Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Александр Мень

МИРОВАЯ ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА

К оглавлению сборника: Мировая духовная культура. Христианство. Церковь. Лекции и беседы. - М.: Фонд имени Александра Меня, 1995. 671 с. Тир 10 000. 2-е изд.: 1997.

НИКЕО-ЦАРЕГРАДСКИЙ СИМВОЛ ВЕРЫ

Беседа вторая

Он открылся как Бог Живой, говорящий человеку, открывающий себя человеку. Познание Бога - не односторонний процесс, как познает человек природу, а это - встреча. Поэтому мы здесь употребляем слово откровение, но не открытие. Открытие в сфере природной всегда есть нечто одностороннее - человек познает природу. Когда человек познает Бога - они встречаются. Это как встреча двух существ, двух личностей. Это диалог.

Кроме того, слово "отец" завещано нам Иисусом Христом. Он вкладывал в это слово и эмоциональную теплоту. Отец как заботящийся, как любящий. Он также вкладывал в это таинственный смысл, связанный с Его личностью. Он и наш Отец, и Он - Его Отец. Но совершенно по-разному. Мы с вами подойдем к этому впоследствии, когда будем говорить о личности Христа.

Мы называем Его также Вседержителем. Вседержитель - это тот, кто постоянно поддерживает Бытие. Нам Бытие не принадлежит. Мы Бытие получаем. Можем его утратить. В псалме 103-м сказано: когда Бог лишает мир Своего Духа, то все превращается в пыль. "В персть свою обратится". Значит, таинственное имя Божие - Сущий, которое, вероятно, звучало как Яхве, означает: Тот, Кто имеет Бытие, Кто есть. И когда пророк Моисей спросил Его: "Кто Ты?", Он ему ответил: "Я - Тот, Кто существует". Это такое определение Бога.

Он Вседержитель. "Творец неба и земли". Не излияние, не эманация, не единосущие человека и Бога или Природы и Бога, а нечто совершенно другое. Между абсолютным Творцом и творением, нами и всем остальным, что создано, лежит пропасть. Потому что мы есть тварь, творение.

И это одна из особенностей христианского видения Бытия. "Да будет свет", - говорит Бог. "Да будет" - Он создает из ничто. И это не значит, что ничто есть какая-то сущность. Просто Бытия не существовало и Он дал ему начало.

Сегодня мы обратимся ко второму тезису "Символа веры", который звучит так: "И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия".

Для того чтобы понять все эти слова, необходимо нам обратиться к Библии, к Священному Писанию. Потому что мы не поймем без Священного писания ни одного из этих слов. Ибо Иисус земное Имя Бога, открывшегося в человеке. Христос - это понятие, обозначающее "царь". Почему "царь"? Сейчас вы увидите. И что означает Сын Божий? Мы будем говорить об этом дальше.

Итак, Бог Священного Писания, Бог Библии, это тот Бог, который говорит человеку. И откровение Его, то, что Он вкладывает в человеческое сердце, записано мудрецами и пророками древнего Израиля. А уже в новой эре - апостолами, которые составляли Евангелие и другие книги Нового Завета. Не следует думать, что боговдохновенность Священного Писания заключается в том, что авторы его писали как бы в трансе, писали как бы под диктовку. Уже Отцы Церкви показывают нам, что такое мнение, а оно существовало, - ложно. Ибо каждый из библейских авторов пишет в своем стиле. У него есть свой язык, свои литературные приемы, свой характер. В Евангелии - это наиболее доступно для вас, многие из вас его читали, вы сразу же можете отметить глубокое отличие между скупым, лаконичным, немного народным языком Евангелия от Марка и языком Евангелия от Иоанна, с его длинными периодами, обилием диалогов, с его совершенно иным построением. Поэтому мы можем говорить о боговдохновенности Библии как о некоей богочеловеческой тайне, как о пересечении двух миров: души человека, сына своего времени, человека, который пронизан идеями своей эпохи, с особенностями своего языка и страны, и потоком духа, который через него протекает.

Образно это можно выразить так: как солнце, проходя через кристалл, через цветное окно витража, меняет свой цвет и свет, так и откровение, проходя через душу пророка или апостола, по-разному преломляется. И поэтому необходимо помнить, что хотя мы иногда говорим, что Библия имеет одного автора - это Бог, но в то же время у нее много авторов - это люди и совершенно разные. Вопрос в том, как отделить в Библии то, что является центральным и существенным, от преходящего, временного, частного, и составляет как раз одну из дисциплин обширной библейской науки. Но каждый человек, который открывает Священное Писание не для любопытства только, а для того, чтобы услышать Голос, обращенный к тебе, услышит этот Голос через века, через особенности языка и стиля и конкретного мышления.

Библия делится на две части: Ветхий Завет и Новый Завет. Что связывает их? Одно слово, одно понятие, одна реальность, одна сила. Мы определяем ее как Христос.

Христос - значит "царь". О нем говорит Новый Завет, его предвосхищает Ветхий Завет.

Но почему "царь"? Что значит для нас это царствование и откуда этот термин? Сначала я скажу вам о Завете.

Когда человек, обуянный гордыней, бросает вызов Природе и Богу, он хочет действовать сам. И хотя часто эти порывы кажутся нам возвышенными, но они обречены на поражение. Когда человек склоняется перед Богом, как перед деспотом, как перед давящей и беспощадной, деспотичной силой, он подменяет истинного Бога, Бога свободы и любви, идолом. Против всего этого выступает, этому противостоит библейская центральная идея Завета. На древнееврейском языке церковнославянское слово "завет" звучит как "брит", на русском "союз". Это союз между Богом и человеком.

Вы спросите, может ли быть союз между преходящим, несовершенным, эфемерным существом, каковым мы являемся, и Божественной Вечностью, "Тем, Кто создал мироздание, Самовластным, Всемогущим" как говорил Шота Руставели. Оказывается, это возможно. Почему? Та же Библия учит нас, что Бог поднимает человека. Он создал его из праха, из пыли, но вдохнул в него дыхание жизни от Самого Себя. Таким образом, тайна человеческого двуединства, тайна парадокса человеческого существования заключается в нашей сопричастности как природе, обращенной изменению и умиранию, так и небесному, духовному, божественному.

Человек призывается быть сотворцом, соучастником Бога. Он как бы становится Его подобием на земле. И Библия прямо употребляет этот термин - человек есть образ и подобие Творца. Господь говорит: "Сотворим человека по образу и подобию Нашему". А если так, то потенциально человек - свободное существо. Человек мыслящее существо, самосознающее и постигающее нравственные истины. Существо этическое. И поскольку человек несет в себе вот этот Образ и Подобие, он выше всего в мироздании. Он сразу вырастает над миром, становится исполином по сравнению с Природой. Но не по сравнению со своим Творцом. Но зато он может быть Ему соотнесен. И поэтому Бог осуществляет свои замыслы через нас, через людей, через всех вместе и через каждого отдельно.

Библия учит нас тому, что в этом мире замысел Творца не господствует, не торжествует, не царствует. Что в этом мире, который открыт свободе, буйствуют демонические силы, противящиеся гармонии мироздания, противящиеся конечным целям Божества. Иисус Христос называет демона, сатану "князем мира сего". И вот в свете этого мы сможем понять библейское слово, библейский термин "Царство Божие", или Царствование Бога. Это цель мироздания. Это та песнь гармонии, та полнота Бытия, то бесконечное совершенствование, которое открывается перед Природой только тогда, когда она сама выберет этот божественный путь. Но как она может выбрать, если Природа не имеет свободной воли? Она имеет ее лишь в нашем лице. Потому что человек есть Природа, осознающая саму себя. Человек есть венец Природы. И мы несем ответственность за животных, за всю планету. Мы от ее лица предстоим Богу.

Апостол Павел говорит, что вся тварь, то есть все творение, стенает и мучается, ожидая откровения сынов Божьих. Это мы, мы с вами - сыны Божьи, дети Божьи, мы должны ими быть. И когда человек отступает от этого призвания, он становится угнетателем Природы, растлителем ее, разрушителем ее. Он поворачивается спиной к собственному Творцу, он разрушает свою душу. Вместо гармонии и полноты, симфонии жизни, он создает чудовищную какофонию зла, распада и гибели.

Вы можете спросить: как же Творец этого не предвидел? Наивный вопрос. Это вопрос, который умаляет Творца и изображает Его в виде какого-то мастера, который изготовляет робота и потом этот робот выходит из-под контроля. Это совсем не так.

Если мы свободные существа - значит, для нас открыта потенциальная возможность избрать ложный путь. Но когда мы получим те последствия, к которым ведут ложные пути, мы не должны говорить, что повинен Бог. Ибо Он через своих мудрецов и пророков, наконец, через Евангелие Христово предупредил нас об этих последствиях.

"Вот, - говорит Он через пророка Моисея, Я полагаю перед тобой два Пути - путь жизни и путь смерти". Тогда вы спросите: "А почему же человек так часто выбирает путь смерти?" Рационального, философски отвлеченного, логически обоснованного ответа на этот вопрос нет и быть, принципиально, не может.

Великий русский мыслитель Николай Бердяев подчеркивал, что до конца объяснить волю ко злу - это значит его оправдать и рационализировать, т.е. сделать его разумным, а воля ко злу - слепой порыв. Он иррационален. И каждый из нас, из своего личного опыта способен почувствовать эту абсурдность, эту чудовищность, это безумие зла. Надо сказать, что в истории людей, как правило, зло иррационально. Если мы хотя бы бросим взгляд на события нашего XX столетия, мы увидим здесь столько безумия, настоящего безумия, что невольно возникает вопрос о массовом схождении людей с ума.

Ничего по-настоящему рационального не было в деяниях диктаторов, в деяниях угнетателей, в деяниях тиранов. Кто толкнул Адольфа Гитлера на войну против нашей страны? Разве рассудок, разве здравый смысл? Кто толкал Сталина на войну против собственного народа? Разве здравый смысл? Если бы здесь был здравый смысл, он понимал бы, что истреблять миллионы людей и причем лучших из них, это значит поставить через несколько поколений страну на грань катастрофы. Но он был в безумии и был окружен безумными людьми. Такими же, как Гитлер. Только у Гитлера это безумие было очевидным, у Сталина же о нем было известно только Бехтереву и другим психиатрам, которые ставили ему параноический диагноз.

Итак, зло - это безумие. И мы никогда с вами в эту глубину не погрузимся, и никогда не поймем, что это такое. Только поэты, только интуитивно изображающие и чувствующие эту реальность люди могут нам намекнуть на эту бездну. Но она существует. И вот когда человечество противится Богу, Он не бросает его. В этом смысл библейского сказания о Потопе.

Многие люди начинают рассуждать, как герои Салтыкова-Щедрина - два генерала: был ли Потоп или не был. Это - аллегория. Разве вы думаете, что Библия описывала это событие просто потому, что была такая катастрофа? Да мало ли было глобальных катастроф на Земле, извержений, наводнений? Для чего Священной книге понадобилось говорить об этом? Для того, чтобы показать нам, что когда человечество изменяет своему призванию, мир теряет свой смысл и возвращается снова в водный хаос, т. е. в первобытное состояние.

И вот Бог не дает погибнуть всему. А все-таки находит и среди нас, людей, тех, кто будет продолжать дело, кто будет соучаствовать в Его труде. Здесь-то и возникает Завет - Завет древний, или ветхий. Первый этап - Завет с Авраамом.

Почти за две тысячи лет до нашей эры кучка людей покидает Месопотамию, современный Ирак, и движется на Запад. В то время многие народы переселялись. Но эта группа людей, возглавляемая Авраамом, шла не просто в поисках новых пастбищ или новых земель. Причины переселения были религиозными. Бог призвал Авраама и сказал: "Иди, оставь дом своего отца, оставь язычников, оставь свою землю, иди в другую землю, куда Я тебя поведу". Серен Кьеркегор, знаменитый теперь датский философ XIX века, писал: "Авраам стал героем веры, потому что он пошел навстречу неведомому, потому что он полностью доверился этому таинственному голосу, который его призывал". Авраам - герой веры, потому что он шел вопреки всему. Бог обещал ему потомство, через которое благословятся все народы и племена Земли, но жена его была бесплодна и в преклонном возрасте. Бог обещал ему землю, но он был странником и чужаком. Он ничего не имел кроме полного доверия Богу. Он сказал высшему Бытию: "Да. Вот я, я иду за Тобой".

Поэтому апостол Павел спустя две тысячи лет говорит об Аврааме, как нашем всеобщем отце, отце всех верующих, прототипе человека, который доверяет Богу. Слово "вера", в древнееврейском языке "эмуна", происходит от слова "аман" - твердость, крепость. Это верность. Он Ему поверил и поверил в верность Бога Своему слову. Бытие, которое нас окружает, может казаться страшным, угрожающим, может казаться нам мрачной силой, и оно тогда таким и будет. Авраам был подобен другим язычникам, которые знали о демонических силах, окружающих мир, но он посмотрел выше и сказал: "Да, я иду". "Поверил Авраам Богу и это вменилось ему в праведность", - читаем мы в Книге Бытия. Заметьте, обратите внимание:

не сказано, что он поверил в Бога. Поверить в Бога, в конце концов, каждому человеку суждено, а он поверил Богу, он Ему доверился, он поверил, что это слово есть, действительно, высшее слово. И он не стал спрашивать: "Как же у меня будут потомки, если жена моя не может родить ребенка?" Он не спрашивал: "А как через моих детей благословятся все племена и народы Земли?" Ничего не спрашивал. Поднялся и пошел. И Бог заключает с ним первый Завет.

Еще один Завет осуществляется через несколько столетий в XIII веке до нашей эры. Отдаленные потомки Авраама, небольшой клан, которые называли себя сынами Израиля, поселяются в Египте. Там им приходится терпеть притеснения от фараона, и тогда Бог посылает им пророка, воспитанного среди египтян, носящего египетское имя Моисей. Он призывает их идти на свободу. Зовет заключить с Богом Завет в пустыне, не в богатом Египте, где хотя и приходилось работать подневольно, но они были всегда сыты и имели кров и относительную безопасность, а в пустыне, где нет ни воды, ни жилья, где обитают демоны.

И он с огромным трудом поднял этих людей, укоренившихся, косных, и они шли за ним в постоянном ропоте и постоянно оглядывались назад на дом рабства. Это также вечный архетип. Потому что каждый человек является рабом зла, которое в нем сидит. И для того чтобы вырваться оттуда, необходимо совершить некий подвиг веры и пойти навстречу неведомому.

И вот они приближаются к горе Синай на юге Синайского полуострова, и там Бог дает им десять заповедей через Моисея. Из этих десяти заповедей только четыре относятся к Богу. Полное почитание Бога, отвержение всяких идолов, сохранение одного дня в неделю для того, чтобы посвятить его Богу. А все остальное обращено к человеческим отношениям.

Какой вывод отсюда? Это означает, что согласно Моисееву Откровению, служить Господу можно в первую очередь тем, что ты служишь людям, братьям и сестрам твоим. Моисей принес эти заповеди на двух каменных досках-скрижалях. Как его изображают, наверное вы все помните по репродукциям микеланджеловского Маисея, который держит эти каменные доски. И две заповеди он дает основных, которые впоследствии Иисус Христос определяет как главные заповеди, на которых строится весь Ветхий завет: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей крепостью твоею и ближнего своего, как самого себя. Вот две заповеди.

Что это значит? Мы можем понять, что значит любить ближнего. В конце концов, Бог устроил так, что природа учит мать любить своего ребенка, мужчину - женщина, женщину - мужчина, и т. д. в узком семейном кругу. Но из этой естественной любви возрастают и более широкие связи, дружеские связи, можно любить свое отечество, можно любить своих единомышленников, единоверцев. Как любить Бога? Между тем апостол Иоанн в Новом Завете скажет: "Кто не любит брата, тот не любит Бога". Значит, это необычайно связанные между собой заповеди. Конечно, вопрос этот решается только во внутреннем христианском опыте, вообще во внутреннем религиозном опыте.

Любовь к Богу начинается с благодарности, ведь мы необычайно неблагодарные существа. И что бы у нас в жизни ни происходило, добро мы принимаем как должное. А вот представьте себе на минуту, что мы ведь ничего не заслужили из того прекрасного, что есть в жизни. И снег блестящий, и небо голубое, и лес осенний, и звуки музыки, и всю жизнь - красота жизни, полнота жизни, которая нам дана, которой мы так плохо пользуемся.

Часто ли мы благодарим за это? Здесь мне хочется напомнить стихотворение Дмитрия Мережковского, который как раз об этой благодарности и писал:

О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю...

Везде я чувствую, везде Тебя, Господь, - в ночной тиши, И в отдаленнейшей звезде, И в глубине моей души.

Пока живу - Тебе молюсь, Тебя люблю, дышу Тобой, Когда умру - с Тобой сольюсь, Как звезды с утренней зарей.

Хочу, чтоб жизнь моя была Тебе немолчная хвала. Тебя за полночь и зарю, За жизнь и смерть - благодарю...

Благодарность за все. Я помню одного французского писателя, который в прошлом веке незадолго до смерти писал в своем дневнике: "У меня была прекрасная жизнь, я не знаю, кого благодарить, но я благодарю от всей души". Это искреннее признание дороже иного тупого безразличия. Подумайте сегодня об этом. Мы можем любить солнце, ночь, звезды, любовь, поток, воду, которую мы пьем - все, что нам дается. Подумайте о бытии, в которое мы включены. Сколько счастья в это вложено. Хотя мы этого не заслужили и все отравляем и портим. Чьи это руки нас объемлют? Вот тогда вы вдруг ощутите, что Бога можно любить и что на самом деле можно любить только Его. Только Его. Потому что все то, что мы любим на свете и кого мы любим на свете, все это через Него, в Нем, с Ним. Поэтому древнейшая заповедь о любви к Богу, она есть начало религии. В этой любви и удивление, и восхищение, и, прежде всего, опять повторяю, благодарность.

Ветхий Завет содержит в себе важнейшее открытие, а именно: нравственное состояние общества теснейшим образом связано с его судьбой, что человек должен не просто в мечтах, а в реальной жизни осуществлять правду, добро и справедливость.

Когда дальнейшие события показали, как слабы и недостойны люди, явились пророки - великие писатели, создатели основных книг Ветхого Завета, кроме Моисеевых, которые провозгласили:

"Завет нарушен, и будет возмездие общине Ветхого Завета, Древнеизраильской Церкви. Возмездие, потому что зло порождает зло".

Прежде всего был соблазн язычества, иной раз мы удивляемся, почему это так люди тянулись к язычеству. Потому, что язычник обоготворял войну, плодородие, секс, золото. Это было все в виде богов, в виде властителей, как на Востоке называли, в виде ваалов, которым поклонялся народ. Это осталось и теперь, только носит другие названия.

Пророки выступали против тирании, несправедливости, угнетения, против религиозного формализма, против обрядоверия, против национального превозношения, шовинизма, против войн, против насилия. По этой причине мы можем сказать: прав был Петр Чаадаев, который писал, что учение пророков - это не что-то уже ушедшее в прошлое, которое дорого для нас потому, что пророки предсказывали явление Христа, но что это учение, имеющее полную актуальность и сегодня.

Но пророки предсказывали также, что Бог заключит с остатком Церкви (это особое понятие - остаток, т. е. те, кто сохранили верность), заключит Новый Завет, ("Брит Хадаша" - Новый Завет). И предсказывали, как это свершится. Воля Творца, Царство красоты, полноты, гармонии, симфонии мира, явится через Того, Кто будет истинным Царем человечества. Не победоносным монархом, проливающим кровь и наступающим на голову врага, не диктатором и тираном, а Тем, Кто Сам придет к людям и будет страдать их страданиями, болеть их болезнями и примет на Себя грех мира. Как бы примет на Себя тот удар возмездия, который падает неизбежно на мир, наполненный ядом зла.

Он принесет на землю Царство Божие.

И вот мы на пороге Нового Завета. Вы все знаете о празднике Рождества Христова. Это тот праздник, который воскрешает в нашей памяти событие - явление на Земле этого Царя.

Царь в древности назывался помазанником. Это слово сохранилось впоследствии и в русской терминологии. Происходит этот термин от обряда помазания. В глубокой древности, когда вождь, царь, пророк шли на свое служение, на их голову возливали: чашу освященного елея, - масла оливы, который издревле символизировал сохранность от зла, так сказать, ограждение чего-то доброго от присутствия дурного. И царь назывался мэлэх, мащиах или, в греческой транскрипции, мессия. На греческий это переводится как Христос.

Таков Царь Нового Завета.

Как написал один из поэтов в прошлом веке трогательную песенку: "Он родился; не в палатах и не в убранных домах, там не видно было злата, где лежал Он в пеленах".

Само Рождество Христово происходит в убогой обстановке. Он рождается на задворках дома, там, где держат скот, и Его пеленают не в колыбельке, а в кормушке для скота. Христос приходит не как учитель, имеющий санкцию от авторитетов своего времени, не как завоеватель, не как жрец, не как философ, окруженный мудрыми учениками. Он приходит к людям как простолюдин, плотник из провинции. Он скрывает свою тайну и открывает ее только тем, кто увидел Его и познал в Нем божественное присутствие.

Для чего все это было нужно? Для чего это нужно и теперь? Для того, чтобы человек принял Его свободно, добровольно. Чтобы не было никакого насилия над духом и совестью людей. Бог-громовержец, Бог-властелин, в какой-то мере является проекцией наших затаенных мечтаний, нашего подсознания. Когда мы хотим иметь такого господина, в нас живет раб, тот, кто ищет твердой руки. И мы видим другую руку - у Христа рука, пронзенная и прибитая ко Кресту. В Нем нет никаких проекций наших мечтаний. Он как бы принял в своей судьбе всю горечь человеческого существования: и труд, и непонимание близких, и горечь отвержения, и предательство, неправый суд, пытку, и смерть. Все. Как бы вошел и спустился на дно нашего бытия. И призвал к Себе тех, кто сумел Его разгадать, разглядеть эту искру во мраке.

"Свет во тьме светит", - говорит нам апостол Иоанн. Евангельский свет светит во тьме. Это: второй завет. Первый завет, древний, заключен с Авраамом и Моисеем. Новый Завет заключен на Тайной вечере.

Опять-таки, это совсем уже уничиженное состояние Христа. Не храм, не торжественный зал, а темная комната, где при лампадах собрались ученики. И Христос совершает таинственный обряд. Хлеб и вино перед Ним - Новый Завет. Союз сердца, союз любви. Завет был заключен, он продолжает жить и сегодня.

Мы живем в трудную, но прекрасную эру Нового Завета. Христос соединил небо и землю, поэтому Он единый Господь. Иисус Его земное имя, Ешуа - по-древнееврейски, Иисус по-гречески и по-русски. Христос это Царь, Царь нашего сердца, Царь грядущего мироздания, Царь, который противопоставил свое Евангелие всем царствам мира сего. И Он принадлежит Небу, хотя пришел на Землю. Поэтому мы называем Его Сыном Божьим.

"Сын" на библейском языке означает принадлежность. Он принадлежит божественности. Он одновременно наш брат и одновременно наш Бог.

Огромные просторы Вселенной, бесконечные черные провалы Космоса, таинственные процессы, которые совершаются в капле воды и в атоме, все это находится в руках Творца незримого.

И перед Ним стоим мы.

Для того чтобы мы услышали Его голос, Он должен стать одним из нас, войти в человеческий мир. И Он открыл нам величайшую тайну. Мудрость Его и мощь Его открылась в природе и мироздании. Через Иисуса Христа, и через его предтечей - пророков - открылась Его воля. Воля Его в том, чтобы человек учился любви, учился открывать сердце, учился служению.

В природе, в мироздании мы этого не найдем. Зато мы найдем это в Слове Божием, в Священном Писании, в двух Заветах, которые показывают нам трудный путь человека от трепета, восхищения, страха, противления, борьбы - к принятию.

Принятие совершилось. Торжественный момент. Близ города Кесарии Филипповой Христос идет с учениками Он отверг толпу, которая хотела провозгласить его Царем. Он стал странником в чужих местах. И вот Он идет усталый, плащ его покрыт пылью. Идет по дороге и - молчат ученики, в страхе, в непонимании. Глубокая любовь приковывает их к Нему. Но в то же время они не могут не задавать вопросы: почему Он отверг восторженную толпу, почему Он не возглавил поход против язычников, почему Он не сверг иго тирании? Он, Который мог совершать чудеса.

А Он о Себе молчит. А потом спрашивает их как бы косвенно. "Кем Меня считают люди?" Они начинают говорить: пророком, может быть, даже ожившим пророком, пророком, пришедшим из прошлого, и тогда Он спрашивает их, впервые недвусмысленно и прямо: "А вы за кого Меня принимаете?" И Петр говорит: "Ты - Христос, Сын Бога Живого".

И отвечает ему Господь: "Блажен ты, благословен ты, Симон Петр, потому что не человек тебе это открыл, не человеческое, не плоть и кровь, а Отец Небесный. Ты Петр (камень, скала), на этом камне Я создам Свою Церковь, и врата адовы Ее не одолеют".

Когда же Петр произнес эти слова? Не в момент земного успеха Спасителя, а в момент, когда Он как бы терпел полное поражение, когда уже ничего нельзя было ожидать, когда Он был почти изгнан. Вот тогда-то Петр увидел в этом Страннике, Изгнаннике, идущем по дороге, Христа - Сына Бога Живого.

Это был акт свободы, акт выбора, акт веры, акт верности. Вот на этом и стоит "Символ веры". И эта часть его главная для нас, потому что Бога Творца почитают и в других религиях, и мусульмане, и иудаисты, и многие другие. Но для нас есть откровение Божие в Иисусе Христе, которого нет ни в одной религии.

Всегда надо помнить, что во всех верованиях есть прекрасное искусство и музыка, колокола и четки, и традиции, и философия, и богословие. Но Христос - только у нас. И поэтому не случайно мы все, миллиард с лишним человек на Земле, называемся христианами. А потом "Символ веры" вводит нас более глубоко в тайну Иисусову. Об этом мы поговорим с вами в следующий раз.

Спасибо.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова