Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Как редко торжествует память

Ист.: http://pantoja.livejournal.com/, 2009

Несмотря, однако, на отчаянную, почти нечеловеческую храбрость, которую оказали русские, татары победили их и, обложив приличной данью, отправились в Венгрию и Польшу. Но в Моравии татары встретили трусливое и никуда не годное воиско, и Батый, потерпев страшное поражение, возвратился назад.
Всемирная история, пересказанная Сатириконом.

Подложность Краледворской рукописи признана уже около столетия. Однако один из ее эпизодов — победа чехов над татарами под Оломоуцем под водительством Ярослава из Штернберка (якобы предка основателя Чешского музея) — вполне уверенно занял свое место на страницах научных и околонаучных исторических трудов.

Одним из первых использовал эти сведения С. М. Соловьев, в которого рука не поднимется кинуть камень, несмотря на его излишнюю доверчивость (к Татищеву, например): в его время вопрос о подложности чешских рукописей только-только поднимался. «Татары не решились вступить во вторичную битву и пошли назад в Венгрию; на этом пути опустошили Силезию и Моравию, но при осаде Ольмюца потерпели поражение от чешского воеводы Ярослава из Штернберга и удалились поспешно в Венгрию» (Т. 3. Гл. 2).

Кажется, однако, что с Соловьева все и началось.

«Бату продолжал поход. Военные силы были отправлены в Волынскую и Талицкую земли, откуда они направились в Польшу, Венгрию и Чехию. Здесь татары столкнулись с централизованными государствами (Вацлав I, 1230—1253). Истощенные тяжелыми боями на Руси, татары уже не могли преодолеть сопротивления чехов и их союзников и от города Оломоуца летом 1242 г. повернули обратно и снова вошли в южнорусские области» — пишет Б. Д. Греков в книге «Золотая Орда и ее падение» (1950).

Правда, задолго до Грекова эту информацию использовал Э. Хара-Даван в биографии Чингисхана (1929): «Таким образом, Польша и поддержавший ее немецкий Тевтонский орден были выведены из строя Батыевых врагов. Разорив окрестности Легницы, монголы вторглись в Моравию, предав ее все огню и мечу до границ Чехии. Не отваживаясь на вступление в бой с неприятелем в поле, чешский король Венцеслав (Вацлав) покидает свою страну, надеясь организовать оборону вне ее пределов и привлечь на свою сторону союзников. Оборону оставшихся в руках чехов крепких городов Брно и Оломоуца он поручает мужественному воеводе Ярославу из города Стернберга, что тот с успехом и выполняет. Но это не задерживает наступления монголов, так как, верные своему оперативному принципу - искать победы в подвижности, они обходят оказывающие им сопротивление крепости, в том числе и Оломоуц, который они уже успели обложить, тщетно требуя его сдачи, и наступают далее на соединение с главными силами Бату, уже проникшими в самое сердце Венгрии».

Аналогичные сведения попали и в Большую Советскую энциклопедию, гарантировав им долгую-долгую жизнь: «В 1240—41 монголо-татары захватили Южную Русь (Киев и др.), территории Галицко-Волынского княжества и вступили в Польшу, Венгрию, Чехию. Четырехлетняя борьба с Русью ослабила монголо-татарское войско. В 1241 монголо-татары потерпели поражение от чешских, немецких и польских войск под Оломоуцем».

В своей повести «К последнему морю» (1955) Василий Ян со ссылкой на летописные источники (скорее всего, он прочел вышедший в 1939 году новый перевод Краледворской рукописи) пишет: «Только три города: Оломоуц, Брюн и Уничов — монголы осаждали без успеха. Отдельные крепости и замки, храбро защищаясь, тоже отразили нападение врага. Так прославились Внеслав и Братислав на Гостыне. Тем временем король Вячеслав собрал против татар новые силы и пошел им навстречу в Моравию. Ему помог и Фридрих Удалой Австрийский. При Оломоуце, обложенном татарами, произошла кровавая встреча: здесь предводитель чешского войска, Ярослав, нанес татарам чувствительное поражение, и от его храброй руки пал хан Пайдар».

Хороший пример даже не критического отношения к источникам, а просто знания вопроса показал примерно в то же время Г. В. Вернадский в книге «Монголы и Русь» (1955): «Западный экспедиционный корпус монгольской армии теперь повернул от Силезии на юг, к Богемии и Моравии. Следуя приказу о скорейшем движении в Венгрию, эти силы не могли терять время на осаду городов. Они разделились на несколько маленьких отрядов и грабили страну по мере продвижения. Богемский король Вацлав отбросил одну из этих орд при Кладно, что укрепило чешский моральный дух, но не оказало влияния на монгольскую стратегию. В противовес широко распространенной легенде, в Моравии не было решительных битв; через неделю или две все орды пересекли ее территорию».

Тем не менее, чувствуя за собой «поддержку» и маститого советского историка, и интересного писателя, многократно (и с изрядной долей собственной фантазии) «сообщения» Краледворской рукописи повторяет Л. Н. Гумилев.

— «Поиски вымышленного царства» (1970): «Монголы через Волынь и Галицию проникли в Польшу и при Лигнице в 1241 г. наголову разбили польско-немецкое рыцарское ополчение. Тем временем другое монгольское войско проникло в Венгрию через проходы в Карпатах и разгромило венгерскую армию при реке Шаяве. Вслед за тем монголы взяли Пешт и, преследуя венгерского короля, дошли до Адриатического моря. Однако в Моравии чехи нанесли монголам поражение под Ольмюцем и заставили одну из монгольских армий отступить в Венгрию на соединение с главными силами».

— «Древняя Русь и Великая Степь» (1989): «Татарский предводитель, взятый в плен чехами при Ольмюце, оказался английским тамплиером по имени Питер» (это и есть тот самый «вклад» Гумилева, который всерьез привлекается и для написания как бы научных статей (1, 2) и для образования молодежи).

— «От Руси к России» (1992): «Преследуя отошедший в Венгрию половцев, монголы через Галицию двинулись дальше, стремясь установить нерушимую западную границу своей державы. Сначала их послы посетили Польшу, но были убиты поляками. В начавшейся войне монголы взяли Краков, а после — в битве при Лигнице в Силезии — разгромили польско-немецкое войско. Гибель постигла монгольских послов и в Венгрии. Монголы ответным ударом разбили войска венгерского короля в битве на реке Шайо, сожгли большую часть венгерских крепостей и городов. Вероятно, наученные горьким опытом, к чехам монголы послов уже не посылали. Монгольский отряд и чешское войско встретились в битве при Оломоуце, и чехи одолели степняков».

И сегодня эта муть продолжает бродить в неокрепших умах околоисторических «мыслителей». В пример приведу «крокодилиста» Широпаева, который «ввернул» несуществовавший эпизод в сознание русского князя: «Вернувшись спустя месяц в Галич, Даниил вступил на путь открытого противостояния с Ордой. Он хорошо помнил, что «великий западный поход» Батыя был остановлен рыцарским войском чешского короля Вацлава при Оломоуце, после чего татары повернули к Адриатике, а потом и обратно, на восток. Даниил, как и его союзник Андрей, был убежден, что Степи вполне можно противостоять силой европейского оружия. Поэтому укрепляет политические связи с Европой, его сын женится на дочери венгерского короля».

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова