Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь

Яков Кротов. Путешественник по времени Вспомогательные материалы.

Валерия Новодворская

Не миром кончаются войны...


Не миром кончаются войны... // Новое время. - 1996. - №37.

Пока демократы в восторге славят Лебедя и кричат: «Миру — мир!»; пока коммунисты и национал-патриоты воют от бессильной злобы, как свора, у которой отобрали эту сахарную косточку — Чечню; пока либеральный западник Чубайс на суконном языке державников и империалистов напоминает про целостность РФ; пока отец двух отечеств Александр Лебедь мудро и тактично воспитывает и чеченцев, и федералов; пока чеченские томы сойеры счастливо полагают, что от федеральной тети Полли можно улизнуть на свободную индейскую территорию, попутно стянув у нее за спиной пряник,— над всеми нами зависает вопрос; а что, собственно было подписано в Хасав-Юрте?

Обе стороны трактуют этот документ соответственно своим вкусам, склонностям и возможностям. Федеральная сторона, которую стыдно называть своей, жизнерадостно полагает, что можно вернуться к ситуации 1990 года. Всей страной отстроят Чечню, как после ташкентского землетрясения (признавая тем самым, что она, власть, нечто вроде стихийного бедствия, и обижаться на нее так же глупо, как на слепые силы природы); Доку Завгаев переедет из аэропорта Северный в центр Грозного; чеченцы бросят трофейное федеральное оружие и свои знамена к подножию Мавзолея, разоружатся и будут впредь на притеснения и беспредел начальников писать жалобы в инстанции.

Войска будут выведены (кроме парочки дивизий, тройки танковых корпусов и пятка бригад на базах по всей Чечне), а ФСБ и МВД начнут охоту за Шамилем Басаевым, его людьми и лидерами сопротивления по всей форме: арест — следствие — показательный процесс. То есть по словам премьера Черномырдина, начнется полноценная жизнь.

А через пять лет, когда чеченцы вернуться к вопросу о статусе (те, кто не будет сидеть в концлагерях в Пермской области или Мордовии, а то и в Чистополе), им скажут, что у нас другой президент, другой премьер, другой секретарь Совета безопасности, и они за чужие подписи не отвечают.

Это если вежливо. А если невежливо — сразу будут сажать за измену Родине. Как украинцев в 60-е годы за одно письменное предположение, что Украина может быть не в составе СССР.

У чеченцев другие планы. Вопреки тому, что они вынесли за эти два века — и эти два года — они продолжают верить в то, что люди — добрые. Вот где бы проповедовать Иешуа Га-Ноцри! Чеченцы собираются провести честные демократические выборы, референдум с кучей иностранных наблюдателей и, делегировав России экономические полномочия в качестве подарка и утешения, удалятся в политическую независимость. Что-то вроде Шенгенского соглашения. Или Общего рынка. И между двумя этими планами, чеченским и федеральным — черный провал, откуда веет смертельным холодом и жутью.

Меня волнует то, что будет с Чечней, потому что с Россией все более или менее ясно. Мы взорвали под собой нейтронную бомбу: вроде бы все цело, а совесть во власти и в половине (или четверти) страны умерла. Фильтрационные лагеря, пытки, убийства женщин и детей, роддома, на которые летели федеральные бомбы, отрезанные уши чеченских пленников — это нам даром не пройдет. Мы загремели в средневековье. У нас лучевая болезнь, а программа трудолюба А.Невзорова на ОРТ была как счетчик Гейгера, который зашкаливало от рентген. Когда вернутся с этой паскудной войны те, кто посмел взять за нее награды, те, кто пытал, насиловал, грабил, кому помешали «дожать» и «добить», у них будут крупные разборки с нами, участниками антивоенных митингов, с теми, кто был на правой, чеченской стороне. Палачи вернуться, козыряя сушеными ушами и званиями Героя России, теперь навеки замаранными, как некогда звания Героя Советского Союза, щедро розданные за Афган. Мы не можем считать их своими соотечественниками. А бедные срочные солдатики, оборванные, голодные и грязные, невольники бесчестья, будут клясть все на свете: власть, оппозицию, коммунистов, демократов…

Кто-нибудь напишет продолжение «Цинковых мальчиков», и матери погибших в Чечне подадут на него в суд, как в Беларуси на Светлану Алексиевич. Гражданский разлом углубится до полного раскола. А власть, отведав свежей крови, никогда уже не будет прежней. Вил Мирзоянов сидел 14 дней — до суда и после отказа ходить на заседания не больше месяца. А Александр Никитин по «такому же дельцу» сидит уже семь месяцев. Это вам ни о чем не говорит? Был ли возможен мой процесс, который начнется 26 сентября, по делу об оскорблении собственного народа, до чеченской войны? То, что случилось в декабре 1994 года, непоправимо. И нам это хлебать большой ложкой. Но это наши трудности. С чеченцами-то что будет?

Вспомните, как шло «умиротворение» южных штатов с северянами после американской войны 1861—1865 гг. А ведь там были американцы, говорившие на одном языке: и со стороны генерала Гранта, и со стороны генерала Ли. И там было более или менее правовое государство, не нашему чета. Вспомните, вспомните. Рейды Шермана против мирного населения, предвосхитившие SS. «Зачистка» Атланты. Содержание пленных южан в условиях концлагеря. Лишение тех, кто воевал на стороне конфедератов, гражданских прав. Казни тех джентльменов, кто пытался защитить женщин от насилия со стороны иных темнокожих американцев, которые еще не научились пользоваться свободой. Мародеры-«саквояжники» с Севера, грабившие в наказание Юг. Джефферсон Дэвис, президент конфедерации, брошенный победителями в кандалах в тюрьму…

Кто у нас готовится на эту роль козла отпущения? Зелимхан Яндарбиев? Аслан Масхадов? Шамиль Басаев?

Штаты после 1965 года — это были уже другие Штаты. Штаты после «Реконструкции» (аналог «зачистки»). Кто может поручиться за то, что этот сценарий не ожидает вернувшуюся в лоно федерации блудную Чечню? И в 20-е годы этого века чеченцы восставали. Им обещали наказать виновных, не загонять в колхозы. Они верили и расходились по домам. И тогда войска НКВД (или ГПУ) начинали окружать села и хватать активистов и вожаков. ФСБ-то будет действовать на территории Чечни? Если она останется на «особом статусе» в составе РФ? А Генпрокуратура, которая даже дело на погибшего Джохара Дудаева не закрыла? Какие для чеченцев возможны гарантии безопасности в составе РФ?

Я ищу их — и не нахожу.

Пуликовский, Родионов, Невзоров — это гарантии? Бабурин и Зюганов? Слово президента? Слово — его. Хочет — дал, хочет — взял. Обратно. Лебедь — это гарантия. Но у него-то самого какие гарантии не слететь с работы? Гайдара же сдали, и не один раз. Гарантиями были бы аннулирование наград за Чечню, признание этой войны преступлением против человечества, суд над теми, кто посоветовал Ельцину ее начать, кто мешал ее закончить, словом, наш Нюрнберг. Над самими собой. Но таких гарантий я не вижу даже в первом приближении.

Значит, выход один: в независимость. С «незаконными вооруженными формированиями» на запасном пути. Сила, стойкость, готовность умереть — единственные гарантии жизни и свободы. И мы даже с дулом автомата между лопаток обязаны крикнуть чеченцам: «Бегите! Здесь засада!»

Ко входу в Библиотеку Якова Кротова