Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь

Яков Кротов. Путешественник по времени Вспомогательные материалы.

Валерия Новодворская

Ведь это наши горы! Они помогут нам

Два битых президента предостерегают небитого

Ведь это наши горы! Они помогут нам // «Хозяин», № 25, 1993 г.


Общение с мафией началось во Внуковском аэропорту. Но только не с чеченской, а с московской. По своим законным билетам мы не попали в свой законный самолет.

Делается это просто и элегантно. Самолет отправляется в 19.00. На билетах указывается срок начла регистрации: 18.00. Наивные и чистые души, слепо верующие в добродетель, приходят к стойке в назначенное время. И узнают, что регистрация уже закончена, потому что начали ее в пять. И 20-30 душам сообщают, что имела место перепродажа билетов, виноваты компьютеры, Аэрофлот, кассы. Им обещают полет на завтра (рейс-то один!). 30 же билетов продаются из-под полы и идут в доход не государства, а пилотов и кассиров, администраторов и т.д.

Назавтра, наученные горьким опытом, 30 бедолаг являются в 16.00. А у новой партии пассажиров… опять обрезают не в меру доверчивый хвост.

Такими делами промышляют московские экипажи. Грозненские авиаотряды поступают гораздо человечнее. Они исходят из принципа: жить и лететь надо всем. Никогда не забуду прошлогоднего рейса Москва – Грозный. Все законные пассажиры сидели на своих местах, а незаконные – поместились на своих сумках в проходе. И так во всем.

Решение аналогичных вопросов чеченскими методами всегда осуществляется в сторону большей человечности.

В самолете совершенно незнакомый юноша-чеченец силой всучил моему спутнику две банки импортного пива, вытаскивал из сумки здоровенную бутыль ликера и пытался меня ею угостить, совал нам свой маленький магнитофон с наушниками и кассетами с «тяжелым роком». Очевидно, он руководствовался при этом тоже чисто чеченским принципом: если тебе хорошо, то сделай и другим хорошо.


Грозный производил не просто мирное, а прямо-таки благостное впечатление. Лавочки с сигаретами и напитками на московский фасон. Ни выстрелов, ни танков, ни патрулей. Никто не мог сказать мне точно, есть ли в городе комендантский час. Вроде бы есть, но неизвестно, когда начинается и когда кончается. И никто это дело не котролирует чаще, чем 2 раза в неделю. Словом, тот, у кого ночью есть дела, выходит, а у кого их нет, те мирно сидят по домам. А поскольку дансингов в Грозном нет, то дел по ночам немного.

Я не стала спрашивать у Джохара Дудаева, как он управился со своими Советами. Мне уже все рассказали по дороге из аэропорта грузинские друзья из законного парламента в изгнании.

О, если бы тогда, в декабре 1991 года, они и Звиад Гамсахурдиа владели дудаевской методикой ликвидации «конституционных кризисов»! Не было бы сотен расстрелянных, замученных, сожженной Менгрелии, пылающей Абхазии, умирающих от голода и бомб в Сухуми и Ткварчели…

Пока советская «оппозиция», вожделевшая былого сытного рабства в лоне СССР и требовавшая во что бы то ни стало булочки с маком по 13 копеек, стояла только с лозунгами, они были бы для дудаевской стороны «табу». Но как только они взялись за автоматы и обставились бронетранспортерами, началась игра в «Казаки-разбойники». Чеченский «парламент», по нестранному совпадению принимавший резолюции в защиту нашего родного ВС, первым открыл огонь. Погилби «гвардейцы короля» - двадцатилетние мальчики из добровольной охраны Президента, погиб племянник Дудаева, сын того самого его брата, который приютил Президента и его семью в своем маленьком домике на окраине города, потому что своей крыши над головой Джохар Дудаев не имеет. И этого юношу он видел каждый день, и наверняка очень любил. Ибо в Чечне родственные узы значат очень много, не то что у нас…

80 «парламентариев» с оружием и при бронетранспортерах сидели в здании Городского Собрания. Их попросили уйти. Они не ушли. И в 6 утра к зданию подъехал танк с Джохаром Дудаевым и несколькими гвардейцами. В стволе был холостой патрон. По зданию был сделан очень громкий выстрел. Ни одной царапины на стенах, зато шума много. Мне рассказали, что «разбойники» выскочили с поднятыми руками и в мокрых штанах, и только тогда узнали, что выстрел был холостой. Какой пассаж!

8 человек стали отстреливаться. Они погибли в перестрелке с гвардейцами. Игра в «казаки-разбойники» ведется сознательно, на свой страх и риск. Жаловаться некому.

Митинг на Театральной площади тоже к тому времени оброс оружием. К нему подъехали 4 президентских танка. И встали. Давить танками людей, даже самых скверных, президентская сторона бы не стала. Но у страха глаза велики. И видно, не по зову сердца пришли люди на митинг на Театральной площади. И не сами по себе.

Безоружные интеллигенты, пришедшие в нашем Августе к Белому Дому, выстояли против танковых дивизий. Нанятые ВС участники грозненской массовки в июне тут же разбежались. Жертв с президентской стороны оказалось вдвое больше.

Все эти дни российские войска как бы случайно придвигались вплотную к границам Чечни. Российские газеты стряпали сценарий «Восстание чеченского народа против тирании авантюриста Джохара Дудаева». ВС должен был подать сигнал. Он не успел. Российские войска не успели перейти границу, чтобы убить – и умереть, потому что Джохар Дудаев и его народ отдали бы Чечню только мертвыми. А стрелять они умеют, и Россия положила бы здесь не одну дивизию и даже не одну армию.

К счастью, ничего этого не произошло. «Оппозиция», родившаяся в кабинетах Лубянки и в здании Министерства обороны, развеялась как дым, и когда служба Президента искала хотя бы одного «оппозиционера» для агентства Рейтер, чтобы доказать, что они живы и не арестованы, найти не удалось никого. Так далеко «оппозиция» разбежалась, хотя за ней и не гнались. Конфликт исчерпан. «Казаки» оказались круче «разбойников». Честная победа не предполагает дальнейших разборок.

У мальчика-гвардейца, который пришел, чтобы везти меня к Президенту, даже усов еще не было, зато из кобуры лихо торчал пистолет, как в фильме «Лимонадный Джо». Чувствовалось, что он часто смотрит по видео ковбойские фильмы. Меня усадили в знаменитый синий автомобиль Джохара Дудаева, «Вольво» какой-то особой марки, с множеством сидений, с автоматически опускающимися стеклами, – подарок местных коммерсантов (на свои деньги Президент смог бы купить разве что колесо). Ребята, попавшие в президентскую охрану путем самовыдвижения (никто им не платит, просто пришли со своим оружием и охраняют любимого Президента), отнеслись ко мне и к России снисходительно. Они стояли у Президентского Дворца (на самом деле там сидят все службы Республики, а у Джохара Дудаева кабинет, унаследованный им от бывшего первого секретаря обкома). Автоматы они держали небрежно, как букет пионов (вот-вот понюхают), и вид у них был счастливый. У них есть их маленький кусочек земли, их горы, их предки, их герои, их оружие. И Президент у них джигит. А по парламенту они плакать не собираются, для них свобода – вопрос не дискуссионный. Они снова победили и очень соболезновали нам, что мы никак не можем победить, и предлагали свою помощь (здесь бы Хасбулатов своими софизмами не отделался). Они были слишком тактичны, чтобы спросить у меня прямо, но в их глазах читался вопрос: «А джигит ли Ельцин?»

По дороге мы заехали за Президентом Грузии, и у нас состоялся консилиум по российской проблематике, и не только по российской, часть из которого я здесь приведу:

З.Г. (Звиад Гамсахурдиа) – Понимаете, здесь, в Чечне, номенклатура была только русская. Ни в райком, ни в обком чеченцев не допускали. Поэтому народ не успел развратиться и остался чистым. Не то что у нас в Грузии или у вас в России...

В.Н. – Джохар Мусаевич, что это за детектив получился с поездкой во Францию? Французы утверждают, что не знают, откуда Вы взялись.

Д.Д. (Джахар Дудаев) – Все они прекрасно знают. За несколько месяцев существовала договоренность о поездке с французским Министерством обороны и соглашение о посадке чеченского самолета на базе «Оранж». Я ездил туда отнюдь не заниматься художественным пилотажем в Бурже. Были серьезные переговоры, и уже в следующем месяце к нам приедет группа блестящих австрийских и израильских экономистов: создавать пригодную для нас модель построения капитализма. Меня напрасно обвиняют в социалистических и коммунистических тенденциях. Но капитализм нужно строить грамотно.

В.Н. – С Советами Вы управились, империя Вас голыми руками не возьмет. Единственное узкое место – это экономика.

Д.Д. – Да, я понимаю, экономикой нас пытаются добить. Почему были убиты наши посланцы в Лондоне? Они должны были привезти напечатанные в Англии наши чеченские деньги. Рубль в таком состоянии, что не может служить «мерой всех вещей». Нужна своя «твердая валюта», свои банки. Наших людей убили вместе российские и английские спецслужбы, чтобы пропали данные им с собой огромные суммы, чтобы вызвать в республике кризис неплатежей, чтобы люди голодали, мучились, начали бунтовать. Вот чего хотел наш парламент! А кончилось бы все танками.

В.Н. – Джохар Мусаевич! Неужели Англия могла пойти на такую мерзость?

Д.Д. – У них проблемы с Ирландией, как им не понять российские проблемы с Чечней? А потом, у спецслужб всех стран – свой кодекс и свои отношения, отношения посвященных. Недаром в тот момент в Лондоне находились шеф санкт-петербургского КГБ и Степанков. У этого прокурора странная методика: он совсем еще недавно, года два назад, объезжал республики, выпускал уголовников и дестабилизировал ситуацию. У нас он освободил человек 30 рецидивистов. А тут полк внутренних войск якобы стал их искать и забрел на площадь, где стоял мирный митинг. Какая случайность!

В.Н. – Да, Вас бы на наши Советы, а то Ельцин с ними не знает, что и делать.

Д.Д. – Пусть только позвонит мне. За месяц из России можно сделать конфетку, и чтобы КГБ не строил из себя пятую власть, а выполнял приказы. Я знаю армию, знаю генералитет. Там есть преданные Ельцину люди. Вон Шапошников – глубоко порядочный человек... Но ведь без Президента нельзя ничего предпринимать! А он теряет время! Так можно и голову потерять...

З.Г. – Сколько раз я пытался Ельцину помочь. Но как только замечали, что он начинает меня слушать – еще до нашего путча – как сразу устанавливали между нами санитарный кордон. Россия же теряет Кавказ! Навсегда! Не колонии теряет, а человеческие отношения, союзников, дружбу.

Так сидели мы втроем, президент, изгнанный коммунистами, президент, не признанный ни коммунистами, ни демократами, и никому не нужный в России революционер, которому не с кем делать буржуазную революцию. И выяснилось, что в Чечне – те же проблемы с едой и жильем, что и у нас, что «под каждой слабенькой крышей, как она ни слаба, свое счастье, свои мыши, своя судьба», что плотность населения в горах – 160 человек на кв. км, что земли на всех не хватает, что люмпенов чуть ли не половина населения, а что мясо едят редко и нет горячей воды, это видела я сама.

Два оставленных Ельциным на произвол судьбы президента сидели и сокрушались, как бы ему помочь. А Джохар Дудаев рассказывал, как он собирал российских корреспондентов и просил писать гадости только о нем, а не о частных лицах, да еще из мафии, – а то ведь и в суд не подадут, а просто пристрелят. И кое-кто послушался, но Дмитрия Крикорьянца он не уберег. И если бы можно было сгореть со стыда, я сгорела бы со стыда за лживую российскую прессу и бездушную и бездарную российскую политику.

А потом мы пошли смотреть огромный дудаевский кабинет, где маленький изящный Президент просто терялся в необозримых просторах. А на стене висел портрет героя Чечни шейха Мансура, и его вид ясно говорил о том, что попытка заставить здесь кого-то подписать Федеративный договор – дело пустое.

А по пути в аэропорт заместитель министра иностранных дел с жаром мне говорил, что отец Руслана Хасбулатова, когда в больнице узнал о депортации народа, то отвернулся к стене и умер с горя, а сын все это теперь забыл; что он был миллионер, занимался бизнесом, а теперь он нищий, но зато служит республике; что жизнью никто у них не дорожит и люди, 95%, готовы есть траву, но сохранить независимость. И с гордостью он показал мне маленький хвостатый президентский самолет, который Дудаев любит пилотировать лично. Он и Чечню ведет, как самолет: в штопор, в пике, «бочкой» и прочие трюки. А пассажирам остается закрепить ремни.

Да, капитализм в Чечне будет строиться по формуле:

Отставить разговоры!

Вперед и вверх – а там,

Ведь это наши горы!

Они помогут нам!

И наверное, только так и можно в нашем положении что-то построить.


Самолет улетал ночью. Внизу оставался маленький кусочек земли, который совершенно не нужен России, но так нужен тем, кто на ней живет.

Позади лежала земля счастливых людей, которые не нуждаются в Конституции, потому что у них есть братство; людей, которые и в жизни, и в смерти останутся свободны. Не силой штыков держится власть Джохара Дудаева, а силой любви.

Впереди ждала земля компромиссов, малодушия, интриг и расчетов, которой не поможет и Конституция – пока нет у нее мужества отстаивать свободу ценою жизни.


 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова