко преданным своей партии человеком, свои страхи вымещает на других, делая из них козлов отпущения.

Заболевший Дружинник глубоко зависит от других, мучается своей неполноценностью, страдает манией преследования. Он склонен к самообману и мазхоистски унижает себя, чтобы не отвечать за последствия собственных поступков.

Главные побуждения в жизни Дружинников - жажда безопасности, одобрения и симпатий других.

В этом типе личности, как и в других, много противоречий: Дружинники эмоционально зависимы от других, но не слишком этим другим себя открывают. Они хотят быть близки с человеком, но при этом сперва проверяют его, чтобы понять, можно ли ему доверять. Они поклоняются авторитету - боятся его, послушны - и непокорны, боятся агрессии - и сами часто очень агрессивны. Дружинники жаждут безопасности, чувствуют себя в опасности. Они верят в традиционные ценности, но могут совершенно намеренно их извращать. Безопасность они обретают в крепкой верности какой-то внешней власти, авторитету, кооторому они могли бы повиноваться. Этот тип личности чувствует себя хорошо, в безопасности, когда им руководит кто-то больше и могущественнее их: коммунистическая партия или республиканская партия, значения не имеет. Для Дружинника важны принципы, но еще важнее иметь кого-то, кто также верит в эти принципы.

Дружинник - центральный тип в Трио Поступков. Он более собратьев по Трио находится в неладах со способностью самостоятельно принимать решения и действовать, нуждается во внешнем авторитете, который бы им руководил. От прочих типов Дружинники отличаются текучестью, мгновенным переходом от одного состояния в другое - иногда прямо противоположное. Сейчас они решительны, через минуту - все в сомнениях; ищут вашего одобрения - но не хотят чувствовать себя ниже вас. Поэтому их очень трудно понять, и для самых близких людей они остаются загадкой.

Дружинники амбиваленты, в них склонность к агрессивности борется со склонностью к подчинению. Поведение их трудно предсказуемо. Справедливость требует отметить, что амбиваленты Дружинники не только в отношении к другим, но и к себе.

Все три типа Трио Поступков отличаются озабоченностью, но Дружинники озабочены более всех, озабочены самой своей озабоченностью. Мыслители направляют озабоченность в интеллектуальную активность, Лидеры подавляют ее постоянной внешней активностью, Дружинники же то подавляют беспокойство, то сдаются ему.

Психология этого типа трудно описуема именно в силу текучести характера, повышенной эмоциональной изменчивости - и именно поэтому Дружинникам важно достичь независимости и эмоциональной устойчивости. Здоровые Дружинники - самые приятные из всех людей. Их реактивность делает их предсказуемыми и жизнерадостными. Если они вам доверяют, то вернее друзей у вас не будет. Однако Ослабевший Дружинник может чересчур зависеть от авторитета и в то же время быть недовольным своей зависимостью. Когда в Дружиннике берет верх агрессивность, он становится самым противным их людей: авторитарным, предубежденным. Заболевший Дружинник на все реагирует чересчур нервно, он всем обеспокоен, уходит в самооборону.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровый Дружинник умеет утверждать себя на основе гармоничных, уравновешенных отношений с окружающими и самим собой. Эти люди чувствуют себя в безопасности, понимают, что другие их принимают, им хорошо с другими. Их самоутверждение есть акт веры в себя, и этим резко отличается от самолюбования. Они понимают свою ценность, не сравнивая себя с другим, вне зависимости от других, видят все хорошее в других, особенно в фигуре,, авторитетной для них, но при этом реалистично верят и в себя. Другие столь же полно полагаются на Здорового Дружинника, как он сам полагается на других.

Отношения с другими у такого человека лишены привкуса неравенства (подчинения или господства). Вера в себя освобождает Дружинников от порабощенности своим чувствам. Если у них есть талант и подготовка, они становятся выдающимися актерами или руководителями, потому что необходимая эмоциональная устойчивость, душевный фундамент у них есть. Очень Здоровые Дружинники становятся превосходными лидерами, ведь они, подобно самому Христу, “искушены быв, могут и искушаемым помочь”. Они знают, каково чувствовать себя в опасности, каково нуждаться в чьей-то помощи. Их отвага особенно ценна, потому что она побеждает не только внешние опасности, но и сомнения в себе. Но и самым Здоровым Дружинникам полезно помнить, что беспокойство — необходимая часть человеческого существа. Немного беспокоиться полезно. Беспечного Дружинника может скушать Змей Горыныч.

Возрастая как личность, Здоровый Дружинник становится Здоровым Миротворцем. Сомнения в себе разрешаются, и личность становится более эмоционально открытой, восприимчивой, отзывчивой. Расширяется эмоциональный спектр, человек избавляется от потребности зависеть от кого-то, становится независимым. Такой тип не ищет поддержки, а оказывает ее. При этом, став независимым, человек оказывается ближе к другим, чем прежде, когда он испытывал потребность в зависимости от них. У него появляется куда больше друзей, чем тогда, когда он искал у людей защиты или покровительства. Дружба становится стабильнее. Другие ищут его дружбы, потому человек становится взрослее, ровнее. К чувству юмора прибавляется оптимизм, доброта. Они обрели не только безопасность, но и способность доверять другим.

Слабость прокрадывается в этот тип личности, когда он теряет уверенность в себе и в своем равенстве с другими. Они ищут источник безопасности вне себя, боятся остаться одни. Им нужен кто-то, кому они могут полностью доверять, с кем могут установить прочные эмоциональные отношения. В таких Дружинниках есть некоторое очарование, трудно определимое из-за их интровертности. Они физически привлекательнее прочих типов - кроме, пожалуй, Лидеров - и умеют обвораживать других. В их привлекательности сильно эротическое начало. Их любят, потому что они сами любят любить, искренне стремятся к другим, открыты им. Но выражено это может быть неярко, просто особой манерой глядеть, одним характерным жестом. Впрочем, многим людям обаяние Дружинников кажется слишком ребяческим. Дружить с ними приятно, но друг Дружинника автоматически оказывается в позиции некоторого превосходства над ним, что имеет некоторые существенные последствия.

Необходимость полагаться на других не может не вызывать у Дружинника определенного беспокойства, сознания ненормальности такой зависимости. Тогда они начинают искать у других не просто эмоциональной защиты и поощрения, но идут дальше, становятся приверженцами других, экстремистами преданности, впадают в крайнюю зависимость. Их идеалом отношений с людьми становится семья. Они верные приверженцы веры, семьи, идеологии - и не имеет значения, хороша ли семья, подлинна ли вера или идеология.

ОСЛАБЕВШИЙ

Ослабевший Дружинник не просто связывает себя с кем-то или с какой-то группой, но еще и начинает бояться брать ответственность на себя. Тогда он становится послушным традиционалистом. Он черпает уверенность в приверженности к правилам группы, в одобрении других - особенно тех, кто пользуется общепризнанной авторитетностью. Только когда авторитет его одобрит, Ослабевший Дружинник начинает действовать; он лишен чувства независимости. Здоровая лояльность превращается в зависимость. Ослабевший Дружинник - всегда последователь и никогда не вождь, и этим отличается от здорового. Он не принимает решения, а ищет предписаний и прецедентов - в Писании, в уставе КПСС. Но правила он всегда согласует с какой-то авторитетной личностью. Он считает, что если он поступил так, как сказал священник - или полковник - или милиционер - то никто не имеет права его критиковать. "Я не задаю вопросов, я просто делаю, что мне говорят". Уверенность их растет, а вот взрослость истончается. Ослабевшим Дружинникам становится трудно принимать решения. Зато они считают себя истинно верующими только потом, что повиноваться следует. Ими нравится брать благословение на все, им нравится следовать правилам, инструкциям. (Впрочем, человек остается человеком, и даже Ослабевшие Дружинники умеют оборачивать законы и инструкции к своей собственной выгоде).

Такие люди - традиционалисты, бюрократы - составляют основу всякой социальной группы. Принадлежность к группе дает им сознание своей силы, ведь физически всякая группа сильнее одиночки. Но слепое послушание бывает опасно и для того, кто повинуется, и для группы, культивирующей слепое послушание. Развивается кружковщина, тусовочность, приходской взгляд на мир, психология "мы/они". Это опасное упрощение. Кружковщина вносит излишние разделения между людьми. Кроме того, Ослабевшие Дружинники становятся источником совершенно излишних распрей в пределах собственной дружины.

Если Ослабевший Дружинник слишком покорен, он начинает чересчур заботиться о том, что о нем думают другие члены его группы. Он утверждает себя, бунтуя - по крайней мере, иногда. Так он проверяет людей на прочность, потому что не уверены в людях, не уверен в собственных чувствах, не уверен, хорошо ли относится к окружающим и не уверен поэтому, хорошо ли окружающие относятся к ним. Ослабевший Дружинник по себе знает, как быстро меняется отношение к человеку - и подозревает в том же других. Тогда в их поведении появляется настороженность. Поскольку они теряют связь с собственными желаниями, им трудно принимат решения и вести за собой людей, они начинают ходить по кругу, чрезмерно осторожничают, грешат легализмом. Итог печален: эмоциональный стресс, усталость, склонность жаловаться на жизнь. Беспокойство может привести к половой импотенции. Для снятия напряжения используются наркотики и алкоголь.

С Ослабевшим Дружинником тяжело иметь дело, так как он заставляет других принимать решения за него, а вот информациюо о себе для принятия решения предоставляет недостаточную и противоречивую. От него не добиться прямого ответа. Их агрессивность носит скрытый, косвенный характер, отчего они часто избегают наказания: например, ослабленный Дружинник может подвести начальника, "забыв" какую-нибудь папку. А упрекнуть вроде бы и нельзя: забыл человек! Но забывчивость сама в данном случае - проявление подсознательного бунта.

Пассивность и агрессивность на данной точке проявляются в иронии, сарказме. Ослабевший Дружинник начинает говорить людям одно, подразумевая другое: "Конечно я тебя уважаю - я отношусь к тебе именно с тем уважением, какого ты и заслуживаешь". Люди могут не понимать этих едких шуток, но именно здесь критическая точка, ниже которой Дружинник превращается в тип очень неприятный. Дружинники понимают, насколько смешанные чувства они испытывают, они начинают подозревать себя и других, относитться ко всему с недоверием.

Вместо того, чтобы разрешить сомнения, Ослабевший Дружинник восстает противник них. Нерешительность сверхкомпенсируется - агрессией против себя и других, усилиями показать себе и миру, что они вовсе и не нерешительны, очень даже самостоятельны и т.п. Так дети, боящиеся темноты, намеренно идут в темную комнату. Но все может быть не так невинно у взрослого человека: он превращается в существо злобное, атакующее других вне зависимости от того, как другие себя ведут. Сверхагрессивность есть не признак силы, а признак слабости, ложного чувства превосходства над другими, доказываемого способностью причинить другому вред. Дружинник превращается в карикатуру на власть, в мелкого тирана. Психология "мы/они" достигает пика, враждебность к чужим - максимума. Господствует принцип "Моя страна (моя вера, мой кружок, мой лидер, мои принципы) - всегда права". На этой стадии особенно опасны Дружинники-руководители. Им могут доверить руководство именно в силу их агрессивности, готовности с пеной у рта защищать "традиционные ценности". Но к несчастью, они обычно оказываются демагогами, и хаос только нарастает. Такими людьми движет ненависть, а не отвага, чувство неуверенности, а не веры. Если же ярко выраженного врага нет, Дружинник найдет козла отпущения - тут их потребность во враге становится крайне неприятной чертой. Трудно поверить, что эти люди потенциально - приятны и дружелюбны.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Заболевшие Дружинники боятся, что заслужили серьезного наказания и стараются найти подтверждение тому, что, вне зависимости от своих прошлых деяний, сейчас они прощены и к ним относятся хорошо. Такие люди постоянно трусят, в них развивается комплекс неполноценности и ненужности. При этом они умеют передавать свои чувства другим, и тут уже их способность развивать эмоциональные связи, может измотать другому душу. "Каждый, кто меня любит, ненормален". Они не верят в себя и в других. Они не могут сосредоточиться на работе, окружающие видят их неуверенность в себе, у них возникают загадочные психосоматические проблемы, маленькие физические неприятности укладывают их на день-два в постель или на неделю в запой. Чем дольше они остаются в таком состоянии, тем хуже оно становится.

Следующая ступень этой болезни - истеричность. Заболевший Дружинник теряет способность контролировать собственное беспокойство. Человек становится иррационален и истеричен, думая о себе, подозрителен и параноидален, думая о других. Реальность воспринимается искаженно, кажется, что дела постоянно в кризисе. Собственная агрессивность проецируется на других, растет параноидальный страх перед другими. Ослабевший Дружинник хочет проверить, хорошо ли к нему относятся другие - Заболевший Дружинник заранее уверен, что к нему относятся плохо. Истеричность, однако, помогает невротику защититься от собственных страхов - на какое-то время.

Когда же преувеличенная реакция на собственные страхи перестает успокаивать, невротически Заболевший Дружинник может провоцировать других: пусть меня накажут, зато это будет хоть какое-то отношение со мной. Начинается саморазрушение. Человек навлекает на себя беды. Тип, который до того делает козлов отпущения из других, теперь делает козла отпущения из самого себя. Им нравится не само страдание, они надеются, что их страдание заставит кого-то могучего их пожалеть и спасти.

Разрушаясь, Заболевший Дружинник превращается в Заболевшего Искателя. Мазохист превращается в садиста и начинает разрушать других. Равивается паталогическая лживость: человек хочет выставить других дураками и так победить их. Но все же, в отличие от Заболевших Искателей, в Заболевших Дружинниках остается нежелание ненавидеть, остается потребность в любви того, кого они, может быть, насилуют.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Дружинник с крылом Мыслителя - подтип противоречивый. Дружинник стремится зависеть от других, Мыслитель - наоборот, избегает постороннего влияния. К этому подтипу относятся Никсон, Билли Грэма, Роберт Редфорд, люди, сдержанные в проявлении своих чувств, обычно склонные к цинизму, предпочитающие действовать в сфере бизнеса или юриспруденции. Если они ослаблены, то подозрительны, фанатичны, склонны к членству в организациях, предоставляющим взаимную помощь. У Заболевших Дружинников этого подтипа подозрительность переходит в паранойю.

Дружинник с крылом Лидера обладает качествами, которые созвучны друг другу и усиливают друг друга. Такой подтип более склонен к экстравертности, общительнее первого. Дружинники с крылом лидера стремятся не только к хорошим отношениям с другими, но и к материальному процветанию. Они очень приятны в обществе, хорошо поддерживают отношения с людми, не слишком серьезно или, по крайней мере, не слишком высокопарно относятся к себе и к жизни. Заболевшие представители этого подтипа более склонны к зависимости от других.

Примером Дружинника с крылом Лидера может быть Иуда — тот самый Иуда, который предал Спасителя. Иисус призвал Иуду, потому что Иуда был прирожденным апостолом, не потому, что Иисус заранее решил взять в число одиннадцати порядочных людей одного предателя. Предатель всегда бы нашелся и среди одиннадцати (недаром, когда Христос сказал апостолам, что среди них есть предатель, каждый из них возопил: “Не я ли?!”). Более того, апостолы были разными людьми, и вот об Иуде мы знаем, что Иисус доверил ему финансы - “денежный ящик”. Иисус был порядочный человек, Он не провоцировал Иуду на кражу. Наоборот, Он помогал Иуде реализовать главное свойство его характера - умение быть абсолютно честным, абсолютно преданным. Увы, маловерие привело к тому, что Иуда начался опускаться — и абсолютная преданность обернулась абсолютным предательством. Он обманул доверие. Разумеется, Иуда имел в голове массу рациональных объяснений своего предательства, причем среди них, наверное, было и извращенное “предать, чтобы Иисус показал, каков Он на самом деле”. После предательства наступило протрезвление, но не протрезвление покаяния (как у апостола Петра), а протрезвление отчаяния. Иуда увидел все вещи “как они есть”, он только не увидел Бога - Бога как Дружинника, Который не изменяет, Который принимает всякого, кто просит о принятии.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дипломат. Зависит от авторитарной фигуры.

По психосексуальной классификации Фрейда: анальный тип с задерживающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: суперэго. Дружинники, Реформаторы, Помощники равно предрасположены (как "дипломаты") к принятию в свое суперэго кого-либо или чего-либо в качестве руководства к жизни. Дружинники всегда слушаются авторитетную фигуру, которую они вводят внутрь себя через суперэго.

По классификации Юнга: интроверт с преобладанием чувства.

Официальная классификация американской психиатрии: частью склонность к пассивно-агрессивным расстройствам, частью к комплексу зависимости.

Классификация по отношениям с родителями: позитивно ориентирован на отца. Такие люди росли, ориентируясь на одобрение или неодобрение со стороны отца или заменяющей его фигуры. Склонность отождествлять себя с отцом перешла в склонность идентификации с гражданскими властями или вероучительными системами, которые должны обеспечить увереннность в себе и безопасность. Детьми они получали чувство безопасности, пытаясь удовлетворить требования отца, стать ответственным членом семьи через послушание, через одобрение свыше. Ориентация на одобрение остается даже в бунтующих Дружинниках.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Дружинники разрушают себя, когда в них ослабевает потребность в безопасности, надежности. Заболевшие Дружинники - худшие враги самим себе именно потому, чтобоятся одиночество и заброшенности. Им нужно научиться доверять себе - авторитету внутри себя, и тогда они научатся доверять другим.

Отношение к религии: искушение верить в то, что безопасность дается другими людьми.

Главная опасность в духовной жизни: ставя себя в чрезмерную зависимость от других, кончает тем, что все его презирают и забрасывают.

ТРИО ПОСТУПКОВ: ТИТАН

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровые Титаны восприимчивы, чутки, восторженны, радуются жизни.Они - отзывчивые энтузиасты, практичные, плодотворные, "обреченный" на успех в жизни. Титан часто добивается совершенства в сферах жизни, очень далеко отстоящих друг друга. Его таланты поразительно многообразны.

Ослаблевший Титан - это знаток не столько жизни, сколько удовольствий жизни. Он постоянно развлекает себя познанием новых вещей, новыми переживаниями. Такой Титан открыт миру - он экстраверт, гиперактивен, берется за слишком многое и в результате оказывается во всем дилетантом. Личность материалиская, слишком склонная к потреблению, никогда не удовлетворенная достигнутым. В обращении с людьми она требовательна и эгоцентрична.

Заболевший Титан пытается добиться своего, не обращая внимания на окружающих. Он импульсивен, инфантилен, не умеет вовремя остановиться, дебоширит и совершенно не поддается контролю. В случае неудачи склонен к истероидной панике.

Всякий Титан хочет в жизни прежде всего счастья, а вот затем мотивация может ухудшаться в зависимости от состояния личности. Желание счастья может превратиться в жажду удовольствий, развлечений, богатства и спокойствия.

Титаны - гедонисты. Понять, почему гедонизм тяжел даже для самого гедониста, не так трудно. Непрерывное наслаждение сопровождается, словно проститутка сутенером, словно заключенный - надзирателем, изнеможением и хандрой. Жизнь, посвященная коллекционированию радостей, "интересного" опыта - пустая жизнь. Это не пир духа, а распыление духа, дробящегося и исчезающего в мелочах.

Некоторые Титаны избегают неизбежного, казалось бы, разочарования. они кажутся всегда счастливы, сами себя всегда считают счастливым - хотя на самом деле они не столько глубоко переживают счастье, сколько развлекают себя, отвлекают от несчастья удовольствиями. Есть и такие, которые все имеют, но разочарованы.

Все типы личности стоят перед проблемой "использования" мира наилучшим образом, но в особенности эта проблема стоит перед Титаном. Как насладиться удовольствием, не тратя на удовольствие всю жизнь, саму личность? Как жить в мире и не потеряться в нем?

Проблема Титанов в том, что они перехлестывают в поступках, перебарщивают, слишком усердствуют в поиске счастья, и в результате теряют контроль над собой. Титанов возбуждает окружение: они активно откликаются на стимулы, бросаются в жизнь с непосредственностью. Всему, за что они берутся, они придают громаднейших размах, вне зависимости от того, соответствует такой размах сути дела или нет.

В жизни Титаны руководствуются опытом. Они хорошо ориентируются среди вкусов, запахов, звуков. Их сознание самих себя, самооценка зависит от постоянства потока ощущений. Они мало интересуются тем, чего не могут немедленно пощупать, ощутить, не склонны к интроспекции или к интересу личностью. Титаны - типичные экстраверты, внимательные не к личности, а к опыту, практичные, мтериалистичные. Они чувствуют, что мир существует для их удовольствия.

Для Здорового Титана опыт - источник громадного удовлетворения, их внимание сосредоточено на том, чтобы что-то сделать со своим окружением. Но у Ослаблевшего Титана центр перемещен с творчества на обладание и на потребление все новых благ, усвоение нового опыта. Они поглощены стимуляцией себя, а стимуляция такого рода, словно наркотик, должна постоянно расти, иначе наступает привыкание. Но из-за их гиперактивности счастья постоянно ускользает от Титанов, поскольку они не ценят того, что уже сделано или получено. Вот почему Заболевший Титан действует импульсивно, бесконтрольно, бежит от реальности.

Позитивное, радостное отношение к миру позволяет Титанам быть источником радости для себя и окружающих. Но если они теряют контроль за своими желаниями, то потребляют больше необходимого и больше, нежели могут оценить. Они меньше радуются жизни и больше беспокоятся о том, как бы урвать от жизни кусок покрупнее.

Беспокойство и чувство неуверенности - общая проблема Трио Поступков, которая ведет Ослабевших Титанов к гиперактивности. Но с гиперактивностью недовольство нарастает, чувство опасности углубляется. Они попадают в порочный круг. Будучи экстравертами, Титаны не могут вынести беспокойства. Они не могут заглянуть внутрь себя, чтобы найти источник раздражения - они постоянно обращены наружу. Они обнаруживают, что внешняя активность подавляет внутреннее беспокойство, не дает ему задеть сознание. И они бросаются в эту внешнюю активность, чтобы заглушить смуту внутри себя.

Однако, чем активнее они заглушают чувство неуверенности, тем меньше они получают удовлетворения от своей активности. Титаны не видят, что счастье их хрупко, потому что не могут сделать свой опыт органичной частью своей личности, не могут контролировать свои аппетиты. Нарастает паника: Титан решает, что ничто не может сделать его счастливым.

Ослабевшие Титаны желают постоянного удовлетворения. Они ни в чем себе не отказывают. Если они что-то решили сделать, действовать надо немедленно. Если что-то доставляет им удовольствие, заполучить это надо немедленно. В результате, Титаны становятся агрессивными. Агрессивность они используют для удовлетворения чувства беспокойства.

Здоровые Титаны удовлетворяют только свои настоящие, подлинные потребности. Они творят, они не только забирают что-то у мира, но и производят нечто, делают окружающий мир богаче, и этим богатством пользуются сами и дают пользоваться всем желающим. Но когда Титан ослабевает, он позволяет своим аппетитам разгореться, становится жадным, нечувствительным к интересам других. Ирония заключается в том, что Ослабевший Титан ничего не может пережить всем существом, а потому ни от чего не получает удовлетворения.

ЗДОРОВЫЙ

У здорового Титана достаточно веры в реальность, чтобы позволить себе контактировать с окружением, не делая его источником благ для себя, не потребительски. Люди такого типа видят, что жизнь достаточно щедра, если уметь вбирать ее всем сердцем. Такой подход к реальности делает их не просто счастливыми, но счастливыми восторженно, они не просто принимают реальность, но восторгаются жизнью безусловно.

Восхищаясь жизнью, Здоровые Титаны не пугаются тайны человеческого бытия, а дают ей поразить себя. Они восторгаются и метафизическими глубинами, и высшей реальностью, достигая не просто психологического оживления, а экстаза, который выше слов и чувств. Они ощущают в жизни святость, божественное, перед чем стоит преклонить колена - и преклоняют, и молятся, и благодарят.

Поскольку люди этого типа понимают, что жизнь - это дар, а не нечто, созданное для их удовлетворения, они умеют ценить вещи такими, какие они есть, а не как предмет потребления. Так Титаны открывают внутреннее совершенство жизни ("Посмотрите на цветы полевые..."). В экстазе Титаны постоянно удивляются миру, потому что постоянно открывают в нем новые, неведомые прежде измерения. Они переживают экстаз вновь и вновь, потому что реальность неисчерпаема. Разочарование им не грозит.

Когда Здоровый Титан достигает совершенного психологического равновесия, он уже не боится, что лишится счастья, и становится Здоровым Мыслителем, постигая вещи в их глубине. Его переживания обращаются внутрь, они получают фундамент, необходимый для стабильности и безопасности. Им становится интересно узнать, почему они так счастливы, им недостаточно переживать мир, они хотят познать его. Центр внимания переходит с себя, своих ощущений, на мир. Человек начинает уважать целостность мира, понимать, что он существует не только для их личного удовлетворения. Потребитель превращается в созерцателя, причем само созерцание приносит счастье, углубление опыта. В состоянии Здорового Творца творческая потенция Здорового Титана не ослабевает, наоборот, им открываются новые творческие горизонты.

Но Здоровые Титаны не всегда достигают стадии Здоровых Титанов, да и здоровы не всегда. Часто они не накапливают опыт, а немедленно откликаются на него. Их сознание становится экстравертным, вывернутым, так что каждый стимул вызывает мгновенный отклик, не происходит накопления впечатлений.

"Внутренний мир" даже Здорового Титана трудно описать, потому что он создан из впечатлений от окружающего мира. В сущности, у них нет внутреннего мира, они руководствуются максимой: "Я чувствую, следовательно, я живу".

Здоровый Титан сам считает себя счастливым, ему равится быть счастливым, чувство эйфории - цель его жизни. Он восхитителен в кампании, потому что всегда в хорошем настроении. Люди этого типа способны к языкам, все регистрируется в их уме ясно и четко. У них четко выражены предпочтения и отвращения, но они ко всему относятся исключительно положительно, с юношеским восторгом. Их физическая стойкость удивительна, а при этом у них еще способность подзаряжаться от любых происшествий. Каждый новый опыт поощряет в них стремление к новому опыту.

Здоровые Титаны многое уделяют другим, потому что они необычайно практичны, продуктивны, талантливы. Их талантливость обострена тем, что все их внимание сосредоточено на окружающем мире, не отвлекается на внуреннюю жизнь, не боятся нового - новых предприятий, идей, приключений.

ОСЛАБЕВШИЙ

Титан может и ослабеть - если он испугается, что, сосредоточившись на нескольких вещах, упустит остальные. Опасение не беспочвенное, но все-таки желудок всегда меньше глаз, всего не загребешь, а у ослабленного Титана руки гребут все активнее. В результате они пытаются попробовать все по крайней мере по разу.

Ослабевший Титан отличается от Здорового меньшей продуктивностью и большей материалистичностью. Желания растут, растет уверенность в том, что счастье прямо пропорционально количеству вещей или опыта или чувств. Если деньги есть, такой Титан может стать знаменитым прожигателем жизни, светским львом, рафинированный эстетом. В душе торжествует любовь к осязаемой реальности. То, что приходит изнутри собственной личности, кажется подозрительным. Бакие жуиры, бон виваны - гостеприимные хозяева и удобные гости. В зависимости от доходов и типа культуры тип, конечно, реализуется по-разному - кто пьет шампанское, кто пиво. Но есть нечто общее - пьют всегда со смаком. Начинает господствовать принцип наслаждения. Все должно приносить удовольствие, иначе Титан теряет к этому интерес. Он все стремится делать одновременно, отчего в нем появляется нечто актерское, почти комедийное. Многие профессиональные комики - Титаны. Источник комедийного лежит как раз в том, что под благодушием кроется чувство беспокойство.

В Ослабевших Титанах нет ничего утонченного: они распахивают свою душу, даже если это может других оскорбить или задеть. Удивительно, но собеседники они не лучшие - они хорошие рассказчики, хотят быть в центре внимания, чтобы их шуткам смеялись, а других они слушают плохо. Из-за того, что они разбрасываются и слишком многое пытаются сделать одновременно, Ослабевшие Титаны ничего не делают очень хорошо, во всем оказываются банальны и посредственны. Впрочем, они над этим особенно не задумываются, у них вообще нет времени задумываться. Для них много значат люди, потому что им нужно быть в толпе, но друзья особой цености для них не представляют. Им постоянно нужна новизна. Сосредоточиться они не могут, отчего страдает и их работа.

По мере того, как Ослабевшие Титаны опускаются все ниже, они требуют все больше приятных впечатлений. Им уже мало одного автомобиля, им нужно три. Они становятся жадны до денег, причем все тратят на себя и даже залезают в долги. Чрезмерность приводит к тому, что они слишком заботятся о своем здоровье, преувеличенно переживают собственное старение, одеваются слишком ярко, слишком богато. Конечно, так могут поступать и другие психологические типы, но Титаны в этом отношение наиболее постоянны, это их отличительный признак. Разумеется, такие Титаны - плохие родители, они слишком сосредоточены на себе. Материализм, потребительство растет - а ощущения счастья все меньше.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Чувство неудовлетворенности становится осознанным, и появляется недовольство, озлобленность тем, что кажется Заболевшим Титанам причиной неудовлетворенности. Заболевшие Титаны скользят по жизни, словно по гребню волны, гиперактивность, характерная для Ослабевших Титанов, превращается в активность беспорядочную, хаотичную. Личность теряет контакт с окружающим миром. Заболевшие Титаны становятся эскапистами - бегут от самих себя, и в результате могут, к примеру, увлечься сексуальными извращениями. Они используют стимулянты и успокоительные средства, чтобы добиться ощущения счастья - но результат прямо противоположен. Они начинают сердиться, обвинять и упрекать других, грубят, нападают - совсем как ребенок, у которого сломалась игрушка. Обуздать свои импульсы они не могут, начинается битье посуды - в буквальном и переносном смысле.

По мере ухудшения положения, Заболевшие Титаны из вспыльчивых людей превращаются в маньяков. Однако они еще могут действовать, потому что чувство беспокойство переживается ими косвенно. Но они вносят разлад в окружение и отношения с людьми, потому что совершенно теряют контроль над своим поведением, и оно становится крайне нестабильным, непредсказуемым. Настроения, идея, планы меняются молниеносно: восторг - злобой, злоба - приветливостью, а та - враждебностью, и все это на протяжении нескольких минут. Настроение обычно хорошее, но оно слишком, ненатурально хорошее - слишком громко говорит человек, слишком быстро, слишком уверен в себе. В результате, может принять смертельную дозу наркотиков или алкоголя. До какой степени они потеряли контроль над собой, Заболевшие Титаны не понимают. С их точки зрения, спастись от беспокойства означает действовать, а уж как действовать, вопрос второй. Сбавить скорость они боятся - вдруг упадут, погрузятся в депрессию. Но, разумеется, сама манера действовать - непредсказуемая, хаотичная - ввергает их в неприятности.

Титаны-маньяки постепенно достигают точки, когда они уже все "потребили", когда им вообще не на что опереться. Беспокойство прорывается в их сознание, а идти некуда. Начинается истерический страх - паника, дрожь, они так испуганы, что ничего не могут сделать. Материальный мир подвел их, и они боятся даже думать о том, чтобы вновь броситься в его объятия. Самое же неприятное, что источник их ужаса все еще им не понятен, назвать его они не могут - поэтому с ним очень трудно иметь дело, трудно вылечить болезнь. Титаны слишком привыкли жить наружу, не умеют анализировать самих себя, поэтому собственная душа для них - самые страшные потемки.

Если распад личности продолжается, Титаны-невротики превращаются в Заболевших Реформаторов. Всю свою энергию они обращают на то, чтобы восстановить чувство контроля над реальностью, реализовав какой-то замысел, план. А нужно им иное: самоконтроль, эмоциональная стабильность. Вся их энергия превращается во взрыв ненависти к реальности и к тем, кто их разочаровывает. Они становятся буквально одержимы сосредоточенностью на ком-то или на чем-то. Став Рефрматорами, Титаны получают определенное рациональное оправдание своему стремлению наказывать каждого, кто не дает им желаемого. Но эффект прямо противоположен: личность, которую деградировавший Титан выбирает в качестве помощника, становится объектом ненависти. Такие Титаны уже опасны: они склонны к насилию, их мышление хаотично.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Титан с крылом Дружинника соединяет качества, которые определенно противоречат друг другу: Дружинники ориентированы на людей, а Титаны - на вещи и переживания. Но как Дружинники зависят от одобрения других, так Титаны зависят от своего материального окружения. Люди этого подтипа пытаются найти удовлетворение, воспринимая других людей как дополнительный источник вдохновения и счастья. Замечательными образчиками такого подтипа являются Джон Кеннеди, Лайза Минелли, Элизабет Тэйлор.

Здоровые люди этого подтипа могут быть исключительно приятны в общении, душою общества, если у них есть деньги - они могут быть щедры, особенно когда речь идет об устройстве вечеринки, путешествия. Люди послабее начинают проявлять свою склонность к агрессии, им слишком нужно одобрение, они боятся остаться одни, они хотят любви и легко влюбляются. Но еще легче они перестают любить. Заболевшие Титаны этого подтипа испытывают чувство неполноценности именно потому, что нуждаются в одобрении со стороны других людей. Они требуют от других, чтобы те разрешили их проблемы, а когда этого не происходит, становятся беспомощными истериками.

Титан с крылом Лидера - подтип очень агрессивный, так как оба типа агрессивны. Люди этого подтипа агрессивны двояко: требованиями к окружению и способностью заставить окружение принять эти требования. К этому подтипу относятся Барбара Стрейзанд, Марлен Дитрих.

Здоровым людям этого подтипа качества Лидера добавляют самоуверенности, воли к власти, умения быть лидером. Такие люди славятся сообразительностью и оригинальностью. Ослабленные люди такого подтипа более практичны, космополитичны, приземлены чем Титаны с крылом Дружинника. Они пытаются реализовать свои желания, не обращая внимания на других (а часто и на закон, и на мораль). Лидерские свойства делают этих людей более настойчивыми и эгоцентричными. Они не избегают конфликтов, а ввязываются в них, противостояние их стимулирует, возбуждение им нравится. Нездоровые люди этого подтипа соединяют маниакальные черты Титанов с антисоциальными, разрушительными тенденциями Заболевших Лидеров.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: агрессор. Стремятся удовлетворить свои запросы.

По психосексуальной классификации Фрейда: фаллический тип с отталкивающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: ид. Титаны, Помощники и Искатели одинаковы тем, что их ид агрессивно настроен к различным аспектам их окружения. Титаны агрессивны к окружению, из которого они стараются получить максимальное удовлетворение для себя.

По классификации Юнга: экстраверт с преобладанием ощущений.

Официальная классификация американской психиатрии: частью маникально-депрессивные расстройства, частью истерионические.

Классификация по отношениям с родителями: негативно ориентирован на мать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заболевшие Титаны лишены желанного счастья не потому что мир плох, а потому что они недостаточно доверились миру. Жизнь ради собственного немедленного удовлетворения обернулась неудовлетворенностью. Любопытно, что действительно, практически обездоленных Титанов можно встретить довольно редко. Они так боятся нищеты, что делают все, чтобы никогда в нее не впасть. Благодаря агрессивности, они получают то, что хотят. Но именно из-за агрессивности они перебарщивают и разрушают самих себя, разрушают возможность достичь счастья.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в то, что материальное процветание может быть способом самореализации, что богатство насыщает душу.

Главная опасность в духовной жизни: живя ради удовольствия, становятся вечно неудовлетворенными и фрустрированными людьми.

ТРИО ОТНОШЕНИЙ: ЛИДЕР

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровые Лидеры отважны, могут быть героями, войти в историю. Это уверенные в себе, сильные натуры. Прирожденные руководители, способные вдохновлять других.

Ослабевшие Лидеры склонны к предпринимательству. "Проженные индивидуалисты", антрепренеры, они агрессивны и склонны к экспансии. Это такие люди создают политические или промышленные империи, господствуют над своим окружением. Воинственны, склонны к конфронтации.

Заболевшие Лидеры могут быть агрессивны постоянно. Они уже не просто руководители - диктаторы, тираны (хотя государством, в котором они могли бы развернуться, располагает не каждый). Заболевший Лидер развивает грандиозные проекты, точнее - прожекты, в центре которых ставит самого себя, - склонен к мании величия. Такой человек может начать разрушать все, что не соответствуют его воле, он становится мстителен, склонен к убийству, варварству, насилию.

Лидеры, прежде всего, стремятся действовать в собственных интересах, влиять на окружение, доминировать над другими.

Власть часто становится целью в себе. К ней стремятся не ради блага народа, не собственного блага, а просто чтобы насладиться властью. В Лидерах мы и видем все положительные стороны власти - отвагу, авторитет, но видим и ее темную сторону - способность разрушать то, что создано самой властью.

Лидеры - один из типов Трио Отношений. Все члены этого Трио пытаются приспособить окружение к себе, но по-разному: Лидеры избирают путь господства над окружающей средой, Миротворцы - союз с окружением, Реформаторы - попытку улучшить среду. Лидеры - наиболее агрессивный из этих типов. Они хотят навязать свою волю окружению, включая, разумеется, и людей. Их не проигнорируешь, разве что с риском для себя, их легко опознать, но с ними трудно иметь дело. Здоровые Лидеры улучшают среду конструктивно, Заболевшие - разрушают среду, потому что хотят господства любой ценой, даже ценой гибели тех, кто стоит у них на пути.

Источник проблем у Лидеров - это то, что они чувствуют себя лучше, чем все прочие люди. Они уверены в себе и уверены, потому что действительно умеют добиваться своего. Они более целеустремленны, чем любые другие типы. Они не сознают своих разрушительных потенций. Они не понимают, что, утверждая себя при каждой возможности, так бесчеловечно господствуют над другими людьми, что сами теряют человеческий облик.

К сожалению, тенденция к эгоцентризму присуща Лидерам. Даже немного Ослабевшие Лидеры склонны противопоставлять себя окружающим в борьбе за власть, как будто бы благополучие других автоматически ущемляет их собственное. Они считают, что мир должен приспосабливаться к ним, а не наоборот, что другие должны помогать им. Неудивительно, что в больном состоянии Лидеры становятся чрезвычайно опасны.

Все члены Трио Отношений имеют общие проблемы с агрессией и недостаточной развитостью своего "я" в результате псамоодавления. У каждого из этих типов есть агрессивные импульсы, которые либо абсолютно подавляются (Миротворцы), либо сублимируются в идеалистическую активность (Реформаторы), либо проявляются с огромной силой (Лидеры). Каждый член Трио подавляет какой-то аспект своей личности, в результате ни один не подозревает, что с ним что-то не так. Они думают, что все крупные проблемы лежат снаружи, в окружении. Подавляя себя, члены Трио защищают себя от беспокойства за последствия своих действий, поэтому они сравнительно свободны от сомнений в себе. Для них это довольно приятно, а вот для окружающих создает проблемы.

Подавление себя создает принципиальную неуравновешенность в психике Лидеров. Они развиваются однобоко. Говоря языком Фрейда, их эго развивается за счет их суперэго. Из-за чрезмерной развитости эго им недостает способности вставать на место другого, видеть, что у других есть законные нужды и права. Только очень здоровые Лидеры обладают способностью к эмпатии, а хотя бы немного Ослабевшие не беспокоятся о том, как их поступки отразятся на окружающих. Они не умеют ограничивать себя, боятся, что если не будут господами, то обязательно будут рабами. И здесь опасения сами исполняют себя: Лидерам не было бы нужды бояться других, если бы они не обращались с этими другими столь грубо из-за страха перед ними.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровые Лидеры сдерживают свою склонность к самоутверждению, властвуют над собой и своими страстями, умеют воздерживаться от насилия. Именно тогда, когда Лидеры не используют свою силу, они выглядят сильнее и величественнее всего. Хороший руководитель умеет принимать на себя бремя других, использовать свою силу для благодеяний. Даже когда Лидеры не добиваются своего, они величественны - их героизм вдохновляет миллионы на подвиги. Даже их гибель, оставляя людей безутешными, оставляет пример для подражания и любви. Люди гордятся, называя себя их последователями.

Здоровые Лидеры, если они растут, становятся Здоровыми Дружинниками. Развитие идет от стремления господствовать над другими к стремлению открывать себя другим. Здоровые Лидеры овладевают искусством помогать другим, используя всю имеющуюся у них в руках власть. Здоровые Лидеры, какими бы героическими они ни были, в принципе стоят особняком от тех групп людей, которым они оказывают благодеяние. Когда же Здоровые Лидеры становятся Здоровыми Дружинниками, они научаются относиться другим как к равным и как к личностям, а не как к группе. Они видят, что другие тоже достойны многих прав и привилегий, сосредотачиваются на благополучии других, на сострадании, не заботятся о себе. От любви к власти они приходят к власти любви. Они понимают, что в их интересах любить других. Они воспринимают себя как служителей своим ближним. Тот, кто мог бы горрдиться самодостаточностью, открывает для себя полноту совершенства в устремлении к другим, к самопожертвованию.

ОСЛАБЕВШИЙ

Стоит Лидеру поддаться страху кому-то подчиниться, как он начинает стремиться к тому, чтобы обеспечить себе превосходство. Сомнений личности такого типа не знают, и это придает им силу. Чем больше они себя утверждают, тем больше верят в свои способности преодолевать трудности. Они чрезвычайно инициативны, вся их жизнь стоит на прочном фундаменте - восприятии себя как личностей сильных, надежных, волевых. Такой внутренней солидностью обладают из всех типов лишь Лидеры. Пока они здоровы, этому качеству можно только завидовать: их решения честны, им подчиняются с удовольствием.

У здоровых Лидеров собственный интерес совпадает с интересом окружающих, у ослабленных Лидеров - нет. Ослабленнные Лидеры недостойны называться лидерами. Они отравлены слишком эгоистической ориентацией. Сами они считают себя здоровыми индивидуалистами, которые исповедуют принципы свободного предпринимательства: мы вас не трогаем, вы нас не трогайте. Они не умеют сотрудничать, работать в коллективе, не слишком озабочены благосостоянием других. В качестве антрепренеров и предпринимателей они способствуют развитию общества, из них получаются финансисты, промышленники, бизнесмены. Добывая деньги, они добывают уверенность в том, что ни от кого не будут зависеть, никому не будут подчиняться. Они любят риск, приятно возбуждаются от опасности, стремятся совершить невозможное. Преуспевают, потому что постоянно работают.

Ослабевая дальше - то есть, еще более подчиняясь эгоцентрическим устремлениям - Лидеры начинают искать власти ради власти, относиться к жизни как к шахматам. В них появляется страсть к размаху, гигантомания, бессмысленная практически. Лидеры кажутся себе сексуальными гигантами, мужественными титанами - а окружающие видят, что они всего лишь претенциозные фаты. Психоаналитик называет такой тип фаллическим эксгибиционистом ("я самый сильный и большой"). Они относятся к женщине с чрезмерным обожанием или, наоборот, с презрением, но во всяком случае как к некоторой собственности, существующей для их удовольствия и самоутверждения. Женщины-Лидеры тоже доминируют над своими мужьями. Правда, в патриархальной культуре сделать это не так легко, но эмансипация постепенно снимает ограничения.

Ослабевшие Лидеры поддаются искушению думать о себе как о великих лидерах. Чем больше они доминируют над другими, тем больше у них возникает конфликтов с окружающими: они пытаются забрать себе абсолютно всю власть. Когда же процесс инфляции личности начался, его трудно контролировать. Такие Лидеры - подлинные эгоцентрики, они холят и лелеют свое "я" до огромных размеров, видят в себе бога. Власть ударяет им в голову и опьяняет их. Но чем больше они жаждут славы, тем больше они нуждаются в других, чтобы этой славы достичь. Ирония судьбы заключается в том, что Лидеры тем больше попадают в зависимость от наличия подчиненных, готовых исполнять их приказы, чем больше они пытаются освободиться от всякой зависимости. Здесь критический пункт в ухудшении Лидера: использование власти для господства над другими постепенно всех дегуманизирует, открывая дорогу агрессивности и разрушению.

Следующая ступенька вниз: Лидеры превращаются в задир, они считают себя бойцами, создают конфликте на пустом месте только для того, чтобы отстоять свое самолюбие. Постепенно все окружающие зачисляются в разряд врагов. Им нравится не просто господствовать над людьми, а угрожать им, вымогать у них все необходимое. Они не извиняются и, более того, взрываются от ярости, если их приказы не исполняются, все берут горлом. Люди им обычно уступают, и Ослабевшие Лидеры гордятся своей нахрапистостью и задиристостью, умением вымогать уступки через психологический прессинг и шантаж, тем, что их боятся. Они верят в то, что только силой можно чего-то добиться, ненавидят мягкость в себе и других, не терпят возражений. Их слово - закон.

Но и здесь есть ирония: Ослабевшие Лидеры угрожают лишь тем, кто, как они догадываются, слабее и уступит угрозе. Лишь прижатые к стене Лидеры такого типа нападут на равных себе. Они молодцы против овец. Печальная ирония проявляется и в том, что Лидеры, поступающие таким образом, делают своими врагами именно тех людей, от которых зависит исполнение их желание. Они не могут расслабиться - иначе взорвется накопленное против них негодование. Даже Ослабевшие Лидеры - не психопаты, они не заходят в своем давлении чрезмерно далеко. Но ведь здесь можно и ошибиться, не рассчитать - тем более, что склонность к насилию разлагает личность.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Разница между Ослабевшим и Заболевшим Лидерами - в том, что Ослабевший все-таки что-то дает окружающим, хотя бы потому, что в них нуждается, в обмен на их послушание. Заболевший Лидер просто подавляет и унижает окужающих, становясь деспотом. Заболевшие Лидеры живут по закону джунглей и грубой силы, и им опасно доверять. Каждое проявление дружелюбия они воспринимают как признак слабости и приглашение к насилию, с легкостью лгут и крадут. Им достаточно ничтожного повода, чтобы прибегнуть к насилию. Другие типы личности, прибегающие к насилию, хотя бы чувствуют свою вину - но не Заболевшие Лидеры. Они используют власть, чтобы подавить в себе чувство вины. "Я один решаю, что хорошо и что плохо", - говорят они и совершают преступления, чтобы доказать, что останутся безнаказанными, а значит - что они невиновны. Если мы определяем совестливость, чувство вины как проявление сочувствия другим, страх возмездия, то Заболевшие Лидеры таких качеств вовсе лишены.

Заболевшие Лидеры хуже всего с самыми близкими, женой, детьми. Они бьют их. Могут они привести на грань уничтожения и целую нацию. Остановиться Заболевшие Лидеры практически не могут - слишком далеко зашли, и остановка стала бы для них признанием ошибки.

Если распад личности продолжается, Заболевшие Лидеры превращаются в мегаломаньяков. У них развивается мания величия, абсурдные и ложные представления о себе и пределах своей власти. Они убеждают себя, что стоят выше человеческой "ограниченности", что Судьба избрала их для господства. Невротически Заболевшие Лидеры не умеют сдерживать себя, считают себя посланцами Божьими. Их "я" победило их и разъело душу словно рак. Но чем более они обманываются на свой счет, тем перегруженнее их душа, тем больше психологическая нагрузка - так сеются в человеке семена, которые в конце концов прорастают и этим разрушают его. Останавливать таких людей абсолютно необходимо, иначе они нанесут слишком большой вред окружающим.

Даже Заболевшие Лидеры понимают, что они не могут победить всех - поэтому они пытаются разрушить все, прежде чем все обрушится на них. Из всех типов личностей Заболевшие Лидеры - самые антисоциальные и разрушительные, как Здоровые Лидеры - самые конструктивные и полезные для общества. Лидерам-невротикам важно только выживание, они готовы пожертвовать всеми и всем, уничтожить весь мир вместе с собой. Так жажда сохранить себя оборачивается желанием уничтожать. Желание созидать и желание разрушать исходят из одного импульса жизни. Но когда жизнь определяется как самосохранение любой ценой, творчество сменяется разрушением. Невротические Лидеры легко разрушают, поскольку не умеют сочувствовать людям, их эгоцентризм позволяет им видеть только себя.

Опускаясь на дно, Заболевший Лидер превращается в Заболевшего Мыслителя. Им кажется, что это удачный тактический ход: уйти от воинственности действия в безопасность мысли. Они пытаются взять верх над окружающими при помощи не дела, а мысли, не явного, а тайного - чтобы ударить без предупреждения. Они мечтают соединить абсолютную власть и абсолютную безопасность - комбинация беспроигрышная, что и говорить.

Но, разумеется, все это утопия. Заболевший Лидер, превращаясь в Заболевшего Мыслителя, остается параноиком и больше заботится о своем выживании, пребывает в изоляции. Изоляция подпитывает паранойю, паранойя питает изоляцию. Именно в этом состоянии Заболевшие Лидеры становятся легко уязвимой мишенью для своих врагов.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Лидеров с крылом Титана соединяет в себе свойства очень различные свойства, так что подтип оказывается очень агрессивным, причем из всех подтипов личности обычно этот самый открыто агрессивный - потому что от Лидеров они берут стремление к власти, от Титанов жажду собственности и опыта. К этому, самому эгоцентрическому подтипу, Михаил Горбачев, Франклин Рузвельт, Индира Ганди, Генри Киссинджер, Фрэнк Синатра, Аль Капоне, Мао Дзедун, Сталин.

Здоровые представители этого подтипа очень экстравертны, склонны к действию, энергичны, инициативны во всем. Харизматичность Здоровых Лидеров соединяется со способность Здоровых Титанов наслаждаться жизнью. Ослабевшие представители подтипа очень интересуются властью и деньгами - эти стремления подпитывают друг друга. Легко доминируют над окружением, агрессивны в достижении целей. Используют деньги, чтобы манипулировать другими. Заболевшие этого подтипа грубы и импульсивны, склонны к тирании, часто теряют самоконтроль.

Лидер с крылом Миротворца обладает качествами, которые до определенной степени друг другу противоречат. В зависимости от степени влияния Миротворца, представители этого подтипа более ориентированы на людей и меньше - на обладание вещами. Они менее склонны к утверждению собственного "я", менее агрессивны: Мартин Лютер Кинг, Голда Меир, Леонид Брежнев, Фидель Кастро, Отелло, Король Лир. Такие люди способны к установлению очень личных, почти мистических связей с людьми. Ослабленные люди этого подтипа до определенной степени страдают от раздвоенности - агрессивная сторона (которую они проявляют публично) и пассивная (открытая лишь немногим близкими людям). Внутри у них есть оазис покоя, но навещают они его реже, чем следовало бы. Поскольку главное в них - Лидер, они доминируют над другими, но при этом мягко стелют.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: агрессор. Добиваются своего насилием.

По психосексуальной классификации Фрейда: фаллический тип с извергающейся энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: ид. Лидеры агрессивно самоутверждаются по отношению к окружению, постоянно пытаются спроецировать себя на окружение так, чтобы оно стало отражением их персоны.

По классификации Юнга: Лидеры относятся к типу экстравертов с сильно развитой интуицией. Они открыты всему новому и ищут нового, стабильность угнетает их. Они слабо заботятся о благостоянии других. Этот тип очень важен для экономики и культуры. Если он не слишком эгоцентричен, вклад его может быть огромен.

Официальная классификация американской психиатрии: антисоциальные расстройства.

Классификация по отношениям с родителями: амбивалентно ориентирован на мать. В детстве Лидеры хотели материнской любви, но не получили ее, и поняли, что их мать позаботится о них, откликнется, только если они будут вести себя агрессивно. Их способность подчинить себя мать заставила Лидеров понять, что они, всего лишь дети, сильнее взрослого. Они сознали свою силу. Научились защищать себя от чувства вины и страха, оглушая эти чувства, как они оглушали собственую мать. Они развивали в себе чувство глухоты, которое потом обеспечит им способность бесцеремонно добиваться своего в масштабах уже не семьи, а хотя бы и целого государства. Всю жизнь они воспринимают не в терминах совместной жизни с другими, а в терминах власти. Они не помогают слабым, а пользуются их слабостью.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Неужели власть меряется способностью разрушать, а не способностью созидать? Лидеры, заболевая, разрушают все, что могут, истощают себя и падают жертвами тех, кого они беспощадно эксплуатировали. Они боялись стать рабами - и из-за этого страха ведут себя так, что становятся именно рабами.

Как убить дракона, не став драконом? Как победить несправедливость, не став несправедливым? Является ли собственный интерес высшей ценностью в жизни? Таковы вопросы, на которые должен ответить Лидер, если он не хочет погибнуть.

Если Бога нет, то Лидеры - самые счастливые из людей, потому что тогда эгоизм оказывается лучшей идеологией. Но вопрос о Боге открыт, и несомненно, что и Лидерам есть предел - смерть.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в собственную силу.

Главная опасность в духовной жизни: посвящает себя руководству другими ради блага других, и кончает тем, что все разрушает.

ТРИО ОТНОШЕНИЙ: МИРОТВОРЕЦ

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Миротворец независим, хладнокровен, уверен в себе. Эмоционально стабилен, мирен, чуток к окружающим, оптимистичен, непретенциозен, мил. Поддерживает других.

Ослабленный Миротворец слишком тушуется, слишком приноравливается к окружающим, пассивен. Он склонен к фатализму, чрезмерно уступчив, приуменьшает проблемы, чтобы успокоить других.

Заболевший Миротворец может быть слишком подавлен, недоразвит, не желает сознавать стоящие перед ним проблемы. В результате он теряет ориентацию в мире, деперсонализируется, впадает в ступор.

Миротворцы более всего желают союза с другими, сохранения статус кво, им нужно избежать конфликтов и напряжения, - всего, что может огорчить., сохранить свой мир любой ценой. Их внутренний мир в идеале напоминает человека, который отправился покататься на велосипеде в погожий день и радуется всему, что видит. Он радуется именно всеми - картине в целом, а не отдельным деталям. Самосознание его зависит от союза, мира с другими. Этот мир Миротворцы желают сохранить как можно дольше, их чувство удовлетворения от жизни столь велико, что они не хотят никаких существенных перемен. Как можно в этом кого-то винить! Но когда проблема есть, а человек ее в упор не видит - он виноват. Уже и дождь пойдет, а он все катится на велосипеде и утверждает, что погода прекрасна и нет нужды прятаться от дождя. Они, может быть, и не схватят насморка - а их сосед схватит. А в жизни большинство велосипедов - двуместные... Так мир любой ценой оказывается дурным миром или даже вовсе не миром, а войной.

В Трио Отношений Миротворцы более всего лишены умения устанавливать отношения между собой и миром. Они устанавливают отношения с миром, отождествляя себя с кем-то. В результате, если только Миротворцы не здоровы абсолютно, они лишены чувства самосознания себя как личности, да и о мире могут иметь весьма смутное представление. Такой тип личности рискует никогда не обрести независимости, потому что всегда зависят от других - людей или обществ.

У Миротворцев, как и у Лидеров, и у Реформаторов, какая-то часть души подавлена, угнетена. Все три типа личности чрезмерно развиваются в одном направлении за счет недоразвитости других. Миротворцы подавляют "я", чтобы быть отзывчивее к другим. Постепенно они превращаются в чистую функцию, живут лишь в других, а то и в мире иллюзий. Они обретают мир, ценой бегства от мира.

Миротворцы обычно "решают" проблему разрядки собственной агрессивности просто отрицая ее существование. Если они поступают агрессивно, они попросту отрицают, что поступили именно так.

Американский священник, разработавший данную классификацию, распространил ее не только на людей, но и на страны. Что ж, действительно, можно воспринимать и целый народ как единую личность. Только надо помнить, что это все-таки ветхозаветная мудрость, а есть еще и новозаветная, для которой личность бесконечно крупнее народа. Священник этот только одной стране дал определение: своей собственной. Он назвал Соединенные Штаты Америки страной Заболевших Искателей (см. ниже) и очень убедительно это проиллюстрировал. Справедливость требует сказать что-нибудь ласковое и о России. Мы, видимо, страна Заболевших Миротворцев, причем подтип нащ - Миротворец с крылом Реформатор. Герой всякого российского времени - Обломов, но часто это Обломов с худшими чертами Штольца: страна лени и завышенных требований к другим, страна навязывания идеалов и игнорирования реальности, страна тусовочной и личностной апатии в сочетании с агрессивности. Наверное, можно найти страны, соответствующие и другим типам личности (французы, к примеру, имеет репутацию не слишком здоровых Титанов, образ среднего англичанина соответствует хворому Творцу). Но вряд ли будет очень по-христиански судить другие страны (правда, вряд ли Швейцария обидится, если назвать ее страной Здоровых Дружинников - но ведь рядом со Швецарией есть и страна Дружинников Ослабевших...). Лучше ограничиться своей и посоревноваться с Америкой в самокритике.

ЗДОРОВЫЙ

Очень здоровые Миротворцы позволяют себе стать людьми независимыми. Они преодолевают страх изоляции от окружающих и становятся уверенными в себе, автономными личностями. Такая личность достигает мира, потому что примиряется с собою. Парадоксальным образом, именно благодаря внутреннему миру Здоровые Миротворцы очень живы и активны. Они понимают, что в них есть и негативные чувства, но не приходят от этого в панику. Самообладание помогает им справиться с врожденной человеческой агрессивностью, преобразовать ее в творческую энергию. Они уважают себя без малейшего привкуса самообожания. Трезвая самооценка помогает им трезво оценивать других. Они едины с собой и с миром.

К сожалению, даже здоровые Миротворцы не всегда здоровы абсолютно. Трудно сохранять самообладание постоянно. Стоит чуть уступить страху оказаться в изоляции от ближних, и тут же возникает желание смешаться с толпой, заплатить за единство с ближними собственным "я". Такие Миротворцы все же замечательные люди, им можно абсолютно доверять, поверять им свои беды, они умеют утешать, никогда никого не обвиняют и не упрекают.

Здоровые Миротворцы любят общаться и с природой. Они глядят на мир невинными глазами. Воспринимают себя как часть природы. Они идеальные посредники, серьезно выслушивают жалобы всех сторон, понимают, что огорчает и заботит ближних, сознают суть различий и расхождений между людьми. Их миротворчество лишено эгоистических мотивов, поэтому им доверяют, и от них выслушивают такие слова, которые не потерпят от других типов личности. Они помогают людям развить их лучшие стороны. Окружающие, однако, принимают Миротворцев как нечто само собой разумеющееся, недооценивая их таланта.

Здоровый Миротворец, совершенствуясь, становится Здоровым Искателем. У него появляется уверенность в себе, интерес к развитию собственой личности и своих талантов. От владения собой человек восходит к развитию себя. Он не нуждаются в других, чтобы, паразитируя на них, продвигаться вперед, не нуждается в социальных масках. Такая личность более не боятся перемен, понимают, что можно не бояться и своих агрессивных импульсов, поскольку эти импульсы могут не только разрушать, могут служить развитию личности. Можно утверждать себя, не будучи агрессивным по отношению к другим, не разрушая отношений с людьми. Наоборот, по мере роста самооценки улучшаются их отношения с ближними.

ОСЛАБЕВШИЙ

Внешне Ослабевшие Миротворцы очень похожи на здоровых. Сдвиг происходит не столько в действиях, сколько в отношении к миру. Разница в том, что Ослабевший Миротворец постепенно теряет связь с собою и окружающими, слишком подчиняется социальной роли, условностям, глядит на себя глазами окружающих, а не своими собственными. Он начинает думать, что смысл их в жизни в том, чтобы наполнять других, а не себя. Появляется страх: как можно много заботиться о себе - и нарушается равновесие. "Я" не слишком приятная штука, если "я" торчит как гвоздь в ботинке. Но совсем убирать "я" - означает выдернуть из ботинка все гвозди. Так далеко не уйдешь. Любить ближнего как себя возможно только, если "я" существует - не как пуп земли, а как точка опоры, чтобы переворачивать землю.

Ослабевшие Миротворцы идеализируют окружающих, становятся назойливы, склонны к сверх-опеке, их заботливость заходит слишком далеко. Они принимают на себя роли мужа, жена, гражданина, предписанную культурой, и исполняют функции, которые присущи этой роли, - а за маской ничего и нет. Они делают то, чего от них ждут, и не понимают, что ждут от них чего-то большего, чем прямо высказывают. Муж ждет от жены не только исполнения супружеских обязанностей, но и умения быть женщиной, "я". Ослабевшим же Миротворцам респектабельность важнее "я". Они склонны к консерватизму и старомодности. Проблема не в том, что они придерживаются ложных ценностей, а в том, что они придерживаются ценностей бездумно, наивно.

Ослабевая, Миротворцы начинают бояться изменений - ведь их эмоциональная стабильность зависит от поддержания нерушимым их внутреннего мира, состоящего из идеализированных представлений об окружающих. Они не хотят делать ничего, чтобы способно нарушить статус кво. Но чтобы ничего не делать, надо что-то делать. Приходится Ослабевшим Миротворцам обрывать связи с реальностью. Эмоциональная вялость, интеллектуальная лень - "ну ладно, чего об этом беспокоиться". Они укорачивают свои чувства, стараются ничего не принимать близко к сердцу. Они становятся рассеянны, забывчивы, перескакивают с предмета на предмет, вид у них отсутствующий. Такие люди постоянно мечтают обо всем - и ни о чем конкретно. Живут, словно спят на ходу. Вся энергия уходит на поддержание мира. Бедные Обломовы!

Такая психологическая пассивност, однако, вовсе не есть бездвижность. Ослабевшие Миротворцы могут возглавлять огромные корпорации, и все же внутренне быть изолированы от своего занятия. Они делают дело, но эмоционально и интеллектуально далеки от него, а в итоге перестают задумываться о последствиях своих действий. Причинно-следственные связи их не слишком беспокоят. Поскольку такие люди не умеют воспринимать и чувствовать себя как конкретную личность, постольку не умеют воспринимать и чувствовать окружающее.

Постепенно Ослабевшие Миротворцы уходят в изоляцию от людей, разделяя тех на две группы: тех, с кем они себя отождествляют, и всех прочих. Последняя группа для них имеет очень мало значения, кажется им нереальной абстракцией. Но даже и с людьми из первой группой они контактируют слабо. Они их идеализируют и сосредотачивают свое внимание на идеальных образах, а не на живых людях. В итоге окружающие чувствуют, что ценят не их и интересуются не ими, а призраками. Люди, естественно, отвечают тем же. Разрыв увеличивается.

Если зарывание головы в песок не помогает и какие-то проблемы в жизни остаются, Ослабевшие Миротворцы пытаются приуменьшить значение этих проблем. Они становятся фаталистами, которым кажется, что вообще что-либо делать - глупо и бессмысленно. Они гордятся тем, что ничего не делают - и все-таки живы. Они не желают слышать о проблемах.

Отказ видеть проблему - это и есть самая большая проблема. Ослабевшие Миротворцы начинают успокаивать людей слишком рано, успокаивать в момент, когда людей надо будить. Разумеется, это означает, что они глупеют и слабеют умом и волей. Окружающие начинают понимать, что расплачиваться за фатализм подобных Миротворцев придется прежде всего им. От них начинают отшатываться - а Миротворцам только этого и надо.

Ослабевая, Миротворцы начинают свой мир выше самых серьезных потребностей ближних, выше реальности. Это довольно агрессивная жизненная позиция, хотя агрессия здесь очень тонка и не всегда заметна.

ЗАБОЛЕВШИЙ

У Заболевшего Миротворцы нежелание встречать проблемы и конфликты лицом к лицу становится абсолютным. Начинается активное сопротивление проблемам, охрана мирка иллюзий. В результате такой тип абсолютно не поддается никаким внешним воздействиям, абсолютно сопротивляется переменам, не хочет меняться. Даже самые маленькие проблемки, которые можно разрешить одним движением мизинца, Заболевший Миротворец разрешать не желает. Вся энергия уходит на глухую оборону от реальности.

С такими людьми, разумеется, почти невозможно иметь дело. Такова ирония: самый открытый тип личности, разрушаясь, превращается в самый замкнутый. Бойкотом они выражают свой гнев - и только бойкотом, но это оказывается крайне неприятным. Безответственность распространяется не только на окружающих, но и на самого себя. Даже любящие их люди, уважающие их начальники и коллеги постепенно понимают, что на такого человека полагаться нельзя - ведь любую работу, любой долг он отвергает, если усматривает в его исполнении хоть малейшую неприятность для себя. Заболевшие Миротворцы постоянно чувствуют себя усталыми, потому что вся энергия у них уходит на сопротивление реальности. Здесь обязательно начинаются конфликты с окружающими (если они не начались еще раньше).

Если Заболевший Миротворец поймет, что его поведение причинило другим вред, он может придти в такое отчаяние, что отважится на самоубийство. Однако такой Миротворец сделает все, чтобы не понять своей вины, хотя все-таки проблески случаются. Но назад пути нет, слишком поздно.

Если разрушение личности идет дальше, Миротворец становится невротиком, который совсем отсекает себя от жизни. Он перестают быть личностью, деперсонализируется. Начинается своего рода амнезия, потеря памяти о себе. Человек ни на что не реагирует, ничего не чувствует. Словно из тела вынули душу, и организм функционирует механически. Такому человеку можно отрезать ногу, но он будет утверждать, что у него обе ноги. Он может искренне думать, что "на самом деле" вовсе не разводился, никого не убивал, никто у него в семье не умирал - хотя все это было, было. В таком бегстве от реальности есть элемент истерии.

Если реальность продавит такую глухую оборону, невротический Миротворец может заболеть раздвоенностью - или растроенностью - личности. Это своего рода решение проблемы. Человек превращается в толпу, и в различных ситуациях, словно играя, с реальностью общается соответствующая карта из колоды.

Разрушаясь, Заболевший Миротворец становится Заболевшим Дружинником, насколько можно говорить о "становлении" того, кто из личности превратился в разноголосую толпу. Беспокойство наконец-то прорывается через подавление, все чувства и опасения обрушиваются на психику. Человек становится истериком, возбужденным до паники. Личность очень нуждаются в помощи других в этой ситуации и может провоцировать такую помощь, превращаясь в мазохиста, который угрожает разрушить самих себя, если им не помочь. Но помощь тут невозможна. Заболевшие Миротворцы наконец-то высвобождают агрессию и по отношению к окружающим, и по отношению к себе.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Миротворец с крылом Лидера соединяет в себе свойства противоречивые: Миротворцы пассивны и жаждут гармонии с другими, Лидеры агрессивны и преследуют собственные интересы. Люди этого подтипа в принципе ориентированы на других, но некоторая часть их личности иногда сильно утверждает себя. Понять этот подтип очень трудно именно из-за столь глубинной противоречивости; к нему относятся Дуайт Эйзенхауэр, Ингрид Бергаман, Марк Шагал.

В здоровом состоянии такой подтип имеет дополнительный источник силы воли и энергии, благодаря влиянию Лидеров. Ослабленные люди такого типа ведут себя по-разному в разных сферах жизни. Заболевшие - способны к насилию, не задумываются над последствиями его.

Миротворцы с крылом Реформаторов соединяют качества, которые усиливают друг друга. Миротворцы подавляют свои эмоции, чтобы достичь мира, Реформаторы подавляют свои эмоции, чтобы добиться самоконтроля. В итоге этот подтип более эмоционально сдержан, холоден, чем другие, лучше контролирует себя: это и Рональд Рейган, Дездемона, Ральф Эмерсон, Уолт Дисней. Будучи здоровым, этот подтип обладает огромным здравым смыслом, цельностью, честностью. Реформатор вносит в подтип интеллектуальное начало. Ослабевший подтип часто склонен к идеализму, авантюризму, желает улучшить мир в соответствии со своими представлениями. Он организует собственное окружение, но сохраняет эмоциональную нестыковку с ним, характерную для Ослабевших Миротворцев. Заболевшие этого подтипа могут быть очень агрессивны и озлоблены.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дезертир. Бегут в самосовершенствование.

По психосексуальной классификации Фрейда: оральный тип с задерживающей энергийностью. Такой тип верит, что окружение даст ему все, что нужно, точно материнская грудь, которая наполняла молоком его рот.

По структурной классификации Фрейда: эго. Миротворец, как и Лидер, и Творец, дезертирует от прямого выражения своего эго, однако компенсацию осуществляют разными путями. Миротворец бежит от реальности чрезмерно отождествляя себя с другими.

По классификации Юнга: интроверт с преобладанием ощущений. Индивидуалист, хотя может этого не сознавать. Отношения с другими, столь важные для такой личности, граничат с идеализированными иллюзиями. Эгоизм в данном случае специфичен и проявляется в готовности слишком многим пожертвовать, пожертвовать реальностью, лишь бы сохранить внутреннюю уравновешенность.

Официальная классификация американской психиатрии: личность склонна отчасти к комплексу зависимости, отчасти к пассивно-агрессивному комплексу.

Классификация по отношениям с родителями: позитивно ориентирован и на мать, и на отца. Желание осознать себя как особое, независимое от отца и матери существо было минимальным, потому что родители в совершенстве удовлетворяли все эмоциональные потребности ребенка. Счастливое детство, оказывается, не всегда ведет к счастливой взрослости.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ослабевая и заболевая, Миротворцы навлекают на себя то самое проклятие, которого они так боялись, что ослабели - изоляцию, разъединение с людьми. Они разъединены и отчуждены - когда больны - не только с окружающими, но с собой. Исправить положение можно, если Миротворцы научатся принимать страдание, особенно страдание, связанное с беспокойством. Добровольно принятое страдание обладает свойством протрезвлять людей, заставляет нас чувствовать самих себя. "Я" страдает, а не нечто фантасмагорическое - и, осознав это, приняв это как должное, личность овладевает собой, возвращается к реальности.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в то, что его спокойствие есть высшая ценность.

Главная опасность в духовной жизни: чрезмерно приспосабливаясь к ближним, превращается в недоразвитое существо из несвязных клочков.

ТРИО ОТНОШЕНИЙ: РЕФОРМАТОР

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Реформатор мудр и терпим, очень реалистичен, здрав в сужениях, рационален, умеренен. Он принципиален, честен и объективен, сам отличается высокой нравственностью и учит нравственности.

Ослабевший Реформатор - это парящий в небесах идеалист, слишком эмоцинально сдержанный. Часто он - трудоголик, ищет совершенства даже в ненужных мелочах, слишком склонен к морализаторству, возмущается недостатками других.

Заболевший Реформатор догматичен, нетерпим, уверен в собственной правоте. Такой тип личности суров в суждениях и терпеть не может, когда ему доказывают, что он не прав. Его одолевают навязчивые мысли, он лицемерно учит одному, а делает нечто прямо противоположное. Он жесток с другими, обличает и наказывает их, сам склонен к нервным срывам и внезапным серьезным депрессиям.

Реформатор руководствуется желанием быть правым, совершенствовать себя и других, оправдывать свою позицию, быть выше критики. Это - личность, которая считает своим долгом быть лучше, чем она есть. Надо подняться выше, выше человеческой природы - в царство Абсолюта. Английская традиция связывает такой тип личности с пуританами, но свои пуритане есть в любой религии. Злобствуя (иногда по делу), их называют ханжами. Ослабленные или Заболевшие Реформаторы именно таковы: они считают, что люди и мир в целом не делают всего, что могут, чтобы стать лучше.

Даже если встать на точку зрения Реформаторов, - они обличаются собственной правотой. Реформатор глядит на мир как манихей, как дуалист: бытие есть поле борьбы добра и зла, глупости и ума, плоти и духа, разума и страстей, между, в конце концов, собственной головой Реформатора и его же сердцем.

Реформатор кажется очень уверенным в себе, но уверен он не столько в себе, сколько в правоте своих идеалов. Такие люди подчиняют себя абстракции - к примеру, Истине или Справедливости - и хотят быть совершенными, как эта абстракция. В отличие от Миротворцев, стремящихся к союзу с другими, Реформаторы знают, что их идеал не является реальной частью их собственной личности, а недостижим, хотя к нему нужно стремиться. Ослабевшие и Заболевшие Реформаторы чувствуют себя выше других людей уже потому, что пытаются подняться к идеалу. Здесь у них и начинаются проблемы. Ослабевая, Реформаторы начинают думать, что они достигли идеала, что они и есть идеал - а те, кто не достиг, достойны порицания. Теоретически-то даже Заболевшие Реформаторы знают, что далеки от совершенства, но есть в них уровень сознания, на котором это знание отключено - и действуют они так, будто достигли святости. Реформаторы такого типа думают, что кто активнее стремится к совершенству, тот и совершеннее. А ведь кто придет первым - определяется не тем, с какой скоростью ты бежишь, а прежде всего тем, бежишь ли ты в нужную сторону, затем скоростью, с которой бегут твои спутники и, наконец, тем, к кому навстречу бежит желанная цель.

Как и другие члены Трио Отношения, Реформаторы подавляют определенную часть своей души - в их конкретном случае, эмоции. Они пытаются сублимировать эмоции, чтобы достичь совершенства. К миру Реформаторы относятся двойственно: видят, что меньше своего идеала, но считают, что лучше своего окружения и призваны его совершенствовать. Они постоянно измеряют расстояние и от себя до идеала, и от себя нынешних до себя вчерашних, несовершенных.

Реформаторы раздвоены двояко. Во-первых, они стремятся к идеалу, но убеждены, что уже ближе к идеалу, чем остальные. Во-вторых, есть в них и внутреннее противоречие: к миру они повернуты холодной, рациональной стороной, а чувства их подавлены. Они знают, что в них и агрессивность, и сексуальность, подавляют их, но чувствуют, что полного успеха не добиться.

Тут и начинаются конфликты: совершенство идеала и несовершенство Реформатора; я добродетелен - но я и грешен; сознание противоречит действиям; стремление к порядку и жизнь среди беспорядка; Бог противоречит дьяволу, добро - злу.

Реформаторы сами по себе не агрессивный тип личности. Однако для них идеалы - прокрустово ложе, эталон. Отсюда и возникает агрессивность: они выражают недовольство собой и другими за несоответствие идеалу. Гнев показывает, что Реформаторы придают слишком большое значение совершенству, требуя от людей невозможного. Они знают по себе, что есть в человеке нечто иррациональное, что не может быть исправлено рациональной частью нашего существа, но все же пытаются усовершенствовать себя. А стать абстрактный идеалом не получается, и Реформаторы начинают чувствовать себя виноватыми в том, что они - всего лишь люди, а не ангелы. Здоровые Реформаторы понимают, что идеалы подходят не всем и не всегда, но Заболевшие наказывают окружающих за сучок в глазу, хотя прощают себе бревно. Они беспощадны, потому что теряют контакт с человеческой природой.

ЗДОРОВЫЙ

Очень Здоровые Реформаторы - мудрые реалисты. Они не подавляют своих чувств чрезмерно, и те занимают в душе гармоничное место. Субъективное в них уравновешено с объективной реальностью, они исключительно терпимы, даже к самим себе, понимают, что безнадежно стремиться к абсолютному воплощению идеала. Парадоксальным образом, смиряясь с несовершенством человеческой природы, Здоровые Реформаторы преодолевают это несовершенство и становятся ангелами настолько, насколько такое вообще возможно человеку.

Здоровые Реформаторы - мудрее всех прочих типов личности, потому их суждения необычайно точны, ведь они стоят на почве реального, а не идеального. Они очень проницательны и уравновешены в нравственных и практических суждениях. Терпимы к себе и окружающим, терпимы не в смысле "попустительства", а в смысле способности уважать различие добросовестно и квалифицированно составленных людьми мнений. Они терпимы религиозно, но это не означает, что Здоровые Реформаторы равнодушны к религиозной истине. Просто они на все смотрят с точки зрения вечности, видят все в правильных пропорциях. Их суждения глубоки, потому что сразу вычленяют в ситуации самое важное. Если же они не видят этого, они не нервничают, потому что готовы подождать, пока реальность прояснится и ответ станет самоочевиден. Они спокойны и терпимы, поскольку уверены в реальности истины, в ее силе.

Реформаторы такого уровня сохраняют здравость суждений, способность не цепляться за ошибочные суждения из-за самолюбия. Желание не только быть верным Истине, но и проводить Истину в жизнь, ведет их к стремлению добиться справедливости и для окружающих. Для них немыслимо солгать, и они активно борются против всякой лжи и несправедливости.

Когда Здоровый Реформатор, обычно слишком строго контролирующий свои чувства, научается расслабляться и получать от жизни удовольствие, он становится Здоровым Титаном. Появляется доверие к себе и к своему окружению. Они обнаруживают, что жизнь не всегда сурова - часто реальность такова, что мы просто обязаны испытывать счастье. Уходит потребность все время кого-то учить, вести к совершенству. От чувства обязанности человек восходит к энтузиазму, от скованности - к свободе действия. Разумеется, это помогает выражать свои чувства, помогает и творить. Иго ненужного совершенства снято с них. Оказывается, можно наслаждаться тем добрым, что есть в жизни, не думая обязательно, как бы это доброе усовершенствовать. Добро может быть добром, и не будучи совершенством. Можно быть гибким, не предавая идеалов. "Хорошее - не враг лучшего". Человек перестает проповедовать абстракции и начинает реально жить, спускается с Олимпа и присоединяется к человечеству.

К сожалению, здоровые Реформаторы не всегда одинаково здоровы. Они могут поддаться страху осуждения, и тогда противопоставляют этому страху стремление быть правыми во всем и всегда.

ОСЛАБЕВШИЙ

Реформатор руководится совестью, но это означает, что, совершая какой-то проступок, он испытывает чувство вины и беспокойства. Если в душу закрадывается страх перед несовершенством, человек отвечает стремлением к максимальному совершенству во всем и во всех, становится идеалистом, миссионером, крестоносцем.

Разница между Здоровым и Ослабевшим Реформатором в том, что последний хочет улучшить мир в соответствии со своим частным представлением об идеале, не считаясь с представлениями других, с возможностью ошибки, с трансцендентностью, независимостью от человека всякого идеала. Такие ригористы превращают идеал в норму, чрезмерно конкретизируют идеал, уверены, что знают ответ на все, самые мелкие проблемы, все регламентируют, глядят на окружающих сверху вниз. Конечно, их указания могут быть вполне верными и справедливыми. Беда в том, что они не разрешают, не дают возможности окружающим в этом убедиться. Для них становится очень важной идея прогресса - насколько быстро и последовательно воплощается идеал. Они не будут смотреть телевизор для развлечения - только "в образовательных целях". Здоровая самодисциплина превращается в аккуратизм, навязчивость, стремление дрессировать других, педантизм и агрессивный рационализм. Появляется черно-белое мышление, нравственные суждения делаются плоскими, безликая логика и порядок берут верх, человек стремится все взять под контроль. Именно такой тип личности больше всего воплощает отношение к жизни как к серьезной работе, ответственному делу. Не может быть отдыха, отпуска от идеала. Они превращаются в "анальный тип" Фрейда - все классифицируют, раскладывают по полочкам. Всюду должно быть чисто, все должно быть на своем месте. Аккуратизм требует постоянного принесения себя в жертву. Ослабевшим Реформаторам и нужно расслабиться, да убеждения этого не позволяют. Их идеалом становится полный самоконтроль, а это ведет к подавлению естественных человеческих эмоций. Они поступают наоборот своим желаниям просто из принципа. Хочется пойти в кино - так не пойдут, чтобы не расслабляться. Обычно в отношении к сексу при этом появляется аскетизм, брезгливость. А тело - напряжено, губы крепко сжаты, мускула шеи и лица напряжены, ведь человек ведет борьбу с самим собой.

Увы, человек такого типа стремится к самоконтролю - и именно в силу чрезмерности такого стремления вовсе не видит, каков он есть на самом деле. А без этого какой может быть самоконтроль? Ослабевший Реформатор считает разумным подавить свое подсознание - кто знает, что в нем таится. Но здесь личность и дает слабину. Ведь жизнь и они сами не могут быть столь упорядоченными, как хочется. И тогда стремление к самоконтролю обостряется, желание порядка перерастает в страсть к совершенству, а в результате растет и недовольство собой и миром. Развивается гиперкритицизм. Ослабленный Реформатор может грубо вмешиваться в чужие дела, учить окружающих как жить, легко раздражается из-за мелких неурядиц.

На этой стадии обычно человек теряет способность критически оценивать собственные поступки, признавать свою неправоту (разве что внешне, из вежливости). Ослабленному Реформатору становится трудно менять свои мнения - ведь мнения основаны на неподвижных идеалах. Жизнь превращаются в нескончаемое приложение идеала к реальности, фиксирование ошибок, переделку жизни. Ошибки и несовершенство в других их страшно раздражают. Сами Ослабевшие Реформаторы становятся трудоголиками, чувствуют себя виноватыми, если не производят что-то каждую минуту. По иронии судьбы, из-за этого их продуктивность часто падает, потому что они теряют чувство спокойствия и сознание пропорций - слишком много внимания уделяют мелочам, тактике, а не стратегии. Появляется мерзейшая привычка выносить суждения о вещах, в которых Ослабевший Реформатор разбирается слабо. Монах начинает учить новобрачных семейной жизни, богач учит нищего, как просить милостыню. Они сами не испытывают удовольствия от того, что нужно быть совершенным - и не хотят, чтобы кто-то вокруг испытывал какое-либо удовольствие.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Заболевший Реформатор не может допустить, чтобы его уличили в неправоте - и не важно, факты его уличают или человеческие рассуждения. Важна абсолютная убежденность в себе. Идеалы становятся стерильными, Догматы превращаются в догмы, догмы - в портновский сантиметр. Заболевший Реформатор отказывается принимать в соображение обстоятельства, которые всегда заставляют людей идти на определенный компромисс, ввиду бессмысленности установки на абсолютное совершенство. В таком типе появляется беспощадность и мизантропия. Любовь к человечеству сочетается с ненавистью к конкретным людям.

Ослабленные Реформаторы хотя бы иногда способны взглянуть критично на самих себя, Заболевшие - нет. Они правы всегда, ибо всегда правы. Они считают, что истину надо навязывать силой - и здесь начинается софистика: чтобы обратить людей в нужную религию, их можно продать в рабство, чтобы спасти поселок, нужно его снести до основания, чтобы предотвратить аборт, гибель нерожденного человека, допустимо убить уже рожденного человека - врача. Главной эмоцией становится гнев. Способность к самоконтролю уменьшается по мере того, как усиливается проповедь самоконтроля.

У Заболевшего Реформатора появляется невротическая одержимость каким-либо "пунктиком". Они не могут прямо выражать свой гнев - ведь они должны контролировать себя. В результате, такие Реформаторы все чаще действуют спонтанно, взрывами, а контроль над личностью переходит к иррациональным ипульсам. Их одолевают навязчивые мысли: если это верующий человек - то богохульные. Они одержимы "бесами" - бесы, в данном случае, это всего лишь подавленные чувства, чувства, которым человек не решается взглянуть в лицо, наличие которых он даже не решается признать. Пытаясь отвлечься от своих настоящих проблем, Заболевшие Реформаторы пытаются сосредоточиться на чем-то ином: например, на идее чистоты, воздержания. Между тем, они делают все то, что отрицают на словах. Проповедник воздержания начинает блудить, бежит к искушению, потому что хочет доказать, что устоит перед ним: посмотрит порнофильм, но останется невозмутимы. И, разумеется, все кончается провалом. Начинаются всевозможные извращения - ведь грешит не простой человек, а проповедник высокой нравственности.

Ослабевая еще более, Реформаторы уже забывают о всяких идеях. Целью их существования становится восстановление контроля над чувствами, преодоление одержимости. Но обрушиваются они по-прежнему на других, а не на себя. Лицемерие слишком глубоко проникло в душу, возврата назад нет. Возможность поверить в собственную ошибку непереносима для их самолюбия. Надо доказать, что неправы другие, и надо наказать других - наказать беспощадно, как и следует карать грешников. Появляется нечеловеческая жестокость. Тот, кто боится проклятия, проклинает всех окружающих. Тип личности, который в здоровом состоянии воплощает в себе разумность, становится абсолютно иррациональным типом.

Заболевший Реформатор деградирует в Заболевшего Творца, когда последние иллюзии развеиваются и человек видит всю порочность своих мыслей и дел, приходит в ужас от самих себя и решают, что прощения им нет. Он открывает в себе подсознательное, но справиться с ним не может. Идеалы более не могут помочь. Ставшие Заболевшими Творцами люди этого типа осуждают и проклинают себя слишком сурово. Начинается депрессия, безнадежность. Человек увязает в чувстве вины, ненависти к себе. Он увидел свое подлинное "я", но ему кажется, что единственный способ справиться с этим "я" просто его уничтожить, и тут уже недалеко до самоубийства.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Реформатор с крылом Миротворца соединяет в себе похожие качества, которые друг друга усиливают. Оба типа склонны к изоляции от окружения: Реформаторы, поскольку слишком заняты идеалами, Миротворцы, поскольку слишком заняты идеализацией людей. Так что этот подтип более изолирован от людей, более холоден эмоционально, чем Реформатор с крылом Помощника. К этому подтипу относятся св. Игнатий Лойола, Доктор Спок, Томас Джефферсон, Маргарет Тэтчер.

Здоровые люди этого подтипа необычно объективны и умеренны в суждениях и отношениях с людьми. Они склонны к мистике, особенно привязаны к природу, искусствам, животным,нежели к людям, рациональны, озабочены справедливостью и истиной. Даже здоровые Реформаторы такого типа не слишком щедры душевными теплом. Но это искупается интеллектуальной остротой и бескорыстной принципиальностью.

Ослабленные люди этого подтипа соединяют благородство Реформаторов с консерватизмом Миротворцем. Появляется снобизм. Заболевшие Реформаторы с крылом Миротворца почти совершенно слепы к тому, что не согласуется с их взглядами. Их стремление учить людей не уравновешено умением сострадать людям, поэтому они могут быть очень жестоки.

Реформатор с крылом Помощника - подтип противоречивый по свойствам. Реформатор - рационален и безличен, Помощник - эмоционален и интересуется людьми. В результате, у Реформатора с таким крылом появляется определенная теплота к людям, они становятся мягче. Здоровые представители этого подтипа - Папа Иоанн Павел II, св. Томас Мор. Ослабевшие люди этого подтипа хотят контролировать себя, тогда как Ослабевшие Помощники хотят контролировать других: эти побуждения усиивают друг друга, и окружающим трудно вырваться из-под влияния таких Реформаторов. Заболевшие Реформаторы с крылом Помощника склонны эмоционально манипулировать окружающими, лгать себе о своих чувствах и мотивах, лицемерны и подспудно агрессивны.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дипломат. Реформатор дипломатничает с идеалами, к которым стремится.

По психосексуальной классификации Фрейда: анальный тип с отталкивающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: суперэго. Мыслители, Дружинники, Реформаторы равно предрасположены (как "дипломаты") к принятию в свое суперэго кого-либо или чего-либо в качестве руководства к жизни. Реформаторы принимают через суперэго идеалистические обязательства.

По классификации Юнга: экстраверт с преобладанием мысли. Юнг описал этот тип исключительно ясно. Этот тип личности имеет формулу, и все меряет ею. Их формула - прокрустово ложе для окружающих, их формула - высший закон. Никаких исключений из идеала! Все строится на долге. Но чем строже формула, тем более жесток ее поклонник.

Официальная классификация американской психиатрии: склонность к насилию.

Классификация по отношениям с родителями: негативно ориентирован на отца. Отношения с отцом не сложились. Ребенок всегда боялся наказания, был зациклен на суровом отце. Избежать наказания он пытался, стараясь быть безгрешным. Отцы говорили им: ты всегда должен быть лучше, не принимали их такими, какие они есть. Ребенок изворачивался, ускуользая от кртики. В итоге, их эмоции подавлялись силами, символизировавшими наказующиего отца. Кстати, страх перед Отцом Небесным в семьях со строгим религиозным воспитанием, имеет совершенно такие же последствия: преждевременное взросление. А ребенок вырастает с желанием быть непохожим на отца, быть лучше отца.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Глядя на то, как болеют Реформаторы, мы видим, что боязнь осуждения влечет за собой именно то, чего человек боится - он становится невротиком, он осуждает сам себя. Мы видим, что многие догмы, которые ослабленные или Заболевшие Реформаторы исповедовали, были всего лишь их личными предрассудками. Это не значит, что надо было просто сложить весла и вовсе ничего не делать, но следовало признать роль субъективного, иррационального в своей жизни. Для не очень здорового Реформатора - и, подавно, для Заболевшего - жизнь есть хождение по канату, когда каждый шаг может привести к гибели. Взгляд достаточно безрадостный, и такие Реформаторы не должны удивляться, что за ними мало кто следует; не следует и силком тащить людей за собой. Подлинные ценности не нуждаются в адвокатах. Их истинность притягивает к ним сама по себе.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в собственную работу.

Главная опасность в духовной жизни: пытаясь достичь совершенства в одиночку, без человечества, кончают тем, что извращают свою собственную человечность.

ТРИО ЧУВСТВ: ПОМОЩНИК

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Помощник бескорыстен, альтруистичен, сострадателен, благороден. Ослаблевший склонен к демонстрации своих чувств, к самопожертвованию и к сверхопеке над другими. Заболевший заставляет других чувствовать себя своими должниками, обманывает самого себя относительно своих мотивов.

Помощники хотят, главным образом, руководствуются стремлением быть любимым и нужным, выражать свои чувства к окружающим, заставлять других откликаться,

Любовь слишком многогранна, чтобы ее можно было легко определить. Для разных людей в разных ситуациях она означает разные вещи, для Помощников любовь - это теплое отношение к другим, это забота о других, самопожертвование. Беда в том, что они иногда забывают: любовь теснее связана не с чувствами, а с реальностью. Подлинная любовь желает лучшего для ближнего, даже если это грозит омрачить отношения с любимым. Любовь хочет, что любимый стал сильным и независимым человеком даже, если это означает, что любимый станет независимым от нас. Подлинная любовь никогда не пытается выманить у любимого то, чего он не хочет дать свободно. И, конечно, подлинную любовь нельзя взять назад по своему усмотрению - иначе это уже не любовь.

Хотя Помощники испытывают к другим очень сильные чувства, с чувствами они не в ладах: склонны с чрезмерной силой выражать свои положительные чувства к другим, игнорируя, однако, свои отрицательные чувства. Слишком часто их любовь корыстна и несвободна от ожидания ответа. Впрочем, Здоровые Помощники - самый способный к любви тип личности. Ослабевая, Помощники начинают обманывать себя, считая себя святыми, в которых нет никакого недоброжелательства к окружающим, нет никаких личных потребностей. Любовь перестает быть беспримесной, подлинной. В Заболевших Помощниках действует уже нечто, противоположное любви: ожесточенность, озлобленность.

У Помощников, Искателей, Творцов одинаковые трудности с враждебностью, но проявляют они враждебность к окружающим по-разному. Помощники вообще отрицают наличие у себя агрессивных чувств. Они действуют агрессивно только, если убедят себя что агрессия полезна ближнему, не себе лично. Желание быть любимым можем деградировать в желание властвовать над окружающими, делать окружающих зависимыми от себя. Им важно завоевать любовь окружающих, потому что они боятся, что их любит не ради их самих, что их будут любить только, если они будут достойны любви, если они что-то будут давать окружающим. Это и создает скрытый источник постоянной агрессии и, если окружающие не отвечают ожиданиям, Ослабевший или Заболевший Помощник озлобляется. Если Помощник не здоров, он сосредоточен на собственной персоне, хотя никогда не выглядит эгоцентристом. Отсюда еще одна проблема, общая для всего Трио Чувств: ни окружающие, ни сами Помощники не видят себя такими, какие они есть на самом деле. У Помощников налицо разрыв между воображаемым и демонстрируемым святым и реальным грешников.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровый Помощник на удивление бескорыстен и альтруистичен, любит людей без всяких условий. Такая любовь и свободна, и освобождает. Они и не подозревают, насколько они альтруистичны - "правая рука не ведает, что творит левая". Они искренне радуются успехам других. Они не сердятся, если кто-то пользуется тем, что они сделали, даже если кто-то присваивает себе их заслуги. Добро сделан, - вот что главное.

Бескорыстность позволяет Здоровым Помощникам видеть реальные нужды других, эгоизм не затуманивает их взор. Парадокс святости: чем больше Здоровые Помощники отдают, тем больше у них остается. Чем больше их уважают, тем они смиреннее. Чем меньше они думают о себе, тем больше их любят. Более того, их награда - не просто добродетель, но и счастье. Разумеется, такого уровня достигают немногие, а кто достиг - будет искренне поражен, если ему сказать, что он святой альтруист.

При совершенствовании, здоровый Помощник становится Здоровым Творцом. От нежелания анализировать и понимать себя Помощник приходит к самопознанию, полностью сознает и свои положительные, и свои отрицательные эмоции (это не означает, что они проявляли свои отрицательные эмоции, будучи Здоровыми Помощниками). Они становятся столь же благорасположены к себе, как были благорасположены к другим. Это, в свою очередь, приводит к тому, что человек начинает лучше понимать других. В личности открываются интуитивное знание глубин человеческих, творческий потенциал.

Даже если уровень любви к другим не так высок, Здоровые Помощники отличаются умением сочувствовать другим, сострадать, обладают даром эмпатии. Они знают этот свой дар, знают, что добры и умеют любить. Это придает им смелости, но уверены они не в себе, а в силе добра. Разумеется, такой тип личности исключительно благороден, благороден духовно.

Здоровым Помощникам нравится выражать свою любовь к другим в действии. Они всегда готовы придти на помощь, дают другим возможность почувствовать себя нуждыми и хорошими людьми. Их влияние на окружающих огромно - ведь это влияние любви. В этом Помощники похожи на хороших родителей.

ОСЛАБЕВШИЙ

Ослабевая, Помощники начинают более говорить о своих добрых чувствах, нежели делать реальное добро. Внимание, которое здоровый Помощник направляет на других, обращается на самого себя - и Помощник ослабевает. От доброго дела - к доброму чувству, и к чувству доброму относительно себя. Сочувствие превращается в декларацию сочувствия. Они любят физическую близость: объятия, поцелуи. Конечно, они продожают всех любить - любовь становится смыслом их жизни, но теперь это именна их любовь, любовь их "я". Такой Помощник словно говорит: "Моя любовь является ответом на все ваши проблемы, и ничья более любовь с моей сравниться не может". "Я - самый большой девочкин друг", - говаривал один рисованный Бегемот, оттесняя животом птичек и зайчиков.

Ослабевший Помощник не столько делает добро, сколько задабривает, - и при этом не сознается себе в этом. Часто при этом важную роль в жизни начинает играть религия. Религиозность может быть искренней, но появляется привкус ханжества: религия помогает чувствовать себя праведниками, дает систему ценностей и язык, на котором говорить о любви, дружбе, самопожертвовании, благости, о том, что они делают для других, как они любят других, - а это их любимые темы для разговора. Религия подкармливает их гордыню: втайне им нравится думать о себе как о спасителях и чудотворцах. Подлинная любовь к другим, присущая Здоровым Помощникам, превратилась в эгоцентризм, который использует любовь, чтобы сосредоточить внимание на себе, на своих добрых чувствах.

Обычно вокруг Ослабевших Помощников собирается некоторый кружок людей, которые постепенно оказываются в зависимости от них. Это может быть большая семья, приход, община, научный кружок, - людей, чем-то обязанные Ослабевшим Помощникам. Помощник превращается в мать, мать сверхзаботливую, не желаю отпускать ребенка, давно уже выросшего, на свободу. Они дают непрошеные советы, вмешиваются, навязываются. Отвергуть такие притязания трудно, люди боятся показаться (и оказаться) бессердечными, ведь выглядит это все как самопожертвование, как добровольное мученичество.

Ослабевшие Помощники не любят, когда их друзья знакомятся между собою и начинают поддерживать самостоятельные отношения - им кажется, что это уменьшает их влияние. Они ревнуют к друзьям. Им нравится, когда другие нуждаются в их помощи, когда другие в беде. А когда у других все в порядке - они не знают, как этому радоваться. Они превращаются в гуру, в пастырей, которые ожидают, что овечки будут толпиться вокруг них, спрашиваться их мнения, искать их помощи.

Увы, чрезмерное вмешательство в жизнь ближних ведет к тому, что свои подлинные обязательства Ослабевшие Помощники не успевают выполнять, они запускают семью, к примеру. Они постоянно расширяют круг своих друзей или пасомых - и в итоге, никто из друзей или пасомых не получает полноценной помощи и внимания. Начинается рисовка самопожертвованием, подчеркивание своей усталости, сверхзагруженности.

А все дело в том, что на этой стадии ослабевшие Помощники вовсе не столь искренне любят ближних, как им кажется. Их "я" раздулось, у них появилась агрессивность по отношению к ближним, а прямо выразить ее они не могут, они не могут позволить себе выглядеть эгоистичными. Им кажется, что их будут любить только, если они будут постоянно делать людям добро, подкупая других, чтобы им ответили любовью. И Помощники торопятся, не давая другим возможности проявить инициативу - а без инициативы, какая может быть любовь?

Ступенькой ниже Помощники, ослабев, начинают думать об окружающих как о неблагодарных тварях, которым нужно напоминать, сколько для них принесено жертв. Эгоцентризм углубляется и делается более открытым - под маской честного высчитывания сделанного добра. Помощник начинает считать себя незаменимым. Главным грехом ослабевших Помощников становится тщеславие. Они не упускают случая напомнить окружающим про свои заслуги и при этом не подозревают о размере своей гордыни. Слуга становится господином. Он требует от окружающих (не замечая этого) постоянного потока благодарности, считает их своими вечными должниками. Разумеется, это означает завышенную оценку своих добрых дел и заниженную оценку окружающих ("без меня ты бы ничего не сделал"). Начинаются разочарования в окружающих - как же, им ответили слишком слабой любовью, им недоплатили любви.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Помощник заболевает, когда агрессивные чувства по отношению к другим развиваются, а прямого выхода им нет - ведь образ-то святого уже создан. Приходится выражать их косвенно, манипулируя другими, вымогая у других восхищение, любовь и благодарность. Но чем больше Заболевшие Помощники манипулируют другими, тем меньше их удовлетворяет результат (даже успешный) манипуляции. Хочется-то ведь искренней благодарности, а не вымученной. Но как вымучить искреннюю благодарность?

Манипулировать другими Заболевшие Помощники умеют в совершенстве: вызывают у других чувство вины, ссорят людей, - и все для того, чтобы выступить в роли спасителя и утешителя. Разумеется, иметь дело с такими людьми ужасно, они ведь считают себя выше всех в нравственном отношении, обманывают себя и других, называют любовью насилие и шантаж. Важно понять, что чувства вины Заболевшие Помощники не испытывают. Раз и навсегда решив, что он "хороший", такой тип личности истолковывает все свои поступки в соответствии с этим самообманом.

Одержимость Ослабевших Помощников переходит в вымогательство любви - и начинается невроз. Появляется иллюзия абсолютного права получать от других то, им нужно. Помощник-Невротик считает, что в прошлом он сделал достаточно для окружающих, чтобы теперь жертвовали собой ради него. Если рядом с таким невротиком оказывается святой, то жизнь святого превращается в ад. Даже видимость любви исчезает: Заболевшие Помощники постоянно жалуются на то, что их не любят и не ценят, что с ними плохо обращаются, попрекают прошлым добром - настоящим или мнимым. Разумеется, окружающими постепенно начинают злиться - и Заболевшие Помощники еще больше злятся в ответ, попадая в порочный круг. Полезно помнить, что обычно Помощников любят и ценят - будь они учителя, духовенство, няни. Теперь же их ненавидят, хотя детей они еще могут поработить себе полностью.

Если насилие не приносит Заболевшим Помощникам удовлетворения, они могут попробовать идти другим путем - путем болезни. Они провоцируют в себе заболевание (естественно, психосоматическое, то есть, хотя и реальное, но вызванное сбоем не в теле, а в душе). Специалисты говорят в данном случае об истерии: истерик превращает беспокойство в физические симптомы. Начинаются загадочные раздражения кожи, артриты, высокое давление - болезни, связанные со стрессами. Так святой превращается в сатану, тип личности, более всех способный служить ближним - в личность, более всех требующую, чтобы служили ей.

Заболевший Помощник, деградируя, превращается в Заболевшего Лидера. Даже дойдя до стадии истерии и невроза, Помощники могут понимать, что они вымогают внимание других. Такое сознание их изматывает. Их главная проблема - неумение справиться с агрессивными чувствами. Тогда они уподобляются Заболевшим Лидерам - нападают на тех, кто не отвечает им так, как им хотелось бы. Ненависть выливается наружу. Человек становится способен к насилию, готов на убийство.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Помощник с крылом Реформатора обладает противоречивыми качествами: Помощники эмоциональны, открыты, а Реформаторы рациональны и закрыты. Ум и сердце таких людей могут противоречить друг другу. К этому подтипу относятся Мать Тереза, Махатма Ганди, Флоренс Найтингейл, Льюис Кэррол. Здоровые люди такого подтипа могут делать много добра окружающим, благодаря принципам Помощников. Из них выходят замечательные учителя, сочетаются интеллектуализм и эмоциональную силу. В ослабевших представителях этого подтипа персонализм и идеализм склонны противоречить друг другу. Как Помощники, они симпатизируют людям, но качества Реформаторов заставляют их ценить абстрактные идеалы еще выше, мешают им сочувствовать другим всем сердцем. Заболевшие же Помощники с крылом Реформатора слишком быстро осуждают других и оправдывают себя, склонны к ипохондрии, сосредоточенности на проблемах своего организма.

У Помощника с крылом Искателя свойства двух типов усиливают друг друга. Такие люди очаровательно дружелюбны, любят нравиться, излучают ауру благополучия. Они даже физически более привлекательны, чем Помощники с крылом Реформатора. Ослабевшие люди такого подтипа склонны к соревновательности, поиску успеха, манипуляции другими. Заболевшие же просто разрушительны для окружающих, одновременно и манипулируя ими, и эксплуатируя их. Появляется патологическая ревность, склонность к разрушению и насилию.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дипломат. Преданы мифу о себе как о добрых ко всем людям.

По психосексуальной классификации Фрейда: анальтип тип с отталкивающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: суперэго. Предрасположены (как "дипломаты") к принятию в свое суперэго кого-либо или чего-либо в качестве руководства к жизни.

По структурной классификации Фрейда: суперэго. Помощник слушается повеления суперэго всегда быть любящими.

По классификации Юнга: экстраверт с преобладанием чувства. Ощущения сосредоточены на объекте. Способность соскальзывать от очень теплых чувств к другим к очень враждебным.

Официальная классификация американской психиатрии: гистрионики (бывшие истерики).

Классификация по отношениям с родителями: амбивалентно ориентирован на отца. Негативное отношение к матери, которая не смогла дать им чувство безопасности и уверенности в мире. Помощники не любят себя безусловно, как Искатели, им не хватает самоуверенности Творцов. Они пытаются компенсировать пережитый недостаток материнского тепла самостоятельным поиском огонька. Матери, наверное, не хотели досадить ребенку. Может быть, виновата бедность, война, болезнь - чувство обездоленности развивается быстро и становится фундаментом личности. Проблема не в том, что Помощник хочет чувствовать себя хорошим человеком, а в том, что он хочет чувствовать себя таковым всегда, постоянно. Даже если они далеки от совершенства, им обязательно нужно чувствовать себя хорошими для других. Ирония заключается в том, что именно тогда, когда Помощник дальше всего от совершенства, ему больше всего хочется чувствовать себя святым.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Помощники должны разрешить конфликт между их желанием любить и их потребностью быть любимыми. Ослабевая и заболевая, Помощники навлекают на себя ту самую беду, которую пытаются предотвратить: пытаясь заставить людей любить себя, навлекают на себя человеческую ненависть. Они правильно понимают ценность любви, но превратно избирают способ любить.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в собственную значимость.

Главная опасность в духовной жизни: принуждая других любить себя, кончает тем, что все его ненавидят.

ТРИО ЧУВСТВ: ИСКАТЕЛЬ

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Искатель - личность без подвохов, чем кажется, тем он и является. Человек такого типа энергичен, гибок, часто физически привлекателен и популярен. Он хочет улучшить себя, стать выдающейся личностью, воплощающей те качества, которые восхищают большинство людей, и вполне может добиться этого, стать положительным идеалом для окружающих.

Ослабленный Искатель слишком озабочен соревнованием, завоеванием престижа и положения в обществе, карьерой, успехом. Он много думает о том, как выглядит в глазах окружающих, работает над своим образом, прагматичен во всем то есть, строго ориентирован на определенную цель. Человек постоянно продвигает себя, стараясь выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Такой тип нарциссичен, претенциозен и враждебен к успехам окружающих.

Заболевший Искатель может эксплуатировать окружающих либо идти на чрезмерные компромиссы ради своих личных интересов. Он - патологический лжец и предатель, чего не может получить, то пытается уничтожить, и вообще склонен к мстительности. Человек встает на дорогу, где его ожидает садизм и психопатия.

Искатели более всего желают утвердить себя, выделиться, оказаться в центре внимания и восхищения.

Существует целая страна Искателей - это Соединенные Штаты Америки. Это страна нарциссизма, ориентации на имидж, в ней стиль важнее сущности, а символ - реальности. Поиск совершенства подменяется здесь поиском популярности. Политики не столько озабочены принципами и использованием власти для общего блага, сколько борьбой между собой. Средства массовой информации прежде всего и освещают политику так, чтобы главные действующие лица могли продать себя публике. Важно лишь то, что привлекает внимание. Важно быть победителем, достичь успеха, известности. В общем, такую страну действительно надо было бы "закрыть, почистить" (Маяковский), но ведь сама характеристика принадлежит американцу. А если в стране живут и спокойно работают люди, способные к обличению, в сущности, самих себя - значит, не так уж все безнадежно.

Искатели - главный тип в Трио Чувства, у них самые серьезные проблемы в эмоциональной жизни и в результате им труднее всего найти самих себя. Существует глубокий разрыв между тем, кем они выглядят, и тем, кто они есть на самом деле. Со временем маска, которую они носят, прирастает к Искателям и становится их единственным лицом. Будучи Здоровыми, Искатели заслуженно пользуются восхищением окружающих, потому что они приложили огромный труд для того, чтобы стать идеалом. Ослабевшие же Искатели озабочены в основном успехом и вместо совершенствования своей личности расчетливо совершенствуют свой имидж. Заболевшие же Искатели так ревнуют к окружающим, так стараются выиграть соревнование любой ценой, что начинают уничтожать своих соперников.

Как и другие члены Трио Чувств, Искатели не знают, что им делать с враждебностью к окружающим, которая проявляется в злобной агрессивности к каждому, добившемуся успехов больших, нежели они. Помощники и Творцы агрессивны косвенно, Искатели же - от Ослабевших до Заболевших - более прямо. Ослабевшие Искатели - самый нарциссический из всех типов личности. У Здоровых Искателей самооценка высока справедливо, у Заболевших же она основывается лишь на самовлюбленности. Правда, Искатели влюблены не столько в свое подлинное "я", сколько в воображаемое, в ложный фасад, который скрывает недостроенный настоящий дом.

Нездоровых Искателей можно назвать нарциссистами. Они заботятся лишь о себе, а о других лишь в той степени, в которой они им нужны. Разумеется, нарциссизм ставит их в положение постоянного конфликта с окружающими. Такой тип унижает людей, но требует восхищения именно от тех, кого презирает.

Беда в том, что нарциссизм и подлинное самоуважение - вещи разные. Ослабевшие Искатели выглядят очень самоуверенно, но внутренне они нервничают, потому что знают, что их самооценка основана не на подлинных способностях, а на умении привлекать внимание окружающих.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровые Искатели побеждают в себе желание хорошо выглядеть в глазах окружающих и принимают себя такими, какие они есть. Они перестают оглядываться на других и обращаются к своей подлинной личности, принимая ее со всеми ее недостатками. Не отрицая своих пороков и слабостей, Здоровые Искатели не думают, что они лучше прочих. Принять себя - не означает смириться со своими недостатками. Напротив, человек оказывается способен бороться со своими недостатками только тогда, когда их разглядит. Здоровые Искатели принимают на себя ответственность за развитие себя в пределах собственных настоящих, а не воображаемых талантов.

В результате Здоровые Искатели и себя видят такими, какие они есть, и окружающих - ведь трезвость не бывает избирательной. Они ценят окружающих не просто как публику, которая может им аплодировать, а как реальных людей. Дать положительный очерк Здорового Искателя довольно трудно, потому что, раз освободившись от иллюзий, они могут реализовать свои возможности очень разнообразно.

Здоровый Искатель, совершенствуясь, становится Здоровым Дружинником. Казалось бы, Искатель должен бояться такого превращения, ведь оно означает, что ему придется подчинить себя кому-то, поставить себя в зависимость от другого. Искатели же боятся подлинной близости с другими: ведь их внутренняя жизнь менее развита, чем видимая. Однако восходя, они обнаруживают, что ничего страшного в том, чтобы открыть себя другому, нет. Наоборот, верность ближнему помогает им расти внутренно. Теперь они могут сделать то, о чем всегда мечтали и чего всегда боялись: обнаружить свои слабости. Они делают это в рамках определенного отношения с другом и обнаруживают, что их все равно принимают. (В этом отношении человеку очень может помочь религиозное обращение). Теперь они уже никого не пытаются впечатлить, преувеличить свое "я", они используют свои таланты, чтобы поднимать на щит других, а не себя.

Ослабевая, Здоровые Искатели начинают так строить отношения с окружающими, чтобы защитить себя от внутренней неустроенности и сомнений. Им так важно мнение окружающих, что они начинают выбирать именно то поведение, которое завоюет им признание, а не то, которое соответствует их реальным возможностям и склонностям. Здоровые Искатели исключительно хорошо выстраивают отношения с людьми, без усилия приспосабливаясь к ним - поэтому собственно о них сказать практически нечего, ведь мимикрия бесконечно разнообразна. Искатели очень привлекательны благодаря уверенности в себе и желанию нравиться, да и физически личности этого типа часто очень привлекательны, в соответствии с мерками своего времени и общества. Привлекательность - физическая и личная - это нормальное и ценное биологическое свойство, необходимое для выживания. Впрочем, все мы существа не только биологические, но и социальные, но и в обществе желательно быть привлекательным. Вот почему из всех типов личности именно Здоровые Искатели более уверены в себе и наедине, и в кампании.

Привыкнув к вниманию, Здоровые Искатели, однако, начинают бояться остаться без него, "вернуться в строй". Они тратят время и энергию на то, чтобы стать выдающимися в какой-то сфере людьми. Им не нужны деньги, слава или социальное положение - им нужно развить себя. Разумеется, такие усилия не могут не увенчаться успехом, и Здоровыми Искателями справедливо восхищаются. Благодаря своим выдающимся качествам и достижениям, Здоровые Искатели умеют вдохновлять других, умеют быть для других примером и идеалом. Они умеют отдыхать от самосовершенствования, обладают здоровым чувством юмора и способностью к самоиронии.

ОСЛАБЕВШИЙ

Сдвиг в личности Искателя начинается, когда в ней начинает преобладать желание выделяться среди других, устанавливать свое превосходство над другими через соревнование. Такому Искателю уже мало быть хорошим спортсменом - ему нужно быть лучшим, опередить всех. Ослабевший Искатель создает ситуацию соревнования даже там, где никаким соревнованием и не пахнет. Начинается постоянное сопоставление себя с другими - а это уже принципиально новая ситуация.

Ослабевшие Искатели интересуются уже не тем, что им нравится, а тем, что может выделить их среди других, вознести над другими. Когда отношения с другими переносятся на подобную основу, начинаются конфликты. Ослабевшим Искателям трудно испытывать теплые чувства к тем, с кем они соревнуются - и им становится трудно подружиться с людьми, равными себе. Во всех они видят угрозу, соперников, препятствия на своем пути к успеху. Им важнее всего успех, престиж и статус. Слава, известность становятся дороже денег. Ослабевшие Искатели становятся карьеристами, профессиональным успехом измеряют свою ценность как личности. По достигнутым успехам и статусу они оценивают и других.

Ослабевая еще больше, Искатели начинают в своем соревновании с другими улучшать на себя, а свой образ. Они хотят произвести благоприятное впечатление во что бы то ни стало. Эрих Фромм назвал такой тип "ориентированным на рынок". Личность превращается в товар, она подает и продает себя. Человек превращается в пустоту, ящик, в который можно положить то, что пользуется популярностью в данный момент. Они глядят на себя чужими глазами, исчезает понятие внутренней, независимой от других ценности личности.

Проблема в том, что Ослабевший Искатель действует не потому, что искренне верит в необходимость того или иного поведения, мнения, а потому что поведение соответствует образу. Подают они себя очень искусно, окружающим трудно понять, имеют ли они дело с рекламным образцом или реальностью. Поскольку человек подогнал себя под идеальный образец, трудно и найти в нем какой-то дефект. Но все-таки фальшь обычно чувствуется, чувствуется стерильность - ни подлинно личных мнений, пристрастий под полированной поверхностью.

Ослабевшие Искатели боятся подлинной близости - вдруг кто-то обнаружит, что они внутри пусты, что они расчетливы. Зато они очень эффективны в работе, сосредоточены на достижении какой-то цели. Прагматизм имеет свои положительные стороны. Они отлично манипулируют людьми и символами, и только излишнее хладнокровие мешает им быть совершенством. В отсутствие нравственных установок, Ослабевшие Искатели руководствуют только прагматизмом - "работает" такое поведение или нет. Но лидеры из них получаются обычно плохие, потому что они не могут увлечь других даже подлинными ценностями, да люди и не идут за столь циничными руководителями. К сожалению, Ослабленные Искатели стремятся именно к руководящим постам и позициям.

Если Ослабевшие Искатели все же не получают от окружающих того восхищения, которого жаждут, они начинают чересчур усердствовать в попытках утвердить себя, заставить других глядеть на себя снизу вверх. Произвести впечатление - вот главное для них. Они бесстыдно щеголяют образованием, маскулатурой, умом, женами или мужьями. Такие самовлюбленные типы всех раздрожают, больше всего впечатляют самих себя. Именно на этой стадии им становится очень важно быть привлекательными физически. Они становятся эксгибиционистами, используют свой сексуальный потенциал, чтобы увеличить свою привлекательность. Нарциссизм пассивен, и в сексуальности Ослабленных Искателей сильна именно пассивность: им достаточно, когда ими восхищаются.

На этой стадии начинаются конфликты с окружающими, потому что Ослабленные Искатели склонны преувеличивать свои достижения; если уж они сделали открытие - так сразу на Нобелевскую премию. Увы, чем грандиознее ожидания, тем грандиознее и разочарование. А если их нарциссизм не подпитывают постоянными похвалами, Ослабленные Искатели начинают сердиться, они становятся саркастичны и подозрительны ко всем. Тех немногих друзей, которые у них остались, они начинают третировать, бесцеремонно опаздывают на свидания.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Искатели более всего боятся поражения. Когда же им не удается вызвать искреннее восхищение людей собою, своими успехами, поскольку успехов нет, они начинают катиться вниз и пытаются утвердить себя за счет других. Им кажется, что нельзя утвердить себя, не эксплуатируя других. Человеку надо бы спуститься с небес на землю, признать ограниченность своих возможностей. А человек пытается взлететь еще выше и становится угрозой для окружающих. От прагматизма Заболевший Искатель переходит к беспринципности, к готовности сделать все, что пойдет им на пользу. Он готов лгать, изворачиваться, продавать свою верность, использовать других для продвижения наверх.

Вины Заболевшие Искатели не чувствуют. Люди боятся становиться у них на дороге, разоблачить их ложь - для этого нужно быть настоящим героем, дешевле уступить. Впрочем, обычно окружающим кажется, что они получат какие-то выгоды - хотя бы психологические - от таких уступок. Действительно, жить будет спокойнее, но противнее. Закавыка в том, что Заболевшие Искатели все равно остаются очень функциональными, производительными типами. К тому же Искатель всегда выглядит более здоровым, чем он есть на самом деле, и даже невроз он скрывает прилично.

Заболевший Искатель хочет эксплуатировать окружающих, но так, чтобы никто их в эксплуатации не заподозрил. Ведь если им придется признать, что они многим обязаны окружающим, то они уже не будут выглядить такими героями. Все будут знать, что у них есть свои пределы - им кажется, что их это унизит. Появляется скрытность. Они все больше полагаются только на свое умение очаровывать других, навязывать другим свой образ. Искатель становится невротиком, личностью двуличной и подлой. Он без колебаний предаст тех, кто ему доверился, выдаст тайну, натравит друзей друг на друга. "Мне мало победить, мне нужно поражение других" (Оскар Уайльд). Разумеется, такой тип - патологически лжив, лжив без нужды. Враждебность к окружающим перерастает в иррациональную агрессивность, ревность становится безумной и бессмысленной.

Разлагаясь, Заболевший Искатель становится психопатом. Ему нужно во что бы то ни стало унизить других, он будет причинять другим вред, не думая о последствиях для себя - а сострадать людям они не умеют. Им уже нечего терять, и Заболевший Искатель становится садистом. Такие люди способны и на убийство.

Заболевший Искатель, распадаясь, превращается в Заболевшего Миротворца. Это значительно ухудшает положение. Человек погружается в мир призрачный, иллюзорный. Все становится нереальным, даже самые ужасные преступления, которые они совершают. Личность уже не в состоянии депрессии, она просто мертва она ничем не интересуется, даже собой. Отчуждение от "я" становится очевидным и окружающим.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

В Искателе с крылом Помощника свойства разных типов друг другу созвучны и друг друга усиливают. Люди этого подтипа необычно талантливы в общении. Им нравится быть среди людей, быть центром внимания, они очаровательны. Это и Элвис Пресли, и Арнольд Шварцнеггер, и Леди Макбет.

В зависимости от степени влияния качеств Помощника, Здоровый Искатель этого подтипа умеет относиться к людям с искренней теплотой, заботиться о ближних. Ослабленные же Искатели получают возможность проецировать на окружающих свои чувства - или видимость чувств. Именно к этому разряду часто относятся актеры, певцы. Заболевшие Искатели такого типа склонны обманывать не только других, но и самих себя. Обостряются проблемы с враждебностью к другим.

Искатель с крылом Творца - подтип очень сложный и противоречивый. Искатель тип "межличностный", а Творец - замкнутый. Люди этого подтипа, в зависимости от степени влияния свойств Творца, могут быть спокойными, обладать художественными интересами, эстетическим чутьем. Это Сильвестр Сталлоне, Труман Капотэ, Сомерсет Моэм, Яго.

Здоровые люди этого подтипа обладают определенной интуцией по отношению к другим и к себе, способностью сочувствовать. Однако Заболевшие Искатели с крылом Помощника все же склонны к конкуренции, к подавлению других. Они более претенциозны, чем Искатели с крылом Помощника. Заболевшие Искатели этого подтипа мечутся от нарциссизма Искателей к гамлетизму Творцов. Их могут принять за маньяков, но проблема их - не беспокойство, а нарциссизм.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: агрессор.

По психосексуальной классификации Фрейда: фаллический тип с задерживающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: ид. Титаны, Помощники, Искатели все агрессивны - их ид агрессивно настроен к различным аспектам их окружения. Искатели агрессивны (соревновательны) к людям, с которыми они себя постоянно сравнивают.

По классификации Юнга: нет соответствия. Слишком подвижен и изменчив.

Официальная классификация американской психиатрии: нарциссизм.

Классификация по отношениям с родителями: положительно ориентирован на мать. В раннем детстве Искатели положительно отождествляли себя с матерью или с материнской фигурой и привыкли ждать от всякого человека того, чего они привыкли ждать от матери: восхищения своей персоной, восхищения беспричинного и безусловного. Забалованные, привыкшие получать все без усилий, Искатели не понимают, что и у всякой личности есть свои пределы. Они не развивают свое сверх-я (сознание). У них завышенные ожидания, завышенное представление о своих возможностях. Здоровые Искатели благодаря этому с исключительной силой направляют энергию на достижение своих целей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Только очень здоровые Искатели вполне здоровы и обладают ясным видением себя. Стоит личности Искателя ослабеть, и она начинает развиваться однобоко, негармонично. Слишком развивается внешний образ, а внутренняя жизнь пребывает в запустении. Это не всегда заметно, потому что Искатели хотят и умеют производить на окружающих благоприятное впечатление. И вновь, увы, Заболевшие Искатели навлекают на себя именно то несчастье, которого они больше всего боялись. Они боялись оказаться отвергнутыми, и борются с этим нарциссизмом и подлостью - так из-за нарциссизма и подлости их и отвергают люди.

Отношение к религии: искушение верить в собственное превосходство.

Главная опасность в духовной жизни: возвеличивают себя, а потому окружающими почитаются за ничтожество и отвергается.

ТРИО ЧУВСТВ: ТВОРЕЦ

КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Здоровый Творец стремится и умеет выразить в человеческом всеобщее, обладает могучей интуицией и способностью к самопознанию, самореализации. Он эмоционально честен, активен и серьезен.

Ослабленный Творец склонен романтически эстетизировать мир, выражает свои чувства в прекрасном, часто замкнут и меланхоличности. Он остро переживает свою непохожесть на других, необходимость жить иначе, нежели другие, жалеет себя и видит себя и жизнь в неверном сете. Такой декадент, мечтатель не только непрактичен (такая черта может быть и симпатичной), он еще и не творит ничего оригинального или вообще ничего, хотя претендует на это.

Заболевший Творец может пережить отчуждения от собственного "я" и от окружающих, его эмоции парализуются, начинается депрессия. Он презирает себя, изводит себя упреками, ненавидит себя. Отчаяния и безнадежность приводит к попытке разрушить себя алкоголем или бежать от себя через наркотики.

Творец, главным образом, хочет понимать себя, выразить себя в прекрасном, защитить свои чувства через творчество.

Природа творчества, возможно, всегда останется загадкой, потому что творчество в основе своей иррационально. С психологической точки зрения важно, что среди прочих мотивов к творчеству есть два абсолютно несовместимых друг с другом: потребность высказать себя и потребность себя скрыть. Один из героев Андрея Битова поражался тому, что личность именно писателя, который вроде бы весь себя отображает на бумаге, парадоксальным образом остается таинственной более, чем личность человека, который молчит и загадочно улыбается, потягивая пиво. Конечно, и другие типы личности могут стать художниками, писателями или артистами. Но именно Творцы обращаются к искусству и творчеству как к способу выразить себя и одновременно скрыть себя от окружающих.

В Творцах выделяется мир субъективного, чувств, индивидуализма, интроверсии и поглощенности собой до отвращения к себе. Творцы имеют о себе представление более точное, чем любой другой человеческий тип, и именно с этим связаны и их положительные, и их отрицательные качества. Напряжение между самопознанием и самопреодолением может получить свое разрешение в творчестве. В творческие мгновения Творцы разряжают свои эмоции, не сдерживая их, и не только создают нечто прекрасное, но и обнаруживают, кто они такие на самом деле. Вдохновение, парадоксальным образом, и открывает человеку его "я" и одновременно освобождает его от этого "я".

Вдохновение, однако, приходит только к тем, что умеет стать выше себя, преодолев страх собственного "я" перед умалением. Таким образом, Творцы могут найти себя только, если научатся не глядеть на себя. Ослабевшие Творцы, однако, пытаются понять себя, именно сосредотачиваясь на себе и своих чувствах. Именно поэтому они не могут выразить их прямо, и выражают косвенно - через искусство, если у них есть талант и художественная подготовка. Заболевшие же Творцы - это тип личности с самыми серьезными эмоциональными проблемами (напомним, они входят в Трио Чувств, Эмоций). Здоровые Творцы более других людей умеют познавать себя и видеть себя, видят и духовное, и животное, и примиряют это в себе. Вот почему они умеют создавать нечто, что трогает окружающих до глубины существа, до той глубины, где спрятаны все противоречия человека. Но стоит Творцу ослабеть - и он пытается превзойти свои отрицательные чувства, используя воображение. Такие люди отдаляются от повседневной жизни, погружаются в себя, чувствуют себя аутсайдерами. У Заболевших же Творцов отрицательные чувства, спрятанные от всех, начинают разъедать их существо. Начинается отчуждение от окружающих и от самого себя.

Творцам исключительно важен процесс самопознания, открытия себя, потому что им всегда кажется, что сознание своего "я" в них недостаточно сильно. Проблема заключается в том, что Ослабленные Творца понимают, какие же именно чувства таятся в их сердце, только тогда, когда выражают эти чувства в отношениях с людьми или в произведении искусства. Но когда выражают свои чувства, в душу их закрадывается страх: а не сказали ли они слишком много, не будут ли над ними издеваться, не накажут ли их. Как и другие члены Трио Чувства, Творцы не в ладах с чувством враждебности. Они направляют враждебность на себя из-за подсознательного опасения, что с ними самими что-то в принципе неправильно. Творцам в детстве казалось, что родители не уважают их, и поэтому они сомневаются в себе, сердятся на собственную неполноценность, наказывают самих себя. Но очень глубинном подсознательном уровне Творцы враждебны и к своим родителям, потому что они чувствуют, что те воспитывали их неверно. Выразить это недовольство, однако, они опасаются. Они боятся собственного страха.

Заболевшие Творцы глубоко погружаются в отчаяние и безнадежность. Здоровые же Творцы умеют властвовать над своими эмоциями, не потому что они раз и навсегда освободились от бури чувств, а потому что они нашли способ приспособить эту бурю к производству, обуздали ее. Они научились быть собою, не сосредотачиваясь на своих чувствах. Поборов искушение убежать от реальности в поисках себя, они не только спасли себя от саморазрушения, но и имеют возможность создать нечто прекрасно и благое.

ЗДОРОВЫЙ

Здоровые Творцы более прочих типов личности соприкасаются со своим подсознанием и его порывами. Они научились слушать свой внутренний голос и при этом оставаться открытыми для окружающего мира. Более того, они умеют действуют без рефлексии, воплощать свои подсознательные импульсы в подлинные произведения искусства, умеют быть творцами в буквальном смысле слова - то есть, создавать нечто новое. Конечно, и для них творческое состояние не постоянно, приходит лишь время от времени. Творческая их способность парадоксальна, ведь они открывают миру свои глубины, но при этом выражают нечто всеобщее, трогающее каждого человека. Объяснить истоки своего творчества они не толком не могут, они творят по вдохновению, спонтанно.

Конечно, важно помнить, что творческая активность доступна не только художественной интеллигенции, но каждому, кто попытается пробудиться внутренне. Самая важная форма творчества - творчество самого себя, обновление и искупление своего "я" через преодоление его. Именно об этом писал Николай Бердяев - сам не слишком Здоровый Творец с крылом Мыслителя - когда он говорил о том, что высший вид творчества есть святость, явленная, в том числе, в пустынниках, в преподобных, в святых.

Здоровые Творцы могут, совершенствуясь, стать Здоровыми Реформаторами: ведь они актуализируют себя, сосредотачиваясь на чем-то объективном, превосходящем их чувства и воображение. От поглощенности собой человек восходит к действию, обретает мужество действовать, не задумываясь беспрестанно о своих чувствах. Из-под власти чувств такие Творцы переходят во власть убеждений, признают, что есть ценности, которым необходимо подчиняться.

Став частью мира, Здоровый Творец добровольно налагает на себя ограничения, преодолевая искушение отвергнуть общественный и нравственный долг, счесть себя исключением из общего правила. Такие Творцы-Реформаторы - великолепные учителя, сочетающие объективность в отношении к себе со способностью являть людям глубоко субъективные ценности. Теперь они умеют творить нечто объективное, нечто, из чего они сами могут узнать о себе правду. Интегрировавшие Творцы умеют созерцать свое творение - картину, доброе дело, хорошие отношения с человеком - и в этом созерцании понимать, что они есть, каковы они.

Стоит, однако, Здоровому Творцу расслабиться, перейти от вдохновенного творчества к размышлениям о том, как он творит, к наслаждению творчеством, как он теряет ту спонтанность, которая делает творчество возможным. Срабатывает эффект сороканожки, которая запуталась в своих ногах, как только попробовала разобраться, как она в них не путается. Эта опасность тем серьезнее, что Творцы вообще склонны к самопознанию. Анализ собственных чувств приводит к тому, что Здоровые Творцы отчуждается от своего окружения. Жизнь становится театром, в котором они одновременно и актеры, и зрители. Это, конечно, затрудняет им практическую жизнь. Впрочем, Здоровые Творцы не боятся своих чувств, хотя бы чувства были и неприятными.

Творцы чувствительны не только к себе, но и к окружающим, ведь интуция не знает ограничений. Плохо ли, хорошо ли, благодаря интуиции они воспринимают нескончаемый поток добрых и злых чувств, которые окружающие испытывают по отношению к ним и к миру. Творцам требуется мужество, чтобы согласиться с тем, что им говорит интуиция.

Здоровые Творцы испытывают потребность в выражении своих чувств, чтобы понять, что интуиция говорит им о них самих. Это самый личностный из всех типов личности, выражающий себя прямо и без лукавства. Творцы не надевают масок, не скрывают своих сомнений и слабостей. Их эмоциональная честность может быть и обременительна для окружающих, которые предпочли бы не обременять себя столь интимной информацией о другом. Но зато Здоровые Творцы своей открытостью вносят в обществе теплое, человеческое начало, показывают, что каждый человек интересен во всех своих частях. Разумеется, Здоровый Творец уважительно внимателен к окружающим не в меньшей степени, нежели к себе. Здоровые Творцы - не зануды. Как ни серьезна человеческая душа, относиться к ней слишком серьезно было бы смешно, потому что человеческое поведение часто абсурдно и глупо.

ОСЛАБЕВШИЙ

Если в душе Творца воцаряется страх, что его неправильно поймут, что на слишком искреннее выражение своих чувств ответят грубостью, личность слабеет и начинает искать другие способы справиться со своими чувствами, начинает целиком полагаться на самовыражение в искусстве. Конечно, не все Ослабевшие Творцы - люди искусства, не все люди искусства - Творцы. Но только у Ослабевших Творцов искусство становится заменой для личности. Если Ослабевшие Творцы - дилетанты в искусстве или вовсе не имеют к нему профессионального отношения, они будут относиться к своей работе просто как к источнику существования, а подлинный смысл жизни видеть в искусстве.

Люди такого типа закономерно становятся, к примеру, коллекционерами, пытаются сделать прекрасной окружающую действительность. Эстетически совершенные вещи символизируют для них то совершенство, о котором они мечтают для самих себя. Когда они чувствуют, что в душе такого совершенства нет, то пытаются заменить внутреннюю потерю внешним приобретением, достаточно красивым, чтобы чувства наслаждались. Они романтически идеализируют красоту, мечтают о сильных страстях, лирических переживаниях. Такие Творцы очень привязываются к тем, кто воздействует на их чувства и переживание красоты. К сожалению, они мало общаются с реальными людьми, в основном только мечтают о глубоких взаимоотношениях. Объект их фантазий может даже не подозревать о своей роли, а результат печален, потому что мечты все глубже расходятся с реальностью.

Воображение само по себе - замечательное явление, но если потребность обострять чувства приправой из фантазий углубляется, нарушается некоторое равновесие. Ослабленные Творцы имеют дело с не с реальностью, а своими о ней представлениями. Интуиция Здоровых Творцов, разлагаясь, превращается в умение выдумывать фикции и верить в них.

Ослабевший Творец может и вовсе не иметь возможности выразить себя. Тогда он предпочтет изолироваться от мира, а не пытаться докричаться до него. Они даже не пытаются самовыразиться, а сразу погружаются в мир своих чувств, в том числе в мир воображения. Ослабленный Творец становится застенчивым, скованным, меланхолическим изгоем. В себе он не уверен вовсе, и ему трудно встречаться с людьми, разговаривать на самые простые темы. И дело не в том, что Ослабленный Творец не любит людей - напротив, он стремится к отношениям интимным, напряженным, но из-за сосредоточенности на себе, из-за сомнений в себе не может их установить. Отношения с людьми грозят нарушить их хрупкое эмоциональное равновесие. Они все принимают слишком близко к сердцу. Все им кажется взаимосвязанным, развивается подозрительность, они оказываются погребены под лавиной размышлений, ассоциаций, интерпретаций бытия. Появляются сомнения в своей способности контактировать с миром. Им кажется, что они хуже других людей, раз они иначе воспринимают мир.

Здоровые Творцы и в уединении чувствуют себя прекрасно, Ослабевшие часто страдают от одиночества. Им кажется, что окружающие лишь терпят их. Обычно это неверно, да беда в том, что Ослабевшие Творцы не дают себе возможности проверить, как обстоит дело на самом деле. Вместо этого, они погружают в мир переживаний и становятся очень темпераментными людьми, подверженными резким перепадам настроения, которые и начинают определять их жизнь. Они все делают только "по настроению", им важно, чтобы действие соответствовало чувству. А поскольку Ослабевшие Творцы не знают, когда они будут в подходящем настроении, они ничего не делают, не умеют продолжать заниматься делом, когда вдохновение ушло. Все падает из рук. Они все больше поглощены собственной эмоциональной жизнью. Но это создает все большие трудности.

Ослабевшие Творцы слишком отстают в социальном и профессиональном развитии. Они испытывают неуверенность в себе. Им кажется, что они непохожи на других, потому что они стали непохожи на других, когда замкнулись от людей. Им кажется, что их потребности необычны и удовлетворять их ндо необычным способом. Они кажутся себе исключением из правил. В результате они теряют способность к дисциплине, купаются в чувственных и эмоциональных удовольствиях, которые могут себе позволить. В ответ люди перестают им симпатизировать, как симпатизируют байроническим героям. В самом деле, как может человек, начисто лишенный чувства социальной ответственности, поглощенный собой эстет, вызывать сочувствие? Такие Творцы чувствуют себя свободными от обычных условностей общественной жизни ("Ну, я-то не могу работать в конторе"). Им кажется, что все разрешено, что удовлетворяет их эмоциональным потребностям. Но потакание своим потребностям никогда еще не насытило ни одной потребности - удовлетворяются только прихоти, желания преходящие и случайные.

Ослабевшие до такой степени Творцы отстаивают свою свободу делать то, что им нравится, а в результате они совсем отрываются от реальности, становятся абсолютно непрактичными персонами с очень ненатуральным поведением, деланным голосом и манерами. Если такой Творец - человек искусства, он обычно не способен к серьезной работе, в творчестве отдает предпочтение эротизму, фантазированию. Он может создавать прекрасные стихи, нежную музыку, замечательные сюжеты романов - но записать все это даже не пытается.

На этой стадии Ослабевшие Творцы еще достаточно сохраняют понимание себя и знают, что во многих отношениях они несовершенны - особенно в отношениях с людьми. Они чувствуют себя виноватыми. Начинается ипохондрия, беспокойство о себе, жалость к себе. Такая жалость позволяет человеку считать, что жизнь чего-то ему недодала, а это уже готовое оправдание, которое перекрывает пути к совершенствованию. Их главным занятием становится копание в своих эмоциях. Но и удовольствия, которые они испытывают в своем воображении, иллюзорны.

Обычно на этой стадии Творцы пытаются чувственностью заглушить в себе чувство недовольства жизнью. В эротических похождениях (подлинных и воображаемых) они ищут возбуждения, контакта с людьми, разрядки. Или они теряются в эротических фантазиях, частой мастурбации или неразделенной влюбленности. Они могут слишком много спать, есть или пить, прибегать к наркотикам. Зависимость от воображения приводит Творцов в состояние перевозбуждения. Другие видят в них декадентское ожирение - и одновременно ощущают сладковато-болотный запах гниения. А Ослабевшие Творцы считают, что просто вознаграждают себя за обездоленность. На самом же деле, они сами лишили себя главного - контакта с реальностью. Печально, но на этой стадии они уже и не пытаются искать свое "я", подменяют самопознание самоудовлетворением.

ЗАБОЛЕВШИЙ

Потворствуя себе, Творцы начинают считать себя исключением, бегут в мир самоудовлетворения. Со временем это создает дополнительный источник беспокойства: человек начинает бояться, что исчезнет возможность удовлетворить свое надежды и мечты, особенно надежду на самореализацию. Именно к самореализации всегда тянутся Творцы, и если что-то делает самореализацию невозможной, им кажется, что они потеряли самих себя. Заболевшие Творцы сердятся на самих себя за то, что они с собою сделали. Они осознают, что даром потратили драгоценное время, упустили множество возможностей, отстали от других. Ими завладевает чувство стыда - и зависти к другим.

В этой ситуации Заболевший Творец отказывается вообще от всяких желаний. Он не хочет потерпеть еще одно фиаско. В результате все чувства блокируются, словно под анестезией. Человеком овладевает апатия, усталость, отчуждение от себя и других, эмоциональный паралич. Человек не может посидеть за столом и подождать, пока к нему не вернется вдохновение. Он не в силах позвать на помощь друзей, поискать работу, обратиться к врачу.

Гневаясь на самих себя, Заболевшие Творцы боятся хотя бы выразить свой гнев - ведь будет еще хуже. Если они в ком-то разочаровались, они не могут находиться с этим человеком в одной комнате (например, с бывшей возлюбленной). Но они до такой степени сердятся, что делают вид, будто им абсолютно на все наплевать - правда, другие все равно видят, что человек чуть не плачет. Заболевший Творец в этот момент еще понимает себя, понимает, что находится в депрессии, которая грозит углубиться. Из них постепенно уходит внутренний свет. Все тускнеет и надоедает.

Если отчуждение от себя и окружающих нарастает, то Заболевший Творец начинает бояться, что из-за депрессия необратима, что они обречены и прокляты. Разочарование в себе переходит в ненависть к себе. Разгуливаются угрызения совести - совершенно бесплодные. Фантазия становятся навязчивыми галлюцинациями. Заболевшим Творцам кажется, что они - изгои, жертвы, бесконечно страдающие за то, что с ними сделали их родители, за то, что они сделали с окружающими. Им кажется, что они ничего не сделали в жизни, что все их справедливо ненавидят, что окружающим будет лучше без них. Вся жизнь превращается в пытку. Вид своей неоконченной рукописи, бывшей возлюбленной напоминает о том, что могло бы быть достигнуто в жизни, о поражении. К сожалению, угрызения совести не беспочвенны. Но ненависть к себе, отказываясь от искупления, от наказания, просто высасывает последние остатки сил.

Когда же отчаяние углубляется, Заболевшие Творцы (которых вполне можно уже называть невротиками) пытаются уничтожить себя. Личностям других типов трудно понять, что Заболевший Творец из-за ненависти к себе отрезан от самой жизни. Все светлое, что есть в жизнь, кажется ему обвинением в собственный адрес. Они кажутся себе безнадежными созданиями. Смерть, самоубийство, кажется выходом из этого отчаяния. Более того, такой выход станет косвенным упреком в адрес окружающих: не помогли, не поняли. С точки зрения Заболевших Творцов, жизнь не удалась, потому что их не любили.

Распадаясь, Заболевшие Творцы превращаются в Заболевших Помощников. Если они не кончают жизнь самоубийством, то пытаются иначе защититься от ненависти к себе. И они бегут в состояние зависимости от другого человека, который даст им недостающую любовь и понимание. Хотя Ослабевшие и Заболевшие Творцы всегда изолированы от людей, у них была потребность в другом, и превращение в Заболевшего Помощника - извращенное признание этого. К сожалению, Заболевшие Творцы почти не в силах установить с кем-либо подлинное человеческие отношения. Их чувства слишком хаотичны. Вместо этого Заболевший Творец, если он станет Заболевшим Помощником, будет косвенно понуждать кого-то заботиться о себе, жалеть себя. Увы, при этом он, скорее всего, будут ненавидеть того, от кого поставил себя в зависимость, потому что само состояние зависимости будет напоминать о неудаче. Здесь уже необходима помощь врача. Ведь человек не может найти себя, отдавая себя другому, если он продолжает ненавидеть себя в глубине души.

ГЛАВНЫЕ ПОДТИПЫ

Творец с крылом Искателя соединяет в себе качества Творца до известной степени противоречивые. Творцы интровертны, предпочитают уединение, легко ранимы, хорошо разбираются в себе - в Искателях реализованы все качества, прямо противоположные этим. Творец ищет себя, а Искатель занят созданием и навязыванием окружающим своего образа, причем без всякой связи с подлинным своим лицом. Но есть и нечто общее: оба типа сосредоточены на самооценке. Творцы склонны недооценивать себя, Искатели - переоценивать. Разумеется, в одном человеке все эти свойства уживаются с трудом. Яркими примерами Творцов с крылом Искателя могут служить Теннеси Уильямс, Мария Каллас, Рудольф Нуриев, Фредерик Шопен, Марель Пруст, Лоуренс Оливье, Роберт де Ниро, Уолт Уитмен, Альбер Камю и Петр Ильич Чайковский.

Благодаря свойствам Искателя люди этого подтипа могут хорошо вписываться в общества. Они амбиционы, физически привлекательны, обладают чувством юмора и умением приспосабливаться к обстановке, чувствительностью к другим. Ослабленные люди этого подтипа часто неравнодушны к мнению окружающих, и это помогает им спасаться от самоизоляции. Благодаря свойствам Искателя люди этого подтипа лучше умеют скрывать свое реальное душевное состояние, они склонны к соревнованию, но бояться успеха и возможного унижения в случае провала. Жажда триумфа может наполнить мир их фантазий и повлечь за собой глобальное разочарование. Заболевшие люди этого подтипа направляют свою агрессию в основном на самих себя. Благодаря свойствам Искателей, они иногда действуют как Заболевшие Искатели - враждебно, завидуя окружающим. Они могут эксплуатировать других, но при этом глубоко переживать свою вину.

Творец с крылом Мыслителя обладает качествами, которые усиливают друг друга. Творцы и Мыслители - типы равно скрытные: Творцы скрываются от людей, чтобы защитить свои чувства, Мыслители - чтобы защитить свое "я". Никакой другой тип не наделен такой интеллектуальной глубиной и интенсивностью, а также таким неумением уживаться с обществом. К этому подтипу относятся Николай Бердяев, Вирджиния Вульф, Франц Кафка, Ингмар Бергман, Герман Гессе, Серен Кьеркегор, Уильям Блейк, Гамлет.

Здоровые представители этого подтипа, возможно, самые творчески способные личности, потому что соединяют интуицию с интеллектуальными озарениями, эмоциональную чувствительность с остротой ума. Творцы с крылом Мыслителя горят ярче, чем Творцы с крылом Искателя, но при этом рискуют спалить самих себя. Ослабленные представители этого подтипа заняты не просто собой, но философскими и религиозными поисками. Они более других оторваны от общества, независимы от условностей вплоть до эксцентричности. Такие люди скрытны, погружены в свои мысли, их самовыражение часто загадочно, потому что они не слишком озабочены тем, чтобы разъяснить свои мысли окружающим. Заболевшие Творцы этого подтипа внутренне сопротивляются всему за пределами своего "я", они отрицают себя, отрицают саму жизнь, охвачены сомнения, депрессией. Они проецируют свои страхи на окружающий мир и потому склонны к подозрительности, вплоть до паранойи и фобий.

ДРУГИЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

По классификации Хорни: дезертир. Не выражает прямо своих чувств.

По психосексуальной классификации Фрейда: оральный тип с отталкивающей энергийностью.

По структурной классификации Фрейда: эго. Лидеры, Миротворцы, Творцы равно дезертируют от прямого выражения своего эго, однако компенсацию осуществляют разными путями: Творец убегает от реальности в воображение.

По классификации Юнга: интроверт с преобладанием интуиции. Внешние объекты стимулируют их интуицию, но при этом такая личность не порабощена внешнему миру и сохраняет способность прислушиваться к миру своих чувств.

Официальная классификация американской психиатрии: комплекс скрытности.

Классификация по отношениям с родителями: негативно ориентирован и на мать, и на отца. Обычно детство было несчастным: может быть, родители были в разводе, может быть, семья была нищей. В общем, недоставало положительной ролевой модели, и Творцы уже детьми обратились к миру своих чувств, к своему воображению как к главному источнику информации о себе. Они всегда чувствовали себя одинокими, им казалось что родители по непонятным причинам их отвергают. Самопознание стало их средством познания мира. Творцы чувствуют, что если они смогут понять, кем они являются, они станут больше похожи на окружающих.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Творцы боятся неполноценности - и этот страх делает их неполноценными. Их главная ошибка - в том, что они отождествляют себя со своими чувствами. А ведь чтобы понять себя, вовсе не нужно понимать свои чувства, тем более чувства дурные, и уж вовсе не нужно это понимание, чтобы действовать. Творцы не видят, что наличие недобрых чувств еще не означает отсутствия в них добра. Ослабевая, они относятся к себе все хуже, изгоняя из себя все добрые чувства. Им не хватает веры в то, что и без ясного представления о себе человек может открыть себя просто делая добро людям. Они должны любить людей даже, если они не чувствуют, что их любят в ответ. В любви к другим Творцы откроют и оценят себя. Они обнаружат, что они умеют любить, а значит - что любовь пришла к ним откуда-то.

Главная опасность в религиозной жизни: искушение верить в то, что свобода делать, что хочешь, есть главное в жизни.

Главная опасность в духовной жизни: следуя исключительно своим чувствам и приходят, прожигает жизнь по пустякам.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова