Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Джеймс Норт

ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ

М.: Протестант, 1993. 413 с.

Полное название: Истоирия Церкви от дня Пятидесятницы до нашего времени. Пер. А.А.Ермолаева. Англ. изд.: 1983, College Press Publishing.

Джеймс Норт.

Всего 26 глав. Ниже текст по с. 157. Не воспроизведены краткие вопросы для учащихся после каждой главы.

ГЛАВА 1

ЦЕРКОВЬ ВРЕМЕН АПОСТОЛОВ

Христиане верят, что Иисус Христос был (и есть) Сын Божий, единственный единородный Сын, давно обетованный Мессия, посланный иудеям. Христиане всех поколений считают жизнь и служение Иисуса центром своей христианской сущности. Кроме того, они принимают Писания Нового Завета за непреложную истину, потому что в них содержатся, во-первых, описание жизни и служения Христа и, во-вторых, нормы теологического и морального учения Апостольских времен. К тому же, христиане унаследовали у евреев собрание Писаний, известное под названием "Ветхий Завет". Ранние христиане почитали обе эти книги единственным и бесспорным теоретическим и этическим учением. Иисус и эти священные книги стали источником и основой, на которой строится и развивается наше христианское мышление.

Хотя большинство поучений Иисуса посвящено Ему Самому и отношению к религиозной практике, которого должны придерживаться Его последователи, они включают в себя также идеи о том, как большинство Его последователей должны относиться друг к другу в едином живом организме - Церкви. В Евангелии от Матфея есть необычайно важные строки, в которых Иисус прямо заявляет: все споры между братьями должны решаться в церкви, если, конечно, они сами не могут выработать какой-либо компромисс (Мф. 18:17). В своей широко известной исповеди Апостол Петр провозглашал: Иисус есть Христос, Сын живого Бога; Иисус похвалил его за это заявление, добавив, что именно на этой истине о Нем Он хочет основать Свою Церковь.

Легко заметить, что у Иисуса в годы Его служения было множество последователей; но все они были разрознены, не

организованы в единую группу. Те, кто отвернулся от Него, "не ходили с Ним" (Ин. 6:66), просто сами вычеркнули себя из числа Его учеников и последователей. В ночь суда над Христом даже апостол Петр отрекся от того, что был Его учеником (Мк. 14:66-72). Очевидно, не существовало никакого официального списка последователей Христа; напротив, число Его сторонников и последователей постоянно менялось, даже во время распятия.

Но события первого дня Воскресения превратили Его последователей в единый организм, объединяющий всех верующих. Они не были больше случайной группой людей, готовых в любой момент бросить все и вернуться к своим рыбачьим сетям (Ин. 21:3). Теперь они решили полностью посвятить себя нелегкому труду продолжения начатой Господом проповеди Евангелия. Иисус сказал им оставаться в Иерусалиме до тех пор, пока "не облечетесь силою свыше" (Лк. 24:49). После этого им надлежало донести благовесте до каждого человека (Мк. 16:15), крестить людей и учить их слову Христа (Мф. 28:19-20).

Ожидая эту обещанную силу, апостолы оставались в Иерусалиме до дня Пятидесятницы. Тогда на них сошел Святой Дух, нарушив привычное, размеренное течение их жизни; апостолы начали говорить на иных языках, и это событие собрало огромную толпу любопытных, так как в Иерусалим на великий праздник Пятидесятницы стекались евреи со всех уголков Римской империи. Пользуясь случаем, апостол Петр привлек внимание людей и стал проповедовать им об Иисусе, особо выделив Его отношения с Богом, указав, что Бог даже воскресил Его из мертвых, освободил -от смерти, той смерти, которую на Него навлекли сами же евреи. Того Иисуса, которого они предали на распятие, Бог сделал Господом и Христом. Когда собравшиеся вокруг апостола Петра люди спросили его, что им делать, чем можно загладить свою вину, апостол велел им покаяться и креститься. Только так будут прощены их грехи, и Бог даст им дар Святого Духа. Три тысячи человек откликнулись на это приглашение. Большинство церковных историков именно с этого великого события ведут отсчет церковной истории. Иисус был провозглашен Христом; человеку было указано на греховность его природы, и всем было дано приглашение обрести спасение. Многие откликнулись на это приглашение и стали настоящими христианами - верующими в Христа. Вскоре к ним присоединились тысячи других. Спустя немного времени число участников этого нового движения насчитывало пять тысяч человек (Деян. 5:14). И даже большое число священников приняли новую веру (Деян. 6:7).

С такого простого начала росла и расширялась церковь в течение всего первого века. Сначала все верующие были собраны в Иерусалиме. Когда еврейские религиозные деятели начали преследовать новую веру, первой жертвой пал апостол Стефан, проповедовавший в синагогах (Деян. 7). Он стал мучеником. (Слово "мученик" происходит от греческого слова martys, означающего "свидетель" - человек, готовый свидетельствовать за свою веру даже под угрозой смерти). Сразу после гибели апостола Стефана гонения на христиан распространились по , всему Иерусалиму, и верующим пришлось скрываться в Иудее и Самарии (Деян. 8:1). Так впервые в истории церкви христианство распространилось за пределы Иерусалима. Апостол Филипп проповедовал самарянам и привел к вере хранителя "царицы Ефиопской... всех сокровищ", который возвращался домой после поклонения в Иерусалиме1. Савл преследовал новых верующих в Дамаске в Сирии (Деян. 9:2), а солдат-язычник по имени Корнилий после откровения уверовал в Иисуса (Деян. 10). Огромное количество верующих разошлось по всей земле; многие земли (Финикия, Кипр) и города (Антиохия) стали называться христианскими (Деян. 11:19, 26).

Восточный берег Средиземного моря стал христианским, со многими крупными влиятельными христианскими центрами в крупных городах. Большая часть книги Деяний Апостолов o> посвящена служению и миссионерским путешествиям апостола Павла. Первый его маршрут проходил через Кипр в Малую Азию. Второе путешествие - это долгие дороги в Трою через Малую Азию, а затем, через Македонию в Грецию и обратно. Третье путешествие началось с длительного пребывания в Ефесе (с этого пребывания началось преображение целой провинции Римской империи), за которым последовала новая тяжелая дорога через Македонию и Грецию. И когда Павел, после всех своих приключений, вернулся в Рим, там собрались уже все христиане, готовые к встрече с ним (Деян. 28:14-15).

Вот как все началось. Из маленького провинциального центра Иудеи новая вера, христианство, вскоре распространилась в важнейшие города Римской империи: Антиохию, Ефес, Афины, Коринф, Рим и, возможно, в Александрию. В книге Деяний содержится обширная информация об апостоле Павле и его путешествиях, немного меньше об апостолах Петре и Иоанне (особенно в первой части книги). Но что же случилось с остальными апостолами? Об этом сохранилось очень мало сведений. Во всех христианских конфессиях существует традиционная точка зрения на дальнейший жизненный путь апостолов. Почему-то считается, что апостол Фома связан с Индией, апостол Иаков - с Испанией, а другие апостолы традиционно связываются с различными уголками Империи и с не захваченными римлянами территориями. Но большая часть этих сведений является всего лишь историческими легендами, которые в настоящее время не считаются достоверными

Это означает, что не существует каких-либо точных, достоверных описаний деяний всех апостолов уже спустя несколько недель после Пятидесятницы. Трудно поверить, что большинство

из них оставалось в Иерусалиме до конца своих дней. Вспомним сделанное мимоходом заявление апостола Павла (1 Кор 9-5) о том, что все имеют право "иметь спутницею... жену" как это сделал апостол Петр; и все другие апостолы были готовы не только жениться, но и путешествовать. Но мы не знаем никаких подробностей. Выдающийся церковный историк начала нашего века Адольф Гарнак указывал, что вся евангелизация, проходившая в Римской империи, осуществлялась "непрофессиональными миссионерами , простыми христианами, делившимися своей верой и своими свидетельствами со всеми жителями различных мест куда их забрасывала нелегкая жизнь2. Даже вдовам было доверено осуществление преобразований. Бесчисленное количество других верующих, погибших за свою веру жестокой, мученической смертью, привели своим примером к христианству много язычников - они стали мучениками, свидетелями в лучшем смысле этого слова. Тертуллиан, влиятельный религиозный деятель и известный христианский писатель, к которому мы не раз еще будем обращаться, принял истинную веру как раз после

такого свидетельства. И говоря о своём обращении, он восклицал: "Кровь мучеников - семя церкви!"

За исключением нескольких поучений в евангельских рассказах, Иисус не говорил прямо о том, какова должна быть Его церковь. Авторы книг Нового Завета, однако, постоянно отражают основы церкви в том виде, в каком она существовала впоследствии. Эти указания да еще несколько комментариев, которые можно найти в книге Деяний, дают нам дополнительную информацию о том, как была организована и как осуществляла свою деятельность церковь во времена апостолов. Для исследования развития церкви в последующие века необходимовнимательно рассмотреть и правильно понять жизнь церкви в первом веке. 

В трудах апостолов церковь именуется по-разному. Но одно из наименований имеет наиболее общее и глубокое значение - "тело Христа". Эту идею особенно развивал апостол Павел, сравнивая церковь с человеческим организмом, объединяющим различные органы, многие из которых служат совершенно определенным целям, но каждый приносит благо всему человеческому организму (1 Кор. 12:12-30). Особое внимание Апостол

Павел уделяет тому, что все христиане в Коринфе должны жить в мире и гармонии друг с другом, каждый человек должен использовать все свои способности только на общее благо. Павел резко выступал против любого разделения, любых распрей между христианами в теле Христовом, независимо от того, споры ли это о том, какой человек внес больший вклад в духовную жизнь или даже какой проповедник более достоин похвалы (1 Кор. 3:3-9).

Очевидно, не только апостол Павел горячо выступал за единство тела верующих; но во многих апостольских Писаниях содержится заявление о необходимости всеобщего единства, преодолевающего географические границы. Когда христиане в Палестине страдали от голода, апостол Павел собирал пожертвования для них в Македонии и Ахаии (1 Кор. 16:1-3;

2 Кор. 8:9). Христиане в Антиохии также заботились о нуждах своих братьев в Иудее (Деян. 11:27-30). Все эти примеры показывают отношение христиан друг к другу как к частям одного тела, единого тела Христа. Духовные взаимоотношения стали прочным "скелетом", связавшим всех христиан и отделившим их от остального мира. Таким образом, появились серьезные различия между членами церкви и теми, кто еще не присоединился к ней.

Решающим фактором, определившим успех деятельности церкви в I веке, стало Послание, принятое в 1-м Иудейском совещании в Иерусалиме (см. Деян. 15). Апостол Петр крестил Корнилия и его домочадцев, за что вскоре был подвергнут жестокой критике (см. Деян. 10). По возвращении апостола Павла из первого миссионерского путешествия, он был втянут в спор братьями из Иерусалима, которые утверждали, что только прошедшие обрезание по закону Моисееву могут обрести спасение. Это и явилось причиной для созыва Иерусалимского совещания, которое в конце концов решило, что христиане из язычников не обязаны обрезываться, если только они отказываются от таких противных иудейскому сознанию вещей, как - идолопоклонство, безнравственность и кровавая пища. Это дало всем проповедникам больше свободы и гибкости; теперь им было проще нести христианский призыв в языческий мир. Так, освободившись от жестких иудейских законов, христианство быстро распространилось по всему Средиземноморью. Но все это вовсе не означало появления каких-то разделений между христианами, евреями и неевреями; это лишний раз доказывало:

основой общения стал Христос, а не иудейский закон, не иудаизм. И вскоре христиане из язычников заметно превзошли числом евреев.

Другим важным фактором укрепления церкви времен апостолов стали ее организация и ее должностные лица. В Новом Завете перечислены различные руководители церкви: апостолы, пророки, пастыри, наставники, епископы, старейшины, благове-стники (евангелисты), священники. Часто возникают споры:

разные ли это служения, или один человек может совмещать несколько из них? Также часто возникают сомнения, связаны ли эти служения с "должностями" привычном смысле слова, а люди, исполняющие их, имеют достаточно власти и авторитета, или это Просто какие-то определенные функции, необходимые в церкви. Вполне возможно, считают некоторые, что нет особой разницы одежду "должностью" и "функцией". Нет сомнения, что все вышеперечисленные "должности" были функциями в служении. 1Но люди, которые исполняют их, облечены властью и авторитетом, которые реализуются через служение. Нужно всегда помнить, что ныне должности в церкви - это функции в служении. И нельзя забывать, что люди, исполнявшие служения Ь ранней церкви, получали свою власть как результат! Так как споры и борьба вокруг церковной организации будут привлекать наше внимание практически на протяжении всей книги, нам необходимо рассмотреть положение в церкви времен апостолов. Для удобства анализа церковных должностей разобьем их на две группы: общие и местные3.

К общим можно отнести апостолов, пророков, наставников и евангелистов. Апостолов было всего двенадцать, позднее к ним присоединился Матфий (Деян. 1:26). Павел также был апостол, о чем однозначно говорится в Послании к Галатам (Гал 1,2)4. У Апостолов была сила получать и направлять на других дары Святого Духа, и это придавало уникальность их служению (Деян. 8:14-17). Благодаря своей близости к Иисусу, благодаря тому, что Он Сам был их учителем и наставником, что все свои знания и умения они получили непосредственно от Него, апостолы образовали особую группу руководителей церкви, которые могут разрешить даже самые сложные вопросы (вспомните вопрос об обрезании христиан из язычников и совещание, которое было собрано по этому вопросу в Иерусалиме (Деян. 15)). Но, как это часто бывает с людьми, занимающими очень высокие и ответственные должности, работа апостолов не могла длиться долгое время. И нигде в Писании вы не найдете упоминания о втором поколении апостолов церкви. После смерти этих людей других апостолов в церкви не было! Их "веритель-[ые грамоты" были настолько безупречны, их жизнь и служения (астолько авторитетны и значимы, что вся последующая история (еркви сверяет свои теории, свою практическую деятельность и (ерковную жизнь непосредственно с учением апостолов. Получив вою власть непосредственно от Христа, они четко сформулиро-и законченное учение для первого поколения верующих; и эта модель поведения, эти наставления стали образцом, законом для всех последующих поколений христиан.

Пророки были ораторами, глашатаями (вспомните, среди них можно встретить даже женщин!5) Бога. Слово "пророк" в Ветхом Завете означает не только человека, предсказывающего будущее, но и человека, который может получать послания от Бога о каком-либо другом человеке. Пророк остается пророком, делает ли он громогласные предсказания по поводу роковых, как мы говорим, событий, или просто спокойно общается с Богом. Пророк Агав предсказал два события: голод и заключение в тюрьму апостола Павла (Деян. 11:27; 21:10,11). Павел в своих посланиях часто говорит о людях, обладающих даром пророчества. Но, к сожалению, этот дар утрачен современной церковью;

он умер вместе с верующими первого поколения. Как особый дар, дар пророчества не вышел за пределы церкви первого века. Современные пророки тоже часто говорят за Бога. Но они являются пророками в общем смысле этого слова. Но удивительное владение этим уникальным даром Святого Духа было утрачено со смертью последнего из апостолов.

Более широко толкуется должность учителя, наставника. До сих пор продолжаются споры по поводу слов апостола Павла в Послании к Ефесянам, 4:11. Предмет спора прост: что имел в виду Павел, когда говорил о "пастырях и учителях"? Существует несколько точек зрения; одна из них утверждает, что апостол говорил об одном человеке, занимающем должность "пастыря-наставника", другие же утверждают, что Павел говорил о разных людях. Возможно, что это не принципиально, что эта разница не существенна. Если эту должность занимает один человек, то, помимо наставнической работы, он осуществляет еще и пастырскую деятельность. Если же эти слова относятся к двум разным людям, а все говорит за такую точку зрения, то работу пастыря можно сравнить с деятельностью старейшины, о которой мы уже вкратце упоминали.

Мы должны помнить, что эти три должности: апостол, пророк и наставник, - являются общими. Что это значит? Ответ прост: их власть не ограничена какой-либо местностью. Она распространялась на всю церковь. Все апостолы имели свою апостольскую власть вне зависимости от того, где они в данный момент находились: в Иерусалиме, в Антиохии, в Самарии, в Галатии или где-нибудь еще. Эти же слова можно сказать и о пророках. Пророк Агав пришел в Антиохию из Иерусалима, чтобы произнести свои пророчества о грядущем голоде. Пророком может стать не каждый; вот почему этот дар всегда был в особом почете у христиан.

Это же относится и к наставникам, учителям. Учитель - общая должность, и настоящий наставник не сидел на одном месте, но постоянно путешествовал. В Новом Завете можно найти немного упоминаний этого служения, но в особо важных случаях, например, в Еф. 4:11 и 1 Кор. 12:28-29, учитель упоминается наравне с апостолами и пророками. Так как все учителя странствовали, то перед христианами встала трудноразрешимая задача: как определить, истинный ли это наставник или ложный? Апостолы в своих посланиях постоянно предупреждали:

"Берегитесь лжеучителей!" Эта проблема ставится во 2-ом и 3-ем Посланиях апостола Иоанна. Во 2-ом Послании Иоанн предупреждает нас о лжеучителях (2 Ин. 7:11); в 3-ем Послании апостол обращается к противоположной проблеме: неприятии местными церковными руководителями истинных учителей из-за их (руководителей) стремления к первенствованию (3 Ин. 5-10). Церковная летопись II века, датированная приблизительно 125 годом, также обращает наше внимание на лжеучителей, хотя и .^представляет собой сборник цитат из речей и посланий апосто-I'лов, пророков и т.д. В ней показаны способы, как можно разоблачить лжеучителя: истинный учитель может оставаться на одном месте только один день, в случае крайней необходимости - два, но никак не больше. Если же он задержался на одном месте в течение трех дней, то это уже "лжепророк"!6. Такой учитель становится простым нахлебником! Если Истинный учитель уходит в другой город, то на дорогу он просит немного еды, чтобы хватило только на дорогу. Но если он просит еще и денег, то это лжепророк.7 Всякий, учащий правде, но на деле поступающий неправедно, - лжеучитель!8 Таким образом первые христианские общины распознавали истинных и ложных учителей.

Четвертой общей должностью должны стать, по идее, евангелисты ("благовествующие", "благовестники"). Это слово не часто встречается в Новом Завете. Благовествующим Христа называли Филиппа, который проповедовал в Самарии, в частности, проезжавшему мимо хранителю ценностей царицы Ефиопской (Деян. 8:5-39). В Писании так называют только его; хотя в Библии и сказано, что Тимофей тоже был благовестником . (2 Тим. 4:5). Слово "благовестник", "евангелист" означает человека, проповедовавшего благовестие. Оно применялось ко всем странствующим проповедникам первого века, по всему пути следования провозглашающих Христа. 

Эти должности были самыми главными, пользующимися всеобщим уважением в церкви I века. Но апостолы и пророки умерли вместе с тем веком; лишь учителя действовали и во II веке. Крайне редко в церковных летописях можно встретить упоминание о евангелистах, хотя, без сомнения, многие верующие выполняли эту работу, независимо от того, называли ли их этим словом или нет. Но у всех этих должностей есть одна общая черта: никто из выполняющих эту работу не был привязан к какому-либо определенному месту жительства или к общине. Но ситуация совершенно меняется, если мы начнем рассуждать о местных должностях.

То, что описано в главе 6 книги Деяний, принято считать началом деятельности диаконов, хотя само слово в этих строках Писания не употребляется. Греческие иудеи были недовольны тем, что их вдовы "пренебрегаемы были" при ежедневной раздаче пропитания внутри общины. Апостолы, обдумав сложившуюся ситуацию, предложили избрать семь человек, которые бы следили за распределением. Все семь избранных носили греческие имена, в том числе и Филипп, позднее ставший евангелистом. Греческий аналог слова "дьякон" - "слуга"; именно это и входило в обязанности этой семерки - быть слугами христианской общины, взяв на себя заботу и ответственность за все физические потребности ее членов. В более позднем 1-м Послании к Тимофею (гл. 3) приводится полный перечень качеств, необходимых для людей, желающих заниматься этой деятельностью в церкви, перевалившей за полвека своего существования. Но кроме простого перечисления необходимых качеств, нам не удастся найти ни предписаний, что же именно делать, ни характеристики ответственности, возлагаемой на этих людей. Обычно дьяконы принимали на себя ответственность за материальные потребности членов общины, хотя невозможно установить, какие именно потребности здесь подразумеваются, нет также сведений о том, насколько велика была эта ответственность. Но не возникает сомнений, что это служение носило местный характер. Если исполнявшие общие должности пользовались властью и непререкаемым авторитетом во вселенском масштабе, то дьяконы и старейшины обладали властью лишь в местной общине.

Хотя должность дьякона была установлена раньше, люди, назначенные старейшинами (пресвитерами), всегда имели больший авторитет в местных общинах. Еще в еврейских синагогах, в дохристианский период, существовали старейшины; и христианские старейшины, скорее всего, являются простым продолжением этой традиционной церковной должности. Впервые в Новом Завете упоминание о старейшинах встречается в Деян. 11:30. Варнава и Савл передали пресвитерам (старейшинам) церкви в Антиохии всю собранную помощь. По возвращении апостола Павла из первого миссионерского путешествия, он и Варнава встречались и проводили совещания с пресвитерами различных церковных общин в Малой Азии, которых, они назначили на раннем этапе своего путешествия. Когда произошел спор об обрезании христиан из язычников, то для решения этого вопроса были приглашены апостолы и пресвитеры (Деян. 15:2,4,6,22,23;

16:4). И во время своего третьего миссионерского путешествия апостол Павел, желая говорить с руководителями церкви в Ефесе, призвал на встречу в Милит пресвитеров (Деян. 20:17).

Также необходимо указать, что по прибытии пресвитеров на беседу Павел обратился к ним, назвав их "епископами" (слово "епископ" на русский язык переводится как "блюститель") (ср. Деян. 20:17 и 20:28). Апостол Павел приводит все качества, необходимые для старейшин, в своем 1-м Послании к Тимофею (гл. 3) и в Послании к Титу (гл. 1),; но в середине Послания к Титу Павел использует термин "епископ", или "блюститель", - слово, употребляемое только еще в Послании к Тимофею. Нет никаких сомнений, что для апостола Павла эти два слова, два названия относятся к одной и той же группе людей. И в 1-м Послании Петра апостол говорит о старейшинах, или пресвитерах (5:1-4), которых во втором стихе он называет епископами или блюстителями*. Правда, подобные названия не встречаются в самых ранних рукописях. Однако нельзя оспаривать и тот факт, что все они встречаются все-таки в первых рукописных христианских текстах, а это доказывает, что с самых первых дней существования церкви эти два термина использовались наравне для обозначения одной и той же группы людей9. В тех же строках Писания апостол Петр использует слово "пастырь" (см. также Еф. 4:11).

Итак, старейшины осуществляли духовный надзор над общиной. Старейшины (или епископы - как вам больше нравится) были назначены для заботы о своей пастве, чтобы кормить своих людей, воспитывать их, делать все, что входит в обязанности настоящего пастыря-пастуха (пастора). Слово "старейшина" означает просто человека старшего по возрасту, человека, который пользуется заслуженным авторитетом и влиянием в своей общине. Слово "епископ" в дословном переводе означает "надсмотрщик", человек, который осуществляет надзор; "пастырь" означает пастух. Таким образом, слово "старейшина" относится более к человеческим отношениям, к человеческому уважению, в то время, как "епископ" и "пастор" больше характеризуют человека с точки зрения рода его занятий - духовного ли надзора или его пастырской деятельности, работы "пастуха". Со временем из всех этих слов чаще других стало использоваться "епископ". Именно этот термин прошел через всю историю

В русском синодальном переводе здесь употребляется слово "пастыри". - ., Прим. ред. 

церкви с самых первых дней ее существования и до нашего времени.

"Пресвитер" - греческий эквивалент слова "старейшина". В английском языке это слово звучит аналогично. Именно поэтому историки предпочитают пользоваться этим названием чаще всех остальных. Но, к сожалению, слово "пресвитер" вскоре претерпело серьезное изменение в своем значении, в чем мы вскоре убедимся. Вот почему необходимо уделять пристальное внимание каждому появлению этих слов в тексте и тому, в чем они расходятся с первоначальным новозаветным значением.

Говоря о пресвитерах, необходимо упомянуть еще об одном обстоятельстве. В Новом Завете все эти названия (пресвитеры, старейшины и т.д.) встречаются только во множественном числе. И хотя слова "старейшины" и "епископы" практически не изменяясь, проходят по всему тексту Писания, вам не удастся найти ни одного случая использования этих слов в единственном числе по отношению к какой-либо церкви. Они всегда стоят во множественном числе: "пресвитеры", "епископы". И когда апостолы Павел и Варнава назначали пресвитеров в церквах Малой Азии, это слово также употреблено во множественном числе (Деян. 14:23). Указывая Титу о необходимости назначения в каждый город на Крите пресвитеров, Павел снова использовал множественное число (Тит. 1:5). Когда Павел обращался в своем Послании к церкви в Филиппах, он адресовал свое письмо всем "епископам и диаконам" (Флп. 1:1). Как мы увидим в дальнейшем (гл. 3), вскоре, однако, в религиозных общинах пришли к одному епископу. Необходимо отметить, что в Новом Завете нет ни строчки об этом "упорядочении". Это событие, эта перемена оказала огромное влияние на все дальнейшее развитие церкви. Но она была отступлением от церкви апостольского образца.

Под руководством людей, занимающих эти должности (часть из них общие, часть местного значения), церковь закончила первый век своего существования. Однако эти первые десятилетия церковь была чем-то гораздо более значимым, чем простой организацией со своей иерархией. Скорее, церковь представляла собой новый образ жизни, новый способ общения. Но некоторые важные черты, присущие церкви в первый век ее существования, удалось сохранить, и они были характерны для церкви в ее дальнейшей жизни. Возможно, что двумя основными действиями в церкви стали крещение и Господня трапеза. О крещении говорил сам Иисус, и все апостольские учения включают его в себя, а апостол Павел указывал на особое значение крещения в жизни христианина. Заканчивая проповедь в день Пятидесятницы, апостол Петр пригласил всех верующих, слушающих его, креститься, чтобы смыть с себя все грехи. И греческие, и латинские отцы церкви считали это основной целью крещения. Несмотря на то, что в наши дни существуют противоречивые теории о формах крещения, есть множество заслуживающих абсолютного доверия свидетельств, с которыми в принципе все согласны, что крещение с самых первых дней существования христианства осуществлялось погружением и лишь над теми, кто был достаточно зрелым для сознательного служения Богу. В своих Посланиях апостол Павел указывал на особую роль крещения как смерти для старой жизни и возрождения в воскресении Христа (Рим. 6:1-4). А апостол Петр, в свою очередь, говорил, что крещение - это не просто "плотской нечистоты омытье, но обещание Богу доброй совести" (1 Пет. 3:21).

В свой последний вечер жизни на земле Иисус вместе со своими учениками праздновал еврейскую Пасху; и Он постоянно напоминал им о необходимости помнить о Его жертвенной смерти через потребление хлеба и вина - аллегорий Его тела и крови. Этот акт единения с воскресшим Христом является * отличительной чертой апостольской службы поклонения, проводимой в честь Его воскресения в первый день каждой недели. И хотя эта служба обычно сопровождалась проповедями, она, прежде всего, являлась совместным участием всех в Господней трапезе, что было важнейшей составной частью раннехристианского поклонения.

Часто в связи с Господней трапезой, и даже иногда раньше

трапезы, встречается упоминание о праздничной "агапе", или вечери любви. Что же собой представлял этот праздник? Это был совместный ужин всех членов общины с воспоминаниями о пасхальной пище, которую Иисус разделил со своими учениками прежде установления Им Господней трапезы. Но эта "вечеря любви" вскоре породила много трудностей, так как многие члены общины стали рассматривать эту традицию как простой показ своего изобилия. Они утеряли способность воспринимать этот праздник с точки зрения простого общения между христианами разного состояния и у них появилось стремление поделиться своей пищей с такими же богатыми людьми, как и они сами. Еще апостол Павел в Послании к Коринфянам указывал: эти люди обесценили весь праздник - если они были настолько голодны, то им необходимо поесть у себя дома, но не разрушать дух совместной пищи (1 Кор. 11:20-22; 33-34). Именно поэтому "вечеря любви" уже к концу первого века потеряла свой первоначальный смысл.

В дополнение ко всему сказанному необходимо добавить, что ранние христиане сопровождали свои службы пением гимнов, большинство из которых были заимствованы из иудейской книги 1; .Псалмов. Это лишний раз свидетельствует о том, что большинство членов ранних христианских общин проводили свои встречи домах, хотя, без сомнения, в Палестине некоторые общины собирались в синагогах. В" действительности многие христиане-иудеи продолжали придерживаться строгих требований иудаизма, и поэтому в течение некоторого времени между христианами - неевреями и иудеями продолжались острые споры. Предметом их стал вопрос: могут ли христиане - неевреи быть приняты в общины, не приняв перед тем иудаизма? Как бы то ни было, перед Иудейской войной (66 г. н.э.) христиане-евреи решительно разошлись с официальным иудаизмом. Большинство из них к тому времени покинули Иерусалим, избежав тем самым полного уничтожения, на которое обрекли этот город римские легионы в 70-м году.

Как мы уже говорили, отличительным признаком ранней церкви являлось стремление поделиться всем, чем владеешь, с окружающими; и это относилось не только к материальному, но и к духовному богатству. Это всеобщее братство, великодушие, добрая воля привлекли к христианству пристальное внимание всего языческого мира. Иисус пророчествовал: мир узнает, что они Его ученики, если они будут любить друг друга (см. Ин. 13:34,35). И история церкви говорит нам, что на этапе ее зарождения и первоначального развития церкви все так и было, и языческий мир сразу заметил братские взаимоотношения членов церкви.

На протяжении довольно долгого времени именно этот дух братства, желание разделить с ближним его бремя помогал евангелической церкви распространиться и подняться над всем миром. В древнем мире многие люди, и простые и интеллектуалы, пытались найти ответы на вопрос о смысле жизни. И мимо их внимания не мог пройти тот факт, что христиане стоят выше многих земных, мирских проблем. Эти христиане, казалось, наслаждались сверхъестественной простотой, спокойствием, чего так не хватало всему остальному языческому миру. Эти качества привлекали к церкви все новых людей.

. Ранняя церковь выжила и развивалась. Изначально простая в организационном построении и в учении об Иисусе и спасении, обретаемом только через Него, церковь сумела дожить до наших дней. Но это было далеко не безоблачное существование; в разное время церковь испытывала различные формы преследований, не раз истинному учению бросали вызов разного рода лжеучения, приходилось некоторые положения приспосабливать к постоянно изменяющимся условиям. Но именно таким образом формировалась история церкви, и в дальнейшем мы увидим, как все указанные элементы проявлялись в жизни, иногда последовательно, иногда одновременно.

ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 1

Bultmann R. Primitive Christianity in its Contemporary Setting. -

Cleveland: World Pub. Co. (Meridian Books). - 1956*.

Подробный анализ культурного и религиозного контекста

христианства I века с точки зрения либеральной теологии. Harnack A. The Constitution and Law of the Church in the First

Two Centuries. - N.Y.: Williams & Norgate. - 1910**.

Классический трактат об организации ранней церкви,

написанный с позиций либерального протестантизма. Idem. The Mission and Expansion of Christianity in First Three

Centuries. - N.Y.: Harper & Brothers. - 1961***.

Исследование о первоначальном распространении церкви,

в котором выделена роль неизвестных христиан, распространявших веру во время своих путешествий****. Hort F.J.A. Judaistic Christianity. - Grand Rapids: Baker Book

House. - 1980 (reprint of 1895).

Исследование о первых годах христианства в контексте

иудаизма, основанное на свидетельстве Нового Завета. Martin R.P. Worship in the Early Church. - Grand Rapids:

Eerdmans. - 1974.

Исследование богослужебной практики новозаветной церкви. Tenney M.C. New Testament Survey. - Grand Rapids:

Eerdmans. - 1961.

Имеется множество введений в Новый Завет, но это одно

из лучших. Тэнни рассказывает об источниках, содержании и контексте книг Нового Завета.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 1

1. Нет никаких свидетельств, дающих право предполагать, что церковь в Эфиопии зародилась после возвращения домой этого человека. В литературе вообще не встречается упоминания о христианстве в Эфиопии до прибытия туда христиан-иностранцев в середине IV века. См.: Kane J. Herbert. "A Concise History of the Christian World Mission:

A Panoramic View of Missions From Pentecost to the Present". - Grand Rapids: Baker Book House. - 1978. Neill Stephen "A History of Christian Missions". Vol. 6. The Pelican History of the Church. - Baltimore: Penguin Books. - 1964. - P. 52-53.

2. Harnack Adolf. The Mission and Expansion of Christianity in the First Three Centuries. - N.Y.: Harper and Brothers. - 1961. - P. 366-368.

3. Разделение должностей на должности общего и местного значения и классификацию всех должностей и назначений по этим двум категориям впервые предложил Адольф Гарнак в книге. "The Constitution and Law of the Church in the First Two Centuries. - N.Y.: Williams and Norgale. - 1910. - P. 23 ff., 53 ff., 121 ff.

4. В данном случае я использую слово "апостол" в его наиболее прямом, значимом смысле. Но само слово означает всего лишь "тот, кто посылает", и более всего этому значению отвечает наше слово "миссионер". Подобное новозаветное толкование слова используется во многих местах Писания; в частности по отношению к Варнаве (Де-ян. 14:14); Андронику и Юнию (Рим. 16:7); Титу (2 Кор. 8:23); Епафродиту (Флп. 2:25). Но говоря о людях, назначенных апостолами, я применяю это слово в его узком значении,

5. Филипп благовестник имел четырех дочерей, которые обладали даром пророчества (Деян. 21:9).

6. "Учение двенадцати апостолов". 11:5. Эта работа, известная больше под названием "Дидактика"* (греч. "учение"), содержится во многих сборниках; см., напр., LCC, T.I, 171-179. ANF, т. VII, 377-382.

7.Ibid., 11:6.

8. Ibid.,11:10.

9. Тексты, используемые в качестве основы для перевода короля Иакова в 1611 году (King James Version), содержали исходное слово "епископ". В более поздних вариантах перевода, которые делались с лучших текстов, избегают этого слова.

Или "Дидахе". - Прим. ред.

ГЛАВА 2

ГОНЕНИЯ НА ЦЕРКОВЬ

"Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать" (Мт. 5:11)

Иисус, точно знавший, какую смерть Ему предстоит принять, также представлял, что ждет Его последователей. Гонения, которым подвергались христиане, имели разный характер: общественная изоляция, ненависть, непонимание, моральные и физические муки и пытки вплоть до смерти! Стефан был убит за свою веру; вскоре к нему присоединились тысячи и тысячи христиан. 

Ранние христиане вызывали сильное беспокойство иудейских властей, а царь Ирод приговорил к смерти апостола Иакова (Деян 12:1-2). И наоборот, официальная политика Римской империи была достаточно терпима к различным религиозным течениям в огромной стране. Когда бы Рим ни присоединял новые территории к своей империи, его политические лидеры спокойно относились ко всем местным нравам и обычаям, правда, до тех пор, пока они не начинали представлять собой политическую угрозу. Такая же тактика терпимости применялась и к различным местным вероисповеданиям. Они получили название religio licita, или разрешенные, законные религии. Захватив Иудею в первом веке н.э., римляне разрешили иудаизм как официальную религию евреев'. Пока они считали христианство одной из ветвей иудаизма, христиане пользовались всеми преимуществами последователей разрешенной религии. Таким образом, римляне официально приняли христианство как одну из разновидностей, одно из течений внутри иудаизма.

Иудеи естественно, возражали против такого смешения. Они называли христианство новой религией, которая отнюдь не является разновидностью иудаизма. По существу они были, конечно, правы. Христианство зарождалось и росло под защитой иудаизма. Но это продолжалось недолго: в середине века начались кардинальные изменения. Иудеям удалось доказать, что христианство не является иудейской сектой. В то же время христианство распространялось в самом Риме и привлекало к себе все большее внимание, так как казалось религией низших классов общества и рабов. Рабы составляли треть населения империи, и тысячи их проживали в Риме. Любая попытка организовать этих людей, даже под вывеской религии, приводила в сильнейшее беспокойство власти и города и страны. Кроме того, христианство вызывало отвращение у высших слоев общества, свысока и пренебрежительно относящихся ко всему, что было связано с низшими классами.

Многие люди неверно понимали христианство. Большинство очень мало знало о новой вере, но среди людей ходили неясные слухи о безнравственности, распущенности ее последователей. До римлян также дошли сведения, что христиане соблюдают верность новому царю по имени Иисус. Естественно, все это, казалось, представляло собой серьезную угрозу безопасности государства. Более того, некоторые христиане открыто говорили о разрушении всего мира огнем. Нетрудно себе представить, какой ужас могли вызвать подобные разговоры в деревянном городе.

И вот, императором стал Нерон (годы правления 54-68 н.э.). Историки считают, что он был сумасшедший, особенно в последние годы своего правления. Летом 64 года страшный пожар обрушился на "вечный город", уничтожив две трети построек. Многие жители Рима проклинали за это несчастье Нерона: огонь начался в той части города, которую император не раз пытался разрушить, желая на этом месте возвести новые императорские покои. Другие жители, вспомнив призывы христиан к разрушению огнем, вину за пожар возложили на них. Нерон также посчитал удобным обвинить христиан, - так началось первое официальное гонение на них. Тысячи верующих были арестованы и брошены в темницы. Некоторых отправили в цирки для увеселения римской публики в качестве гладиаторов на арене или жертв голодных львов. Хроники описывают, как христиан обмазывали дегтем, привязывали к столбам и поджигали для освещения ночных оргий императора2. Однако эти последние сведения шли от врагов и недоброжелателей Нерона, поэтому к ним надо относиться с осторожностью. Но одно не подлежит сомнению: множество христиан были убиты за четыре последних года правления Нерона (64-68).

Точное число жертв гонений неизвестно, но, возможно, счет идет на многие тысячи. Однако необходимо заметить, что репрессии не выходили за пределы вечного города и его ближайших пригородов. У нас нет свидетельств о гонениях на христиан на территории остальной империи. Единственным исключением, возможно, является апостол Павел. Из-за предложения, которое апостол сделал во 2-м Послании к Тимофею, Павлу пришлось срочно бежать через всю западную часть Малой Азии. Ему пришлось скрыться настолько быстро, что он оставил в Троаде свою фелонь и книги (2 Тим. 4:13). Во время написания этого Послания Павел находился в тюрьме (2 Тим. 2:9), велось расследование, все друзья и близкие отвернулись от него (2 Тим. 4:16), и апостол Павел был уже готов завершить свой земной путь и "время (его) ... отшествия" было уже близко (2 Тим. 4:6-8). Вкратце история такова: Павел был арестован в Малой Азии, перевезен на суд в Рим, его судили как христианина, и апостол был готов встретить свою смерть. По заслуживающей доверия традиции, его смерть датируется 67 годом. Так как он был римским гражданином, закон позволял казнить его только через обезглавливание, но не каким-то позорным способом. Смерть апостола Петра также относится к этому времени. Существуют свидетельства, что он во время гонений был в городе, и его распяли около 68 года н.э. По сведениям историка Оригена, Петр был распят, но сам Петр настаивал, чтобы его распяли вверх ногами, так как он не хотел, чтобы его убили таким же способом, как и его Господа3.

Император Нерон умер в 68 году, и с его смертью гонения на христиан приостановились. Два десятилетия церковь наслаждалась периодом относительного спокойствия и мира. Но эта радость была недолгой: вскоре начались новые гонения (91 г.) с приходом к власти императора Домициана (годы правления 81-96). Домициан был самодержцем и тираном. Он был первым императором, который требовал, чтобы к нему обращались не иначе, как "dominus et deus" ("Господин и бог"). Когда, в конце концов, он был убит в результате дворцового переворота, Римский Сенат от радости постановил удалить его имя со всех памятных знаков. Опять же большая часть репрессий происходила в самом Риме и вокруг него; но на этот раз гонения на христиан затронули и другие части империи. Именно в это время апостолу Иоанну пришлось бегством спасаться на остров Патмос, где у него было видение, после которого Иоанн написал Книгу Откровения, содержащую истины, которые помогли христианам выжить среди гонений и преследований.

В 95 году Домициан приговорил своего двоюродного брата Флавия Клемента к смертной казни. Официальное обвинение гласило "за атеизм". Это стало наиболее часто употребляемым 

обвинением против христиан. Возникает вопрос: как же можно осудить христианина за атеизм? Но христиане верили только в Бога Иегову; они не могли верить в богов греко-римского пантеона. Именно монотеизм и не могли понять и принять жители Рима. Любой, кто не верил в скопище языческих богов, мог считаться атеистом! Вот почему обвинение в атеизме стало обычным для человека, исповедующего христианство. Обвинения, выдвинутые против Флавия Клемента, лишний раз показывают, что христианство проникло в высшие слои римского общества. В данном случае даже брат императора, член правящей династии стал христианином4. Постепенно христианство начинает проникать и в отдаленные страны - заповедные земли империи. В 96 году Домициан сослал жену Клемента, Флавию Домитиллу, в ссылку на остров Понт. Но в этом же. году император был убит, и гонения на христиан временно прекратились.

Но не полностью. Официальное отношение к христианам оставалось враждебным. Христианство по-прежнему оставалось незаконной религией - "religio illicita". После Домициана власть в Риме унаследовал император Нерва (годы правления 96-98). В годы его царствования апостол Иоанн вернулся с Патмоса, и во время правления следующего императора - Траяна (98-- 117) - Иоанн умер. Он прожил дольше всех апостолов и пережил своего брата Иакова более чем на 60 лет.

Несмотря на освобождение апостола Иоанна из ссылки и на общее смягчение политики во время Нервы, репрессии на местах продолжались. Но это уже была не репрессивная политика, инспирируемая лично императором, а общее отношение к христианам по всей Римской империи. Наглядной иллюстрацией этого положения является известная переписка между императором Траяном и губернатором Зифинии Плинием младшим, потомком знатного и знаменитого римского рода.

Написанные в 112 году письма Плиния содержат один и тот же вопрос: что делать и как поступать с христианами? Он говорил, что вначале он спрашивает у людей, являются ли они на самом деле христианами или нет, и если они отвечают утвердительно, то он спрашивает у них об этом еще раз. Если они и во второй раз подтверждают это, то им выносится смертный приговор. В результате к нему стало поступать большое количество анонимных доносов о якобы христианах. Всех, кто отрекался от своей веры, Плинии отпускал на свободу, если они повторяли предложенные им губернатором восхваления богов и воздавали поклонение изображению императора фимиамом и вином. Некоторые подтверждали, что они были христианами раньше, но более ими не являются. Такие люди тоже молились и поклонялись портрету императора и статуям богов и хулили Христа. В своих письмах губернатор спрашивал императора, что он еще должен делать или же нужно поступать иначе. В ответном письме император Траян поощрял Плиния за его действия и объяснял, что никакая политика не может применяться без учета местных условий. Однако ни при каких обстоятельствах не следует вести специальных розысков христиан; если же поступает информация и вина человека доказана, он должен быть наказан. Но если христиане отказывались от своей веры и подтверждали это поклонением богам, то следствие закрывалось, даже в отношении людей, про которых было точно известно, что они были христианами в прошлом. Анонимные заявления не рассматривались5. Эта переписка свидетельствует, что гонения на христиан продолжались, и они за свою веру подвергались наказаниям вплоть до смертной казни, но это уже не были тщательно подготовленные попытки уничтожить всю церковь. Христиане подвергались наказанию, только если информация поступала из достоверного источника, и если сами верующие отказывались отступить от своей веры. Но в любом случае, не делалось попыток проводить какие-либо поиски христиан. Такие "полурепрессии", без сомнения, повлекли за собой немало казней; и все же благодаря послаблениям оченьмногие люди смогли сохранить жизнь.

По существу, такая же политика по отношению к христианам проводилась в годы правления императора Адриана (117- 138). В Первой Апологии Иустина (Юстина) процитирован документ, который император отправил своему наместнику Минусию Фундану, проконсулу Азии. Адриан указывал ему, что преследование христиан можно начинать только тогда, когда против него выступает конкретный обвинитель с конкретными обвинениями. Но если обвинителю не удастся подтвердить свое заявление достоверными фактами (т.е. он выдвигает голословные обвинения, вызванные, может быть, личной неприязнью), то дело на обвиняемого закрывается, сами обвинения снимаются, а наказанию подвергается обвинитель6. Подобная политика проводилась весь второй век. Христиан по-прежнему казнили, но только на основе достоверных, заслуживающих полного доверия источников. Ни анонимные, ни голословные обвинения, навеянные личной враждой или злым умыслом, к рассмотрению в суде не принимались. Также не было попыток властей уничтожить само христианство. Но на христиан смотрели как на упрямых эксцентричных людей. Именно для того, чтобы объяснить людям свое мировоззрение, свою веру, продолжали работать христианские писатели. Их называли апологетами, так как считалось, что все ими написанное представляет собой апологии. Так впервые было использовано греческое слово "апологиа", которое означает защиту чего-либо: формальный ответ на обвинение, попытку объяснить всему миру, почему человек верит так, а не иначе, и почему именно так он действует. Но христиане вовсе не просили прощения в общепринятом смысле; они не говорили: "Простите, я виноват!' Нет, они были далеки от этого. Они просто пытались законных путем оправдать свою веру и объяснить всем свои действия, в них была двоякая цель: с одной стороны, они пытались ответил на ложные слухи и сплетни, которые постоянно окружали их ( христианскую веру; с другой же стороны, они хотели донести до возможно большего числа народа правду о христианстве и разъяснить им основополагающее учение. Вообще говоря, апологеты не были теологами; они были просто людьми, мыслившими логически, а некоторые получили фундаментальную подготовку в области философии и права.

Хотя некоторые даты вызывают споры, период апологетов ограничивается одним веком, с 120 г. по 220 г. Некоторые из первых апологетов упоминаются в трудах более позднего историка Евсевия. Так, он говорит об Аристиде и Квадрате, которые работали во время правления императора Адриана. Первым действительно крупным апологетом был Иустин (100-165). Oн родился с Сихеме (Самария) в языческой семье: его отец состоял на римской гражданской службе. И хотя его биография нам неизвестна, мы знаем, что одно время он был студентом, затем стал философом*. Последние годы своей жизни он провел а Риме. Его первая Апология, написанная в 155 г., была адресована самому императору Антонину Пию (138-160). Несколько лет спустя Иустин написал вторую Апологию и после этого демонстративно добровольно предстал перед судом. Отказавшись принести жертву языческим богам, он был приговорен к смерти и казнен в 165 г. Часто его называют Иустин Мученик, хотя второе слово - это не имя, но отражение его веры до смерти.

Первая Апология Иустина" 7 стала попыткой на фактическом материале доказать всему народу Римской империи, что им не надо бояться христианства. Он указывал: христианство находится на более высоком уровне, чем язычество, хотя бы из-за того, что христианская мораль гораздо строже, чем языческая. В своем объяснении Иустин показал ложность некоторых сплетен, которые постоянно возникали вокруг христианских общин. Так, в частности, он решительно отверг все обвинения христиан в сексуальных оргиях и каннибализме, которые якобы имели место на их собраниях. Действительно, христиане обычно собирались по ночам на открытых полях, в пещерах или в других удаленных безлюдных местах. Эта таинственность возбуждала у римлян разные толки относительно природы и характера этих встреч. Римляне знали, что христиане проповедуют всеобщую любовь друг к другу; это, да еще ночной характер собраний в уединенных местах подтолкнуло римлян к мысли, что все эти встречи состоят из распутства и кровосмешения. И когда римляне услышали, что на своих собраниях христиане к тому же едят чью-то плоть и пьют кровь (в действительности то была трапеза Господня), то они решили, что христиане на своих праздниках поедают специально рожденных для этого детей. Все эти обвинения Иустин начисто отвергает. В своих трудах он пытался показать людям, что же именно происходит на христианских собраниях, оставив нам тем самым бесценные свидетельства о природе христианского поклонения во втором веке. Апологет говорит о крещении как введении в братство и общении, о чтении Писания, о проповедях "председательствующего" (очевидно, просто председательствующего на собрании), о молитвах, о поцелуе мира и праздновании трапезы Господней. Также Иустин указывал, что дьяконы по окончании собрания забирали специально оставленные части Трапезы, чтобы потом раздать их отсутствующим членам общины8.

На основании ветхозаветных пророчеств Иустин говорил, что еще до прихода Иисуса на землю было известно о Его скором пришествии. Эта мысль стала постоянной во всех христианских апологиях на протяжении веков существования христианства; она же была наиболее важной в проповедях апостолов. Несколько более спорным является утверждение Иустина о том, что Платон и многие другие греческие философы заимствовали некоторые идеи из Моисея и ветхозаветных Писаний и что язычество представляет собой не более чем жалкую имитацию христианства. Иустин пытался развить эту мысль, стараясь объяснить некоторое сходство между язычеством и христианством; но в то же время он утверждал, что христианство является единственной истинной религией. Более того, апологет доказывал, что сами бесы стараются скомпрометировать крещение, скопировав для этого некоторые языческие обряды, например, омовение водой. Некоторые более поздние христианские апологеты снова возвращались к этому спору, хотя язычники никогда не находили этот аргумент достаточно убедительным; современные ученые считают, что этот аргумент ровным счетом ничего не доказывает.

Другой значительной апологией того времени является работа, написанная Афинагором9 и датированная* 176 или 177 годом. Она была адресована непосредственно императору Марку Аврелию (160-180). Афинагор также уделял много внимания обвинениям в половых преступлениях. Он не только снова решительно отверг эти обвинения, но к тому же указал, что эти обвинения, гнусные сами по себе, гораздо больше приложимы к языческой религии, к языческим богам: многие из них поедав собственных детей, вступали в кровосмесительные отношения с матерями и сестрами и, без сомнения, имели большое количеств внебрачных любовных отношений с другими божествами и даже со смертными. Афинагор в своей работе обратился к известной поговорке: "Блудница ругает невинность", - язычники были смущены святой жизнью христиан и хотели принизить их до своего уровня. Кроме того, Афинагор с волнением и беспокойством говорил об обвинениях в атеизме. Он хотел, чтобы как можно больше людей услышали о монотеизме. На протяжении всей своей работы апологет говорит о том, что христиане, без всякого сомнения, являются истинно верующими; единственное их отличие заключается в том, что они верят только в одного Бога, а не во многих.

Так христианство перевалило за середину века. Политика репрессий в целом продолжалась, хотя все было отдано на откуп местным властям и не предпринималось каких-либо кампаний из центра. В тех местах, где ненависть к христианам была сильнее, репрессии приобретали больший размах. Все чаще гонения подстегивали находящиеся в оппозиции к христианам иудеи. Во время правления Антонина Пия христианские погромы вспыхнули в Антиохии. Император сделал все, чтобы предупредить их, но иудейская община была так велика, а число христиан настолько незначительно, что он решил не вмешиваться, так как вмешательство и попытка остановить преступление могли вызвать недовольство иудеев. Похожая ситуация сложилась в Смирне (Малая Азия) в 155 году; погромы в этом городе унесли жизни многих христиан, в том числе и Поликарпа, ученика апостола Иоанна.

Несмотря на эти периодические случайные гонения во время правления этих двух императоров (Антонина Пия и Марка Аврелия), христиане всегда по-доброму вспоминали об этих годах. Оба императора отличались хорошим характером: были благочестивы и набожны как язычники, вышли из знатных родов, старались поддерживать мир и порядок в империи, были достаточно способными руководителями. Марк Аврелий был приверженцем философии стоицизма. Немногие римляне смогли бы после изнуряющей военной кампании против вторгшихся варваров (с границ современных Австрии и Венгрии) проводить вечера в своей палатке при свете свечей за греческими философскими трактатами.

Именно эта военная кампания повлекла за собой новый поворот в событиях, который произошел во время правления Марка Аврелия. Около двухсот лет Римская империя не знала внешних войн и наслаждалась периодом относительного спокойствия, который в истории получил название Римского мира (Pax Romana). Затем, около 170 года, война буквально взорвала границы государства: с востока вторглось персидское войско, а на Дунае империя подверглась атакам германских племен. Что же могло вызвать этот неожиданный удар по империи? Для многих было очевидно: старые римские боги разгневались, так как появилось слишком много атеистов. А кто были эти атеисты? Естественно, христиане! Сам император пришел к выводу, что необходимо ублажать традиционных богов строгим соблюдением всех правил поклонения всеми гражданами Римской империи, в том числе и христианами. Тем самым Аврелий развязал новый виток репрессий против верующих, который по своей жестокости превзошел все известные до этого времени. Иудеи, будучи последователями официально разрешенной религии, не подвергались преследованиям, поэтому вся сила и весь ужас гонений пал на церковь.

На этот раз репрессии не ограничились Римом. Они волной прокатились по всей территории империи: по Малой Азии, Палестине и Египту. Но наиболее известны гонения в южной Галлии (современная южная Франция), в городах Лионе и Вьенне. Здесь в 177 году репрессии развернулись с полным размахом. Потин, 90-летний епископ Лионский, был арестован, избит и приговорен к публичной казни в амфитеатре, но умер в тюрьме. После смерти Потина епископом лионским был назначен Ириней (130-200); после занятия этой должности он стал одной из самых значительных фигур в истории церкви II века.

Одна из самых знаменитых (и фантастичных!) расправ произошла в Лионе. Ее жертвой стала девочка-рабыня Бландина. Множество солдат мучили эту несчастную тринадцатилетнюю девочку, пытаясь заставить ее отречься от своей веры. После того, как все эти попытки не увенчались успехом, ее подвергли жестоким пыткам, бросили к хищным зверям (которые не стали трогать ее!), заковали в раскаленные цепи и, в конце концов, завернули в плотную сеть и отдали на растерзание дикому быку.

Марк Аврелий не мог понять упрямства христиан. Он считал, что всего лишь пытается обезопасить Римское государство, а христиане мешают ему в этом. Их неослабевающее сопротивление рассматривалось только как мятеж, как никчемное упрямство. Казалось, невозможно найти причину, по которой упорствовали эти христиане. Очевидно, существует какой-то тайный план, секретная организация, стремящаяся разрушить Римскую империю. А этого никак нельзя было допустить! Вот почему император не противился уничтожению всех христиан, которых только удавалось обнаружить.

Многие ранние историки изображали императоров, которые проводили репрессии извращенными зверями, которые злобно садистски наслаждаются пытками христиан. Такие историки считают всех императоров, замешанных в гонениях, плохими. В действительности, подобный подход неверен. За исключением Нерона и Домициана (оба они, вероятно, и на самом деле был извращенцами), все императоры, проводившие и поддерживавши гонения на христиан, были хорошими императорами. От действительно заботились о порядке и стабильности в империи По-настоящему плохие императоры совершенно не интересовались положением дел в государстве. Особенно это проявилось, как мы еще увидим, в III веке. Эти императоры вполне могли допустить, чтобы империя вообще развалилась. Поэтому они и были заинтересованы в том, чтобы сделать какие-либо положи тельные, заслуживающие благодарности нововведения. И у них

просто не было времени задуматься о христианах. Церкви было позволено спокойно жить и расширяться. Поэтому мы должны рассматривать гонения не с точки зрения извращенности какого либо императора, но с точки зрения его искреннего желания сделать для империи все самое, по его мнению, лучшее.

Это особенно ярко проявилось во время правления сына Марка Аврелия Коммода (181-192). В отличие от своего отца он не был философом. Его единственным увлечением были

гимнастика и спорт. Коммод любил иногда появляться на арене цирка, принимая участие либо в сражениях с дикими зверями либо в гладиаторских поединках. Правда, всех соперников ему

подбирали с особой тщательностью и осторожностью, чтобы с сумасбродным императором не произошло никакой неприятности, Его гораздо больше всех государственных дел интересовали чувственные плотские радости. С приходом к власти Коммода гонения, начатые его отцом, стали понемногу затихать, хотя полностью они никогда не прекращались.

Значительное влияние как на императора, так и на положение церкви оказало одно любопытное событие. Фаворитка Коммода по имени Марсия была христианкой или, по крайней мере, членом римской христианской общины. В это время многие христиане были осуждены на пожизненное рабство и сосланы на государственные рудники на остров Сардиния (аналог русской ссылки на каторгу в Сибирь). Используя свои отношения с императором, Марсия смогла влиять на судьбу многих заключенных христиан; она даже испросила для некоторых помилований и разрешение возвратиться в Рим. Часть освобожденных стараниями этой женщины христиан впоследствии смогли занять ряд видных должностей в церковной иерархии. Среди них был по крайней мере один епископ - Каликст I (217-222). Отношения между Марсией и Коммодом позволяют сделать два вывода: во-первых, Коммод, не обладавший способностями своего отца, был гораздо менее своего отца последователен в репрессиях христиан; во-вторых, сам факт, что любовница императора не скрывала своей принадлежности к римской христианской общине и это сходило ей с рук, говорит о глубоких изменениях. Трудно представить, чтобы подобные вещи могли произойти в апостольские времена. Второй век принес глубокие изменения в церковную жизнь: и в образ жизни членов церковных общин, и в организационную структуру самой церкви. Сейчас мы перейдем как раз к внутренней структуре церкви.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 2

1. См. трактовку вопроса у Gutennan S.L. Religious Toleration and Persecution in Ancient Rome. - L.: Aiglon Press. - 1951. - P. 11-12, 103-122.

2. Эта информация, так же, как и утверждение, что христиане были одеты в шкуры диких животных и на них натравливали собак, содержатся в труде Тацита i^Sf'" "Анналы Императорского Рима", который приведен во многих антологиях.

3. Подобное мнение о казни апостола Петра, по утверждению Евсевия, принадлежит Оригену. См. Церковная история, кн. 2, гл. 1.

4. Некоторые ученые считают, что христианство проникло в императорскую семью ещё во время заключения апостола Павла в римскую тюрьму, так как в своем послании к Филиппийцам (Флп. 4:22) он писал о святых из "кесарева дома". Но я полагаю, что эти святые скорее всего были либо прислужниками, либо солдатами, но

никак не членами императорской семьи. Самым первым достоверным свидетельством я бы назвал сведения о Флавии Клементе.

5. Переписка Плиния с Траяном опубликована в Bettenson с. 5-7.

6. Это письмо можно найти в ANF, I, с. 186, а также в LCC, I, с. 288.

7. Полностью Апология опубликована в ANF, I, с. 163-187; а также в LCC, I, с.242-289.

8. Описание Иустином службы поклонения содержится в ANF, I, с. 185-186, а также в LCC, I, с. 285-287.

9. Работа Афинагора опубликована в ANF, П, с. 129-148; а также в LCG, I, с. 300-340.

 

ГЛАВА 3

РАЗВИТИЕ СТРУКТУРЫ ЦЕРКВИ

Во II веке церковь, пережила значительные изменения, которые были вызваны двумя основными причинами: с одной стороны, церковь находилась под постоянным давлением репрессивной политики Римских властей (внешние удары), с другой стороны, внутри самой церкви не было единодушия; более того, постоянно ощущалось давление со стороны различных еретических учений (внутренние удары). Церковь отреагировала на все эти сложности по трем основным направлениям: произошли изменения в назначении епископа, начали создаваться символы веры и были созданы церковные каноны - список книг, признанных в качестве Священного Писания.

Как мы уже видели, в апостольской церкви существовали ряд должностей или назначений, некоторые из которых имели общий, а другие местный характер. Вскоре общие должности прекратили свое существование, тогда как значение местных усилилось; именно на них впоследствии зародилась церковная структура, которая в своих основных чертах существует до сих пор. Но, хотя эти местные назначения и сохранили свои названия, функции их значительно изменились. Наиболее важные изменения коснулись епископов. Но, чтобы лучше разобраться во всем происшедшем, нам придется обратиться к истории Игнатия Антиохийского.

Игнатий был не просто одним из епископов или старейшин Церкви в Антиохии. Он был Епископом Антиохийским в том смысле, в котором мы говорим о епископах в наши дни. Так как он был широко известным лидером христианской общины в городе, в самом начале II века Римское правительство арестовало его и под конвоем доставило в Рим, где Игнатий предстал перед судом и был казнен. По разным сведениям, это произошло либо в 107, либо в 115 году. Его конвой состоял из десяти! солдат (он называл их "леопардами"), которые сопровождали его через всю Малую Азию, Грецию и Италию. Во время прохождения через Малую Азию Игнатию удалось наладить контакты со многими христианскими лидерами из Смирны, Эфеса, Филадельфии и Трои. Позднее он переписывался со многими из них, и эти письма - единственное, что осталось после его смерти, свидетельствуют о его образе мышления. Все семь писем (включая и то, которое Игнатий отправил римской общине с просьбой не вмешиваться и не стараться помешать его казни) отражают его взгляды на положение епископа в церковной иерархии. Необходимо отметить, что эти взгляды во многом расходятся с новозаветными трактовками.

В своих письмах Игнатий постоянно указывал на различия между "епископом" и "пресвитерами", или старейшинами. Слово "епископ" всегда упоминается только в единственном числе, тогда как вы не найдете ни одного случая употребления в единственном числе слова "пресвитеры". Несмотря на то, что в Новом Завете оба эти термина встречаются только во множественном числе, для Игнатия дело обстояло уже не так. Он всегда имел в виду только одного епископа, стоящего как бы над церковью, которому помогает группа пресвитеров, непосредственно ему подчиненных. В этой исключительности, единственности епископа Игнатий видел символ единой церкви. Он предложил, чтобы епископ в качестве высшего авторитета занял место Иисуса Христа, тогда как пресвитеры должны были бы ассоциироваться с апостолами. Эта схема получила название монархического епископата или моноепископата - единственный епископ управляет церковью, располагая практически монархической властью. В своем письме в Смирну Игнатий однозначно утверждал: никто не может проводить какие-либо изменения в церковной практике или решать что-либо без предварительного разрешений епископа. Кроме того, он настаивал, что только та трапеза Господня может считаться истинной, которую проводил либо сам епископ, либо лицо, специально им назначенное для этой цели.2

Без разрешения епископа нельзя было проводить ни крещения, ни праздника любви. В своем письме к Поликарпу Игнатий| настаивал, что даже на бракосочетание требуется одобрение епископа3. 

Беспокойство Игнатия отчасти можно объяснить заботой о единстве церкви. Лояльность к руководству церкви и подчинение епископу позволяли избежать распространения опасных лжеучений и тенденций к расколу. Но это вело к тому, что Игнатий придавал должности епископа гораздо большее значение, чем это было в апостольские времена.

Очень трудно объяснить, как же смогли произойти подобные изменения. В соответствии с ранними традициями Игнатий стал епископом в 69 году, то есть еще в апостольский период. Не подлежит сомнению, что до этого он длительное время был членом христианской общины в Антиохии; ведь еще апостол Павел говорил, что епископом не может быть новообращенный. Таким образом, Игнатий наверняка знал апостола лично и, следовательно, застал апостольские времена. Но тогда как же он сумел настолько отойти от апостольских правил? Его труды интересны тем, что Игнатий, кажется, не сомневался, что все окружающие разделяют его взгляды. И его совершенно не заботит, что его точка зрения во многом расходится с положениями Нового Завета. Все это лишний раз доказывает: изменения были не случайны; они должны были зародиться еще в первом веке, во времена апостолов.

Хотя, читая Игнатия, можно сделать вывод, что все церкви к тому времени стали похожи на антиохийскую, утверждать подобную мысль было бы не совсем правильно. Церковь в Риме, например, не меняла употребление слов "епископ" и "пресвитер" вплоть до 140 года4. Но вскоре после этого и в Риме начал развиваться монархический епископат. И только к 200 году по всему христианскому миру это течение стало явно преобладающим. Подобный процесс проходил везде, хотя и с небольшой разницей по времени. Но Игнатия не волновало, что пример Антиохии в его время не был типичен.

Еще один интересный момент у Игнатия - это знаменательное умолчание: он ни разу не упоминает "апостольскую преемственность", даже в тех случаях, когда это могло быть ему полезным в спорах о единстве христианства. Оно показывает, что Игнатий был незнаком с идеей о том, что епископы - прямые наследники власти и положения, которое занимали апостолы;

следовательно, эта идея родилась в более позднее время. И в самом деле, она была впервые сформулирована Иринеем несколько десятилетий спустя.

Как мы уже говорили, Ириней стал епископом Лионским в 178 г. после смерти годом раньше своего предшественника Потина. Он родился и вырос в Малой Азии и в еще довольно молодом возрасте получил христианское воспитание у самого епископа Смирны Поликарпа. Поликарп же в свое время воспитывался у апостола Иоанна. Таким образом, Ириней был Учеником апостола "во втором поколении", то есть прослеживалась прямая связь с апостольским временем. Будучи епископом важного города Лиона, Ириней также заботился о чистоте христианского учения. Все его внимание было приковано к гностицизму, лжеучению, которое возникло еще в то время, когда апостол Павел писал свое Послание Колоссянам.

Гностицизм был философским извращением христианства и выступал у разных сект в различных вариантах. Общим для всех вариантов был крен в сторону интеллектуализма, попытка' совместить христианство с логическими умопостроениями и философией. Гностики проводили строгое различие между плотским и духовным. Они верили, что весь физический мир создал низший бог; вот почему все земное, в том числе и человеческое тело, является по своей природе злом. Большинство групп гностиков отрицали человеческую природу Христа; с их точки зрения, Христос не мог быть одновременно и божественным и воплотившимся. Они считали, что Христос пришел спасти человека через знание (по-гречески "гносис"). Как утверждали гностики, спасительное знание можно получить после специального обучения, которое могли дать только они, но которое, в свою очередь, они получили из рук апостолов. Именно поэтому многие гностики утверждали, что только они являются продолжателями истинной апостольской веры, в то время как большинство остальных церквей утеряли эту истину.

Ириней вступил в спор с этой ересью. Он утверждал, что лучший способ убедиться в соответствии церкви апостольскому учению заключается в тщательном анализе деятельности тех церквей, которые основали сами апостолы и которые имели четкий порядок наследования епископской власти с самых первых лет существования и до времени Иринея. Именно в этих церквах, по утверждению епископа, неуклонно охранялась чистота учения. В пример Ириней поставил римскую церковь. Несмотря на то, что церковь в Риме возникла еще до прибытия в "вечный город" Петра и Павла, оба эти апостола некоторое время работали в ней и стояли у ее истоков. Поэтому, без сомнения, эту церковь можно считать основанной самими апостолами. И, с триумфом заканчивал Ириней, учение Римской церкви полностью отрицает гностицизм.

В этом весьма неоднозначном по своему смыслу фрагменте Ириней писал: "Необходимо, чтобы каждая церковь была согласна с этой [Римской] церковью по причине ее высшего авторитета ввиду того, что апостольская традиция здесь всегда и везде соблюдалась неукоснительно"5. Говоря об этом утверждении, необходимо заметить, что даже с грамматической точки зрения это предложение составлено неправильно, что, естественно, не помогает пониманию и трактовке слов епископа. Часто эти слова использовались для доказательства верховенства Римской церкви, ведь Ириней утверждал, что каждая церковь должна находиться в гармонии с Римом. Другие утверждали, что Ириней имел в виду следующее: церковь в Риме состоит из разных людей со всего христианского мира; а так как эта церковь представляет собой настоящий микрокосм империи, то она могла придерживаться только общих для всей вселенской церкви положений. А любое учение, которое господствовало в каком-то одном регионе Римской империи, могло не встречаться в других областях. Вот почему то, что провозглашалось в Риме, должно было соблюдаться повсеместно; но гностицизм совершенно определенно отрицался римской церковью, поэтому это - лжеучение. Ириней важен для нас не только потому, что он продолжал развивать идею епископской власти, но и потому, что его трудами, что бы он ни имел в виду, когда писал их, впоследствии пользовались многие для доказательства того, что верховная власть Рима существовала уже во втором веке.

Другой реакцией на еретические учения стали символы веры. Символ веры - это простое изложение истин веры, своего рода кредо верующего. Простым символом веры является и исповедание Петра (см. Мф. 16:16). К ним также относятся такие библейские утверждения, как "Иисус Господь" (см. 1 Кор. 12:3) или "Сей есть Господь всех" (Деян. 10:36). В ранней церкви появились дополнительные утверждения или символы веры, большинство из которых можно заключить в рамки трехчастного деления, которое установлено в Евангелии от Матфея, 28:19:

"Отец, Сын и Святой Дух". Основным символом на Западе был ранне-римский крестильный символ веры, сложившийся около 150 года. В нем утверждалось:

Верую в Бога-Отца Всемогущего;

И в Христа Иисуса, Его единственного Сына, Господа нашего;

И в Духа Святого, святую церковь, в воскресение тела.

Все это произносилось в вопросительной форме, и после каждой фразы следовал ответ "да" человека, который крестился. Так развилось "тройное погружение". У человека, которого крестили, спрашивали: "Веришь ли ты в Бога...", на что он отвечал: "Да" и принимал крещение. Для второй и третьей фраз повторялся тот же обряд, и все это сопровождалось тройным

погружением в воду.

Но к концу века церковные лидеры почувствовали необходимость расширить символы веры, чтобы отмежеваться от гностицизма. Старые Римские Символы, сформулированные в 200 году, гностики использовать не могли из-за утверждений, касающихся Христа. Эти символы служили удобной теологической базой для проверки ортодоксальности людей. Первый пункт не изменился, но основополагающие утверждения о Христе гласили:

И в Христа Иисуса Его единственного Сына нашего Господа;

Который был рожден Святым Духом и Девой Марией;

Который при Понтии Пилате был распят и погребен;

На третий день Он воскрес из мертвых, Он вознесся на небеса,

И восседает там по правую руку от Отца, И придет судить живых и мертвых.

Из-за того, что гностики отрицали воплощение Христа, они не могли повторить такие утверждения, как "родился", "распят и погребен", "воскрес из мертвых". Так символы веры служили своей цели. Апостольские символы веры были сформулированы позднее в Испании около 650 года, хотя они и основывались на изначальном трехчастном делении. Хотя легенды утверждают, что апостолы дали их непосредственно после вознесения, но сама эта идея позднего происхождения.

Для чего нужны были символы веры? Одна из причин заключалась в том, что в то время еще не были официально отобраны книги Нового Завета. Никто не мог в споре привести главный аргумент, "Гностики не правы, потому что в Новом Завете совершенно определенно говорится..." Все книги, которые теперь составляют Новый Завет, были известны и ходили в народе, но они еще не были кодифицированы. Гностики утверждали, что в их собственных книгах содержится специальное учение и, поэтому в церкви второго века возник конфликт об истинности первоисточников. Об одном из первых конфликтов на этой почве рассказывается в истории Маркиона.

Маркион (?-160), родом из Понта, был отлучен от местной церкви за аморальный образ жизни. Вскоре он прибыл в Рим (140 г) в качестве молодого богатого торговца. Вскоре он занял видное положение в Римской церкви и занимал его до тех пор, пока его гностические взгляды не стали известны общине, и в 144 году он снова был отлучен от церкви. Чтобы обосновать свои претензии на то, что излагает истинное апостольское учение, Маркион составил список канонических книг Нового Завета, которые являются Священным Писанием. "Канон" - греческое слово, буквально означающее "тростник"; имеется в виду тростник, который использовался для измерения как эталон меры. "Канон", таким образом, должен был означать сборник писаний, по которому можно было бы определить истинность того или иного учения. Список книг, составленный Маркионом, сам по себе был хорош. Он включил в него Евангелие от Луки (опустив, правда, две первые главы, которые повествовали о человеческом рождении Христа; поскольку гностики отрицали воплощение, то для них это был очень спорный момент) и десять Посланий апостола Павла, исключая три пастырских Послания и Послание к Евреям. Этот список был достаточно хорош, если бы не было предложено считать его единственным приемлемым христианским Священным Писанием. Чтобы защитить подлинность остальных Писаний, Римской церкви пришлось приступить к составлению своего собственного списка, который можно было бы противопоставить списку Маркиона.

Это привело к созданию множества списков, так как христиане в различных местах поставили себе задачей добиться согласия в вопросе, какие книги считать истинным Писанием. Одним из примеров такого раннего списка, датированного 170 годом, является "Мураторианский фрагмент". Он представляет собой список Нового Завета за исключением Послания к Евреям, Послания Иакова, двух Посланий Петра, хотя в него вошла Книга Откровения Петра7. Эта последняя представляла собой типичный сборник, состоящий из десятка различных писаний, которые по своему происхождению вряд ли можно было отнести к апостольским, хотя они и использовались достаточно часто ранней церковью. Среди других подобных книг можно назвать 1-е Послание Климента, Учение Двенадцати Апостолов и множество других откровений и книг деяний.

Ориген (184-254), один из крупнейших церковных деятелей в Александрии, собрал много списков из различных христианских центров Средиземноморья. Он стал первым человеком, попытавшимся систематически сопоставить их, чтобы достичь в конце концов какого-то единства. Одним из его списков стала книга под названием "Гомологумена" - в этот список вошли книги, принятые всеми церквами. Он включал в себя четыре Евангелия, Книгу Деяний Апостолов, 13 Посланий апостола Павла, 1-е Послание Иоанна, 1-е Послание Петра и Книгу Откровения. Таким образом, все церкви средиземноморского бассейна приняли в качестве Священного Писания эти (двадцать одну) книги. Другой список, "Антилегумена", также был принят некоторыми церквами, правда, далеко не всеми. Этот список объединял в себе Послание к Евреям, 2-е Послание Петра, 2-е и 3-е Послания Иоанна, Послания Иакова, Иуды и Варнавы, Учение двенадцати Апостолов, "Небесного Пастыря" и "Евангелие Евреев". Очевидно, что во времена Оригена церковь далеко продвинулась по пути выработки соглашения в вопросе о том, какие ^УДЫ можно считать Писанием. Но по-прежнему сохранялись различия и несогласия по поводу окончательного списка. Никейский собор не обсуждал канон, но уже Карфагенский собор в 397 году был посвящен "этой теме. В результате появился сборник из 27 книг; эта редакция стала окончательным вариантом Нового Завета; в этом виде книга существует поныне. В чем же значение этого списка? Его трудно переоценить. Прежде всего, этот сборник стал результатом деятельности не одного

человека, но совместным решением большого собрания, в состав которого входил великий Августин.

Также важно отметить, что данное творчество невозможно приписать церкви; не церковь составила этот канон. Впоследствии некоторые ученые, особенно римские католики, будут утверждать, что с тех пор, как церковью был сформирован канон, она в своем праве трактовки Писания стоит над самим Новым Заветом. На самом деле это не так. Дело не в том, что церковь сформировала этот канон. Много различных книг было написано в апостольский период церкви вообще без ее одобрения. В конце концов все церкви признали эти книги каноническими. Таким образом, вместо "написания канона", церковь, после долгих поисков и размышлений, пришла к простому соглашению по поводу книг, которые можно считать подлинными и имеющими статус Священного Писания. Все это подняло Новый Завет над церковью, которая осознала, что Новый Завет как произведение апостолов обладает большим авторитетом, в то время как церковь должна постоянно сверять свою организацию и деятельность с примером апостольского христианства.

Существовало два главных текста, которые церковь использовала для проверки каноничности книг: была ли она написана апостолом и согласуется ли она с остальным апостольским учением. Так, 'Послание к Евреям и Откровение были включены в канон из-за твердой уверенности в том, что они были написаны апостолами: Павлом и Иоанном. Евангелия от Марка и Луки не были написаны апостолами, но Евангелие от Марка тесно связано с проповедью Петра, а Евангелие от Луки было написано после разысканий Луки в Палестине и благословлено его связью с Павлом. Иаков и Иуда не были апостолами, но они являлись единоутробными братьями Христа, а это придало их книгам значение и авторитет, особенно в глазах евреев. Так постепенно, шаг за шагом, церковью отбирались и собирались книги, обладающие известным для нее значением и авторитетом, и их начали считать каноническими.

Необходимо остановиться еще на двух моментах, которые оказали влияние на развитие структуры церкви того времени;

оба они связаны с назначением епископов. Один из них касается термина "пресвитер". Как мы уже отмечали, это слово употреблялось в различных текстах неизменно вместе со словом "епископы", но Игнатий разделил эти два понятия и принизил значение пресвитеров. Вследствие повсеместного распространения принципа монархического епископата утверждалось, что каждая церковь управляется епископом, под властью которого находится несколько пресвитеров. Часто епископы направляли пресвитеров на проповеди, председательствовать на трапезе Господней или выполнять всю пастырскую работу. Обычно пресвитеры жили вместе с епископами, возможно в постройках поблизости от церкви. Эти люди стали известны как епископская семья - название, которое укрепилось за ними на весь период средневековья.

В III веке произошли и другие изменения. Церковь росла и расширялась, особенно в городах и окружающих их пригородах. Наконец церковь достигла той ступени развития, когда возникла необходимость увеличить число служб, чтобы принять толпы людей. Пресвитеры как раз и играли значительную роль в проведении этих дополнительных служб. Затем церковь должна была создавать пригородные церкви, с тем чтобы живущим там людям не приходилось ездить на воскресную службу в город. Пресвитеры, помогавшие епископу во время службы в городской церкви, часть трапезы Господней (благословленную непосредственно епископом; это, несомненно, с радостью одобрил бы Игнатий) передавали в эти пригородные церкви. Они также проводили там полные церковные службы, полномочия на которые им давал епископ. После окончания службы пресвитер возвращался в дом епископа.

Но со временем пресвитеры стали все больше времени проводить в пригородных церквах, занимаясь повседневной пастырской работой. Для них становилось неудобно и обременительно ежедневно возвращаться в дом епископа. Поэтому вскоре они начали оставаться в пригороде или местной церкви. Они превратились в тех, кого впоследствии стали называть приходскими священниками. Слово "священник" во многих языках происходит от греческого слова "пресвитер". И хотя в греческом языке для слова "священник" есть иной эквивалент ("черос"), достаточно часто современные ученые переводят слово "пресвитер" как "священник". Но его обязанности отличались от обязанностей языческих жрецов. Они больше были похожи на то, что мы называем священником в современном понимании. Таким образом, во II и III веках не только возникло значительное различие между понятиями "епископ" и "пресвитер", которые в Новом Завете нераздельны, но также сложились те взаимоотношения между епископом и пресвитером, которые были похожи на отношения между нынешним епископом епархии и подчиненными ему священниками.

Постепенно церковь распространилась по всей империи. В первой половине III века гонения, наконец, стихли. Единственные значительные преследования христиан имели место в 202 году во время правления Септимия Севера, но большинство императоров следующей половины века попросту игнорировали христианскую церковь. Поэтому стало гораздо безопаснее объявлять себя христианином, вследствие чего многие люди принимали христианство, не до конца вверяя себя Христу. В период новых гонений многие из них отреклись от христианства, когда надо было выбирать между жизнью и смертью.

Большинство императоров первой половины III века были грубыми невежественными людьми. Единственным исключением был Деций (249-251). Он так же, как и Марк Аврелий, был озабочен положением дел в империи. Империя переживала трудные времена, и император, как и Марк Аврелий, пришел к тому же выводу: необходимо польстить старым, "государственным" богам. Для этого всех граждан империи обязали поклоняться им, а тех, кто отказывался, приговаривали к смерти. Даже язычники, религии которых долгое время были разрешены, должны были принести жертвы на алтарь римских божеств. Те, кто жертвовали, получали свидетельство об этом (libellus), которое удостоверяло, что этот человек принес жертву. Многие христиане не выдержали, сломались под натиском государства и обезопасили себя этим свидетельством. Среди них было и несколько епископов Северной Африки; два епископа в Испании почти полностью привели свои общины к алтарю римских божеств. Их чувства были похожи на чувства христиан первого века, которые ели предназначенное для жертвования мясо. Но так как христиане не верили в существование этих богов, их действия нельзя рассматривать как поклонение, но только как подчинение государству. Другие христианские руководители, особенно епископы, скрывались. Некоторые приобретали сертификаты на черном рынке, не принося жертву; они просто заявляли, что жертвовали.

Гонения начались в 250 году и закончились с гибелью императора в следующем году в битве с готами на северных рубежах империи. Эти репрессии стали первой попыткой полного уничтожения христианства, но ранняя смерть императора сделала ее безрезультатной. Как бы то ни было, эти усилия на некоторое время поколебали церковь. Перед ней встал вопрос: что делать

с людьми, которые принесли жертву, тем самым отрекшись от своей веры?

Положение усугублялось большим числом мучеников, отдавших жизнь за веру, и еще большим количеством людей, которые исповедали свою веру, несмотря на все страдания и мучения, и только по чистой случайности выжили. Эти люди получили название исповедников. (Одним из них был Ориген. В 251 году он подвергся пыткам, и в 254 году, умер от выпавших на его долю страданий). Христианство всегда почитало своих мучеников, и местные общины соответственно относились к своим исповедникам. В Северной Африке они пользовались таким доением, что могли улаживать даже серьезные случаи нарушения церковной дисциплины, отпускать людям грехи и позволять им вернуться в лоно церкви. Официально все это находилось только в ведении епископов.

По окончании репрессий было неясно, что же делать с тысячами отрекшихся (lapsi), которые хотели вернуться в церковь? Существовало три линии отношения к этим людям. Во-первых, были "твердые", которые безоговорочно считали этих людей отступниками: они предали Христа, а это очень серьезное преступление. Единственный путь снять этот грех - принять смерть мученика за веру. Им противостояли те, кто хотел быть снисходительным; к ним относилось и большинство исповедников. Они на себе пережили весь ужас пыток и, возможно, осознавали, какая тонкая черта отделяет тех, кто выстоял, и тех, кто не выдержал. Они чувствовали, что отступники больше всех остальных нуждались в хорошем пастыре, и поэтому их необходимо возвратить в лоно церкви, где они смогли бы получить истинную духовную поддержку. Для этого возвращение в церковь должно быть как можно проще, чтобы эти люди действительно могли возвратиться и укрепиться. Кроме этих двух основных направлений, существовало еще и третье - умеренные. Они были за возвращение в церковь отступников, но грех последних был слишком велик; вот почему они требовали доказательств их исправления в течение двух-трех лет испытательного срока. Итак, существовало три точки зрения: сделать возвращение невозможным, сделать его как можно более легким и сделать его действительным.

В центре конфликта оказался Киприан, епископ Карфагена (248-258). Он считал, что исповедники слишком просто относятся к подобным вещам; сам же он принадлежал к умеренным. Но сторонники жесткой линии сформировали довольно значительную оппозицию, и с ними необходимо было считаться. Неожиданно в спор в Карфагене вмешался Рим. Епископ Римский было убит во время гонений, и в 251 году на этот пост претендовало два человека. Один из них, Корнелий, был умеренный, другой же, Новатиан, придерживался жестких взглядов. Избран был Корнелий, но сторонники твердой линии отказались принять его. Вместо этого они избрали епископом Новатиана. Оба кандидата написали в Карфаген Киприану, прося о поддержке. После расследования Киприан установил, что Корнелий избран законно и поддержал его. Но Новатиан отказался подчиниться; в Римской церкви он организовал раскол, стараясь заручиться поддержкой где только можно, включая и сторонников твердой линии в самом Карфагене, и даже назначил "правильного" епископа в карфагенскую церковь. Таким образом, этот раскол получил широкое распространение и впоследствии был назван "схизмой Новатиана".

Среди его сторонников было немало хороших проповедников, им удалось привлечь в свою церковь довольно много людей, крестя их как христиан. Но спустя некоторое время, все встало на свои места, и многие из сторонников Новатиана перешли в церковь под управлением Киприана; среди них было много и тех, кто крестился у Новатиана. Но теперь встал другой вопрос:

истинно ли крещение, полученное в еретической или раскольнической церкви? Ответ Киприана был однозначным: "Нет!" Но против него выступил новый епископ Римский Стефан (254- 257). Он считал, что до тех пор, пока есть истинный мотив крещения и при этом сказаны правильные слова, крещение, естественно, остается в силе. Позиция Стефана стала господствующей позицией в церкви вплоть до наших дней. Это значит, что истинность церковного служения не зависит от личных качеств или точки зрения проповедника или священника до тех пор, пока строго выполняются все правила и соблюдается установленный порядок. Киприан пережил Стефана на год, поэтому его можно назвать победителем в этом споре, но в следующем веке все-таки восторжествовала точка зрения его соперника.

Спор, о котором здесь рассказано, очень важен для дальнейшего рассмотрения. Хотя Киприан оставил свои центристские позиции, его точка зрения стала общепринятой даже для Римской церкви. Не соглашаясь с истинностью еретического крещения, Киприан начал задаваться вопросом о структуре церкви. Он вернулся к идеям Игнатия, который считал:

христиане должны подчиняться своему епископу, и, кроме епископа, нет никаких истинных руководителей. Киприан развил эту позицию дальше. Теперь он провозгласил девиз: extra ecclesiam nulla salus - вне церкви нет спасения. Все христиане должны были принять это. Но Киприан отождествлял церковь с теми, кто подчиняется своему епископу. Позднее католики продвинули вперед эту идею, заявив, что вне церкви нет спасения, а церковь - это те, кто признает полное подчинение Папе. Следовательно, вне Папы нет спасения.

Очень интересно и поучительно сравнить эти две позиции: точки зрения Киприана и Рима. В противостоянии относительно отступников он и Корнелий выступили вместе против африканских ригористов. Киприан свято верил в единство церкви, и в своей книге "О единстве церкви" он писал о единстве епископального тела в содружестве с Римским епископом. Он также подтверждал приоритет Петра и, следовательно, наследника Петра, епископа Римского. Однако, вскоре после этого, он разошелся со Стефаном: камнем преткновения стал вопрос о перекрещении. Вскоре он выпускает второе издание своей книги, в котором меняет свою точку зрения на примат Петра и выдвигает теорию местных епископатов. Епископов он рассматривал как основу единства церкви (в согласии с Игнатием), причем каждый епископ признавался сувереном в своей провинции. Таким образом, он давал понять Стефану, что Карфаген представляет собой точно такой же епископат, как и Рим, и, следовательно, у Стефана нет никакой власти в Карфагене8. Эта точка зрения известна сегодня под названием "коллегиальность епископов" - власть в церкви принадлежит всем епископам, а не кому-нибудь из них в особенности. Епископ Римский уже был известен как primus inter pares - первый среди равных. Это означало, что все епископы равны в своей власти, но римский епископ стоит первым в этом списке.

Из этого спора мы получили пример, типичный и для дальнейшего в том случае, когда епископ понимает, что Рим согласен с ним, он признает первенство Рима. Он говорит своим оппонентам, что Рим всегда прав, поэтому им лучше смириться и принять точку зрения Рима, как это сделал он сам. Но когда епископ обнаруживает, что Рим соглашается с его противниками, то он меняет свою позицию и заявляет, что все епископы равны, и Рим, следовательно, не имеет никакой власти на местах. Таким образом, утверждение позднейших римских католиков, что примат Рима существовал еще в ранней церкви, ошибочно; он принимался только теми, кто хотел извлечь из этого определенные политические преимущества. Напротив, первенство Рима не принималось теми, кто не соглашался с римским епископом. Эти последние придерживались ранних традиций:

каждый епископ в своей общине независим и пользуется всей полнотой власти. Первый среди равных? Все это попросту зависит от того, каких позиций в споре придерживаются местный епископ и епископ Римский. Если они выступают на одной стороне, то Рим - первый; если они стоят по разные стороны,

то Рим - равный.

За время всего этого развития, от Игнатия до Киприана и далее, структура церкви изменилась. Административная машина росла, церковь расширялась, а должность епископа приобретала все большее значение.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 3

LCC, I,

1 Игнатий: Tralllans 2:1-2. Эти послания Игнатия опубликованы 74-120, а также в ANF, I, стр. 45-96.

2. Игнатий, Smyrnaeans 8:1.

3 Игнатий, Polycarp 5:2. ^ д

А I Клемент, глава 44, использует эти названия без изменении. Эта книга была писана около 97 года. Ссылку на нее можно найти в LCC, I, 64 или ANF, I, 17. Ганс "г иян утверждал, что "институт пресвитеров" находился у власти в римской церкви в ^"""ду См его комментарии к "A History of the Early Church", V. II. Leitzman H. "The '"жпе of the Church Universal". - Cleveland: The World Publishing Company, Meridian rou __ 1961. - P 60. Чтобы познакомиться с его трактовкой развития монархического епископата, см. Ibid., P. 58-68.

5. Ириней, "Против ересей" ("Against Heresies"). Эта работа опубликована в ANF, ссылка находится на с. 415-416.

6 Очень полезная и ценная дискуссия по поводу ранних символов веры содержится в В A.Gerrish (ed.): "The Faith of Cristendom: A Sourcebook of Creeds and Confessions". - Cleveland: The World Publishing Company [Meridian Books]. - 1963. И оанние римские крестильные символы веры, и старо-римские символы веры приведены на с. 55. Более полная информация содержится в Scaff, II.

7. Мураторианский канон опубликован в ANF, V, р. 603-604.

8 Об этом изменении позиции Киприана, а также его текст так и комментарии. см. LCC, V.P.I 22, 126 и 142.

ГЛАВА 4

ТРИУМФ РАННЕЙ ЦЕРКВИ

Гонения во время правления императора Деция были самыми ужасными, с которыми когда-нибудь приходилось столкнуться церкви. Правда, они продолжались в течение одного года. После

этого церковь в течение нескольких лет наслаждалась миром и спокойствием, но во время правления императора Валериана (253-260) репрессии вспыхнули с новой силой. Эти гонения были необычны тем, что их инициатором выступил не император, а министр финансов, Макриан. Он являлся приверженцем одной египетской мистической религии и сильно завидовал росту популярности и влияния христианства. Первые репрессии всегда осуществлялись от имени государства, якобы для того, чтобы соблюсти древние традиции и оказать почести старым богам. Эти же гонения явились результатом завистливой ненависти к христианству человека, который также не был лоялен старым и богам. К тому же христианская церковь уже успела обзавестись собственностью, в том числе и дорогостоящими зданиями для богослужений. Да и среди самих христиан было много богатых людей. Макриан, ответственный за финансы империи, был сильно обеспокоен тем, что имперская казна была практически пуста. Поэтому ненависть к христианству и фанатизм в поклонении своему египетскому богу у него хорошо сочетались с финансовыми потребностями империи. Гонения позволили ему конфисковать собственность церкви и личное имущество христиан; кроме того, за счет христианства он облагодетельствовал свою религию.

Первый указ о гонении вышел в 257 году и запрещал христианское богослужение - первый раз, когда римляне запретили христианские службы. Далее, указ запрещал христианам собираться в их центрах и обязывал их жертвовать римским богам. Второй указ от 258 года устанавливал обязательную казнь христиан, которые отказались от жертвоприношения, и конфискацию имущества, принадлежащего христианам, занимающим высокое положение в обществе. Эти репрессии были еще ужаснее, чем при Деции. Они стали попыткой полностью уничтожить христианское духовенство. В этой борьбе в 258 году погиб Киприан. Но в 260 году император Валериан был убит в битве с персами на восточных рубежах империи, после чего репрессии затихли. В течение следующих четырех десятилетий для церкви вновь наступил период мира и спокойствия. Результаты не заставили себя ждать: все шире распространялась вера, возводились новые церковные здания, и к концу века численность христиан достигла десяти процентов от всего населения империи.

В этой ситуации к власти в империи пришел Диоклетиан (284-305). Диоклетиана иногда называют спасителем империи, потому что в то время страна действительно переживала очень трудные времена. Большая часть императоров III века были людьми необразованными. Императорами в основном становились военачальники, которые использовали армию, чтобы взойти на трон. Как правило, их гораздо больше конкретной деятельности по укреплению империи интересовала личная власть. Большинство этих императоров погибли в результате либо военных столкновений на границах империи, либо политических интриг и дворцовых переворотов. Полководцы постоянно соперничали между собой в борьбе за трон. Все это явилось причиной практически непрекращающейся гражданской войны, которая привела к массовым убийствам, финансовым злоупотреблениям и хозяйственной разрухе. Многие считали, что империи пришел конец.

Но Диоклетиан в 284 году установил строгий контроль за всеми сторонами жизни страны, восстановил мир и в дальнейшем сумел влиять на ситуацию. Он провел реформы в армии и в управлении. Благодаря его нововведениям, Римская империя смогла просуществовать еще два столетия. Одним из самых главных выводов, которые сделал Диоклетиан, явилось решение, что один человек не может эффективно управлять Римской империей. Поэтому он назначил своего армейского товарища по имени Максимиан своим соправителем; Диоклетиан осуществлял управление над восточной половиной империи, а Максимиан - над западной. Вскоре каждый из них назначил себе молодого помощника: Констанция на Западе и Галерия на Востоке. Таким образом, Римской империей теперь управляли четыре человека, и эта система получила название "Тетрархия".

Благодаря административным реформам Диоклетиана в империи снова воцарились мир и спокойствие. Церковь так же переживала благополучные времена. Но, как мы уже видели из примере эпохи, предшествовавшей правлению Деция, когда быть христианином становилось относительно безопасно, многие люди принимали христианство, даже если не вполне посвящали себя Христу. Однако большую часть церкви составляли люди, искренние в служении своему Господу.

В очередной раз репрессии вспыхнули в 303 году. Галерей младший правитель Востока и зять Диоклетиана оказался именно тем человеком, который подтолкнул императора начать очередной виток гонений на церковь. В начале 303 года Диоклетиан прислушался к настойчивым просьбам своего назначенца и сместил христиан со всех постов, которые они занимали в армии и правительстве. Но Галерий этим не удовольствовался. С февраля 303 года и по январь 304 Римское правительство издало четыре указа, направленных против христианства. Первый указ полностью запрещал все христианские богослужения: священные книги и сосуды должны были быть конфискованы, а церковные здания разрушены. Согласно второму указу подлежало аресту все духовенство; третий указ заставлял их поклоняться и жертвован языческим богам. Четвертый указ провозглашал это поклонение обязательным для всех граждан империи. Отказ в жертвоприношении влек за собой ссылку на государственные рудники, пытки '' и смерть. Христиане всегда называли это время "великим! гонениями". И нет сомнений, что это было наиболее суровы" испытанием, с которым когда-либо сталкивалась церковь. Тысяч" христиан были замучены и погибли.

Но гонения не были одинаковы на всей территории империи Галерий и Диоклетиан проявили особенную жестокость, от них старался не отстать и Максимиан. Но первой женой соправителе Констанция, который был назначен управлять Галлией и Британией, была христианка Елена. Констанций выполнил только первый указ императора, причем не полностью. Он конфисковал экземпляры Св. Писания и разрушил церковные здания, но по возможности старался не причинять зла непосредственно христианам. Наиболее жестокие репрессии прокатились по востоку, где правили Диоклетиан и Галерий. Но на востоке христианская община была и наиболее многочисленной. Установлено, что здесь число христиан составляло 10-15% от общей численности населения, тогда как на западе только лишь 5-10%. Следовательно, в среднем по империи христиане к тому времени составляли 10% населения. Число жителей восточной части значительно превышало население западной, поэтому в количественном соотношении на востоке империи христиан также было значительно больше.

репрессии продолжались, но в 305 году положение в империи осложнилось. В тот год отошел от дел Диоклетиан, и вынудил "уйти в отставку" Максимиана. Это привело к тому, что соправителями империи оказались Галерий и Констанций, хотя младших управителей им назначил Диоклетиан. Эта схема была выработана Диоклетианом для предупреждения захвата власти некомпетентными детьми императоров или авантюристами-военачальниками. Так, после окончания правления Августа, "Августами" становились все .новые "Цезари". Преемственность должна была гарантировать стабильность государственной власти. Но, к сожалению, подобная система просуществовала недолго. Она прекратила свое существование в 306 году, со смертью Констанция в Йорке, Британия, когда он командовал войсками. С ним в это время был его сын Константин. Армия прибегла к обычной в подобных случаях практике, которая довольно часто применялась в III веке: они провозгласили императором Константина, т.е. совершили именно то, чего так хотел избежать Диоклетиан. Это открыло путь для многих других претендентов на престол, и вскоре на западе было семь претендентов на императорский трон, и еще несколько человек на востоке. Но Галерию удалось сохранить верховную власть, и во время его правления гонения на христиан не прекращались.

Продолжительные гонения и казни нанесли ущерб и языческому населению. Большинство христиан не отреклись от своей веры даже под сильным давлением, и создавалось впечатление, что дальнейшие репрессии ни к чему не приведут, но наоборот, вызовут социальный взрыв. К тому же, в 311 году Галерий смертельно заболел. Находясь на смертном одре, он, наконец, издал указ, который прекращал все преследования, возвращал христианам свободу вероисповедания и разрешал восстановление церквей, если христиане не нарушают общественный порядок. И все-таки Галерий не преминул высказать раздражение упрямством и безрассудством христиан за их отказ вернуться к старым богам. Он издал свой указ 30 апреля 311 года, за шесть дней до смерти. Но ведь именно он и развязал преследования. К весне 3.'2 года даже Максимин прекратил гонения, частью из-за новых тенденций развития общества на западе. Несмотря на непродолжительность гонений во время правления Максимина и на еще одну попытку уничтожить христианство, о которой мы поговорим немного позже, указ о веротерпимости, изданный Галерием в апреле 311 года, положил конец официальным преследованиям христиан в Римской империи. Они испытали много тягот и лишений, но, несмотря на это, численность верующих со времен апостольской церкви значительно выросла. Т

Между тем, Константин, пришедший к власти после смерти своего отца с помощью армии, спешно пытался упрочить свои позиции в Британии и Галлии. Различные претенденты на восточный престол уничтожали друг друга до весны 312 года, пока не осталось только два кандидата: Константин и Максентий, сын Максимиана (постарайтесь не перепутать Максимиана, Максентия и Максимина). Под властью Константина находились Англия и Галлия, под властью же Максентия - Северная Италия. Летом 312 года Константин, после долгих тяжелых боев, которые не смогли остановить его продвижения на юг, сумы захватить северную Италию. К осени его передовые отряда стояли под стенами "вечного города", и именно в это время у него было видение.

Константин провозгласил, что при ясном дневном свете он увидел на небе христианский символ: монограмму, состоящую из двух греческих букв "хи" и "ро", - первых букв греческого написания имени Христос. Эта известная монограмма отдаленно похожа на крест; над ним Константин увидел слова: "В этом знаке побеждай". Константин еще не принял христианство, но он понял это видение как знамение христианского Бога, что, только воюя под этим христианским символом, он сумеет разбить своего врага. Во время подготовки к битве с Максентием он приказал всем солдатам нарисовать на щитах эту монограмму (ученые, правда, расходятся во мнении, были ли эти солдаты только из его личной охраны, а это всего несколько десятков человек, или монограмма была изображена на щитах нескольких тысяч пехотинцев). Кроме того, этот знак был нарисован на личном штандарте Константина.

Однако Максентий тоже приготовился к сражению. Он со своими войсками сидел в хорошо укрепленном городе, и разбить его армию было очень непросто. Но Максентий, уверенный в успехе, вышел из крепостных стен и решил дать бой Константину в открытом поле. В нескольких километрах от Рима .произошло столкновение двух враждующих армий. Константин, будучи более талантливым стратегом, чем его противник, сумел перехитрить его и одержать победу. Максентий бежал с поля боя и пытался укрыться в Риме, но на Милвианском мосту через Тибр, который служил входом в "вечный город", его поджидал отряд кавалеристов Константина. В короткой кровавой схватке Максентий был убит. Так, 28 октября 312 года Константин одержал окончательную победу и завоевал весь запад империи.

На протяжении веков не прекращались споры между историками: можно ли считать Константина истинным христианином. Так ли он действительно "обращен", или это только служило ему политическим прикрытием для удовлетворения собственных амбиций? Ведущий историк XIX века Якоб Буркхардт видел в нем всего лишь политического приспособленца, который использовал христианство в своих личных интересах. Однако в XX веке большинство историков придерживаются иной точки зрения: Константин искренне принял христианство и делал все возможное для его развития. Христиане составляли всего 10% населения империи и, оказывая им такую очевидную и существенную поддержку, он рисковал поддержкой остальных 90% населения страны. Буркхардт утверждал, что к тому времени все население империи устало от постоянных гонений и было готово приветствовать смягчение курса политики в отношении христиан. Но просто терпимость к христианам кажется слишком незначительной по сравнению с теми привилегиями, которые дал верующим Константин. Это вряд ли можно назвать популизмом.

Спустя сутки после окончания битвы у Милвианского моста (такое название получила вся битва за Рим, а не короткая схватка, происшедшая непосредственного у моста), Константин с триумфом вошел в Рим. Как обычно, проводились различные игры, представления перед Сенатом, раздачи хлеба и подарков жителям города, но на этот раз не было никакого жертвоприношения. Константин больше никогда не приносил жертв и противился жертвоприношениям, приносимым ему в соответствии с культом императора. В течение следующих семи месяцев в своих письмах в Северную Африку Константин приказал вернуть все отобранные церковные земли и указывал, что гражданская помощь распределяется через карфагенского епископа, а духовенство освобождается от всех общественных повинностей. Одним из своих первых указов он подарил Латеранский дворец, который унаследовал от своей жены Фаусты, епископу Римскому. К церкви также отошли близлежащие к дворцу территории, где стояли казармы преторианской гвардии. Константин распустил преторианцев, и эта расчищенная площадка была использована для возведения великолепной церковной постройки - Латеранского дворца Св. Иоанна. В течение следующей тысячи лет этот дворец был резиденцией епископа Рима.

Христианские эмблемы стали появляться на имперских монетах еще в 314 году. Непобедимое Солнце начало исчезать с монет к 321 году, и к 323 году языческая символика полностью ушла в прошлое. Все церковные дела Расследовались судом епископов, и это признавалось вполне законным. Церкви получили право наследования собственности. Сам Константин воспитывал своих детей как христиан; более того, он даже запретил некоторые языческие обряды. Много

полемики разгорелось вокруг взаимоотношений между Константином, христианством и культом Солнца. Император Аврелий (270-275) сделал культ Солнца одной из официальных религий империи, и "день рождения Солнца", 25 декабря, считал общенациональным праздником. Константин установил в 321 году официальным праздником воскресенье. В последние годы о царствования (и Константин так ничего и не смог с этим поделать; это стало традицией, поддерживаемой и развиваемо всеми людьми) 25 декабря начало отмечаться как праздник Рождества Христова. Многие считали это недопустимым синкретизмом: христианство впитывает в себя некоторые традиции обряды других религий. Но неверно было бы считать, что христианство просто ассимилировало более древние символы, не имея на то серьезных оснований.

Константин откладывал свое крещение до последних дней жизни. Весьма необычное для того времени, подобное, "предсмертное", крещение не было из ряда вон выходящим событием. Оно свидетельствовало, скорее, о серьезном отношении к христианству, хотя сейчас говорит об обратном. Ведь фундаментальное церковное учение устанавливало, что только крещением можно смыть все грехи. Поэтому грехи, совершаемые после крещения, представляли собой проблему; среди верующих в то время господствовало мнение: ничто не смывает грехи так, как крещение. Вот почему человек, откладывающий крещение до последнего дня, а после крещения вскоре умирающий, входил вечную жизнь, не неся на себе груза ответственности за совершенные грехи. Такая точка зрения, несомненно, противоречила религиозному учению и обедняла его, и, кроме того, совершенно не соответствовала концепции Божьего прощения, ж необходимо отметить, что сама идея в целом показывала серьезность отношения людей к христианству. Константин откладывал свое крещение до последнего и совершил его за несколько недель до своей смерти. Умер он 22 мая 337 года.

Не возникает сомнений, что он был совершенно искренен в обращении в христианство. Спустя несколько месяцев после своей победы над Максентием в Милане произошла встреча Константина с соправителем Лицинием, вступившим в смертельную схватку с Максимином за власть в восточной части империи. В Милане в феврале 313 года Лициний женился на Констанции, сестре Константина; и Константин, и Лициний оба согласились с тем, что получило название "Миланский эдикт" Вообще говоря, этот документ нельзя назвать указом; скорее, его можно отнести к подписанному двумя людьми совместному решению, как вести себя по отношению к христианам. Это соглашение предусматривало свободное вероисповедание для всех приверженцев любой религии, но о христианстве в нем говорить особо. Словесные формулировки были довольно неопределимы: в одном месте говорилось "Верховное Божество", в другом - "любое божество, царящее на небесах". Неконкретность объясняется скорее всего позицией Лициния, который был убежденным сторонником культа Солнца. Естественно, после сражения у Милвианского моста Константин считал себя христианином.

Вскоре Лицинию удалось одержать победу на Востоке, разгромив 30 апреля 313 года войска под командованием Максимина. Максимину удалось бежать, но летом того же года он умер. К сожалению, между Константином и Лицинием согласие продолжалось недолго; вскоре между ними возникли разногласия по поводу совместного управления страной. В течение десяти лет или около того, мелкие, на первый взгляд совсем незначительные трения обострили их отношения. В своей восточной части империи Лициний даже начал гонения на христиан. Под разными выдуманными предлогами осложнялась жизнь верующих. Так, сославшись на аварийное состояние церковных помещений, и по причине отсутствия должной вентиляции, Лициний приказал все церковные службы проводить на улице перед храмами. Для якобы строгой общественной морали мужчинам и женщинам было запрещено принимать участие в совместных богослужениях. Каждый пол должен был посещать раздельные службы; священники не могли наставлять прихожанок. Посещение христианами своих единоверцев в тюрьмах, по мнению властей, мешало правосудию, поэтому указом соправителя это было запрещено. Он запретил собрания епископов в синоде. Некоторые наиболее ревностные наместники соправителя проводили казни христиан с молчаливого согласия и одобрения Лициния.

После ряда мелких споров и противоречий между Константином и Лицинием между ними произошло окончательное столкновение в вопросе о защите северных рубежей империи и противостояния германским племенам. Германцы вторглись в северную Грецию, и Константин двинул свою армию на восток, чтобы остановить их продвижение. Лиций предостерег Константина от вторжения на его территорию и постарался выбить его. Так началась война. В двух битвах, в июле и сентябре 324 года, Константину удалось разбить армии своего зятя. Вначале он сохранил ему жизнь, но Лициний заключил союз с готскими племенами, и тогда Константин казнил его. Так в 324 году Константин стал единоличным правителем всей империи. Он провозгласил свою верховную власть, и ни у кого не возникало сомнений, какую религию будет поддерживать новый император.

Хотя обращение Константина было, без сомнения, искренним, также ни у кого нет сомнений, что император надеялся использовать христианство как средство для исцеления от ран, нанесенных империи за долгие годы непрекращающихся гражданских войн. Предыдущие императоры старались сохранить единство империи, объединяя людей в поклонении старым богам. Константин для объединения империи попытался использовать церковь. Впоследствии его ждало разочарование, когда он понял, что даже в церкви нет желанного единства.

В первые годы своего правления Константин жертвовал огромные суммы денег на строительство церквей, а так же освободил духовенство от налогов. Но вскоре из Северной Африки пришло сообщение: там разгорелось острое соперничество, какую церковь считать там истинной. Этот конфликт начало еще несколько лет назад, во время недавних гонений на церковь. Когда Диоклетиан издал свой первый указ, некоторые епископы поспешили отделаться от своих книг Нового Завета. Но так как эти Писания по своему авторитету приравнивались к Самому Христу, некоторые христиане считали это равносильным предательству Иисуса и таких епископов они называли предатели.

После смерти в 311 году епископа Карфагенского, местное духовенство избрало его преемником старшего дьякона Цецилиана. Посвятить в сан нового епископа должны были три других епископа. Но посвящение в сан Цецилиана, по мнению одного из них, было невозможным, так как Цецилиан подозревался в предательстве. В результате многие отказались признать Цецилиана законным преемником епископа Карфагенского. Они выбрали своего кандидата, Чайорина, который, однако, вскоре после своего выдвижения скончался. Его заменил Донат, именем которого назвали целое движение в христианстве. Донатисты пытались проводить ту же самую политику, что много десятилетий до них проводил Киприан: они считали, что пятно на религиозной ортодоксии или моральном облике священника и епископа обесценивает таинства, принимаемые из его рук1.

Когда императорские эмиссары прибыли в Северную Африку для передачи даров императора Константина, донатисты выступили с протестом, заявив, что Цецилиан и его сторонники не могут считаться истинной церковью. Это смутило Константина, который для решения этой проблемы пригласил церковных руководителей Рима. Совет, проводившийся в 313 году, выступил против донатистов; но те не подчинились решениям совета, обосновав свой отказ тем, что в работе совета приняло участие слишком много епископов-итальянцев, которые находились под влиянием сторонников Цецилиана в Карфагене. Поэтому, Константину пришлось собирать еще одну встречу, на этот раз в соде Арле в Южной Галлии в 314 году. И на этот раз донатисты потерпели поражение. Таким образом, и борьба Киприана с новатионистами, и борьба Цецилиана с донатистами зкончились одинаково: подлинность таинств не зависит от теологической ортодоксальности или личных качеств совершающего их человека. Эта идея продолжала господствовать в церкви течение всей ее истории вплоть до настоящего времени.

Однако донатисты вновь отказались подчиниться принятому собранием решению. Они представляли собой сильную сплоченную группу, пользовавшуюся достаточно большим влиянием до середины следующего столетия, а некоторые из них просуществовали вплоть до завоевания всего этого района исламом в конце VII века. Другим интересным моментом в этом споре стало все более частое употребление слова "католик". Оно означает "общий" или "универсальный", и поначалу применялось только в отношении тех, кто принадлежал к одной церкви. Цецилиан использовал его для обозначения всех верующих, предположив, что их учение и практика разделяются всей церковью в Римском мире, тогда как донатисты представляют собой малочисленную секту в Северной Африке.

Обращение в христианство Константина значило для христианства больше, чем вхождение в число благоприятствуемых религий. Вскоре люди поняли, что, если они хотят продвинуться на государственной службе или в армии, необходимо стать христианином. В результате в церковь влился целый поток новообращенных. Естественно, определенная часть этих людей пришла в церковь совсем не по религиозным убеждениям; и со временем это вызвало немалые затруднения, о которых мы поговорим в 6-й главе. Но, несмотря на это, церковь в IV веке росла необычайно быстро. В начале века число христиан составляло всего лишь 10% населения империи, а концу его достигло 90%! Все население империи составляло в то время 50-75 миллионов человек. Даже если поверить в истинность меньшей цифры, то число христиан менее чем за столетие увеличилось с 5 до 45 миллионов. Подобный рост привел к значительному усилению церкви и увеличению клира. Это являлось одной из причин ее сильной поддержки со стороны Константина. Стало очевидно, что при таких темпах роста церковь должна будет усовершенствовать свою структуру.

В то время вся империя была поделена на провинции. Каждая провинция имела свою столицу, в которой находилась резиденция местного правительства, и дислоцировался местный гарнизон. Как правило, столицей провинции являлся самый крупный город, который обычно назывался "метрополия" ("город-мать"). К этому времени христианство проникло практически во все римские провинции, и было представлено во всех городах. Таким образом, каким бы маленьким ни был город, в нем была местная церковь, во главе которой находился единовластна епископ. Однако постепенно епископы провинциальных столиц забирали все больше власти в свои руки

над местных епископами. Но это следует считать не насильственным захвата власти, а нормальным процессом ее концентрации. Большинство жителей провинции привыкли ждать от своих метрополий всевозможных указаний в политических' делах, и поэтом казалось абсолютно нормальным, что духовные лидеры метрополии осуществляют руководство духовной жизнью целой провинции. Один епископ, управляющий другими епископами, получи название архиепископ. Природа этого развития отражена греческой терминологии: так, в православных странах наименование "митрополит" сейчас используется чаще, чем "архиепископ". А само слово "митрополит" означает епископа провинциальной столицы (метрополии); в западной Европе его эквивалент - "архиепископ". Создание института архиепископов стало еще одним основополагающим моментом в эволюции церковной организации. |

Но существовал еще один фактор. Параллельно с созданием института архиепископов начался рост образований, которые впоследствии были названы "патриархиями", - областей, находящихся под руководством "патриархов". К IV веку некоторые епархии и епископы, которые ими управляли, приобрели особое влияние и обладали особенной властью и престижем. Эта престиж обуславливался несколькими факторами: неординарностью личности епископов дальних городов, размерами и влиянием христианской общины, богословским или духовным авторитетом, которым пользовались первые епископы этих городов, а так же некоей мистической связью данных церквей с апостольской первоосновой.

В IV веке в борьбе за этот престиж и лидерство участвовали пять городов. Четыре из них находились на востоке: Иерусалим, Александрия, Антиохия и Константинополь. Иерусалим обладал честью называться "матерью городов всех земель христианских", так как именно в этом городе и зародилась церковь. Но все это было не больше чем простое уважение, а не признание настоящего лидерства. В действительности остальные три города имели гораздо большее значение. Александрия и Антиохия были важными центрами христианства в I веке, и на протяжении всего последующего времени сохранили свое ведущее положение. Епископ Александрийский контролировал Египет, Ливию и прилегающие к ним земли. Епископ Антиохийский контролировал Сирию и окрестности. Константинополь, правда, был основан

только в 330 году императором Константином, но, как новая столица империи, город приобрел огромное влияние. Поэтому епископ Константинопольский за короткое время стал управлять большей частью Греции и Малой Азии. Каждый из этих четверых, осуществлявших церковную власть над огромными территориями, стал называться "патриархом".

На Западе только один город сумел достичь подобной Высоты - Рим. Карфаген также пользовался известным влиянием но у него не было апостольского основания: христианство попало в Карфаген только в конце II века, Рим же имел бесспорное апостольское основание - единственный подобный город на Западе. Более того, Петр и Павел, два наиболее выдающихся апостола, участвовали в становлении и развитии римской церкви с самых первых дней ее основания. По этой причине епископ Римский часто претендовал на власть и лидерство над территорией всего запада империи. Как мы уже видели во время дискуссии с Киприаном, епископы других .городов Запада не всегда соглашались с подобными притязаниями. Но Рим был в них постоянен и настойчив и энергично добивался осуществления своих замыслов. Эта борьба за лидерство стала впоследствии причиной многих бед ранней церкви. Не только Рим выступил против других городов Запада, но и на Востоке три главных центра постоянно жестоко боролись за первенство. Это является необычайно важным для понимания богословских проблем, возникших в IV и V веках.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 4

1. Другой важной стороной диспута с донатистами является то, что большими среди них составляли сельские жители - берберы, в то время как среди сторонни' Цецилиана большинство были жители Карфагена. Большинство последних составляли бывшие римские колонисты и их потомки. Таким образом, этот конфликт усугубил помимо теологических различий, еще и социальными и этническими противоречия.

 

ГЛАВА 5

БОГОСЛОВСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАННЕЙ ЦЕРКВИ

Изначальная апостольская весть об Иисусе Христе была относительно проста. Но эта, на первый взгляд, простая весть одержала в себе великие идеи, над которыми ломали головы лучшие и самые глубокие мыслители, начиная с апостольских времен. Богословы, которые боролись с некоторыми из этих идей, часто приходили к совершенно неприемлемым для других христиан заключениям. Подобные богословские различия происходили еще во времена апостолов и продолжались целые века, поэтому ранняя церковь и уделяла столько внимания противостояниям, развившимся из исторических различий.

Мы уже говорили о гностиках. С его отрицанием воплощения Триста, гностицизм стал угрозой единству церкви еще в апостольский период. Ученые подозревают, что вторая глава послания к Колоссянам Павла была направлена против ереси гностиков. Большая часть Первого Послания Иоанна также отражает ошибки гностицизма: Иоанн утверждал, "что рассматривали, и что осязали руки наши [Христа]" (1 Ин. 1:1), и что дух антихриста пребывает во всех, кто "не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти" (4:3). Несмотря на все разоблачения и осуждение со стороны апостолов, учение гностицизма умело продержаться на протяжении всего периода ранней церкви, хотя и подвергалось постоянным атакам и критике различных христианских писателей, среди которых был и Финей.

Еще одним фронтом борьбы церкви стал монтанизм. Монтан, новообращенный, крещенный во Фригии в Малой Азии, начал в 156 году говорить на языках и пророчествовать; вскоре к нем присоединились две прорицательницы, Присцилла и Максимилла. С одной стороны, монтанизм представлял собой ригористичную пророческую ветвь христианства, большинство сторонников которой были настоящие энтузиасты, стремящиеся оживить ожидание второго пришествия. Но некоторые историки склонны видеть в этом течении реакцию на продолжающуюся централизацию и распространение монархических епархий. С другой стороны, некоторые исследователи видели в нем попытку возвращения к первоначальной простоте и независимости верующих в апостольской церкви. Но сторонники монтанизма не считали их "возвращенцами" к чему бы то ни было; они рассматривали их как получивших "новое" духовное излияние1. Это движение просуществовало всего лишь полвека, потому что против пего выступали большинство церковных лидеров, видя в нем угрозу стабильности и порядка в церквах. Более того, они считали, что учение монтанизма подкрепляет излишний фанатизм, который мог нарушить моральную чистоту пастырей и верующих. Великий церковный деятель Северной Африки III века Тертуллиан принял монтанизм не из-за его эмоциональной настроенности, а потому что увидел в нем моральный и духовный ригоризм, которого начисто была лишена официальная церковь.

Дата праздника Пасхи сама по себе не является богословским предметом, но она спровоцировала в ранней церкви множество теологических дискуссий. Многие христиане, особенно в Малой Азии во II веке, продолжали праздновать Пасху в соответствии с еврейским календарем - в четырнадцатый день еврейского месяца Нисана, что привязывало ее к празднованию еврейской пасхи. Другие христиане считали, что Пасха должна совпадать с воскресным днем, поэтому они отмечали ее в воскресенье, следующее за 14-м днем Нисана. Тех же христиан, которые привязывали Пасху непосредственно к 14-му дню Нисана, стали называть "квартодециманианами" ("четырнадцатниками").

Волнения произошли в 120 году, когда в Риме оказалось много квартодециманиан. Они постились во время еврейской пасхи, а затем праздновали; римляне же продолжали пост до воскресенья. То, что некоторые христиане постились в то время, как другие христиане праздновали, вызвало очень неприятные чувства, недоброжелательные разговоры и, в конечном итоге опасения за богословскую чистоту учения. Епископ Поликарп специально приехал из Смирны в Рим для обсуждения сложившейся ситуации с епископом Аникетом, но они так и не смогли достичь какого-либо конкретного компромиссного решения, кроме взаимных призывов к терпимости.

Ситуация продолжала оставаться необычайно острой вплоть до конца века, когда епископом Римским стал Виктор (годы правления 189-199), предавший анафеме за этот конфликт церкви в Малой Азии. Этот эпизод представляется важным не только потому, что обсуждался такой великий праздник как Пасха, но и потому, что он высветил все возрастающую роль епископа Римского. Поликрат, епископ Ефесский, протестовал, так как, по его мнению, Виктор не имел ни права, ни власти отлучать церкви Малой Азии, потому что они крепко связаны с апостольскими традициями. Ириней Лионский, западник, имеющий малоазиатские корни, но принявший западные формы религиозной практики, также выступил против Виктора. По его мнению, у епископа Римского не было власти над церквами Малой Азии. Виктор отказался от своего отлучения, но, несмотря на это, в споре победила римская дата празднования Пасхи. Для определения дня Пасхи использовались различные "циклы": 19-летний, 84-летний, 111-летний и множество других. Собор в Зникее рассмотрел и этот вопрос; в результате была установлена формула подсчета дней, которой мы пользуемся и поныне: Пасха празднуется в первое воскресенье после дня весеннего равноденствия (21 марта). Однако, даже, несмотря на такое решение, различия в определении дня празднования Пасхи в будущем создавали много трудностей.

На Западе в начале III века возникла новая проблема - монархианизм. Темой дискуссий стали взаимоотношения между Вечным Отцом и Его Сыном, Иисусом Христом. Некоторые мыслители того века попросту считали, что Отец и Сын - две разные фигуры в религии. Монархианцы, однако, были приверженцами монотеизма. Одна группа монархианцев была известна как сторонники усыновления, или "динамические монархианцы". Они верили, что Иисус был просто "усыновлен" Богом, являлся "приемным" Сыном Божиим (неправильная трактовка слов Петра в Деян. 2:36: "Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса"). Слово "динамичные" произошло от греческого слова "дюнамис" - "сила", "могущество"; "могущество" Божие сошло на Иисуса. Таким образом, в монархианизме была соблюдена единственность, исключительность Бога; сторонники этого течения не считали Иисуса Богом; они полагали, что Он - человек, которого Бог использовал в Своем божественном плане, но никак не Бог.

Вторая группа монархианцев получила название медалистов; они верили, что Бог-Отец и Бог-Сын - одно лицо. Единственное различие состоит в способе ("модусе") их проявления. Эта точка зрения получила еще одно название, сабеллионизм, по имени одного из его вдохновителей Сабеллия. Их называли также "патрипассионистами" ("отцестрадальцами"), потому что они считали: во время распятия Христа (страданий, страстей) Сам Отец был на кресте.

Эта идея в свою очередь у многих вызвала беспокойство в том смысле, что медалисты отрицают самостоятельное существование Христа, а это уже неприемлемо, Тертуллиан (160-220), один из выдающихся писателей, выступил против модалистического монархианизма. Он настаивал, что Бог есть Отец, Сына есть Бог. Святой Дух тоже есть Бог; но они представляют собой не трех богов, а Одного. Он указывал на необходимость понять:

Бог представляет собой одну Сущность, одно Естество в трех лицах. Таким образом, он пытался утвердить уникальность! каждой из трех личностей Божества; но в то же время он хотел | защитить фундаментальные принципы монотеизма.

Трудности с рассмотрением взаимоотношений внутри Божества и, как следствие, вопрос о природе Христа, продолжали терзать церковь в течение следующих двух столетий. Это! христологическое противостояние, как назвали эти споры, были] несомненно важнейшей богословской проблемой того периода.

Первым значительным противостоянием стало арианство. Оно основывалось на учении Ария (250-336), пресвитера александрийского, но впитало в себя много различных составляющих. Одной из них стало растущее соперничество между патриархиями Антиохии и Александрии, о котором говорилось в предыдущей главе. Другим важным фактором являлось развитие на востоке империи различных школ толкования Библии. Библейские чтения в Антиохии ориентировались на буквальную интерпретацию Писания, интерпретируя тексты в их историческом контексте. При таком подходе Христос рассматривался как исторический персонаж-человек. В Александрии же основным методом интерпретации являлась аллегория; такое толкование развили в предыдущем веке Пантен, Климент и Ориген. Они пытались "одухотворить" тексты Писания, так как в этом случае можно было объяснить все неудобные для них места2, назвав их аллегориями. Арий же встал во главе противоположной точки зрения. Хотя он родился в Ливии, но образование получил в Антиохии, где и приобрел свое историческое мировоззрение. Затем он возглавил местную церковь в пригороде Александрии.

В 318 году епископ Александр из Александрии (313-328) впервые использовал слово "гомоусиос" ("единосущный") при описании взаимоотношений между Сыном и Отцом. Арий обвинил его в опасной близости к Сабеллию. В противовес этой точки зрения он заявил, что только Отец является истинным Богом, а Иисус представляет собой подчиненное божество. В качестве доказательств он приводил некоторые строки Писаний

в частности, Притч. 8; 22 ("Господь .имел меня " * - в английском переводе "создал меня" ("formed me"), это, по его мнению, свидетельствовало о создании Сына) и Ин. 14:28 ("Отец Мой более Меня"). Арий продолжал, так как Сын был создан, Он был создан в определенное время, а до того времени Сына не существовало. Это нашло отражение и в девизе Ария: "Было, когда не было Его".

Александр и большая часть духовенства в Александрии считали подобную точку зрения неприемлемой. Александр созвал собор, состоявший более чем из ста епископов из Египта и Ливии. На совете Арий был предан анафеме и с несколькими своими последователями был отлучен от церкви. Было бы проблемой, если бы этот процесс ограничился только Египтом, но Арий принадлежал к антиохийской школе, и на его защиту встали многие ее представители. Менее чем за два года этот богословский спор перерос в самый крупный конфликт в восточной церкви. Император Константин было очень разочарован тем, что донатизм нарушал единство церкви на Западе империи, но он надеялся, что после смерти Лициния в 324 году церковь на Востоке явит собой пример единства для разделенной Империи. И теперь тем более обескуражили его раздоры в восточной церкви. Константин решил, что этот вопрос может успешнее других разрешить собор епископов. Поэтому он обратился с призывом ко всем епископам Империи собраться в Никее летом 325 года. Это совещание стало первым в длинной череде "вселенских соборов".

На самом деле эти соборы не были в полном смысле вселенскими; на них присутствовали приблизительно 300 епископов, только три или четыре из них представляли западную церковь. Но, без сомнения, это был самый представительный собор со времен собрания, описанного в Книге Деяний, гл. 15. Также не возникает сомнений, что призыв провести собор был вызван требованием времени, как с точки зрения как богословской, так и организационной. Константин согласился оплатить все связанные с ним расходы. Император очень хотел, чтобы совещание принесло положительные результаты. Но так как Константин занимал откровенно антиарианскую позицию, то многие считали, что решения собора были предопределены заранее.

Собор продлился месяц, и все это время непрерывно обсуждался вопрос об Арии. Сразу было очевидно: целиком позиция Ария неприемлема для большинства участников, но многие епископы были готовы выработать компромиссное решение. Некоторые предлагали свои формулировки, но александрийские лидеры настояли на включении в окончательную формулировку символа веры слова "гомоусиос" ("единосущный"), также "Бога истинного от Бога истинного" и "рожденного, не сотворенного". Принятое решение заканчивалось анафемой всех девизов, используемых Арием, таких, как "было, когда Его не было" и других3.

Окончательный документ подписали все присутствующие, за исключением Ария и еще двоих; все трое были изгнаны. На Никейском соборе рассматривался также способ подсчета дня празднования Пасхи. По завершении собора Константин устроил для участников этого церковного форума роскошный пир, настолько роскошный, что Евсевий, знаменитый христианский историк, писал, что все это скорее напоминало чудесный сон. Для тех, кто выжил, перенеся все гонения предыдущих десятилетий, это возможно было и так. Вот как далеко продвинулась церковь за последние несколько лет.

Два месяца потребовалось епископам для того, чтобы, приняв участие в соборе, вернуться домой. Вскоре стало очевидным, что значительное число епископов поставило свои подписи под окончательным решением только из-за уважения к пожеланиям императора, но не потому, что это было их собственное мнение;

Хотя арианство было официально осуждено, оно жило, и многие его сторонники занимали в церковной иерархии достаточно высокое положение. Их назвали полуариане, и они сформировали свою политически активную группу, поставившую перед собой задачу дискредитировать трех основных противников Ария. Не прошло и десяти лет, как им удалось добиться своего: этих троих сослали; среди них был и Афанасий (296-373), ортодоксальный лидер никейской партии, занимавший в то время пост епископа Александрийского.

Религиозная борьба продолжалась. Со смертью Константина в 337 году, согласно его желанию, Империя была поделена между тремя его сыновьями. Один из них, Констанций, унаследовавший западную часть, был убежденным арианином. В течение всего его двадцатичетырехлетнего правления (337-361) религиозная смута продолжалась, хотя и произошел значительный сдвиг в пользу никейской партии. Экстремисты из сторонников Ария с каждым днем теряли поддержку, в то время как последователи ортодоксальных позиций все шире распространит свою точку зрения среди верующих.

К концу жизни Констанций лишился контроля над западными территориями, которые были отданы его братьям; в очередной раз империя была раздроблена. После смерти Констанция в 361 году власть захватил его племянник Юлиан, последний представитель рода Константина. Новый император рос как христианин, но в молодости обратился в язычество. Его часто называют Юлиан Отступник. В течение двух лет своего правления (361-363) он пытался реставрировать язычество. При этом он попытался скопировать церковную организационную систему и практически целиком перенести ее на язычество: там тоже должны были быть епископы, архиепископы и т.д. Однако это было нереально. Как религия, претендующая на истинность, язычество уже умерло, но Юлиан никак не хотел этого понять. Он был своего рода анахронизмом IV века, и, с его смертью в сражении с персами в 363 году, окончательно перестало существовать и язычество.

Юлиана сменили два императора. Император Валентиниан (364-375) был никейцем, но он отдал власть над восточной половиной империи своему брату Валенту, стороннику Ария. После гибели Валента в битве с готами в 378 году, власть унаследовал Феодосии, военачальник из Иберии (современная Испания), по своим взглядам принадлежавший к никейской партии. Феодосия постоянно тревожили богословские споры на Востоке, поэтому в 381 году он созвал очередной вселенский собор в Константинополе.

В повестке дня этого собора были четыре основных пункта. Во-первых, этот собор подтвердил символ веры, выработанный в Никее. Это уже был настоящий конец арианства на востоке империи. Вторым вопросом стояло обсуждение македонианства. Движение, получившее свое название по имени Македония, епископа Константинопольского, 352-362, относило к Святому Духу все то, что ариане говорили про Иисуса Христа, и о подчиненной божественности, и о сотворении. Иногда последователей этого учения называли "пневматомахи" - противники и борцы против Святого Духа. В решения никейского форума добавили еще один пункт: Святой Дух исходит от Отца, поэтому Дух - больше, чем подчиненное божество, хотя эта фраза все равно оставалась двусмысленной. В восточной части Империи верили, что Дух исходит от Отца "через Сына'', а на Западе господствовала иная точка зрения: Дух исходит "от Отца и Сына". В восточной позиции присутствовал какой-то намек на иерархию, когда в западном представлении и Отец, и Сын совершенно равны. Впоследствии на этой фразе западных богословов "и Сына" возникает новое противостояние - filioque (лат. "и Сына"). В Константинополе тридцать шесть епископов - македонианцев покинули собор после того, как их позиция была осуждена.

Третьим вопросом в повестке дня Константинопольского собора стояло аполлинарианство. Аполлинарий (310-390) был убежденным антиарианином и хотел особо выделить, что Иисус является всецело Богом. Фактически он отрицал вторую часть учения: Иисус всецело человек. Он верил, что Сын не может меняться, поэтому Он не обладает человеческим духом и человеческой душой. Наиболее ортодоксальные представители церкви немедленно отреагировали на это утверждение, заявив, что если бы это было истинно, то тогда невозможно было бы полное воплощение Христа. Они указывали: все, что Он не мог претворить, Он не мог и искупить, а следовательно и распятие ничего не значит. Поэтому собор осудил также и аполлинарианство.

Четвертый пункт повестки дня не имел ничего общего с этими христологическими спорами, но отражал постоянную борьбу за первенство среди церквей. Одно из постановлений Собора гласило: епископ Константинопольский первенствовал после епископа Римского, поскольку Константинополь был Новым Римом. Это постановление имело огромное политическое значение: за Константинополем признавалась власть на Востоке, что выводило из спора за первенство патриархии Александрии и Антиохии; политическая подоплека этого постановления состояла в том, что Константинополь стал новой столицей Империи после того, как был построен Константином в 330 году. И именно с этого времени Константинополь, а не Рим считался столицей объединенной Империи. Рим по-прежнему считался городом, где была основана Империя, и поэтому за ним безоговорочно признавалось первенство чести. Константинополь в сознании людей всегда был вторым городом. Следовательно, если Римскому епископу всегда оказывались первые почести в церкви, то епископ Константинопольский занимал второе место. Значение этого решения не просто в защите прав епископа Константинопольского от возможных посягательств на его положение в церковной иерархии; здесь просматривается гораздо более глубокий подтекст: политический престиж города увязывался с духовным его лидером. Более поздние защитники папского главенства использовали это решение Константинопольского собора для доказательства первенства Рима еще в ранней церкви;

противники этой теории указывали, что по природе своей подобное первенство представляет скорее политический факт, и Рим получил его только благодаря тому, что являлся первой столицей Империи. Следовательно, этот примат не имеет ничего общего с первенством наследования Петру; это только признание в орбите светской политики IV века.

Несмотря на принятые Собором решения, мира среди христиан не наступило. По-прежнему оставалось множество богословских затруднений, которые в Константинополе вообще не рассматривались, и по-прежнему между тремя восточными патриархиями шла упорная борьба за духовное верховенство. По крайней мере два вопроса не только не были разрешены, но еще больше запутаны. Каждый город старался победить в споре за лидерство и власть, защищая свое излюбленное богословское течение. И было очевидно, что богословские конфликты будут продолжаться и углубляться.

Если на Востоке продолжались указанные выше споры, то на Западе также существовал ряд своих спорных тем. Все они представлены в жизни Августина (354-430). Родившийся в Северной Африке в семье язычника и христианки одаренный юноша с детства целиком посвятил себя поискам мудрости и изучению философии. Вначале он изучал манихейство, затем философию неоплатонизма. В 30 лет он перебрался в Милан, где услышал проповеди великого местного епископа Амвросия. Окончательно обратившись в христианство, Августин вернулся к себе домой, в Северную Африку, и вскоре занял ведущее положение в церкви, даже, несмотря на то, что она была расположена далеко не в лучшем месте, в 130 километрах от Карфагена, в городе под названием Гиппон (Hippo Regius). Как епископу ему пришлось принять участие в решении проблем донатистов, и роль, которую он сыграл в этом конфликте на важном

африканском соборе в 411 году, способствовала скорому прекращению деятельности сторонников Доната.

Другим камнем преткновения в начале V века стало учение британского монаха Пелагия (?-419). Пелагий в течение десяти или двадцати лет жил в Риме. Он считал, что в вечном городе моральные устои нетверды, а атмосфера скандальна, что здесь недостаточно говорится об ответственности человека за его образ жизни. Причину этого Пелагий видел в учении о первородном грехе. Согласно этой доктрине, грех является наследием Адама, а человеческая природа настолько греховна, что не может подчиняться Божиим заповедям. Пелагий хотел встряхнуть эту моральную вялость, но в конце концов он создал свое собственное нравственное учение, в котором подчеркивалось, что человек может жить безгрешной жизнью.

Августин выступил против этого учения, особо указав на наследственную природу первородного греха, всеобщую человеческую распущенность и на предопределение. В предыдущие полтора века крещение младенцев стало обычным делом, и Августин справедливо заметил, что крещение младенцев можно использовать как аргумент в пользу непреодолимого бремени первородного греха. Ведь крестить младенца имело смысл только, если на нем уже лежал грех. Вообще, Августин оказал огромное влияние на богословие не только V века, но и на ученых более позднего времени. Его авторитет в церкви был настолько велик, что он влиял на богословские споры больше, чем какой-либо другой писатель, кроме апостолов. Идеи первородного греха, человеческой порочности, предопределения, младенческого крещения и необходимость для человека ожидать Божией благодати, - влияние всего этого на раннюю церковь, да и на все церковное развитие вплоть до наших дней невозможно переоценить.

Между тем на Востоке вспыхнул новый христологический конфликт, который достиг апогея, когда епископом Александрийским стал Кирилл (412-444), а главой Константинопольской епархии - Несторий (428-431). Несторий родился в Антиохии,, где и познакомился с историческим методом интерпретации Библии и с идеей тщательного охранения .человечности Христа. Таким образом, он всячески подчеркивал человеческую природу Иисуса в ущерб Его божественности. Искрой, которая зажгла пожар этой дискуссии, стало использование названия "Феотокос" (буквально "Богородица" или "Матерь Божия") по отношению к Марии. Несторий же стоял за применение другого термина, "Христотокос", (буквально "Христородица"). Более тоге, он вообще отрицал правомерность употребления слова "Бог" по отношению к двух- или трехмесячному ребенку.

В основе учения Нестория лежала идея о двух раздельных личностях в воплощенном Христе - человеческой и божественной. Эти две личности оставались различными в своем "союзе" в Иисусе из Назарета. Несторий считал, что александрийские теологи неправильно выделяют божественность Христа, что и подчеркнул словом "феотокос". Хотя основные споры разгорелись вокруг использования этого термина, основой конфликта послужило убеждение Нестория о двух личностях исторического

Христа.

В результате император Восточной империи Феодосии II (408-450) созвал еще один вселенский собор, третий по счету, в Ефесе в 431 году. И хотя александрийские епископы настойчиво призывали всех прибыть на этот собор, Несторий отказался приехать в Ефес. Кирилл Александрийский зачитал постановление, принятое относительно единства двух личностей в Христе, которое одобрил весь собор. Но 43 епископа из Антиохии и окрестностей еще не прибыли, поэтому, когда голосовали о принятии решения по поводу Нестория, все 198 собравшихся проголосовали против константинопольского епископа. Император

низложил его и выслал. Так как Несторий был епископом Константинопольским и в то же время учеником Антиохийской школы, Кирилл понимал, что решение в Ефесе поставило Александрию над двумя другими городами. Торжествуя, он перестал выбирать выражения в своих заявлениях. Его высказывание о двух природах Христа оскорбило даже его сторонников, поэтому ему пришлось добавить, что хотя абстрактно он может представить себе две природы, соединенные во Христе, но в Воплощенном Господе существует после этого союза только одна природа. Евтихий, монастырский деятель из Константинополя, извлек из забвения слово "монофизис" ("одна природа") и, благодаря его работам, оно стало очень популярным. Евтихианство, как стало называться это движение, имеет другое название - монофизитство. Это движение имело очень много общего с аполлинарианством, только вместо понятия "одна душа" использовалось понятие "одна природа". Но ортодоксы выдвинули те же возражения: Христос не мог искупить то, что Он не принял. Человек, по определению, обладает человеческой природой, и, если бы Христос не обладал этой природой, то Он никоим образом не может являться образцом для человечества.

Чтобы разрешить вновь возникшие противоречия, император Феодосии созвал очередной собор в Ефесе в 449 г. Кирилл умер несколькими годами раньше, и его сменил Диоскор (444-454), его племянник. Он был еще более радикальных взглядов, чем его предшественник. На собор он привел с собой много монахов, которые создавали видимость поддержки уличной толпы. Епископ Константинопольский Флавий был избит египетской делегацией и от полученных побоев через три дня скончался. Епископ Римский Лев I (440-461) прислал письменное послание, в котором высказывал свою точку зрения по этому вопросу, но его даже не зачитали. Собор попросту заклеймил позицию монофизитов. Лев I позднее называл это собрание не Собором, а "разбойничьей сходкой".

На следующий год император Феодосии погиб, упав с лошади. После его смерти к власти пришел Маркиан (450-457). Феодосии поддерживал александрийскую группировку, тогда как Маркиан твердо стоял на ортодоксальных позициях. В результате был созван еще один собор, на этот раз в Халкидоне, в 451 году. И хотя высказывались мнения о необходимости созыва собора в Никее, но Маркиан выступил за более близкое место его проведения, чтобы он мог оказывать на него влияние. Ему не хотелось повторения ефесских беспорядков. Халкидон находился как раз напротив Константинополя через пролив Босфор. В нем участвовало более пятисот епископов, и он стал самым широким собранием за всю историю ранней церкви. С самого начала своей работы Собор обвинил Диоскора и некоторых его сторонников, обладавших властью, и низложил их.

Халкидонский собор совершенно ясно и недвусмысленно обвинил монофизитов. У всех четырех вселенских соборов была одна общая проблема: будучи последовательны в своем стремлении заклеймить ересь, они не предлагали никакого позитивного объяснения истинного учения о природе Христа. Часто противостояние заканчивалось полной поляризацией мнений и крайностями; так произошло и на этот раз. В учении о природе Христа имеются два полюса: Его человечность и Его божественность. Основная трудность заключалась в попытке удержать эти два полюса в более или менее равновесном состоянии, не дав какой-нибудь точке зрения добиться перевеса. Ариане слишком подчеркивали подчиненную природу Христа, что принижало Его божественность. В свою очередь, сторонники Аполлинария сводили на нет Его человеческую природу. Несториане виновны в дальнейшем принижении Его божественности, на что монофизиты немедленно отреагировали, отказав Иисусу в человечности. Было совсем не сложно обвинять друг друга в ошибках; но что же на самом деле представляла собой природа Христа?

Помните, послание епископа Льва4 было проигнорировано Ефесским собором в 449 году? На этот раз оно было зачитано перед всем собранием. Лев осуждал и несториан, и сторонников монофизитства. Проще говоря, его послание сводилось к трем основным пунктам: 1. Иисус на 100% Бог. 2. Иисус на 100% человек. 3. Между этими двумя положениями нет никаких противоречий. Все предельно ясно: истинный Бог; истинный человек; союз.

Эти четыре первых Вселенских Собора были чрезвычайно важны для богословия ранней церкви. Хотя христологические противостояния время от времени вспыхивали с новой силой, основные, базовые принципы были все-таки выработаны. Наконец было достигнуто соглашение, что природа Христа представляет собой не имеющий строгого определения союз божественности и человечности. Решения Халкидонского Собора закрепили ранее достигнутое согласие о природе Троицы и природе Христа. Эти решения стали и остаются до сих пор богословской ортодоксией.

Но точно как арианство не умерло после осуждения на Никейском соборе, так и монофизитство продолжало существовать после Халкидонского собора. Это течение было так укоренено в некоторых восточных церквах, что оно выжило и давало о себе знать на протяжении нескольких веков. Более того, три довольно значительные географические зоны на востоке стали в основном монофизитскими: Египет, Сирия и Армения (северо-восточная часть Малой Азии). В течение века монофизитство заняло настолько прочные позиции, что эти регионы перестали подчиняться другим, более ортодоксальным, греко-говорящим регионам Империи. И когда в VII веке на эти территории со стороны Аравии вошли мусульмане, то монофизиты предпочли- подчиниться власти ислама, а не греческих |ортодоксов.

Послание Льва ярко осветило значение Халкидона. Вместо того, чтобы решать какие-либо абстрактные богословские вопросы по поводу уникального смешения, которое являет собой природа Христа, Лев всего лишь заявил: "Это именно так!" и принял это. Восток в течение многих веков пытался на философском языке объяснить, что же представляет собой Воплощение. Лев даже не пытался этого сделать. Этот неодинаковый подход отразил растущие различия между восточной и западной частями Римской империи. Восток проявил себя более созерцательным, склонным к философским теоретизированиям, основанным на греческой философии. Запад же был более практичен, он впитал в себя и отразил даже в сугубо духовной сфере римские успехи в технике и военном деле. Возможно, это не простое совпадение, что пока на Востоке шли схватки с монофизитами по довольно абстрактному вопросу о природе Христа, на Западе развернулся спор с пелагианством, сторонников и противников которого, как известно, беспокоила повседневная жизнь человека. Эти различия между Востоком и Западом с течением времени все более углублялись, пока, в конце концов, не привели к первому великому расколу христианского мира.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 5

1. Краткий анализ монтанизма как возврата к прошлому или нововведения см. Wand J.M.C. "A History of the Early Church to A.D. 500". - L.: Methuen and Co., Ltd. -

1965.-P. 60.

2. "Неудобные", скорее "нежелательные" потому, что буквальное рассмотрение к

трактовка данных текстов Писания могло оказаться слишком вульгарным для утонченной греческой культуры.

3. Никейские решения и анафемы можно найти в Schaff, I.

4. Более древние исторические книги часто называют этот документ "Книгой Льва". Это название вызывает представление о чем-то тяжеловесном и претенциозном. На самом деле письмо состоит всего из нескольких страниц. Но вы должны быть

знакомы со старым названием.

5. Письмо Льва опубликовано в Barry, I. Решения Халкидонского собора - в

Schaff, II.

ГЛАВА 6

ЗАРОЖДЕНИЕ МОНАШЕСТВА

Христианское монашество как движение внутри церкви зародилось в конце III века, хотя некоторые сведения о нем относятся к самым первым дням христианства. Даже в Новом Завете нашли отражения некоторые первичные предпосылки и стимулы для монашества. Правила, по которым должна протекать монашеская жизнь, сложились под влиянием многих факторов. Здесь приводятся наиболее важные из них:

1) Непосредственной основой монашества послужила буквальная трактовка некоторых мест Писания. В позднем монашестве христианская жизнь рассматривалась как полное противостояние мирской жизни. Св. Писание учит нас не любить мир. История молодого богатого правителя постоянно напоминает нам об опасности мирского богатства. Другие тексты Писания учат нас распять свое "я". Поэтому основным поводом для создания монашества послужило желание строго придерживаться буквы и духа Писания, которое гласило: христиане должны избегать вовлечения в мирскую жизнь.

2) На этом явлении сказалось также влияние греческой философии, в частности учения о необходимости преодоления плотских желаний. Стоики учили, что нужно прожить свою жизнь без эмоциональных взлетов и падений. Гностицизм, интеллектуально разбитый христианством во II веке, вскоре вернулся в другом обличье, чтобы в третьем и последующих веках влиять на церковь через аскетизм - учение, которое напрочь отбрасывало все плотские желания. Историк Герберт Уоркмен рассматривал развитие монашества как еще одну главу в "истории самоотречения". Гностицизм учил, что плоть - это зло, создание низшего божества. Монашество приняло точку зрения, согласно которой все плотские желания - зло. Ранние монашеские обеты бедности (отречение от мира) и безбрачия (отречение от сексуальных и других плотских желаний), по сути, представляли взгляды на жизнь последователей гностицизма. Эти две идеи и составили фундамент монашества. К ним можно добавить три "разрешенных" желания: стремление одержать духовную победу над физическим существованием; вести затворнический образ жизни; проводить много времени в молитве и постах. Эти пять сторон, взятые вместе, составили основное содержание раннего монашества.

3) Третья составляющая возникла приблизительно во времена правления Константина. В церкви всегда было достаточно много людей, которые чувствовали необходимость доказать свою веру (если не окружающим, то хотя бы самим себе). Именно они шли на демонстративную смерть; во все времена гонений на церковь подобные люди всегда шли на пытки и мучения. Но после того, как христианство начало пользоваться государственной поддержкой, гонения прекратились; таким образом стали невозможны и пытки христиан. Не имея возможности умереть за веру ("красное мученичество", по цвету проливающейся крови), все больше людей находили для себя выход в аскетизме ("белое мученичество"). Аскетами называли тех людей, которые приняли в качестве религиозной дисциплины строгое и полное самоотречение. Только через аскетизм эти люди могли показать свою безраздельную преданность христианству.

4) Последняя составляющая монашества возникла также при Константине и получила дальнейшее развитие после его смерти. Церковь в то время начали посещать несметные толпы людей, многие из которых далеко не из-за праведных побуждений; очевидно, произошло отклонение и в духовной жизни церкви. Среди новообращенных было много карьеристов, которые на самом деле не были искренне преданны христианству. Часть ригористов и сторонников чистоты веры не обманывались растущей численностью церкви. Именно эти люди решили отъединиться от мировой церкви и запереться, чтобы общаться с Богом в одиночестве. Эти

люди стали первыми настоящими монахами.

Как уже говорилось, в церковной жизни можно найти и более ранние следы монашества. Еще во времена Игнатия некоторые люди посвятили себя жизни в непорочности и безбрачии, хотя при этом оставались жить в своем доме. Но настоящее начало монашества было основано Антонием (251--356, это не ошибка, он прожил 105 лет)1. Он родился в центральном Египте в очень состоятельной семье. На церковную службу он поступил, когда ему едва исполнилось 20 лет, прочитав разговор Иисуса с богатым юношей. Антоний воспринял его как лично против него направленное обвинение. "Продай имение твое и раздай нищим..." (Мф. 19:21). Он выполнил эти слова Иисуса, продал все, что имел, и стал монахом-отшельником. Пятнадцать лет он скитался в пустыне вместе с почтенным старцем в роли "ученика" монаха. В 285 году он окончательно остался в пустыне, чтобы жить в полном одиночестве. Он стал затворником, анахоретом (от греч. anachoreo "удаляться"). Это был первый случай классического монашества. Наше слово "монах" произошло от другого греческого слова "monachos" - что означает "один", "в одиночестве".

В затворничестве Антоний часто вступал, по его понятию, в борьбу с дьяволом. Торговцы и просто путники, которые иногда проходили недалеко от его места обитания в пустыне, часто слышали удары бича и крики. Антоний вскоре привлек к себе внимание, и у него появились многочисленные последователи. Все они группировались вокруг него, стараясь подражать его образу жизни и служению. Но на самом деле они просто нарушали одиночество монаха. Поэтому в 305 году он пришел на край Египетской пустыни, чтобы организовать своих последователей в общество отшельников, получивших название laura (греч. "улица"). Эти lauras являлись собранием людей, которые занимали хижины на одной улице, и ими руководил аббат (семит, "отец"). По существу, эти люди пребывали в одиночестве, но их одиночество было совместное. Они не вели общей жизни, оставаясь каждый в своей хижине. Так как все они жили порознь, в одиночестве, их стали называть монахами.

Другие быстро поняли, что далеко не каждый может привыкнуть к подобной жизни. Пахомий (290-346) стал монахом-отшельником около 317 года, но только в 320 году он организовал первый настоящий монастырь в Верхнем Египте, на берегу Нила. Особый акцент делался на совместную жизнь всей группы (греч. "koinus bios" - "совместная жизнь"), поэтому этот вид монашества получил название "киновитства". Но Пахомий не только организовал, можно сказать, первый монастырь; он также составил свод .правил для повседневной жизни в подобном обществе. Это был знаменитый "Устав Пахомия" (позднее появились многочисленные другие уставы). Этих монахов стали называть "черным духовенством". Однако во многих случаях они по-прежнему считались мирянами, так как их никто не посвящал в обычные духовные саны, такие как епископ, священник или дьякон. Монахи принимали особые обеты:

°6ычные обета безбрачия и бедности, а Пахомий добавил к ним °бет послушания - особенно послушания аббату. Пахомий также ввел обязательный ручной труд как часть распорядка для монаха. Это позволило монашеским общинам стать независимыми. Когда он умер, то осталось одиннадцать монастырей, бывших под его управлением, среди которых два женских.

На этом этапе развития монашество оставалось очень индивидуалистическим. В результате многие отшельники слишком далеко заходили в своих попытках подавить плотские желания. Начали наблюдаться различные эксцентричные выходки, которые все совершали во имя духовности. Некоторые монахи неделями жили практически без еды. Другие пытались t пучиться спать стоя посреди комнаты. Третьи всю ночь напролет простаивали по шею в ледяной воде. Четвертые устраивали себе такие маленькие кельи, что в них невозможно было стоять, сидеть или лежать. Один человек прожил в такой келье шестьдесят лет! Он нажил себе такой горб, что, однажды, проходя по полю, был убит землепашцем, который по ошибке принял его за волка. Другой отказался от занимаемой им высокой судебной должности со всеми ее красивыми одеждами и душистыми благовониями; став монахом-отшельником на берегу Нила, он плел корзины из тростника. Воду, в которой он размачивал тростниковые стебли, он менял только раз в году, чтобы ужасная вонь служила ему наказанием за долгие годы вдыхания сладких благовоний в зале суда2.

Возможно, классическим примером экстремизма в монашестве стал Симеон Столпник (390-459). В возрасте 23 лет он стал анахоретом в пещере, где прожил сорок дней с прикованной к камню правой ногой. Только маленький кусок кожи защищал его щиколотку от железа этих кандалов. Когда по истечении сорока дней с него сняли эту цепь, то под ней почитатели обнаружили 20 жирных червей, которых Симеон отказался удалить, так как он считал их частью своего наказания. Летом он закапывал себя по шею в яму на весь день, и только с наступлением ночи его выкапывали.

В возрасте 33 лет Симеон совершил то, что сделало его знаменитым вплоть до наших дней: он построил для себя колонну ("столп") высотой около шести футов, на которой прожил всю оставшуюся жизнь. Постепенно он увеличил высоту своей колонны, оставив для проживания маленькую квадратную площадку в шестидесяти футах над землей. Как святой человек, деливший свое время между небом и землей, он привлекал огромное количество последователей и просто поклонников, среди которых были даже цари и императоры, приходившие к нему за благословением и советом. Он никогда не мылся, и все, кто приходил к нему, чувствовали зловоние, исходящее от его тела. Он постоянно наносил себе раны и не давал затягиваться старым, позволяя червям питаться в них. Однажды, когда один червяк вывалился из раны, он положил его на место, сказав: "Ешь то, что тебе дает Бог". Одним из его религиозных упражнений было касание лбом ноги; его поклонник сосчитал 1244 касания, но потом сбился со счета.

Возможно, наиболее значительной фигурой в развитии монашества был Василий (330-379), епископ Кесарии. Он заложил монастырь в Понте в 358 году, и устав, который он составил для этого монастыря, стал основой всего последующего восточного монашества, даже в России. Василия беспокоило растущее стремление к экстремизму среди монахов-отшельников. Его целью стало отвлечение общин от причудливых соревнований в аскетизме ради нормального посвящения себя общей жизни в монастыре.

Василий создал правила для выполнения четырех основных задач: 1) подавить анахоретов, вернув их в монастыри; 2) перевести монастыри из пустынь в городские центры; 3) ограничить строгости и самому себе навязываемые страдания. Подразумевалось, что этим ограничивается время, которое должно проводиться в сознательном ревностном поклонении. Раньше весь день монаха мог быть посвящен религиозному созерцанию. Василий ограничил время для молитвы; теперь молитвы проводились только семь раз а день (в соответствии с Псалмом 118:164), и еще одна молитва читалась в полночь. Эта ночная молитва получила название "монастырский час"; 4) поощрять обучение.

Этими мерами Василий направил большую часть энергии монахов в более продуктивное русло. Он ограничил число монахов в монастыре до разумных пределов (30-40 человек), постарался все монастыри отдать во власть местных епископов, переведя их на самообеспечение за счет ручного труда монахов, и вовлек монастыри в общественно-полезный труд, который включал в себя работу в больницах и школах и помощь сельским работникам в трудное время жатвы. Василий не был основателем восточного монашества, но его влияние было настолько велико, что он до сих пор рассматривается как его основатель.

Придерживаться "монастырских часов", которые иногда называют еще "каноническими часами", стало отличительной чертой монашества и на Востоке и на Западе. Эти часы состояли из семи церковных служб для всей монастырской общины. Эти периоды и приблизительное их время были следующие:

часы перед обедней на рассвете

заутреня 6.00

терция 9.00

секста 12.00

девятый час 3.00

вечерня заход солнца вечернее богослужение сумерки

заутреня ночная служба, 2.00 ночи. 

Заутреня в середине ночи была установлена по двум причинам: во-первых, чтобы прервать крепкий ночной сон и тем самым не дать монахам наслаждаться этим удовольствием плоти; во-вторых, чтобы выполнить слова Псалма 118:62: "В полночь вставал славословить Тебя". Эта служба часто длилась целый час; монахов же, которые в течение ее засыпали, ждало суровое наказание.

Семь служб, которые проходили в течение дня, имели разную продолжительность. Некоторые могли длиться от часа и больше, другие всего несколько минут. Те монастыри, которые делали упор на труде монахов, как правило, проводили более короткие службы, чем монастыри, которые отдавали предпочтение религиозному созерцанию. Службы от заутрени и до девятого часа проводились строго в определенное время; остальные же увязывались с положением солнца. Так как зимой и летом солнечный день различен, то эти службы проводились в разное время года в разное время. В середине зимы заутреня часто откладывалась до восхода солнца; она служилась сразу после часов перед обедней, когда бы они ни наступали. В зависимости от климата и географии вечерня и вечернее богослужение также могли проводиться одна за другой. Однако результат был налицо: время молитвы и созерцания для монахов было строго регламентировано.

Между тем монашество на Западе развивалось по-другому пути. Когда Афанасий в 339 году бежал в Рим, он привез с собой двух монахов: это было первое появление монахов на западе империи. Вскоре идеи монашества получили распространение и в самом Риме, подкрепленные примером и учением Иеронима (342- 420). Приблизительно в 374 году он пришел на восток, где в течение некоторого времени жил отшельником в пустыне, изучая древнееврейский язык. В 382 или 385 году он вернулся в Рим, где какое-то время служил секретарем Дамаса, епископа Римского (366-384). В 386 году Иероним вернулся в Палестину и там поступил в монастырь в Вифлееме, где провел остаток жизни. Он поддерживал монашество в годы своего недолгого возвращения в Рим. В Палестине его величайшим достижением стал перевод Библии на латынь, который ему поручил сделать Дамас. Этот перевод приобрел широкую известность в западной церкви. Известный под названием "Вульгата", он стал стандартным текстом Писания для всего латиноязычного христианства.

Несколько десятилетий спустя после появления монашества в Риме, оно возникает в южной Галлии, куда его привнесли странствовавшие в свое время по востоку христиане-одиночки. Первый монастырь в Галлии был основан Мартином Турским (335-397). В течение недолгого времени монашество на Запад6 прошло через епископальную стадию развития, когда монастыри

Открывались по указаниям епископов и непосредственно ими управлялись для своего собственного духовенства. Так поступал Мартин, так же поступал Августин несколькими годами позднее. Иоанн Кассиан был родом с Востока (360-435), но он пришел на Запад, где организовал два влиятельных монастыря около Марселя.

То, что Василий сделал на востоке, на западе империи повторил Бенедикт из Нурсии (480-550). Конечно, он не был первым монахом на Западе, но стал одним из главных организаторов западного монашества. Разочаровавшись в приверженности Рима к мирским радостям, около 500 года он удалился в пещеру. Он приобрел репутацию святого, которая привлекала к себе многих последователей; из них и были организованы первые небольшие монастыри. В 525 году местные завистники вынудили его переселиться на юг, в местечко Монте-Кассино. Там он основал новый монастырь, который стал штаб-квартирой монашеского ордена бенедиктинцев.

Устав, написанный Бенедиктом Нурсийским, стал основой для большинства монастырей в западном христианском мире. Его устав был книгой практических советов, как вести достойную монашескую жизнь. Устав поощрял смирение, бедность и послушание, хотя и ничего не говорил о безбрачии (это просто означало, что безбрачие подразумевалось к тому времени само собой). В дополнении Устав Бенедикта особо подчеркивал значение псалмов, которые необходимо было распевать в течение всей недели. Кроме того, иногда упоминались некоторые псалмы, которые привязывались к определенным дневным службам. Бенедиктинское монашество распространилось по всей Европе, постепенно вобрав в себя все остальные монастыри, за исключением кельтского монашества. Бенедиктинство стало практически единственной формой монашества на западе, начиная с VII и до конца XI века.

Другой значительной фигурой в раннем западном монашестве стал Кассиодор (485-580). Он состоял на римской гражданской службе, которую оставил при правлении остготов в 540 году, и основал монастырь в своем семейном поместье на юге Италии. Он сам увлекался книгами и заставил своих монахов переписывать старые латинские тексты. Со временем это занятие стало главным для монахов не только в этом монастыре, но и во многих других. Переписывая книги, монахи не только стали лучшими в копировании, но и повышали свой образовательный Уровень. Бенедикт в своем Уставе особо выделил чтение; в совокупности политика Бенедикта и Кассиодора позволила монастырям стать важнейшими центрами образования и наиболее крупными библиотеками своего времени до создания в Европе первых университетов (XIII век).

Христианство среди кельтских племен заслуживает отдельного разговора, но так как оно оказало огромное влияние на становление монашества в Европе, мы немного поговорим о нем в этой главе. Кельтские племена появились в Европе около 500 г. до н.э. Они заселили большую часть западной Европы, включая Британские острова. В Южной Галлии кельтское христианство по достоверным сведениям появилось не раньше конца I или начала II века. В конце концов, когда Константин созвал свой собор, чтобы решить проблемы с донатистами, там присутствовали и три британских епископа. Это свидетельствует о значительном росте там новой веры. Возможно, однако, что христианство во времена Константина не имело особого влияния на Британских островах, находясь в тени не столько римского

язычества, сколько кельтского варварства.

Ниниан (360-432) был первым значительным миссионером среди шотландцев. В 394 году он основал первый монастырь в Уиторне, на юго-западе Шотландии. Этот монастырь стал своего рода базой для дальнейшей евангелизации близлежащих земель, хотя с ограниченным успехом. Патрик (389-461) был настоящим британцем, родом с северо-запада Англии, в детстве похищенный пиратами и проданный в рабство в Ирландию, где ему пришлось проработать много лет. Позднее Патрику удалось бежать, и в 432 году он вернулся в Ирландию уже миссионером.

Существует немало расхождений и неясностей в отношении служения Патрика в Ирландии. Не подлежит сомнению, что он был там и стал наиболее известной христианской личностью в истории Ирландии. Большая часть его работы осуществлялась в северной части острова; позднее он стал епископом города Арма. Важно отметить, что Патрику пришлось служить на земле, которая никогда не была частью Римской империи; здесь не было римской культуры, на которой повсеместно возрастало христианство. Это оказало огромное влияние на развитие христианства в Ирландии - образовалась та его форма, которая получила название кельтское христианство.

Ирландцы не были единым народом. В социальном плане они находились еще на кланово-племенном уровне развития. Не было и больших городов. Римская империя была высоко урбанизированной страной, высокоорганизованным обществом. Христианство в Ирландии росло на почве совершенно иной культуры, нежели в империи, и приняло иные организационные формы, чем во всем остальном христианском мире Запада.

Совершенно очевидно, что Патрик и другие ранние миссионеры изначально развивали епархиальную форму христианства, Е которую они знали си времен пребывания в Британии и на континенте. Но эта форма не прижилась в Ирландии из-за отсутствия городов, служивших центрами коммерции и пользовавшихся большим влиянием. Как следствие, епархиальное христианство вскоре прекратило существование; на смену ему пришли монастыри. Аббаты этих монастырей фактически приобрели на своей территории власть епископов; в их ведении находилось назначение священников для проведения служб в отдаленных местностях. Дело дошло до того, что они иногда назначали епископов. Даже в V веке епархия в Арма была реорганизована по монастырскому типу.

В некотором отношении монашество в Ирландии было похоже на восточное. Возможно, Патрик и другие церковные деятели посещали монастыри в южной Галлии, которые находились под непосредственным влиянием Востока. Какова бы ни была эта связь, в Ирландии существовало множество подобных примеров: люди стояли ночь напролет, раскинув руки в стороны, изображая собой распятие; другие прочитывали весь Псалтирь, стоя по шею в холодной воде; любой, кто забывал сказать "аминь" после молитвы перед едой, получал шесть ударов кнутом. Стремление к одиночеству вело монахов в тихие маленькие пещеры на тенистых островах вдоль побережья и они жили там подобно отшельникам в египетских пустынях. Когда впоследствии кельтское монашество проникло в северную Британию, оно преобразовалось в уникальное явление - "двойной монастырь". В этом случае под одной крышей жили монахи и монахини, хотя их кельи и разделяла прочная стена. Но это был один монастырь, и, что самое интересное, управляла им, как правило, аббатиса, но никогда не аббат.

Кельтское христианство также чутко реагировало на различные политические изменения. В начале V века, как мы увидим в седьмой главе, Римская империя уже не могла, и это стало очевидно для всех, охранять и защищать свои рубежи по Рейну и Дунаю, которые испытывали постоянное давление со стороны германских племен. Римские передовые отряды в Британии стали роскошью, которую империя уже не могла себе позволить. Чтобы укрепить рубежи в северной Италии, римским военачальникам приходилось постоянно вызывать солдат из Британии. К 406 году на Британских островах не осталось ни одного римского легионера. В 409 году император Гонорий объявил бриттам, что отныне они должны защищать себя сами; континентальная империя ничем не могла им помочь.

В результате всего этого бритты остались практически беззащитны. К середине века германские племена англов, саксов и ютов начали вторжение на острова с континентальной части Европы, с территории современной Дании и северо-западной Германии. К этому времени кельты в основном были христианами, тогда как вторгшиеся германские племена были целиком языческими. Германские варвары не испытывали жалости к цивилизованным кельтам. Большая часть кельтского населения была вырезана; те же, кому удалось выжить, бежали на запад в Корнуолл, Девоншир, Уэльс и северо-западную часть Британии. Многие бритты сумели перейти Ла-Манш и достигли старой Римской провинции Арморика, которая вскоре стала именоваться Бретанью. С течением времени британское христианство в восточной и центральной Британии было уничтожено завоевателями. Но в этом есть и вина самих бриттов. Они не стремились обращать языческих завоевателей; англосаксы убивали кельтских мужчин, женщин, детей, сжигали их дома, захватывали земли. Кельты не хотели обращения германцев; ведь в этом случае им пришлось бы вместе провести целую вечность! Кельты предпочитали, чтобы все захватчики попали в ад! Но в результате христианство на острове, за исключением некоторых компактных территорий на западе Британии, прекратило свое существование. Теперь необходимо было вновь обращать всю страну.

К концу V века уцелевшее христианство на Британских островах было полностью отрезано от остального христианского мира. Кельтское христианство пошло по собственному пути развития, устанавливая и развивая свои собственные традиции. В качестве примера можно привести книгу, получившую название "penitential". Раньше покаяние происходило публично, и, как правило, исповедовались только в "больших" грехах. Исповедаться требовалось при полном собрании всех прихожан церкви. Но ирландцы изменили этот порядок; исповедовались теперь в каждом совершенном грехе, а священник, который принимал исповедь, устанавливал, что необходимо выполнить, чтобы этот грех простился. Книга "penitential" ("епитимьи") представляла собой список наказаний за каждый совершенный грех, в котором исповедовались перед священником. Таким образом, была установлена своего рода шкала епитимий, которые менялись в зависимости от тяжести совершенного греха, вынужденности или добровольности его совершения и от того, кто совершил грех - монах, духовное лицо или мирянин. Кроме того, грешник мог попросить заменить ему слабое, но длительное наказание на короткое, но более суровое.

Существовало еще одно различие по сравнению с континентальными церквами - оно касалось празднования Пасхи. Как мы уже видели, были разработаны правила вычисления дня Пасхи и выработано по этому поводу соглашение на Никейском соборе. Но западные церкви вскоре отошли от этой формулы. В 455 году Рим, после долгих дискуссий и обсуждений, остановился на 19-летнем цикле для подсчета дня Пасхи. По причине полной изоляции кельтские христиане не знали об этом и продолжали подсчет по своему 84-летнему циклу. Позже, в VII веке, проявились последствия этого расхождения, и мы увидим это в следующей главе.

Другой отличительной чертой ирландско-кельтского христианства того периода стало всеобщее неудержимое стремление к образованию и культуре. В раннем кельтском христианстве произошел замечательный всплеск культуры: и литературы и изобразительного искусства. Два-три века, когда вся Европа переживала то, что некоторые историки впоследствии назвали "мрачной эпохой", в Ирландии и северной части Британии процветали культура и образование. Это культурное оживление нашло отражение в ярких и совершенных рисунках и картинах, которые были включены в такие сборники как "Благовестия "Линдисфарна" и "Книги Кельтов". Обе эти работы пришли из северной Британии, но они характеризуют все кельтское христианство с самой лучшей стороны.

Колумбан (521-597) был ирландским монахом, который очень любил книги. Он так ревниво относился к обладанию книгами, что из-за этого вспыхнула война между племенами, в результате которой погибло 3 тыс. человек. Отрезвленный этим страшным событием, Колумбан решил обратить в христианство одного язычника за каждого убитого; для этого он, в частности, основал в 563 году монастырь в Ионе на побережье Шотландии. С этого монастыря кельтское христианство распространилось по всей северной Британии.

Другой ирландский монах, Колумбаний (550-615), пришел в Галлию в 590 году, где он основал несколько монастырей. Он стал известен своими обвинениями в безнравственности франкских и бургундских христианских правителей, за что в 610 году его выслали из этих стран. Его путь проходил через Швейцарию и северную Италию; по дороге он основывал монастыри по кельтскому образцу. Различия между кельтским и римским Монашеством привели впоследствии к трениям. Вскоре после этого кельтские монастыри на территории континентальной Европы были распущены. Но Колумбаний вместе с собой принес в империю ирландские "penitentials". Римляне, которые всегда на все смотрели с практической точки зрения, быстро оценили преимущества этого списка с точки зрения его использования священниками для наложения епитимий; вскоре "penitentials" получили широкое распространение по всей территории империи. Хотя монашеский характер кельтского богослужения был окончательно заменен строго регламентированным римским стилем Проведения служб, использование "penitentials" имело огромное значение и являлось весомым вкладом кельтского христианства в Дальнейшее развитие церкви.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 6

1. Первоисточник биографии Антония опубликован в NPNF, 2-й Вып., т. IV.

2. Этот и другие примеры эксцентричного поведения приведены в книге Herbert

В. Workman.

ГЛАВА 7

НАЧАЛО ГЕРМАНИЗАЦИИ ИМПЕРИИ

Германские племена, занимавшие земли вдоль всей северной границы империи, по рекам Рей и Дунай, впервые начали нарушать ее рубежи еще во времена правления императора Марка Аврелия. Он вел Маркоманскую войну в 170 году, но и после заключения мира различные германские племена продолжали провоцировать мелкие стычки. Император Константин первым из римских императоров начал набирать на военную службу в имперскую армию германских солдат. В течение следующих полутора веков численность германских наемников в римской армии росла, так что в конце концов римским офицерам, чтобы быть понятыми, пришлось отдавать команды на германском языке.

Если не считать не особо серьезных стычек на северных границах, первым действительно опасным противником для империи стали готские племена. В четвертом веке готы занимали большие территории в восточной Европе, к северо-западу от Черного моря, по обеим берегам реки Днестр. Племена, жившие к западу Днестра, получили название вестготов, а к востоку - остготов. Но они представляли собой абсолютно разные племена. Первыми, на полтора века раньше своих восточных сородичей, границы империи начали беспокоить вестготы.

Благодаря самоотверженной деятельности Ульфилы (311- 383) ко времени нападения на империю готы уже обратились в христианство. Хотя Ульфила происходил от цивилизованных предков, родился он среди готов. В 340 году он был в Константинополе с официальным посольством. Там Ульфила обратился в христианство; он стал последователем Ария. В 341 году он был возведен в сан епископа на Соборе в Антиохии, после чего послан опять к готам Его служение было успешным, хотя и не всегда все проходило гладко; однако со временем арианское христианство стало занимать ведущее положение не только среди вестготов, но среди остготов. Через них это направление христианства проникло и в некоторые другие племена. В результате большинство германских племен ворвались на территорию империи как варвары - язычники, но как сторонники Ария. Некоторые из этих племён были непреклонными сторонниками Ария, из-за чего во многих районах империи, захваченных готами, начали возникать определённые трудности. С самого начала евангелизации готов Ульфила разработал для них язык и письменность. После этого он перевёл га готский язык Св. Писание. Правда, ему пришлось убрать из Ветхого Завета две Книги Царств (3-ю и 4-ю), так как он чувствовал, что готы и так слишком воинственны, и их не надо укреплять в агрессивности чтением библейских рассказов о битвах и кровопролитии. 

В середине IV века в Европу вторглись гунны, дикое азиатское племя, изгоняя все племена, стоявшие у них на пути; затем они начали бороться со своими соседями. Вестготам пришлось уйти в Римскую империю, на территорию современной Румынии. Они требовали разрешения войти на территорию империи в качестве конфедератов, союзников, а не как граждане; император Валент дал им такое разрешение в 372 году. Многие из этих племён начали служит в армии, защищая границы империи по Дунаю. К сожалению, римское правительство не всегда честно выполняло свои обещания; кроме того, местная бюрократия постоянно притесняла вестготов. Трения усиливались, пока в 376 году вестготы не взбунтовались. Император Валент с отборными частями своей армии отправился усмирять восставших; но вестготам удалось разбить императорскую армию, сам император погиб. Новым императором на востоке стал Феодосий, который после подавления восстания жестоко расправился с готами и восстановил мир в регионе. 

Но со смертью Феодосия в 395 году все изменилось. В 391 году он объединил всю империю под своей непосредственной властью. Перед смертью четыре года спустя Феодосий завещал империю двум своим сыновьям, в результате чего она снова была разделена. В предыдущие века империя разъединялась при Диоклетиане, Константине и Валентине. Но каждый раз следующий правитель восстанавливал единство. После разделения в 395 году империя уже больше никогда не смогла объединиться. Были слабые попытки при Юстиниане, о которых мы вкратце расскажем потом. Но все они так и остались попытками. После 395 года восточная и западная части империи пошли разными путями. Большая часть того, что происходило в течение тысячелетия после этого события, обусловливается как раз этим разъединением.

Сыновья Феодосия (Гонорий на западе и Аркадий на востоке) не обладали такими способностями управлять, как их отец. Аркадий допустил продолжение репрессий по отношению к вестготам. Результат был вполне предсказуем: в 398 году под предводительством своего короля Алариха вестготы снова вышли на авансцену римской политики. Они захватили часть Греции, затем повернули на запад, пройдя берегом Адриатического моря по территории современной Югославии, и были уже готовы войти в северную Италию. Эта земля была под юрисдикцией западной империи. Чтобы остановить вторжение германцев на территорию Италии, западные руководители начали спешно стягивать в этот регион армии из различных отдаленных частей империи, в частности, с берегов Рейна и из Британии. Но все усилия были напрасны. К 409 году вестготы вошли в центральную Италию и готовились захватить Рим. На следующий год они вернулись и взяли город. Дальше их дорога пролегала на юг Италии; но там в 411 году умер Аларих. Под предводительством нового вождя, Атаулфа, вестготы повернули на север, оставили Италию и вошли в южную Галлию. В конце концов, они переселились в Испанию и там осели. Из-за того, что они придерживались арианских, а не ортодоксальных позиций в христианстве, между ними и местными церковными лидерами возникли серьезные разногласия. Примирение с позициями католиков заняло еще полтора века; на третьем Соборе в Толедо в 589 году король Рикард отказался от арианства.

Важно отметить, что именно на этом соборе была официально оформлена развившаяся на западе традиция "filioque". Как мы уже указывали, восточные богословские понятия о Святом Духе заключались в принятии Святого Духа от Отца "через Сына", я то время как западные богословы понимали Дух как исходящий от Отца "и Сына" - " filioque ". Таким образом, восточные теории подразумевали некоторую подчиненность, в то время как западные богословы ставили Сына в более чем равное положение с Отцом. Примечательно, что эта идея была канонически оформлена в то же самое время и в том же самом месте, где группа христиан отказалась от арианства - ведь арианство еще большей степени подчиняло Сына Отцу. Это было вызвано необходимостью богословской последовательности - отказаться от арианства и в то же время настоять на " filioque ". Этот их шаг подтолкнул остальных западных богословов следовать в том же направлении, поэтому в течение нескольких веков "filioque" было на Западе господствующей теорией, истинны христианством 1. 

Взятие Рима вестготами нанесло серьезный удар по престижу города и империи в целом. Впервые со времен Ганнибала вражеские армии стояли у ворот Рима. Это произошло в 409 году, 625 лет спустя. Рим не знал капитуляции уже 790 лет. Это поражение явилось настоящим шоком, от которого античный мир так никогда и не смог оправиться. Многие задавались вопросом "Почему?", и они, как всегда, пришли к выводу, что причиной всего послужил гнев богов на то, что слишком много в империи стало христиан. Те, кто по-прежнему придерживался языческих религий, заявляли: если бы Рим остался верен старым богам, то подобное никогда бы не произошло.

Этот кризис подтолкнул Августина написать его, возможно, самую знаменитую книгу "О граде Божием"2. Он трудился над ней пятнадцать лет, начав писать в 412 году, а закончив только за три года до своей смерти. В этом труде Августин провозглашал: своим величием Рим обязан не старым богам, а только лишь Божиему предопределению. Рим - земной город, а следовательно, и он может ослабеть. Он утверждал, что падение Рима не является аргументом в споре против христианства;

наоборот, это окончательное доказательство в его пользу - ведь все проходит, а христианство остается. Даже такой "вечный город" как Рим может попасть в руки завоевателей, но город Бога - никогда. И он заканчивал: Римская империя - град земной, в то время как вселенская христианская церковь - град Божий. Эта важная работа обеспечила христианское объяснение всем трудностям и невзгодам, которые в то время переживала Римская империя. Кроме того, его книга давала людям надежду и вселяла в них оптимизм в том, что Бог по-прежнему всем правит, все держит под своим контролем и, осуществляя Свою волю, направляет человеческие дела.

Немного раньше, когда римляне снимали свои войска с Рейна Для защиты северной Италии, произошло еще одно серьезное вторжение в империю. Войска, оставшиеся на рейнской границе, были слишком малочисленны, чтобы надежно защищать эти Рубежи империи. В 406 году в Галлию вторглись племена вандалов и смогли продвинуться вглубь империи, до Пиренеев. Войдя в Испанию в 411 году, они без особого труда сумели быстро захватить весь полуостров; именно в это время умирал в южной Италии Аларих, предводитель вестготов. Когда вестготы Извратились в свои земли, они увидели, что в Испании уже господствовали вандалы, поэтому им пришлось расселиться в южной Галлии. При короле Гейзерихе (428-477) вандалы переправились через Гибралтар (429) и начали завоевание северной Африки, Это позволило вестготам вернуться в Испанию, в то время, как вандалы расселились по всему африканскому побережью до Карфагена. Когда Августин умирал В Гиппоне в 430 году, вандалы уже осадили город. Карфаген пал в 439 году; благодаря обладанию этим важным морским портом они практически стали хозяевами всего западного Средиземноморья. Вандалы напали на Балеарские острова, Сардинию, Корсику, Сицилию, южную Италию и в 455 году захватили Рим, разграбив его гораздо более жестоко, чем это сделали до них вестготы.

Вандалы были также арианами. В отличие от вестготов, которые не были фанатичны, вандалы являлись ярыми поклонниками этого учения. (Это служит показателем их общего поведения; вот почему в нашем лексиконе мы используем слово "вандал".) Они считали себя истинными христианами, настоящими "католиками", а людей в Константинополе и в Риме - ложными. Сторонники ортодоксальной церкви во время репрессий всегда обращались за помощью в Рим; это позволило вандалам обвинить их в неблагонадежности. Вандалы закрыли множество католических церквей, изгнали епископов и старались не допустить назначения новых. С падением Карфагена в 439 году его епископ был низложен, и эта должность оставалась вакантной в течение 24 лет. В наступлении на католиков вандалам помогали донатисты, которые еще существовали в то время. Нападки и гонения на христианские институты в том регионе были настолько серьезны, что, по существу, они никогда не смогли полностью восстановиться. Христианство так и не набрало полную силу ко времени нашествия мусульман двумя столетиями позже.

Бургунды - еще одно германское племя, которое просочилось на территорию южной Галлии после ухода оттуда вестготов. Они перешли Рейн в 413 году. Большая часть тетралогии Рихарда Вагнера "Кольцо нибелунга" построена на легендах, преданиях и традициях бургундов. В середине V века они осели на территории западной Швейцарии. Позднее они установили свое господство над двумя крупными центрами - Женевой и Лионом, принадлежавшими вестготам. Они также были арианами, но в годы правления короля Гундобада (480-516) некоторые принцессы обратились в католицизм. Его сын и наследник Сигизмунд (516-523) первым из всех германских вождей обратился в ортодоксию. Это сыграло значительную роль в дальнейшем; об этом мы вкратце поговорим.

Между тем Италия трещала по швам. Большая часть западных императоров V века были неспособными руководителями, и, как следствие, большое значение приобрели военачальники. В начале века среди них выделялся Стилихон, вандал по происхождению, опекун малолетнего императора Гонория. Он пал жертвой зависти императора и был убит в 408 году. В середине века ведущим военачальником стал Айтис. Когда гунны ворвались в западную Европу, то именно ему удалось разбить эти племена под Орлеаном и Труа. В этих битвах все приказы римским войскам отдавались на германском языке. Невероятно, но все, что потеряла Римская империя, находилось под защитой германцев. Император Валентиниан III приказал убить Айтиса; это произошло в 454 году. Сам император был убит годом позже солдатами. В 456 году власть захватил Рицимер, который и оставался фактическим правителем империи до своей смерти в 472 году, несмотря даже на то, что у императора были законные наследники. Но ни один из них не добился успеха.

В Италии власть пытались захватить германские наемники, несколько римских патрициев и ставленники восточного соправителя. Одоакр, начальник наемников, собранных из различных мелких племен, сделал успешную попытку в 476 году, низложив императора Ромула Августула. Одоакр отослал имперские инсигнии императору Зенону в Константинополь (годы правления 474-491), сообщив ему, что одного императора вполне достаточно для управления всем римским миром, а сам он остается управлять Италией в роли назначенного императором .из Константинополя наместника. Этот год - 476 - и признан всеми историками официальным годом конца Римской империи. Действительность не намного отличается от этого. Римские власти практически давно потеряли власть, и лишь только слабые попытки ее восстановления продолжались еще несколько десятилетий. К 476 году все провинции западной части империи управлялись германскими федератами, превратившись фактически в независимые королевства под управлением разных германских племен: вандалы в северной Африке, вестготы в Испании, англосаксы в Британии. Одоакр стал просто королем Италии, хотя и считал себя федератом, расширив императорскую власть на востоке. Так Рим полностью задохнулся под германскими завоевателями.

Племенем, оказавшим огромное влияние на все дальнейшее развитие, стали франки. Около 350 года некоторые люди из этого племени начали переселяться на территорию современных Нидерландов, и там осели. Франки всегда сражались как верные союзники Рима против гуннов в 451 году, а их король Лильдерик (458-481) всю свою жизнь и царствование оставался услуживающим доверия федератом, воюя с саксами и аланами. Его сын Хлодвиг (годы правления 481-511) пришел к власти пятнадцатилетним юношей; из всех первых франкских правителей он сыграл самую выдающуюся роль. Его завоевания значительно расширили сферу влияния франков и на юг, восток и юго-восток. 

В 492 или 493 году Хлодвиг женился на Клотильде, племяннице короля бургундов Гунлобада. Клотильда была христианкой-католичкой, сами же франки являлись одним из наиболее многочисленных племен-язычников, ворвавшихся в империю. Они не были ни арианами, ни какими-то другими христианами. Но к тому времени Хлодвиг уже продемонстрировал свое расположение к христианству. Теперь Клотильда начала убеждать своего мужа принять новую веру. Свое слово добавил в пользу Клотильды и епископ Рейнский Ремигий. На специальных занятиях Ремигий объяснял принципы христианства молодому, но могущественному королю. Когда Хлодвигу рассказали историю о распятии Христа, он вытащил свой меч со словами, что, если бы он и его солдаты в то время были бы там, вся история пошла бы по-другому! В 495 году Хлодвигу пришлось участвовать в войне с аллеманами. Он поклялся, что если христианский Бог дарует ему победу в решающей битве, то он примет христианское крещение. Он победил и, выполнив свой обет, крестился в 496 году. Вскоре после этого все франки обратились в новую веру.

В чем же важность этого события? Дело в том, что обращение франков сделало их единственным крупным германским племенем германцев, которое придерживалось тех же религиозных позиций, что и ортодоксальное христианство на западе. Церковные верхи в Риме всегда проявляли глубокий интерес к франкам. И вскоре все коренное население территорий, находящихся под германским владычеством, выжившее под гнетом варваров-ариан, начало с надеждой на освобождение смотреть на франков. По мере продвижения их на юг, восток и юго-восток они вступали в контакты с арианскими племенами вестготов, бургундов и остготов. Франки не только захватывали значительные территории, принадлежавшие этим племенам, но приходили как святые освободители романских христиан из-под власти ариан. Все это привело к тому, кто само слово "франки"' произносилось со страхом и уважением по всей западной Европе.

Вскоре началось движение остготов. Сосредоточенные к востоку от Днестра, они попали под власть гуннов, когда те начали наступление на востоке Европы. После смерти Атиллы, однако, гуннская империя распалась. Остготам вскоре удалось избавиться от гуннов, и в них возродилось чувство единства я могущества. Постепенно они стали настолько сильны, что император Зенон увидел в них реальную угрозу для своей империи. Чтобы предотвратить возникновение проблем на границе по Дунаю, Зенон решил убить двух зайцев. Он хотел отделаться от остготов, послав их на запад для войны с Одоакром, который к тому времени начал проявлять недовольство зависимостью и думать о самостоятельности.

Так и произошло в 488 году, когда остготы под предводительством своего короля Теодориха двинулись на запад, идя практически той же дорогой, что и их сородичи, вестготы, веком раньше. Теодорих с достаточно большой по тем временам армией в 20 тысяч человек за короткое время стал полновластным хозяином Аппенинского полуострова, хотя ему так и не удалось захватить укрепленную столицу Равенну, в которой засел Одоакр. В конце концов, Теодорих предложил мирные переговоры, и в разгар празднования перемирия вонзил кинжал между ребер Одоакра. Таким образом, король остготов стал королем Италии.

Остготы были, естественно, арианами. Но, несмотря на все религиозные различия, Теодорих достаточно мирно и терпимо управлял страной. Он уважал любую церковь, и поэтому в то время не было никаких религиозных преследований. В своем правительстве он использовал знания и опыт многих римских чиновников, в том числе и философа Бойтия, а также Кассиодора, о котором мы уже говорили в шестой главе. Де-юре Теодорих по-прежнему признавал примат восточного императора, но де-факто он уже был независимым правителем. На всех монетах, которые чеканили в Риме, Равенне и Милане, по-прежнему было имя императора; но на обратной стороне

.чеканили имя Теодориха. Теодорих был просвещенным правителем и восстановил многие римские учреждения. Он обладал огромным влиянием: об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что многие германские государства и их короли находились с ним в родственных союзах. Сестра Теодориха была замужем за королем вандалов, а его дочери - за правителями вестготов и бургундов. Сам Теодорих женился на сестре короля франков Хлодвига.

Несмотря на всю просвещенность Теодориха, к концу жизни император начал беспокоиться об амбициях нового восточного императора Юстиниана (527-565). Юстиниан без сомнения строил планы в отношении Запада, и Теодорих понял их абсолютно правильно. Теодорих знал также и о растущем недовольстве среди христиан-католиков своими арианскими властителями. Император начал бояться заговоров, направленных на его свержение, и вскоре развернулись новые преследования христиан. В 523 году Теодорих посадил в тюрьму второго человека в государстве Бойтия, обвинив его в предательстве.

В тюрьме Бойтий написал книгу "Утешение философии". На следующий год, после пыток, его казнили. Иоанн, епископ Римский (523-526), был послан императором в Константинополь, чтобы уговорить Юстиниана смягчить свои антиарианские законы. Но эта миссия закончилась безрезультатно. Когда Иоанн вернулся, Теодорих посадил в тюрьму и его, где епископ умер в 526 году. В том же году умер и Теодорих. Италия катилась в пропасть; выход из кризиса нашел в 535 году Юстиниан.

Между тем на Востоке все внимание было приковано к монофизитству. Несмотря на осуждение этого направления на Халкидонском соборе монофизиты набрали силу во многих местностях, так что император начал видеть в этом течении опасную угрозу стабильности и единству империи. Единство было необходимо для выживания страны, иначе отбить атаки германцев и славян с севера не представлялось возможным, так же, как и возобновившиеся атаки персов на востоке. Император Зенон пытался разрешить эти сложности путем примирения и компромиссов. В 482 году он издал указ, получивший название "Henoticon" ("Примирение" - Указ о согласии)3. Это была попытка сгладить различия между ортодоксами и монофизитами;

к монофизитству теперь относились так же, как во времена Константинопольского собора: решения, принятые на соборах в Ефесе и Халкидоне, были проигнорированы. В указе старательно избегали использовать какие-либо заявления об определении природы Христа. Но обе стороны посчитали это решение неприемлемым для себя, поэтому эта попытка не увенчалась успехом.

Юстиниан пришел к власти в 527 году. Он был одним из самых значительных императоров Восточной империи. Он пересмотрел гражданский кодекс, провел реформы в армии и управленческом аппарате, реформировал финансовую политику. К этому времени относится и смена названия страны. Мы помним, что старая Римская империя была поделена на две части, причем это происходило неоднократно. Последнее решающее разделение было сделано императором Феодосием в 395 году. Каждая половина в дальнейшем развивалась по своему собственному пути, причем в западной части император был окончательно свергнут в 476 году. В восточной же части по-прежнему продолжали править императоры; иногда восточную часть называли Восточной Римской империей, иногда просто Римской империей. Какое-то время жители востока называли себя римлянами; но, имея столицей Константинополь, они вскоре осознали себя греками. Ко времени Юстиниана закрепилось название Византийская империя, по имени старого названия города Константинополя - Византии. Для историков было удобно называть страну "Византийской империей", а ее жителей греками, или "византийцами", хотя многие из них по-прежнему относились к себе как к римлянам.

Юстиниан прославился во многом, но наиболее значительным является его план по восстановлению величия старой Римской империи и возвращению Запада. Сначала он двинул свои войска в северную Африку, начав в 533 году вторжение на землю вандалов с моря. Вандалы так никогда и не сумели развить сильную правительственную власть, поэтому их сопротивление длилось недолго; спустя шесть месяцев вся северная Африка перешла под управление Византии.

В 535 году Юстиниан предпринял два хорошо подготовленных нападения на остготов, осевших в Италии. Военный флот с берегов северной Африки начал наступление на Сицилию, а сухопутные силы после марша по Адриатическому побережью атаковали Италию с севера. Сицилия пала, продержавшись целый год, и византийцы начали вторжение в южную Италию. Но остготы к тому времени были организованы значительно лучше вандалов, поэтому Юстиниану не удалось победить их с такой же легкостью, как годом раньше вандалов. Эта война превратилась в тяжелое восемнадцатилетнее вооруженное противостояние. Рим семь раз переходил из рук в руки. Византийцы и готы гонялись друг за другом по всему полуострову, сжигая и разрушая деревни и хозяйства, уничтожая фруктовые сады и виноградники, сжигая поля. Италия пострадала от этой войны гораздо больше, чем за все время предыдущих нашествий германских племен. В конце концов, исчерпались финансовые и людские ресурсы Византии. Юстиниану все-таки удалось присоединить Италию к своей империи; к тому же он сумел захватить небольшие территории Испании и средиземноморского побережья. Но это было все, на большее его не хватило. Юстиниану не удалось восстановить былую славу и величие Римской империи. Но он поставил Италию под контроль Византия; под властью Византийской империи некоторые части Италии находились на протяжении нескольких веков.

Между тем Юстиниану также пришлось столкнуться с монофизитами. То, что его красавица жена, Феодора, была сторонницей монофизитов, еще больше увеличивало тяжесть его бремени. Пытаясь победить монофизитство и доказать всем незыблемость его православных позиций, Юстиниан решил в начале века добиться церковного осуждения писаний трех богословов, одобренных на Халкидонском соборе: Феодора из Мопсуесты (350-428), Феодорига из Кирхуса (393-428) и Ибаса из Эдессы (епископ Эдесский 435-457). Чтобы осуждение было более весомым, Юстиниан решил пригласить епископа Римского Вигилия (537-555), приказав ему прибыть в Константинополь и официально объявить об осуждении. Так как вся эта кампания была продиктована политическими мотивами, то Вигилий отказался от нападок на этих трех человек, чьи взгляды были одобрены Вселенским Собором, но императорские войска силой доставили его в Константинополь.

Вся западная церковь выступила против этой процедуры, и, в конце концов, Вигилий заявил, что только еще один собор может отменить решение, принятое в Халкидоне. Юстиниан согласился, и вскоре собор был созван в Константинополе. Это произошло в 553 году. На пятом Вселенском Соборе эти три человека были полностью осуждены. То, что все нити держал в своих руках Юстиниан, показывало, что, несмотря на все неоднократные заявления Рима о первенстве, Юстиниан рассматривал епископа Римского только как лицо, подчиненное ему. Рим по-прежнему хотел оставаться верховным судьей по всем вопросам, касающимся вероисповедания. Но, очевидно, Юстиниан никогда не принимал идеи о юрисдикции епископа Римского над восточными церквами. 

Фактически своими упорными попытками Юстиниан ничего не добился. Осуждение в "Трех Главах" (так назывался итоговый документ Собора, ввиду того, что каждому из упомянутых выше троих деятелей была посвящена отдельная глава) не обратило монофизитов в православную веру. Они продолжали развиваться своими собственными путями. Ко времени смерти Юстиниана (565 год) христиане в Египте, Сирии и Армении полностью обособились от Византийского (Константинопольского) Патриарха, который к тому времени стал главой Восточной Православной церкви. Это разделение имело трагические последствия (о которых мы поговорим в следующих главах), а именно этого и опасался Юстиниан.

Между тем на Западе начали свое новое наступление германские племена. Лангобарды, также последователи Ария, вытесненные в свое время другими племенами на территорию империи, в 568 году, три года спустя после смерти Юстиниана, вошли в северную Италию. В течение трех лет им удалось завоевать долину реки По (позднее эта местность получила название Ломбардия), и в следующем году они основали на этих землях герцогство Сполето (север от Рима, на важной связующей дороге между Римом и византийским наместником в Равенне). Еще одно герцогство было создано в Беневенто (на юго-восток от Рима, постоянная угроза Неаполю). Византийские власти, у которых к тому времени не было ни денег, ни свободных людских ресурсов, ничего не могли сделать. Они просто надеялись на свою укрепленную северную столицу Равенну, в то время, как большая часть северной и центральной Италии оказалась в руках лангобардов.

Наступление лангобардов было остановлено в 573 году, когда был убит их король; но двадцать лет спокойствия не принесли усиления Византийской империи. Когда 590-х годах нашествие лангобардов возобновилось, Византия по-прежнему оставалась бессильной и не могла остановить их. Лангобарды сумели дойти до Рима, и город был брошен Византией на произвол судьбы. Эти события поставили в центр всеобщего внимания Григория I, епископа Римского (590-604). Григорий происходил из старого богатого патрицианского рода, известного в Италии. Родившийся в 540 году, он был свидетелем опустошительной войны византийцев против остготов, разорившей всю страну. Молодым человеком он поступил на службу в римское муниципальное правительство, став со временем городским префектом (должность, аналогичная современному мэру). Это произошло в 573 году, в год начала осады Рима лангобардами, до смерти их короля, Григорий приобрел немалый опыт в административной работе и был известен как опытный и мудрый руководитель. Однако в 575 году он стал простым монахом; более того, он перевел все свое огромное семейное состояние в монастырь. В 590 году Григорий стал епископом Римским; постепенно и не без борьбы он расширял власть и могущество этой должности. Годами многие люди делали большие земельные пожертвования в пользу Римской церкви, и епископ Римский нес ответственность за управление этими землями. Они были разбросаны по всей Италии, Сицилии, Сардинии, южной Галлии и Иллирии. Церковные земли включали в себя фермы, виноградники, сады, рудники, леса. Опыт Григория как правителя большого города пригодился ему в управлении такой огромной и разнородной "корпорацией". Все доходы использовались для организации жизни церкви, помощи неимущим и на оборонные нужды.

Некоторые из этих земель находились под непосредственной угрозой лангобардского вторжения. У Григория было сердце пастыря, и он всегда заботился о безопасности жизни и благосостоянии многих тысяч италийцев, которые жили на его землях и оказались на пути захватчиков. Когда лангобарды расширили свое вторжение в начале 590-х годов, а византийские власти не захотели или не смогли ничего сделать для защиты Италии, Григорий почувствовал вакуум власти в центральной Италии и взял правление на себя.

Необходимо отметить, что это не являлось узурпацией королевской власти. Григорий считал себя абсолютно законопослушным подданным Византийского императора. Если бы Византия пошла навстречу политическим, военным или социальным нуждам жителей полуострова, Григорий был бы удовлетворен. Но из своего опыта правителя города он знал, что такую помощь пришлось бы ждать слишком долго. Поэтому Григорий не мог дальше безучастно смотреть на развитие ситуации; он решил взять на себя гражданское правление в центральной части Италии.

Когда из-за нашествия лангобардов прервалась связь между Равенной (столицей Византийской провинции) и остальным полуостровом, многие церковные лидеры взяли на себя функции гражданского правительства на все время отсутствия имперских чиновников. Григорий обеспечил выплату субсидий на пшеницу, которые крестьяне получали от императорского правительства, причем часто он платил им из церковных средств. Земельный налог также собирался не официальными лицами империи, но назначенными на это представителями церкви. Со временем даже армейский гарнизон, расквартированный в городе, стал зависеть от Григория и в отношении снабжения и в отношении командования.

Григорий выступил инициатором мирных переговоров с лангобардами. Он назначил военного начальника в местечко Непи, в тридцати милях от Рима. В 592 году был заключен мир с герцогом Сполето. Когда экзарх (византийский наместник) в Равенне не обратил на это внимания, это разъярило лангобардов, и они подступили к воротам Рима. Григорий прервал свои проповеди об Иезекииле, чтобы организовать оборону города. Ради спасения Рима от неминуемого поражения, он уплатил лангобардам пятьсот фунтов золота выкупа. В 595 году Григорий заключил мир с королем Ломбардии. Несмотря на все протесты в Константинополе императора Маврикия, этот мир был сохранен и положил начало мирному развитию Италии в следующем веке. Теперь Григорий, епископ Римский, пользовался большим политическим влиянием на лангобардов, чем экзарх.

Как патриарх Рима, Григорий проявил себя очень энергичным и деятельным. Он старался собрать в одну стройную и строгую систему все разрозненные организации в Италии. Он написал письма архиепископам в Испании, северной Африке и по всему адриатическому побережью с предложением совета, Дружбы и постоянно напоминая им о главенстве римской церкви. Частично под его влиянием сын короля лангобардов принял 1 православное крещение в 602 году. Этот шаг впоследствии отдалил лангобардов от арианства. Григорий верил, что епископ Римский - это нечто большее, чем просто патриарх Запада. Он читал, что первенство среди всех церквей принадлежит ему и что именно он несет ответственность за управление вселенской церковью. Он был убежден, что все епископы и патриархи должны отвечать перед Римом, если они повинны в ереси или в отступлении от канонов церкви. Григорий не уставал провозглашать, что церковь в Константинополе должна подчиняться Риму.

Очень известный случай, раскрывающий борьбу за власть между Римом и Константинополем, произошел в 588 году. Когда Константинопольский патриарх Иоанн Постник провозгласил себя Вселенским Патриархом (годы правления 582-595), бывший в то время Римским епископом Пелагий II выступил с громким протестом. Его поддержал вскоре сменивший его на престоле Григорий. Рим выразил неудовольствие тем, что Константинополь, присвоив себе этот титул, претендовал на роль единственного источника епископской власти и на главенствующее положение среди всех епархий церкви - на все это претендовал сам Рим. Григорий послал жесткий выговор и патриарху Иоанну4 и императору Маврикию. Но они проигнорировали его, а император был оскорблен высокомерием и надменностью Рима. Патриарх Константинопольский недолго использовал этот титул, а затем римские епископы начали применять его к себе. Складывается впечатление, что Григорий с самого начала знал, что его протесты будут оставлены Иоанном без внимания. Но это было необходимо сделать хотя бы для памяти, "для истории", иначе могло сложиться впечатление, что он молчаливо согласился с этим титулом.

Напряжение усиливалось только между Западом и Востоком; на Западе же Григорий заметно укрепил свои отношения с другими правителями. Он был обрадован хорошими новостями из Испании: вестготский король Рекаред обратился из арианства в католицизм. Это событие произошло в 589 году, а новость до Рима шла два года! Итак, можно сделать выводы: бургунды, лангобарды и вестготы, - все отказались от арианства и обратились в католицизм; франки обратились в католицизм сразу из язычества; вандалы и остготы были завоеваны Византией и находились под влиянием православия. Арианство ушло прошлое, и все христианские земли на западе находились полном богословском согласии с Римом. Единственным исключением являлись кельты на Британских островах, но об этом Риме не было практически ничего известно.

Таким образом, деятельность Григория была связана с целым рядом перемен: он управлял всеми гражданскими делами центральной Италии, практически весь христианский мир Запада признал его как не имеющего соперников патриарха, Римская церковь укрепилась и увеличила свои богатства, и все западные религиозные деятели обращались теперь за советами и указаниями в Рим. В результате Григорию, епископу Римскому, полностью удалось проявить свою власть и свой авторитет в таком объеме, что к нему впервые было применено звание "папа". Слово это приводило в легкое замешательство, так как оно происходит от латинского слова "отец". Во II веке "папой" называли каждого епископа, хотя слово это еще не использовалось в том значении, в котором оно используется в наши дни5. Протестантам очень трудно ответить на вопрос "кто был первым папой?", потому что вначале необходимо дать точное определение этого слова. Римские католики, естественно, считают, что первым папой был Петр, но - и это мы уже указывали - нет никаких свидетельств того, что Петр вообще был римским епископом. Наоборот, существует множество свидетельств, что ранняя церковь безусловно принимала приоритет и главенство римской церкви, римского епископа. Другие могут считать первым папой Льва I, так как он пользовался огромным влиянием на Халкидонском соборе, а также из-за его успеха в борьбе с гуннами и их предводителем Атиллой: ему удалось сдержать их за пределами империи. Но, принимая во внимание все факты, складывается впечатление, что именно Григорий ".(прозванный "Великим") был первым человеком, который обладал достаточной властью и авторитетом с точки зрения современного папства. Следуя этому определению, мы можем датировать возникновение папства приблизительно 600 годом.

Другим событием, которое позволило Григорию еще больше укрепить свой растущий в Европе авторитет, стала миссионерская экспедиция в Англию, начатая в 596 году, и завершившаяся успехом. Как мы уже отмечали, Британия в свое время была христианской страной, но после захвата англосаксами христианство было практически повсеместно уничтожено, за исключением нескольких центров в западной части Британии и в Ирландии. Оставшиеся христиане-кельты не имели никакого желания обращать в христианство завоевателей-германцев; на протяжении полутора веков эти земли оставались языческими. Еще до того, как он стал епископом Римским, Григорий немало узнал об этих людях, и его желанием стало увидеть их обращение. Как только он стал епископом и была преодолена критическая ситуация с лангобардами, Григорий послал группу миссионеров под предводительством Августина (позднее он стал известен как Августин Кентерберийский, ?-604).

Миссия высадилась на берегах Англии в 597 году. Англия того времени была поделена на семь маленьких королевств. Этельберт, король Кента (560-616), правил той землей, на которую высадился Августин. Женой Этельберта была франкская принцесса, уже обращенная в католическое христианство. Она в течение многих лет не могла убедить своего мужа принять

христианство, но после прибытия Августина Этельберт обратился всего лишь спустя несколько месяцев. Юго-восточная Англия также была евангелизирована в кратчайшие сроки. Кентербери был в то время столичным городом, поэтому Августин выбрал для своей резиденции именно его. Кентербери стал самым старым из всех христианских центров в Англии, и архиепископ Кентерберийский до сегодняшнего дня остается религиозным руководителем английской церкви. Другие епархии были установлены в Рочестере и Лондоне.

К середине века Августин узнал, что на острове есть и другие христиане (кельты) - в частности, на западе острова. В 602 и 603 годах Августин отправился на встречу с ними. Он путешествовал с мыслью о том, что он прямой представитель епископа Римского, Патриарха запада. У него было слово от Григория, что эти западные христиане переходят под юрисдикцию епископа Римского. Кельты в течение полутора веков были отрезаны от Рима; они не имели ни малейшего понятия о том, что епископ Римский стоит во главе всего христианского мира. У них были отличия от Римского христианства, в том числе в определении дня празднования Пасхи, тонзуре6, и в некоторых особенностях монастырской жизни. На встрече с кельтскими христианами те отвергли трактовку духовной власти, данную Августином. Они решили, что он ничтожный, самодовольный человек. В результате кельты отказались признать его власть, и Августин счел их злоумышленниками, восставшими против праведной власти Рима. Так началась борьба за главенство между двумя формами христианства, которая длилась в течение шести десятилетий.

В 625 году дочь Этельберта вышла замуж за короля Нортумбрии, одного из королевств на севере Англии. Она безуспешно пыталась привить там христианство. Однако в 633 году королем стал Освальд (633-641). Он был кельтским христианином, крестился в Иону несколькими годами раньше, когда ему пришлось бежать из Нортумбрии. После своей победы он пригласил кельтских монахов для евангелизации страны, что они и сделали. Вскоре были обращены и другие языческие королевства в центре острова, один из них в римское, другие в кельтское христианство.

Традиционные обычаи как римских, так и кельтских христиан препятствовали совместному общению. Действительные различия между ними были не так существенны, но во главу угла они поставили власть епископа Римского, что было, без сомнения, очень серьезным вопросом. Кризис наступил с приходом к власти Освия, короля Нортумбрии (641-670) и брата Освальда; он осознал, что в день, когда его жена-католичка будет праздновать Вербное воскресенье, ему предстоит праздновать Пасху. Но как же он мог праздновать Пасху, когда его жена еще постилась? Чтобы разрешить эту дилемму, король созвал национальный синод, который проводился в двойном монастыре в Уитби в 644 году. Обоснованные доводы были представлены как католической, так и кельтской стороной. Для Освия решающую роль сыграл тот факт, что практика римской католической церкви восходила к Петру, который держал ключи от царства небесного. Ему не хотелось выступать против стража ворот Царства Небесного, ибо после прибытия туда ему не хотелось быть отвергнутым.

Хотя кельтам удалось многих в Англии обратить в свою веру, большая часть могущественных английских королей теперь отдавали предпочтение римской форме христианства. Все это оказало огромное влияние на будущее европейского христианства. Начиная с этого времени, английская церковь была фанатично предана римскому епископу. И именно английские миссионеры оказали огромное влияние на судьбу европейского христианства в последующие два века.

Так менялось европейское христианство, начиная с 400 года. В то время Римская империя была еще жива и благоденствовала. Практически все германские племена еще не вошли на территорию страны. Теперь же вся империя была под властью германцев; большинство частей империи превратились в удельные германские княжества-королевства. Из-за запутанности и сложности политической ситуации невиданно расширились авторитет, власть и престиж епископа Римского. За эти два века патриарх Запада превратился в папу и сосредоточил в своих руках власть и былой престиж развалившейся и прекратившей свое существование Римской империи. В течение следующих девяти веков Риму принадлежало бесспорное первенство над всем западным христианством.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 7

1. Подробнее об этом см. Schaff, I, p.. 26

2. Эта классическая работа Августина опубликована в NPNF, 1 вып., II.

3. Эта работа Зенона опубликована в Bettenson, р. 125-128.

4. Письмо Григория Патриарху Иоанну опубликовано в NPNF, 2 вып., XII.

5. Barraclough G.

6. "Тонзура" - вопрос о бритье головы духовенством. Римское духовенство выбривало всю голову, оставляя лишь маленький волосяной круг на макушке. Кельты проводили по голове линию от уха до уха, а потом выбривали весь затылок от этой линии. Вообще само по себе это различие было отнюдь не принципиально; но это дало возможность римскому духовенству едко высмеивать своих кельтских оппонентов.

ГЛАВА 8

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИСЛАМА

В начале VII века Византийская империя вновь оказалась под сильным давлением. На восточной границе вновь начали наступление персы. В 606 году они захватили Армению и Месопотамию, в 607 - Сирию и Палестину и в 608 году через Каппадокию, продвинулись до Халкидона - города, находящегося ; берегу пролива Босфор напротив Константинополя. Император Ираклий (610-641) унаследовал вместе с властью кризисную ситуацию в империи. В первые дни его правления после двадцатидневной осады персам был сдан евреями город Иерусалим. Взятие города сопровождалось трехдневной резней христианского населения. Персы - последователи Зороастра - яростно громили христианские храмы и вывезли "подлинный крест". И, будто для Византии было недостаточно столкновения с персами, севера из-за Дуная на империю напали славянские племена. В 617 году они подошли к стенам Константинополя. В 619 году персы захватили Египет, причем им и на этот раз, как и пятилетие назад при захвате Сирии и Палестины, помогли монофизиты. Произошло то, чего боялись все императоры последних полутора веков: религиозные противоречия настолько сильно сталкивали людей, что они предали империю. Это еще раз подтвердило тезис: необходимо уладить все разногласия относительно природы Христа.

В 622 году инициатива в военных действиях перешла к Ираклию. Он восстановил свою власть над Малой Азией и в 623 году прошел со своими войсками по всей Армении. В Армении он разграбил святой город зороастрийцев с такой же жестокостью, с какой персы перед этим разгромили Иерусалим. Двинувшись в глубь Месопотамии, он одержал крупную победу над персидским царем в 627 году у Ниневии. Персы запросили мира, пообещав вернуть все завоеванные в течение пятидесяти лет византийские земли и возвратить "Истинный Крест". Эту реликвию Ираклий вернул в Иерусалим, восстановив ее в храме. В 629 году был заключен мир, но империя по-прежнему оставалась разоренной персидскими захватчиками. И Персия, и Византия были обескровлены. 

Между тем, религиозные проблемы не разрешались сами собой. Ираклий был обеспокоен очевидным недовольством монофизитов, которые приветствовали персов как своих освободителей, вместо того, чтобы хранить верность византийскому правительству. В результате, действуя рука об руку с константинопольским патриархом Сергием I (610-638), они выработали компромиссное решение, в котором у Христа признавались две природы, но они определялись как одна действующая, или активная, Сила. Новый александрийский патриарх Сирии, избранный в 630 году, стал ярым сторонником новой теории. Но Софроний, ставший патриархом после 634 года, занял ортодоксальную позицию. Чтобы снять это противостояние, Сергий обратился к Гонорию I (625-638) в Рим. Гонорий принял новое компромиссное решение, но заменил слова "одна энергия" на "одна воля", что дало название всему движению - монофелитство. В 638 году император Ираклий включил эту компромиссную формулировку в официальный документ, получивший название екфесис (греч. "постулат веры"). В нем он использовал предложенную Гонорием фразу "одна воля".

Естественно, ортодоксы выдвинули те же самые возражения против "одной воли", как и в случае с монофизитами и аполлониаритами. По их мнению, если Иисус не обладал человеческой волей, то он не смог бы быть примером для человечества, и тем более не смог бы искупить человеческую падшую волю. В том же году был официально опубликован Окфесис, умер Гонорий, и все последующие римские папы отказывались признать монофелитскую доктрину. Она практически не смогла ничему помочь, хотя на востоке ее рассматривали как компромиссную теорию, которая должна была согласовать две природы Христа. Наследник Ираклия, его внук Констант П (641-668), попытался прекратить спор и положить конец противостоянию, попросту запретив дальнейшую дискуссию своим указом 648 года "Типос".

Но папа римский Мартин (649-655) отказался подчиниться. Он не только созвал в 649 году синод для принятия идеи двух воль и двух энергий Христа, но осудил и отлучил от церкви патриарха Константинопольского и еще нескольких ведущим духовных деятелей восточной церкви за поддержку монофелитов. Это привело Константа в ярость. Благодаря огромной миротворческой деятельности Григория, направленной на стабилизацию положения в стране, центральная Италия номинально находилась под властью Византии; поэтому в 653 году император приказал арестовать Мартина и привезти его в Константинополь. Этот эпизод наглядно показывает, как на самом деле восток относился к провозглашенной Римом претензии на главенство. Сергий соглашался с Римом только тогда, когда Рим говорил то, что хотел услышать от него Сергий. Но вскоре действующие лица этого конфликта решительно отвергли власть Рима на Востоке. Это еще раз говорит о том, что претензии Рима на главенство не отвечали реальностям того времени.

История с Гонорием приобрела особое значение в более поздних попытках доказать непогрешимость пап. К этому мы вернемся, когда подойдем к изучению развития церкви в XIX веке. Между тем указ "Типос" был обречен на провал с самого начала, точно так же, как и предшествующий ему указ "Екфесис". Наследник Константа, его сын Константин IV (668- 685) понял это, особенно когда в результате арабского нашествия земли, в основном заселенные монофизитами, вышли из-под контроля императора. В результате в 681 году Константин созвал Шестой Вселенский Собор, местом проведения которого вновь был избран Константинополь (Третий Константинопольский Собор). Этот Собор вновь предал анафеме монофизитство и подтвердил верность учению, принятому в Халкидоне. Кроме того, Собор предал анафеме Гонория I. Папа Лев II (682-683) отказался подтвердить эту анафему, но он обвинил Гонория за отказ осудить монофелитов и их ересь, что тот должен был сделать. В течение некоторого времени казалось, что все папы, приходящие к власти в Риме, считали своим долгом осудить Гонория.

Однако к 681 году положение в Восточном Средиземноморье изменилось настолько, что уже не надо было заботиться о монофелитах. Исламское движение, начавшееся на Аравийском полуострове, изменило ход истории.

Мухаммед (570-632) родился всего лишь спустя пять лет после смерти Юстиниана, но они принадлежали к совершенно разным мирам. Мухаммед родился в Мекке, городе на Аравийском полуострове. Он стал мелким торговцем и счетоводом. Вскоре он устроился на работу к богатой вдове по имени Хадиджа, которая была на пятнадцать лет старше его. В 595 году Мухаммед женился на ней. Она родила ему двоих сыновей (оба умерли еще во младенчестве) и несколько дочерей выжила из них только одна, Фатима). Их брак был счастливым и длился до самой смерти Хадиджи в 619 году.

В Аравии было много христиан, в том числе в Мекке, хотя большинство из них были несториане. После смерти отца, который жил в городе Медина, в двухстах милях к северо-западу от Мекки, Мухаммед стал часто приезжать туда. В городе была значительная колония иудеев. В 610 году он получил первое видение, в котором Аллах, бог племени, к которому принадлежала и семья Мухаммеда, возник перед ним, провозгласив Мухаммеда своим посланником. После этого у него было еще много видений, большинство из которых он записал или продиктовал, и они были записаны: на бумаге, на пергаменте, на коже, пальмовой коре или кости; еще до его смерти все эти отрывочные записи были собраны и объединены в Коран.

В Мекке Мухаммед провозгласил себя пророком Аллаха, Особо активную деятельность он развернул в храме, который имел форму куба и назывался Кааба. В этом здании в то время были собраны идолы многих религий, в том числе и Черный Камень диаметром 18 см (по современной теории - метеорит), служивший символом Аллаха. Местные торговцы неплохо зарабатывали, продавая паломникам всевозможных идолов; поэтому, естественно, им не нравились монотеистические проповеди Мухаммеда. Они увидели в нем реальную угрозу их финансовому благополучию и будущему. Между противоборствующими сторонами происходили жестокие стычки, но Мухаммед медленно, но верно увеличивал число своих сторонников.

В 620 году Мухаммед проповедовал нескольким мединским торговцам, пришедшим на паломничество в Мекку; в 622 году семьдесят три жителя Медины пригласили его к себе в город. Около двухсот последователей сопровождали его в этом путешествии, получившем название Хиджра ("побег"). Позднее исламский календарь начал отсчет времени именно с этого события. В Медине также возникли некоторые трудности, но, в конце концов, Мухаммеду удалось обратить в свою веру большую часть местных жителей, а сам город стал местонахождением его штаб-квартиры. Ответственность за благосостояние последователей Мухаммеда легла на лидера этой религиозной группы. Они обычно обеспечивали свои потребности, нападая на проходившие мимо верблюжьи караваны. В грабеже караванов не было ничего нового. Различные арабские племена постоянно нападали на караваны и воевали между собой с самых ранних времен которых рассказывало их устное предание.

Однако эти грабежи привели к войне с Меккой; удача сопутствовала то одной, то другой стороне. В 628 году Мухаммед' торжественно провозгласил десятилетнее перемирие с Меккой, ответ его последователям было позволено вернуться в Каабу. Когда Мухаммед решил, что у него появились достаточно влиятельные сторонники в Мекке, но в 630 году возвратился в город и покорил его. Он уничтожил всех идолов, кроме Чёрного Камня.

Священной Книгой ислама является "Коран", что означает "чтение" или "рассуждение". В современной композиции Корана более длинные главы (они называются "суры") находятся в начале книги, а к концу суры становятся все короче. Большинство ученых считают, что это практически точный, но обратный по сравнению с первоначальным порядок композиции книги. Первые откровения были короткими, но более поэтичными и духовными. Суры, написанные в Медине, длиннее, прозаичнее, они носят более практический характер. Все они приняли форму рассуждения, речей Аллаха или ангела Гавриила перед пророком Мухаммедом.

Как религия, ислам состоит из нескольких относительно простых правил, хотя в него включено и определенное этическое содержание. Слово "ислам" означает "подчинение, покорность", а последователи этой религии получили название "мусульмане", "те, кто подчиняются". Мусульмане оскорблялись, когда их называли верующими в Мухаммеда точно так же, как и иудеи, когда их называли верующими в Моисея. Они почитают Мухаммеда как пророка, но их поклонение целиком относится к Аллаху.

Основной истиной ислама стало единобожие. Центральным положением веры явилось утверждение: "Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед - пророк его". Многие ученые указывают, как много всего заимствовано из иудейских традиций и Библии. Даже имя Аллах, возможно, является модификацией общесемитского корня, который лежит в основе и имени Элогим, одного из основных имен Бога в Ветхом Завете. Примерно четвертая часть Корана ведет свое происхождение от Талмуда, бесспорного ядра иудейских традиций. Очевидно, что многие свои идеи Мухаммед заимствовал из иудео-христианской литературы, которая в то время являлась частью религиозной жизни Аравии. Основные идеи ислама: монотеизм, пророчество, последний суд, покаяние, рай и ад. - казалось, имели иудейское происхождение, в то время как остальные идеи и образы - ангелы, воскресение, небеса - кажутся более талмудическими, чем ветхозаветными. В тех местах, где Коран слишком далеко Уходил от ветхозаветной истории, как например, в сказании об Иосифе (Коран, сура 12), просматривалось сближение с легендами Талмуда. Также в исламе есть и заимствованные ритуалы "склонения, церемонии очищения, пищевые и гигиенические правила.

Мухаммед принял еврейские и христианские Писания как божественные откровения (Коран, 3:48). Он утверждал, что всего было 104 божественных откровения, но всего лишь четыре из них записаны: Пятикнижие Моисея, Псалмы Давида, благовестие Иисуса и Коран Мухаммеда. Но три из этих откровений испорчены, и им уже нельзя верить. Всего существовало семь боговдохновенных пророков: Адам, Ной, Авраам, Моисей, Енох и Иисус, но последним и величайшим был Мухаммед. Он рассматривал распятие с такой точки зрения: Иисус не был распят, это лишь казалось людям, и так считали Его ученики

(4:157).

Кроме заимствований из иудаизма и христианства, Мухаммед не оставил без внимания и зороастризм. Во время своих путешествий в качестве торговца Мухаммед без сомнения встречался с представителями всех трех основных религий, так как их было нетрудно встретить в крупных городах побережья Красного моря.

Ядро ислама составляют "Пять столпов". Во-первых, фундаментальное утверждение: "Нет Бога кроме Аллаха, а Мухаммед - это пророк". Затем следовало четыре предписания: 1. Молиться в сторону Мекки пять раз в день. 2. Раздавать подаяние. 3. Поститься двадцать дней в месяце Рамадан, причем соблюдать пост надо было только в дневное время; в ночное время (после захода солнца) разрешались и еда, и питье, и секс. 4. Совершать паломничество в Мекку "так часто, как возможно"; вскоре это правило изменилось: "совершать паломничество в Мекку один раз в жизни".

В дополнение к этим основным предписаниям ислам предусматривал еще ряд более мелких. Алкоголь строго запрещался, были установлены и другие предписания, касающиеся приема пищи. У мужчины могло быть только четыре жены, но столько наложниц, сколько он мог позволить себе содержать. Полигамия была обычным делом для востока. Она была вызвана короткой средней продолжительностью жизни, высокой детской смертностью и постоянной нехваткой мужчин, которые во множестве гибли в межплеменных войнах (ислам не придавал им особого значения и, тем более, не запрещал их). Сам Мухаммед имел только одну жену до смерти Хадиджи. Но затем он увеличил число своих жен до десяти, и, кроме того, у него было две наложницы (в сущности, рабыни). В особом откровении ему было позволено иметь больше четырех жен и даже разрешено взять в жены жену-красавицу своего приемного сына! Картина небес, сделанная Мухаммедом, отличалась особой чувственностью и яркостью. Те, кто попадал на небеса, возлежал на ложе, пил из рек, полных молока, меда и вина (вино запрещалось только в этой жизни), и его можно было пить, не опасаясь дурных последствий. Каждый мужчина был господином целомудренных, "высокогрудых", "робких, застенчивых девственниц" (4:56, 37:48, 78:33). Мусульманские взгляды на жизнь как на земле, так и на небе, носили ярко выраженный характер мужского "шовинизма". Однако мусульманское учение изменило систему ценностей; в частности, было запрещено детоубийство (17:31); до этого детоубийство было обычным делом, особенно в отношении новорожденных девочек, которых убивали, если этого хотел их отец.

Таким был ислам. Необходимо добавить, что все древние цивилизации обошли Аравию. Коренное население полуострова, бедуины, были бедны, недисциплинированны, завистливы и постоянно воевали друг с другом.

Ислам сумел превратить их в грозную силу и объединить в религиозном смысле. Рожденные и выросшие в нищете, эти жестокие воины яростно сражались, веря: только смерть в бою дает им непреложное право на вход в рай со всеми его чувственными наслаждениями. В результате направление развития мировых событий радикально изменилось.

Мухаммед умер в 632 году, спустя два года после своего триумфального возвращения в Мекку. Был назначен наследник (Калиф, буквально "преемник"), и к 633 году первые миссионеры разошлись по всему Аравийскому полуострову. Очень скоро им удалось добиться серьезных успехов в обращении этих огромных территорий в мусульманство. Арабские племена в Сирии постоянно нарушали мир на границе Византии. В 633 году арабские воины вступили в Персию, но вскоре их в срочном порядке перебросили обратно в Сирию, где Ираклий со своей греческой армией сражался против продвинувшихся далеко вперед и побеждающих арабов. Византия, разбившая персов всего несколько лет назад, не сумела еще восстановить свои силы, к тому же она не воспринимала арабов всерьез. В конце концов, рабы никогда не представляли собой угрозы порядку на Ближнем востоке.

Византийской империи все же удалось собрать достаточные силы для решительного удара. Если верить источникам того времени, арабы, численностью 40 тыс. человек, встретились с 240-тысячной византийской армией. Современные историки считают, что соотношение сил было иным: 25 тыс. арабов и 50 тыс. византийцев. Однако результат от этого не изменился: полное сражение греков. Быстрые арабские кони и их яростные и жестокие наездники оказались непобедимыми для тяжелой конницы империи и пехоты греков. Византия в этом бою рисковала всем: в случае поражения у империи не оставалось сил для сдерживания быстрого продвижения арабов в глубь страны. Дамаск пал под ударами воинов пустыни в 635 году, Антиохия - в 636, и к 640 году вся Сирия оказалась в руках мусульман.

Халиф Омар, во время посещения Иерусалима после его захвата победоносными арабскими воинами, принял патриарха Софрония дружелюбно и сердечно; христианам было позволено по-прежнему посещать свои храмы. Однако церковные земли стали священной землей мусульман. В одном из своих ранних видений Мухаммед видел себя в Иерусалиме у Стены Плача. От этой стены крылатый конь поднял его на небеса, а затем отнес обратно. Таким образом, Иерусалим стал третьим после Мекки и Медины священным городом мусульман. Это сделало Иерусалим священным городом трех религий: иудаизма, христианства и ислама. Следуя видению Мухаммеда, Омар избрал район храма местом строительства мечети, которая получила впоследствии его имя. В течение следующих веков иудеи и мусульмане жестоко боролись за владение этим местом. Христиане воевали за единоличное владение всем городом во время крестовых походов. В наши дни такой одержимости среди христиан уже нет.

Вторжение арабских войск после их выхода из аравийских пустынь было стремительным и ужаснуло людей VII века. С 630 по 640 год ислам прошел путь развития от религии горстки последователей Мухаммеда до мощной агрессивной силы, перед которой не устояли многие крупные города, насчитывающий тысячелетнюю историю. К 641 году арабы перешли в наступление по двум главным направлениям одновременно, и везде они преуспели: и в Персии, и в Египте. Именно в Персию, в Багдад позднее была перенесена столица Халифата (750 год). Между тем, недовольные своим положением монофизиты и монофелиты в Александрии еще раз продемонстрировали нежелание оставаться в составе Византийской империи. Именно патриарх - монофизит Александрии открыл перед мусульманскими войсками ворота города после 23-месячной осады. Христиане - монофизиты встречали мусульманских завоевателей с распростертыми объятиями, проводили их через свои города и даже помогли при взятии древнего города Мемфис.

После завоевания Сирии и Египта мусульманские лидеры осознали: им не удастся удержать береговые линии без военного флота. Суровые воины пустыни быстро адаптировались к морю, вскоре захватили Кипр и Родос и разбили византийский флот в двух сражениях (652 г. и 655 г). Для защиты своих западных рубежей арабы маршем прошли из Египта в Ливию. К 670 они находились всего в восьми милях от Карфагена. К этому времени грекам удалось перегруппировать и укрепить свои силы, и с помощью местных берберов они смогли до 698 года удерживать за собой Карфаген. В 698 году Карфаген окончательно пал. Мусульмане установили контроль на всем побережье до Атлантики. Кто мог предвидеть такой поворот событий всего лишь семьдесят лет назад?

Марокканцы-мусульмане вошли в Испанию в 711 году под предводительством своего полководца Тарика, в распоряжении которого было 7 тыс. берберов и 300 арабов. Каменная скала, на которую они высадились, получила название Гебель-аль-Тарик, "Скала Тарика"; позднее это название превратилось в "Гибралтар". В 712 году по следам этой армии прошло еще одно войско мусульман в составе 18 тыс. арабов и марокканцев. Победители разрешили вестготам-католикам свободу вероисповедания и не увеличили налоги, которые те привыкли платить своему королю. Мусульмане прошли по всему Пиренейскому полуострову, перешли Пиренеи и вступили на территорию южной Галлии. Складывалось впечатление, что мусульманская волна захлестнет весь христианский мир, смыв христианство. Наконец, в 732 году, между городами Пуатье и Тур Карл Мартелл (Мартелл означает "молот", это прозвище закрепилось за ним в результате победы над арабами), фактический правитель франков встал на пути мусульман и остановил их продвижение. Семь дней длилось это сражение, в результате которого мусульмане потерпели поражение и были вынуждены отступить. Несмотря на это, им удалось на следующий год захватить Арль и Авиньон и создать постоянную угрозу Лиону. К 759 году они снова были изгнаны из южной Галлии, куда, впрочем, смогли вернуться в следующем - веке.

Эта знаменитая битва при Туре (в российской исторической литературе она именуется битвой при Пуатье. - Прим. ред.) имела громадные последствия. Историки утверждают, что только она стояла между 1 жизнью и смертью христианской Европы; если бы битва закончилась иначе, то сегодня мы бы все были мусульманами. Может быть, это преувеличение, но нет никаких сомнений в огромном значении этой битвы. Как мы увидим в следующей главе, исключение франков из ряда христиан изменило бы всю картину следующих веков и, как следствие, всей истории. Итак, мусульмане были остановлены и вскоре выбиты за Пиренеи. Большая часть Европы теперь не страшилась быть завоеванной исламом, но Испания развивалась как центр исламской культуры; христиане смогли вернуть полуостров только в XV веке.

Таким образом, век, последовавший за смертью Мухаммеда, нарушил баланс сил в Средиземноморье, равно как и спокойный ход истории на западе. Ислам подчинил себе Аравию и Персию, Сирию и Палестину, Египет и Ливию, Северную Африку и Испанию. Средиземное море стало мусульманским, с небольшими христианскими центрами, сосредоточенными в Европе и Малой Азии. Христианство было заметно потеснено, и его развитие замедлилось. Так продолжалось несколько веков.

Несложно ответить на вопрос: "Что случилось?" Гораздо труднее найти ответ на вопрос: "Почему?" Как могли такие огромные территории, на которых христианство господствовало к тому времени целые века, так быстро обратиться в ислам и до сих пор оставаться мусульманскими? Ответ найти не так просто. но некоторые факты говорят сами за себя.

Во-первых, христианство так и не смогло снять постоянно этническое соперничество. Мы уже говорили о монофизитах в Сирии и Египте. Монофизитство стало внешним проявлением внутренней этнической оппозиции греческому правлению. То же самое можно сказать и о берберах северной Африки. Все эти земли встречали мусульман как своих освободителей; недовольство греческим и римским правлением сыграло решающую роль.

Во-вторых, мусульмане, на первый взгляд, доброжелательно относились к другим религиям. Нельзя утверждать, что ислам распространялся на лезвии меча: нечасто говорили: "Обратись или умри!" Мусульмане достаточно терпимо относились ко всем религиям: христианству, иудаизму, зороастризму и другим, - позволяя верующим проводить свои обряды; но последователен всех иных религий, кроме ислама, не считались полноправными гражданами. Немусульмане платили более высокие налоги, им было запрещено занимать некоторые государственные и руководящие должности. Их в любой момент могли проклясть за какие-либо военные неудачи или экономические трудности и провести всеобщие репрессии. В результате многие люди предпочли принять ислам. Как мы уже видели, языческий мир обратился в христианство только тогда, когда увидел в этом непосредственную для себя выгоду. То же самое произошло и с исламом несколькими веками позже. 

Комбинация этих двух факторов привела к широкому и быстрому распространению ислама. Многие территории, принявшие тогда ислам, до сих пор остаются мусульманскими. Самым важным исключением является Испания, но даже там происходила долгая и жестокая борьба. Большая часть Испании в течение веков оставалась под мусульманским господством, а христианское отвоевание полуострова заняло три века. И даже после этого потребовалось создание таких институтов, как испанская инквизиция, чтобы отыскать всех обратившихся в христианство неискренне. Военная доблесть создала мусульманскую империю; фанатическая преданность исламу сохраняла её.

 

ГЛАВА 9

ФРАНКИ И СВЯЩЕННАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Время от времени мы в этой книге обращались к королевству франков; каждый раз говорили, что придет время, и эта группа германских племен сыграет огромную роль и приобретет большое влияние. Династия первых королей во Франкском государстве получила название Меровинги, по имени Меровега (448-458), первого короля этой династии, деда Хлодвига. К середине VII века династия превратилась в чисто формальных, ничем не управляющих королей. Но там, где образуется вакуум власти, кто-нибудь обязательно постарается заполнить его. Видя полную неспособность королей, многие знатные франкские роды посте­пенно начали прибирать к рукам различные полномочия верхов­ной власти. Короли с охотой шли на это, так как у них появлялось больше свободного времени для охоты, пиров и любовных приключений.

Одно из семейств сконцентрировало у себя в руках большую часть потерянной королем власти; со временем этот род, Каролинги, приобрел особый вес при дворе, когда его представи­тель стал управляющим дворцом — должность, соответствующая временному премьер-министру. Пипин Короткий сумел разбить коалицию остальных знатных родов в 687 году, чем обезопасил свое положение при дворе, и стал фактическим правителем франков до самой своей смерти в 714 году. И хотя по-прежнему в то время существовали короли рода Меровингов, должность управляющего дворцом приобретала все большее значение. После смерти Пипина наследником стал его сын, Карл Мартелл (714-741). Вот почему в предыдущей главе мы осторожно сказали про Мартелла, что он был "фактическим правителем страны" во время произошедшей в то время битвы при Туре (732 г.). Он не был королем, но он правил.

Франки стали христианами еще во времена Хлодвига и всегда оказывали поддержку развитию и распространению веры. Под франкской юрисдикцией находилась Фризия, территория современной Голландии, хотя фризы имели своего короля. Пипин Короткий поддержал английского миссионера Виллиброрда (658-739), который пятьдесят лет работал во Фризии и добился значительных успехов.

Другой английский миссионер, Бонифаций (680-754) был помощником у Виллиброрда с 719 по 722 год, после чего отправился в район Германии, который в то время был полностью языческим. Успех миссионерского служения Бонифа­ция во многом предопределил быстрое распространение римского христианства в страны центральной Европы. Папство также признало миссию Бонифация как служение от имени римской церкви. Бонифаций реорганизовал уже появившуюся к тому времени церковь в Баварии и провел евангелизацию Тюрингии и Гессена. После смерти Карла Мартелла, с которым Бонифаций так и никогда не сумел наладить нормальных отношений, его пригласили на родину франков; он дал жизненный импульс всей церкви франков на следующее десятилетие. Большое значение Бонифация во многом определяется его английским происхожде­нием. На синоде в Уитби в 664 году Англия еще раз продемонстрировала свою преданность римскому христианству, и именно английские миссионеры евангелизировали большую часть центральной Европы. В результате, все эти земли отличались особой преданностью Римской церкви. Это же можно сказать и о землях, которые впоследствии были названы Францией и Германией. Все это произошло в немалой степени благодаря самоотверженному труду Бонифация. Без сомнений, его можно назвать самым значительным миссионером раннего средневе­ковья.

Отношения между Карлом Мартеллом и папством можно назвать удовлетворительными, но никак не сердечными. С одной стороны, именно ему Европа была обязана своим спасением от мусульманского завоевания (вспомним его победу в битве при Туре в 732 году), но, с другой стороны, он и его люди разоряли церковные земли. Всю собственность, отобранную у церкви, он раздавал знатным родам для того, чтобы они могли обеспечить достаточным доходом на долгие годы свои семьи, а самих себя полностью посвятить военной службе. Это стало важнейшим этапом в развитии средневекового рыцарства и феодализма. Церковь, естественно, была недовольна конфискациями, но в то время она вряд ли что могла сделать. Мартелл обеспечил Бонифация поддержкой на восток от Рейна, но между собой они предпочитали не общаться.

Еще одним камнем преткновения между папством и Мартеллом стали лангобарды. Мы оставили лангобардов в то время, когда они подписывали мир с Григорием I. Спустя век, под предводительством нового короля Лиутпранта (712-744), ланго­барды вновь попытались объединить под своим правлением всю Италию. Лиутпрант включил в свое королевство герцогства г. Сполето и Беневенто; но он дал понять, что хочет присоединить к своим владениям и Рим. Папа Григорий III (731-741) не хотел, чтобы его папство превратилось в простую лангобардийскую епархию; поэтому он обратился за помощью к Византии. Но империя не откликнулась. Тогда Григорий в 739 году попросил помощи против лангобардов у Карла Мартелла. Хотя Карл хотел поддержать римскую церковь, но он был против войны с Лиутпрантом. Еще в 732 году Лиутпрант привел свои войска ему на помощь к Туру, когда Карл выступил против мусульман. Поэтому правителю не хотелось конфликтовать со своим недавним союзником. Он вежливо отказал Григорию; это еще больше обострило отношения между папством и франками.

Теоретически, папство было право, когда обратилось за помощью к Византии, ведь империя номинально правила центральной Италией. Но, как мы уже не раз указывали, Византия тогда не могла откликнуться. Помимо всего прочего, Восток в это время переживал период иконоборческого противостояния (об этом мы поговорим в 11-й главе), и папство выступило против нового и основного иконоборческого импульса. Таким образом, папа пытался придерживаться своего собственного курса в запутанном потоке итальянской политики в середине VIII века. Итак, в Италии существовали три силы: лангобарды, Византия и папство. Последние две группировки часто заключали между собой союз против лангобардов, но это был противоречивый альянс. Все в большей степени папство начинало тяготиться связью с Византией.

И Карл, и Григорий III умерли в один и тот же год, в 741-м. У Карла было два наследника, его сыновья Карломан и Пипин Короткий (741-768). Они оба работали рука об руку с Бонифацием, реформируя церковь франков, что нравилось новому папе, Захарии (741-752). Когда Карломан в 747 году ушел в монастырь. единоличным правителем стал Пипин. В 749 году Пипин решил, что его уже не устраивает роль второго лица в государстве, которым управлял номинальный король. Он хотел быть настоящим королем. Но тут возникла определенная трудность: германцы всегда верили, что королевская кровь лучше крови всех остальных людей. Более того, если бы Пипин попросту низложил очередного короля (им в то время был Хильдерик Ш, 741-751), это стало бы прецедентом для остальной знати, показав ей как брать власть. Поэтому Пипину была необходима поддержка какой-либо официальной власти, которая смогла бы легализовать узурпацию власти. Он написал послание папе, спрашивая у него: кто должен носить королевскую корону: человек с титулом, но без власти, или человек с властью, но без титула. Захария отлично понял, что имел в виду Пипин, и дал правильный ответ, который дошел до Пипина только в 750 году. Следующие несколько месяцев он устанавливал отношения с местной знатью, и на ежегодной мартовской ассамблее в 751 году франкская знать выбрала Пипина королем. Он немедленно заточил Хильдерика в монастырь, где низложенный король умер спустя четыре года. В это время во Франкланде (так стала называться страна) гостил Бонифаций; он принял участие в коронации Пипина. Бонифаций помазал нового короля, исполнив тем самым ветхозаветный обычай. 

Между тем лангобарды в Италии становились все агрессивнее, особенно когда королем стал Айстулф (749-756). В 751 году, в тот год, когда Пипин стал королем франков, Айстулф завоевал Равенну; Византия перестала существовать как реальная сила в северной и центральной Италии. В течение следующих нескольких лет он угрожающе продвигался в сторону Рима. Айстулф официально заявил: так как Рим находился под юрисдикцией Византии, то теперь он принадлежит ему. Новый папа Стефан III (752-757) в срочном порядке послал за помощью в Византию, к императору Константину V, но единственное, что смог сделать император, было письмо, которое он направил Айстулфу. Стефан послал такое же срочное послание франкам.

В 753 году Стефан отправился на север, в столицу лангобардов город Павиа на переговоры с Айстулфом. Но переговоры закончились безрезультатно. По сведениям из неко­торых источников, его подвергли пыткам и заключили на несколько дней под домашний арест. Когда Стефан покинул Павию, все ожидали, что он вернется в Рим. Вместо этого он повернул на север, перешел через Альпы и в январе 754 года состоялась его встреча с Пипином в южной Галлии. Пипин держал под уздцы лошадь папы и преклонил перед Стефаном колени, приняв на себя роль папского слуги. Желая показать папское одобрение перемен во Франкланде, Стефан заново короновал Пипина. В ответ на Божие благословение нового положения Пипина как короля франков Стефан теперь просил содействия и помощи в борьбе с лангобардами. 

Карл Мартелл не хотел воевать со своим бывшим союзником Лиутпрантом; но теперь не было ни Лиутпранта, ни Карла; Пипин и Айстулф не имели таких личных связей, и папский фаворит согласился протянуть руку помощи. Некоторые ученые считают, что у них была копия документа, известного в истории под названием "Константинов дар". Этот документ обязан своим происхождением древней легенде, в которой говорится, что однажды Константин заболел проказой и был исцелен папой Сильвестром (314-335). В благодарность за это император решил перенести свою столицу из Рима на восток, так как для земного императора управлять страной из того же города, где находился небесный правитель, было невозможно. Поэтому Константин подарил папе Латеранский дворец (что является установленным фактом) и "все провинции, дворцы и районы города Рима и Италии всего западного региона" в вечное владение1. Эта легенда восходит к пятому веку; она явилась очень удобным подкрепле­нием притязаний папы на центральную Италию, особенно когда вновь возникла угроза нашествия лангобардов. С этого времени все римские папы совмещали свои притязания на духовную власть над всем христианским миром с претензиями на светскую власть над Римом и окрестностями.

В 755 году Пипин провел свои войска через альпийские проходы и заставил Айстулфа отказаться от своих планов. Но сразу же после ухода франков Айстулф вновь стал угрожать Риму. На этот раз Стефан послал три письма: одно Пипину с просьбой о помощи, другое от народа Рима к народу Франкланда, а третье от имени Святого Петра, обещая помощь и поддержку в дальнейшем, если франки придут сейчас на помощь Италии. Разъяренные франки вернулись в 756 году, разгромили лангобардов и низложили Айстулфа. Ломбардия стала франкским владением, а вся центральная Италия была передана папе как ''Пипинов дар"2.

Византийский император Константин V поблагодарил Пипина за воссоединение своих земель и потребовал их назад. Но Пипин заявил, что у него нет никаких обязательств по отношению к Византии: все, что он сделал, он сделал для св. Петра. Византия теперь полностью лишилась власти в северной и центральной Италии, хотя ее владения на юге полуострова были еще значительны. Земли, подаренные Пипином папству, оставались в Церковном владении в течение одиннадцати веков. В разное время они назывались по-разному: Папская область, Церковное государство, Владение Св. Петра и т. д. Эти земли позволили папе стать светским государем, который политически находился одном уровне с королями. Подобное развитие оказывало влияние на папскую деятельность вплоть до наших дней двадцатого века.

Пипин умер в 768 году. Его наследниками стали два сына: Карломан и Карл. В 771 году Карломан умер, оставив все франкские владения в руках своего брата Карла, которого вскоре стали называть Карл Великий. Он стал самым значительным самодержавным правителем средневековой Европы. Невозможно переоценить его влияние на политическое, религиозное, культур­ное развитие Европы. Его европейские владения были больше чем чьи-либо между Цезарем и Наполеоном.

Прежде всего, Карлу необходимо было разрешить конфликт с лангобардами. Под властью своего нового короля Дезидерия лангобарды снова начали строить планы освобождения от франкской зависимости и завоевания Рима. Дезидерий задумал хитростью проникнуть в город, переодев своих воинов паломни­ками, и затем захватить весь Рим, в том числе и папскую резиденцию. Папа Адриан I (772-795) упрекал его, готовясь к осаде, и угрожал Дезидерию отлучением, если тот вступит на римские территории. Это был первый случай, когда подобное духовное наказание применялось к светским правителям; раньше оно применялось только к схизматикам и еретикам. В ответ на папскую просьбу Карл вступил в Италию в 772 году, захватил несколько крупных ломбардских городов, в том числе Павию, и затем подошел к Риму на встречу с папой Адрианом. Когда, в конце концов, пали все ломбардские города, Карл низложил короля лангобардов и в 774 году короновался лангобардской короной. Таким образом завершилась аннексия Ломбардии Фран­кской империей. Карл также подтвердил "Пипинов дар", оставив под управлением папства территории полуострова от Равенны до Рима.

Карл постоянно предпринимал военные кампании, расширяя и укрепляя границы своей империи. Помимо присоединенной Ломбардии, он захватил другие земли на юге и востоке. В 778 году Карл начал свое первое вторжение в мусульманскую Испанию. Но многого добиться ему не удалось; отступая из Испании, арьергард войск Карла попал в засаду в ущелье Ронсеваль и был разбит. В этом сражении погиб брат короля, маркграф Роланд; эти события послужили основой знаменитого средневекового эпоса "Песнь о Роланде". Более поздние военные экспедиции на Пиренейский полуостров привели к образованию на территории северной Испании военизированного укрепленно­го района, получившего название Испанская Марка. Такое военное образование было создано Карлом и на востоке империи, оно получило название Восточная Марка (Остмарка), впоследствии послужившее источником названия "Австрия". Большое внимание Карл уделял завоеванию и евангелизации Саксонии,. Сначала император послал туда множество проповедников, а в 772 году осуществил первый военный поход на территорий, занимаемые племенами саксов. Однако саксы яростно сопротив­лялись. Они видели в христианстве религию франков и полагали, что евангелизация приведет к потере их политической независи­мости (что, в сущности, было абсолютно верно). Потребовалось больше пятнадцати лет жестоких боев, прежде чем саксы могли хотя бы номинально считаться более, чем "временными христи­анами". Именно в этот период Карл Великий начал преследова­ния и казни саксов, которые не прекращали сопротивление. Однажды он за один день обезглавил 4500 саксонских воинов.

В 800 году произошел случай, который еще больше просла­вил Карла. Папа Адриан умер в 795 году, и его место на папском троне занял Лев III (795-816). Это известие вызвало потрясение в государстве франков, так как к тому времени возникли подозрения о нечистоплотности, коррумпированности Льва, в том числе в симонии (продажа церковных должностей и духовных званий). Может быть, выборы папы были честными, но у Льва в Риме было слишком много врагов, среди которых большая часть знати. 25 апреля 799 года, когда Лев возвращался верхом из церкви, он был остановлен, сброшен с коня на землю, избит до полусмерти и оставлен на улице. Быстро распространились слухи, что у него выкололи глаза и отрезали язык. Вскоре нападавшие вернулись, подобрали беспо­мощного папу и заточили его в монастырь. Его слуге удалось пронести ночью веревку, и Лев бежал из монастыря и из города. Когда известие о случившемся дошло до Карла, он потребовал, чтобы Лев явился к нему в Саксонию. Тем же летом Лев выполнил это указание, и король с низложенным папой имели две продолжительные беседы. Осенью того же года Лев, под охраной франкских телохранителей, вернулся в Рим. франки собрали представительную комиссию, в состав которой входили епископы и графы; комиссия заслушала все обвинения, выдвину­тые против Льва, и вынесла вердикт о полной невиновност папы. Обвинители же были высланы к Карлу.

В марте 800 года Карл выехал из своей столицы, города, Аахен, и отправился в путешествие по всей империи. В ноябре император добрался до Рима. Он созвал полный синод в Риме из представителей духовенства, на котором снова заслушали в обвинения в адрес Льва III. На этот синод привезли заговорщиков из Франкланда. Синод продлился три недели; в конце суда против Льва набралось так много доказанных обвинений, что уже стало невозможно полностью его оправдать. Но суд и не пытался этого сделать; вместо оправдания судьи прибегли к старой хитрости: обвиняемый должен был поклясться на мече в своей невиновности. Лев сделал это 23 декабря, и суд закончил свою работу.

Два дня спустя Карл принял участие в Рождественской мессе в соборе Святого Петра, который по случаю праздника был заполнен народом. Карл стоял в передней части церкви, преклонив колени, а рядом с ним на алтаре "случайно" оказалась прекрасная золотая корона. В определенный момент службы Лев взял корону и возложил ее на голову императора. В то же время заранее подготовленные к этому молящиеся начали провозглашать: "Многие лета и победу Карлу Августу, в коронованному Богом, великому и миролюбивому императору римлян!" Три раза прокричали это славословие, после чего Лев преклонил перед императором колено и поцеловал край его одеяния — старинный византийский обычай. Сын императора, Карл, также был коронован и помазан в короли старого Франкланда. Так было положено начало Священной Римской империи, хотя слово "священная" было добавлено к названию страны позже, в 1155 году, во время правления Фридриха I Барбароссы.

Вся церемония представляется для историков чем-то вроде загадки, так как складывалось впечатление, что Карл не был доволен коронацией. Император заявил: если бы он только знал, что собирается сделать во время службы папа, то ни за что не пришел бы в тот день в собор. Хотя трудно поверить в то, что Лев самостоятельно, без предварительного уведомления Карла, мог совершить такой серьезный поступок: слишком многим папа был обязан Карлу. Кроме того, есть достоверные свидетельства, что Карл хотел стать императором. Недовольство Карла можно объяснить двумя причинами. Во-первых, ему был не по душе титул, полученный при коронации: император римлян, франки не хотели отдавать своего короля римлянам. И в дальнейшем Карл всегда называл себя "королем франков и лангобардов" и никогда не носил римской одежды.

Во-вторых, Карлу пришелся не по вкусу способ, которым Лев провел коронацию, а именно слова: "коронованный Богом". Сам папа при этом становился как бы связующим звеном между Богом и императором. Лев провел всю церемонию таким образом, что складывалось впечатление, что корона пришла к Карлу только через папу. Папство позднее указывало, что еще в "Константиновом даре" император передал свою диадему Сильвестру, предложив папе поступать с ней по своему разуме­нию. Вскоре умер молодым его сын Карл, и у императора остался только один сын, Людовик. Перед смертью Карла Великого он был коронован (это произошло в 813 году), но необходимо заметить, что Людовик короновал себя сам (то же самое сделал спустя тысячелетие Наполеон). Этим подразумева­лось, что для получения короны папа совсем не нужен. Вокруг этого вопроса в течение нескольких следующих веков разворачи­валась тяжелая борьба. Становится ли император императором благодаря папе, или он совершенно независим от папы? Постепенно церковь убедила народы, что без папской коронации нет императора, что именно коронация папой создает императо­ра. Именно этот вопрос и стал в дальнейшем камнем преткно­вения для многих.

Несмотря на множество различных толкований события коронации, не возникает сомнений в том, что Карл Великий был одной из наиболее значительных исторических личностей, укре­пивших отношения между франками и папством — некоторые называли это содружество франко-папским альянсом. Карл был предан церкви. Он поддержал монастырскую реформу Бенедикта, использовал свою политическую власть для подавления ереси в государстве и своих чиновников для сбора церковной десятины. Он следил за поведением духовенства и утверждал большую часть епископальных выборов в королевстве. Карл определил облачение духовенства и установил, что римская литургия должна служиться по всей территории империи: и в новых землях, и во Франкланде.

Карл Великий дал новый толчок образованию как в церкви, так и вне ее. Лучшие учебные центры были основаны в Италии и на Британских островах. В качестве учителей он пригласил во Франкланд Петра из Пизы и Павла Дьякона. Он пригласил также регентов Римской школы для обучения франкского духовенства правильному григорианскому распеву. Из Англии Карл Великий пригласил Альция из Йорка (735-804). С 781 по 796 годы Альций провел при дворе короля; последние восемь лет жизни он преподавал в монастыре Святого Мартина в Туре. Своим студентам Альций давал интенсивный курс изучения трудов Августина и Григория Великого. Карл, его семья и весь двор придерживались указаний Альция. Император настаивал, чтобы каждый епископ организовал у себя кафедральную школу для обучения духовенства своей епархии. Таких школ было создано немного, но сам указ Карла свидетельствует о том значении, которое он придавал распространению образования. Это возрождение образования при дворе короля историки назвали каролингским Возрождением. Карл оказал существенную поддержку роста церковного благосостояния. На долгие времена он создал атмосферу жизни Средневековья.

Карл Великий был гигантом, который прошагал почти через всю Европу своего времени. Когда в XIX веке вскрыли его гробницу и измерили его скелет, то оказалось, что ростом Карл был под два метра, хотя в VIII-IХ веках полутораметровые взрослые мужчины не были редкостью. Он был блондин, со светящимися голубыми глазами, с мощным носом, с усами, но без бороды. Самой своей личностью, силой своего присутствия он скреплял воедино огромную империю. Земли, унаследованные от отца, он сумел значительно расширить, но ему не хватило времени, чтобы из конгломерата земель создать подлинно единое государство. Не было и налаженной административной машины, и которая смогла бы сохранить преемственность правления после его смерти. Он завещал своим наследникам то, что они просто-напросто не могли удержать. Они были сделаны "из другого теста".

Император Людовик I (814-840) был таким же высоким и красивым, как и его отец; но он был младшим из нескольких сыновей. Самого старшего специально готовили для трона; младшего воспитывали священники. Но Людовик оказался единственным сыном, пережившим своего отца. У него не было ни таланта руководителя, ни даже характера, необходимого для правителя. В 816 году новый папа Стефан V (816-817) отправился в Реймс, где вновь провел коронацию императора, убедив тем самым всех окружающих о значении папы в этом процессе. Когда папа впервые приехал в Реймс, Луи трижды пал перед ним ниц. Таким образом, этот император позволил папе утвердить идею о том, что императорская корона находится в полном распоряжении папы. Карл Великий наверняка не был бы рад подобному повороту событий.

Карл был бы огорчен и состоянием дел в империи. Традицией франков со времен династии Меровингов было разделение королевства между всеми сыновьями правителя. Во время правления Меровингов эта традиция стала причиной постоянных войн между сыновьями, которые продолжались до завоевания одним братом владений второго. Но новый король снова делил свое королевство между сыновьями, и война

1 начиналась по новому кругу. И только благодаря случаю у династии Каролингов не возникало подобных проблем в течение полутора веков. У Людовика в 814 году уже не было живых братьев, и все три предыдущих короля пережили своих братьев. Но у Людовика было три сына, между которыми он в 817 году разделил все королевство. Основные трудности возникли после смерти первой жены императора, когда Людовик женился повторно, и в 823 году у него родился четвертый сын. Император настаивал на новом разделе страны уже на четыре части, но три его старших сына не согласились с этим. В 825 году вспыхнула кровавая восьмилетняя междоусобная война, которая завершилась только в 833 году, когда Людовик был вынужден сдаться своим сыновьям, которых поддержала вся знать, духовенство, а также новый папа Григорий IV (827-844).

Франкские епископы были раздражены вмешательством папы во внутренние дела франков. Им не хотелось создавать преце­дент. Но Рим заявлял: все, что касается короны, находящейся в распоряжении пап, касается и самих пап. Папы любили цитировать Евангелие от Матфея, 16:19, где Иисус отдал ключи Царства Петру. Однако франкские епископы предпочитали цитировать Евангелие от Матфея, 18:18, в котором власть "связывать и разрешать" давалась всем ученикам-апостолам. Папа провозглашал единоличное обладание ключами; епископы же говорили, что власть была дана всем апостолам, а, следовательно, всем епископам. Эти разногласия так и не удалось примирить на протяжении всего Средневековья. Папская точка зрения выражала монархический принцип внутри церкви; епископы стояли за децентрализацию, превращение территори­альных единиц в самостоятельные епархии и за коллективное управление. Окончательно эта проблема не решена и сегодня. Даже на Втором Ватиканском соборе в 1960-х годах многие епископы стояли на позиции разделения авторитарной власти в церкви.

Вопрос о разделе империи был частично разрешен в 838 году со смертью одного из братьев; но вновь на повестку дня встал вопрос о тройном разделе. Император Людовик умер в 840 году. Императорский титул унаследовал его старший сын Лотарь, который попытался объявить своих братьев вассалами. Но его родной брат Людовик (прозванный Людовиком немецким) и сводный брат Карл (Карл Лысый) воспротивились этому и заключили между собой военный союз против Лотаря. Война продолжалась три года до подписания в 843 году Верденского договора. Этот договор стал документом необычайной важности; его зачитывали перед войсками на двух языках — старофран­цузском и древне-нижнемецком. Это свидетельствует, насколько империя была неоднородна: разделение на Францию и Германию было неизбежно. В соответствии с этим документом империя делилась на три части: Карл получал земли к западу от Роны (западный Франкланд), Людовик получал земли к востоку от Рейна (восточный Франкланд), а Лотарь оставлял за собой земли между ними, от территории современной Голландии до северной Италии. Также он оставлял за собой титул императора. Его земли к северу от Альп получили название Lotari regnum ("Королевство Лотаря") — впоследствии Лотарингия.

Со смертью Лотаря в 855 году его сыновья (их было трое) поделили эту центральную часть между собой. Людовик II получил Италию и сохранил за собой императорский титул; Карл получил среднюю часть, а Лотарь II — северную. Со смертью бездетного Карла его братья в 863 году разделили между собой среднюю часть владений отца. После смерти в 869 Е году Лотаря II его северная половина была захвачена его дядьями: Карлом Лысым и Людовиком Немецким. Вообще говоря, Восточный Франкланд смог удерживать контроль над этими территориями еще длительное время, но на протяжении всей истории этот кусок земли от Голландии до Швейцарии являлся полем битвы между Францией и Германией вплоть до двадцатого века.

Таким образом была разделена могущественная империя Карла Великого. Возможно, это было неизбежно. Только человек, обладающий таким сильным характером, как сам Карл, мог эффективно управлять подобным государством. Утвердив на земле франков папскую власть, Карл Великий оставил в наследство своим преемникам церковно-государственный конфликт, который вызвал немало бед в последующих столетиях.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 9

1 ."Константинов дар"* опубликован в Barry, I, pp. 235-240; Bettenson, pp. 137-142

2."Пипинов дар" опубликован в Petry, pp. 206-207

ГЛАВА 10

ПАПСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА

В начале IX века церковь вступила в борьбу, результаты которой имели огромное значение не только для того времени, но и для всей последующей истории. Это, во-первых, борьба за первенство между императором и папой; то был вопрос жизни и смерти. Во-вторых, борьба внутри самой церкви, за независимость епархий, которая также стала предвестником грядущих событий: епископы боролись с архиепископами, архиепископы с папами, те и другие - против знати и короля. Когда события достигли наивысшего развития, часть духовенства в Ле-Мане (город в 130 милях к юго-западу от Парижа) выступила с разумным предложением. Они подготовили целый ряд документов, которые должны были помочь воинственным епископам. 

Они хотели укрепить власть епископов в противовес каролингской знати; поэтому они подготовили документы, которые должны были дать епископам независимость от светской власти. В это время все епископы решили обратиться за защитой к папе, снимая, что устремления Рима были все-таки безопаснее, чем грозы со стороны светской власти. Использовав некоторые первоисточники, написанные первыми римскими епископами, добавив к ним значительную долю исторического воображения, епископы подготовили целую серию документов; некоторые из них были подлинные, другие только основывались на подлинниках, но в них было добавлено много позднейших фактов и материалов, а третьи были искусно сфабрикованными фальшивками. Весь этот труд был подписан именем Исидора; современники считали, что под этим именем выступил епископ Исидор Севильский (560-636). Это собрание папских указов стало известно под названием "Исидоровы декреталии"; века спустя, когда была доказана их подложность, это собрание стали именовать "лжеисидоровы декреталии". Возможно, наиболее значительной чертой этого документа было то, что некоторым поздним претензиям папства они приписывали седую древность. Для защиты епископов от посягательств на их права и власть со стороны архиепископов и знати, документы содержали в себе "исторические свидетельства" в пользу папства, которые обеспечивали Риму полномочия над франкскими епископами. Этот сборник вскоре получил распространение от Франции до Рима, где достойное применение ему нашел папа Николай I (858-867); еще более широко он использовался более поздними папами, особенно в XI веке. Прошел целый век, прежде чем возникли сомнения в подлинности этих документов. Но к этому времени они стали основой для многих последующих папских указов. Эти времена были отмечены слабостью папства, и поэтому местные епископы охотно прибегали к защите Рима. В то время никто даже не задумывался о вмешательстве в дела постепенно усиливающегося папства. И, конечно, никто не мог представить, что эти документы будут иметь такое огромное значение и будут так широко использоваться на протяжении следующих нескольких веков.

Когда папский престол в 858 году занял Николай I, то он сразу повел себя как сильный папа, и вскоре в среде духовенства начались наказания. Так, Иоанн, Архиепископ Равеннский, был обвинен во взяточничестве, воровстве и неэффективном управлении, несмотря на то, что он являлся лучшим другом императору Людовика II. Николай приказал ему явиться на следствие в Рим, и, после отказа Иоанна, папа отлучил его, не обратив никакого внимания на дружбу с императором. Лотарь II, правитель верхней Лотарингии, хотел развестись со своей женой, чтобы потом жениться на другой; его поддерживали в этом два епископа, Келнский и Трирский. Николай приказал Людовику Немецкому и Карлу Лысому воздействовать на их зарвавшегося племянника, а на синоде 863 года он отлучил этих двух епископов. На следующий год Николаю пришлось столкнуться с Хинкмаром Рейнским, наиболее сильным и авторитетным духовным лицом в западном Франкланде. Архиепископ Хинкмар отлучил одного из своих епископов за непослушание; в свою очередь этот епископ обратился с апелляцией к Николаю, и тот отменил это решение архиепископа, сославшись на Исидоровы декреталии, которые давали папе подобную власть. Кроме всех этих конфликтов, Николаю пришлось столкнуться с восточной Православной церковью; об этом мы поговорим в следующей главе.

Николай проявил себя как один из могущественных пап IX века, но его непосредственные преемники не обладали сильным характером и не смогли следовать его примеру. Фактически, они стали рабами его примера. На протяжении всего Средневековья сильные папы чередовались со слабыми. В периоды могущества папы часто противостояли королям и императорам, и большей частью Риму удавалось одержать победу. Но во времена слабости папству приходилось искать на стороне внешнюю силу, которая смогла бы защитить его от вечно жадной до власти римской и итальянской знати, которая стремилась взять под свой контроль Папскую область. Так, Стефан III просил помощи у короля Пипина против Айстулфа; Лев III постоянно обращался за помощью в борьбе со своими врагами в Риме к Карлу Великому. Вскоре папы стали гораздо могущественнее, чем просто религиозные руководители империи, но времена папской слабости стали от этого еще ужаснее. Основные неприятности поражали папство в то время, когда не у кого было искать внешней защиты. Николай оставил своим наследникам сильно укрепившийся папский престол, с которым всем приходилось считаться и который предполагал огромную власть. Но у наследовавших ему пап не было ни такого сильного характера, как у Николая, ни могущественных внешних заступников, которые могли бы защитить их подобно Пипину или Карлу Великому.

После смерти Людовика II в 875 году папа Иоанн VIII (872-882) короновал императором Западного Франкланда Карла Лысого; но Карл умер в 877 году. После этого императора пришлось выбирать из трех сыновей Людовика Немецкого; и сразу же папа оказался под давлением различных группировок, которые пытались заставить его выбрать именно их кандидата. В конце концов папа остановился на кандидатуре Карла Толстого, хотя граф Сполето Ламберт специально приехал в 878 году в Рим, чтобы заставить папу избрать другого брата. Папство быстро подпадало под влияние различных знатных итальянских родов. Когда папство стало много большим, нежели игрушкой в руках итальянских политиков, то каждый итальянский знатный род стал стараться приобрести влияние на пап. 

Это случилось с Иоанном. Он стал объектом сильнейшего давления не только из-за споров об императоре, но также и из-за того, что пытался отстраниться от представителей своего рода, которые хотели обогатиться с его помощью. Иоанн отказался, и тогда его сородичи отравили его. Но яд действовал медленно, поэтому они ворвались к нему в спальню и разбили ему молотком челюсть. 

Следующие три папы быстро сменяли друг друга, и ни один них не сыграл большой роли в истории. Формоз (891-896) взошел на папский престол, имея репутацию искусного и хитрого церковного дипломата; суровый, аскетичный человек строгих моральных правил, никто никогда не видел, чтобы он ел мясо или пил вино. Но его друзья состояли в основном из воров и наемных убийц, а сам он слишком часто занимался интригами. Карл Толстый был низложен с трона Священной Римской империи в 887 году, и хотя германская знать избрала своим императором Арнульфа Каринтийского, он не был коронован папой. Формоз короновал сполетского графа Ламберта (894 г.). Два года спустя в Италию прибыл Арнульф, и Формоз снова провел коронацию. Но на этот раз коронован был Арнульф. Формоз умер в апреле того же года, и после его смерти ситуация начала меняться калейдоскопически. 

Следующий папа был убит меньше чем через месяц после занятия престола. Потом папой стал Стефан VII (896-897). Агилтруда, мать Ламберта, чувствовала себя оскорбленной двуличностью Формоза. В феврале 897 года она провела эксгумацию его тела, одела труп в папские одежды и решила провести над ним суд за его преступления. Формоза признали виновным в казнокрадстве (тем более, что сам он ничего не мог сказать в свою защиту). Все его постановления и указы были признаны недействительными, аннулированы и отменены. Три пальца, которыми он раздавал папское благословение, были отрезаны, папская одежда снята с тела, а труп провезли по улицам Рима и сбросили в реку Тибр. Так, через этот суд папа Стефан отомстил покойнику. отомстил покойнику.

Но в августе 897 года власть захватила партия, к которой в свое время принадлежал Формоз. Стефан был задушен, и следующий папа восстановил доброе имя Формоза. Но этот папа продержался только четыре месяца; его сменил папа, который сумел просидеть на престоле всего двадцать дней. В 903 гиду папой избрали Льва V, но всего лишь спустя два месяца после занятия престола он был убит своим же духовником, который , занял его место. Этот человек, Христофор, официальной римской церковью считается антипапой, т. е. незаконным папой.

Сергей III (904-911) убил Христофора в начале 904 года; так было положено начало периоду, получившему название порноратия. Политическая власть в Риме в то время была сконцентрирована в руках Теофилакта, могущественного графа Тускулуского. Сожительницей Сергея стала дочь Теофилакта, Мароция, молоденькая девушка двенадцати или тринадцати лет, веко родившая ему ребенка. Сергей и Теофилакт вдвоем управляли Римом, а после смерти папы, мать Мароции, Теодора, сама назначила по очереди еще трех пап, последним из которых был Иоанн Х (914-928).

В 927 году захватить всю власть в городе удалось самой Мароции. Она убила брата Иоанна, приказала выколоть глаза папе и бросить его в тюрьму, где он скончался через год. Мароция назначила еще трех пап, последним из которых был Иоанн XI (931-935). На самом деле, этот папа был незаконнорожденным сыном Мароции от Сергея III. Продолжая искать способы упрочения своей власти над Римом, она в 932 году убила своего мужа и вышла замуж за представителя другого знатного местного рода. В том же году Альберих, сын Мароции от ее первого брака, поднял против нее бунт и, заключив ее в тюрьму, стал фактическим диктатором в Риме. В тюрьму он посадил и папу Иоанна XI, но позднее вернул всем предыдущим папам свободу. Альберих управлял Римом с 932 по 954 год. Почувствовав приближение смерти, он заставил Римский сенат принять решение, что следующим папой после освобождения престола станет его сын Октавиан. После смерти в 955 году папы Агапета, Октавиан наследовал престол и принял имя Иоанна XII; это был второй случай в истории, когда человек, став папой, сменил имя, но с этих пор это стало обычным явлением.

Иоанн XII считается самым аморальным папой не только того времени, но и во всей истории церкви. Его сексуальные аппетиты невозможно было удовлетворить. Согласно современным ему источникам, он превратил Ватикан в настоящий бордель, не стесняясь насиловать женщин-паломниц прямо в соборе Св. Петра. Деньги на вечеринки с друзьями он брал прямо из церковных копилок. У него было множество любовниц, и многих из них он одаривал церковными землями. Иоанн оказал огромное влияние на церковь: он первый доказал, что в глазах церкви настоящая власть зависит от занимаемой должности, а не от человека. Его распутство стало приговором всей его деятельности, хотя в ней было немало верного, например, его рассуждения по вопросам веры. Более поздние защитники непогрешимости папства не особо беспокоились о нравственных качествах Иоанна, потому что официально принятое им учение носило ярко выраженный ортодоксальный характер. Его личная жизнь осталась на заднем плане.

В то время, когда папский престол находился в руках таких развратников, в Европе существовало достаточно много серьезно настроенных христиан, которых больше всего заботило духовное, и они не жалея себя пытались делать все возможное для подъема духовной жизни. В 910 году Верно, бургундский монах, основал новый монастырь в Клюни, на юге Франции. Герцог Аквитанский Вильгельм подарил монастырю землю и дал монахам право самим избирать своего аббата. Проблемой многих монастырей того времени стали владельцы земли, на которой находился монастырь; они часто навязывали своих настоятелей, грубо вмешивались в дела монастырей. Таким образом, духовная жизнь многих монастырей была подорвана. Именно против этого и боролось клюнийское движение: уничтожить саму возможность вмешательства в монастырские дела со стороны землевладельцев. Клюнийскому движению помогла высокая репутация монахов и их единый духовный порыв, так что довольно скоро под влияние и контроль сторонников этого движения попало множество монастырей. Там, где бенедиктинская система разрешала монастырям выбирать аббата, выборы приводили к победе только аббатов - сторонников Клюни. Другие обители, входящие в клюнийскую систему, управлялись священниками, назначаемыми непосредственно из Клюни. Таким образом, давление местных светских властей уже не могло оказать серьезного влияния на порядки внутри монастыря. Вся клюнийская система выражала желание церкви освободиться от светского влияния. 

Между тем титул императора Священной Римской империи перешел в руки правителей Восточного Франкланда, или Германии. В 911 году прекратила свое существование династия Каролингов, и к власти пришла другая династия - Саксонская. Это произошло после избрания германской знатью нового короля, Генриха I, основателя этой династии (918-936). После него власть унаследовал его сын, Отгон I, также прозванный "Великим" (936-973). Отгон стал императором в очень непростое, время. Недавнее развитие событий в Германии продемонстрировало, что новому императору вряд ли удастся поставить себя над знатью в управлении страной; все знатные роды будут использовать малейшую данную им императором власть для укрепления своего положения, для достижения своих собственных целей. Интересы империи их не волновали. К сожалению, эти же слова можно было отнести и к членам семьи Отгона. Они, не раздумывая, подняли против него восстание, когда им показалось, что Оттон собирается единолично распоряжаться полученной им властью. В поисках способных и заслуживающих доверия людей, которые смогли бы помочь ему в управлении государством, Оттон, в конце концов, обратил свое внимание на высшие слои духовенства, в особенности на епископов и архиепископов. Обычно эти люди не отличались особо высоким образованием, но, управляя своими епархиями, они приобрели административный опыт. А так как церковь по-прежнему настаивала на безбрачии духовенства, то не возникало опасения, что на наследование их должностей будут претендовать не заслуживающие доверия сыновья, что всегда было проблемой для императоров. Но чтобы епископы могли действовать эффективно, Отгон должен был предоставить им реальную власть. В средние века власть определялась количеством земли во владении. Поэтому Отгон передал большую часть королевской земли в руки епископов. Естественно, всех своих личных врагов он постарался при этом обойти, не дать им должностей, которые приобрели огромное значение в результате этого передела земли.

В итоге все выборы епископов и большая часть назначений на высшие должности проходили через руки императора. Но нельзя сказать, что церковь из свободного института превратилась в государственную службу; скорее, выбор стоял между подчинением церкви местным, беспринципным герцогам и графам, или подчинением королю ради благополучия всей страны. В целом Отгону удалось сделать удачные назначения епископов на государственные должности. Он также принимал активное участие в назначении епископов, сопровождаемом выделением земельных наделов; это явление получило название церковная инвеститура: новые епископы получали в свое пользование земли, их как бы "инвестировали". Вместе с землей вновь назначенные лица получали все знаки епископского достоинства: епископский жезл, шерстяной плащ, который завязывался вокруг шеи, перстень и нередко скипетр, который должен был символизировать его власть над королевскими землями. Критика, которая возникла потом, объяснялась не тем, что император подбирал и назначал на эти должности некомпетентных людей, но тем, что епископы получали символ власти из рук мирян. Именно против этого выступали представители клюнийского движения. Но на общем политическом и религиозном фоне Х века клюнийцы не пользовались особым влиянием, и Отгону удалось сделать ряд ценных назначений для исправления положения в церкви.

Оттон еще раз показал свою заинтересованность в церковной реформе, активно принимая участие в политике как итальянских государств, так и самого папства. Со смертью Альбериха в 954 году, итальянские правители стали снова пытаться подчинить себе папство. Поэтому папству снова пришлось искать покровительства у сильного государя. Папа Иоанн XII, который с самого начала отчаянно сопротивлялся попыткам Отгона влиять на возникшие в Италии проблемы, в 960 году был вынужден просить короля прийти к нему на помощь. Оттон пришел на следующий год, и в начале 962 . года Иоанн короновал его императором.

Отгон защитил Иоанна от некоторых из его врагов; но это вовсе не означало, что новый император одобрял образ жизни папы. Более того, Отгона возмущала та жизнь, которую вел папа Иоанн. Сразу же после коронации император пригласил молодого папу на встречу наедине, во время которой долго Укорял его в безнравственности. Иоанн обещал раскаяться, но вместо этого начал проводить в Италии антиимператорскую политику. Местные политики находились в крайне затруднительном положении, но вскоре Оттон мог забыть об Иоанне и все неприятностях, связанных с его именем. В конце мая 964 года ревнивый муж, придя домой, застал свою жену с папой; он так сильно избил Иоанна, что от полученных побоев тот умер спустя три дня. В течение следующих нескольких лет император Оттон полностью контролировал избрание пап.

Оттон III (982-1002), внук императора Оттона I, решил установить свой контроль над Римом в 996 году. Папский престол в то время был вакантным, и Отгон назначил своего брата Бруно папой Григорием V (996-999), который стал первым папой-немцем. После его смерти (он был отравлен), Отгон возвел на престол первого папу-француза, Сильвестра II (999-1003). Сам Отгон был отравлен в 1002 году, и в народе утверждали, что его отравила та же рука, которая за год до этого убила папу. Новый император Германии Генрих II (1002-1024) не интересовался ситуацией в Италии; вследствие этого, все местные знатные роды снова вступили в борьбу за власть, стараясь при этом захватить папский престол в качестве основополагающей силы. Семья Крешенти контролировала три папских назначения с 1003 до 1012 годы; после них назначения пап контролировал другой знатный род, Тускулов (с 1012 по 1045 год). Папство снова впало в моральное и духовное разложение.

Первые два папы из рода Тускулов были братьями: Бенедикт VIII (1012-1024) и Иоанн XIX (1024-1032). Иоанн был мирянином, и перед тем, как занять папский престол, ему пришлось пройти через целый ряд посвящений. После его смерти на престол взошел его племянник, Бенедикт IX (1032-45/48). По разным сведениям ему было в этот момент от двенадцати до восемнадцати лет. Без сомнения, он был очень молод. Со временем он начал вести такой же образ жизни, как и Иоанн XII в предыдущем веке. Бенедикт считался папой до 1048 года, хотя в это время были и три других законных папы (1044-1047). Это ярко иллюстрирует беспорядки и скандалы в Риме. В 1044 году Бенедикта изгнали из Рима, и на его место избрали папу Сильвестра III (1045). Спустя три месяца Бенедикту удалось опять занять престол. Но не прошло и трех недель, как он решил снова его оставить, присвоив огромные деньги из папской казны. Он продал престол своему крестному отцу, который стал именоваться Григорием VI (1045-1046).

Отец Григория был крещеным евреем, и поэтому он считается первым папой-евреем (если не считать папой Петра). Григорий удивил всех окружающих своей настроенностью на реформы. Деньги, которые он заплатил за папство, были его собственные, и 1500 фунтов золота он сохранил для реставрации некоторых старых римских церквей. Но действия по очищению папства вовлекли его в симонию: продажу духовных должностей за деньги, названного по имени Симона волхва из Книги Деяний, гл. 8. В дополнение ко всему, меньше чем год спустя Бенедикт начал требовать свой трон обратно, как это сделал в свое время Сильвестр.

Так как ситуация уже не поддавалась контролю, то потребовалась помощь извне, и в 1046 году император Генрих III (1039-1056) пришел в Рим для проверки решения синода. Претензии Сильвестра отвергнуть было не трудно, но вот ситуация с Григорием оказалась намного сложнее. После долгих дискуссий синод решил, что, несмотря на все доводы о покупке папства, этот выкуп был аннулирован, и поэтому претензии на престол Григория недействительны. Он был низложен. Бенедикт также был низложен, и, убрав таким образом с дороги трех пап, Генрих добился избрания папы-немца Климента II (1046-1047). Спустя десять месяцев новый папа умер при невыясненных обстоятельствах, и было много слухов об очередном отравлении. На престол вернулся Бенедикт, но когда в Рим в 1048 году вновь прибыл Генрих III, Бенедикт был снова низложен, причем на этот раз все происходило в пределах приличий. В официальных списках Бенедикт упоминается как папа три раза; согласитесь, достаточно запутанная ситуация для законно избранного папы.

Генрих назначил другого немца, который спустя двадцать три дня после воцарения на папском престоле умер от малярии. Следующий папа также оказался немцем: Лев IX (1049-1054). Лев попытался избавить папство от дурной репутации, которая за ним к тому времени крепко закрепилась. Он слышал о клюнийском движении, и все его царствование на римском престоле было отмечено реформами, которые должны были положить конец симонии и аморальности высшего духовенства. Он осудил епископа Римского за симонию и совершил с той же целью путешествие по Франции и Германии. Он произвел на всех тяжелое впечатление, принуждая и епископов и знать принять его требования о реформах и нравственном очищении.

Одна из самых серьезных проблем, в которую был вовлечен Лев, было противостояние с норманнами в южной Италии. Завоеватели-викинги давно осели в северной Европе, так же, как и в той части Франции, которая получила название Нормандия. В начале XI века часть норманнов начала переселение в южную Италию, присматривая новые земли для расселения и образования нового королевства. К середине века их правителем стал Роберт Гвискар ("Лиса"). Постепенно добавляя все новые и новые территории к своему королевству на юге Италии, норманны, в конце концов, вступили на папские земли. Это привело к вооруженному столкновению норманнов и папского войска, которым командовал сам папа Лев. Битва, в которой победу одержали норманны, произошла в 1053 году. Несмотря на то, что норманны выступали против подчинения папе, они потребовали от него признать их своими вассалами. Продержав Льва в течение девяти месяцев в плену, они вынудили его согласиться, но папа умер спустя месяц в Риме. Лев IX был также одним из главных действующих лиц великой схизмы в 1054 году, о которой мы поговорим в следующей главе.

Во время правления следующих двух пап все большее влияние на пап и их окружение приобретал монах по имени Гильдебрандт. Он был другом папы Григория VI, а также именно он убедил Льва принять норманнов в качестве вассалов. Гильдебрандт обладал решающим голосом в принятии папским престолом важных решений и фактически повлиял на выборы некоторых пап. По его совету папа Николай II в 1059 году отдал право выбора епископа Римского в руки кардиналов. Это был важнейший шаг в развитии коллегии кардиналов в том виде, в котором она существует сегодня1. Когда папский престол опустел в 1073 году, население Рима, восхищавшееся Гильдебрандтом, требовало, чтобы папой был избран он. Гильдебрандт не соглашался, заявляя, что он недостоин такой высокой должности, но народ привел его к кардиналам, и те избрали Гильдебрандта папой. Он принял имя Григория VII (1073-1085).

Григорий, не теряя времени, сосредоточил внимание на двух основных вопросах, которые требовали неотложной реформы: симонии и вступление духовенства в брак. Указы, которые запрещали подобную практику, вновь получили силу законов; однако, эти явления получили такое широкое распространение, что было практически невозможно их ликвидировать. Поэтому Григорий решил добиться своего, подойдя к решению проблемы с другой стороны. Он понимал, что до тех пор, пока высшее духовенство назначается на свои посты светской властью и монархами, моральный уровень священнослужителей будет неуклонно падать. Поэтому своей первой задачей он поставил необходимость отстранения светских правителей от назначения церковных иерархов. Объектом его нападок стала процедура - инвеституры. Эта политика поставила Григория в оппозицию германскому императору Генриху IV (1056-1106). В это время Генрих втянулся в серьезную гражданскую войну с высшей аристократией. Поэтому Генрих полностью использовал епископов и архиепископов как важнейший элемент для восстановления

монархической власти по всей Германии. Чтобы удерживать прочный контроль над союзным духовенством, император очень тщательно подходил к отбору кандидатов на епископскую должность.

Однако, качества, на которые, назначая епископов, прежде всего обращал внимание Генрих, не имели ничего общего с требованиями к этой кандидатуре со стороны церкви. Генриху нужны были абсолютно преданные ему епископы; его не интересовало, насколько они были преданны церкви. Григорий знал, что политики и правительства при назначении священников основное внимание уделяют их политической позиции, а не духовной жизни. И это не только разрушало церковный контроль над назначениями; это также разрушало духовное воспитание людей. И короли, и папы прекрасно понимали всю важность контроля за назначением епископов. Но шли они противоположными курсами.

В феврале 1075 другой римский синод обновил старые указы против симонии, внебрачных связей и земельных инвеститур. В то же самое время Григорий выдвинул обвинения в симонии против пяти епископов Генриха и заодно он сместил других немецких епископов. Генрих отказался подчиниться этому решению папы и продолжал назначать епископов в своих землях. К декабрю того же года Григорий пригрозил императору отлучением, если он будет продолжать настаивать на своем. Но Генрих продолжал свою линию, так что в феврале 1076 года Григорий не только отлучил его от церкви, но и низложил с императорского трона, лишив Генриха всех символов императорской власти. В следующем месяце Григорий издал свой известный документ, получивший название "Диктат папы". В нем он официально заявил, что папа имеет власть и право смещать императоров и епископов, но сам папа выше всякого земного суда. Этот документ закреплял за папами самую большую власть, которую они когда-либо имели до того времени2.

Это произошло в тяжелое для Генриха время. Знать, выступившая против императора, использовала отлучение от церкви и низложила его; он стал простым феодалом. Немецкая аристократия поддержала отлучение; более того, она выступила с угрозой отобрать у него трон, если Генрих не получит отпущение грехов у папы к февралю следующего года. Так Генрих попал в сети, сплетенные из религиозных и политических реалий. Поэтому Генриху пришлось принять все требования и пройти через унижения, исполняя волю папы. Он совершил поездку в северную Италию, где предстал перед папой в одеждах кающегося грешника, и молил папу о прощении. Григорий был Уверен, что Генрих неискрен, но как верховный пастырь всего

христианского мира, он не мог позволить себе отвернуться от раскаявшегося грешника. Поэтому он отпустил все грехи Генриха, снял с него отлучение и вернул ему все символы власти.

Это было как раз то, чего хотел Генрих. Он обратил свои интересы на север, чтобы решить вопрос со своей аристократией, у которой не было достаточно веских объяснений и оправданий своему участию в фактическом мятеже. В результате позиции Генриха стали гораздо сильнее, чем до этих событий. И что самое важное, он по-прежнему продолжал назначать епископов. Григорий снова отлучил его, но так как Генрих полностью контролировал ситуацию в стране, это отлучение уже не имело никакого значения. Более того, Генрих в марте 1082 года пошел на Рим, после осады захватил город, так что Григорию пришлось скрываться у своих вассалов-норманнов, которыми в то время правил Гвискар (1084); но он так настроил против себя Рим, что Гвискару пришлось отправить папу в Неаполь, где он и умер в 1085 году.

Генрих продолжал укреплять свои антицерковные позиции, так что сходные проблемы возникали у императора также и по ту сторону Ла-Манша. Норманны завоевали Англию под предводительством Вильгельма Завоевателя в 1066 году и привнесли на остров традиции и привычки континентальной части Европы; одной из них стала продажа королевских инвеститур. Сын Вильгельма Завоевателя, Вильгельм II (1087-1100), а потом и второй его сын Генрих I (1100-1135) присвоили себе привилегии контроля церковной жизни, что резко настроило против них церковные власти и в Риме, и в Англии. После долгого противостояния был выработан компромисс, получивший название Лондонский конкордат 1107 года. В соответствии с его условиями, епископы избирались путем свободного голосования всеми церковными деятелями, но они должны были принести присягу на верность королю. На церемонии инвеституры представитель папы дарил плащ, перстень и епископский посох, тогда как представитель короля одаривал епископа землями. Казалось, что эффективное решение, наконец, найдено.

Чтобы к подобному решению прийти в Германии, потребовалось еще пятнадцать лет. Вормсский конкордат 1122 года очень похож на Лондонский. Духовенство избирало своих епископов, - но если кандидат казался императору неприемлемым, он мог отказать в выделении епископу земель. Этот компромисс эффективно ограничил возможность назначения епископов из числа врагов императора. В то же время и император не мог назначить своего человека, так как епископы избирались церковью. В итоге конкордат работал на благо церкви, так как император, находясь под постоянным давлением, вынужден был одобрять назначения высших духовных лиц; хотя и здесь существовали исключения из правил, основные принципы реформистского движения папы Григория и клюнистов восторжествовали.

Конец XII и начало XIII веков характеризовались дальнейшим углублением клюнийских, грегорианских и монастырских реформ, о которых мы поговорим в тринадцатой главе. Все эти реформы в совокупности и составили то, что одним историком было названо "зенитом средневекового папства"3. Особенно это стало заметно, когда Римским понтификатом стал Иннокентий III (1198-1216). Если говорить о реальной власти, то Иннокентий был самым могущественным папой за всю историю церкви. Иннокентий придавал огромное значение понтификату. Он утверждал: папа является наместником Царя царей и Господа господ, и Христос оставил Петру не только власть над церковью, но и власть над всем миром. Он соглашался, что Бог вручил королям божественную миссию; но при этом он настаивал, что подобно луне, которая отражает свет от солнца, королевская власть приобретает божественность и авторитет от папской власти4. Он поддержал Четвертый и Пятый Крестовые походы, и, как мы увидим в двенадцатой главе, извлек огромные выгоды из захвата Византии. Во внутренних, "домашних" делах, Иннокентий добился права арбитража во всех спорных случаях назначений епископов и всячески поддерживал возникшую тенденцию по всем вопросам обращаться в Рим.

Но наибольшую известность Иннокентий приобрел благодаря своей политической деятельности. Он стремился сосредоточить в своих руках абсолютную власть над папским государством, так как за предыдущие два десятилетия управление Папской областью было децентрализовано. Чтобы укрепить свое положение в центральной Италии, Иннокентий бросил вызов императорской династии Гогенштауфенов, члены которой занимали в то время престол Священной Римской империи. Гогенштауфены строили свои далеко идущие планы в отношении Италии, особенно после женитьбы короля Генриха VI (1190-1197) на норманнской наследнице южного королевства. Объединение имперских владений на севере и норманнских владений на юге Италии позволило Гогенштауфенам заметно усилить свои позиции в центральной Италии и в Папской области. Иннокентий всеми силами стремился нарушить сложившийся союз и для этого хотел каким-то образом вмешаться в германские дела. В 1197 году, когда достигли кульминации споры о наследовании престола, Иннокентию удалось столкнуть между собой обе группировки, оставив себе пространство для политического маневра. В конце концов ,он признал законным императором Фридриха II (1212-1250); но это произошло только после того, как Фридрих был провозглашен опекуном малолетнего императора.

Иннокентий не обошел своим вниманием и Францию. Когда король Франции, могущественный Филипп II (1180-1223) столкнулся с матримониальными трудностями, папа решил вмешаться. Филипп хотел отделаться от жены, поменяв ее на любовницу, которую король пытался провозгласить королевой. Естественно, Филипп мог не обратить никакого внимания на папский протест, но нельзя забывать: эти события совпали по времени с суровой войной, которую вели Франция и Англия. Естественно, Филипп не мог позволить отлучить себя от церкви, ведь вместе с этим он терял поддержку значительной части населения. Соблюдая свои политические интересы, Филипп принял все указания папы. Чем бы ни объяснялся этот поступок, какими бы политическими соображениями ни пытались обосновать поведение короля, нет сомнения, что именно после этого заметно усилилось влияние папства в Европе и уважение, с которым начали относиться к Риму.

Возможно, наиболее знаменитым стал конфликт папы с английским королем Иоанном Безземельным (1199-1216). Началом споров послужили выборы епископа Кентерберийского. Выборы проводили и монахи из Кентербери и король; но Иннокентий аннулировал оба выбора и назначил своего собственного кандидата, Стефана Лэнгтона. Иоанн отказался признать его; в ответ Иннокентий отлучил его от церкви, а на всю страну наложил интердикт - полный запрет всему духовенству проводить любые религиозные службы. Более того, Иннокентий поддержал Филиппа II в борьбе против Англии. 

После пяти лет упорной борьбы Иоанну пришлось, наконец, сдаться (1213 г.) и отдать Англию папству, а затем принять страну как свою феодальную вотчину. Это положение короля - лорда-вассала папы - сохранялось в Англии на протяжении полутора веков, когда в конце XIV века о нем просто забыли. 

Необходимо отметить, что каждый раз, когда папа вынуждал светских правителей подчиниться ему, они испытывали те или иные политические трудности, на которых папа добивался для себя существенных преимуществ. Но нельзя сказать, что папе все давалось просто, только действием авторитета его власти. Успех ему сопутствовал только тогда, когда помогала сложившаяся в тот момент политическая обстановка: политическое соперничество в Германии или военное давление в Англии или Франции. Это лишний раз подтвердило подчинение короля Иоанна восставшим баронам, выразившееся в "Великой хартии вольностей" в 1215 году. Иннокентий пытался протестовать, так как Иоанн с ним даже не посоветовался (ведь именно Иннокентий официально "владел Англией, а Иоанн был его вассалом), папа посчитал это угрозой своей власти в Англии. Но обратить восстание баронов в свою пользу Иннокентий никак не мог. Англия попросту игнорировала его протесты, так как у папы не было никакого политического орудия против Лондона. Размышляя над этими событиями, историки до сих пор задаются вопросом, действительно ли средневековая Европа признала власть папы или же лишь формально согласилась с его заявлениями и претензиями, когда это было для нее удобно. 

Одной из самых славных страниц царствования Иннокентия стал, без сомнения, IV Латеранский (XI Вселенский) собор, который проводился в 1215 году в Риме. На нем впервые в качестве официальной доктрины Католической церкви была принята теория пресуществления. Кроме того постановлялось, что все благочестивые католики должны принимать причастие. Это влекло за собой ответственность за исповедь, выполнение наложенных наказаний и принятие отпущения грехов. Латеранский собор считается наиболее важным собором средневековья.

Если Латеранский собор - одно из самых значительных достижений Иннокентия, то наиболее бесславное его деяние - крестовый поход против альбигойской ереси. Она возникла в самом начале XI века в городе Альби на юге Франции. Вероучение альбигойцев представляло собой одну из форм дуализма: физический мир создан силами зла, поэтому христианству необходимо избегать контакта с материальным миром. Альбигойцы были вегетарианцами, отрицали воплощение Христа, 'порицали брак и деторождение и отказывались от буквального понимания Нового Завета. Так как Католическая церковь стояла на противоположных позициях, то альбигойцы ненавидели и католиков. Несмотря на обвинение в ереси, альбигойцы быстро увеличивали число своих сторонников благодаря благочестивому образу жизни. Их поддерживал граф Тулузский Раймонд. Когда агенты Раймонда убили в 1208 году папского легата, альбигойцы были преданы проклятию. Несколько раз церковь осуждала их, и в 1209 году Иннокентий объявил крестовый поход, который должен был физически уничтожить эту ересь. Тысячи жителей юга Франции стали жертвами кровавой резни: мужчины, женщины, дети и старики. Убийства продолжались до 1228 года и под конец переросли в настоящую охоту за людьми. К сожалению, такое массовое убийство невинных жителей не было чем-то из ряда вон выходящим в эпоху средневековья.

Понтификат Иннокентия продлился восемнадцать с половиной лет; в 1216 году он умер в возрасте шестидесяти пяти лет. При нем средневековое папство достигло высшей своей точки, приобрело наибольшее могущество. Если рассматривать предыдущие четыре века, то легко заметить взлеты и падения папства. Но, в общем, необходимо отметить: папство реформировалось и укрепилось, превратилось в организацию, обладающую сильной светской политической властью и огромным духовным влиянием. Преемники Иннокентия старались соответствовать словам Иннокентия о власти папы, но они так и не смогли подняться до его уровня и занять его положение. Если обратиться к ситуации, сложившейся в следующем веке, то мы увидим: папство снова низко пало. Но это уже находится за пределами рассматриваемого периода средневековья.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 10 . 

1. Этот указ приведен в Barry, I, pp. 240-242.

2. Этот документ приведен в Petry, pp. 236-237.

3. Это название главы в книге Ullmann W.

4. Пример точки зрения Иннокентия можно найти в его письме от 3 ноября 1198 года "Sicut Universitatis Conditor", приведенном в Barry, I, pp. 438-439 и в соглашении с королем Англии Иоанном, приведенном в Petry, pp. 319-321.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова