Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Дэвид Мацумото

ПСИХОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА

К оглавлению

Глава 5.

Кросс-культурное исследование

В этой главе рассматриваются специфические вопросы, касающиеся проведения кросс-культурного исследования. Способность читать и понимать кросс-культурные исследования является интегральной частью изучения связей между культурой и психологией. Это умение необходимо для понимания и оценки работ, представленных в книге. Оно потребуется вам и в дальнейшем для проведения своих собственных исследований и для оценки исследований других специалистов.

Важна не одна лишь способность читать и понимать кросс-культурное исследование; вам может потребоваться умение оценить его по достоинству. Чтобы быть активным потребителем научных данных, вам нужно осуществлять обзор исследований критичным (но справедливым и открытым) разумом и взглядом. Вам следует воспринимать информацию или заключения не потому, что преподаватель рассказал вам о них, и не потому, что вы вычитали их в некоем литературном источнике, абстрактном и, возможно, спорном. Вместо того вам нужно научиться пользоваться прямым доступом к литературе, узнавать все об исследовании от теоретических рамок и гипотез через методы сбора и обработки данных до интерпретации результатов, и принимать собственное решение о том, считаете ли вы эти результаты валидными и надежными. Вам требуются критерии для выведения таких суждений, и вам нужно знать, какие вопросы следует ставить, изучая какое-либо исследование.

Эта глава представляет собой набор актуальных вопросов и критериев. Вооружившись ими, вы сможете читать и изучать кросс-культурные исследования критически и систематично. Если некоторые из вас собираются проводить свои собственные исследования, эти же вопросы и критерии могут послужить руководством к работе, чтобы вы могли быть уверены, что ваши исследования дадут валидную и надежную информацию.

В первую очередь я рассмотрю место исследований в получении знаний в области психологии, а также их важность, опишу нашу роль как потребителей результатов исследований и кратко обрисую различные виды исследовательских подходов в психологии. Далее будет представлен краткий обзор типов вопросов и решений, с которыми встречаются многие ученые по ходу проведения исследований проверки гипотез. Затем я в деталях рассмотрю специфические вопросы, связанные с кросс-культурными исследованиями, от теории до интерпретации результатов. Наконец, я обеспечу вас планом, которым вы сможете пользоваться для собственного систематического обзора исследований.

ПРИРОДА ИСТИННОСТИ В ПСИХОЛОГИИ И ВАЖНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЙ

ВАЛИДНОСТЬ, НАДЕЖНОСТЬ И ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ

Как мы говорили в главе 1, психология — это отрасль знаний, опирающаяся на исследования для проверки теорий и порождения знаний. Кросс-культурные психологи, занимающиеся получением сведений о культурных различиях и влиянии их на поведение людей, в этом отношении не отличаются от других ученых. Исследование — основной способ получения достоверных сведений о мире.

Валидность и надежность

Истинность и нормы в психологии появились не просто так. Ученые делают заключение об истинности исследования лишь после того, как результаты исследований пройдут проверку на многочисленные наборы критериев валидности и надежности. Валидность означает степень, в которой открытие, система мер или статистическая величина точна или выражает то, что предназначена выражать. Надежность означает степень, в которой открытие, система мер или статистическая величина является постоянной. Если обнаруженные факты не надежны и не валидны, они не причисляются к достоверным.

Этот набор критериев, которым должны отвечать полученные результаты, относится ко всем исследованиям. Как мы обсудим далее, любое исследование разработано со специальным замыслом, и его методы подобраны так, чтобы достичь определенных целей. Методы, используемые для сбора и обработки данных, сами должны отвечать специфическим критериям валидности и надежности, чтобы данные, полученные в ходе исследования, были приняты научным обществом.

Воспроизводимость

Второй набор критериев, которым должны отвечать данные, относится к множественным исследованиям на одну и ту же тему. Не имеет значения, насколько хорошо проведено единичное исследование, большинство ученых и специалистов не примут его результаты как достоверные или принципиальные, поскольку каждое исследование поведения человека проводится в определенных условиях или в научных рамках, которые ограничивают полученные результаты. Ученым необходима робастность — сила и устойчивость — данных, несмотря на различие методов, используемых для их получения.

Чтобы результаты, исследования поведения человека были признаны истинными, фактически одно и то же исследование требуется провести неоднократно, с различными участниками, в различных условиях, с использованием различных параметров.

Тот принцип, что полученные в результате исследования данные могут быть ограничены его параметрами и условиями, относится ко всем областям психологии. Само существование многочисленных систем измерений для сходных конструкций (например, самооценка, интеллект, личность) предполагает возможность того, что различие методов может повлечь за собой различие полученных данных. Даже статистические процедуры, используемые для анализа данных в рамках исследования, входят в число параметров и условий результата, и результаты могут измениться при изменении этих процедур.

В одном исследовании взаимоотношений между экспрессивным поведением и аффективным переживанием Раш провел эксперимент, поместив добровольцев в три ситуации с употреблением алкоголя и показывая им слайды с карикатурами или мультфильмы. Были задействованы пять различных аналитических процедур, некоторые из них были направлены на анализ данных от субъекта (анализ данных от каждого участника), а другие — на межличностные отношения (отношения между участниками группы). Результаты, полученные с использованием этих методов, отличались друг от друга, и анализ данных от субъекта дал больше признаков связи между экспрессивными действиями и субъективным опытом.

Таким образом, чтобы результаты исследования поведения человека были признаны истинными, фактически одно и то же исследование требуется провести неоднократно, с различными участниками, в различных условиях, с использованием различных параметров. Если исследователь получает тот же результат, несмотря на изменение нескольких параметров исследования, мы можем сказать, что результаты являются надежными — это значит, что они последовательно повторяются во всех экспериментах. Эти эксперименты могут быть проведены тем же исследователем или исследовательской командой, или иными, независимыми исследователями. В любом случае, когда результаты получаются теми же или практически теми же, мы называем неоднократно получаемое открытие воспроизводимым. Лишь тогда, когда полученные данные воспроизведены, студенты и ученые признают, что эти данные несут информацию о поведении человека. Воспроизведенные данные составляют научную и академическую основу «истин». Следовательно, истинность непосредственно зависит от того, как было проведено исследование.

РАЗЛИЧНЫЕ ВИДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ

Психологи используют многие виды исследования, различающиеся по подходам и по вопросам, на которые они отвечают. Например, изучение конкретного случая является парадигмой, зачастую используемой в клинических исследованиях, определяющих эффективность терапевтического вмешательства в жизнь определенных людей. Биографическое исследование также обычно занимается изучением определенных людей, зачастую — скончавшихся; в него входят изучение письменных документов, оставленных человеком, или относящихся к нему, беседы с другими людьми, знавшими его, и тому подобное. На другом конце спектра — опрос, который дает возможность узнать у больших групп людей их мнения, убеждения, отношения, касающиеся товаров, кандидатов на политические посты, или широкого круга других вопросов.

Исследования проверки гипотезы

В противоположность этим подходам существует целая ветвь исследований, основанных на проверке гипотезы. Исследования, основанные на этом подходе, направлены на 1) проверку гипотезы, имеющей теоретическую основу, и 2) генерализацию выводов, полученных в результате исследования, на более широкий круг населения. Исследования проверки гипотезы бывают двух видов: те, которые пытаются показать существование взаимосвязи в наборе переменных, и те, которые пытаются выявить причинно-следственные отношения между переменными. Эти два типа исследований не одинаковы, поскольку одна лишь демонстрация корреляции между переменными (например, потребление мороженого и количество смертей от утопления) не обязательно подразумевает, что одно вызывает другое.

На самом деле эту взаимосвязь могут объяснить иные переменные (например, с приходом лета становится теплее, вследствие чего люди едят больше мороженого, а также чаще купаются, что приводит к увеличению количества смертей от утопления).

Сравнительная ценность методов

Хотя имеются разные мнения о ценности различных исследовательских методов, по моему собственному убеждению, все методы имеют одинаковую ценность. Они используют различную методологию, поскольку дают ответ на разные вопросы, касающиеся разных групп людей. Тем не менее они все похожи в том отношении, что являются эмпирическими, т. е. используют методы и процедуры, удовлетворяющие определенные научные стандарты валидности и надежности. Хотя многие люди приравнивают эмпирические исследования к количественным — включающим числа — я считаю, что качественные исследования также могут быть эмпирическими. Важно, использовали ли исследователи методы и процедуры, отвечающие некоторым критериям валидности и надежности.

Каждый подход имеет свои преимущества и недостатки. В целом изучение конкретных случаев и биографическое исследование дают богатую и сложную информацию об интересующих переменных и о жизни изучаемых людей, чего не хватает исследованию проверки гипотезы. С другой стороны, преимущество исследования проверки гипотезы состоит в возможности контролировать посторонние факторы, выделять взаимосвязи между переменными, а также в возможности генерализации на большую группу населения, чего нет у исследования конкретного случая или у биографического исследования.

Большая часть исследований в психологии вообще, и в кросс-культурной психологии в частности, принадлежит к виду исследований проверки гипотезы. В следующем разделе я вкратце опишу, как проводятся подобные исследования, остановившись на сознательных и неосознаваемых решениях, которые принимают исследователи при их разработке.

ПАРАМЕТРЫ И УСЛОВИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОВЕРКИ ГИПОТЕЗЫ

Все исследования проверки гипотезы проводятся в определенных условиях или в определенных параметрах исследования. Это ограничение существует постольку, поскольку невозможно охватить все возможное поведение всех людей в одном исследовании. Таким образом, исследователи вынуждены сужать фокус своего исследования и контролировать посторонние переменные. Подобного рода решения создают условия и параметры исследования, которые, в свою очередь, утверждают его ограничения. Это значит, что параметры и ограничения исследования ограничивают получаемое в ходе его знание.

Если вы спросите исследователей о решениях, которые принимали они, проводя исследования, многие окажутся не осведомлены даже о числе своих решений, поскольку зачастую они являются автоматическими или производимыми по привычке («как обычно это делается» или «как в другом исследовании»). В сущности, психологические исследования и исследователи-психологи имеют собственную культуру. Набирая больший опыт в проведении исследований, особенно в размышлениях о том, как проводить их, люди лучше осознают принимаемые решения. Этот раздел опишет некоторые, но далеко не все, из них.

Если вы спросите исследователей о решениях, которые принимали они, проводя исследования, многие окажутся не осведомлены даже о числе своих решений, поскольку зачастую они являются автоматическими или производимыми по привычке («как обычно это делается» или «как в другом исследовании»).

РЕШЕНИЯ О ПРОВЕРКЕ ТЕОРИИ ИЛИ ГИПОТЕЗЫ

Исследования проверки гипотезы производятся для проверки определенной гипотезы и отвечают на определенные вопросы. Эти гипотезы, в свою очередь, извлекаются из психологических теорий, или моделей поведения. Одним из первых решений, которое принимает специалист, взявшийся за исследование: к какой теории он обращается и какую гипотезу хочет проверить. Например, исследователь может выдвинуть гипотезу, что мальчики в начальной школе лучше, чем девочки, справляются с определенным типом задач, или же гипотезу, что число людей в каком-то регионе (плотность населения) связано с определенными проблемами со здоровьем. Эти гипотезы могут опираться на теории, сформулированные теми же или другими исследователями, — предположим, например, что практика дифференциальной социализации мальчиков и девочек ведет к различным академическим склонностям в школе, или что заболеваемость это функция от числа людей, с которыми контактирует человек.

В общем, исследователи в первую очередь формулируют вопрос, на который хотят найти ответ, а затем разрабатывают исследование, чтобы ответить на него. И наоборот, каждое исследование, по самой своей природе, отвечает на какой-то вопрос. Даже если вы не знаете, с какого вопроса начал исследователь, вы должны быть способны догадаться, каков был этот вопрос, исходя из того, какие действия предприняты в исследовании. Иногда тот вопрос, с которого начинает исследователь, на самом деле не прорабатывается проведенным исследованием. Исследователи могут считать (и рассказывать вам об этом во введении), что их работа отвечает на определенный вопрос или проверяет определенную гипотезу, но более тщательное рассмотрение их методов может выявить, что накопленные данные не совсем точно отвечают предложенным вопросу или гипотезе.

Вопросы, поднятые в исследовании, и его гипотезы должны быть тесно связаны между собой, но иногда эта взаимосвязь не так прочна, как нам хотелось бы. Тем не менее в любом случае исследователи ставят некоторые вопросы, на которые они желают дать ответ. Каковы эти вопросы — вот первое решение, которое принимает исследователь.

РЕШЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С МЕТОДОЛОГИЕЙ

Среди множества решений, которые должны быть приняты касательно методологии, можно выделить решения, связанные с выбором основного подхода, с выбором участников, определением переменных и выработкой процедур исследования.

Выбор исследовательской парадигмы

Когда исследователи принимают решение, на какой вопрос они желают ответить, им требуется выбрать основной исследовательский подход или исследовательскую парадигму. В психологии используются следующие парадигмы: изучение случаев, лонгитюдный метод, эксперимент, корреляционный анализ и квази-эксперимент.

Исследования в области здравоохранения могут использовать эпидемиологический подход для выявления причин и природы различных заболеваний, а также их исходов. Социологическое исследование может использовать социальные маркеры, чтобы обрисовать социальные изменения и их влияние на людей. Антропология может прибегать к глубокому изучению отдельных культур, когда сами исследователи внедряются в культуру и стараются узнать о ней все (этнографическое исследование). Исследование в области бизнеса и экономики может изучать объем индустрии и ее виды или рассматривать изменения в валовой национальной продукции или другие показатели экономики страны.

Имея такое множество исследовательских парадигм, исследователи должны выбрать такую, которая будет наиболее подходящей для ответа на интересующий их вопрос. Зачастую исследователи не слишком задумываются над выбором подхода, поскольку определенные парадигмы традиционно связаны с определенными вопросами. Тем не менее подход, используемый в проведении конкретного исследования, это решение, принятое исследователем сознательно или по традиции. Это решение, в свою очередь, устанавливает определенные условия и ограничения исследования и информации, получаемой в ходе его. Принятый основной исследовательский подход определяет природу данных, получаемых в результате его методов. Природа этих данных, в свою очередь, влияет на то, в каком виде будут представлены результаты, и на интерпретацию и понимание явления, рассматриваемого данным исследованием.

Единицы анализа

В большинстве психологических исследований, посвященных поведению человека, основной единицей анализа является человек (обычно называемый субъектом или участником). Но разные исследовательские парадигмы используют разные единицы анализа. Международные эпидемиологические исследования порой, например, берут за единицу анализа страну. Отрасли промышленности могут стать единицами анализа в исследовании влияния компаний разного типа на экономику страны. Многие исследования в сфере образования берут за единицу анализа школьный класс. Определение единицы анализа налагает дальнейшие условия на природу данных, получаемых в ходе исследования.

Выборки

Предположим, что единицей анализа выбран человек, как в большинстве психологических исследований. Совершенно очевидно, что невозможно изучать всех людей, к которым нам хотелось бы применить наши открытия и принципы поведения. Таким образом, исследователь должен решить, как ограничить единицы анализа в исследовании контролируемым и реалистическим числом, и как набрать их. Конечная группа единиц, входящих в исследование, обычно называется выборкой, а процедуры, которые используют исследователи, набирая свою выборку, — составлением выборки.

Ограниченность выборок

Для большинства исследований требуется принятие нескольких решений, а не одного для достижения такого количества единиц, с которым молено работать. Например, исследователь может поставить своей целью изучение человеческого поведения. Конечно, невозможно изучить всех людей в мире. Таким образом, американский исследователь может принять решение ограничить свою выборку студентами университетов США, поскольку те наиболее доступны для исследователей, многие из которых проживают на территории университетов, получают от университетов поддержку или работают в них. Но даже в этом случае американский исследователь не может охватить студентов всех университетов США в одном исследовании. Исследователи-психологи часто принимают решение изучать студентов-слушателей вводных курсов психологии в их университете, по той простой причине, что могут предлагать участие в исследовании как альтернативу зачету по своей дисциплине.

Однако лишь небольшое число слушателей курса в какое-то определенное время согласятся стать участниками исследования. Получается, то, что было вопросом, касающимся многих, если не всех людей в мире, превратилось в вопрос для небольшой, специальным образом отобранной выборки, очень ограниченной по своему составу. Большинство исследований, связанных с поведением человека, должны включать в себя подобные виды ограничивающих решений, независимо от избранной единицы анализа. Такие решения, в свою очередь, ставят условия и ограничения получаемой информации и ее окончательной интерпретации.

Определение переменных

В дополнение к решениям насчет выборки исследователи принимают решения, касающиеся измерения интересующих их переменных. Способ, которым исследователи решают измерять что-либо, в конечном счете связан с тем, как они концептуально определяют его. Способ, которым определена переменная, предписывает способ ее измерения. Метод измерения, в свою очередь, ставит ограничения природе информации, получаемой через измерение подобного типа. И наоборот, каждый метод измерения по умолчанию определяет характер измеряемого явления. Это значит, что вы, даже не зная, как исследователь концептуально определяет предмет или явление, должны быть способны вывести это определение из способа, которым оно измеряется. Например, в последние годы исследователи интеллекта расширили свое концептуальное определение, включив в него музыкальные, художественные и другие креативные способности, а также физические, спортивные способности. Изменения в концептуальном определении влекут изменения способов измерения этих аспектов интеллекта.

Операционализация

То, как исследователи концептуально определяют переменную (такую, как интеллект), отражает их понимание этой переменной теоретически и предполагает определенный способ измерения этой переменной. Этот процесс продвижения от концепции к измерению известен как операционализация.

Например, исследователи интеллекта должны дать концептуальное определение тому, что они считают интеллектом. Для примера, в прошлом большинство американских психологов, изучавших интеллект, считали, что интеллект состоит в основном из когнитивных навыков, связанных с вербальными, аналитическими способностями и способностями к решению проблем. Эти исследователи использовали для измерения интеллекта такие методы, как Шкала Интеллекта Векслерадля взрослых (WAIS). В WAIS входят всего 11 различных типов тестов: вербальные, т. е. определение словарного запаса и эрудиции, аналитические — сбор разрезной картинки, и тест, в котором субъект располагает отдельные картинки в таком порядке, чтобы они складывались в историю.

Валидизация

Вопросы валидности и надежности имеют особенную важность для операционализации переменных. Исследователи должны использовать методы измерения, валидность и надежность которых для измерения интересующей их переменной доказана. Зачастую требуется много лет усилий и многие исследования лишь для демонстрации валидности и надежности психологического измерения до того, как становится возможным использование его с уверенностью в исследованиях проверки гипотезы. Многие исследователи тратят большую часть своей жизни, валидизируя методы, чтобы их могли использовать и другие. Валидизация включает исследования, показывающие связь этого метода измерения с прочими аналогичными методами измерения данной конструкции, отсутствие связи с несходными методами измерения; указывающие, как он предсказывает другие конструкции, которые должен предсказывать, и то, насколько сохраняются его результаты, полученные от одних и тех же людей, с ходом времени.

Многие исследователи тратят большую часть своей жизни, валидизируя методы, чтобы их могли использовать и другие.

Специфические задания, опросники и инструменты (подобные WAIS), используемые для измерения переменной, налагают дальнейшие условия и ограничения на характер приобретенной благодаря им информации. Данные, полученные посредством таких методов измерения, можно получить только в результате применения этих методов; другие методы могут дать другие результаты.

Окружение, среда и процедуры

Все исследования проводятся в определенном окружении и в определенной среде, и эти факторы становятся дополнительными условиями исследования. Например, многие исследования в психологии проходят в лабораторной среде. Участники могут получить приглашение в специально разработанную лабораторию или экспериментальную комнату, где экспериментатор излагает цели и процедуры эксперимента. Участники могут смотреть на движущиеся картинки на экране, общаться с компьютером или выполнять задание, но эта среда определяет параметры окружения, в которых собираются данные.

Многие исследования поведения человека основаны на наблюдении; это значит, что проводящие их экспериментаторы фиксируют наблюдения определенных типов поведения в конкретной среде. Эта средой может быть студенческий культурный центр, дом, деревня, универмаг — что угодно. Где бы ни проводилось исследование, среда определяет условия окружения, в которых проходит исследование, и эти условия становятся параметром и ограничением получаемых данных.

Кроме того, исследователи принимают решения о том, какие инструкции дать участникам исследования, в какое время дня проводить эксперимент, какие книги просмотреть, чтобы найти исторические или архивные данные, и т. д. Все эти решения, независимо от вида исследования или единицы анализа, обусловливают дальнейшие условия исследования. О многих решениях о среде, окружении и процедурах исследователи почти не задумываются, и еще меньше думают о них те, кто потребляет результаты исследования. Тем не менее эти решения определяют условия и ограничения, в которых извлекаются данных и формируется знание.

РЕШЕНИЯ ОБ АНАЛИЗЕ ДАННЫХ И ИЗЛОЖЕНИИ РЕЗУЛЬТАТОВ

Произведя исследование и собрав данные, исследователи должны проанализировать эти данные. Основное решение о том, как производить анализ данных, должно быть принято одновременно с первоначальным планом исследования и его методами, а не после сбора данных.

Статистическая обработка

Как правило, необходимость произвести действия с количественными данными в психологическом исследовании приводит в сферу статистики. Статистика используется для обработки данных, благодаря которой можно извлечь из них некоторое значение. Простой подсчет случаев проявления определенного поведения уже является статистической обработкой, так же как и нахождение среднего числа возникновения реакции.

В некоторых исследованиях статистическая обработка может быть довольно сложной, включающей многоступенчатый процесс с результатами различного вида. В исследовательской литературе в изобилии встречаются термины дисперсионный анализ, дискриминантный анализ, множественная регрессия и корреляция. Но независимо от названия и сложности статистических методов, у всех них одна цель: преобразовывать данные, полученные в ходе эксперимента, во что-то, из чего исследователи могут извлечь некоторый смысл.

Выбор статистических методов Исследователи могут проводить анализ полученных данных разными способами. Наиболее распространенные статистические методы, используемые в исследованиях проверки гипотез, можно разбить на два основных типа. Описательные статистические методы суммируют или описывают данные. Примерами описательных методов статистики являются средние значения, стандартное отклонение и плотность распределения. Логические методы статистики позволяют исследователям выводить заключения о возможном существовании различий между группами или условиями, или связи между переменными, в большей популяции. Примером логических методов статистики может служить дисперсионный анализ, Х-квадрат и коэффициент корреляции.

Методы анализа и представление данных

Кроме выбора подходящего статистического метода исследователи принимают решения, как они желают производить обработку данных. Например, они могут разрабатывать различные способы разбивки массивов своих данных — используя все данные или же только часть их. Они могут выбирать способы преобразования данных, например использование разностных оценок вместо сырых, или осуществление математической обработки сырых оценок. Они могут даже принять решение не использовать никаких статистических методов и основывать свои выводы полностью на собственных умозаключениях, построенных на данных. Определенные методы анализа данных ведут к определенному представлению этих данных. Это представление, в свою очередь, влияет на то, какой смысл извлекут из данных исследователи и потребители исследования. Поскольку методы анализа данных влияют на представление данных, они определяют дополнительные условия или ограничения исследования.

РЕШЕНИЯ ОБ ИНТЕРПРЕТАЦИИ РЕЗУЛЬТАТОВ

В любом исследовании, будь оно психологическим, социологическим или антропологическим, исследователи должны вывести заключения на основе своих данных и результатов. Поскольку исследование проверки гипотезы разрабатывается для проверки специфической гипотезы, образованной в русле определенной теории, заключения должны касаться валидности гипотезы и значения этой валидности для теории, в которой была образована данная гипотеза.

Факторы, влияющие на интерпретацию

Хотя интерпретации, выводимые исследователем, зависят от характера полученных результатов, на них также влияет множество других факторов, среди которых ранее полученные результаты, отсутствие результатов, первоисточники и методологические ограничения. Другими заслуживающими упоминания факторами являются квалификация самого исследователя и его воспитание, а также его особенные теоретические предубеждения и пристрастия. Эти условия формируют очередные ограничения результатов исследования.

Любое из множества решений, принимаемых исследователями по ходу разработки своего исследования, устанавливает условия и параметры эксперимента; эти условия и параметры, в свою очередь, выступают в качестве ограничений результатов. Поскольку результат ограничен условиями, в которых он был получен, возможность его генерализации на большую популяцию может быть выявлена лишь при воспроизведении его во множественных экспериментах.

При том что эти параметры и ограничения важны для всех типов исследования, кросс-культурное исследование добавляет к ним множество специфических проблем и вопросов. Следующий раздел, построенный на информации, представленной здесь, опишет некоторые из этих вопросов.

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С КРОСС-КУЛЬТУРНЫМ ИССЛЕДОВАНИЕМ

НЕОБХОДИМОСТЬ РАВНОЦЕННОСТИ

Проведение исследования в различных культурах и сравнение результатов, полученных в одной культуре, с результатами, полученными в другой, требует разрешения ряда специальных вопросов. Насколько важно информированному и критичному читателю понимать некоторые основные вопросы, относящиеся ко всем типам исследования, настолько же важно потребителям кросс-культурного исследования иметь некоторое представление о специальных вопросах, затрагивающих кросс-культурное исследование.

Концепция равноценности

Первой концепцией, имеющей решающее значение в проведении и для оценивания исследования, является равноценность. Равноценность в кросс-культурном исследовании может быть определена как состояние или условия схожести в концептуальном значении и в эмпирическом методе между культурами, что дает возможность сравнивать эти культуры. В буквальном значении, если любой аспект кросс-культурного исследования не совсем равноценен по значению или методу в сравниваемых культурах, сравнение теряет свое значение.

Недостаток равноценности в кросс-культурном исследовании создает известную ситуацию сравнения яблок с апельсинами. Результаты сравнения культур лишь тогда будут нести смысл, если теоретические рамки и гипотезы в этих культурах будут равноценны, равно как и способы сбора данных, управления и анализа. Яблоки в одной культуре можно сравнивать в другой культуре только с яблоками.

Вопрос равноценности относится к каждому из отдельных аспектов проведения исследования, описанных в предыдущем разделе. Человек, внимательно изучающий методологию кросс-культурного исследования, обнаружит, что многие из «специфических» вопросов в кросс-культурном исследовании наделе всего лишь расширение вопросов, относящихся ко всем типам исследования, как, например, концепция равноценности концепции и метода, валидность и надежность измерений являются одинаковыми для всех типов исследования. Однако некоторые вопросы относятся исключительно к проведению исследования в различных культурах и странах — в их числе вопрос о возможности сравнения языка и о переводе, а также вопрос о возможности существования культурных наборов реакций в данных. Этот раздел познакомит вас с подобными вопросами, чтобы лучше подготовить вас к самостоятельному чтению, пониманию и оценке кросс-культурного исследования.

Если любой аспект кросс-культурного исследования не совсем равноценен по значению или методу в сравниваемых культурах, сравнение теряет свое значение.

ХАРАКТЕР ТЕОРИИ И ПРОВЕРЯЕМЫХ ГИПОТЕЗ

Как было замечено выше, исследователи принимают решение о проверке той или иной гипотезы, основываясь на некоторой теоретической модели. Но особенно важно при проведении кросс-культурных работ осознавать, что теории выдвигаются людьми и поэтому ограничены культурной основой, к которой принадлежит их создатель, и испытывают на себе ее влияние. То, что мы думаем о людях, межличностных отношениях, основах характера человека, о роке, удаче, сверхъестественных силах и т. д. — имеет отпечаток нашей культуры. Таким образом, когда психологи создают теории человеческого поведения, важно помнить, что сами по себе основы той культуры, к которой принадлежат они, ограничивают эти теории.

Влияние культуры на теории поведения

На самом деле довольно интересно попытаться понять, как наша собственная культура и наш опыт влияют на наши теории поведения. Например, некоторые утверждают, что мышление людей с докторской степенью, обучавшихся проводить исследования в США или в Европе, может быть ограничено чувством «логического детерминизма» и «рациональности», которое присуще формальным и систематичным образовательным системам. Другие считают, что мы привыкли излагать теории поведения в двухмерном пространстве, на плоскости бумаги, а этот носитель информации влияет на наше восприятие людей и психологии. И можно спорить, что другие люди, не сталкивавшиеся с подобной образовательной системой или не вжимавшие свои представления о мире в двухмерное пространство, могут думать совсем не таким образом. Если это действительно так, то встает вопрос: может ли вообще теория, созданная в рамках западной культуры, нести то же значение для людей, принадлежащих другой культуре? Если теория теряет свое значение, тогда она не является равноценной.

Когда психологи создают теории человеческого поведения, важно помнить, что сами по себе основы той культуры, к которой принадлежат они, ограничивают эти теории.

Подобным образом, исследователи, формулирующие задачи исследования и специфические гипотезы, являются детьми своей культуры и имеют собственные пристрастия и предубеждения. Хороши они или плохи, верны или неверны, сознательны или подсознательны, эти пристрастия и предубеждения влияют на нашу оценку важности вопроса и, следовательно, на то, какие вопросы мы поставим в кросс-культурном исследовании.

Равноценность и неравноценность гипотез

Будет ли гипотеза, проверку которой мы считаем важной, настолько же важна или значима для человека другой культуры? Для примера предположим, что исследователи хотят выявить культурные различия в скорости решения людьми головоломок типа «лабиринт», представляемых им на мониторе компьютера. Будет интересно и уместно провести исследование такого типа в США, Гонконге и во Франции и сравнить результаты участников из этих стран. Но это исследование будет не столь уместно в случае с дописьменными культурами, к одной из которых принадлежат, например, туземцы Новой Гвинеи. Если попросить людей из подобной культуры принять участие в таком исследовании, они могут побояться подойти к хитроумной штуковине (компьютеру).

Или предположите, что исследователи решили изучать культурные различия с позиции умения разрешать проблемные ситуации в Соединенных Штатах и среди африканских племен. Одним из возможных методов будет предоставление испытуемым из обеих культур устройства, которым нужно манипулировать определенным образом, чтобы получить награду — например, деньги. Американцы, скорее всего, будут способны понять условия этой задачи и успешно справиться с ней. Однако люди из африканского племени, вероятно, сочтут такую задачу совершенно бессмысленной, устройство — устрашающим, а деньги — не заслуживающими внимания! Напротив, если предлагаемой задачей будет выслеживание зверя по запаху и следам, африканцы вполне могут принять ее. Но представьте себе американцев, выполняющих эту задачу!

Резюме

Поскольку любое исследование проверки гипотезы рассматривает гипотезы, рожденные в русле теорий, ограниченных культурой, основной заботой кросс-культурного исследования является проверка равноценности значения общей теоретической базы, а также значимости и важности выдвинутых специфических гипотез. Если этой равноценности для культур, участвующих в исследовании, нет, тогда полученные в них данные не поддаются сравнению, поскольку означают разные вещи. Однако если теоретическая база и гипотезы равноценны для культур, то исследование, в котором принимают участие эти культуры, может быть уместным и имеющим научное значение.

ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ КРОСС-КУЛЬТУРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

В числе множества методологических проблем кросс-культурного исследования можно указать относящиеся к виду исследования, определению культуры, составлению выборки, определению переменных, языковым барьерам и исследовательским процедурам. ВИД ИССЛЕДОВАНИЯ

Сравнение культур

Наиболее распространенным видом кросс-культурного исследования проверки гипотезы является сравнение двух или более культур по какой-то интересующей психологической переменной. Такие исследования в основном ищут различия по этой переменной между культурами, участвующими в эксперименте, причем зачастую выдвигается гипотеза, что одна культура наберет больше баллов по этой переменной, чем другая. Хотя подобные исследования лишь показывают существование различий между культурами, они важны для психологической литературы, потому что испытывают установленные ограничения знания, полученного в основном направлении психологических разработок; а также помогают расширить наше теоретическое и концептуальное мышление.

Причины возникновения различий

Другой вид кросс-культурного исследования проверки гипотезы устанавливает причину возникновения культурных различий. Эти исследования не только ищут различия между культурами по избранным переменным, но и проводят измерения других переменных, которые, по их мнению, могут быть связаны с установленными различиями. Такие типы исследования можно сравнить с очисткой луковицы — слой за слоем, пока не останется ничего. Культура рассматривается при этом следующим образом.

В нашем подходе культура является общим названием, словом, объединяющим все виды различий поведения между культурными группами, но само по себе это слово не несет никакой объяснительной ценности. Описание межгрупповых различий в поведении, например в прохождении теста, между культурами не раскрывает природу этих различий. Это одна из основных задач кросс-культурной психологии —раскрывать кросс-культурные различия, т. е. объяснять эти различия посредством специфичных предшествующих переменных, пока в конце концов они не исчезнут, а с ними — и отличия культуры. В нашем подходе культура — это концепция без сути. С методологической точки зрения культурой можно считать широкий набор зачастую слабо связанных независимых переменных.

Эти исследователи предполагают, что культура как неспецифическая переменная должна быть заменена более специфическими переменными для более достоверного объяснения культурных различий. Такие переменные, называемые средовыми переменными, должны измеряться для определения степени, в которой они могут статистически объяснять культурные различия. Заключения о природе культурных различий могут затем включить в себя сведения о степени ответственности за них средовых переменных. Если средовая переменная, содержащаяся в любом исследовании, не объясняет все различия между культурами, тогда другие средовые переменные должны быть вовлечены в последующие исследования для объяснения не раскрытых пока различий между культурами, пока не будут объяснены все различия.

Экологический анализ и анализ уровня культуры

Хотя кросс-культурные исследования проверки гипотезы по большей части в качестве единицы анализа используют отдельных участников, некоторые исследования берут за единицу анализа страну или культуру. Данные могут быть получены от людей, принадлежащих этим культурам, но они зачастую являются суммарными или усредненными для каждой культуры, и эти средние значения используются как базис для каждой культуры. К этому виду исследования принадлежат экологический анализ и анализ уровня культуры.

Примерами анализа экологического уровня могут служить исследования культурных ценностей, проведенные более чем в 50 культурах, исследование и другие связи между индивидуализмом—коллективизмом и частотой сердечных приступов в восьми культурах, изучение Мацумото и Флетчер взаимосвязи между четырьмя культурными аспектами и распространенностью шести заболеваний, а также проведенное Мацумото исследование связи между культурными аспектами и отношением к эмоциям в 15 культурах.

Существуют важные различия в интерпретациях, основанных на базе исследования экологического или индивидуального уровня. Взаимосвязь между культурной переменной и избранной переменной (например, индивидуализм и частота сердечно-сосудистых заболеваний) на экологическом уровне не обязательно означает, что такая взаимосвязь существует на индивидуальном уровне. Эта взаимосвязь может существовать или не существовать на индивидуальном уровне в рамках изучаемых культур, а если существует, то может быть как прямой, так и обратной.

Кросс-культурное вэлидизирующее исследование

Заслуживают упоминания еще два вида исследования, не относящиеся к исследованиям проверки гипотезы. Первый вид можно назвать кросс-культурным валидизирующим исследованием. Эти исследования определяют, применимо ли, значимо и, следовательно, равноценно ли для другой культуры ранее созданное измерение психологической конструкции. Такие исследования не испытывают специфическую гипотезу о культурных различиях; напротив, они проверяют равноценность психологических измерений и тестов, которые могут использоваться в другом кросс-культурном сравнительном исследовании.

Хотя эти виды исследования не так распространены, как кросс-культурное исследование проверки гипотезы, они служат важной цели в получении сведений о кросс-культурной применимости многих методологических техник, используемых в исследовании.

Этнографическое исследование

Второй вид исследования известен как этнографическое. Подобные исследования проводятся в основном антропологами, но также и некоторыми кросс-культурными психологами. Значительную часть этой работы исследователи проводят, посещая людей, являющихся объектом их интереса и изучения, а зачастую и живут среди них. Внедрившись в культуру на продолжительный отрезок времени, эти исследователи в первую очередь узнают обычаи, ритуалы, традиции, верования и способ жизни представителей той культуры, с которой они столкнулись. Сравнения с другими культурами производятся на основе собственного знания и опыта исследователей, а также на основе имеющихся у них сведений о собственной и других культурах. Этот подход напоминает изучение конкретного случая, только единицей анализа выступает культура. Он разделяет многие преимущества изучения конкретного случая, включая богатство и сложность получаемых данных, а вместе с тем и недостатки в отношении возможности генерализации. Этнографические исследования вносят важный вклад в эту область, дополняя существующие исследования проверки гипотезы специфическими психологическими переменными.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ КУЛЬТУРЫ

Страна и культура

Когда кросс-культурные исследователи проводят эксперимент, они могут принять решение о сборе данных, например в США, Германии, Японии и Индии. Это значит, что они собирают данные из разных стран. Однако, используя свои исследовательские методы, организаторы исследования часто принимают допущение, что понятие «страна» равнозначно понятию «культура». Между тем большинство ученых в кросс-культурной области определяют культуру как общий конгломерат отношений, ценностей, поведения и убеждений, передаваемых от поколения к поколению посредством языка. Данное определение культуры субъективно, а не объективно, и является социопсихологическим, а не биологическим.

Несмотря на это определение культуры, у кросс-культурных исследователей наблюдается недостаток адекватных способов измерения этой «общности» психологических отличительных черт в исследованиях. Вместо них исследователи опираются на те свойства людей, которые проще измерять — обычно на расу (например, черные или белые), этничность (например, испаноамериканцы и афроамериканцы) или национальность (например, американец, японец, немец, бразилец). Хотя, конечно, существует область пересечения культуры и иных социальных построений, опора на подобные построения может быть проблематичной.

Использование расовых признаков

Как было сказано в главе 2, многие авторы указывали на неадекватность использования расового признака как объединяющей переменной в сравнительном исследовании. Цукерман, например, наблюдал, что внутри расовых групп возможны большие колебания, чем между ними, по таким признакам, как цвет кожи, тип и цвет волос, цвет глаз, телосложение, форма и размер черепа, черты лица и группа крови. Затем он перешел к анализу кросс-культурных различий по темпераменту, уровню преступности и личностным особенностям, и предположил, что в пределах групп существует значительно больше различий, чем между ними, и по этим переменным.

Цукерман пришел к заключению, что вместо того чтобы преодолевать разрыв между людьми, психологические исследования, использующие самораспределение участников по расовым группам, могут на самом деле разрушать стремление сблизить народы, позволяя открытиям, полученным посредством подобных исследований, укреплять расизм. Сводя культуру к расе, такие действия способствуют стереотипическим убеждениям и взглядам на людей.

Способы разграничения культур

Ученые уже пытались разработать способы непосредственного разграничения культур на индивидуальном и психологическом уровнях. С развитием этих новых методологий у исследователей исчезла необходимость полагаться насамораспределенйе участников по расе, этничности или национальности. Выделяя культуру как социопсихологическую переменную, исследователи могут эмпирическим образом убедиться, что группы в их исследованиях различаются по предполагаемой культурной переменной, и могут продвигаться дальше в определении степени, в которой эти переменные влияют на различия между группами. Однако кросс-культурные исследователи, прибегающие к этим методам, все еще скорее исключение, нежели правило.

Большая часть таких исследований, проведенных до настоящего времени и представленных в этой книге, если не все они, определяли культуру по расе, этничности или национальности. Тем не менее мы не можем и не должны категорично отвергать эти исследования или их результаты. Они предоставляют нам ценную информацию о возможных культурных различиях, поскольку культурные различия отчасти предопределяют деление на страны. Эти исследования предупреждают об известных нам ограничениях и предоставляют сведения, считающиеся истинными в основных научных кругах. Таким образом, нам необходимо знакомиться с этими исследованиями, но относиться к ним следует со вниманием по причине разрыва между нашим определением культуры и определением культуры, используемым в исследовании. Когда мы проводим исследование, используя эти категории для классификации людей, мы должны быть очень осторожны, заранее описав предполагаемую взаимосвязь между этими категориями и основной культурой.

Выбор культур

Кроме вопроса о выделении культуры, исследователи должны решить, какие культуры включить в исследование. Как правило, кросс-культурные исследователи выбирали культуры, основываясь на удобстве для изучения, а не на разрешении теоретических, эмпирических или практических вопросов. В настоящее время уровень развития технологии позволяет провести исследование практически везде. Однако со снижением трудности подобного выбора исследователям становится все труднее совершать свой выбор мудро, основываясь на действительных причинах, а не на удобстве. Таким образом, выбор, какие культуры включать в исследование и сравнивать, становится еще одним параметром оценивания кросс-культурного исследования.

УЧАСТНИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Адекватность выборки

Обычно допускается, что группа людей, принимающая участие в кросс-культурном исследовании (выборка), является достаточно репрезентативной для своей культуры. Например, в простейшем виде кросс-культурного исследования исследователи делают выборку из одной культуры, собирают данные и сравнивают их с полученными в другой культуре, или с имеющимися величинами. Предположим, что исследователь собрал выборку из 50 американцев для участия в кросс-культурном исследовании. Будут ли эти 50 человек репрезентативно представлять американскую культуру? Если они набраны в Беверли-Хиллз в Калифорнии, предоставят ли они те же данные, что и 50 американцев из нью-йоркского Бронкса? Или 50 жителей из городка Уичито, штат Канзас? Если все 50 человек европейского происхождения, будут ли они «адекватной» выборкой? Если нет, то в какой пропорции должны быть включены в выборку люди разного расового и этнического происхождения? Если выборка должна на 25% состоять из афроамериканцев, имеет ли значение то, какие афроамериканцы будут в нее включены? Какой критерий можно использовать для определения репрезентативности выборки из 50 человек для американской культуры? Что, в любом случае, является «американской» культурой?

Вопросы бесконечны, на них непросто найти ответ, и они относятся к любой выборке участников в любой культуре. Кросс-культурным психологам следует уделять особенное внимание проблемам составления выборки при разработке своего исследования. Помимо неспособности (в большинстве случаев) измерения культуры на субъективном уровне, в кросс-культурных исследованиях слишком часто просто принимается допущение, что участники являются адекватными представителями своей культуры, какой бы она ни была. Это нереалистичное и неприемлемое допущение гомогенности членов группы может служить лишь для создания стереотипических представлений и интерпретаций, основанных на результатах исследования. То есть при обнаружении различий, психологи считают их «культурными», поскольку допускают, что выборки репрезентативно представляют культуру. На самом деле различия, обнаруженные при проведении исследования в США, Японии, Бразилии и Мексике, могут быть теми же при проведении исследования в Миннеаполисе, Лос-Анджелесе, Майами и Ньюарке!

Внекультурная демографическая равноценность

Другой вопрос, касающийся выборки в кросс-культурном исследовании, звучит так: являются ли выборки равноценными по всем другим параметрам, кроме культурного, так, чтобы сравнение их было сравнением культур, а не чего-либо еще. Чтобы исследование было методологически правильным, психологи должны убедиться, что сравниваемые ими выборки каким-то образом равноценны по внекультурным переменным. Если же они не равноценны по демографической переменной или переменной иного типа, тогда эти переменные, по которым они не равноценны, будут служить тупиком для исследования.

Например, исследователь может сравнивать две группы испытуемых из двух различных культур, совпадающих по возрасту, образованию и религии, но отличающихся по социально-экономическому статусу. Если будут обнаружены различия между двумя этими выборками, останется неясным, то ли различия относятся к скрытым культурным различиям между двумя выборками, то ли к различиям по социально-экономическому статусу. Социально-экономический статус смешается с культурой. Убедиться в том, что кросс-культурные выборки равноценны, нелегко.

Чтобы исследование было методологически правильным, исследователи должны убедиться, что сравниваемые ими выборки являются каким-то образом равноценными по внекультурным переменным.

В качестве другого примера представьте себе сравнение данных выборки, состоящей из 50 американцев из Лос-Анджелеса, с данными выборки из 50 представителей дописьменной культуры из племени фо, Новая Гвинея. Очевидно, что американцы и члены племени фо имеют совершенно разные исходные данные: разные социоэкономические классы, разные уровни образования, различный социальный опыт, различные технологии и т. д. Как вы можете узнать, что обнаруженные в результате исследования различия будут вызваны культурным, а не иным фактором? Понятно, что сравнивать данные выборки респондентов из огромного многонационального мегаполиса с данными, полученными от представителей дописьменного племени, весьма ограниченного в контактах, чрезвычайно сложно. Получим ли мы подобные различия при сравнении различных социоэкономических классов в пределах Соединенных Штатов?

Культурные и внекультурные факторы

Хотя приведенный выше пример, возможно, кажется неестественным, вопрос остается в силе для более тонких различий между выборками в кросс-культурном исследовании. Как вы определите равноценность между выборкой из Лос-Анджелеса и выборками из Парижа, Вены и Сингапура? Кросс-культурным исследователям необходимо установить некоторую основу равноценности своих выборок, чтобы культурное сравнение обрело смысл. Но зачастую выборки отличаются по многим и культурным и внекультурным факторам. Например, в одном исследовании психологи сравнивали отношение к мимическому выражению эмоций, взяв в качестве выборки студентов университетов в США и в Индии. Между этими двумя группами существуют не только основные культурные различия, но также и религиозные, социоэкономические и лингвистические. Где заканчиваются факторы культуры и начинаются внекультурные факторы? Во многих случаях различия по этим внекультурным, демографическим свойствам сложно вплетены в культуру и не могут быть исключены из исследования, либо контролироваться им.

Вследствие этого вопрос на самом деле состоит не в том, отличаются ли культурные группы по внекультурным демографическим свойствам, но в том, осведомлены ли об этих различиях исследователи. Когда по избранным переменным наблюдаются различия, исследователи, не имеющие представления о внекультурных демографических факторах, обычно допускают, что наблюдаемые различия имеют культурную основу — что может быть неверно. Но исследователи, осведомленные о демографических различиях, представят в своей работе данные об особенностях своей выборки, проведут некоторые формальные статистические тесты для определения влияния этих особенностей на интересующую переменную и выведут интерпретацию, учитывая обнаруженное ими. Как потребители кросс-культурного исследования, мы должны знать о подобных альтернативных интерпретациях данных, даже если о них не знают сами исследователи.

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПЕРЕМЕННЫХ

Будет ли концептуальное значение переменных и тот способ, которым они измеряются, равноценным в культурах, вовлеченных в исследование? Различные культуры могут по-разному концептуально определять конструкцию и/или по-разному измерять ее. Из того, что нечто носит одно и то же название в двух или более культурах, не следует, что оно имеет одно и то же значение или что его можно измерять одним и тем же образом. Если понятие имеет разное значение для людей из разных культур или если оно измеряется различными способами в разных культурах, то сравнения бессмысленны. Следовательно, кросс-культурные исследователи должны четко осознавать проблему равноценности в отношении своих концептуальных определений и эмпирической опе-рационализации переменных.

Кросс-культурные исследования интеллекта

Эту проблему могут иллюстрировать споры о кросс-культурных исследованиях интеллекта. Как описывалось выше в этой главе, многие исследователи из Соединенных Штатов в прошлом считали интеллект состоящим в основном из вербальных и аналитических способностей критического мышления. Тесты, оценивающие эти способности, были широко распространены в подобных исследованиях. Возможно, это определение вполне подходило для США, но в другой культуре могли быть совершенно иные представления о том, что представляет собой интеллект. Так, в одной культуре признаками интеллекта считаются великодушие и искренность.

Если мы предложим выборке людей из этой культуры шкалу Векслера и сравним полученные данные с данными американцев, на самом ли деле мы получим кросс-культурные различия в интеллекте? Другая культура может считать признаком интеллекта умение придерживаться мягких, бесконфликтных взаимоотношений. Третья культура показателем интеллекта может признавать креативность и артистические способности. Будет ли сравнение данных, полученных по шкале Векслера у представителей этих культур, кросс-культурным сравнением интеллекта? Конечно, исследователей может интересовать измерение специфических свойств; проблема возникает тогда, когда мы интерпретируем их как определяющие понятие "интеллект", что не для всех является истинным.

Даже если исследователь может установить равноценность в концептуальном определении переменной, эмпирическая операционализация остается под вопросом. Предположим, например, что две культуры действительно понимают под интеллектом вербальные и аналитические способности, те самые, для измерения которых предназначена шкала Векслера. А теперь рассмотрим подробнее, как именно WAIS измеряет интеллект в этом понимании. Если в тесте содержатся вопросы об американских президентах, можем ли мы использовать в своем исследовании этот тест? Справедливо ли будет предлагать испытуемым из Франции этот тест для измерения их интеллекта?

Что касается тестов способностей (например, тестов на интеллект и профпригодность), некоторые авторы считают их изначально неравноценными в разных культурах. Гринфилд, например, доказывает, что такие конструкции, как интеллект и когнитивные способности, всегда являются символическими продуктами культуры. В таком случае для валидности этих конструкций и их тестов требуется определенная культурная структура. Поскольку эта структура не универсальна, кросс-культурное сравнение интеллекта и других способностей бессмысленно. Однако существует противоположная точка зрения, согласно которой концепции интеллекта и других способностей распространяются на все культуры и поэтому возможно их сравнение в исследовательских целях.

Исследование Пэна и его коллег: равноценность конструкций и качественная оценка

Подобные вопросы могут возникнуть в отношении равноценности конструкций и качественной оценки. Пэн и его коллеги, например, доказывали, что распространенные методы качественной оценки, такие как предоставление участникам исследования списка ценностей и просьба оценить их или проранжировать в порядке важности, могут терять свою валидность в других культурах. Они предположили, что такие методы могут быть недействительными из-за культурных различий в понимании определенных пунктов в списке ценностей, и по той причине, что некоторые суждения о ценностях могут быть основаны в большей степени на внутренних социальных сравнениях, чем на прямом выведении из личной, индивидуальной системы ценностей.

Чтобы изучить эту возможность, исследователи опробовали четыре различных метода изучения ценностей: традиционное ранжирование, оценивание, шкальное определение социальных установок и метод оценки поведенческого сценария. Единственным методом, оказавшимся достаточно валидным, был метод оценки поведенческого сценария, наименее традиционный из всех применявшихся.

Использование статистических методов Вопросы, касающиеся равноценности конструкций и систем измерения переменных, затрагивают не только однофакторные системы, но простираются и на те, которые требуют измерения многих позиций и подсчета баллов по нескольким шкалам. Если исследователь, например, использует измерение 50 пунктов, оценивающихся по пяти различным шкалам, возникает вопрос, каждый ли из 50 пунктов равноценно представляет данную конструкцию во всех включенных в исследование культурах и являются ли шкалы равноценными для всех культур?

Статистический метод, называемый факторным анализом, часто используется для извлечения шкальных оценок из большего объема измеряемых позиций. Подобные результаты факторного анализа во всех изучаемых культурах могут быть одним способом оценки степени равноценности в них, по крайней мере систем измерений, имеющих шкальную структуру.

Кросс-культурная валидность намерений

Простым способом иллюстрации проблем, связанных с равноценностью концептуальных определений и эмпирических методов, будет аналогия с кросс-культурным исследованием температуры. Скажем, мы заинтересованы в проведении такого исследования между двумя культурами, А и В. Сначала возникает вопрос; существует ли в обеих культурах понятие температуры и означает ли оно одно и то же и в той и в другой культуре? Если нет, тогда неуместно продолжать подобное исследование (хотя остается возможность проведения иного исследования). Если да, тогда возникает вопрос измерения температуры. Если в культуре А температура измеряется по шкале Цельсия, а в культуре В — по шкале Фаренгейта, то очевидно, что эти способы измерения не поддаются прямому сравнению. Задачей исследователей в таком случае будет нахождение способа измерения температуры, равноценного для обеих культур, а затем сравнение полученных этим способом данных.

По предположению Пуртинга, когда система измерений имеет высокую внутреннюю валидность во всех участвующих в исследовании культурах (т. е. имеет одинаковое значение во всех культурах) и когда измеряемая конструкция относится к психологической сфере, сходной или одинаковой во всех культурах (например, сочетание цветов или шкала высоты звука), в основном, обоснованное сравнение возможно. Когда измеряются недоступные прямому наблюдению психологические особенности и установки, сравнение возможно, пока равнозначны концептуальное определение этой психологической сферы и установившаяся система измерений в ней для всех участвующих в исследовании культур. Любые другие ситуации исследования препятствуют обоснованному сравнению культур.

Когда измеряются недоступные прямому наблюдению психологические особенности и установки, сравнение возможно, только пока равнозначны концептуальное определение этой психологической сферы и у становившаяся система измерений в ней для всех участвующих в исследовании культур.

Кросс-культурные исследователи обязаны демонстрировать кросс-культурную валидность своих измерений на уровне позиций и шкал, чтобы установить их равноценность для сравнения. Исследователям нужно критично относиться к возможным культурным различиям в концептуальных определениях различных интересующих переменных в кросс-культурном исследовании; но также исследователи должны детально проверить сами методы, которыми они пользуются для измерения этих переменных, вплоть до точного звучания отдельных пунктов в тестах. Культурные различия и в концептуальном определении переменных, и в их измерении очень распространены, и мы должны быть осведомлены о возможности их появления. Из всех вопросов, касающихся кросс-культурной равноценности, эти, относящиеся к валидности и надежности концептуального значения и методологической операционализации переменных, возможно, являются наиболее критическими для любого кросс-культурного исследования.

ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКА И ПЕРЕВОДА

Обратный перевод

Очередной проблемой в кросс-культурном исследовании является лингвистическая равноценность протоколов исследования. Если вы, например, желаете сравнить ответы на анкету, полученные в американской выборке, с полученными данными в выборке жителей Пекина, вам нужно иметь и английскую, и китайскую версии анкеты. Как вы установите равноценность этих версий? Для определения равноценности протоколов исследования кросс-культурные исследователи часто прибегают к процедуре, известной как обратный перевод.

В чем заключается обратный перевод? Протокол составляется на одном языке, переводится на другой язык, а затем другой человек переводит этот протокол на язык оригинала. Если версия, полученная в результате обратного перевода, идентична оригиналу, то версии на обоих языках считаются равноценными. Если же нет, процедура повторяется до тех пор, пока версия обратного перевода не станет идентичной оригиналу.

В основе этой процедуры лежит концепция, что конечный продукт должен быть эквивалентом исходной версии, существующим на другом языке. Этот процесс служит для децентровки языка-оригинала, убирая все специфичные для культуры понятия языка-оригинала. Посредством этого процесса специфичные для культуры значения и их побочные оттенки постепенно уходят из протоколов исследования, так что оставшийся текст получается наиболее близким лингвистическим эквивалентом обоих языков. Будучи лингвистическими эквивалентами, протоколы, успешно прошедшие обратный перевод, доступны сравнению в кросс-культурном исследовании проверки гипотезы.

Проблема лингвистической неравноценности

Но даже в том случае, если слова, используемые в обоих языках, одинаковы, нет гарантии того, что эти слова имеют в точности то же значение, с теми же нюансами, в обеих культурах. Успешный обратный перевод предоставляет исследователям протоколы, являющиеся наиболее близкими лингвистическими эквивалентами двух или более различных языков. Однако они могут быть не совсем точными. Переводя английское слово ап§ег, например, мы можем найти его лингвистический эквивалент в русском языке или на суахили. Но будет ли он иметь те же оттенки значения, ту же силу и интерпретацию на этих языках, как и на английском? Для большинства слов чрезвычайно сложно подобрать точные эквиваленты перевода.

Такие тонкие различия существуют всегда и неизбежны при проведении кросс-культурного исследования. Кросс-культурным исследователям нужно иметь представление о проблемах языковой эквивалентности, чтобы не спутать языковые различия с культурными, которые они желают найти. Достижение «абсолютной» эквивалентности между двумя языками невозможно, и этот факт нужно учитывать при оценке кросс-культурного исследования. Проницательный исследователь или потребитель исследования должен уметь включать подобные тонкие влияния в свою интерпретацию данных.

ОКРУЖЕНИЕ, СРЕДА И ПРОЦЕДУРЫ

Проблема равноценности также распространяется и на окружение, среду и процедуры, используемые для сбора данных в различных культурах. Во многих университетах США студенты, которые стали слушателями вводных курсов психологии, часто приглашаются для участия в исследованиях, и получают зачет за участие. Студенты из США, как правило, относятся к участию в исследовании как к части своего академического обучения, и многие имеют большой опыт в качестве субъекта исследования.

В других странах другие традиции. В некоторых странах преподаватели просто собирают данные у своих студентов или требуют от них участия в деятельности исследовательской лаборатории. В некоторых странах студенты могут считать участие в международном исследовании скорее привилегией, чем повседневной работой или требованием преподавателя. Таким образом, ожидания и опыт участников исследования могут различаться.

Все решения, принимаемые исследователями в любом другом типе исследования, также относятся и к кросс-культурному. Но эти решения могут означать разные вещи в разных странах. Естественные или лабораторные условия, день или ночь, опрос или наблюдение — все эти решения могут иметь разное значение в разных культурах. Кросс-культурные исследователи сталкиваются с этими различиями в своей работе и должны устанавливать процедуры, окружение и среду, равноценные во всех сравниваемых культурах. По той же причине потребители исследования должны знать об этих возможных различиях при оценке кросс-культурного исследования.

ПРОБЛЕМЫ АНАЛИЗА И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ДАННЫХ КРОСС-КУЛЬТУРНОГО СРАВНЕНИЯ

Хотя основные проблемы, касающиеся равноценности в кросс-культурном исследовании, являются методологическими, не свободны от подобных влияний и проблемы данных и анализа данных. В действительности, один из наиболее важных вопросов, о котором должны знать исследователи и потребители исследования, это возможность существования культурных наборов реакций.

Культурные наборы реакций

Культурные наборы реакций — это тенденции представителей данной культуры использовать для ответа определенные участки шкалы. Наборы реакций относятся к кросс-культурным сведениям, а не обязательно к методам проведения исследования. Если существуют культурные наборы реакций, то любые различия, обнаруженные между культурами, могут отражать эти тенденции, а не существующие различия по измеряемому исследователем признаку.

Например, предположим, что участники исследования из США и Кореи получили инструкцию оценить интенсивность определенных стимулов по 7-балльной шкале. При рассмотрении данных исследователь может обнаружить, что американцы, как правило, используют баллы 6 или 7, а корейцы — 4 или 5. Исследователь может интерпретировать это обнаружение таким образом, что американцы более чувствительны к данному стимулу, нежели корейцы. Но что, если корейцы все оценивают ниже, чем американцы, а не только этот стимул? Что, если они воспринимают интенсивность этого стимула как значительную, но имеют культурную тенденцию использовать нижнюю часть шкалы?

Культурные наборы реакций могут проявляться различными путями. Представители коллективистских культур могут не решаться использовать предельные значения шкалы, что соответствует культурному желанию «не выделяться». Представители других культурных групп могут быть более расположены к использованию предельных значений. Бахман и 0'Малли, например, обнаружили доказательства существования стиля предельных реакций у афроамериканцев, а другие исследователи нашли свидетельства подобного стиля у испанцев.

В той степени, в которой эти культурные различия происходят от различного использования альтернативных ответов в опросниках или интервью, они влияют на неравноценность данных, усложняя проведение обоснованного сравнения. К счастью, статистические методы позволяют исследователям определить влияние культурных наборов реакций на массив данных и при его наличии внести поправку. Исследователи и потребители исследования должны знать о существовании культурных наборов реакции и о статистических техниках, посредством которых можно управлять ими.

Другие проблемы, возникающие в связи с анализом да иных

При нахождении культурных различий по интересующим переменным исследователи часто используют логические методы статистики, такие как х-квадрат или дисперсионный анализ. Эти методы сопоставляют различия, наблюдаемые между группами, с различиями, которые могут объясняться случайностью, а затем подсчитывают вероятность случайного получения данных различий.

Если вероятность случайного получения таких результатов чрезвычайно низка (менее 5%), то исследователи делают вывод, что результаты не случайны, т. е. отражают существующие различия между культурными группами, из которых были взяты выборки. Это «доказательство от обратного» является логической основой проверки гипотезы и статистических выводов.

Однако только то, что различия между групповыми тенденциями (как, например, различия средних величин) статистически значимы, не показывает степень различия между группами. На самом деле средние величины в группе могут быть статистически различными даже при том, что имеется значительное совпадение баллов, набранных людьми из разных групп. Чтобы доказать робастность значимых различий между культурами, исследователи должны перейти от логических методов статистики к другим, известным как оценки эффективного объема). В числе статистических оценок этого типа находятся R2,n,w и d. Несмотря на различия в деталях, все они предоставляют опытному читателю некоторые сведения об отношении межгрупповых различий к внутригрупповым вариациям на индивидуальном уровне. Без них экспериментаторы и потребители исследования часто попадают в ловушку, интерпретируя значимые различия между группами как различия между всеми представителями соответствующих групп. Используя же эти оценки, экспериментаторы и потребители исследования могут получить представление о степени, в которой межгрупповые культурные различия действительно отражают людей, прошедших тестирование, что позволяет разбить оковы стереотипических интерпретаций, основанных на обнаружении групповых различий.

ВЛИЯНИЕ КУЛЬТУРЫ НА ИНТЕРПРЕТАЦИЮ РЕЗУЛЬТАТОВ

При интерпретации результатов, полученных в ходе кросс-культурного исследования, обычно встает целый ряд вопросов. Среди них особенно важны следующие: выбор причинно-следственной или корреляционной интерпретации, роль предубеждений исследователя и его оценок, а также обращение с неравноценными данными.

Причинно-следственная и корреляционная интерпретации

В кросс-культурных исследованиях проверки гипотезы с культурными группами часто обращаются как с независимыми переменными, тем самым превращая эти исследования в форму квази-эксперимента. Однако следует помнить, что данные, полученные в результате подобных исследований, по своему характеру будут корреляционными и что выведенные из них заключения могут быть лишь заключениями о корреляции. Например, если исследователь сравнивает данные по социальным суждениям из Соединенных Штатов и из Японии и обнаруживает, что американцы набирают значительно больше баллов по пониманию задачи, любая интерпретация этих данных будет ограничена связью между представителями культурных групп (американской или японской) и набранными баллами. Причинно-следственные заключения (например, что американское происхождение ведет к повышению баллов по пониманию задачи) неоправданны. Чтобы обосновать утверждения о причине, исследователю необходимо 1) создать условия эксперимента (культурные группы) и 2) помещать людей в эти условия случайным образом. Подобные экспериментальные условия не могут применяться в тех исследованиях, где одной из основных переменных выбрана культурная группа. Предполагать причинно-следственную связь между культурной принадлежностью и интересующей переменной не разумнее, чем искать ее с цветом волос или ростом.

Другим видом неверной интерпретации, которую часто допускают кросс-культурные исследователи, является предположение о существовании специфических причин возникновения культурных различий, даже если эти причины никогда не измерялись в исследовании. Например, исследователь может предположить, что причиной значимых различий между американцами и японцами, обнаруженных в предыдущем примере, служит разница в степени индивидуализма и коллективизма этих двух культур. До тех пор пока исследователи не измерят индивидуализм и коллективизм, не обнаружат различия двух групп по этому признаку и не покажут, что именно оно объясняет различия культурных групп по социальным суждениям, интерпретация, согласно которой конструкция индивидуализм—коллективизм отвечает за групповые различия, необоснованна. Подобные интерпретации о причине возникновения различий между культурными группами часто появляются в кросс-культурных исследовательских статьях, но они должны приниматься лишь как предложение изучить возможную переменную в последующих разработках. Проблема возникает, когда исследователи и потребители исследования принимают допущение о существовании связи между культурами и средовой переменной, и о том, что контекстная переменная на самом деле объясняет культурные различия. Я считаю, что для обоснованности подобных интерпретаций эти типы средовых переменных должны напрямую измеряться в кросс-культурном исследовании.

Роль предубеждений исследователя

Культура может влиять не только на формулировку вопросов в кросс-культурном исследовании, но и на способ интерпретации полученных результатов. Большинство исследователей неизбежно интерпретируют полученные данные, пропуская их через собственные культурные фильтры, и эти предубеждения и пристрастия могут в различной степени влиять на интерпретации.

Например, если средняя реакция американцев по шкале оценок имеет показатель 6,0, а средняя реакция китайцев из Гонконга — 4,0, то одной интерпретацией может быть то, что американцы попросту оцениваются выше по этой шкале. Другая интерпретация может заключаться в том, что китайцы подавляют свои реакции. Распространен последний тип интерпретации, особенно если в исследование включена выборка из азиатов. Но откуда мы знаем, что китайцы подавляют свои реакции? Что, если американцы преувеличиваю свои реакции, а реакции китайцев на самом дел более «правильные»? А если мы проведем исследование по всему миру и обнаружим, что средним по миру является показатель 3,0, что доказывает завышение своих реакций как китайцами, так и американцами? Другими словами, интерпретация согласно которой китайцы подавляют свои реакции, основана на подразумеваемом допущении, что данные американцев «правильные». Я сам выводил подобного рода этноцентрическую интерпретацию результатов в исследовании суждений американцев и японцев об интенсивности мимического выражения эмоций, не особо задумываясь с других возможностях. В позднейшем исследовании мы смогли доказать, что на самом деле американцы имели завышенные оценки интенсивности мимического выражения, а не японцы — заниженные.

Кросс-культурная литература полна примерами, подобными этому. Каждый раз, когда исследователь производит качественную оценку или интерпретацию результатов, всегда существует вероятность, что эта интерпретация связана культурными предрассудками. Хорошо или плохо, правильно или неправильно, подавляют или преувеличивают, важно или неважно — все это интерпретации ценности, которые могут быть допущены в кросс-культурном исследовании. Они могут отражать ценностную ориентацию исследователей в той же степени, что и культуру включенных в исследование выборок. Как исследователи мы делаем эти оценки лишь потому, что привыкли смотреть на мир определенным образом, но не должны придавать им дополнительных значений, тем более с недоброжелательными намерениями. Как потребители исследования мы можем соглашаться с подобными интерпретациями, если они соответствуют нашему пониманию и видению мира, причем часто это происходит бессознательно и автоматически.

Неравноценные данные

Несмотря на все попытки достичь равноценности теории, гипотезы, метода и управления данными, кросс-культурное исследование неизбежно неравноценно. Невозможно провести такое кросс-культурное исследование, которое будет и концептуально, и эмпирически означать в точности то же самое для всех культур, принимающих в нем участие. То, к чему приходят в конечном счете кросс-культурные исследователи, это лучшая аппроксимация ближайших эквивалентов в рамках теории и метода исследования.

Невозможно провести такое кросс-культурное исследование, которое будет и концептуально, и эмпирически означать в точности то же самое для всех культур, принимающих в нем участие.

Таким образом, исследователи часто сталкиваются с проблемой обращения с неравноценными данными. Пуртинга обрисовывает четыре различных способа решения проблемы неравноценности кросс-культурных данных.

1. Исключить сравнение. Наиболее традиционный способ решения этой проблемы — отказ исследователя от проведения сравнения по причине его бессмысленности.

2. Уменьшить неравноценность данных. Многие исследователи пытаются вычленить равноценные и неравноценные части своих методов, а затем проводить сравнение только по равноценным частям. Например, если исследователь использует опросник из 20 пунктов для измерения тревоги в двух культурах и находит свидетельство неравноценности, заключающейся в опроснике, он может проверить на равноценность каждый из 20 пунктов и пересчитать результаты, используя лишь те пункты, равноценность которых подтверждена. Сравнение будет основываться на пересчитанных пунктах.

3. Интерпретировать неравноценность. Третья стратегия такова: исследователь интерпретирует неравноценность как важную часть информации, касающейся культурных различий.

4. Игнорировать неравноценность. К сожалению, многие кросс-культурные исследователи просто игнорируют эту проблему, крепко держась за убеждение в инвариантности шкалы в изучаемых культурах, несмотря на недостаток доказательств в пользу своего убеждения.

То, как исследователи подходят к интерпретации полученных данных при наличии неравноценности, зависит от их опыта и предубеждений и от характера данных и результатов. Из-за недостатка равноценности в большинстве кросс-культурных исследований исследователи часто сталкиваются с некоторой размытостью понятий при интерпретации своих результатов. Культура сама по себе — сложный феномен, ни белый, ни черный, но изобилующим оттенками серого цвета. Лишь объективный и опытный исследователь может обращаться с этими серыми, переходными зонами, создавая логичную, валидную и надежную интерпретацию, подтвержденную данными. И лишь проницательный потребитель исследования может спокойно оценить собственным умом интерпретации данных и не быть полностью захваченным аргументами исследователей.

РУКОВОДСТВО ПО РЕЦЕНЗИРОВАНИЮ КРОСС-КУЛЬТУРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Студенты, профессорско-преподавательский состав и исследователи являются потребителями исследований. Всем нам необходимо уметь находить исследовательские статьи, публикуемые в научных журналах по психологии, знакомиться с ними, понимать и оценивать их. Нам требуются эти навыки для того, чтобы знать литературу по своему вопросу, понимать состояние научного знания в интересующей нас области, составлять документы, планировать исследование и обучать.

В этом разделе я предлагаю вам способ систематичного рецензирования кросс-культурного исследования. Сводный лист, был создан для выделения наиболее важных проблем, которые обсуждались в этой главе. Проблемы выражены в форме вопросов, относящихся к любой из исследовательских статей, с которыми вы знакомитесь и которые рецензируете по требованию учебной программы для своего исследовательского проекта или ради интереса. Это руководство следует применять в отношении кросс-культурных исследований проверки гипотезы; оно может быть не столь подходящим для этнографических и валидизирующих исследований. Обращаясь к каждому из этих вопросов (более детально описанных ниже), вы можете просто обводить в кружок «да», «нет» или «не знаю».

Сделайте копию этого сводного листа и используйте ее при проведении литературных обзоров и рецензировании статей. Помните, ваша цель: самостоятельно оценить достоинства отдельных исследований в отношении их потенциального влияния на истину и знания в области психологии.

Теория и гипотезы

Ранее в этой главе мы говорили, что все теории создаются на определенной культурной основе. Следовательно, теории и гипотезы, созданные в их русле, ограничены своей культурной основой. В вопросах 1 и 2 поднимается проблема равноценности теории и гипотез для всех культур, принимающих участие в исследовании. Чтобы дать свою оценку, вам необходимо отрешиться и попытаться концептуально понять теоретическую основу, представленную во введении статьи — ее логику, посылки и допущения, — а затем определить культурную основу, в которой эти посылки и допущения будут содержать истину (или не будут).

Методы

В вопросе 3 спрашивается, обеспечивает ли вид исследования, выбранный исследователями, подходящий способ проверки их гипотез. Любым из понятий, описанных в гипотезе, можно манипулировать в исследовании таким образом, что 1) гипотеза может быть искажена и 2) если она не искажена, конкурирующую гипотезу можно исключить.

Вопросы 4,5 и 6 направлены на проблему адекватности и равноценности выборок по внекультурным демографическим переменным.

Вопросы 7 и 8 адресуются к концептуальному и эмпирическому определению переменных. Проблемы кросс-культурной валидности могут адресовать к другому исследованию, ссылка на которое должна быть приведена.

Вопрос 9 также связан с концептуальным и эмпирическим определением переменных. Во многих культурах вопросы об абстрактных психологических конструкциях не имеют большого смысла (обратитесь, для примера, к тому месту в главе 3, где говорится о «Я-конструктах»). В этих культурах вопросы о психологических свойствах и особенностях имеют значение лишь при обеспечении специфического контекста (когда вы дома, с друзьями в общественном месте, на работе). Если в исследовании принимают участие культуры подобного рода, тогда психологические данные обретут значение лишь в том случае, если их системы измерения в достаточной степени контекстуализованы.

Вопросы 10 и 11 относятся к проблеме равноценности между культурами окружения, среды и процедур исследования.

В вопросе 12 спрашивается, постарались ли исследователи установить лингвистическую эквивалентность своих протоколов посредством процедур обратного перевода.

Данные и анализ данных

В вопросе 13 поднимается проблема равноценности системы измерения, предоставленной участникам, для всех культур в данном исследовании. Даже в том случае, если изучаемые понятия равноценны, различные шкалы могут иметь различное значение для разных культур. Представители одной культуры, например, могут не колебаться при использовании 7-балльной шкалы для оценки своего отношения. Представителям другой культуры, однако, подобные шкалы могут быть незнакомы. Непривычные к такому способу упорядочивания своих ответов, они могут предпочитать ему беседу. При существовании подобных различий данные могут быть неравноценными.

Вопросы 14 и 15 относятся к проблеме наборов культурных реакций.

Вопрос 16 адресуется проблеме подсчета и представления эффективных объемов при документировании групповых различий.

Интерпретация и выводы

Вопросы 17, 20 и 21 адресуются к возможности влияния на интерпретацию данных предубеждений и пристрастий исследователя и его оценок ценности.

Вопросы 18 и 19 направлены на характер интерпретаций — причинно-следственный или корреляционный.

Вопрос 22 — это общий суммарный вопрос об исследовании в целом. Не бывает совершенных, безупречных исследований; любое исследование в той или иной степени, тем или иным образом является компромиссом. Основной вопрос, который встает перед исследователями и потребителями исследования, заключается в том, достаточны ли ограничения для исключения любых значимых заключений на основе какой-либо части данных, или же некоторые заключения могут быть оправданны, несмотря на недостатки или ограничения. Эта оценка полностью субъективна, основывается на вашем обзоре и оценке всех пунктов, рассмотренных здесь, а также на том весе, который вы придаете каждому из них в отношении возможного влияния исследования и его результатов на научную литературу.

Другие вопросы

В дополнение к вопросам, которые прямо относятся к валидности и надежности выводов исследования, я привел несколько вопросов, которые следует поднять относительно возможного значения этих выводов. При разработке исследования исследователи должны рассмотреть эти важнейшие вопросы с самого начала. Подобным образом, потребители исследования должны задавать сложные вопросы о влиянии и последствиях любого исследования не только в рамках существующей литературы и современного состояния знания, но также и с точки зрения возможного применения этого знания, хорошего или плохого, всеми группами потребителей.

Ответы «не знаю»

Ответы «не знаю» могут иметь одно из двух значений. Первое — это то, что вы как читатель не имеете навыков или опыта, необходимых для произведения требуемой оценки. Например, ваше знание статистики или теории недостаточно для адекватной оценки вопросов, касающихся этих проблем. В таких случаях нет иного выхода, кроме как продолжать углублять свои знания в этих областях, чтобы обрести большую компетентность и больший опыт.

Второй тип ответов «не знаю» появляется тогда, когда в самом исследовании представлено недостаточно информации, на основе которой можно выводить оценку. Подобные ответы «не знаю» куда более проблематичны, поскольку кросс-культурные исследователи обязаны обращаться к большей части этих моментов, если не ко всем, хотя бы одним-двумя предложениями. Для потребителей исследования важно знать, что исследователи были осведомлены об этих проблемах и как-то обращались к ним. Хуже, когда читатель остается в подвешенном состоянии, не зная, поднимались ли эти вопросы, потому что в конце концов такая неопределенность пагубна для вклада исследования в литературу, науку и практику.

Таблица 5.1 Сводный лист для рецензирования кросс-культурного исследования

Автор(ы) Название Журнал

Выходные данные

Теория и гипотезы

1. Имеет ли теория смысл для всех культур, принимающих участие в исследовании? Почему да или почему нет? Да Нет Не знаю

2. Равноценны ли по своему значению гипотезы для всех участников исследования? Да Нет Не знаю

Методы

3. Подходит ли выбранный вид исследования для решения поставленного вопроса? Да Нет Не знаю

4. Являются ли субъекты исследования адекватными представителями своей культуры? Да Нет Не знаю

5. Операционализирована ли культура согласно социопсихологическим понятиям? Если нет, то как она Операционализирована?

6. Равноценны ли субъекты исследования в целях сравнения — нет ли других особенностей или демографических тупиков? Да Нет Не знаю

7. Равноценны ли измеряемые в исследовании понятия для всех участвующих в нем культур? Да Нет Не знаю

8. Имеют ли используемые шкалы, подшкалы и вопросы одинаковые характеристики валидности и надежности для всех культур, участвующих в исследовании? Да Нет Не знаю

9. Для всех ли субъектов исследования шкалы/конструкции значимо контекстуализованы? Да Нет Не знаю

10. С равноценными ли ожиданиями субъекты исследования приходят в лаборатории или завершают процедуру тестирования? Да Нет Не знаю

11. Установлена ли равноценность процедур исследования с учетом негативных раздражителей? Да Нет Не знаю

12. Установлена ли исследователями лингвистическая эквивалентность методов и исследовательских протоколов с помощью обратного перевода? Да Нет Не знаю

Данные и анализ данных

13. Предоставляют ли субъекты исследования данные на значимом уровне измерения, который в то же время является равноценным для культур? Да Нет Не знаю

14. Влияют ли на массив данных культурные наборы реакций? Да Нет Не знаю

15. Выявляют ли исследователи культурные наборы реакций и контролируют ли последние при необходимости? Да Нет Не знаю

16. При обнаружении культурных различий дают ли исследователи показатель величины этих различий (статистический показатель эффективного объема)? Да Нет Не знаю

Интерпретации и выводы

17. Ограничены ли интерпретации и выводы культурными

фильтрами и предубеждениями исследователя или теорий? Да Нет Не знаю

18. Подтверждены ли интерпретации культурных медиаторов в соотношении с тем, как была операционализирована культура в исследовании? Да Нет Не знаю

19. Делают ли исследователи неоправданные причинно-следственные интерпретации связи между культурой и избранными переменными? Да Нет Не знаю

20. Производят ли исследователи качественную оценку, основываясь на результатах исследования? Да Нет Не знаю

21. В достаточной ли степени интерпретации регулируются осведомленностью о неосознаваемых культурных процессах, которые могли оказывать влияние на исследование или на теорию? Да Нет Не знаю

22. Имеются ли достаточные методологические сомнения для исключения любых значимых заключений, сделанных на основе данных исследования? Да Нет Не знаю

Другие вопросы, касающиеся исследования

23. Какой вклад вносит исследование в наши знания о культурных влияниях на избранную интересующую переменную?

24. Как будут влиять на результаты исследования изменения в любом методологическом аспекте (например, культурная или демографическая основа участников, методы измерения ключевых переменных)?

25. Могут ли результаты исследования использоваться кем бы то ни было для укрепления стереотипов представителей культур, принимающих участие в исследовании?

26. Могут ли результаты исследования использоваться кем бы то ни было для укрепления предвзятого мнения о представителях культур, принимающих участие в исследовании, или для их дискриминации?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование — это основной способ получения студентами и учеными сведений о мире. Знание, получаемое в результате исследования и неоднократное находимое во многих исследованиях, называется воспроизведенным. Воспроизведенные открытия и знание формируют базу «истинных» сведений о мире. Это та истина, которую дают в школах, которую вы черпаете из книг.

Однако истина и знание ограничены условиями, параметрами и рамками исследований, из которых они извлекаются. Все исследования в какой-либо степени ограничены этими параметрами, установленными либо путем сознательных решений, либо по умолчанию. Эти ограничения применимы ко всем исследованиям во всех социальных науках, независимо от сферы или дисциплины. Исследователям и потребителям исследования необходимо знать эти условия и параметры, а также то, какие ограничения они налагают на получаемое в результате исследования знание.

Кросс-культурные исследования имеют собственный набор проблем, касающихся условий и параметров исследования. Многие из этих проблем — просто распространение основных исследовательских проблем в кросс-культурную сферу. Чтобы критически знакомиться с кросс-культурным исследованием и оценивать его, вы должны иметь представление об этих проблемах.

На самом деле проблемы так многочисленны, что вы можете задаться вопросом, способно ли хоть какое-то исследование дать хоть какие-то сведения. Действительно, все исследования имеют по крайней мере некоторые неточности, и каждое — свои ограничения. Но это вовсе не обязательно означает, что мы ничего не можем из них почерпнуть. Вопрос состоит в том, настолько ли перевешивают изъяны исследования его процедуры, чтобы вы потеряли доверие к полученным данным. Если исследование настолько полно неточностями, что вы не доверяете данным, то вы не должны верить ему, будь оно кросс-культурным или нет. Но если проблемы исследования менее серьезны, вы должны быть способны выбрать из него информацию о культурных различиях. Если вы используете для сбора информации множество исследований в этой области, они могут кумулятивно сказать вам что-то об этой области, даже если каждое по отдельности исследование не скажет почти ничего.

Несмотря на неотъемлемые сложности, кросс-культурное исследование предлагает большое количество увлекательных и интересных возможностей, недоступных традиционному исследовательскому подходу. Благодаря кросс-культурному исследованию мы можем проверить пределы и ограничения нашим знаниям в области психологии и человеческого поведения. Кросс-культурная инициатива сама по себе предлагает процесс, при помощи которого ученые и неспециалисты, принадлежащие к различным культурам, могут соединить свои усилия и работать с единой целью, таким образом укрепляя отношения людей, между которыми, казалось бы, лежит глубокая пропасть. Результаты кросс-культурных исследований предлагают ученым, студентам и обществу новые возможности углубления нашего понимания многообразия людей. Это может служить основой обновления личных и профессиональных взаимоотношений и может помочь сосредоточить внимание на общественных и политических системах. С позиций методологии, кросс-культурные исследования предлагают исследователям способ решения эмпирических проблем, связанных с проведением исследований, например со сбивающими с толку переменными, имеющимися в традиционных исследовательских подходах.

Процесс оценки достоинств каждого исследования в отношении вашего доверия данным и последующий сбор обрывков информации по многим исследованиям, которым вы доверяете, являются интегральными для получения сведений об этой области. В данной главе я попытался дать вам надежную основу для развития и тренировки этих навыков.

Материал, представленный в этой главе, всего лишь верхушка айсберга. Существует много великолепных источников, не считая указанных в этой главе, которые рассматривают проблемы кросс-культурного исследования более подробно, предназначены для специалистов в этой области и включают проблемы методологии, интерпретации и анализа данных. Я сам выбирал исследования и открытия из различных областей кросс-культурной психологии, чтобы представить их вам в остальной части книги. Но не верьте мне на слово; вы должны самостоятельно оценить представленные исследования. Этот навык требует долгой тренировки, но, как и многие навыки, его можно приобрести. Я надеюсь, что в процессе чтения и оценки исследований, представленных в этой книге или любых других, вы обнаружите, что, хотя кросс-культурное исследование имеет свои проблемы и ограничения, у него есть свои преимущества и потенциальные возможности, которые перевешивают трудности.

ГЛОССАРИЙ

Валидность — степень, в которой результаты исследования, системы измерений или статистики являются точными или представляют то, что были предназначены представлять.

Воспроизведение — результаты исследования, неоднократно и последовательно обнаруживаемые в нескольких исследованиях. Выборка — окончательная группа единиц анализа, включенная в исследование.

Децентровка — концепция, на которой держится процедура обратного перевода, заключающаяся в уничтожении всех специфичных для культуры понятий языка-оригинала или в равноценном переводе их на желаемый язык.

Исследовательская парадигма — подход к проведению исследования, характеризующийся определенной методологией, адресованной определенным типам исследовательских вопросов.

Качественная оценка — интерпретация данных, включающая суждение о ценности (например, хорошо или плохо, правильно или неправильно), базирующаяся на собственной культурной основе исследователя.

Культурный набор реакций — влияние культуры на использование шкал для ответа; культурная тенденция использовать определенные участки шкалы независимо от содержания вопроса.

Надежность — степень, в которой результаты исследования, системы измерений или статистики сохраняют свою постоянность.

Обратный перевод — техника перевода протоколов исследования, при которой протокол составляется на одном языке, переводится на выбранный язык, а затем другой человек переводит его на язык оригинала. Если версия, полученная в результате обратного перевода, идентична оригинальной, эти версии, как правило, считаются равноценными. Если нет, то процедура повторяется до тех пор, пока версия, полученная в результате обратного перевода, не будет идентична оригинальной версии.

Операционализация — способы концептуального определения и измерения переменной исследователем.

Равноценность — состояние или условие подобия концептуального значения и эмпирического метода между культурами, благодаря которому допустимо значимое сравнение.

Составление выборки — процедуры, используемые исследователями для определения своей выборки.

Этнографическое исследование — вид исследования культуры, заключающийся во внедрении в культуру, зачастую требующий от исследователя больших временных затрат на изучение уклада и традиций.

Глава 6

Культура и основные психологические процессы

Подобно тому как атомы и молекулы являются строительными кирпичиками вещества, некоторые психологические процессы служат основой других психологических конструктов. В этой главе мы начнем рассматривать культурные сходства и различия в психологии, исследовав природу этих основных процессов.

В первую очередь будет освещен вопрос о том, как может отличаться у людей в разных культурах биологическая основа поведения. Затем мы рассмотрим взаимоотношения между культурой и восприятием и остановимся на работе, рассматривающей культурные различия в визуальном восприятии на примере оптических иллюзий. Далее мы обратимся к культуре и познанию, в том числе опишем память, узнавание лиц, категоризацию, разрешение проблем, принятие решений и креативность. Мы коснемся также связи культуры и сознания, расскажем о кросс-культурном исследовании снов, представлений о времени и ориентации в нем и восприятии боли. Завершающей главу темой будет интеллект, и читатель сможет познакомиться как с историей вопроса, так и с данными самых современных кросс-культурных исследований.

КУЛЬТУРА И БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ПОВЕДЕНИЯ

...Хотя все люди рождаются с одинаковой анатомической структурой, существуют различия и сходства в ее функциональных и физиологических взаимосвязях. И эти сходства и различия, если они существуют, обусловлены именно культурой... Понимание психологии вырастает из понимания базовых систем

Одна из первых тем вводного курса психологии - это различные биологические системы, анатомические и психологические, лежащие в основе поведения человека. Базовые системы - это мозг и центральная нервная система; структура глаз, слуховых органов и других сенсорных систем; вегетативная нервная система - симпатическая и парасимпатическая нервная система, система скелетных мышц, а также полосатые и гладкие мышцы.

Чтобы понять психологические явления, мы должны точно понимать, как мы обрабатываем сенсорную информацию - например, как воспринимаются стимулы в глазном яблоке, как эта стимуляция преобразуется в идущие по оптическому нерву в головной мозг нервные сигналы, в соответствии с которыми совершаются действия. Кроме того, эта информация помогает нам понять, как психологические явления могут отражаться в человеческом организме. Что происходит, когда мы испытываем стресс? Как мозг помогает нам двигать рукой, когда она дотрагивается до горячего предмета? Наконец, зная биологию, мы лучше понимаем функции тела, лежащие в основе наших движений и поведения.

Психология и биология: существует ли обратная связь

Как и любая другая информация, представленная в главных направлениях психологии, по большей части эти факты подаются так, как если бы они были одинаковы для людей из всех культур. В действительности существует очень мало исследований, непосредственно затрагивающих этот вопрос. Большинство ученых, экспертов по био­логической основе поведения ссылаются на то, что все люди, по-видимому, обладают одинаковой структурной анатомией. Конечно, люди удивительно похожи в своей структурной (анатомической) и функциональной (физиологической) функции, независимо от культуры, расы и этнической принадлежности.

Однако существуют данные, указывающие и на различия. У всех людей есть глаза, уши, нос и рот; живот, внутренности и сердце; все люди обладают позвоночником, мозгом и нервами, но относительный размер этих анатомических структур у людей отличается, так же как и их функциональные, физиологические взаимосвязи, и на этом основании мы делаем вывод о различии в психологии и поведении. Некоторые факты антропологической медицины

В медицине давно стали понятны индивидуальные различия в биологической функции и процессах. Лечение может иметь совершенно разные последствия для двух людей, так же как и процессы заболевания и поведение, способствующее выздоровлению. Чем объясняются эти отличия? Разумеется, некоторые из них связаны с генетическими или наследственными различиями в биологической структуре. В таком случае индивидуальные отличия не являются генетическими по своему характеру, они могут быть результатом обучения и воздействия окружающей среды. При любом из сценариев обучение и окружающая среда играют важную роль в определении биологических характеристик, и это указывает на взаимное влияние биологии и жизненного стиля.

Если эффекты обучения и стиля жизни существуют на групповом уровне, то они могут быть следствием влияния культуры. Сфера антропологической медицины указывает на такие возможные отличия. Например, мы знаем, что кальций играет важную роль в развитии костей скелета и недостаток кальция способствует развитию болезни, называемой остеопорозом. Остеопороз, который можно диагностировать по низкой плотности костей в различных местах скелета, усиливает риск переломов, особенно у пожилых женщин, что в свою очередь ведет к нарушению образа жизни и даже к смерти. Однако в культурах не­которых стран такая взаимосвязь не приводит к фатальным последствиям. Японские женщины, как правило, имеют более низкую плотность костей, но несмотря на это статистика переломов у них меньше, чем можно было бы ожидать. Женщины из племени майя с полуострова Юкатан также страдают остеопорозом, но и у них невысокие показатели переломов сравнительно с женщинами США. Такие данные предполагают, что функциональные взаимоотношения между химическими веществами (кальцием), плотностью костей и риском заболеть (уровень переломов) обусловлены также и образом жизни, диетой, упражнениями, социальной поддержкой и другими фактора­ми, которые являются важными компонентами культуры. Когда биология «становилась причиной» психологии

Возвращаясь к нашей теме, отметим, что психологи стали все больше осознавать взаимовлияние биологии и психологии. Первые работы о биологических основах поведения были окрашены предубеждением ученых, считавших, что биология «становилась причиной» психологии - фактически они предполагали, что наша биологическая конституция «обусловливала» предрасположенность к ряду поступков. Новые исследования, посвященные взаимосвязи биологических и бихевиористских факторов и насилия и агрессии по­казывают, что не только физиология влияет на поведение, но что опыт изменяет психологию вплоть до структуры и функции мозга. Данные этих работ позволяют сделать вывод, что первый опыт обучения и факторы окружающей среды могут изменить нейро-физиологическое функционирование. Эти факторы окружающей среды включают, например, тип питания, полученную в детстве травму и даже стиль родительского воспитания. Поскольку подобные эффекты представлены на групповом уровне, это говорит о том, что, возможно, культурные традиции влияют на биологическое строение и воздействуют на биологические основы поведения.

Остеопороз увеличивает риск переломов, особенно у пожилых женщин, что в свою очередь ведет к нарушению образа жизни и даже к смерти. Однако японские женщины, как правило, страдают остеопорозом, но несмотря на это статистика переломов у них меньше, чем можно было бы ожидать. Пожилые женщины из племени майя с полуострова Юкатан также имеют более низкую плотность костей, но и у них невысокие показатели переломов по сравнению с женщинами США.

Исследования в других областях также говорят о различной распространенности некоторых процессов физических болезней среди представителей разных культур, рас и этнической принадлежности (см. также рассуждение на эту тему в главе 9 о физическом здоровье). Некоторые работы указывают также на расовые отличия в размере головы (они будут обсуждаться позже вместе с потенциальными трудностями использованных в этих исследованиях методов и интерпретаций). Исследования в области спорта отмечает расовые отличия в таких переменных, как телосложение и рост, размер и длина мышц и скорость нервной трансмиссии. Можно сказать, что, хотя все люди рождаются с одинаковой анатомической струк­турой, существуют различия и сходства в ее фун­кциональных и физиологических взаимосвязях. И эти сходства и различия, если они существуют, обусловлены именно культурой. Трудности исследования

Прежде чем закончить рассуждения на эту тему, я бы хотел указать на трудности, с которыми сталкиваются психологи при проведении исследований в этой области и публикации данных. Исследование культурных различий во многих сферах психологии может быть очень щекотливым делом, особенно в таких областях, как мораль, умственные способности и поведение, направленное на сотрудничество. Я полагаю, что подобные разработки ученых затруднены, так как 1) распространено мнение, что биология «является причиной» психологии; 2) раса ошибочно признается показателем культуры; 3) политические и личные пристра­стия ученых мешают им объективно интерпретировать данные исследований. В результате многие значительные ученые отстраняются от потенциально «горячих» тем. Я надеюсь, однако, что такие работы будут проводиться компетентными учеными, интересующимися этими вопросами, и они смогут разъяснить природу сходств и различий в биологической базе поведения и возможные причины таких сходств и различий, вероятно, коренящихся в культуре, так как эти сходства и отличия обусловливаются образом жизни, диетой и физическими упражнениями.

КУЛЬТУРА И ВОСПРИЯТИЕ

Когда мозг «заполняет» пустоту. Целостность восприятия

Восприятие - это процесс сбора информации о мире с помощью наших чувств. Прежде чем рассмотреть, как культура влияет на наше восприятие, мы должны осознать, что независимо от культуры наше восприятие окружающего мира не обязательно соответствует физической реальности или реальности наших чувств. Рассмотрим зрительное восприятие. У каждого из нас в глазах существуют слепые пятна, в которых нет сенсорных рецепторов, поскольку в этом месте оптический нерв проходит сквозь слой рецепторных клеток на пути к головному мозгу. Однако если вы закроете один глаз, то, вероятно, не увидите дыру. В нашем сознательном восприятии не существует слепого пятна, хотя у нас нет рецепторов, получающих свет от одного из участков сетчатки. Мозг заполняет пустоту так, как если бы мы видели все. Многие из вас во вводном курсе психологии, вероятно, проводили короткий эксперимент, иллюстрирующий существование слепого пятна. Главное, следует отметить, что наше восприятие мира как «целост­ного» не соответствует физической реальности ощущений, которые мы получаем посредством визуальной системы.

Опыты с температурой и прикосновением. Изменчивость нашего восприятия

Ежедневные опыты с температурой и прикоснове­нием иллюстрируют похожие искажения в восприятии. Заполните три миски водой: одну - горячей, другую - ледяной, а третью - теплой. Если вы на несколько секунд опустите руку в горячую воду, а затем в теплую, то теплая вода покажется вам холодной. Температура теплой воды не изменилась, это изменилось наше восприятие воды.

Как только мы начинаем сомневаться в наших чувствах, мы стремимся узнать их границы. Нам хочется знать, что влияет на наши переживания и представления о мире, который мы воспринимаем. Мы также интересуемся и тем, воспринимают ли люди предметы так же, как мы. Если другие люди не видят предметы так же, как мы, то какие аспекты их переживаний и образования могут объяснить эти различия?

Одно мы знаем наверняка - это то, что наше восприятие изменяется. Один из вариантов этих изменений отмечался в нашем восприятии температуры мисок с водой. Наше восприятие также меняется, когда мы больше узнаем о какой-то конкретной вещи. Мы все испытываем двоякие чувства, когда впервые видим часть сложного механизма. Можете ли вы вспомнить первые несколько раз, когда вы заглядывали в капот машины? Для тех, кто плохо разбирается в механизмах, мотор покажется беспорядочным набором железа и резины, а для тех, кто изучил двигатель, он стал знакомым и разделенным на несколько частей: кар­бюратор, блок двигателя, генератор переменного тока и т. д. Так что очевидно, то, как мы «видим» вещи, меняет наши представления о них. Восприятие и опыт: дети австралийских аборигенов

Как люди с другим воспитанием и культурой «увидят» что-то очень хорошо нам знакомое? Как мы «увидим» что-то хорошо знакомое им, но нам непонятное? Преподавательница, посетившая Австралию, рассказывала интересный анекдот, демонстрирующий эти культурные различия в восприятии. Она преподавала в школе для детей-аборигенов и пыталась учить их играть в школьную игру под названием «Кто меня трогал?». В этой игре все дети встают в круг и тому, кто водит, завязывают глаза. Затем кто-то из круга тихо подходит к водящему, дотрагивается до него и возвращается на место. Потом водящий снимает повязку и должен угадать, кто до него дотронулся. Учительница увидела, что дети-аборигены на самом деле не хотели играть и участвовали в игре только потому, что ее затеяла она. Позже в классе учительница обнаружила, что ученики ее не слушались и с неохотой выполняли задания. Они отказались предпринимать какие бы то ни было попытки выучить алфавит. Учительница начала думать, что аборигены глупы или капризны.

Позже учительница, к своему удивлению, об­наружила, что дети считали ее глупой. Дети аборигенов могут отличить человека, бросив один взгляд на отпечатки его ног, так что учительница заставила их играть в игру, казавшуюся им совершенно глупой; эта игра была настолько легкой, что не имела никакого смысла. Когда дети поняли, что учительница не может различать отпечатки ног, то подумали, что она глупая, и решили, что не стоит обращать на нее внимания. Они просто потакали учительнице, чтобы у них не было неприятностей, а из-за этого не воспринимали всерьез и учебный материал.

ВЛИЯНИЕ КУЛЬТУРЫ НА ЗРИТЕЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ

Кросс-культурные исследования зрительного восприятия. Оптические иллюзии

Источником большинства наших сведений о влиянии культуры на восприятие стали кросс-культурные исследования зрительного восприятия. По большей части эти замечательные работы основывались на проверке отличий в восприятии оптических иллюзий, проведенной Сегаллом, Кэмпбеллом и Херсоковицом. Оптические иллюзии - это восприятия, включающие кажущееся несоответствие между тем, как предмет выглядит, и тем, чем он в действительности является. Оптические иллюзии часто основываются на неприемлемых предположениях о характеристиках воспринимаемого предмета. Одна из наиболее известных оптических иллюзий - иллюзия Мьеллера-Льера. Исследование показало, что испытуемые, рассматривающие эти две фигуры, как правило, считают, что линия со стрелками обращенными внутрь, длиннее другой, хотя на самом деле эти линии одинаковой длины. Еще одна хорошо известная иллюзия - горизонтально-вертикальная. Когда испытуемых спрашивают, какая линия длиннее, они, как правило, отвечают, что вертикальная - хотя линии опять-таки одной длины. Третий хорошо знакомый пример - иллюзия Понзо. Когда испытуемые рассматривают это изображение, они, как правило, говорят, что горизонтальная линия, находящаяся ближе к точке пересечения диагоналей, длиннее той, которая отстоит от них дальше. Разумеется, обе линии совершенно одинаковы.

Теория сконструированного мира

Для того чтобы объяснить, почему возникают оптические иллюзии, было разработано несколько теорий. Одна из них - это теория сконструированного мира, предполагающая, что цивилизованные люди (по крайней мере, большинство американцев) привыкли видеть предметы прямоугольной формы и бессознательно ожидают, что вещи будут иметь прямые углы. Если мы посмотрим на дом с угла, свет, отражающийся от него, не формирует правильный угол в глазу, но мы все же воспринимаем его как дом с прямыми углами. В иллюзии Мьеллера-Льера мы видим, что у фигур, находящихся вдали и вблизи от нас, прямые углы. Мы знаем, что предметы, кажущиеся одинакового размера, но находящиеся от нас на разных расстояниях, в действительности имеют разные размеры. Поэтому линия кажется нам длиннее, когда она дальше от нас, и короче - когда ближе к нам.

Теория первичной горизонтальной линии, укороченной в перспективе

Теория первичной горизонтальной линии, укороченной в перспективе, предполагает, что мы интерпретируем вертикальные линии как горизонтальные, вытянутые на расстоянии. В горизонтально-вертикальной иллюзии мы интерпретируем вертикальную линию как отходящую от нас и знаем, что линия той же видимой длины, находящаяся дальше от нас, должна на самом деле быть длиннее. Две идеи, объединяющие рассмотренные теории

Эти две теории обладают некоторыми общими чертами. Они обе предполагают, что наше видение мира развивается во времени в процессе наших переживаний. То, что мы видим - сочетание того, как предмет отражает свет в наш глаз, и того, что мы знаем о предметах в целом. Хотя знание помогает нам видеть по большей части хорошо, именно оно заставляет нас неправильно оценивать оптические иллюзии. Вторая идея, объединяющая эти теории, состоит в том, что мы живем в трехмерном мире, и он проецируется в наши глаза в двух измерениях. Поверхность наших глаз является почти плоской, и свет, ударяющий в них в двух местах прямо рядом друг с другом, может на самом деле исходить из очень удаленных между собой точек, Таким образом, нам нужно интерпретировать расстояние и глубину, основываясь не на сигналах о падении света в наш глаз. Кросс-культурные исследования оптических иллюзий

Некоторые кросс-культурные исследования под­вергают сомнению наши традиционные представления об оптических иллюзиях. Уже в 1905 году У. X. Р. Риверс сравнил реакции на иллюзии Мьеллера-Льера и горизонтально-вертикальные иллюзии, взяв группы из Англии, деревенской Индии и Новой Гвинеи. Он установил, что англичане считали линии в иллюзии Мьеллера-Льера более отличающимися по длине, чем две другие группы. Кроме того, Риверс обнаружил, что жители Индии и Новой Гвинеи чаще поддавались горизонтально-вертикальной иллюзии, чем англичане. Эти результаты удивили Риверса и других ученых из Европы и США. Они считали, что люди из Индии и Новой Гвинеи примитивнее и охотнее поддадутся иллюзии, чем более образованные и «цивилизованные» англичане. Эти результаты показали, что эффект иллюзии был различным в зависимости от культуры и что помимо образования было важно что-то еще. Исследователи сделали вывод, что культура влияет на то, как «видится» мир. С тех пор это различие в восприятии и представляет интерес для исследователей.

И теорию сконструированного мира, и теорию первичной горизонтальной линии, укороченной в перспективе, можно использовать для объяснения результатов Риверса. Тогда как англичане в исследовании Риверса, как правило, видели прямоугольные формы, люди в Индии и в Новой Гвинее больше привыкли к закругленным и неправильным формам. В иллюзии Мьеллера-Льера англичане будут видеть фигуры как прямые углы, проециру­ющиеся по направлению к ним или от них, а индусы и жители Новой Гвинеи станут реже делать ту же самую ошибку восприятия. Теория первичной горизонтальной линии, укороченной в перспективе, также может объяснить культурные отличия, полученные в исследованиях Риверса. Поскольку в Индии и Новой Гвинее перспективу заслоняют меньше зданий, то и индусы и жители Новой Гвинеи научились больше опираться на признаки высоты, чем англичане. В результате они чаще считали горизонтально-вертикальную фигуру трехмерной и поэтому неправильно оценивали длину линий.

В исследовании Риверса англичане считали линии в иллюзии Мьеллера-Льера более отличающимися по длине, чем индусы и папуасы. Кроме того, жители Индии и Новой Гвинеи чаще поддавались горизонтально-вертикальной ил­люзии, чем англичане. Эти результаты показали, что эффект иллюзии был различным в зависимости от культуры и что помимо образования было важно что-то еще.

Теория символического отображения трех измерений в двух

Третью теорию предложили, чтобы объяснить культурные отличия в визуальном восприятии. Теория символического отображения трех измерений в двух предполагает, что люди в западных культурах больше внимания придают изображению предметов на бумаге, чем люди в других культурах, и, в частности, проводят больше времени, обучаясь интерпретировать картины. Таким образом, люди в Новой Гвинее и в Индии реже обманываются, поддаваясь иллюзии Мьеллера-Льера, потому что она для них более «иностранная». Они больше, однако, поддаются горизонтально-вертикальной иллюзии, потому что она лучше представляет их стиль жизни (хотя в этом примере неясно, проходит ли дифференциация между западной и незападной культурой или индустриальной и не­индустриальной).

Чтобы убедиться, что данные Риверса верны для всех культур, Сегалл и его коллеги сравнили реакцию на иллюзии Мьеллера-Льера и горизонтально-вертикальную у испытуемых из трех индустриальных и четырнадцати сельскохозяйственных стран. Они обнаружили, что эффект иллюзии Мьеллера-Льера был сильнее для групп из индустриальных стран, а эффект вертикально-горизонтальной иллюзии был сильнее для неиндустриальных групп. Подтвердились данные Риверса.

За рамками трех теорий

Сегалл и коллеги, однако, также обнаружили несколько фактов, необъяснимых с точки зрения ни одной из этих трех теорий - а именно, что эффекты иллюзий ослаблялись и почти исчезали у испытуемых старшего возраста. Основываясь на этих теориях, мы можем предположить, что эффекты иллюзий с возрастом лишь усиливаются, потому что у людей, которые старше, просто больше времени узнать об окружающем мире, чем у более молодых.

Уэгнер исследовал этот вопрос. Он использовал различные версии иллюзии Понзо и сравнил выполнение задания людьми как в деревне, так и в городе, причем некоторые из них продолжили свое образование, а некоторые - нет. Одна из версий иллюзии Понзо представлена на рис. 6.3; еще на одной показано то же расположение линий, вписанных в целую картину. Уэгнер обнаружил, что для рисунков с простыми линиями эффект иллюзии ослаблялся с возрастом для всех групп. С иллюзией, вписанной в картину, дело обстояло сложнее: Уэгнер установил, что ее эффект усиливался с возрастом испытуемых, но только у жителей города и тех, кто продолжал свое образование. Это исследование предоставляет более непосредственное доказательство влияния городской среды и образования на иллюзию Мьеллера- Льера. Физиологическая теория

Для объяснения оптических иллюзий создана и физиологическая теория. Поллак и Сильвар доказали, что эффекты иллюзии Мьеллера-Льера связаны со способностью различать контуры, а эта способность с возрастом ослабляется. Они также отметили, что поскольку с возрастом люди больше подвергаются воздействию солнечного света, меньше света входит в зрачок и это может влиять на способность отмечать линии в иллюзии. Кроме того, исследователи доказали, что со способностью различать контуры связана пигментация сетчатки. У неевропейцев сетчатка более пигментирована и поэтому они менее способны различать контуры. Таким образом, Поллак и Сильвар предположили, что культурные различия можно объяснить расовыми различиями в пигментации сетчатки (хотя покажется несколько сомнительным то, как исследователи концептуально определяли и оценивали расу, учитывая двусмысленность этого понятия). Проверка правильности расовой теории

Чтобы проверить, была ли более правильной расовая теория или теория научения через окружающую среду, Стюарт предложила методику, по которой и расу и окружающую среду нужно сравнивать, но не смешивать, как это делалось в исследовании Сегалла и его коллег. Стюарт изучала эффекты иллюзии Мьеллера-Льера у чернокожих и белых детей, живших в одном американском городе (Эванстон, штат Иллинойс). Она не обнаружила отличий между двумя расовыми группами. Затем исследовательница сравнила группы детей из начальной школы в Замбии, жив­ших в среде, варьировавшейся от структурированной городской до сельской неструктурированной. Стюарт установила, что эффекты иллюзии зависели от того, жили ли дети в структурированной окружающей среде или нет. Кроме того, она обнаружила, что этот эффект с возрастом ослаблялся, и предположила, что в видимых культурных отличиях играли роль и обучение и физиология. Исследования Хадсона: что увидели негры племени банту

Хадсон также провел интересное исследование, указывавшее на культурные отличия в восприятии. Он попросил художников нарисовать картины, похожие на изображения в тесте на тематическую апперцепцию, считая, что они должны пробудить глубокие эмоции у негров племени банту. Психологи были изумлены, обнаружив, что банту видели картинки совершенно неожиданным образом; в частности, они зачастую не использовали относительный размер как показатель расстояния. На рис. 6.4 большинство американцев, как правило, видят, что охотник собирается бросить свое копье в газель на переднем плане, в то время как слон стоит на холме вдали. Многие из банту, однако, считали, что охотник на этой картинке собирался убить детеныша слона. На другой картинке был изображен оратор, резко взмахивающий руками перед фабрикой на заднем плане. Банту сочли, что он греет свои руки над крошечными трубами фабрики. Хадсон обнаружил, что эти различия в восприятии высоты связывались как с образованием, так и с воздействием европейских культур. Представители народа банту, получившие образование в европейских школах или больше освоившиеся с европейской культурой, видели предметы так же, как и европейцы. Банту, не имевшие образования и мало подвергавшиеся воздействию западной культуры, видели картинки иначе. Попытки обобщения полученных данных

Мы могли бы предположить, что культурные различия, обнаружившиеся в фундаментальных психологических процессах восприятия, будут иметь значительные последствия для конфликтов, которые могут возникнуть в межкультурных взаимодействиях. Если люди из различных культур усваивают различные способы восприятия и интерпретации мира, что происходит, когда эти люди взаимодействуют между собой? Усвоенные паттерны, которые в каждой культуре принимаются как само собой разумеющиеся, могут оказаться неэффективными.

В эксперименте, изучавшем, как дети индусов, мусульман и американцев, живущих в Индии, воспринимали лица, ассоциировавшиеся либо с вознаграждением, либо с наказанием, между этими группами выявились значительные отличия. Дети индусов и мусульман воспринимали больше лиц, ассоциировавшихся с наказанием, чем с вознаграждением, в то время как американские дети воспринимали больше лиц, ассоциировавшихся с вознаграждением, а не с наказанием.

В то же время, однако, следует задать вопрос, каким образом можно обобщить эти данные. Например, в большинстве исследований по видимому восприятию и оптическим иллюзиям стимулы представлены в двух видах; или на листе бумаги, или на экране. Культурные различия в восприятии высоты могут, конечно, существовать, когда используются именно эти типы стимулов. Но до какой степени такие эффекты действительно проявляются в трехмерном мире? Действительно ли люди из племени банту сочли, что охотник собирается проткнуть слона, а не газель, если бы та же сцена была бы разыграна на открытом пространстве в их привычном окружении?

Мотивация может также сыграть свою роль. Представители различных культур могут обладать разной мотивацией в восприятии некоторых объектов или воспринимать их каким-то определенным образом. В одном исследовании, продемонстрировавшем этот эффект, дети индусов, мусульман и американцев, живущих в Индии, воспринимали лица, ассоциировавшиеся либо с вознаграждением, либо с наказанием в сессии предварительного тренинга. В проверочной сессии участники просматривали эти и другие лица и описывали их характеристики. Между группами выявились значительные отличия: дети индусов и мусульман воспринимали больше лиц, ассоциировавшихся с наказанием, чем с вознаграждением, в то время как американские дети воспринимали больше лиц, ассоциировашихся с вознаграждением, а не с наказанием.

Дальнейшее исследование должно будет разрешить вопрос возможности обобщения предыдущих данных для сценария реальной жизни, в особенности оно должно описать мотивационные аспекты таких процессов восприятия. По этим вопросам литература сегодня не дает четкого ответа {несмотря на то что совершенно очевидны культурные эффекты парадигмы типичной оптической иллюзии), так как существует мало исследований, сравнивающих процессы восприятия в ситуациях реальной жизни и двухмерные оптические иллюзии в разных культурах. Один из способов исследовать эту тему - проверить различия в восприятии, используя оба типа стимулов, и установить, будут ли результаты с использованием одного вида тестов повторять результаты с использованием другого; такое исследование должно также контролировать уровень мотивации и предыдущий опыт с подобными стимулами. Надо надеяться, что будущие исследования ответят на эти вопросы не только для разных культур, но и также внутри одной культуры.

КУЛЬТУРА И ПОЗНАНИЕ

Культура влияет и на то, как мы получаем инфор­мацию о мире, и на то, как мы ее обрабатываем, т. е. на познание. Термин познание ученые используют для обозначения всей совокупности психических процессов, с помощью которых мы преобразуем сенсорную информацию в знание. В число этих процессов входит восприятие, рациональное мышление и рассуждение, язык, память, разрешение проблем, принятие решений и тому подобное.

В этом разделе я рассмотрю кросс-культурные исследования шести процессов познания, таких как категоризация и формирование концепций, память, узнавание лиц, разрешение проблем, принятие решений и креативность.

КАТЕГОРИЗАЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ КОНЦЕПЦИЙ

Распределение объектов на категории - это один из базовых психических процессов. Люди разделяют вещи на категории на основании сходства и прикрепляют словесные ярлыки к группам предметов, которые, как им кажется, имеют что-то общее. Человек зачастую решает, принадлежит ли объект к некоторой группе, когда сравнивает его с самым типичным или репрезентативным членом категории.

Например, плетеный стул, стул с прямой спинкой и откидное сиденье в театре по внешнему виду отличаются друг от друга, но все принадлежат одной основной категории - стул. Эти предметы можно сгруппировать, потому что они все обладают общей функцией. Когда мы говорим "эта вещь - стул", то имеем в виду, что предмет можно и нужно использовать для того, чтобы на нем сидеть. Универсальность категорий и физиологические факторы

Некоторые категории универсальны для разных культур. Так, люди разных культур относят к одним и тем же категориям выражения лица, обозначающие базовые эмоции - счастье, печаль, гнев, страх, удивление и отвращение (см. главу 11). Точно так же в разных культурах широко распространено представление о том, какие цвета основные, а какие дополнительные. То, как люди выбирают и запоминают цвета, по большей части не зависит от культуры и языка. Говорит ли человек на языке, в котором для обозначений оттенков есть десятки слов, или на том, где цвета разграничиваются лишь по тому, яркие они или темные, он, как правило, группирует цвета в соответствии с одними и теми же основными категориями.

Носители примитивного языка, в котором есть только одно слово для красного/желтого/белого, выбирают как наилучший пример этой категории тот же оттенок красного, что и студенты Гарварда. Обе группы легче запоминали этот оттенок красного, чем такой цвет, как лиловый или оранжево-розовый, несмотря на То что у англичан для этих цветов есть точные названия (в главе 12 мы подробнее остановимся на восприятии цветов и их категоризации).

Между культурой и процессом категоризации существуют и другие интересные взаимосвязи. В главе 4, например, мы обсуждали процесс формирования стереотипов, который многие психологи считают особой формой категоризации, где объектами являются сами люди. Стереотипы - это неотъемлемая часть культуры, своего рода фильтры, окрашивающие для людей их интерпретацию окружающего мира. Как вы увидите в следующей главе, некоторые ученые считают, что культура и сама по себе представлена в сознании каждого человека в виде набора категорий.

Люди в разных культурах стремятся категоризировать геометрические фигуры, основываясь на примерах основных форм (совершенных кругах, равнобедренных треугольниках и квадратах), а не формируют категории неправильных геометрических фигур. Эти кросс-культурные параллели позволяют сделать предположение, что на то, как человек создает категории некоторых базовых стимулов, влияют физиологические факторы. То есть, по-видимому, люди предрасположены к тому, чтобы предпочитать некоторые формы, цвета и выра­жения лица.

Носители примитивного языка, в котором есть только одно слово для красного/желтого/ белого, выбирают как наилучший пример этой категории тот же оттенок красного, что и студенты Гарварда. Обе группы легче запоминали этот оттенок красного, чем такой цвет, как лиловый или оранжево-розовый, несмотря на то что у англичан для этих цветов есть точные названия.

Кросс-культурные различия в категоризации

Исследования показывают, что культуры отличаются в построении категорий. Например, даже хотя определенные категории (скажем - выражения лица или стулья) могут быть универсальными во всех культурах, их прототипы могут различаться.

Так как все представители вида homo sapiens обладают одной и той же морфологией, то прототип эмоциональных выражений одинаков для разных культур. Тем не менее поскольку материалы, использующиеся для конструирования мебели, отличаются, то прототип стула, скорее всего, будет для каждой культуры своим.

Один из распространенных способов изучения культурных отличий в категоризации - выполнение заданий на сортировку. Когда маленьким детям из Западной Европы дают изображения предметов, которые можно сгруппировать по функции, форме или цвету, то они группируют их по цвету. Когда дети подрастают, они группируют предметы по форме, а еще позже - по функции. Взрослые западноевропейцы относят все инструменты в одну группу, всех животных - в другую, а не группируют красные или округлые объекты. Предполагалось, что эта тенденция является общей особенностью развития индивида. Однако в похожих задачах на сортировку взрослые африканцы проявили сильную тенденцию группировать предметы по цвету, а не по функции, так что можно сделать вывод, что не только простое созревание объясняет изменение категоризации.

Различия в категоризации: влияние культуры или образования?

Эванс и Сегалл пытались отделить эффекты созревания от эффектов обучения, когда сравнивали детей и взрослых в Уганде. Некоторые из испытуемых получили формальное обучение; другие - нет. Исследователи дали задания по сортировке всем испытуемым и обнаружили, что группировать объекты по цвету чаще всего предпочитают малообразованные или совсем не учившиеся люди.

Тем не менее все еще не ясно, стоит ли припи­сывать разницу в выполнении заданий отличиям в культуре или уровню образования. Эта тема еще ждет своих исследователей, которые выяснят, каким образом культура и система образования влияют на когнитивный процесс. Остается пока открытым и вопрос о том, как сама культура, представленная в категориях, связана с развитием и функционированием других психических категорий.

ПАМЯТЬ

Еще одна базовая интеллектуальная задача, которую мы постоянно решаем, - это запоминание предметов. Порой мы испытываем просто мучения, пытаясь заучить списки данных, имена или научные термины, и часто пользуемся средствами для запоминания, например списками покупок и календарями, которые помогают нам запомнить то, что мы, скорее всего, забудем. Лучше ли помнят люди, не умеющие записывать?

Расхожим стало мнение о том, что люди из обществ, не имеющих письменности, развивают хорошую память, потому что они не способны записывать то, что им необходимо запомнить. Действительно ли наша память не настолько хороша, потому что мы не тренируем ее, часто используя записи того, что нам следует помнить? Росс и Милссон выдвинули предположение, что опора на развитую устную традицию помогает лучше запоминать определенные вещи Они сравнили способности к запоминанию студентов колледжа - американцев и уроженцев Ганы. Те и другие запоминали рассказы и читали их вслух. Росс и Милссон обнаружили, что в целом студенты из Ганы лучше американцев запоминали рассказы. Таким образом, оказалось, что у носителей культуры с развитой устной традицией память действительно лучше. Однако Коул и его коллеги обнаружили, что неграмотные африканские испытуемые показали гораздо худшие результаты, воспроизводя списки слов, чем когда воспроизводили рассказы. Эти данные показывают, что культурные отличия в запоминании как функции устной традиции ограничиваются лишь значимым материалом.

Запоминание и эффект серийного расположения

Один из самых хорошо известных аспектов памяти - это эффект серийного расположения. Результаты экспериментов позволяют сделать предположение, что мы запоминаем предметы лучше, если они попадаются нам в списке первыми (эффект первичности) или последними (эффект новизны). Интересно, что Коул и Скрибнер не обнаружили связи между серийным расположением и вероятностью того, что предмет запомнится, когда изучали память представителей живущего в Либерии племени крелль.

Процесс запоминания - метафора компьютера

Уэгнер сделал предположение о том, что эффект первичности зависит от многократного повторения того, что вы пытаетесь запомнить, и что эта стратегия памяти связана с обучением. Уэгнер сравнил группы марокканских детей, которые ходили и не ходили в школу, и обнаружил, что эффект первичности был намного сильнее у детей, посещавших школу. Уэгнер выдвинул гипотезу, что процесс запоминания, подобно компьютеру, имеет две части: «железо» - базовую ограниченную память, неизменную в разных культурах; и «программное обеспечение» - память, которую мы развиваем, когда пытаемся запомнить то, что учили. Именно программируемая часть в разных культурах варьирует.

Коул и его коллеги обнаружили, что неграмотные африканские испытуемые показали гораздо худшие результаты, воспроизводя списки слов, чем когда воспроизводили рассказы. Эти данные показывают, что культурные отличия в запоминании как функция устной традиции ограничиваются лишь значимым материалом.

Память и систематическое образование

На способность запоминать несвязанную информацию, по-видимому, оказывает влияние не столько культура, сколько тот факт, посещают люди школу или нет. Учителя ждут от детей, что те будут запоминать буквы, таблицу умножения, правила и формулы. Испытуемые, посещавшие школу, следовательно, обладали большей практикой запоминания, чем люди, не учившиеся в школе.

Исследование Скрибнера, который провел серию экспериментов с образованными и необразованными африканцами, подтвердило эту идею. Образованные африканцы были способны вспомнить списки слов в той же степени, что и американские испытуемые, тогда как не­образованные африканцы запоминали меньше слов.

Память и выработка стереотипов

Функционирование памяти влияет на широкий спектр психологических явлений, в том числе и на выработку стереотипов. Так, в одном исследовании американских детей европейского происхождения попросили запомнить рассказы о белых и неграх, отвечавших или не отвечавших расовым стереотипам. Различные негативные черты ассоциировались в рассказах или с белыми, или с чернокожими героями. Результаты показали, что дети, лучше запоминавшие рассказы, противоречившие стереотипам, были менее склонны к расовым стереотипам и лучше классифицировали людей по многим показателям. И напротив, дети, склонные к расовым стереотипам, плохо запоминали тексты, не соответствующие их концепции. Следовательно, память может воздействовать на стереотипы и на то, как мы понимаем людей.

Память и старение

Несмотря на отличия в способности к запоминанию (они могут быть нивелированы в процессе обучения в системах формального образования), человеческой памяти, по-видимому, присущи некоторые не зависящие от культур свойства, и в первую очередь это касается взаимосвязи между памятью и старением. Результаты экспериментов показали, что способности к запоминанию, как правило, ослабляются по мере того, как люди становятся старше (или, по крайней мере, люди более избирательно относятся к тому, что они запоминают!). Это явление последовательно наблюдается во многих культурах. Так, в исследовании Крука и его коллег принимали участие бельгийцы и американцы разного пола в возрасте от 14 до 88 лет, которых просили выполнять на компьютере задания, имитировавшие запоминание в повседневной жизни. Исследователи выяснили, что ослабление памяти в зависимости от возраста последовательно наблюдалось в обеих группах.

Влияние культуры на память

Взаимосвязь между памятью и устной традицией и возможным влиянием культуры и формального образовательного опыта поднимает несколько интересных вопросов о понимании эффектов воздействия культуры на нашу память. Устные традиции бытуют и у культур с развитой системой формального образования; они проявляются в эпических жанрах, народных песнях и музыке во всех культурах, в том числе и в нашей собственной. Изучение устных традиций может помочь в изучении работы памяти в любой культуре, так, некоторые исследования антропологии языка показали, что лингвистические структуры в письменном языке зависят от разговорной практики. Таким образом, мы знаем, что культура влияет на память, но ученым пока еще неизвестны механизмы и глубинные эффекты этих воздействий.

УЗНАВАНИЕ ЛИЦ

За последние четверть века большое количество исследований было посвящено узнаванию лиц - еще одной теме, напрямую связанной с взаимодействием культуры и памяти. Уже первые исследования в этой области доказали существование пристрастия к узнаванию людей своей расы, эффект, обычно называемый воздействие своей расы. Так, Мэлпасс и Кравиц показывали фотографии чернокожих и белых людей студентам университета, где по большей части учились афроамериканцы и американцы европейского происхождения. Результаты эксперимента показали, что наблюдатели узнавали людей своей собственной расы лучше, чем представителей другой расы. Данные этих опытов неоднократно воспроизводились и подтвердились в метаанализе, базировавшемся на множестве примеров и работ. Недавнее исследование подтвердило этот эффект и для азиатских лиц, когда сравнивались суждения американ­цев европейского и азиатского происхождения о лицах европейцев и азиатов. Другие работы продемонстрировали то же расовое пристрастие в различении лиц женщин и мужчин.

Так почему же мы лучше распознаем лица представителей нашей расы?

С годами ряд ученых выдвинули несколько причин эффекта воздействия своей расы. Бригэм и Мэлпасс, например, считают, что на способность дифференцированного узнавания влияют и установки по отношению к людям той же и другой расы, и социальная ориентация и трудность задачи. По их мнению, практически не подтверждается старая гипотеза, основанная на недостатке контакта между группами, которая утверждала, что дифференцированное узнавание происходит из-за ограниченности общения с представителями других групп. Дэвин и Мэлпасс показали, что на дифференцированное узнавание лиц могут воздействовать направляющие стратегии. Когда наблюдателям сказали, что они принимают участие в эксперименте на время реакции и позже их попро­сят составить дифференцированное суждение о людях, за которыми они наблюдали, то в скорости узнавания не возникало никакого различия.

Исследование Леви, Ласнэ и Андервуда выявило ряд условий, при которых эффект воздействия своей расы в разной степени проявлялся или отсутствовал у людей одного пола, возраста и цвета кожи. Эти ученые сочли, что феномен дифференцированного узнавания объясняется различными Я-схемами наблюдателей. Наконец, существует теория о том, что человек по-разному воспринимает и классифицирует лица представителей своей и чужой расы, а свои и чужие расовые черты иначе кодируются в восприятии людей разных рас. Последствия воздействия собственной расы

Независимо от причин такого эффекта он имеет важные последствия для реальной жизни, особенно когда речь идет о зрительном восприятии. Так, например, психологи предупреждают, что узнавание свидетелями лиц предполагаемых преступников другой расы вероятнее всего будет ошибочным. Эти данные также имеют важные послед­ствия для межгрупповых взаимоотношений и формирования стереотипов. Ученым предстоит дальше исследовать ограниченность описанных эффектов и понять, в каких случаях они будут проявляться или отсутствовать. Исследования нужны и для более пристального рассмотрения того, что именно в культуре, помимо расы, - опыт, мотивация, значимость и т. п. - влияет на процесс узнавания лиц и почему.

РАЗРЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ

Термин разрешение проблем характеризует процесс, при котором способ достижения цели является неочевидным. Психологи пытались изолировать его, попросив людей из различных культур разрешить незнакомые им проблемы в искусственной обстановке.

Эксперимент Коула. Как одну и туже проблему разрешают американцы и либерийцы?

В эксперименте Коула и его коллег американским и либерийским испытуемым дали аппарат с различными кнопками, панелями и отверстиями. После сообщения базовой инструкции о том, как аппарат работает, испытуемым сказали, что для получения приза следует открыть панель. Решение включало сочетание двух различных процедур: нужно было нажать на правильную кнопку, чтобы достать стеклянный шарик, а затем вставить шарик в соответствующее отверстие, чтобы открыть панель. Американские испытуемые в возрасте 10 лет, как правило, были не в состоянии получить приз, а испытуемые постарше легко делали эти оба шага. Тем не менее либерийские испытуемые всех возрастов и с любым образованием испытывали серьезные трудности; с заданием успешно справлялись меньше трети взрослых. Можно сделать вывод, что американцы лучше справляются с разрешением проблем, чем либерийцы, а либерийская культура взращивает взрослых, которым недостает способности к логическому мышлению.

Несмотря на очевидную объективность, результаты этого эксперимента могут быть предвзятыми в пользу американцев. Они могли выиграть просто благодаря скрытому преимуществу жизни в технологическом обществе. Американцы привыкли к механическим устройствам; кнопкам, рычагам, циферблатам - они часто встречаются в нашей повседневной жизни. В некоторых культурах люди редко управляют машинами и это, вероятно, повлияло на результат, - либерийские испытуемые были озадачены и испуганы (вспомните ваше состояние, когда вы впервые сели за компьютер). Второй и третий эксперименты Коула. Культура или контекст?

Коул и его коллеги повторили свой эксперимент с материалами, знакомыми либерийцам, используя вместо механического приспособления запертую коробку и ключи. В новой версии этой двухшаговой задачи испытуемые-либерийцы должны были вспомнить, какой ключ открывал замок в коробке и в каком контейнере находился нужный ключ. В этих условиях подавляющее большинство либерийцев легко справилось с заданием.

Успех либерийцев в разрешении двухшаговой задачи со знакомым набором материалов снова возвращает нас к вопросу о том, проверял ли этот эксперимент их способность мыслить логически или предыдущие знания и опыт с замками и ключами. В попытке выяснить это Коул и его коллеги разработали третий эксперимент, сочетающий элементы первого и второго теста. Либерийские и аме­риканские испытуемые снова получили по запертой коробке, а ключ, чтобы Открыть коробку, надо было достать Из аппарата, использовавшегося в первом эксперименте. К удивлению исследователей, третий тест дал результаты, схожие с результатами первого эксперимента.-В то время как американцы легко разрешили задачу, большинство либерийцев не смогли достать ключ, чтобы открыть коробку

Коул и его коллеги сделали вывод, что способность либерийцев рассуждать логически зависела от контекста проблемы. Сталкиваясь с заданиями, использующими материалы и понятия, уже им знакомые, либерийцы легко делали логические выводы. Когда же ситуация теста была незнакома, им было трудно понять, с чего начать. В некоторых случаях задача решалась легко, однако необразованные либерийцы, казалось, испугались странного механизма и с неохотой манипулировали им. Да, действительно, взрослые американцы по сравнению с либерийцами намного лучше справлялись с этими задачами. Но каковы были бы результаты в условиях аналогичного эксперимента, требовавших, чтобы американцы использовали совершенно незнакомые им понятия и технологию - например, смогли бы они определить животных по отпечаткам лап и запаху? Решение силлогизма

Еще одна задача, изучавшаяся на материале многих культур, включает решение силлогизмов (например: «Все дети любят сладости, Мэри - ребенок. Любит ли Мэри сладости?»). Проведя разнообразные исследования кочевых народностей и племен Западной и Центральной Азии, Лурия отметил резкие отличия в подходе людей к этим проблемам. Так же как и другие культурные отличия в познании и мышлении, способность давать правильный ответ на вербальные проблемы оказалась непосредственно связанной с посещением школы. Неграмотные люди из традиционного общества, как правило, не могли дать верный ответ на силлогизмы, содержавшие незнакомую информацию. Люди из той же культуры и даже из той же деревни, которые хотя бы один год отучились в школе, могли ответить правильно. Умеют ли неграмотные люди мыслить логически?

Предлагались различные объяснения, почему необразованные люди не могли выполнить вербальные задачи. Лурия сделал вывод, что неграмотные люди думали иначе, чем образованные. Согласно его гипотезе, логическое рассуждение в основном искусственно; это навык, которым надо овладевать в условиях западной школы. Некоторые исследования подтверждают эту интерпретацию. Тульвисте просил эстонских школьников 8-15 лет решить вербальные задачи и объяснить свои ответы. Хотя дети могли правильно решить большинство задач, они объясняли свои ответы, вспоминая логические предпосылки только в тех случаях, когда не обладали собственным знанием о предмете. Все остальные ответы были объяснены с точки зрения здравого смысла или с использованием примеров из личных наблюдений.

Неграмотные люди из традиционного общества, как правило, не могут дать верный ответ на силлогизмы, содержавшие незнакомую информацию. Люди из той же культуры и даже из той же деревни, которые хотя бы один год отучились в школе, могут ответить правильно.

Исследование Скрибнера: могут ли вопросы быть неинформативными?

Скрибнер задался вопросом, действительно ли неграмотные испытуемые не способны мыслить логически, и попытался выяснить причины того, почему необразованные люди не могут правильно ответить на вербальные задачи. Когда необразованных крестьян попросили объяснить нелогические ответы на задачу с силлогизмом, они постоянно приводили доказательство, известное им лично, или утверждали, что ничего не знали об испытуемом и не обратили внимания на полученные ими предпосылки. Например, в ответ на задачу «Все дети любят сладости. Мэри - ребенок. Любит ли Мэри сладости?» испытуемые могли пожать плечами и заметить: «Откуда я знаю, любит ли Мэри сладости? Я даже не знаю этого ребенка!» или «Может быть, она не любит сладости; я знаю детей, которые не любят». Эти люди, по-видимому, не в состоянии или не хотят применять понятия научного мышления для подобных задач. Но не из-за того, что им недостает способности мыслить логически; скорее, они не понимают гипотетического характера вербальных задач или считают их одинаково важными. Люди, ходившие в школу, получили опыт ответа на вопросы, заданные авторитетным человеком, уже знающим правильные ответы. Необразованным людям, однако, трудно понять, что вопросы не обязательно должны быть информативными. Культура и разрешение проблем: резюме

Сейчас уже известен ряд способов, с помощью ко­торых люди в разных культурах по-разному разрешают проблемы. Хотя исследования показали, что представители определенных культур находятся при разрешении проблем в сравнительно неблагоприятном положении, многие данные можно объяснить такими факторами, как осмысленность, значимость и опыт разрешения проблем в разных культурных стилях. В этой области будут полезны объединенные усилия этнографических и качественных исследований, а также традиционное психологическое исследование, основанное на количественных методах, чтобы исследовать сходства и различия в этих способностях.

ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ

В нашей повседневной жизни мы принимаем много решений. Проведенное в США исследование показало, что в процессе принятия решений мы обычно используем некоторые стратегии. Мы ищем информацию, которая бы подтвердила решения. Делаем суждения о репрезентативности события для прототипа, составляем суждения, основанные на том, что приходит в голову пер­вым, сравниваем имеющуюся информацию со стандартом и оцениваем позитивный и негативный исход события. Многие люди проявляют пристрастие подтверждения - тенденцию приходить к определенному типу суждений без адекватного рассуждения и не проверив другие гипотезы.

Информативность и репрезентативность решений

Кросс-культурное исследование принятия решений предполагает, что представители разных культурных групп могут применять одинаковые стратегии. Культуры отличаются тем, насколько эти процессы важны для окончательного итога и как они проявляются. Американцы, например, могут с одобрением рассматривать несколько возможностей, проверяя каждую как гипотезу, и затем вы­брать наилучшее решение, основываясь на имеющейся информации. В более жестких, гомогенных культурах и в культурах с высокой степенью избегания неопределенности (в которых существует много ритуалов для избежания тревоги, связанной с неопределенностью) чаще проявляется тенденция принимать решения, основанные на репрезентативности. Индивидуализм и коллективизм

Кроме того, что люди в разных культурах выбирают определенные типы стратегий, они их еще по-разному используют. Например, люди в индивидуалистических культурах чаще сами ищут дополнительную информацию о событиях, а люди в коллективистских культурах проявляют тенденцию включать окружающих в процесс принятия решений, спрашивая мнения и совета у друзей, в семье и у любимых. Люди в коллективистских культурах также более склонны усваивать советы других людей, в особенности занимающих авторитетное положение (например, у родителей или мужа).

Недавние исследования по принятию решений иллюстрируют некоторые из этих концепций. Например, Келтикангаз-Джервинен и Терав показали культурные отличия в социальных стратегиях принятия решений у финских и эстонских подростков. Они интерпретировали свои данные как показатель индивидуальных и коллективных отличий и сделали вывод, что личная ответственность (типичная индивидуалистическая черта) может и не сформироваться, если ожидается, что у ребенка разовьется коллективная идентичность. Культурные различия также были отмечены в связи с такими темами, как поступление в колледж, секс, выбор карьеры и органи­зационный менеджмент.

Тем не менее кросс-культурное исследование пока не объяснило, каким образом культурные тенденции могут быть связаны с типами стратегий принятия решений и как эти стратегии отличаются в зависимости от контекста. Для этого нужен анализ многочисленных процессов принятия ре­шений у одних и тех же людей в разных контекстах и сравнение людей из разных культурных сфер.

КРЕАТИВНОСТЬ

Еще один аспект познания, привлекший внимание психологов, - это креативность. Исследование креативности в США предполагает, что она зависит от дивергентного мышления, а не от конвергентного, типично оценивающегося в показателях интеллекта. Было показано, что творческие личности обладают большой способностью к напряженной работе, желанием идти на риск и высокой терпимостью к двусмысленности и беспорядку. Кросс-культурные исследования креативности

Те же самые характеристики оказываются верными для творческих людей и в других культурах. Например, Халифа, Эрдос и Ашрия указали на эти характеристики в своем исследовании креативности в конформистской культуре Судана; Симонтон выделил эти характеристики в своей работе, посвященной исследованию творческих личностей в японской истории; Сато описал их реализацию в программах дошкольного воспитания, разработанных в Японии, чтобы способствовать развитию у детей креативности. Все эти примеры последовательно подтверждают гипотезу Стернберга и Любарта о процессах, которые проходят творческие личности, в особенности когда преодолевают препятствия со стороны ориентированного на конформизм микросоциума. Культура и поощрение креативности

Существуют, однако, некоторые важные отличия в конкретном способе, в котором креативность может поощряться в разных культурах. Шейн, Венкатара-ман и Мак-Миллан, например, изучали новаторские стратегии, сделав выборку служащих четырех типов организаций из 30 стран, всего 1228 человек. Авторы характеризовали эти страны с точки зрения параметров индивидуализма Хофстеде, полноты прав и избежания неопределенностей (см. обзор в главе 2). Они обнаружили, что в странах с высоким уровнем избежания неопределенностей предпочитают, чтобы творческие личности разрабатывали организационные нормы, правила и процедуры. В странах с более высоким уровнем права творческие люди, как правило, получают поддержку у властей, прежде чем действовать или строить широкую базу поддержки у сторонников новых идей. В коллективистских странах предпочитают, чтобы творческие люди стремились найти для своих проектов функциональное применение.

Таким образом, хотя творческим людям разных культур присущи некоторые общие характеристики, им нужно адаптировать свои способности к определенной культурной обстановке. Креативность подразумевает требование, чтобы человек «выбрался за пределы своей собственной коробки»; еще одна сфера культурных отличий - степень, в которой развита эта способность. Будущие исследования в этой области и их авторы должны быть креативными, чтобы достичь цели!

КУЛЬТУРА И ПОЗНАНИЕ: РЕЗЮМЕ

Исследования, о которых говорилось в этом разделе, были посвящены культурным отличиям в мышлении людей, в том числе в категоризации, памяти, узнавании лиц, разрешении проблем, принятии решений и креативности. В целом процессы, лежащие в основе этих когнитивных способностей, в разных культурах одинаковы, но конк­ретные способы их проявлений, по-видимому, существенно различаются.

Кросс-культурные исследования проводились и в других сферах психологии познания, таких как когнитивные стили, размышление о будущем и фантазии. Еще одна важная область когнитивных навыков - это язык и его развитие. Эта проблема имеет важные практические последствия для всех нас, особенно тех, кто работает в системе образования или намеревается стать преподавателем. Как люди в разных культурах учатся? Каковы у людей в разных культурах сходства и отличия в развитии когнитивных навыков и способностей? Как контекст, культура и социальные учреждения взаимодействуют между собой и влияют на эти навыки и способности?

Это всего лишь часть вопросов, с которыми мы столкнулись сегодня из-за усиления осознания культуры. Будем надеяться, кросс-культурные исследования выданной области помогут нам разработать новые способы понимания этих сложных процессов и участия в них.

КУЛЬТУРА И СОЗНАНИЕ

Тема, давно представляющая интерес и для куль­турологии и для психологии, - это взаимосвязь между культурой и сознанием. В современной психологии мы, как правило, определяем сознание как состояние ощущений, мыслей и чувств.

Люди, интересующиеся взаимоотношениями между культурой и сознанием, подходят к этой проблеме с разных точек зрения. Некоторые авторы, например, изучали содержание снов и отметили, что оно может иметь различные интерпретации и смысл в разных культурных контекстах. Другие исследовали психические патологии у носителей разных культур. В частности, ими было выявлено, что поведение, представляющееся диссоциативным по отношению к реальности, в одних культурах считается патологией, а в других, напротив, нормой. Еще один ряд исследований в этой области включает восприятие боли. Сознание как культурная конструкция

Некоторые современные авторы предположили, что сознание само по себе - это культурная конструкция. С их точки зрения наше состояние чувств, восприятия и ощу­щения окружающего мира имеет такую же социальную и культурную конструкцию, как и все остальное. Эта логика предполагает, что в разных обществах существуют не только культурные различия, но и различия в состоянии сознания людей. Более того, сознание отдельного человека должно отличаться от сознания любого другого из-за различий, присущих личному опыту и развитию. Соответственно, в опыте и развитии разных людей есть и сходство, а если на уровне культуры существует сходство в обучении, то можно предположить существование кросс-культурного сходства и в сознании.

В этом разделе дается обзор кросс-культурной и антропологической литературы о взаимоотношениях между культурой и сознанием через изучение снов, времени и восприятия боли.

Сны

Психологи, изучающиесны, традиционно проводят разграничение между двумя аспектами: скрытым и явным содержанием. Явное (манифестное) содержание относится к осознаваемому пласту сна, тому, которое видит и переживает сновидец. Скрытое (латентное) содержание характеризует психологические темы, которые, как предполагается, составляют основу сна и опосредованно представлены в его явном содержании. Культура и манифестов содержание сна

Неудивительно, что кросс-культурное исследование снов обнаружило значительные культурные отличия в явном содержании снов. Пунамэки и Джусти, например, исследовали, как культура, насилие и личностные факторы воздействовали на содержание сна у палестинских детей, живущих в условиях постоянной угрозы насилия (сектор Газа), палестинских детей, живущих в мирной области, и финских детей, живущих в спокойной обстановке. Дети записывали сновидения, которые они вспоминали наутро, в течение семи дней, а исследователи кодировали их явное содержание. Результаты показали, что сны у палестинских детей в секторе Газа вбирали больше внешних сцен тревоги, в то время как сны финских детей чаще содержали эпизоды «внутренней» тревоги. Культурные различия в явном содержании сна были также выявлены Левайн в ее исследовании детей ирландцев, израильтян и бедуинов, и Кейн в исследовании англомексиканских и афроамери-канских женщин.

Результаты исследования Пунамэки и Джусти, однако, показали, что культура - не единственный фактор, влияющий на содержание сна. Так, интенсивные и яркие сновидения детей, живущих в секторе Газа, включают темы, связанные с преследованием и агрессией, которые, конечно, приходят туда из повседневной жизни.

Роль снов в культурной традиции

Некоторые интересные исследования выявили важные отличия в роли снов в различных культурах. Тедлок, например, считал, что рассказы о своих снах и их интерпретация были распространенной практикой среди индейцев майя. Независимо от статуса сновидца, это было важной частью обучения и передачи народной мудрости. Таким образом, сны были важной частью культурной системы. Десджарле исследовал использование снов у представителей народности шерпа из Непала. У них сообщения о сновидениях представляют собой специфическую систему коммуникации, которая помогает выявлению и личного и социального дистресса и конф­ликтов, и при этом она является мощным рычагом социального понимания.

Очевидно, что содержание снов и их использование серьезно отличаются в разных культурах. Так как современная западная культура не придает большого значения сновидениям как символу индивидуальной и социальной тревоги, ученые уделяют относительно мало внимания исследованию снов как способа понимания куль­туры. Мы надеемся, что будущие исследования заполнят этот пробелы в нашем знании и сны станут одним из эффективных способов понимания сознания.

ВРЕМЯ

Люди из разных культур по-разному переживают время, несмотря на то что технически и объективно время должно быть для всех одним и тем же. Различия в ориентации во времени и перспективе зачастую становятся источником путаницы и раздражения для людей, оказавшихся в чужой культуре. Многим представителям культур, в которых пестуется пунктуальность и уважается время, трудно приспособиться к системе общественного транспорта в США, который не всегда приходит по расписанию и вовремя! Однако люди из других культур, где время не играет столь существенной роли и часто возникают очереди, по-видимому, придают меньше значения отклонениям в расписании, рассматривают их как тривиальные и ожидаемые.

Ориентация на время может быть для людей и источником гордости. Заметьте, например, точность железнодорожных систем в Европе и Японии. Когда я посетил Москву в начале 1990-х годов, на меня произвела впечатление эффективность системы московского метро. Мой хозяин заметил, учитывая сдвиги в культуре и в обществе того времени: «Московское метро - единственное место, где соблюдается порядок и на которое можно рассчитывать».

Кросс-культурные исследования представлений о времени

Холл одним из первых психологов предположил, что культуры отличаются представлением о времени и ориентацией в нем.

Он проанализировал среди людей разных культур отличия в том, как они пользуются временем и как это проявляется в реальном поведении в таком контексте, как бизнес. Как вы можете себе представить, культурные отличия в использовании и представлении о времени могут быть особенно мучительными в ситуациях межкультурных переговоров (см. главу 17).

С этой первой работы в некоторых исследованиях отмечаются культурные отличия во временной ориентации и представлениях о времени. Манрай и Манрай классифицировали людей из культур Западной Европы как людей из слабого контекста, а людей из Азии, Японии, среднего Востока и Южной Америки - как людей из сильного контекста. Они обнаружили, что восприятие рабочего времени было сильнее в культурах с сильным контекстом, а в культурах со слабым контекстом ярче воспринималось время отдыха. Левайн изучил восприятие ритма жизни в Бразилии, США, Тайване, Японии, Индонезии, Италии и Англии и обнаружил, что эти культуры не только различаются в восприятии ритма жизни, но и что эти восприятия связаны с благополучием людей. Мид изучил отличия представлений о времени у студентов в США и Индии, используя выдуманные истории, которые создавались в полупроективных заданиях, и обнаружил, что американцы предпочитали ориентироваться в своих рассказах на будущее, а индусы предпочитали ориентацию в прошлое.

 

Эти типы культурных отличий в ориентации во времени и перспективе имеют важные последствия для ситуаций в реальной жизни, таких как бизнес (переговоры), работа в школьных классах или просто в повседневной жизни (поездки на автобусе или поезде, получение информации при покупке в магазине). Хотя мы можем воспринимать такие вещи как само собой разумеющееся, не оценивая культурный контекст, в котором мы живем, эти различия бывают источником замешательства, раздражения и конфликта для многих людей, путешествующих за границу. Ученые должны более полно изучить характер взаимоотношений между культурой и временем, идентифицируя, что именно в культуре влияет на восприятие времени. С таким знанием мы можем лучше предвидеть возникновение конфликтов и эффективно их разрешать.

ВОСПРИЯТИЕ БОЛИ

Антропологи и психологи, занимающиеся кросс-культурными исследованиями, давно интересовались взаимоотношениями между культурой и болью, главным образом из-за сообщений о значйтельных отличиях в переживании боли в разных культурах. Более 30 лет назад ученые начали формально признавать влияние культуры и установок на реакцию на боль. Сегодня мы знаем, что культура влияет на опыт и восприятие боли по-разному, в том числе культура формирует 1) ощущение боли, 2) семиотику выражения боли и 3) представления о причинах и способах устранения боли. Также все больше появляется данных, свидетельствующих о важных последствиях и эффектах культурных отличий в восприятии и управлении болью, например во взаимодействиях врача и пациента.

Влияние языка и правила проявления эмоций

Одна из теорий, рассматривающих культурные отличия в переживании боли, описывает влияние языка на восприятие и понимание боли. Гипотеза Сэпир-Уорфа (подробнее см. в главе 12) предполагает, что структура языка, которая напрямую зависит от культуры, воздействует на наши восприятия и познания мира вокруг нас - в том числе на наше переживание боли. Структура и процесс функционирования языка отличаются в разных культурах, и с этим связаны различия в переживании боли.

Еще один вопрос, непосредственно связанный с этой темой, - правила проявления эмоций, вырабатывающиеся в каждой культуре (см. главу 11 о культуре и эмоциях). У людей в различных культурах могут быть разные правила для соответствующего выражения эмоции, и точно также существуют правила, управляющие экспрессией, восприятием и ощущением боли. Подобно тому как сила эмоциональной экспрессии людей коррелирует с интенсивностью их эмоциональных переживаний, так и правила для выражения боли в конце концов воздействуют на субъективные переживания боли носителями культуры. Культура и восприятие боли

Терпимость к боли порой коренится в культурных ценностях. Сарджент, например, провела интервью среди женщин репродуктивного возраста и 18 местных повивальных бабок из племени бариба, живущих в Бенине (Западная Африка). В этой культуре идеализировался стоицизм перед лицом боли, и для идентичности бариба считалась существенной «подобающая» реакция на боль. Такие черты, как терпимость к боли и готовность подвергнуться клитородэктомии, говорили о смелости и чести и считались основными ценностями для этой культуры.

Хотя мы знаем, что существуют значительные кросс-культурные отличия в восприятии боли, пока еще не было систематически исследовано, какие именно аспекты культуры генерируют эти отличия и почему. Будущие исследования должны рассмотреть эту важную тему, представляющую практическую важность для реальной жизни. Культурные отличия в способности переносить боль и управлять ею влияют на то, как многие профессионалы в службах здоровья - хирурги, медсестры, дантисты, психотерапевты, консультанты и др. - взаимодействуют с клиентами и пациентами. Эта тема становится актуальной не только в клинической обстановке, но и для все большего числа людей, которые имеют дело с межкультурными темами в своей повседневной жизни дома и на работе. Будущие исследования должны осветить эти вопросы и возможные традиции восприятия боли в разных культурах.

КУЛЬТУРА И ИНТЕЛЛЕКТ

Слово интеллект происходит от латинского слова intellectus - понятие, рассудок. Обычно мы применяем термин интеллект, чтобы обозначить ряд различных способностей, навыков, талантов и знания, по своей природе преимущественно психического или когнитивного. Таким образом, мы традиционно считаем, что интеллект представляет ряд процессов: это память (объем информации и то, насколько хорошо можем запомнить ее и на сколь долгий срок), словарь (сколько слов мы знаем и можем правильно использовать), понимание (насколько хорошо мы понимаем отрывок текста или ряд идей или утверждений), математические способности (сложение, вычитание и т. д.) и логическое рассуждение (насколько хорошо мы можем понять скрытую логику или последовательность событий, вещей или предметов). Интеллекте точки зрения теоретиков

Теория Пиаже рассматривает интеллект как отражение когнитивного развития в серии стадий, при этом самая высокая стадия соответствует абстрактному рассуждению и принципам. Спирмэн и Тэрстоун разработали факторные теории интеллекта. Эти теории рассматривают интеллект как общее понятие, состоящее из многих элементов или факторов - в том числе вербальное или пространственное понимание, спонтанность речи, скорость восприятия и т. д. Гилфорд разработал факторные теории, чтобы описать интеллект при помощи трех показателей - действия, содержания и продукта, - каждый из которых имеет три отдельных компонента. Эти три показателя по-разному комбинируются и, как считает Гилфорд, интеллект состоит из более чем 150 отдельных факторов.

Спирмэн постулировал множественность факторов интеллекта и то, что «общий» интеллект представляет все психические способности в целом. Этот фактор, называемый, как правило, определяется в процессе сочетания и суммирования показателей различных компонентов в многофакторном тесте на интеллект. Хотя § может быть теоретически полезным конструктом, его определение и значение внимательно исследовались за последние несколько десятилетий.

Интеллект в современной американской психологии, как правило, считается смесью многочисленных интеллектуальных способностей, на­правленных на выполнение вербальных и аналитических задач. Помимо чистого знания в целом, частью умственных способностей считается способность логически и дедуктивно размышлять на гипотетические и абстрактные темы и события. Это определение интеллекта лежит в основе его измерения, и впоследствии стало господствующим в исследованиях в этой области.

КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНТЕЛЛЕКТА

Измерение уровня интеллекта: история и современность

Современные тесты на интеллект впервые были разработаны в начале 1900-х годов для выявления психически отсталых детей. Тесты на интеллект позволяли определить, какие дети нуждаются в специальном обучении, а какие не успевали в школе по другим причинам. В последующие годы тесты на интеллект стали широко распространяться в общественных школах и других правительственных программах.

Новые тесты на умственные способности принесли пользу отнюдь не всем. Так как такие тесты, по крайней мере отчасти, опирались на вербальные навыки и строго определенный культурный контекст, то иммигранты, плохо говорившие по-английски и с разным образованием, оказывались в невыгодном положении. Например, когда с 1913 года тесты на умственные способности стали проводить среди иммигрантов на Эллис Айленд, то более трех четвертей итальянских, венгерских и еврейских иммигрантов были признаны психически отсталыми. Столь низкие показатели среди некоторых групп иммигрантов вызвали бурю споров. Некоторые защищали научную сторону новых тестов, указывая, что южноевропейские иммигранты не подходили для въезда в США. Другие отвечали, что тесты на интеллект были составлены предвзято и неточно определяли психические способности людей из разных культур. Таким образом, менее чем через десятилетие после изобретения тестов на интеллект, применение их для людей из различных культур вызвало политические споры.

Когда с 1913 года тесты на умственные способности стали проводить среди иммигрантов, желавших въехать в США, то более трехчетвертей итальянских, венгерских и еврейских иммигрантов были признаны психически отсталыми.

В конце XX века разгорелись дискуссии вокруг интерпретации показателей тестов для групп людей, не принадлежащих к основной культуре. Они продолжаются и сегодня, хотя группы людей, показывающие низкие результаты в стандартных тестах, изменились. Средний показатель у некоторых групп меньшинств в США на 12-15% ниже среднего для американцев европейского происхождения. Это не означает, что все люди в данных группах показывают плохие результаты в тестировании - люди с высокими показателями встречаются в любых субкультурах - просто больший процент представителей меньшинств показал плохие результаты. В спорах о «природе и воспитании» ученые резко противоречат друг другу в интерпретации этих результатов. Такие споры очень важны в психологии в целом, и в кросс-культурной психологии в частности.

Предопределен ли коэффициент умственного развития биологически? Исследования Дженсена

Сторонники влияния природы в спорах об IQ считают, что разница в показателях для различных обществ и этнических групп по большей части передается по наследству. Одним из наиболее хорошо известных защитников этой позиции стал Артур Дженсен. Он проводил много различных исследований на эту тему, по большей части изучая различия между американцами африканского и европейского происхождения, и обнаружил, что американцы африканского происхождения, как правило, имели показатели IQ ниже, чем американцы европейского происхождения. Дженсен придерживается позиции, что около 80% умственных способностей передается по наследству, и предполагает, что брешь между показателями белого населения и этнических меньшинств в США обусловлена биологическими отличиями. Основываясь на результатах своих исследованиях, Дженсен считал, что специальные образовательные программы для бедных - это пустая трата денег, времени и усилий, потому что плохие показатели в тестах на умственный коэффициент у представителей этнических меньшинств по большей части объясняют их врожденными интеллектуальными недостатками. Чтобы подтвердить свое предположение, Дженсен предоставил достаточно данных, оценивающих эффективность образовательных и исправительных программ, развивающих интеллектуальные способности и возможности этнических меньшинств. Он делает вывод, что когда внешние факторы контролируются, то эти программы не оказывают воздействия или почти не улучшают умственные способности у групп этнических меньшинств.

По мнению Артура Дженсена, около 80% умственных способностей передается по наследству; автор предполагает, что брешьмежду показателями белого населения и этнических меньшинств в США обусловлена биологическими отличиями.

Результаты исследований близнецов

Исследования близнецов также предоставили некоторые доказательства для гипотезы влияния наследственности. Самые значительные из этих работ сравнивали идентичных близнецов, выросших врозь, с гетерозиготными близнецами, воспитывавшимися вместе. Если показатели тестов предопределены наследственностью, то у идентичных близнецов, воспитывавшихся По отдельности, должны быть очень похожие результаты. Но если первична окружающая среда, то показатели IQ у гетерозиготных близнецов, воспитывавшихся вместе, должны быть более похожи, чем у идентичных. Эти исследования близнецов обнаружили, что показатели у идентичных близнецов, воспитывавшихся в разных условиях, были гораздо более похожими, чем у двуяйцевых близнецов, воспитывавшихся вместе. Тем не менее по­казатели идентичных близнецов, воспитывавшихся по отдельности, сильнее варьировались, чем у идентичных близнецов, воспитывавшихся вместе.

Сам Дженсен ранее сделал обзор ряда исследования близнецов и пришел к выводу о том, что корреляция между умственным коэффициентом близнецов составляла 0,824. Он интерпретировал это как верхний предел наслед­ственности коэффициента умственного развития. Факторы окружающей среды, однако, распределялись нормально, и IQ, не коррелировал с ними. Дженсен сделал вывод, что факторы окружающей среды не могли быть систематически связанными с уровнем умственного развития у пар близнецов.

Исследования близнецов обнаружили, что показатели IQ у идентичных близнецов, воспитывавшихся в разных условиях, были гораздо более похожими, чем у гетерозиготных близнецов, воспитывавшихся вместе.

Результаты исследования близнецов использовались как защитниками, так и противниками взглядов Дженсена. В то время как защитники интерпретировали его результаты, чтобы поддержать мнение о том, что умственные способности по большей части передаются генетически, противники предлагают значительно более низкие оценки генетического компонента. Существует, однако, широко признанная договоренность, что по крайней мере 40% умственных способностей можно приписать наследственности/

Интеллект и физиология головного мозга

В некоторых своих ранних исследованиях в этой области Дженсен зафиксировал отличия в реакции и времени изучения у разных этнических и расовых групп участников при решении разнообразных когнитивных задач. В последующем исследовании он оценил корреляты показателей такого времени реакции в мозге и IQ, продемонстрировав связь между активностью мозга и процессами, с одной стороны, и временем реакции и коэффициентом умственного развития, с другой стороны. Не­которые из последних работ также выявили взаимосвязь между размером мозга, временем реакции IQ.

Значительное число исследований, проведенных в этой области Дженсеном, его коллегами и другими учеными, предоставляет достаточную базу данных и позволяет предположить, что по крайней мере значительная часть интеллектуальных способностей, оценивавшихся в тестах IQ, соотносится с биологическими характеристиками, многие из которых передаются по наследству. Эти биологические характеристики, по-видимому, связаны с размером мозга и функцией, которая в свою очередь скорее всего обусловлена расовыми и этническими различиями.

Определяется уровень умственного развития культурой или окружающей средой?

Как вы можете себе представить, такие исследования вызвали большие разногласия. Данные Дженсена много раз приводили в. литературе защитники роли воспитания, которые считали, что культура и окружающая среда полностью объясняют различия в показателях умственного коэффициента между белыми и представителями меньшинств в США. Те, кто придерживается этой точки зрения, заявляют, что меньшинства показывают более низкий результат, так как большинство субкультур в этой стране подвергаются экономической депривации. Защитники этой точки зрения обратились к исследованиям, показав, что показатели умственного коэффициента тесно взаимосвязаны с социальным положением. Средний показатель IQ у бедных белых, например, на 10-20% ниже, чем показатель у представителей среднего класса. Воздействие окружающей среды на расу можно наиболее четко видеть в исследованиях, показывающих, что бедные белые, тестировавшиеся в южных штатах, показали результаты ниже, чем чернокожие, жившие на севере США. Возможно, что межгрупповые отличия в показателях умственного развития - это результат 1) различных представлений о том, что такое интеллект или 2) культурно неприемлемых способов измерения интеллекта. Нам точно известно одно: тесты на интеллект - это хороший показатель необходимых для успехов в данной культуре вербальных навыков, связанных с формальной системой образования в современном индустриальном обществе, и данные навыки все чаще становятся общемировой моделью. Тем не менее такие тесты могут не определять мотивацию, креативность, талант или социальные навыки, а все они - не менее важные факторы для достижения успехов.

Данные ряда других исследований подтверждают эту точку зрения. Скарр и Уейнберг например, доказали, что черные дети и полукровки, взятые в семьи белых на воспитание, превышали показатели коэффициента умственного развития по сравнению с белыми и успешнее учились в школе. Такие данные свидетельствуют против биологической предопределенности и в пользу факторов культуры и окружающей среды. Гринфилд считал, что тесты на умственные способности можно рассмотреть с точки зрения символической культуры и поэтому их нельзя применять, когда мы имеем дело с людьми различных культурных уровней - будь то этнические меньшинства в одной стране или представители разных мировых культур. Такие точки зрения привели к возникновению ряда тестов на интеллект, не учитывающих влияния культуры, как, например, тест на интеллект Кэттела, свободный от культуры.

Тесты, «свободные от культуры», за и против

Если говорить в целом, убедительные данные показывают, что коэффициент умственного развития по крайней мере поддается влиянию факторов культуры и окружающей среды и что предыдущие данные, указывавшие на расовые и этнические различия в коэффициенте умственного развития, сомнительны из-за проблем с валидностыо в тестах, использованных для оценки коэффициента умственного развития в различных культурных группах.

Если интеллект - культурное построение, то тогда невозможно построить тест, свободный от культуры, поскольку любой такой тест будет по определению включать конкретные вопросы, возникающие в конкретном культурном окружении. Даже тесты, свободные от культуры, как правило, содержат скрытое предубеждение - «культуру отсутствия культуры». Некоторые исследования доказали, что такие тесты в действительности страдают именно от тех предубеждений, которых они должны быть лишены. Так, Ненти, для того чтобы проверить валидность шкалы, про­водил тест Кэттела, свободный от культуры, с американцами, индусами и нигерийцами, и обнаружил, что 27 из 46 вопросов были заданы с предубеждением, обусловленным культурой, таким образом, что показатели трех культур оказывались несопоставимы.

Проверяя валидность шкалы, Ненти проводил тест Кэттела, свободный от культуры, с американцами, индусами и нигерийцами, и обнаружил, что 27 из 46 вопросов были заданы с предубеждением, обусловленным культурой, таким образом, что показатели трех культур оказывались несопоставимы.

Обзор кросс-культурных исследования

Исследования оценили умственные способности и их корреляты среди разнообразных культурных групп и сравнивали их друг с другом. Эти группы включали американцев азиатского происхождения, иранских детей, болгар, китайцев и австралийцев, индусов и нигерийцев, новозеландцев индусов, нигерийских школьников, американ­цев мексиканского происхождения, перуанцев, костариканцов, жителей Фиджи, израильтян, ирландцев, школьников-метисов и эскимосов, коренных жителей Аляски, жителей Конго, аборигенов Центральной Австралии, учеников средней школы в Танзании и детей в Гватемале.

Хотя по большей части эти исследования под­твердили различия, я лично не верю в пользу тестирования на различия сами по себе. Вероятно, в какое-то время было важно отметить такие отличия, но я считаю, что эта область развилась до той степени, когда кросс-культурное исследование должно попытаться указать, что именно в культуре приводит к отличиям в показателях интеллекта, в каких именно и почему. Какие процессы научения, факторы окружающей среды и составляющие развития влияют на развитие интеллекта в различных культурах? Зависит ли вклад этих факторов от методов определения интеллекта? В чем сказывается влияние биологического наследия и генетики? Вот несколько трудных вопросов, с которыми сегодня сталкиваются ученые в этой области кросс-культурных исследований.

КУЛЬТУРНЫЕ ОТЛИЧИЯ В ПОКАЗАТЕЛЯХ И ПОНЯТИИ ИНТЕЛЛЕКТА

Понятие интеллекта в других культурах

Один из позитивных результатов исследования взаимоотношений между культурой и интеллектом - расширенное представление о том, каким может быть интеллект и как он концептуально связан с культурой. Эта тема тесно переплетается с кросс-культурным исследованием по интеллекту, так как одной из возможных помех в предыдущих исследованиях, фиксировавших куль­турные отличия, были культурные отличия в самом понятии интеллекта и значении умственных способностей.

Отсутствие терминов

Исследователи обнаружили, что многие языки не имеют слова, соответствующего нашему понятию интеллект. Так, наиболее близкий эквивалент в мандаринском наречии китайского языка - слово, означающее «умный и талантливый». Китайцы часто связывают это понятие с такими характеристиками, как подражание, усилие и соци­альная ответственность. Те же черты входят и в понятие умственных способностей и интеллекта для большинства американцев.

Африканская культура также предоставляет ряд интересных примеров. Народность баганда в Восточной Африке использует слово obugesi, обозначающее сочетание психических и социальных навыков, которые делают человека уравновешенным, осторожным и дружелюбным. Дхерма-сонгаи в Западной Африке используют термин akkal, который имеет еще более широкое значение: сочетание умственных способностей, знания дела и социальных навыков. В языке племени баул применяется термин n’gloueie, описывающий детей, которые не только отличаются психической тревожностью, но и охотно предлагают свои услуги, когда их не просят.

В языке племени баул ближайший к нашему слову «интеллекта термин n’gloueie описывает детей, которые не только отличаются психической тревожностью, но и охотно предлагают свои услуги, когда их не просят.

Проблемы кросс-культурных исследований интеллекта

Из-за столь серьезных отличий в том, как культуры определяют интеллект, трудно правильно сравнить одно общество с другим. Разные культуры ценят разные характеристики (их определение «интеллекта»), и у них не одинаковы представления о том, какие черты полезны для предсказания значимого поведения в дальнейшем (также определяется в каждой культуре отдельно). Люди в различных культурах не приходят не только к единому мнению относительно того, что такое интеллект, но и различаются в определении правильного способа продемонстрировать свои способности. В основной части североамериканского общества люди, как правило, вознаграждаются за проявление знания и навыков. Это же самое поведение может считаться предосудительным, надменным или грубым в обществе, придающем значение личным взаимоотношениям, сотрудничеству и скромности.

Такие различия важны в кросс-культурном исследовании интеллекта, так как успешное выполнение задачи на интеллект может требовать поведения, считавшегося нескромным и бесцеремонным в культуре А (и поэтому представители культуры А с неохотой проявляют подобное поведение), однако желательным в культуре В (и, следовательно, его с готовностью проявляют представители культуры В). Очевидно, разные установки по отношению к тому же самому поведению могут заставить исследователей делать неточные выводы о различиях в интеллекте между культурами А иВ.

Разные культуры ценят разные характеристики (их определение интеллектам), и у них не одинаковы представления 6 том, какие черты полезны для предсказания значимого поведения в дальнейшем (также определяется в каждой культуре отдельно). Люди в различных культурах не приходят не только к единому мнению относительно того, что такое интел­лект, но и различаются в определении правильного способа продемонстрировать свои способности.

Специфичные знания

Еще одна причина того, почему бывает столь трудно проводить кросс-культурные сравнения интеллекта, состоит в том, что тесты на интеллект часто опираются на знания, специфичные для определенной культуры; исследователи из одной культуры могут даже не подозревать, что именно надо тестировать в другой. Например, в одном американском тесте на интеллект есть вопрос:

«В чем скрипка похожа на фортепьяно?» Очевидно, этот вопрос предполагает предварительное знание о скрипках и фортепьяно - довольно разумное предположение для американцев среднего класса, но не для людей из культур, в которых используются другие музыкальные инструменты. Спросите у американца: «Чем бива похожа на сямисэн?» (И то и другое - японские струнные ин­струменты.)

СОВРЕМЕННЫЕ РАЗРАБОТКИ ТЕОРИЙ ИНТЕЛЛЕКТА

Еще в недавнем прошлом в представлениях об интеллекте доминировали образы традиционного мышления и способности к рассуждению, но за последние годы психологи начали обращать внимание на другие возможные аспекты интеллекта. Например, до последнего времени креативность не считалась составной частью интеллекта; теперь, однако, ученые все чаще рассматривают эту важную способность человека как тип умственных способностей. Другие аспекты интеллекта также вышли на первый план.

Типы интеллекта: теория Гарднера и Хэтча, трехкомпонентная теория Стернберга

Гарднер и Хэтч предположили, что в действительности существуют семь разных типов интеллекта: логически-математический, лингвистический, музыкальный, пространственный, телесный, кинестетический, межличностный и внутриличностный. В соответствии с этой схемой различаются не только основные компоненты каждого из этих семи типов интеллекта, но и некоторые примерные конечные состояния (такие, как профессия - математик или балерина).

Стернберг предложил теорию интеллекта, основанную на трех отдельных «подтеориях»: контекстуального,,опытного и компонентного интеллекта. Контекстуальный интеллект характеризует способность человека адаптироваться к окружающей среде, разрешать проблемы в конкретной ситуации. Экспериментальный интеллект характеризует способность формулировать новые идеи и комбинировать не связанные между собой факты. Компонентный интеллект характеризует способность мыслить абстрактно, обрабатывать информацию и определять, что Нужно сделать. Теория Стернберга больше сосредоточена на процессах, лежащих в основе мышления, чем на конкретных результатах мышления. Поскольку такая дефиниция интеллекта больше внимания уделяет процессу, чем результату, то у нее есть возможность применения в других культурах.

Согласно теории Гарднера и Хэтча, существуют семь типов интеллекта: логически-математический, лингвистический, музыкальный, пространственный, телесный, кинестетический, межличностный и внутриличностный. Интеллект и культурные цели

Возможно, всей этой области науки предстоит осознать, что интеллект в самом широком смысле можно лучше всего определить как «навыки и способности, необходимые для эффективного достижения культурных целей». Если ваши культурные цели, например, включают успешный поиск работы с хорошей зарплатой, чтобы поддержать себя и семью, то такая культура будет развивать представление об интеллекте, включающем когнитивные и эмоциональные навыки и способности, по­зволяющие найти соответствующую профессию. Эти навыки и способности могут включать дедуктивное мышление, логическое мышление, вербальные и математические навыки - те виды навыков, которые поощряются в современной американской культуре. Если цель вашей культуры - уделить больше внимания развитию и поддержанию успешных межличностных взаимоотношений, работать с природой или охотиться и собирать что-либо, то интеллект будет скорее рассматриваться как навыки и способности, связанные с такой деятельностью.

Люди со всего мира разделяют схожие представ­ления об интеллекте - это всеобъемлющее понятие, включающее навыки и способности, необходимые для эффективной жизни в контексте данной культуры. В то же время естественным образом существуют культурные различия, появляющиеся из-за разных определений навыков и способностей, необходимых для достижения этих целей. Потребуются еще исследования, чтобы погрузиться в эти двойственные процессы в поисках сходств и отличий между культурами и исследований того, какие контекстные переменные влияют на поведение, связанное с проявлением интеллекта, и почему.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В этой главе мы исследовали то, как культура влияет на основные психологические процессы восприятия, познания, сознания и интеллекта, а также рассуждали о возможном воздействии культуры на биологические основы поведения. У меня сохранились теплые воспоминания о том времени, когда я впервые познакомился с материалом о культурном влиянии на визуальное восприятие и оптические иллюзии. Я никогда не думал, что культура и опыт в целом могли иметь такой эффект на то, что мне казалось врожденным и основным свойством человека. Когда я узнал о культурных отличиях в восприятии оптических иллюзий, это помогло мне по-новому взглянуть на природу и распространение культуры.

Восприятие, познание и сознание лежат в основе многих психологических построений и культурные отличия в этих процессах демонстрируют различные уровни психологии, подвергающиеся культурному воздействию. Так же как и сознание отражает наше субъективное ощущение мира, мы считаем само собой разумеющимся, что сознание у всех нас одинаково; исследования в этой области, однако, показали, что в сознании могут быть большие культурные и индивидуальные отличия. И хотя мы все обладаем схожими характеристиками в нашей биологической структуре, могут существовать важные отличия в биологии и физиологии, составляющие основу нашего психологического склада.

Эти различия имеют важные последствия для межкультурных взаимодействий и окружения человека. Если люди разных культур могут неодинаково воспринимать такие вещи, как оптические иллюзии, неудивительно, что и остальной мир они воспримут по-разному. Когда эта информация сочетается с информацией, касающейся других основных психологических процессов, таких как атрибуция, эмоция и личность, то культура оказывает на психологию человека удивительное воздействие.

Таким же образом культурные отличия и сходства в определениях и процессах умственного развития в значительной степени связаны с обстановкой, в которой находится человек.

Осознание культурных отличий в умственных способностях поднимает перед нами трудные вопросы тестирования и применения тестовой шкалы. Еще один аспект проблемы - наши установки по отношению к интеллекту. Кросс-культурное понимание различий в определениях и процессах развития умственных способностей должно помочь углубить наши оценки и уважение к культурам, отличным от нашей собственной, и помочь нам найти сходства и различия среди людей.

ГЛОССАРИЙ

Восприятие - процесс сбора информации о мире с помощью наших чувств.

Воздействие собственной расы - эффект, состоящий в том, люди лучше узнают лица представителей собственной расы, чем других рас.

Категоризация - создание категорий, процесс классификации объектов на основании кажущегося сходства.

Манифестное содержание - осознанно припоминаемое содержание сновидения.

Оптические иллюзии - восприятия, содержащие очевидное несоответствие

между тем, как объект выглядит, и что в действи­тельности собой представляет.

Познание - наш способ обработки информации в сознании и трансформация сенсорных данных в знание.

Пристрастие подтверждения - тенденция приходить к определенному типу суждений без адекватного рассуждения, не проверив другие гипотезы.

Символическое представление трех измерений в двух - теория восприятия, предполагающая, что люди в западной культуре придают больше значения плоскостным изображениям предметов на бумаге, чем люди в других культурах и, в частности, тратят больше времени на то, чтобы научиться интерпретировать такие изображения.

Слепое пятно - пятно в нашем визуальном поле, где оптический нерв проходит сквозь слой рецепторных клеток на пути к головному мозгу, создавая в этом месте недостаток сенсорных рецепторов.

Сознание - состояние ощущений, мыслей и чувств.

Теория первичной горизонтальной линии, укороченной в перспективе - теория восприятия, кото­рая предполагает, что мы интерпретируем вертикальные линии как горизонтальные, но вытянутые на расстоянии. Поскольку мы интерпретируем вертикальную линию в горизонтально-вертикальной иллюзии как вытянутую вдаль от нас, то она кажется нам длиннее.

Теория сконструированного мира - теория восприятия, предполагающая, что люди (по крайней мере большинство американцев и западноевропейцев) привыкли видеть прямоугольные формы, и таким образом бессознательно ждут, что у предметов будут прямые углы.

Эффект серийного расположения - люди, как правило, запоминают что-то лучше, если это первый или последний предмет в списке.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова