Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 



Елена Брусилова

ЕСЛИ ЭТО РЕФОРМА…

Грустные наблюдения прихожанки Высоко-Петровского монастыря

Ист.: portal-credo.ru, 30.4.2010. См. библиографию.

Москва стремительно превращается в современный европейский город, сохраняя все же самобытность и даже местами образ древней русской столицы, с ее дворцами и парками, старинными особняками, храмами и монастырями. Я живу в стольном граде вот уже не один десяток лет. Здесь я родилась, взрослела, училась жить и что-либо понимать в этой жизни. Но в последнее время мое "понимание" стало давать сбои…

В конце осени 2009 года со мной приключилась "маленькая трагедия", я надолго попала в больницу, потом – санаторий, восстановительные мероприятия… Вернувшись домой, в первую очередь решила пойти в храм – отстоять службу, приложиться к мощам святых, помолиться перед иконами. Я всегда считала, что мне очень повезло, потому что живу недалеко от одного из самых замечательных столичных уголков, в котором, кажется, даже время течет по другому, и не слышно гула и шума городской, центровой, напряженно-автомобильной жизни – стоит только шагнуть в ворота Высоко-Петровского монастыря. Я бегала сюда совсем маленькой девчонкой – мы подсматривали репетиции ансамбля "Березка", лазали по обломкам невиданных каменных "ящиков", играли в "войнушку" среди огромных земляных навалов и битого кирпича, находили странные желтые косточки и, непонятно почему, прятали их под разбитые ступени церкви, что рядом с колокольней…

Помню, как начиналось возрождение монастыря. Во время первой Пасхальной службы в храме было едва ли десять прихожан. Голые стены, облупившаяся штукатурка… Но уже тогда энтузиасты, окормляемые отцом Иоанном (Экономцевым), начали активно поднимать монастырь: зарабатывали и собирали деньги на иконы и утварь, на ремонт и обустройство храмов. Кроме того, занимались уборкой территории, захоронением останков, найденных здесь же (тех самых желтых косточек) – на территории монастыря расстреливали "врагов революции" и членов их семей, в том числе и деток малых.

На сей раз, поднявшись по ступеням главного храма монастыря – во имя преподобного Сергия Радонежского, я увидела вместо расписания служб объявление о реализации "пирожков за пожертвования". Потом какая-то дама, попросив меня "не мешать", проскочила в двери, и я вошла следом за ней. Поначалу мне показалось, что я ошиблась местом – так разительно все переменилось. В храме нет никого из прихожан. Бака с освященной водой нет (стаканчик, который я взяла с собой, оказался не нужен). Блестят огромные паникадила, массивные подсвечники и подставки, блестят стены от больших новых икон… Исчезли старинные иконы. Нет чудотворной иконы Казанской Богоматери, к которой я шла. Эта икона до революции была одной из главных святынь обители, потом она пропала. В результате икона была обнаружена в частной коллекции и после многих усилий выкуплена благотворителями из-за рубежа и, по благословению Патриарха Алексия II и наместника Высоко-Петровского монастыря игумена Иоанна (Экономцева), меценатами была возвращена в обитель.

Я помню, какой был праздник в монастыре в честь возвращения Казанской иконы Богородицы 4 ноября 2005 года – торжественное богослужение, крестный ход. Монастырский двор был заполнен народом до предела. До позднего вечера шла вереница желающих приложиться к образу…

Из состояния замешательства меня вывел довольно громкий и резкий женский голос: уже знакомая мне дама (с непокрытой головой, в брючном костюме) выговаривала женщине-свечнице. Та, смиренно опустив глаза, тихо что-то отвечала "хозяйке" (позже я узнала, что так, за глаза, называют заместителя нового наместника монастыря, епископа Меркурия (Иванова), Ольгу Владимировну Иванову, заменившую собой сразу трех уволенных работников монастыря и, соответственно, занявшую три должности). Я не люблю крика, тем более в храме, поэтому не стала досматривать скандальную сцену и удалилась.

Естественно было мое желание узнать у кого-либо, где икона. В том, что здесь происходят кардинальные перемены, не оставалось никаких сомнений. Из тех, кто работал в монастыре в трудные годы его постепенного возрождения, с кем я была знакома, никого не осталось – они уволены или вынуждены были уйти "добровольно". Владыка Меркурий управляет крепко, напористо, без видимых проблем находит средства на солидные зарплаты для ближайшего окружения. Не во вкусе епископа оказались уникальные росписи в храме святителя Петра Митрополита и в храме Толгской иконы Божией Матери, крестильная купель в этом же храме, неповторимые керамические иконы в надвратном храме монастыря. Было демонтировано многое из того, что сделали по благословению Патриарха Алексия II и что было освящено покойным первосвятителем РПЦ МП. По словам епископа Меркурия, монастырь от о. Иоанна он принял "в безобразном состоянии", что дает ему право на любые перестройки и демонтажи.

Не могу дать исчерпывающий ответ на вопрос, почему Патриарх Кирилл первым делом заменил архимандрита Иоанна. Его усилиями не только обитель начала возрождаться, но и были созданы Отдел религиозного образования и катехизации и Православный институт св. Иоанна Богослова; 17 лет он был организатором и душой крупнейшего международного православного форума – Рождественских чтений. По словам сотрудников (бывших!), он не сетовал, не просил, он просто тихо ушел…

А чтимую икону Казанской Божией Матери епископ Меркурий перенес в свой кабинет, поместил на стену, за своим креслом, забрав из храма. Где оказались другие старые, намоленные образа, - я уже и не хотела узнавать. "Патриарх одобрит все, что я сделаю!" – так в разных вариациях звучит максима владыки Меркурия, постоянно цитируемая сотрудниками и прихожанами монастыря.

По наивности я думала, что реформы в Церкви должны проходить не так грубо, как это бывает в гражданских структурах, когда меняется руководство и приходят "новые команды". Вспоминаются слова Патриарха Кирилла, сказанные им сразу после избрания: "Упаси Бог хоть одному Патриарху войти в историю с именем реформатора… Никаких реформ, которые бы спускались сверху, травмируя людей, не будет". Не так ли реформируется Высоко-Петровский монастырь? Едва ли, например, Патриарх мог дать епископу Меркурию благословение закрыть храм Сретения Господня театра "Школа драматического искусства", окормляемый монастырем.

Этот театр строил Анатолий Васильев, который на свои собственные деньги приделывал к театральной крыше храм. "По какой-то сложной технологии, под давлением или в кипятке гнули древесину, чтобы апсида была круглой, как замковая башня, - вспоминает Антон Красовский, - оконщики подгоняли окна, стеклодувы выдували уникальные объемные изразцы. Русские и сербские иконописцы писали иконы. Рядом с алтарной апсидой – башенка, шпиль которой должен бы венчать трубный ангел. Точь-в-точь такой же, как на эмблеме театра. Ангел трубил бы в золотой рог, и этот трубный клич подхватывал бы церковный хор, и учебные классы, и гримерки…

Но главное – строилось не здание. Вокруг игумена Даниила (Ишматова) строился приход. Известно же, что Церковь не в бревнах, а в ребрах живет. Сюда ходили многие артисты, сам Васильев, какие-то художники и профессора… В итоге людей стало так много, что на великие праздники приходилось уговаривать их идти в другие – бoльшие храмы. Прихожане едва ли не жребий тянули, чтоб оказаться в этой маленьком храмике, снаружи чем-то напоминающем будку Карлсона. Что поделаешь – церковь-то размером с двухкомнатную хрущевку.

И вот теперь, когда голос Васильева в его собственном театре слаб, этот единственный в мире театральный храм находится под угрозой закрытия. Вдумайтесь, в 2010-ом, а не в каком-нибудь 1921-ом году, в центре Москвы, в пяти минутах ходьбы от Кремля храм могут переоборудовать в склад декораций. Или – что вероятней – в бар.

Когда-то, когда эта церковь только строилась, предыдущий Патриарх Алексий II благословил создание прихода, а мэр Лужков распорядился приписать храм Высоко-Петровскому мужскому монастырю, настоятелем которого в тот момент был архимандрит Иоанн (Экономцев). Но пока шло оформление бумаг, новым настоятелем стал епископ Зарайский Меркурий, который, приехав в храм с инспекцией, не без основания заметил: "Кому приход, а кому – расход".
– Что же нам делать? – удивился директор театра Алексей Малобродский.
– Ну, общину я вам регистрировать не советую. Можете обратиться к Святейшему за благословением служить типа четыре раза в год. На открытие и закрытие сезона, на Пасху и Рождество. А лучше – закройте просто.

Весь разговор передан со слов одного из участников этой исторической встречи, имя которого я, конечно же, не назову, потому как журналисту открывать такого рода источники – не полагается.

Еще раз повторяю – Москва, 2010 год. Храм закрывают не революционные матросы, не чека, не Наркомпрос и даже не СЭС с Мосгазом. Храм советует закрыть архиерей Русской Православной Церкви Московского патриархата, который помимо прочего возглавляет Синодальный отдел Религиозного образования и катехизации…".

Епископа Меркурия (Иванова) - религиозного деятеля нового формата, взросшего, в основном, в западных землях, как российских, так и зарубежных, - Патриарх Кирилл, безусловно, выделяет среди высшего духовенства. Потому столь часто в СМИ встречаются такие обороты: "Слова Патриарха Кирилла передал собравшимся епископ Меркурий"; "благословение и поздравления Патриарха Кирилла всем собравшимся передал епископ Зарайский Меркурий"; "в отсутствие Святейшего службу провел епископ Меркурий, помощник и викарий Патриарха Московского и всея Руси Кирилла"; "епископ Меркурий зачитал слова соболезнования от имени Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла"; "по благословению Патриарха Кирилла епископ Зарайский Меркурий совершит отпевание"; "позднюю Литургию по благословению Святейшего Патриарха Кирилла возглавил Преосвященный епископ Зарайский Меркурий"; "приветственную речь и послание от Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла зачитал епископ Зарайский Меркурий"; "На снимке (слева направо) Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и епископ Зарайский Меркурий". В "Яндексе" я сходу обнаружила 2 000 сайтов (61 тыс. документов), где эти имена стоят рядом. Уже нет-нет да высказываются мнения, что нынешний епископ Меркурий – будущий преемник Патриарха.

Меня вновь беспокоит судьба чудотворной иконы. Вспоминаются публикации российских СМИ пятилетней давности, где рассказывалось о коммерции вокруг чудотворной иконы Тихвинской Божией Матери в Нью-Йорке, где епископ Меркурий служил управляющим патриаршими приходами в США. Икона хранилась у священника Православной Церкви в Америке в Чикаго, куда была вывезена после Второй мировой войны. Епископ Меркурий убедил старого священника на время передать икону ему, после чего вывесил на сайте собора объявление: молебен у чудотворной стоит всего 100 долларов...

Судьба не только Высоко-Петровского монастыря, но и Отдела религиозного образования, и Института св. Иоанна Богослова внушает мне серьезное беспокойство. Не случайно в российской прессе в связи с этими структурами теперь замелькал термин "церковное рейдерство".

Мне довелось бывать на службах в разных монастырях. Каждый раз сердце наполнялось огромной благодарностью к людям, отрекшимся от мирской суеты ради молитвы к Богу за наши души, за грехи каждого из нас. Слышать пение монастырской братии. Видеть глаза, полные страдания и сострадания. Ощущать в себе чувство некоей вины и уходить с осознанием необходимости сделать что-то хорошее в жизни… Таким нам виделся в будущем и Высоко-Петровский монастырь, а не слепком с какого-то западного образца и не утопающим в роскоши имением высокого церковного сановника, который "знает толк" в этой земной жизни и имеет к ней вкус.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова