Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

АНДРЕЙ ХВЫЛЯ-ОЛИНТЕР

Шевченко Д. Наша служба.2010. Репортаж о православизации на Белгородчине, в т.ч. о Х.

http://blagovest.bel.ru/personals/hvl.htm (2002 г., вестник Белгородской епархии)

 

Путь к вере

Христианство, религия радости

   Все так запутано в этой биографии!
  Полковник милиции, в 47 лет принявший Крещение, а в 58 ставший диаконом Православной Церкви...
  Криминалист, пишущий книги по сектоведению и награжденный из рук Патриарха орденом преподобного Сергия Радонежского.
  Дворянин — ибо с этим орденом традиционно жаловалось дворянство! — потомок украинских крестьян Олентырей.
  Правнук священника, носящий фамилию, которая увековечила партийную кличку деда-революционера «Хвыля», что по-украински значит «волна»...
  Внук «врага народа», расстрелянного в 1938 году по приказу Берии и посмертно реабилитированного...

   Все так запутано — и так логично. События жизни проректора Белгородской духовной семинарии и сотрудника Миссионерского отдела Московского Патриархата Андрея Игоревича Олинтера как бы «вырастают» одно из другого.

   Вот сегодня отец Андрей, вчерашний москвич, преподает в семинарии и радуется тому, что есть еще «благодатные мальчишки, которые ищут Истину» — так, как искал ее когда-то сам Хвыля-Олинтер. Несмотря на наличие прадеда — настоятеля православной церкви, в семье Олинтеров верующих не было — на время взяла верх линия деда-большевика... Но видно, в своих вечных селениях прадед усердно молился, — и с самого детства Андрей был устремлен к Истине.

   — Начитавшись Николая Кузанского и Лейбница, лет в 15 я начал строить свою систему мироздания, — вспоминает отец Андрей. — Человечество в ней было как бы супермозгом, а отдельный человек — нейроном. Гипотеза постоянно мною развивалась, и у меня, представьте себе, даже ученики появились. Еще немного — и готова новая секта! Я «построил» в своем воображении идеальную цивилизацию будущего. Помню, был удивлен, когда немного позже нашел очень похожую... в Евангелии.

   Попытки «смоделировать мир» могли, наверное, свести с ума, не встреться на его жизненном пути очень мудрые и ныне известные в церковной жизни России люди: священники Анатолий Гармаев и Дмитрий Смирнов, богослов отец Валентин Асмус. Психолог Гармаев в ту пору еще читал лекции в московских Домах культуры. Ознакомившись с философской концепцией, представленной Олинтером, Гармаев направил его к одному из крупнейших философов современности Генриху Батищеву. А тот, вместо того, чтобы восхищенно похлопать по плечу: дескать, молодец, дерзай в таком духе и дальше! — вдруг огорошил неожиданным:

   — Вам надо срочно креститься!

   ...Православный обряд Крещения Хвыля-Олинтер впервые увидел в московской церкви, где настоятелем был священник Димитрий Смирнов: какая-то незнакомая бабушка привела креститься двух внуков. И во время совершения Таинства Андрея Игоревича вдруг охватил поток такого безмерно любящего тепла, света! Чувство было почему-то уже ему знакомо: иногда в своих напряженных размышлениях о мироздании он ощущал, словно рядом стоит Кто-то очень любящий и смотрит ласково и прощающе, как отец — на дитя, серьезно расставляющее свои пластмассовые игрушки.

   ...До позднего вечера в тот день Андрей Игоревич ходил и ходил по Москве, пытаясь понять, что происходит в душе: там стоял радостный звон.

   Первыми прочитанными им духовными книгами стали поучения аввы Дорофея и «Откровенные рассказы странника...» И так они легли на сердце, что в конце концов решение было принято. Крестил Хвылю-Олинтера отец Валентин Асмус.

   По первому своему светскому образованию Хвыля-Олинтер — кибернетик, закончил факультет вычислительной техники и автоматики Московского энергетического института (а куда еще могло привести юношу увлечение фантастикой Лема, «искусственным интеллектом»?)... После окончания вуза некоторое время работал в закрытом институте. Потом его пригласили работать в МВД, где со временем Андрей Игоревич дослужился до звания полковника и должности заместителя начальника Центра криминальной информации. Кстати, в Белгородском УВД действует разработанная им в свое время система поиска идентификации отпечатков пальцев.

   — Как криминалист я вынужден был изучать массу уголовных дел, участвовать в «живых» экспертизах на месте преступления, — вспоминает отец Андрей. — Большая часть преступлений совершается в страстях, человек едва отдает себе отчет, что творит. Копаться в этом — очень тяжелая, неприятная обязанность. Вот сейчас, придя в Церковь, я понимаю, что только священник в пространстве исповеди ежедневно проходит подобное испытание. Когда видишь много этой грязи, есть опасность потерять ощущение человека как образа Божия... Я своих семинаристов спрашиваю: «Могли бы вы искренне, с любовью обнять человека, зная, что он сатанист?» Умение сохранить любовь к человеку, несмотря ни на что, очень важно для православного сознания. Наша Церковь — целительница душ, в отличие, например, от католической, где все построено на правовых отношениях. Криминалисты и священники своего рода ассенизаторы: если есть «нечистоты», кто-то ведь должен избавлять от них общество?!

   По долгу службы Хвыле-Олинтеру приходилось заниматься обработкой данных об оружии, которым совершались чудовищные преступления, анализом неизвестных трупов на соответствие приметам пропавших без вести. Той своей работы отец Андрей никогда не стыдился: она была очень полезна людям.

   ...Когда в поведении и внешности полковника Олинтера неизбежно стали появляться изменения, вызванные его приходом к вере, некоторые коллеги откровенно издевались: что это еще за борода у офицера милиции? что это за паломничества по святым местам? Ведь он так и подал рапорт министру: «прошу отпустить для поездки в Иерусалим...»

   А начавшийся по поводу его антисектантских статей в журналах бесконечный процесс с «Обществом сознания Кришны»? «Или вы заканчиваете судиться, или мы вас увольняем!» ...Вообще-то, у начальства Андрея Игоревича было завидное терпение. Министру внутренних дел клали на стол письма от лидеров московских кришнаитов: «Полковник Хвыля-Олинтер со своим воспаленным воображением...» и т.п. Наверняка, руководству докладывали о том, что идущего воскресным днем в храм (!) офицера милиции встречают пикеты протестующих сектантов с плакатами в руках.

   — Самым щекотливым моментом было то, что на судебном процессе я неизбежно представал как государственный чиновник. А МВД по закону должно хранить нейтралитет по отношению к религиям. Но в руководстве министерства было много здравомыслящих людей, — признает отец Андрей. — Я должен был просто не зарываться, мягко вести государственную линию.

   Тот процесс Хвыля-Олинтер практически выиграл: по одному пункту кришнаиты обвинение сняли, а по второму была заключена мировая. Полковнику удалось убедить высшее руководство Министерства, что секта является очень опасным для общества, деструктивным объединением. Информация о судебном процессе попала в СМИ, справки о нем запросили Санкт-Петербургский комитет по спасению молодежи, Центр духовной реабилитации под руководством священника Олега Стеняева. «Деструктивные культы, — говорит отец Андрей, — зачастую еще более преступны, чем уголовный мир. У них мотивация сильнее: чего не сделаешь ради себя, легко сделать «ради Высшего Блага»...

   Многие сегодня знают справочник «Новые религиозные объединения в России деструктивного и оккультного характера», выпущенный по благословению председателя Миссионерского отдела Московской Патриархии архиепископа Белгородского и Старооскольского Иоанна. В его создании активное участие принимал А. Хвыля-Олинтер. Недавно вышла книга «Люди погибели» о сатанизме в России. Один из ее авторов — опять же Хвыля-Олинтер... Он является и одним из участников разработки Закона «О свободе совести».

   Долгое время А. Хвыля-Олинтер совмещал свою антисектантскую деятельность со службой в милиции, заочно окончил четыре курса пастырско-богословского факультета Свято-Тихоновского института. А потом решил: «Хватит сидеть на двух стульях. Православие требует всего человека». И ушел с прекрасно оплачиваемой, престижной работы, став штатным сотрудником Миссионерского отдела. В мире идет реальная война против Православия, и в этой войне дорог каждый «штык», а тем более — перо богослова-сектоведа!

   — Все крупные войны последних столетий имеют одну цель — уничтожение Православия, — считает Хвыля-Олинтер. — Вспомним недавние события — судьбу Косова, например. Чего стоит такой факт: Косово бомбили именно в Православную Пасху, и на бортах бомбардировщиков было выведено: «Поздравляем с Пасхой»! А сколько храмов, православных святынь разрушено... Все правовые системы современности произошли из какой-то определенной религии. Не исключение и международное право, рожденное религиозными структурами, враждебными Православию. Многие секты, представляющие угрозу для общества, должны бы быть в России запрещены. Но этого не происходит, потому что некие структуры в США зорко отслеживают соблюдение в нашей стране «свободы совести и прав человека», и чуть что, грозятся перекрыть кредитные каналы МВФ...

   Православную Церковь сегодня нередко обвиняют в недостаточно активном миссионерстве. Но оголтелое миссионерство, говорит Хвыля-Олинтер, характерно именно для сектантов. А в Православии одна Литургия для реального обращения человека значит больше, чем тысяча листовок — ведь в ней действует, взывает к душе грешника Сам Бог! Поэтому Православие ориентировано не на борьбу, а на созидание: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи», — сама жизнь истинного христианина проповедует о Христе, считал Серафим Саровский. Свою собственную Андрей Игоревич передал в Руки Божии — иначе не произошло бы то, что произошло...

   Предложение архиепископа Иоанна — почитать белгородским семинаристам курс по сектоведению — вначале казалось обычной командировкой. Слова владыки: «Я принял решение и через три дня рукополагаю вас во диаконы», — сколь они ни были неожиданны, для верующего человека не подлежали обсуждению. Архиерей говорит, значит такова воля Божия! И разве сам он не мечтал стать служителем Церкви? Было, было...

   В Москве осталась семья и вся прежняя, привычная жизнь. Он до сих пор не может опомниться. Рад ли, счастлив? Он говорит: «Я убеждаюсь все больше и больше, что христианство — это религия радости. Атеисты, агностики живут прошлым. Все их радости — позади. А христианин устремлен в будущее, Свет Христов освещает ему все: и настоящее, и прошлое, и вечную жизнь впереди...»

Р. Покровская

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова