Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

ИИСУС И ЕВАНГЕЛИЯ

См. Евангелие.

БОГАТЫЕ И БЕДНЫЕ

В Палестине I в. основными классами были: относительно небольшой богатый класс и большой бедный класс крестьян и городских низов. Иудаизм* мирился с социальным неравенством, призывая богатых давать самым бедным людям милостыню. Иисус же считал, что богатство мешает войти в Царство Божье,* и благословлял тех бедных, которые искали Бога. Он учил своих учеников радикальной этике даяния (см. Этика Иисуса), основа которой - доверие к Богу и приход Царства (т. е. эсхатологический ракурс). Эта этика должна была осуществляться в новой общине учеников*. Тексты указывают на то, что Иисуса следует понимать не как Законодателя или проповедника недостижимого идеала, а как иудейского мудреца, занимающего именно такую эсхатологическую позицию.

1.Богатые и бедные в иудаизме I в.

2.Богатые и бедные в учении Иисуса.

3.Эсхатология и этика Иисуса.

1. Богатые и бедные в иудаизме I в.

В основе евангельских текстов, касающихся богатых и бедных, лежат общественные отношения времен земной жизни Иисуса и реакция на них тогдашнего иудаизма. На эту тему Иисус говорил больше, чем почти на любую другую.

1.1. Социальный мир иудаизма Ι в. Β Палестине I в. население делилось на две основные группы - богатые и бедные.

В число богатых входили следующие группы.

1) Первосвященнические кланы (см. Священники, священство), состоявшие из 4 больших семейств. Их следует отличать от низшего священства (напр., Захария из Лк 1), обычно бедного и угнетаемого первосвященниками. Последние, которые, в отличие от представителей низшего священства, присутствовали в Храме постоянно, получали доход не только от жертв, но и от связанных с обрядами торговых операций (ср. Мк 11:15-19).

2)Семья и приближенные Иродов, чья политическая власть легко обращалась в богатство. По некоторым подсчетам, Ирод и потом его семья владели более чем половиной всех земель. Кроме того, нередко землю дарили верным сторонникам.

3)Остатки старой иудейской аристократии (хотя много их земель было конфисковано Иродом с сыновьями), а также разбогатевшие торговцы, откупщики и т.п. Чтобы считаться действительно богатым, нужно было владеть землей. Поэтому люди, разбогатев, часто покупали земельные участки, но землю на них не обрабатывали. Они сдавали их в аренду, а сами много времени проводили в городе (обычно Иерусалиме). Такая система способствовала плохому обращению с арендаторами и наемными работниками. Богачи считали это абсолютно законным, а бедняки - абсолютно несправедливым (ср. Иак 5:1-6).

4)Купцы, которые еще не вошли в число аристократов-землевладельцев, но подобно им контролировали значительную часть экономической жизни страны.

В народе вызывали глубокое недовольство как богачи, владевшие землей, так и богачи, ею не владевшие. Не случайно, когда во время Иудейского восстания 66-70 гг. Иерусалим оказался в руках простых людей, те практически сразу сожгли долговые расписки и перерезали многих аристократов.

В религиозном и социальном плане всех богачей можно разделить на две группы.

1)Соблюдающие Закон иудейские вожди.

2)Люди, связанные с иродианами и римлянами. Власть иродиан и римлян обеспечивала им определенное признание. Они, впрочем, считались нравственными изгоями, т.е. «иудеями, которые сами сделались язычниками». (Конечно, немногие осмеливались слишком открыто выражать им свое презрение.)

Для угнетения низших классов свою власть временами использовали обе группы. Менее религиозные люди при этом просто злоупотребляли властью. Благочестивые же оправдывали угнетение теми или иными толкованиями Закона. В глазах Иисуса их вина была большей, так как их поведение создавало впечатление, что Бог -на стороне несправедливости.

Существовал и небольшой средний класс: некоторые квалифицированные ремесленники, средние землевладельцы и торговцы, а также, в социальном (не экономическом!) плане, низшее священство. Однако второй крупной социальной группой все же были бедняки, крестьяне, «люди земли» («ам ха-арец»; это еврейское слово употреблялось и в более широком значении). Данная группа включала несколько подгрупп.

Наименее бедными были мелкие землевладельцы, жизнь которых была ненадежна из-за зависимости от урожая. Один или два плохих года - и земля могла отойти к богатому соседу, ссудившему семена после первого неурожая. Из-за неурожая вся семья могла голодать.

Хуже было положение фермеров-арендаторов, которым приходилось платить сначала землевладельцу и лишь затем - обеспечивать собственную семью.

Хуже всего приходилось людям, у которых не было земли и которые не владели ремеслом: наемные работники и нищие. Они были по-настоящему бедны, жили впроголодь.

Особо стоит упомянуть людей таких профессий, как рыбаки и плотники. Они не владели землей, но их социальный уровень мог быть разным, завися от успеха. Например, Зеведей выглядит относительно преуспевающим: у него есть работники (Мк 1:19-20). С другой стороны, родители Иисуса после Его рождения принесли жертву, полагавшуюся бедным (Лк 2:24); но возможно, что, вернувшись в Галилею, они (пусть не сильно) повысили свой уровень жизни благодаря выполнению квалифицированной работы.

Между «людьми земли» существовали культурные различия. Некоторые из них (8% населения?) были горожанами и, следовательно, ближе к жизни и ценностям городской элиты. Остальные (90%?) жили в деревнях. Городской плотник нередко смотрел на деревенского плотника как на «деревенщину»: его ценности были ближе к ценностям городской элиты, чем к ценностям мелких землевладельцев.

В еврейском обществе были и другие малые классы. Это прежде всего рабы, хотя в Палестине предпочитали наемных работников: в неурожайные годы о рабах приходилось заботиться, а в Субботние годы рабов (из иудеев) приходилось отпускать (см. Юбилей). Рабы из язычников могли, приняв иудаизм, получить все права рабов-иудеев. В городах рабы часто были домашней прислугой. Существовали также иудеи, которые добровольно или вынужденно оставили уважаемое общество, став изгоями: сборщики податей, наемные пастухи, дубильщики, проститутки. Все, кроме сборщиков податей, были бедны. Впрочем, даже состоятельных сборщиков податей к высшим классам никогда не причисляли.

Т.о., бедняками считались прежде всего люди, не владевшие землей. Это определение основано на ветхозаветных категориях бедности (см. особенно Лев): чужеземец, вдова и сирота. Но поскольку некоторые люди, землей не владевшие, были богаты, в новозаветный период использовалось и другое определение бедности, сформулированное в финансовых терминах (ср. М. Пеа 8:7-8). Выживать беднякам даже в лучшие времена было трудно: у них не было достаточного количества земель. А I в. не был лучшим временем. Если даже в нормальные годы еле-еле удавалось сводить концы с концами, то ведь бывали и голодные годы (особенно в 40-е гг.; ср. Иос. Флав. Древности 20.2.6). Эта угроза постоянно висела над каждым бедняком. Между тем нужно было еще платить римские (или иродианские) подати и предписанную Торой десятину (17-33% общего дохода). Неудивительно, что религиозные деятели считали, что «люди земли» исполняют Тору небрежно.

Эта небрежность не была всеобщей. Многие поздние раввины и даже известные учителя-фарисеи во времена Иисуса, видимо, были бедны, - по крайней мере, во время учебы, а иногда и в течение жизни (учителя не брали плату за обучение). Тем не менее большинство фарисеев были горожанами, а большинству деревенских крестьян недоставало усердия и дисциплины раввинов или их близости к высокой культуре. У крестьян соблюдение и знание Закона было минимальным и основанным на деревенской традиции. С одной стороны, часто выглядело так, что им нужно было выбирать между благочестием, которое провозглашали горожане, и голодом. С другой стороны, даже если они хотели скрупулезно исполнять Закон, нищенское существование почти не оставляло времени, чтобы учиться, размышлять или даже удостоверяться в кошерности всей пищи и полной (в соответствии с требованиями фарисеев) уплате десятины.

Т.о., практически все бедные крестьяне рассматривались как «народные массы» или «люди земли» («ам хаарец»), что для фарисеев было не столько социально-экономической, сколько религиозной категорией. В ВЗ это понятие обозначает либо неаристократов (ранние тексты ВЗ), либо неиудеев, живущих на традиционной иудейской земле (Езд-Неем). В раввинистической литературе оно часто относится к людям, которые (в отличие от фарисеев) не соблюдают Закон. В эту категорию включались практически все деревенские крестьяне, поскольку, как мы уже отмечали, фарисеи были преимущественно горожанами. В результате это пейоративное определение могло обозначать не только бедняков, но и более обеспеченных людей (в т.ч. небольшой средний класс), и даже богатых, если те не старались следовать фарисейскому представлению о чистоте (см. Чистое и нечистое). Впрочем, обычно оно обозначало именно народные крестьянские массы, не соблюдавшие Закон скрупулезно.

1.2. Реакция иудаизма на социальное неравенство. В целом богатство для иудаизма не было проблемой. Собственность злом не считалась. В ветхозаветных преданиях об Аврааме, Соломоне и Иове даже наблюдается тенденция считать богатство Божьим благословением. В I в. отношение к богатству было во многом аналогичным. Вместе с тем, однако, произошли изменения в двух направлениях.

1)Люди заметили, что богатство порождает жадность и злоупотребление властью. А в обществе, где запас богатств считался ограниченным, всякое обогащение, которое не было бесспорно свыше, вызывало подозрение, что оно досталось именно через злоупотребление (ср. Малина 1981, 75-78). Кроме того, в свете страданий праведников при Селевкидах (а позднее -Хасмонеях и Иродах) казалось: почти все богатства нажиты неправедно, праведники же бедны. В межзаветный период некоторые авторы считали, что праведный богач - чрезвычайная редкость (Сир 31:3-10).

2)Те же авторы думали, что богач все же способен быть праведным и честным (особенно если богатство досталось ему по наследству), просто он должен заниматься благотворительностью. Иудейское предание считает Авраама и Иова праведными богачами: они отличались щедростью (см. Юб; Зав. Иов).

Реальной проблемой в иудаизме I в. была бедность, особенно бедность праведников. Некоторые ученые, ориентирующиеся на антропологию, считают, что проблемой была бедность, вызванная утратой унаследованного положения. Это вылилось в вышеуказанные ветхозаветные категории бедности (Малина 1981, 84). Однако в I в. прежние категории были не вполне приложимы. Во многих раввинистических текстах отражена нищета бедных крестьян (напр., Вайикра Рабба 34:6 на Лев 25:25; В.Т. Бава Батра 116а; В.Т. Санхедрин 1516). Позднее было сказано: «В мире нет ничего горше нищеты, худшего из страданий. Наши учителя говорили: все страдания - на одной стороне, а нищета - на другой» (Шемот Рабба 31:12 на Исх 22:24). Отметим: предание об Иисусе (напр., Лк 6) противопоставляет бедного не жадному или грешному (как в ВЗ), а богатому. Это означает, что экономические вопросы стали важнее. Аналогичный подход мы видим и у ап. Иакова. Однако нужда осталась проблемой, даже если унаследованный социальный статус не игнорировался.

В ответ на проблему бедности иудаизм в первую очередь призывал богатых добровольно отдавать часть имущества: если бедняку не помогали родственники, он мог рассчитывать только на один вид социальной помощи - милостыню. Правители тогда если и вмешивались, то только при угрозе массового голода, - чтобы не потерять в будущем доходы от податей и избежать волнений. Благотворительность включала следующее.

1)Частные благотворительные акты: подаяние нищему, прощение долга, оплата похорон бедняка, и т.д. Богачи могли серьезно помогать целым территориям (напр., царица Адиабены Елена в 40-х гг. помогла Иерусалиму продовольствием).

2)Совместные благотворительные акты (напр., организованные через деревенский совет старейшин или синагогу).

3)Религиозная благотворительность (напр., средства, собранные и распределенные через Храм). Поздний иудаизм разработает хорошо организованную систему сбора и распределения милостыни. Однако в I в. ведущая роль здесь принадлежала индивидуальной инициативе.

Т.о., благотворительность в иудаизме считалась очень важным праведным делом. Впоследствии многие раввины считали, что важнее ее может быть только изучение Торы. Дела милосердия больше всех заповедей (В.Т. Бава Батра 9а-б). Они защищают дающего перед Богом, когда сатана пытается его обвинить (Шемот Рабба 31:1). Благотворительность настолько важна, что почти синонимична понятию «праведность». Поэтому «бедняк делает для богача больше, чем богач для бедняка»: бедняк дает праведнику возможность получить заслугу перед Богом (В.Т. Шаббат 1516). За несоблюдение заповедей о подаянии израильтяне наказываются (М. Авот 5:9). К сожалению, неизвестно, насколько отраженный в упомянутых раввинистических текстах подход был характерен для времен Иисуса, но благотворительность, безусловно, ценилась очень высоко: «Праведный Симон, из последних членов Великого Собрания, говорил: 'На трех основаниях стоит мир: на Торе, служении Богу и делах человеколюбия'» (М. Авот 1:2). Благотворительность в некотором смысле равнозначна жертвоприношению и искупает грехи (Сир 35:1-2 и т.д.).

Милостыня считалась (по крайней мере, в раввинистических кругах) не способом изменить социальный статус человека, а способом выручить его из беды, вернуть ему прежнее общественное положение. В различии социального статуса людей проблемы не видели. Бедному крестьянину не требовалось давать столько же денег, сколько обедневшему аристократу. Показательна такая (возможно, апокрифическая) история о Гиллеле, современнике Иисуса: одному впавшему в бедность высокодостойному человеку он на свои средства нанимал лошадь для верховой езды и слугу для сопровождения в пути; однажды, не найдя подходящего провожатого, рабби сам три мили сопровождал того человека, исполняя обязанности слуги (В.Т. Кетувот 676). Это тоже благотворительность, но благотворительность, учитывающая социальное положение. Т.о., благотворительность не повышала социальный статус человека, но она могла вернуть прежние статус и состояние (напр., женщине могли дать щедрое приданое, чтобы брак не понизил ее статус).

И все же ниже определенного социального статуса жизнь была очень трудна. Людям, стоявшим ниже определенного социального уровня (его определение дано в М. Пеа 8, причем часть обсуждений относится к I в.), всегда подавали милостыню независимо от того, был ли их статус унаследованным. Т.е., когда люди лишались унаследованной земли, традиционные социальные различия начинали разрушаться, а их место занимали различия экономические.

В иудаизме благотворительность была широким понятием. Она не сводилась к раздаче милостыни. Закон заповедовал отделять от своего урожая на третий год десятину в помощь неимущим (Втор 26:12-15). Для бедняков предписывалось оставлять долю урожая (Лев 19:9-10; 23:22). В Субботний год все произведения оставленной под пар земли должны были считаться общим достоянием (Исх 23:10-11). Неоднократно возникающая в ВЗ тема заботы о бедных не была утрачена и в позднем иудаизме.

В то же время люди приходили к выводу: благотворительность не решает проблему угнетения, праведность же чаще ведет к бедности. Отсюда возникли следующие два подхода.

1)Община праведников - это община бедняков. Например, в кумранских текстах «бедняки» - самоназвание общинников (lQpHab 12:3; 4QpPs 37 I, 10; II, 10 и т.д.). Аналогичный подход мы наблюдаем и в фарисейских Псалмах Соломона.

2)Богатство придет к праведникам, но не в этом мире. В будущем мире Бог устранит всякую несправедливость, и тогда бедные праведники получат награду за дела милосердия.

2. Богатые и бедные в учении Иисуса

Иисус жил в Палестине I в. Как сын плотника, не владевший ни унаследованной, ни приобретенной Им самим землей (ср. Мф 8:20/Лк 9:58), Он относился к «ам ха-арец». Он был не официально признанным учителем, а харизматическим лидером, вокруг которого собрался всякий сброд. (Последнее обстоятельство объясняет, почему Его отвергли жители Назарета, - люди, хорошо осведомленные о Его классовом происхождении; Мк 6:3.) Он принимал отверженных и часто общался с бедняками. Таков непосредственный контекст Его учения.

Это учение изложено в синоптических Евангелиях (Иоанн на эту тему говорит относительно мало), особенно в Q*, целые блоки которого содержатся в Мф 6, а также Лк 6, 12 и 16. При этом Лука, по сравнению с Матфеем, включает и больше связанного с этим материала, и излагает его с большим пафосом. Например, к блаженствам он добавляет речения с «горе вам» (Лк 6:20-26), тем самым заостряя смысл. Есть достаточно оснований утверждать, что, хотя подход Луки в изложении данной темы в целом разделяют и Матфей, и (возможно) Марк, Луку она особенно интересует. (Поэтому исследователи экономического аспекта учения Иисуса занимаются в первую очередь Лк.) В принципе же все три евангелиста дают когерентный образ отношения Иисуса к богатству и бедности. Их точка зрения согласуется с расхожим в древнем Средиземноморье мнением, что земные блага ограничены, и обогащение одних означает обеднение других. И все же к унаследованному богатству Иисус относился несколько иначе, чем Его современники.

2.1. Опасность богатства. Иисус не был дуалистом. Он не считал злом собственность как таковую. Однако Он видел в богатстве определенную опасность. Во многих Его высказываниях богатство олицетворяется в образе маммоны. (В арамейском языке того времени это слово означало «собственность» и могло иметь, в зависимости от контекста, как негативную, так и нейтральную окраску.) Иисус смотрит на маммону так же, как ветхозаветные пророки смотрели на идолов: она отвращает людей от полной преданности Богу. В объяснении притчи о сеятеле говорится, что заглушают слово, делая его бесплодным, именно «обольщение богатством и другие пожелания» (Мк 4:18-19). Здесь богатство персонифицировано; оно действует подобно тому, как действует олицетворенное зло (т.е. сатана; ср. Мк 4:15), хоть и медленнее и менее заметно. Оно уводит человека от Бога.

Смысл не просто в том, чтобы Богу было свое место, а маммоне - свое. И Бог, и богатство (маммона) требуют служения себе. Требование маммоны очевидно: нужно добывать хлеб насущный и накапливать богатство. Иисус же категорически отвергает служение маммоне: нельзя служить и Богу, и деньгам (Мф 6:24).

Однако, учит Иисус, мало того, что богатство не признак Божьей милости, - оно мешает войти в Царство Божье! Об этом в Евангелиях говорится не раз и по-разному. Например, рассказ о богатом юноше у всех синоптиков заканчивается так: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божье» (Мк 10:25/Мф 19:24/Лк 18:25). Отсюда можно заключить, что богачи не спасутся. Ученики потрясены: «Кто же может спастись?» (Мк 10:26). Иисус отвечает: «Все возможно Богу» (Мк 10:27). Разработку данной темы мы находим и в рассказе Луки об обращении Закхея, начальника сборщиков податей (Лк 19:1-10). Там как раз свершается невозможное: «Ныне, - говорит Иисус, - пришло спасение дому сему» (Лк 19:9). Однако эти слова Иисус произносит после того, как Закхей пообещал отдать нищим половину имущества и вернуть вчетверо тем, с кого он взял лишнего.

Иисус подчеркивает невозможность одновременного служения Богу и деньгам также в притче о богаче и Лазаре (Лк 16:19-31). Авраам говорит попавшему в ад богачу: «Ты получил уже доброе твое в жизни своей... ныне же... ты страдаешь». Эти слова перекликаются со словами в Лк 6:24: «Горе вам, богатые! Ибо вы уже получили свое утешение». Фактически притча о богаче и Лазаре - яркая иллюстрация, показывающая: те, кто утешился уже в нашем мире, рискуют быть осужденными Богом.

Наконец, притча о безумном богаче (Лк 12:16-21) еще раз подчеркивает: служить и Богу, и маммоне невозможно. В ней говорится о богаче, у которого уродили поля. Этот богач рассудительно решил сберечь излишки зерна на будущее и радовался, что у него не будет материальных забот. Иисус же называет такую мирскую рассудительность глупостью. Ведь само обладание этим богатством осуждает богача. Он не раздал его бедным, не стал богатеть для Бога, а сберег для себя.

2.2. Единственно верное распоряжение богатством -забота о бедных. В обеих вышеупомянутых притчах богачи могли повести себя иначе. Первый богач мог бы позаботиться о Лазаре: у него были для этого и средства, и возможность (Лазарь лежал у его ворот и был ему знаком; ср. Лк 16:23-24). Что касается безумного богача, то смысл выражения «богатеть для Бога» мы видим чуть ниже, из таких слов Иисуса: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню» (Лк 12:33). Это учение проходит красной нитью через весь НЗ. Если есть излишек, его надо отдать нуждающимся.

Другой важный текст - Лк 16:9, где Иисус говорит: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители». Судя по контексту, смысл здесь такой: человек должен заботиться о бедняках, делясь с ними богатством («приобретайте себе друзей»), чтобы, когда он умрет, они приняли его на Небеса («в вечные обители»). Это не противоречит иудаизму* того времени. Богачи обнаруживали свою праведность именно заботой о бедняках - подобно Аврааму и Иову (христианские образцы - видимо, Иосиф Аримафейский и Варнава). В средиземноморской культуре это было проявлением хорошей стороны их класса и показывало, что их богатство нажито не неправедным путем.

Специфика учения Иисуса здесь не в том, что Он учил давать милостыню. Она - в учении о том, как много нужно отдать и почему.

23. Бог особенно заботится о бедных. Иисус не был аскетом. Он не прославлял нищету ради ее самой, не испытывал мазохистского наслаждения ею. Грядущее Царство для Него - это время изобилия. О Нем знали как о человеке, любящем совместные трапезы (Мф 11:19; ср. тема пира в Лк; см. Братская трапеза). Иисус был не прочь хорошо поесть - даже если с таким гостем, как Он, хозяин чувствовал себя не в своей тарелке!

При этом Иисус, вослед ВЗ, учил, что Бог неравнодушен к беднякам. Согласно Лк и Мф, Он прилагал к себе слова Ис 61:1-2, где особо упоминается о благовестии беднякам (Мф 11:5; Лк 4:18-21). Эти бедняки -«люди земли» («ам ха-арец»), к которым Он посылает своих учеников в Мф 10:6-7. Этим беднякам Он говорит: «Блаженны нищие, ибо ваше есть Царство Божье» (Лк 6:20). (Версия данного речения в Мф 5:3 имеет аналогичный смысл.)

Некоторые ученые, однако, сомневаются, что смысл слова «нищие» в заповедях блаженства - буквальный, а не метафорический. Они указывают, например, на следующие факты.

1)В Псалмах «нищими» себя иногда называют люди вполне состоятельные.

2)Во времена Иисуса слово «бедный»/«нищий» стало, по сути, синонимом Израиля* - угнетенного и беззащитного народа.

3)В Псалмах Соломона и кумранских текстах «бедняки» - обозначение соответственно фарисейской и кумранской общин как благочестивого Остатка.

4)Некоторые из учеников Иисуса, не будучи богачами, не жили и в крайней нужде. Например, у Петра и Андрея был собственный дом (Мк 1:29). Иаков и Иоанн происходили из относительно преуспевающих семейств (Мк 1:19-20). Матфей/Левий, может быть, и не был богат, но все же устроил в честь Иисуса званый обед у себя дома (Лк 5:29).

И все же слово «бедняк» - это всегда человек, испытывающий угнетение и беззащитность или, согласно формулировке Малины, неспособный сохранить унаследованный статус. Тот, кто находится в спокойствии и безопасности, не «бедняк». От своей относительной защищенности ученики отказались, чтобы разделить незащищенность Иисуса. Секты, называвшие Израиль «бедняком», испытывали угнетение со стороны господствующих классов. Даже псалмопевцы говорят это о себе только тогда, когда чувствуют себя беспомощными: деньги у них, может быть, и есть, но в данном случае от них мало проку. И вот в своей беспомощности они молят Бога отнестись к ним с заботой, обещанной (в Законе и Пророках) беднякам. Т.н. метафорическое употребление слова «бедняк» не совсем метафорично: оно всегда содержит элемент реального страдания и тревоги - например, из-за угрозы жизни.

В заповедях блаженства благословляются группы, испытывающие реальную бедность. Конечно, эти благословения относятся не ко всем беднякам, а только к тем, кто следует за Христом, т.е. имеет истинный дух. Однако к богачам они никогда не относятся! Богач не может сказать, что и он благословлен, ибо, хотя держится за свое имущество, - но зато, мол, «нищ духом». Отметим: благословения никогда не произносятся на богачей, ни в этом отрывке, ни в других. Согласно Лк, богачам, наоборот, «горе», ибо они «уже получили свое утешение» (Лк 6:24), т.е. только потому, что они не расстались с богатством. На свой мессианский пир Бог зовет «нищих, увечных, хромых и слепых», а богачи (которым по карману поля и волы) туда не попадают (Лк 14:21).

Если человек защищен, ему нет нужды в Благой вести. Эту Весть Иисус возвещает беднякам. Цитируя Ис 61:1-2, Он затем осуществляет сказанное там в своем служении. Он исцеляет слепых и освобождает угнетенных. (Согласно Лк, освобождение проявлялось в экзорцизмах. Естественно, новой общине учеников Иисуса была дана и другая форма освобождения.) Быть может, не для всех богачей дверь в Царство закрыта, но Евангелия говорят о спасении лишь таких богачей, как Закхей, - проявивших щедрость. А отказывающиеся смириться изгоняются вон.

Провозглашает ли Иисус время Юбилея* (Лев 25:8-55), когда провозглашает «год Господень благоприятный»? Имеется ли в виду время перераспределения богатств? Это толкование привлекательно, и Лука, видимо, описывает исполнение в практике ранней Церкви идеалов Субботних и Юбилейных годов (Деян 4:34-35; ср. Втор 15:4). Однако оно маловероятно. Оно слишком зависит от чисто лингвистических аргументов и предполагает, что Иисуса волновали почти исключительно экономические и классовые вопросы. Между тем идеал Юбилея осуществляется в гораздо большем масштабе, чем предполагают уставы ВЗ. Ряд отдельных черт ветхозаветного Юбилея вообще не находит приложения.

Язык Иисуса нельзя считать классовым (включающим всех материально бедных израильтян и исключающим всех богатых израильтян). Иначе было бы не обойтись без точного определения понятия «бедняк». Это и не чисто духовный язык (описывающий только внутренний мир человека). Скорее, речь об угнетенных и беззащитных или тех, кто с ними себя отождествил, пожертвовав собственной безопасностью и щедро отдав имущество.

2.4. Забота о бедных приносит награду в вечности. Если Бог особенно заботится о бедных (что ясно уже из ВЗ, где Бог объявляет себя защитником типичных бедных в Израиле - вдов, сирот, чужестранцев), следует ожидать, что и Его ученики поведут себя так же. Иисус подтверждает этот вывод, замечая, что неоскудевающее богатство - на небесах (Мф 6:20; Лк 12:32-34). (Лука объясняет, что сокровища на небесах копят, продавая имущество и помогая беднякам.) У данного радикального подхода такое основание: сердце человека будет там, где находится его сокровище. Когда сокровище - на небе, то и сердце обращено к небу; когда сокровище - на земле, сердце устремлено к земле. Иисус, видимо, жил в соответствии со своим учением. Заметим: согласно Ин 13:29, некоторые ученики предположили, что Иисус отправил Иуду дать что-нибудь беднякам. Поскольку эта их мысль представлена евангелистом как естественное предположение, очевидно, раздача милостыни была обычным делом.

Однако благотворительность - не просто верное устремление сердца или освобождение от опасного имущества. Она приносит награду. Если богач из одной притчи осужден за черствость к Лазарю, а богач из другой - за желание оставить богатство себе, то тем, кто позовет на трапезу бедняков, обещано: «Воздастся тебе в воскресение праведных» (Лк 14:14). Возможно, Иисус применяет к этой ситуации Притч 19:17: «Благотворящий бедному дает взаймы Господу; и Он воздаст ему за благодеяние его».

2.5. Полное доверие Богу - основа способности отдать богатство. Призыв Иисуса не копить богатства для себя, но богатеть для Бога, радикален. Однако он основан на не менее радикальном обетовании: «Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все [материальное] приложится вам» (Мф 6:83). Аналогичным образом, у Луки призыву продавать свое имущество предшествует обетование: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (12:32-33). Полагающиеся на Отца Небесного смогут свободно отдать имущество, а не доверяющим Ему (например, сомневающимся в благости Его воли) приходится самим заботиться о собственной защищенности, т.е. служить маммоне. Иисус находит в природе примеры, показывающие, что Богу можно довериться. Если Бог кормит птиц и одевает лилии, то уже тем более Он позаботится о людях - своих детях (Лк 12:22-31)! К тому же поглощенность хлопотами бесполезна (Мф 6:27). Наоборот, полезна уверенность в том, что «Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом» (Мф 6:32/ Лк 12:30). Отказываясь от имущества, человек полагается на Отца, на то, что Он его защитит.

С этим перекликается учение о богатых и бедных, изложенное в Ин. Поучений о богатстве и бедности в Ин почти нет (кроме двух пассажей в Ин 12-13), зато много говорится о полном доверии Богу. Например, Иисус у Иоанна говорит, что после воскресения «о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам» (Ин 16:23). Бог даст просимое - «чтобы радость ваша была совершенна» (Ин 16:24). В этой и в соседних главах Ин многократно говорится об этой радостной зависимости от Отца и о Его любви к людям, которые составляют основу щедрости, проповедуемой синоптиками.

2.6. Главный контекст отказа от имущества - новая община. Социальная среда жизни и учения Иисуса - иудаизм I в., где личность не мыслили отдельно от сообщества. В условиях современного западного индивидуализма многое в учении Иисуса о богатстве и бедности кажется бессмыслицей. Но для Его учеников это было исполнено смысла. Иисус звал своих учеников в новый социальный мир. Приняв Его учение, люди должны были составить новую общину. Богатому юноше было не просто сказано продать все, что у него есть, и раздать беднякам - но, сделав это, следовать за Иисусом. Т.е. призыв Иисуса к отказу от имущества требует от людей индивидуального решения, но это также требование образовать сообщество.

Многое в учении Иисуса понятно только в этом контексте. Например, притча об овцах и козлах (Мф 25:31-46) целиком относится к общине. Акцент в ней падает на акты милосердия (в соответствии с которыми и будут судить людей), проявленные не к беднякам вообще, а к «одному из сих братьев Моих меньших» (Мф 25:40). Т.е., хотя милосердие Иисуса и Его учеников (особенно исцеления и другие чудеса) простиралось не только на их собственную группу, большинство конкретных действий такого рода (даже «чаша холодной воды» - Мф 10:42) было совершено именно для них.

Обетования Иисуса также обращены в первую очередь к Его ученикам. Призыв бедным радоваться предварен ремаркой евангелиста: «Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил» (Лк 6:20). Блаженства Нагорной проповеди* Иисус произносит, когда «приступили к Нему ученики Его» (Мф 5:1). Т.е. благословляются не все бедняки, а только Его ученики. (Хотя и неученики не лишатся награды, если помогут Его ученикам - Мк 9:41; Мф 10:40-42.)

Наконец, произносимые Иисусом благословения в первую очередь воспринимаются в контексте эсхатологического сообщества (т.е. общины учеников). Когда Петр сказал, что в отличие от богача они оставили все и пошли за Иисусом, Иисус ответил, что он и другие ученики получат «во время сие... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной» (Мк 10:28-30). Получение в сто раз больше (в т.ч. гонений!) относится не к личному вознаграждению, а к богатству всего сообщества. Ученики формируют новую большую семью* - соответственно каждый получает большую семью, чем та, что он оставил. Ученики делятся всем между собой - соответственно каждый пользуется большим, чем он отдал. Возможно, это можно сказать и о небесном воздаянии. Без такого упора на сообщество - по крайней мере, на уровне временного вознаграждения - учение Иисуса легко вырождается в этику самореализации личности.

3. Эсхатология и этика Иисуса

Хорошо известно, что учение Иисуса неразрывно связано с ожиданием Царства. Иисус возвестил, что обетования начинают исполняться и Царство Божье рядом. Каждая заповедь блаженства, каждый призыв уповать на Отца зовут искать Царство или обещают его. Бог решительно вмешался в историю, наступило время решительных перемен.

В этом контексте этику Иисуса можно истолковать четырьмя различными способами.

1)Этика Иисуса - переходная этика, установленная в преддверии скорого наступления Царства (см. А. Швейцер и др.) Соответственно учение Иисуса о богатых и бедных оказывается целиком обусловленным Его (несбывшимся) ожиданием конца времен, а потому для последующих поколений христиан принципиального значения не имевшим. Однако о первых интерпретаторах учения этого не скажешь! (См., напр., Иак, отражающий почти буквальное следование учению Иисуса.)

2)Этика Иисуса - идеал, предназначенный либо показать Его современникам их неадекватность и потребность в благодати (см. отчасти Гюлих), либо осуществиться с полным приходом Царства. Это понимание можно проверить, определив, следовали ли ученики Иисуса Его учению буквально, и считал ли Иисус этот идеал для них достижимым. Кроме того, важно выяснить, так ли понимали Иисуса ранние христиане. (Отметим, что именно они придавали форму евангельскому преданию.)

3)Этика Иисуса - точное руководство конкретной группе учеников. Общинники-анабаптисты считали ее сводом обязательных для всех христиан, желающих по-настоящему идти за Христом, правил. В монашеских орденах это «евангельское совершенство» было призванием тех, кто хотел оставить мир и жить полнотой христианской жизни. В обоих случаях имелось в виду, что люди, которые не отказываются от имущества и не раздают беднякам, если и идут за Христом, то не полностью.

4)Этика Иисуса осуществляется в свете эсхатологии. У этого понимания такие предпосылки. (1) Царство - это волна будущего: оно невидимо (кроме знаков его прихода), но фактически существует, и черты века нынешнего прейдут. (2) Отец любит тех, кто Ему принадлежит, и заботится о них. (3) Святой Дух*, обещанный в Евангелии, освобождает учеников Иисуса, давая им возможность исполнять Его волю. Именно в свете этих факторов следовать учению Иисуса о богатых и бедных реально.

Отметим, что Иисус едва ли дает новый Закон. Из названных возможностей только (3) может натолкнуть на такую мысль. Между тем, судя по Евангелиям, Петр все еще владел домом (Мк 1:29), а помогавшие Иисусу из собственных средств женщины не отказывались разом от всего имущества (Лк 8:3). Очевидно, они считали, что Иисус, подобно другим иудейским мудрецам (ср. Притч) или рассказчикам, прибегает к ярким преувеличениям, а не высказывается застывшими формулами законодателя.

Эти и другие примеры показывают следующее.

1)Когда говорится, что ученики «оставили все» и последовали за Иисусом, это не обязательно значит, что они полностью отказались от имущества - хотя их решение предполагало не только доверие к Иисусу, но и значительные материальные потери и риск.

2)Их радостный и щедрый дар был именно даром, а не подчинением правилу. Отметим, например, рассказ о помазании в Вифании (Мк 14:1-9 пар.). Умащение Иисусова тела для погребения - это, конечно, дар (и даже дело милосердия, если женщина думала о погребении, что маловероятно), но дар Иисусу, а не бедняку (что и возмутило учеников, а согласно Ин, Иуду!). Однако Иисус объясняет, что женщина сделала доброе дело: эсхатологический момент - особенный. Это едва ли слово законодателя (в более менее обычном смысле слова).

Это утверждение можно проверить тремя способами.

1)Следует вчитаться в Евангелие и спросить себя, как современники Иисуса понимали Его Весть. (Мы отчасти попытались это сделать выше.)

2)Следует спросить себя, есть ли в НЗ хоть что-нибудь наводящее на мысль, что это учение - не воля Христа, которой надо следовать.

3)Следует рассмотреть ранние толкования христианского предания (напр., 2 Кор 8-9; 1 Тим 6; Иак) и выяснить, следуют ли они учению Иисуса, или смягчают его острые углы.

Ни одно из этих соображений не устранит из учения Иисуса о богатых и бедных эсхатологический аспект. Напротив, мы увидим, как в раннехристианском предании этика была связана с эсхатологией. Это также поможет нам приложить это предание к современной жизни.

См. также Подати; Праведность/справедливость; Этика Иисуса.

Библиография. Е. Bammel, «πτωχός κτλ», TDNT, VI.885-915; R. A. Cassidy, Jesus, Politics, and Society (Mary-knoll, NY: Orbis Books, 1978); B. Chilton and J. I. H. McDonald, Jesus and the Ethics of the Kingdom (Grand Rapids: Eerdmans, 1987); R. H. Davids, «New Testament Foundations for Living More Simply», in Living More Simply, ed. R. J. Sider (Downers Grove, IL: InterVarsity, 1980) 40-58; J. R. Donahue, «Two Decades of Research on the Rich and Poor in Luke-Acts», in Justice and the Holy: Essays in Honor of Walter Harrelson, ed. D. A. Knight and P. J. Paris (Atlanta: Scholars, 1989) 129-44; J. Eichler et al., «Possessions, Treasure, Mammon, Wealth», NIDNTT 3.829-47, 852-53; H.-H. Esser and С Brown, «Poor», NIDNTT 3.820-29; R. T. France, «God and Mammon», EvQ 51 (1979) 3-21; R. A. Guelich, The Sermon on the Mount (Waco: Word Books, 1982); M. Hengel, Poverty and Riches in the Early Church (London: SCM, 1974); L.'J. Hopps, Being Poor: A Biblical Study (GNS 20; Wilmington: Michael Glazier, 1987); J. Jeremias, Jerusalem in the Times of Jesus (London: SCM, 1969); L. T.Johnson, Sharing Possessions: Mandate and Symbol of Faith (Philadelphia: Fortress, 1981); D. B. Kraybill, The Upside-Down Kingdom (Scottdale. PA: Herald, 1978); H. Kvalbein, «Jesus and the Poor», Themelios 12 (1987) 80-87; B. J. Malina, Christian Origins and Cultural Anthropology (Atlanta: John Knox, 1986); idem, The New Testament World: Insights from Cultural Anthropology (Atlanta: John Knox, 1981); idem, «Wealth and Poverty in the New Testament and Its World», Inf 41 (1987) 354-67; W/ E/ Pilgrim, Good News for the Poor (Minneapolis: Augsburg, 1981); J. S. Pobee, Who Are the Poor? The Beatitudes As a Call to Community (RBS 32; Geneva: WCC, 1987); D. P. Seccombe, Possession and the Poor in Luke-Acts (Linz: Studien zum Neuen Testament und seiner Umwelt, 1982); Т. Е. Schmidt, Hostility to Wealth in the Synoptic Gospeh (JSNT Sup 15; Sheffield: JSOT, 1987); L. Schotroff and W. Stegemann,Jesus and the Hope of the Poor (Maryknoll, N.Y.: Orbis, 1980); E. Schurer, The History of the Jewish People in the Age of Jesus Christ (Edinburg: T. & T. Clark, 1979); A. Verhey, The Great Reversal: Ethics and the New Testament (Grand Rapids: Eerdmans, 1984); J. H. Yoder, The Politics of Jesus (Grand Rapids: Eerdmans, 1972).

P. Η Davids

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова