Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Первая публикация: Архим. Михаил (Козлов). Записки и письма / Издание подготовил И. В. Басин. М.: Богородице-Рождественский Бобренев монастырь Московской епархии, - 1996. С. 123 - 156. (примечание: До 1998 г. включительно я подписывал опубликованные работы второй частью своей фамилии: И. В. Басин).

Печатается с любезного разрешения автора, за которым остаются все авторские права - Я.Кротов.

Нумерация страниц по этом изданию, номер страницы перед текстом.

И. В. Семененко-Басин

АВТОРСТВО
"ОТКРОВЕННЫХ РАССКАЗОВ СТРАННИКА
ДУХОВНОМУ СВОЕМУ ОТЦУ"

Светлой памяти

отца Александра Меня

Знаменитые "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу" обычно воспринимаются как анонимное сочинение, что соответствует издательской традиции. Но недавно исследователь "Рассказов странника" отец Василий (Гролимунд) вслед за отцом Павлом Флоренским обратил внимание на письмо Иркутского архиепископа Вениамина (Благонравова), проливающее свет на вопрос об авторстве книги1.

Предыстория письма архиепископа такова. В 1879 году из Казанской епархии в Иркутск приехал отец Михаил (Козлов), назначенный начальником Забайкальской противораскольнической миссии и настоятелем Троицкого Селенгинского монастыря (с возведением в сан архиман- дрита). Владыка Вениамин, искавший кандидата на эту должность, остановил свой выбор на отце Михаиле, поскольку тот родился и был воспитан в среде старообрядцев, вёл с ними уже несколько лет миссионерские собеседования в Казанской епархии.

Прибыв в Иркутск, отец Михаил познакомил архиепископа с рукописью своей книги "Искатель непрестанной молитвы", написанной им в бытность насельником Русского Пантелеимонова монастыря на Афоне (1857 - 1874 годы). Спустя некоторое время владыка Вениамин послал рукопись через Бийского епископа Владимира (Петрова) в Вышенскую пустынь, своему брату отцу Феодосию с просьбой представить сочинение отца Михаила для отзыва святите-

123

лю Феофану Затворнику. Но как раз в то время, когда рукопись "Искателя непрестанной молитвы" была в пути, отец Феодосий умер (и нам остаётся только гадать, был ли передан святителю Феофану авторский вариант книги). Что же касается Бийского епископа, то он "Искателя непрестанной молитвы" прочитал и прислал своему иркутскому собрату суждение о книге. Архиепископ Вениамин пишет ему 18 марта 1881 года:

"... отвечу и на замечание ваше о рукописи о. архим. Михаила о непрестанной молитве. Я не нашёл в ней осуждения нашей слабой молитве, и сам рассказчик обрёл дух непрестанной молитвы, потому что сперва сам без руководства клал множество поклонов, а потом под руководством старца и без сомнения под действием его молитвы, которой не противился, как я, творил тысячами поклоны с Иисусовой молитвою. Другого способа к обретению непрестанной молитвы он не указывает и меня назидает тем, что смиряет сознанием, как далека моя молитва от настоящей молитвы. Чтобы породить и в других это сознание, я и рекомендую всем, особенно монахам, читать рассказы странника. А то не зная, в чём состоит настоящая молитва, легко вообразить и себя настоящим молитвенником*. Рукопись о. архим. Михаила переписывали для себя афонские старцы. Я жалею, что брат мой о. Феодосий теперь не может мне сообщить мнения о ней пр. Феофана. В письме своём к нему я просил его представить её пр. Феофану и узнать его о ней мнение. Что касается оптинских старцев, то они не рекомендуют читать некоторые места и Добротолюбия (которое, однако, издано и теперь является в новом издании), в которых указываются внешние действия сердечной молитвы, а об этих действиях в рукописи о. архим. Михаила ничего не говорится. Рукопись эта мне особенно

124

нравится тем, что не отвлечёнными рассуждениями учит непрестанной молитве, а опыт оной изображает в лицах, в простом и живом рассказе. Здесь многие (разумеет- ся, благочестивые) читали её с восхищением, некоторые и списали её для себя"2.

Отец Василий (Гролимунд) не склонен высоко оценивать свидетельство, содержащееся в письме архиепископа Вениамина, поскольку не уверен, тождествен ли "Искатель непрестанной молитвы" отца Михаила изданному в 1881 году в Казани анонимному "Откровенному рассказу странника" (в последующих изданиях название книги изменилось на "Откровенные рассказы странника"). Но мне кажется возможным уточнить историю создания и публикации "Рассказов странника", и тем самым преодолеть сомнения, высказанные отцом Василием.

* * *

О первых тридцати годах своей жизни отец Михаил (в миру Макарий Косьмич Козлов, в рясофоре Мелетий) подробно рассказал в книге "Письма к друзьям с Афонской Горы...", изданной в Петербурге в 1860 году. По косвенным данным, которые находим в дневнике отца Михаила, можно заключить, что он родился в январе 1826 года3. Родители его были мещанами города Сычёвки Смоленской губер нии, старообрядцы-беглопоповцы. Выросший и воспитанный в среде ревнителей "старой веры", в 18 лет Макарий переживает духовный кризис. Охваченный сомнениями, является ли сообщество старообрядцев истинной Церковью, он на несколько месяцев уходит из дома в Стародубские слободы - центр беглопоповского лужкова согласия. Но паломничество это только ещё больше омрачило душу Макария. В 20 лет он вторично ушёл из дома и после встречи с ржевским протоиереем Матфеем Константиновским (духовником Н. В. Гоголя) окончательно решил присоединиться к Православной Российской Церкви. По благословению Московского митрополита Филарета (Дроздова) 8 ноября 1846 года в Троице-Сергиевой Лавре

125

её наместник архимандрит Антоний (Медведев) принял Макария в Церковь вторым чином, через миропомазание4.

После возвращения в Сычёвки Макарий перенес много обид от старообрядческой общины, но только в 1854 году ему удалось покинуть родной город и поступить послушником в Климовский Покровский монастырь в Стародубьи (Черниговской епархии). Это была та самая обитель, где в 1844 году Макарий нашел столько соблазнов и разочарований; но с 1847 года монастырь был уже не старообрядческим, а единоверческим, в юрисдикции Российской Церкви.

Через полтора года Макарий все же покинул Стародубье. Когда часть братии оклеветала настоятеля монастыря отца Никандра и тот был отдан под суд, Макарий не вынес тяжких сцен, свидетелем которых стал. По благословению Синода тридцатилетний искатель монашества отправился на Афон. 15 апреля 1857 года Макарий был принят в число братии Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, а через год пострижен в рясофор с переименованием в Мелетия. Духовником монастыря в те годы был отец Иероним (Соломенцов), к которому инок Мелетий относился с любовью и благоговением. Не без влияния знаменитых "Писем Святогорца к друзьям своим о Святой Горе Афонской", а также "Сказания о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле..." инока Парфения (Аггеева), он пишет в эти годы "Письма к друзьям с Афонской Горы..."

В 1860 году Мелетий вместе с иеромонахом Макарием по поручению своей обители приезжает в Россию. В Петербурге иноки издают в пользу Пантелеимонова монастыря две книги об Афоне5 и упомянутые "Письма к друзьям с Афонской Горы..." Собирая пожертвования на нужды монастыря, Мелетий в 1862 году совершил путешествие от Москвы до Иркутска (позднее по подобному же маршруту он отправит героя своей книги). Вернувшись в 1866 году на Афон, Мелетий тяжело заболел. 29 октября 1866 года перед лицом смерти он был пострижен в малую

126

схиму с переименованием в Михаила. Как я полагаю, в пределах следующих полутора лет (1867 - первая половина 1868 г.) он пишет вторую свою книгу - "Искатель непрестанной молитвы", заставляющую вновь вспомнить "Сказание о странствии и путешествии..." Парфения (Аггеева). Здесь уместно сказать, что отец Михаил был лично знаком с отцом Парфением6, а состоялось их знакомство, по-видимому, в Московской епархии во время шестилетнего пребывания инока Мелетия в России.

Свидетельство о том, что отец Михаил, выздоравливая, писал в своей келии, сохранил его дневник7. Примечательно, что в "Искателе непрестанной молитвы" (насколько можно судить о первоначальном тексте) получил развитие стиль лучших страниц "Писем к друзьям с Афонской Горы..." (показательные в этом отношении фрагменты первой книги Мелетия-Михаила помещены после моей статьи).

* * *

Из писем преподобного Амвросия Оптинского к монахине Леониде (Фризель), казначее Спасо-Влахернского монастыря Московской епархии, известно, что от неё в конце 1879 года Амвросий получил список "Искателя непрестанной молитвы", с которого в свою очередь была сделана копия для оптинского старца8. В 1992 году в N 27 парижского журнала "Символ" был опубликован текст оптинского списка. Он несколько отличается от общеизвестных "Откровенных рассказов странника", хотя не адекватен, по-видимому, и авторскому варианту книги, занимая некое промежуточное положение между ними9.

В издании 1992 года для нас имеют большое значение даты четырех "рассказов", отсутствующие во всех прочих изданиях "Рассказов странника". Беседы происходят 6, 13, 20 и 23 декабря 1859 года (в день святителя Николая Чудотворца, в неделю Праотец, неделю Отец и в канун Рождественского сочельника). Автор особо подчёркивает, что в конце книги её герою тридцать три года. Нетрудно рассчитать даты жизни странника. Он оказывается сверстни-

127

ком отца Михаила! Более того, решающие переломы в их судьбах хронологически совпадают. Рождается герой "Рассказов странника", как и их автор, в 1826 году, а в 1844, через год после женитьбы, теряет в огне дедовский дом и все имущество. Отец Михаил, тогда еще Макарий Козлов, в 1844 году переживает острый духовный кризис, на несколько месяцев уходит из дома. В 1846 году умирает жена героя "Рассказов странника", и он отправляется в свои скитания. Второй акт духовного кризиса Макария, навсегда оторвавший его от сообщества старообрядцев и приведший в Православную Российскую Церковь, также приходится на 1846 год. Эти совпадения не кажутся случайными.

Остановлюсь еще на одном календарном наблюдении над текстом "Рассказов странника", связанным с биографией отца Михаила. Книга начинается с того, что странник слышит за Литургией слово апостола о молитве: "Однажды (это было в 24-ю неделю после Троицына дня) пришёл я в церковь к обедне помолиться. Читали Апостол из Послания к Солунянам, зачало 273, в котором сказано: непрестанно молитеся"10. Но "рядовое" апостольское чтение 24-го воскресения ("недели") по Пятидесятнице вовсе не из 1 Послания к Фессалоникийцам (слав.: Солунянам), но из второй главы Послания к Ефесянам (221 зачало). Апостольские слова, переменившие жизнь странника (1 Фес. 5:16), читаются в субботу 31 седмицы по Пятидесятнице11.

Эта "ошибка" объясняется, как я полагаю, следующим образом. В 1866 году, когда инок Мелетий заболел и принял постриг в малую схиму, 24 неделя по Пятидесятнице приходилась на 30 октября12. Пострижен отец Михаил был 29 октября перед ранней Литургией... Мы вновь видим отождествление отцом Михаилом себя и героя своей книги. Если жизнь вчерашнего Мелетия, сегодняшнего Михаила меняется в 24-ю неделю по Пятидесятнице, то и жизнь странника должна измениться в тот же день. И отец Михаил сознательно вставляет в богослужение этого воскресения то апостольское чтение, которое является смысловой осью "Рассказов странника".

128

Существенно, что день, с которого начинается действие книги, отец Михаил пережил тоже как начало - начало новой, дарованной ему по милости Божьей жизни. В дневнике он делает запись: "теперь предлежит мне великий подвиг, чтобы в это время, для меня Богом отсроченное, принести достойные плоды покаяния за бесчисленные и тяжкие мои грехи, которые я соделал во всей прошедшей моей жизни. Человеколюбче, Господи, помози мне, немощному!"13

* * *

Рукопись книги её издатель отец Паисий (Федоров), тогда иеромонах Саровской пустыни, переписал во время своего пребывания на Афоне (16 июня - 3 ноября 1867 г., 14 августа 1868 - 25 апреля 1869 г.); во всяком случае, так утверждает анонимное вступление к третьему изданию "Рассказов странника": "Рассказы эти списаны на Афоне покойным настоятелем Черемисского монастыря игуменом Паисием у одного старца схимника и потом по желанию многих, читавших их в рукописи, были им напечатаны. Кто же их составитель, неизвестно"14.

Отец Паисий опубликовал свой путевой дневник, но о знакомстве с рукописью "Искателя непрестанной молитвы" мы не находим там ни слова. Впрочем, для нашей темы небезынтересна следующая запись: "24 сентября [1868 г. - И. Б.] служил раннюю Литургию в храме Архистратига Михаила, после которой был у меня схимонах Михаил, обратившийся из раскольников и удалившийся спасаться на Афон"15. У нас нет оснований сомневаться, тот ли монах Михаил посетил отца Паисия. "Раскольническое прошлое" отца Михаила оборачивалось подозрительностью и даже открытой неприязнью, которую питали по отношению к нему некоторые насельники обители16, и это убеждает в том, что кроме отца Михаила и второго духовника братии отца Макария (Сушкина), в Пантелеимоновом монастыре было не так уж много монахов из старообрядцев...

129

Списки книги отца Михаила расходились в 1870-е годы по России. В уже упомянавшемся письме преподобного Амвросия к монахине Леониде от 7 ноября 1879 года читаем: "...пишешь, что тебе попалась в руки рукопись, где указывается простой способ, как проходил молитву Иисусову устную, умную и сердечную какой-то Орловской губернии крестьянин, наученный этому каким-то неизвестным старцем. Пишешь, что рукопись или записка этого крестьянина заканчивается 1859 годом. Незадолго перед этим временем мы слышали от покойного нашего старца батюшки отца Макария, что к нему приходил один мирянин, имевший такую высокую степень духовной молитвы, что батюшка отец Макарий недоумевал, что и отвечать ему, когда мирянин, ради получения совета, рассказывал старцу нашему разные состояния молитвы; и батюшка отец Макарий мог ему только сказать: "держитесь смирения, держитесь смирения". И после с удивлением нам об этом говорил. Я тогда это относил к Орловскому купцу Немытову, который был великий молитвенник, а теперь думаю, что может быть этот был тот мирянин, о котором ты пишешь. После сороковых годов [в] Орловской губернии в Брянском монастыре жил Афонский схимонах Афанасий, проходивший умную и сердечную молитву. А ещё ранее в Курской и Орловской губернии в разных монастырях жил иеросхимонах Василий, называвший себя бродягою, который учил многих прохождению молитвы Иисусовой, желавших этому учиться. Насколько сам он предуспел в этой молитве, это доказывалось тем, что цвет лица его и по смерти не изменился, а лицо его оставалось красновато, как у живого.

Когда напишется рукопись, пришли мне её. Хотя и стыдно мне читать такие вещи, потому что нахожусь во всегдашней и беспрестанной молве и развлечении с людьми, но для самоукорения и сведения полезно почитать эту рукопись"17.

Как мы видим, преподобный Амвросий, получив описание книги, предположил, что она является записью устного рассказа реального странника. Мнение это находим и

130

в предисловии к третьему изданию "Рассказов странника", и в относительно недавних работах18. И всё же сам текст книги свидетельствует о литературной работе, так что не приходится говорить даже о последующей обработке чьего-то устного рассказа. Например, эпизод с посещением сада страннолюбивого помещика под Тобольском, рассказ капитана о чтении Евангелия, повествование странника о его жизни до ухода из деревни - это плод осмысленного литературного труда.

А не мог ли написать "Рассказы странника" упомянутый преподобным Амвросием И. М. Немытов? Или отец Афанасий, или отец Василий? Схимонах Афанасий (Охлопков) и иеросхимонах Василий (Кишкин) были духовными наследниками преподобного Паисия Величковского, отец Афанасий умер в 1811 году, а отец Василий в 1831 году (судя по всему, схимонах Афанасий "слился" в памяти Амвросия с другим подвижником Свенского монастыря - иеросхимонахом Афанасием [Степановым], жившим то в Рославльских лесах в полном уединении, то в Брянском Свенском монастыре, где и почил в 1843 году)19. Если учесть всё, что мы знаем о бытовании "Рассказов странника", то совершенно невероятным представляется создание книги в конце XVIII - начале XIX веков. И язык, и исторические реалии в таком случае были бы совершенно иными (это можно отнести и к отцу Афанасию [Степанову], родившемуся в 1770 г.). Что же касается Ивана Михайловича Немытова, то знакомство с его биографией20 убеждает - строгий аскет, в старости почти затворник, Немытов никогда не писал никаких книг, и скорее всего счёл бы такое занятие (как и запись его устных рассказов) чем-то в высшей степени недолжным.

Письмо преподобного Амвросия позволяет признать ошибочным предположение авторов разных времён (хотя и высказанное лишь в форме догадки), считавших автором "Рассказов странника" самого старца Амвросия21. Преподобный не стал бы в таком случае пространно гадать об авторстве ру-

131

кописи. Тем более не просил бы прислать ему книгу и не поручал бы снять с неё копию для себя22.

О влиянии (но всё же не об авторстве) Амвросия можно было бы говорить лишь применительно к так называемым дополнительным, пятому, шестому и седьмому рассказам, изданным в 1911 году. Есть основания полагать, что они (прежде всего - два последних) были написаны кем-то из ближайшего окружения Оптинского старца. В пользу этого говорит не только то, что рукопись пятого, шестого и седьмого рассказов была найдена в бумагах Амвросия после его кончины23. Следует обратить внимание на примечание, которым снабжено поучение схимника "Тайна спасения, открываемая непрестанною молитвою" в шестом рассказе: "С рукописи автора, полученной о. Амвросием из Доброго монастыря"24. (Имеется в виду Лихвинский Покровский Добрый монастырь Калужской епархии, небольшая обитель на берегу Оки). Тот, кто получил текст, вставленный в шестой рассказ, должен был, по-видимому, принять и какое-то участие в составлении целого... В таком случае в преподобном Амвросии следует видеть не автора, но одного из составителей трёх дополнительных рассказов, где сплетены воедино родственные по своим темам тексты, принадлежащие иным подвижникам25.

По сравнению с первыми четырьмя рассказами, компилятивный характер рассказов дополнительных налицо, равно как и стилистическое различие между пятым рассказом с одной стороны, и шестым и седьмым рассказами с другой. Можно предположить, что непосредственно в Оптиной были созданы лишь два последних, а пятый, написанный неизвестным автором, оптинские редакторы превратили в соединительное звено между известной им версией текста отца Михаила и собственным сочинением, достаточно схематичным, написанным в традиционной форме "вопросов - ответов".

132

* * *

В 1881 году в Казани отец Паисий издает повествование о страннике, первые четыре рассказа26. (Цензурное разрешение - 9 марта 1881 г., на обложке значится: Издание Игумена Паисия, настоятеля Михайло-Архангельского Черемисского мужского монастыря). Но здесь надо сказать, что за семь лет до того в Казань с Афона приехал сам инок Михаил. Его миссионерские труды среди старообрядцев, некогда бежавших от преследований в Турцию, стали известны Казанскому архиепископу Антонию (Амфитеатрову), искавшему опытного проповедника для обращения старообрядцев в своей епархии. В ответ на просьбу владыки Антония старцы Пантелеимонова монастыря отправили монаха Михаила в Россию. В статье, написанной им вскоре по приезде на родину, отец Михаил называет ещё одну причину, побудившую его покинуть Афон - настоящую войну, разгоревшуюся в 1874 году между греческими и русскими насельниками Русика за право поставлять игумена из своей среды и, шире, за само право русских монахов оставаться хозяевами монастыря27. Безвыходная ситуация разрешилась благодаря вмешательству российского посла графа Н. П. Игнатьева, который и отцу Михаилу помог без обязательных для афонского инока формальностей выехать из Турции в Россию.

Рукоположенный в 1874 году в сан иеромонаха28 и поселившийся в Богородицком Свияжском монастыре, отец Михаил ездит по епархии, проводя десятки публичных собеседований со старообрядцами. Вполне возможно, что он встречался с настоятелем недавно основанного Черемисского монастыря, отцом Паисием, уже знакомым ему по Афону... Спустя пять лет отец Михаил покидает Казанскую епархию. Перемещенный Синодом в Забайкалье, он под началом Иркутского архиепископа Вениамина (Благонравова) и Селенгинского епископа Мелетия (Якимова) продолжает ревностно заниматься обращением старообрядцев. Такт и эрудиция отца Михаила снискали ему уважение даже среди самых упорных оппонентов.

133

Именно тогда архиепископ Вениамин попытался передать рукопись "Искателя непрестанной молитвы" святителю Феофану Затворнику. В это самое время выходит первое издание книги, осуществленное отцом Паисием по своему, по-видимому, достаточно несовершенному списку. Святитель Феофан вскоре получил экземпляр "Откровен- ного рассказа странника". В его письме к Н. В. Елагину от 26 октября 1882 года читаем: "Помните, - или знали ль Паисия Саровского - теперь игумена где-то в Казанской епархии? Он издал рассказ странника, искавшего молитву Иисусову. (Может быть я про это уж сказывал вам?... забыл). И мне прислал. - Я эту книжку поправил, - и дополнил... и послал для второго издания"29.

Этот маленький фрагмент частного письма святителя опровергает мнение, будто бы Феофан сам написал изданную отцом Паисием книгу30. Кроме того, для богословского и литературного таланта Вышенского Затворника совершенно не характерна художественная форма повествования, мировидение героя, сам стиль "Рассказов странника", тот особый тип "народного мистика", к которому тяготеет их автор.

Так был создан ныне известный, "канонический" для последующих изданий текст "Рассказов странника". Почему отец Паисий изменил авторское название книги? Нелишне будет вспомнить, что одновременно с "Рассказом странника" отец Паисий публикует в нескольких томах письма своего духовного отца протоиерея Авраамия Некрасова. Издание это было названо "Письма духовного отца к духовным детям". Как и в случае с "Рассказом странника", собрание писем отца Аврамия вышло без имени автора. В одном случае - анонимный рассказ духовному отцу, в другом - анонимные послания духовного отца...

Знал ли отец Михаил о том, что в Казани вышла его книга? У нас нет никаких сведений о его реакции на это событие. Но когда после смерти отца Михаила, последовавшей 30 января 1864 года, для печати была составлена статья-некролог, её безымянный автор оказался неосве-

134

домлен о публикации "Искателя непрестанной молитвы", хотя и под другим названием. Иначе нельзя объяснить появление в некрологе следующих слов: "Самое же главное в трудах почившего благовестника - это голос истины, запечатлённый в его письменных трудах, начиная с писем к друзьям со св. горы Афонской до монографии "Искатель непрестанной молитвы" и бесед со старообрядцами. В них светит облагодатствованный дух подвижника и видны все степени восхождения его из пагубного раскола на путь спасительный, когда он, окрепши в силе духа благодатию Божией, возмог стать путеводителем и других. Нельзя не пожелать, чтобы все его подвижнические и миссионерские труды были собраны в одно целое и изданы на пользу любителей благочестия и ищущих истины для спасения своей души"31.

* * *

Существует ещё одна гипотеза об авторстве "Рассказов странника". В 1899 году А. Кодратов, а в 1948 году архимандрит Киприан (Керн) называли имя игумена Тихона (Цыпляковского), автора нескольких душеполезных книг32. Среди этих сочинений, по замечанию отца Василия (Гролимунда), есть брошюра с названием "Искатель непрестанной молитвы"33. Можно присоединиться к мнению отца Василия: "Книга эта не соответствует краткому описанию рукописи о. Михаила, сделанному архиепископом Вениамином, и её нужно считать самостоятельным произведением, по той же самой теме и с одинаковым названием. Можно предположить, что о. Тихон познакомился с рукописью о. Михаила и перенял после публикации "Рассказов странника" её название для своей книги"34.

Сам отец Тихон писал 11 августа 1896 г.: "Книжка "Искатель непрестанной молитвы" собрана только мною, а не моя. Всё там святоотеческое"35. Брошюра, о которой идёт речь, является сборником цитат из Библии и святых отцов о молитве; в виде таких же компи-

135

ляций написано (а точнее - составлено) большинство других работ отца Тихона.

Можно предположить, при каких обстоятельствах игумен Тихон познакомился с "Искателем непрестанной молитвы" отца Михаила. Во-первых, книга уже в 70-е годы распространяется в списках в России. Во-вторых, если рукопись, посланная святителю Феофану из Иркутска, все же достигла Вышенской пустыни, то игумен Тихон мог прочитать ее там. Святитель Феофан в затворе принимал только трёх человек: настоятеля монастыря, духовника и своего ближайшего друга, отца Тихона36, который постриг в 1866 г. принял в Выше, был её насельником в 1864 - 1868 и 1871 - 1874 годах, а после увольнения от настоятельства на покой в 1886 году жил в обители до самой смерти (1896 г.)37. В-третьих, игумен Тихон мог прочитать (и даже списать для себя) книгу на Афоне, где он жил в 1869 - 1870 годах38. Наконец, игумен Тихон мог быть знаком с отцом Паисием и получить рукопись от него; отец Паисий был духовным сыном отца Авраамия Некрасова, а игумен Тихон, судя по его книгам и статьям, к отцу Авраамию относился с горячим почитанием, ставя его наравне с неканонизированным ещё тогда Серафимом Саровским.

Об авторстве игумена Тихона А. Кодратов сообщает, перечисляя его сочинения, и среди них называя "Рассказ странника. О Иисусовой молитве". А в библиотеку архимандрита Киприана (Керна) попала рукописная версия "Искателя непрестанной молитвы" с названием "Рассказ странника (о Иисусовой молитве)", надписанная именем игумена Тихона Вышенского39 (именно этим объясняется предположение об авторстве отца Тихона, высказанное архимандритом Киприаном в 1948 году). Если в 1881 году в Вышенской пустыни все же получили рукопись отца Михаила, посланную через Бийского епископа Владимира, то вполне возможно, что игумен Тихон принял участие и в редактировании, и в распространении книги. Списки, вышедшие из кельи отца Тихона, вполне могли восприниматься позднее как его собственное сочинение. Приходилось же

136

Вышенскому жителю, как мы уже видели, давать своим духовным детям пояснения даже об авторстве компиляции, опубликованной им с точным указанием источников всех цитат.

* * *

Установление авторства "Рассказов странника" не кажется теперь невозможным. Но что нового даст имя автора тем, кто любит эту книгу и в то же время не является профессиональным филологом-славистом? Полагаю, что возможность теперь уже предельно чётко представить тот контекст, в котором родился "Искатель непрестанной молитвы", поможет лучше понять ту версию книги, которую мы имеем в руках...

Важно, что хотя "Искатель непрестанной молитвы" и является плодом "неучёного богословия", но это всё же не просто "безыскусный рассказ", чуть ли не продиктованный вслух, но осмысленный литературный труд. Существенно и то, что сочинение отца Михаила возникло на пересечении старообрядческой любви к книге, к "книжности" - и афонской исихастской традиции. Но и возникает необходимость понять, почему автор-монах не делает героем своего сочинения такого же монаха, почему в жизни странника так мало той монастырской "регулярности", в которую был погружен инок Михаил, где истоки мягкого, совершенно не враждебного отношения к появляющемуся во втором рассказе поляку католику...

В конечном счёте, установление авторства "Искателя непрестанной молитвы" поможет читателю "Откровенных рассказов странника" - с какой бы целью он ни брал в руки эту книгу - несравненно глубже пережить встречу с "человеком-христианином... бесприютным странником, самого низкого сословия, скитающимся с места на место", как назвал героя своей книги отец Михаил (Козлов).

137

Примечания:

1 Василий (Гролимунд), иером.: 1) "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу" - новые открытия разных редакций текста //Тысячелетие крещения Руси. Международная церковная научная конференция "Богословие и духовность". Москва, 11 - 18 мая 1987 года. М., 1989. С. 318 - 322; 2) Послесловие // Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Paris, 1989. С. 299-300, 305-306. О. Павел Флоренский записал биографические сведения об о. Михаиле (с упоминанием письма архиепископа Вениамина) на своем экземпляре "Рассказов странника". Познакомившись в 1989 году с этой записью, о. Василий (Гролимунд) предпринял первые свои разыскания об о. Михаиле.

2 Письма Вениамина архиепископа Иркутского († 1892) к Казанскому архиепископу Владимиру († 1897) с предисловием и примечаниями К. В. Харламповича // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1913. Кн. 4 (247). С. 143 - 144 (третьей пагинации).

3 См.: [30, с. 39, 40, 46 (записи 1 января и 31 марта 1868 г., 1 января 1869 г.) ]. Печатные работы о. Михаила цитируются с указанием порядкового номера по библиографии, размещённой ниже.

4 Об этом см. в письме св. Филарета к Антонию: Письма митрополита Московского Филарета к наместнику Свято-Троицкия Сергиевы Лавры архимандриту Антонию. 1831 - 1867 гг. М., 1878. Ч. 2. С. 276.

5 Афонский патерик, или жизнеописания святых, во Святой Афонской горе просиявших. СПб., 1860. Ч. 1 - 2; Вышний покров над Афоном, или сказания о святых, чудотворных, во Афоне прославившихся иконах Божией Матери и других святых. СПб., 1860. 24 октября 1860 г. Синод рекомендовал настоятелям и настоятельницам русских монастырей приобретать эти книги. См.: Херсонские епархиальные ведомости. 1860. N 10. С. 107. Ср.: Церковная летопись. 1860. 1 октября. С. 575 - 576.

6 См.: Парфений [Аггеев], игум. Вторичное моё путешествие во Святый Град Иерусалим и во Святую Гору Афонскую в 1870 - 1871 году // Душеполезное чтение. 1872. Май. С. 76.

7 См.: [30, с. 38 (запись 23 октября 1867 г.)].

8 ОР РГБ, ф. 213, карт. 55, ед. хр. 4, лл. 82 - 92 об., 103 - 104. Публикация писем с сокращениями и стилистической правкой: Письма Оптинского старца иеросхимонаха отца Амвросия // Душеполезное чте-

138

ние. 1905. Июнь. С. 203 - 204, 206 - 207; Июль. С. 389; Собрание писем Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к монашествующим. Сергиев Посад, 1909. Выпуск II. С. 119 - 120, 121. Имеются в виду только первые четыре рассказа, изданные в Казани в 1881 году.

9 О соотношении разных редакций текста см.: Пентковский А. От "Искателя непрестанной молитвы" до "Откровенных рассказов странника". (К вопросу об истории текста) // Символ. 1992. N 27. С. 137 - 166.

10 [29, с. 7]

11 См.: Церковные евангельские и апостольские чтения //Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Брюссель, 1989. С. 2521, 2522.

12 См.: Хронологический справочник (XIX и XX века) /Сост. М. И. Перпер. Л., 1984. С. 14, 27.

13 См.: [30, с. 26 (запись февраля 1867 г.)].

14 Вместо предисловия // Откровенные рассказы странника духовному своему отцу /3-е изд. Казань, 1884. С. 3.

15 Дневные заметки во время путешествия по святым местам Востока Саровской пустыни иеромонаха Паисия, 1866 года, а ныне настоятеля игумена Паисия Михайло-Архангельского Черемисского мужского монастыря Казанской губернии Козмодемьяновского уезда. Казань, 1881. С. 144.

16 См.: [8, с. 1], [10, с. 1] и в письме к Е. В. Берсенёву от 29 декабря 1873 г. [30, с. 85].

17 ОР РГБ, ф. 213, карт. 55, ед. хр. 4, лл. 82 - 83 об.

18 Вместо предисловия // Откровенные рассказы странника... Казань, 1884. С. 3 - 4; Большаков С. На высотах духа. Делатели молитвы Иисусовой в монастырях и в миру. (Личные воспоминания и встречи). [Брюссель], 1971. С. 37 - 38; Рошко В. Неизвестный фрагмент "Откровенных рассказов странника" // Символ. 1986. N 15. С. 201. С. Н. Большаков высказывал также предположение, что учителем молитвы у безымянного странника, автора "Рассказов", мог быть иеросхимонах Афанасий (Степанов): Bolshakoff S. N. Elder Melchizedek. Hermit of the roslavl forest. Platina, 1988. P. 43.

139

19 См.: Иерофей [Добрицкий], архим. Брянский Свенский Успенский монастырь Орловской епархии. М., 1866. С. 91 - 100 (о иеросхимонахе Афанасии [Степанове]), 100 - 108 (о схимонахе Афанасии [Охлопкове]); Пустынники в Рославльских лесах // Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. М., 1907. Март. С. 129 - 130 (о схимонахе Афанасии [Охлопкове]); Строитель отец Василий, настоятель Белобережской пустыни // Там же. М., 1908. Апрель. С. 249 - 295; Четвериков С., прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. Paris, 1988. С. 264, 278.

20 Полидоров П., прот. Иван Михайлович Немытов // Странник. 1875. Декабрь. С. 174 - 196.

21 Никон [Рождественский], еп. [Предисловие] // Из рассказов странника о благодатном действии молитвы Иисусовой. Сергиев Посад, 1911. С. 4; Киприан [Керн], архим. Предисловие к изданию 1948 года // Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Paris, 1989. С. 6; Ключников С. Наука сердца // Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. М., 1992. С. 3; Гумеров Ш. А. Амвросий Оптинский // Русские писатели. 1800 - 1917. Биографический словарь. М., 1992. Том 1. С. 58.

22 Об этом см. письма Амвросия к монахине Леониде. В письме от 11 декабря 1879 г.: "Письмо твоё и рукопись получил. Когда прочту рукопись, тогда напишу тебе что-нибудь об ней, а когда перепишут её, то пришлю или возвращу тебе её. [Поскольку] ты опасаешься, что в случае моей смерти тебя не уведомят о сем, то обязуется тебя уведомить о сем мой хворый писарь монах Иннокентий, если сам будет жив, а также можешь об этом спрашивать у другого моего писаря, отца Агапита" (ОР РГБ, ф. 213, карт. 55, ед. хр. 4, лл. 88 - 88об.). В письме от 8 февраля 1880 г.: "Рукопись списали и твою рукопись вышлю" (Там же, л. 90 об.).

23 Никон, еп. Указ. соч. С. 4.

24 Из рассказов странника о благодатном действии молитвы // Троицкое слово. 1911. N 86. С. 569; Из рассказов странника о благодатном действии молитвы Иисусовой. Сергиев Посад, 1911. С. 47.

25 Следует обратить внимание на то, что в 1883 - 1894 годах настоятелем Лихвинского Покровского Доброго монастыря был игумен Агапит (Беловидов), принявший постриг в 1872 г. в Оптиной пустыни и бывший её насельником в 1872 - 1883 годах. О. Агапит состоял письмо-

140

водителем при преп. Амвросии и был к нему очень близок. См.: Агапит (Беловидов), схиархим. Жизнеописание в Бозе почившего Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М., 1900 (репринт: 1992). С. 138, I - II; Иеросхимонах Амвросий, старец Оптиной пустыни (в мире Александр Михайлович Гренков). М., 1892 (репринт: 1991). С. 47. О. Агапит был одним из тех двух "писарей" преп. Амвросия, которые переписали для него в 1879 - 1880 гг. "Рассказы странника" с рукописи, присланной монахиней Леонидой (см. прим. 22).

26 Сведения, сообщённые отцом Эммануилом (Юнгклауссеном), о первом издании "Рассказов странника" в 1870 г. и о втором издании в 1881 г., ошибочны. См.: Emmanuel Jungclaussen. Einfuhrung // Aufrichtige Erzahlungen eines russischen Pilgers. Freiburg-Basel-Wien, [1987]. S. 7 - 8.

27 [9, с. 239 - 242]

28 См. Архиерейские служения в сентябре // Известия по казанской епархии. 1874. N 20. С. 602; Архиерейские служения в октябре // Там же. 1874. N 22. С. 667.

29 Собрание писем святителя Феофана. М., 1900 (на обложке - 1901). Вып. VII. С. 164. Приводя эту цитату, отец Василий (Гролимунд) (Послесловие. С. 297) допускает неточности.

30 Киприан [Керн]. Указ. соч. С. 6; Гумеров Ш. А. Говоров Георгий Васильевич // Русские писатели. 1800 - 1917. Биографический словарь. М., 1992. Том 1. С. 591. В словарной статье Ш. А. Гумерова в качестве возможного автора "Рассказов странника" назван также Н. С. Лесков. Я не останавливаюсь специально на этой гипотезе. Знакомство с историей бытования текста "Искателя непрестанной молитвы" в рукописных и типографских вариантах убеждает меня в том, что сама постановка вопроса об авторстве Лескова лишена каких бы то ни было оснований.

31 Памяти Архимандрита Михаила // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1884. N 10. С. 130.

32 Кодратов А. Игумен Тихон, подвижник Вышинский // Душеполезное чтение. 1899. Декабрь. С. 602; Киприан [Керн]. Указ. соч. С. 6. Архимандрит Киприан ошибся, назвав отца Тихона настоятелем "одного из монастырей Нижегородской или Владимирской епархии". Оба монастыря, где отец Тихон был игуменом (Темниковский Санаксарский и Троицкий Лебедянский) находились в Тамбовской епархии.

33 Василий (Гролимунд). Послесловие. С. 300.

141

34 Там же. С. 307.

35 Письма игумена Тихона, подвижника Вышинского к Н. И. К. // Душеполезное чтение. 1906. Сентябрь. С. 145.

36 См.: Кодратов А. Указ. соч. С. 601.

37 Биографию отца Тихона см.: Тихон, игум. Историческое описание Темниковского Санаксарского монастыря. Тамбов, 1881. С. 38 - 39; Игумен Тихон. (Некролог) // Тамбовские епархиальные ведомости. 1897. N 7. Часть неофициальная. С. 153 - 156; Кодратов А. Указ. соч. С. 599 - 609.

38 См.: Тихон, игум. Святое, высокое служение иерея Божия, мирянина и монаха, добровольное мученичество. М., 1894. С. 123.

39 См.: Пентковский А. Указ. соч. С. 139. Ныне рукопись хранится в Свято-Cергиевском богословском институте в Париже в составе архива архимандрита Киприана.

142

Фрагменты из книги инока Мелетия

"Письма к друзьям с Афонской Горы и разговор с прежде бывшими единомысленниками, мнимыми старообрядцами, о Православной Церкви, о её таинствах и обрядах" СПб., 1860.

Страницы 141 - 159 (действие происходит после встречи Макария Козлова с отцом Матфеем Константиновским, незадолго до присоединения Макария к Православной Российской Церкви).

Напутствуемый благословением, наставлением и молитвами от всепречестнейшего отца Матфея, я не умею объяснить, с каким душевным восторгом, с какою сердечною радостию путешествовал я от г. Ржева до Свято-Троицкой Лавры! Сердце мое прыгало от радости, и оно казалось мне шире против прежнего и пространнее: в мрачной душе моей я чувствовал просветлевающийся какой-то свет. Мне тогда казалось, что я шёл, не касаясь ногами до земли. При этой духовной радости я мечтал о себе так: если бы случились беды, раны, узы, темница, я всё мог бы с любовию и благодарением Бога перенести, даже если бы случилась самая смерть, и той нисколько бы не устрашился. Но Господь Бог вскоре обличил немощь и трусость мою и показал, сколько я не готов был к перенесению каких-либо скорбей и к смерти, следующим нечаянным, в том путешествии моём, приключением: не доходя 60 верст до Москвы мне рассудилось свернуть с Можайской дороги в левую сторону. Я было вознамерился прямо пройти в монастырь преподобного Саввы Сторожевского Чудотворца. Прошедши с версту от большой дороги, я остановился в деревне, называемой Часовни. Здесь мне захотелось подкрепиться пищею и отдохнуть; с этою целию я зашел в один крестьянский дом, в котором нашел только одну старуху с двумя малолетными детьми, а прочее семейство этого дома находилось в поле. (В это время была уборка с полей ржаного хлеба). Старуха дала мне пообедать, что у ней случилось, и между тем спросила меня, - кто я, от-

143

куда путешествую? Я ей объяснил, что иду в монастырь преподобного Саввы Сторож. Чудотворца, а потом в Москву и в Лавру Преподобного Сергия Радонежского Чудотворца.

- "Ох, хорошее это дело, батюшко, помолись там и о нас, грешных; я таких странников, как ты, дюже люблю; к нам кой-когда заходит ваша братия, особливо нередко бывает один пустынник, которого мы всегда с любовию принимаем и угощаем, чем Бог лучил" говорила старуха.

- Где же этот пустынник живёт и как его зовут? спросил я её.

- "Да он живет от нас вёрст 10 в лесу, а зовут его Андреем, и он немножко придерживается старой веры, молится в два перста" отвечала старуха.

Рассказ домохозяйки той для меня казался новым и очень любопытным, и потому я ещё стал предлагать ей мои вопросы.

- С кем же этот пустынник живет?

- "Да говорят, что один себе".

- А знает ли кто-нибудь из жителей вашей деревни, в каком месте в лесу находится его келья?

- "У нашей деревне едва ли кто знает, а в селе Кубенском, я думаю, многие знают, потому что оттудава он ближе - в семи верстах только живет и чаще в том селе бывает".

- От вашей деревни до села Кубенского сколько будет вёрст?

- "Четыре версты только".

- Могу ли я в том селе найти такого человека, который бы мог довести меня до кельи пустынника того?

- "Да Бог же ведает: теперь время-то рабочее, а может быть, на твоё счастие кто-нибудь и сыщется".

Желание видеть этого пустынника сильно овладело мною, потому более, что старуха сказывала, что он молится в два персты, так, как и я в то время слагал персты для крестного знамения, поэтому я решился во что бы то ни стало побывать у него. Поелику я до того времени ещё не встречал никаких пустынников, то почитал за большую редкость, за великое счастие видеть такого человека в первый раз. Пообедавши и часа два отдохнувши, я отправился из того дома (благодаря старуху за добрый привет, за хлеб, за соль и за объяснение о пустынножителе) в село Кубенское.

Прошедши от деревни не более одной версты, вдруг я услышал позади меня раздавшийся голос и слова: гей, постой! постой! Оглянувшись назад, я увидел в десяти саженях идущего спешно человека, раздетого, разутого и без шапки; в то время я

144

подумал, что это крестьянин, и идёт из поля с работы за чем-нибудь в свою деревню. Подошедши близко ко мне, он сказал:

- "Мир тебе по дороге!"

- Благодарю тебе, добрый человек, ответил я ему.

- "Куда же тебя Бог несёт?" спросил он меня.

- Я иду для поклонения в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру.

- "Доброе дело, - это доброе дело: дай Бог тебе добрый час, а что же ты только один идёшь?"

- Да так мне рассудилось, впрочем, не один иду я, а с Божиею помощию. А ты, добрый человек, откудова и куда идёшь? взаимно спросил я того незнакомца.

- "Да вот из этой деревни, в которой ты сейчас был, а иду по надобности в село Кубенское".

- Пойдём же мы с тобою, добрый человек, до этого села вместе, предложил я ему.

- "Для этого-то я тебя и догнал, чтоб веселее нам двоим идти".

Итак, ничего не думая, я пошёл с тем незнакомцем; дорогой мы с ним разговаривали кое о чём, и между тем я спросил его, не знает ли он помянутого пустынника Андрея.

- "Да как же мне его не знать! он мой приятель", отвечал мой спутник.

- Ты знаешь, где он и живет?

- "Довольно знаю, я много раз был в его кельи. А на что он тебе? разве и ты его знаешь?"

- Нет, он мне нисколько не знаком, но я весьма желаю видеть его лично и познакомиться с ним, потому что сего дня слышал о нём в вашей деревне от одной доброй старушки много хорошего, для этого, собственно, я и иду в село Кубенское, там буду искать такого человека, который бы мог меня к нему свести или хотя показать дорогу.

- "А пожалуй я тебя сего же дня к нему сведу, потому что сам имею до него дело!"

- Если только ты для меня сделаешь такую великую услугу, то я усердно буду тебе благодарить.

- "Будь же ты уверен, что я сего же дня сведу тебя к этому моему приятелю благополучно".

- Ах, как я рад такому случаю, да не Бог ли тебя послал ко мне? Пойдём же, добрый мой, поскорей, чтобы нам не опоздать с тобой сегодня, говорил я незнакомцу.

Незнакомец уважил мою просьбу, и мы оба прибавили шагу, и потому скоро пришли в село Кубенское (которое стоит на боль-

145

шой дороге, лежащей от Можая до Москвы). Проходя чрез это большое селение, незнакомый проводник мой просил меня немного времени обождать его близ одного дома, а сам пошёл в этот дом. Я с удовольствием послушал его и сел на брёвнах, лежащих близ дома того. Здесь я просидел, ожидая своего мнимо доброго сопроводника, часа два с половиною. В это время я размышлял: как прийти к пустыннику, что с ним говорить, примет ли он меня к себе в келию или нет, если примет, и если он духовной жизни, то я останусь жить с ним навсегда и пр. А чтобы в этом селе кого-нибудь спросить об этом пустынножителе, подлинно ли он живёт один в лесу и знает ли кто-нибудь его из здешних жителей, о сём мне и в голову не приходило. По простоте своей я вполне верил словам помянутой старухи и неизвестного сопутника. Великое усердие (которое было тогда не по разуму) видеть незнакомого пустынника и беседовать с ним лично, затмило все мои рассуждения. Я без всякого сомнения верил, что догнавший меня в поле человек нарочно был послан ко мне от Самого Бога, и потому нисколько не опасался следовать за ним, куда бы он меня ни повёл. Наконец, мнимый мой проводник и доброжелатель вышел уже не из того дома, в который пошёл, но из закоулка, и, подошедши ко мне близко, сказал:

- "Ну, брат, ты, долго ожидая меня, я думаю, соскучил! я тут немножко позабавился; теперь же мы с тобою пойдём поскорее".

- А не будет ли сегодня поздно? Теперь уже пятый час, сказал я ему.

- "Так что же за беда будет, если мы немножко и запоздаем, к знакомому и приятелю можно идти рано и поздно: мы там у него ночуем, если даже запоздаем. Я надеюсь, что он нас обоих с любовию примет".

- У этого пустынника есть особая комнатка для приходящих?

- "Всё есть у этого доброго человека, моего друга".

- Когда так, дай же Бог нам час добрый; с этими словами я встал с места и более ни о чем не вопрошал моего сопутника, пошёл вслед за ним. Мне не было до того надобности, что проводник мой был без верхней одежды, бос и без шапки; я думал. что он был так раздевши потому, что тот день был довольно жаркий. Я счёл его за самого добрейшего человека, потому что (так воображал я) он, оставя домашнюю свою работу, и, подражая словам Самого Спасителя: аще кто тя поймет поприще едино, иди с ним два, решился со мною идти к пустынножителю.

146

Прежде мы шли версты полторы полем и потом по узенькой тропинке пошли лесом. Провожатый мой шёл впереди меня и довольно скоро. Сначала лес был мелкий и редкий, но чем мы шли в него дальше, тем он стал чаще и больше. День клонился к вечеру, и потому в густом лесу сделалось довольно темно. Мне сделалось несколько скучно и страшно. Я начал размышлять, с кем я иду, и куда этот неизвестный человек меня ведёт? а потому я вопросил моего проводника: далеко ли ещё нам идти до пустынниковой кельи? Он оглянулся назад и сказал:

- "Теперь не далече, не далече! иди, знай, за мной!"

Тут я внимательно посмотрел на его лице, которое мне представилось зверским, глаза налиты кровью, из рта его, как из бочки, обдал моё обоняние горелочный запах; здесь я заметил, что проводник мой был порядочно пьян, и подумал, что он человек недобрый и ведёт меня в ночь и в тёмный лес, как овцу на заколение. Тут только я понял, что нахожусь в плену, в ужасной опасности и близ самой смерти. Объятый сильным страхом, я не знал, что делать - идти ли с ним дальше или воротиться назад. То или другое предприятие было явно опасно; последнее мне казалось ещё опаснее. Если мне не пойти с ним далее, то, конечно, он осердится на меня, и вдруг, как лютый зверь, нападёт на свою добычу. Так в то время думал я. Поэтому я решился, отдавши себя на власть Божию, не раздражая моего врага, идти с ним туда, куда он пойдёт. Проводник мой прибавил шагу и мне строго приказал не отставать. Принуждённым образом мои ноги двигались за ним. В эти опасные минуты я возложил всю мою надежду на одного Спасителя Бога, и притом всею душёю, всем сердцем и всеми чувствами моими просил и умолял Его благость, дабы Он Своею всесильною благодатию ускорил ко мне, в ужасной опасности находящемуся, на помощь, и избавил от напрасной смерти, к которой я чувствовал себя не готовым! Прошедши всего версты четыре густым лесом, проводник мой вдруг остановился и, обратясь ко мне лицем, громким голосом сказал:

- "Ну вот, я тебя привёл туда, куда знал!"

Этими словами, точно громовым ударом оглушённый, робко и с великим страхом я посмотрел на лице моего врага и заметил, что он был чёрен как сажа, глаза у него сверкали как молния, объятый злодейственными мыслями, он дрожал более, нежели я, и притом говорил следующие слова:

- "Теперь что ты мне заплатишь за то, что я тебя привёл сюда?"

147

Тут от страха сердце моё затрепетало, и ноги подломились, и я дрожащим голосом едва мог проговорить:

- Да разве мы уже пришли к самой келье пустынниковой?

- "Вон она стоит впереди нас с тобой", указывая вперёд рукой, отвечал мой неприятель.

Тут я в самом деле увидел впереди нас, саженях в 10, небольшую площадку, на которой стояла величины не более квадратной сажени избушка, непокрытая, без окон и без дверей. В эту минуту дух мой несколько ободрился и я сказал моему врагу:

- О чём же ты сомневаешься и для чего хлопочешь здесь, в тёмном лесу? Пойдём в эту хижину пустынножителя и там поговорим и рассчитаемся с тобою, как следует?

- "А может быть, в этой хижине живёт не пустынник, а разбойники, которые, быть может, нас с тобою здесь убьют?"

- Ну так тогда не мне, ни тебе ничего не будет нужно; впрочем, за что же убьют нас разбойники? ты, как я вижу, при себе не имеешь ничего, также и у меня, кроме этой одежды, которую ты на мне видишь, ничего нет.

- "А разве же у тебя денег нет?"

- Нельзя этого тебе сказать, что вовсе нет, есть рублей пять, но эти деньги, кто будет здесь от меня требовать, я без всякого сопротивления тому отдам.

- "Почему же у тебя так мало денег? это ты говоришь ложно, ты врёшь?"

- Потому что больше этого не имею, и мне, страннику, неприлично иметь много денег, о сем я признаюсь тебе справедливо! Впрочем, если подлинно ты знаешь, что в этой хижине живут разбойники, в таком случае, не казавшись им, поскорее возвратимся мы с тобою в селение, и там с величайшею моею благодарностию я тебе заплачу, что должно за твои для меня услуги.

- "А может быть, ты не дойдёшь до селения и помрёшь на дороге?"

- Если суждено Богом мне здесь помереть, в таком случае Бога ради тебя прошу погребсти моё грешное тело, хотя где-нибудь под кустом, и за труды пусть будет тебе всё, что есть у меня, кроме тела.

- "А вот я сейчас узнаю, кто здесь живет", сказал мой неприятель и побежал рысью к хижине.

В эту минуту, когда он побежал к хижине (или, как я впоследствии узнал, к вертепу разбойническому), мне пришло на мысль бежать от злодея и скрыться где-нибудь в лесу, и вдруг, сколько было у меня силы, я побежал по той же тропинке назад.

148

Пробежавши сажен сто, я свернул с той тропинки в левую сторону, в тёмный и весьма густой лес, по которому тихонько, то шажком, то ползком, ещё успел отдалиться от тропинки сажень сто; тут споткнулся я на пень и упал. Чувствуя сильную усталость, я подполз под густую ёлку и тут, как заяц, преследуемый от гонящегося за ним пса, несколько минут лежал, притаивши дух! Чрез несколько минут я услышал голос моего ловца, похожий много на собачий лай:

- "Гей ты, где ты там! иди сюда!"

Потом ещё один раз, громче прежнего, раздался голос по тёмному лесу, - и я, как от сильного громового удара, вздрогнул, и крестился, и, возведши очи свои к небу, непрестанно призывал Иисусово имя, и в своей опасности ожидал от Него скорой помощи и избавление от сети ловящего мя. В таком ужасном страхе, с час времени, нисколько не шевелясь и притая дух, я лежал под тем кустом, и после того никакого голоса не было уже слышно. Тогда я подумал, что помышляющий злая о мне, и ищущий меня, по случаю сделавшейся в лесу темноты, оставил преследовать меня и отправился на место ночлега. Тихонько и робко я высунул из-под куста свою голову и усмотрел на небе изредка показывающиеся звёзды, а вокруг себя в густом лесу непроницаемую темноту.

Тут овладел мною новый страх: в уме моём представились разные лютые, живущие в лесу звери, и всякие пресмыкающие гады, и потому я не решился на этом месте ночевать, но собрал последние свои силы, с призыванием в помощь Бога, пополз дальше в дремучий лес, надеясь выползти на какую-нибудь дорогу или тропинку; в чём и не ошибся. Чрез полчаса времени кое-как я выкарабкался на тропинку.

В этом странном и опасном в ночи по лесу путешествии я поисцарапал свои руки и ноги до крови, также досталось отчасти и самой голове, хотя нисколько не чувствовал в то время боли. Выбравшись на тропинку, я весьма обрадовался, но страх ещё не совсем удалился от меня. Мне приходило на мысль, что я опять вдруг попадусь в руки того злодея или нечаянно встречусь с каким-нибудь лютым зверем, который вдруг растерзает меня. Впрочем, зверей я опасался менее, нежели того зверообразного человека. Объятый страхом и ужасом, шёл я по той узенькой тропинке, сам не зная, куда она меня приведёт. К большому моему счастию, ночь та была довольно светлая и потому я не сбился с той дорожки. Чрез час, Бог весть какими судьбами, я вышел из того лесу в чистое поле и здесь вдруг увидел не в дальном расстоя-

149

нии большое селение. Это было село Кубенское. Тут я с несказанною радостию крестился и благодарил Господа Бога, избавившего меня от сети ловящего и напрасной смерти!

При этой радости, я не знаю, откуда у меня в то время прибавилось силы, ибо несмотря на то, что в тот день прошёл большой дорогой около сорока вёрст, да ещё, как заяц, со страхом бежал по лесу от ловящего меня, я пустился почти рысью в то селение. Здесь, после такого труда и смертельного страха, в доме одного крестьянина, я уснул - как умер, и так провёл остальную часть той, никогда мною незабвенной ночи. Проснувшись, утром я спрашивал домохозяина и прочих жителей того селения, - знает ли из них кто-нибудь того пустынника Андрея, которого ради я подъял столько труда и смертельного страха. На этот мой вопрос каждый отвечал одинаково, что действительно в этом лесу несколько времени жил Бога ради один какой-то старик по имени Андрей, но местное начальство запретило жить здесь ему, и теперь более года неизвестно, где он находится. Когда же я некоторым объяснил, где я был и с кем прошедшего вечера в лесу, и что там со мною происходило, этому они весьма удивлялись и говорили:

- "Это тебя водил в лес наш, какой-то человек недобрый, видно, он там хотел тебя ограбить!"

И ещё говорили следующие слова:

- "Как же ты, братец, осмелился с неизвестным человеком идти также к неизвестному человеку, да ещё в лес и ночью; разве ты не знаешь, что в Москве и под Москвой много есть мошенников? вот из числа этих-то худых людей и попался тебе человек; хорошо ещё, что тебя Бог спас от него, без всякого вреда; а то пойди бы, ищи".

- "А не приметил ли ты в лесу того места, до которого проводил тебя тот недобрый человек?" вопрошал меня крестьянин, у которого я ночевал.

-Я мог приметить только то, что, прошедши версты четыре лесом, мы пришли к маленькой избушке, которая стоит на небольшой площадке, без окон и без дверей, похожая на шалаш; в этой избушке мой проводник остался, а я скрылся от него в густом и тёмном лесу, а потом кое-как вышел из него вон и пришёл в ваше селение.

- "Ну так в этой-то самой избушке приталкиваются недобрые люди, которые часто шкодят в нашем селении то овец, то коров и проч. Посему наши сельские мужики давно собираются раскопать эту избушку".

150

Выслушавши эти слова, я вполне убедился в том, что Бог послал мне такое страшное искушение для того, чтобы я познал своё недостоинство, свои немощи, бессилие, робость, и сколько ещё я не готов был к смерти.

Славя и благодаря Бога за всё, приключившееся в том путешествии моём, я отправился в монастырь Преподобного Саввы Сторожевского Чудотворца. Здесь, усердно помолясь и неоднократно поклонясь чудотворным преподобным мощам, пошёл чрез Москву в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, и уже не встречал никакого страха на пути и искушения, но во всяком благополучении достиг туда. В этой-то чудотворной Лавре, с умилённою душёю и радостотворными слезами, неоднократно я припадал к Цельбоносным Мощам Преподобного Сергия, и усердно молился и просил сего великого чудотворца об исцелении моей грешной души. И что же? Не тщетна была моя молитва: Угодник Божий услышал её и исполнил прошение моего сердца и желание моей души, а яснее сказать, - он сотворил со мной великое чудо, о котором будет объяснено после.

Страницы 355 - 357 (вернувшись в родной город, Макарий вступает в полемику со старообрядцами).

Не будьте же столь упрямы и ожесточённы, чтобы общей матери нашей Церкви вы не обрадовали. Что вам может воспрепятствовать оставить природный свой мрак, т. е. разные свои секты и толки, которые основаны на песке? И кто может преградить вам путь, ведущий к единой Христовой Церкви, которая на твёрдом камне Христе основана и стоит на одном месте непоколеблема всегда? Нужно только каждому из вас помолиться с сокрушенным сердцем и воззвать из глубины души к Милосердому Богу сими словами: Милосердый Господи и Владыко Человеколюбче! доколе я буду действию благодати Твоея противитися? готово сердце мое, готово к Тебе, Господи, Боже мой! аз раб Твой и сын рабыни Твоея. Изведи же, Господи, из природной мрачной темницы душу мою, и обрати мя к истинному Твоему свету (Св. Церкви), чтоб я мог вместе с верными Твоими дерзновенно исповедатися Имени Твоему. Сопричти мя избранному Твоему стаду, и от заблуждения возвратившегося, приими мя и упокой под кровом Святыя Твоея Церкви. Итак, если вы таким образом будете просить и молить Господа Бога, то Он, по беспредельной Своей благости, не замедлит просветить сердца ваши, омрачённые не-

151

правыми разными толками, Своею всесильною благодатию, и, как иногда Савла и Корнилия, призовёт вас в Свою Святую Церковь. Простейшим и безграмотным советую со отложением излишних житейских попечений умолять Господа Бога сими краткими словами: "Господи, Иисусе Христе Сыне Божий! помилуй мя грешного". И если кто из вас будет употреблять сию краткую Иисусову молитву часто и усердно, таковый вскоре почувствует в душе своей радостную зарю, которая приведёт и к самому истинному свету - Св. Церкви. Так говорю и советую я потому, что сам, грешный, руководствуясь более всего этою краткою молитвою, пришел в Христову Церковь, и сделался её верным сыном. Притом ещё лично знаю я и прочих многих людей (находящихся в подобных заблуждениях), которые, усердно и часто призывая сие сладчайшее спасительное Иисусово имя, воздерживаясь от порочных дел и от разных неправых толков, соделались сынами сей Святой Матери. А некоторые из обратившихся к Св. Церкви совершенно отреклись суетного мира и, облекшись в иноческие одежды, соделались исполнителями Христовых Заповедей. Знаю и таковых, которые прежде были страшными ругателями Христовой Церкви и её Пастырей, а впоследствии соделались поборниками православия, подражая примеру Св. Апостола Павла, бывшего прежде гонителя Церкви Савла. Таковы плоды добрых дел и усердной молитвы к Богу. Ибо не ложно говорит Св. Писание: "Ходяй без порока и делаяй правду во всяком языке приятен Ему есть".

152

ПЕЧАТНЫЕ ТРУДЫ

ОТЦА МИХАИЛА (КОЗЛОВА)

1 Письма к друзьям с Афонской Горы и разговор с прежде бывшими единомысленниками, мнимыми старообрядцами, о Православной Церкви, о её таинствах и обрядах. Русского св. великомученика и целителя Пантелеймона монастыря инока Мелетия. СПб., 1860. Ч. 1 - 2. 366 с.

2-е изд., исправленное, с прибавл. о чудесах Божией Матери и великомученика Пантелеймона. М., 1864. 429 с. Возможно, Мелетий (Козлов) был автором-составителем книги "Вышний покров над Афоном, или сказания о святых, чудотворных, во Афоне прославившихся иконах Божией Матери и других святых". СПб., 1860. 118 с.

2 О присоединении к единоверию некрасовцев, проживающих в азиатской Турции в с. Майнос // Странник. 1873. Декабрь. С. 187 - 215.

3 Согласие на присоединение к единоверию переселенцев из России, старообрядцев некрасовцев, проживающих в азиатской Турции, в селении Майнос // Душеполезное чтение. 1873. Декабрь. С. 451 - 478 . Доработанный вариант предыдущей статьи.

Перепечатано в: Истина. 1874. Кн. 37. Ноябрь и декабрь. С. 1 - 48 (третьей пагинации).

4 Вторая поездка в русское селение Майнос афонского инока Михаила // Православный собеседник. 1875. Май-июнь. С. 123 - 138 (второй пагинации).

5 Поездка на Дунай и в Румынию афонского инока Михаила // Там же. 1875. Август. С. 348 - 390 (третьей пагинации).

6 Рассказ одного афонского подвижника о предсмертных явлениях ученику его // Душеполезное чтение. 1875. Декабрь. С. 474 - 476.

Перепечатано в: Русский инок. 1912. N 8. С. 50 - 52.

7 Духовный совет или предлагаемое врачевство против пагубной болезни пьянства. Казань, 1876. 9 с.

8 Несколько слов о бороде. Казань, 1876. 9 с.

9 Нечто об Афоне и о беседах с старообрядцами в Казанской епархии // Душеполезное чтение. 1876. Октябрь. С. 237 - 247.

10 Несколько слов о табаке с точек зрения: исторической, медицинской и нравственной. Казань, 1877. 16 с.

2-е изд., исправл. и дополн. Казань, 1878. 16 с.

3-е изд. Тула, 1880. 16 с.

4-е изд. Тула, 1883. 16 с.

11 Беседа со старообрядцами в деревне Танееве прихода села Ишеева Тетюшского уезда с присовокуплением двух писем старообрядческого архиерея и статьи старообрядческих сочинителей простолюдинов против старообрядческого попа Иоакима // Православный собеседник. 1878. Июнь. С. 161 - 181.

12 Путевые записки о публичных собеседованиях со старообрядцами в разных их селениях в Верхнеудинском округе Забайкальской области // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1879. N 36. С. 403 - 415; N 37. С. 417 - 428; N 38. C. 429 - 439.

13 Отчёт о собеседованиях с забайкальскими раскольниками-старообрядцами за вторую половину 1879 года // Там же. 1880. N 25. С. 314 - 328 (без подписи).

14 Беседа с беспоповцем об антихристе января 10 дня 1880 г. // Там же. 1880. N 33. С. 416 - 427.

15 Краткие записки о новой поездке в старообрядческие селения Верхнеудинского округа и о собеседованиях с старообрядцами // Там же. 1880. N 35. С. 442 - 453; N 36. С. 454 - 466; N 37. С. 474 - 482.

16 Записка о публичном собеседовании со старообрядцем новой, доселе неслыханной секты, которую он сам изобрёл и располагает веровать в оную других // Там же. 1881. N 6. С. 57 - 65; N 7. С. 69 - 78; N 8. С. 85 - 88.

17 О необходимости таинств в церкви Христовой. (Против беспоповцев) // Там же. 1881. N 8. C. 88 - 98.

18 Откровенный рассказ странника духовному своему отцу, написанный слышавшим, по убеждению следующего изречения в слове Божием "Тайну цареву добро есть хранити, дела же Божия открывати славно" (Товит, XII, 7). Казань, 1881. 129 с. Авторское название книги - "Искатель непрестанной молитвы". Издавалась всегда анонимно, с исправлениями и дополнениями разных лиц. 3-е изд., исправленное свт. Феофаном Затворником, названное "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу" (Казань, 1884), легло в основу всех последующих изданий. "Рассказы странника" неоднократно переиздавались в России и за границе, переведены на европейские языки.

19 Беседа с забайкальскими старообрядцами о перстосложении для крестного знамения // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1881. N 39. С. 471 - 482; N 40. С. 483 - 500; N 41. С. 501 - 509.

20 Появление у забайкальских старообрядцев беглопоповщинского толка лжепопа белокриницкой иерархии и скорое бегство его оттуда вследствие нерасположения к нему и к нововымышленной лжеиерархии беглопоповцев // Там же. 1881. N 46.

21 Замечательный рассказ о благодатных действиях молитвы Иисусовой. М., 1882. Компиляция из фрагменнтов "Искателя непрестанной молитвы", составленная в Афонском Русском Пантелимоновом монастыре и им изданная без указания имени о. Михаила. Многократно переиздавалась.

22 Беседа с забайкальскими старообрядцами о кресте, на котором был распят Иисус Христос // Там же. 1882. N 34. С. 437 - 448; N 35. С. 451 - 460.

23 О поездке по забайкальской области Высокопреосвященнейшего Вениамина, архиепископа Иркутского и Нерчинского с 5-го по 31-е июля 1882 года // Там же. 1882. N 41. С. 535 - 546; N 42. С. 547 - 556.

24 Беседа с глаголемыми старообрядцами в Шерлодаевском селении о том, что символ веры нисколько не повреждён в нашей православной церкви // Там же. 1883. N 7. С. 89 - 106.

25 Беседа с забайкальскими старообрядцами о браке и о правильном имени Господа и Бога нашего Иисуса Христа // Там же. 1883. N 52. С. 663 - 668; 1884. N 2. С. 15 - 25.

26 Замечательное откровение // Там же. 1884. N 14. С. 173 - 174 (без подписи).

27 Беседы со старообрядцами начальника забайкальской противораскольнической миссии архимандрита Михаила. СПб., 1887. 145 с. Книга составлена из прежде публиковавшихся статей о. Михаила, в этом списке означенных номерами 4, 11, 14, 17, 19, 20, 22, 24.

28 Записки и письма обретавшегося из раскола афонского инока Мелетия, в схиме Михаила // Душеполезный собеседник. 1911. Вып. 6. С. 182 - 188. Вып. 8. С. 245 - 248. Вып. 9. С. 276 - 283. Вып. 11. С. 337 - 349; 1912. Вып. 2. С. 51 - 55. Вып. 6. С. 176 - 184. Вып. 8. С. 245 - 250; 1913. Вып. 3. С. 117 - 121. Вып. 8. С. 293 - 298. Вып. 11. С. 399 - 408; 1914. Вып. 1. С. 33 - 42; 1915. Вып. 12. С. 467 - 473; 1916. Вып. 8. С. 258 - 265.

29 Рассказ странника, искателя молитвы // Символ. 1992. N 27. С. 7 - 135. Публикация списка, происходящего из Оптиной пустыни. Список этот ближе к авторскому тексту, нежели печатные издания, бывшие до сих пор.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова